Фалькон сразу заметил ее, хотя она стояла в самом центре толпы на тротуаре в деловой части Далласа. Она совсем не относилась к тому типу женщин, который привлекал его, нет. Тонкая мальчишеская фигура. Скорее хорошенькая, чем красивая. Но что-то в ней было такое, что приковывало его взгляд и уже не отпускало.

Он залюбовался ее длинными волосами — черный шелк, волнуемый горячим летним ветром, — ярко-синими глазами, стройным телом. И вдруг заметил рядом с ней маленькую девочку. А вскоре к ним присоединился мужчина, который властно обнял женщину за талию и поцеловал. Девочка тут же потребовала внимания мужчины, и он наклонился, прислушиваясь к ее взволнованному щебетанию.

Фалькон ощутил острый приступ зависти оттого, что не он герой этой семейной идиллии. Не то чтобы ему хотелось иметь детей или быть женатым, но он отдал бы все на свете за теплый, благодарный взгляд, который женщина обратила к мужчине, когда тот занялся девочкой.

С удивлением он обнаружил, что мужчина ему знаком. Значит, можно познакомиться и с женщиной.

Она замужем.

Никогда раньше Фалькон не заводил романов с замужними женщинами. Во всяком случае, до сих пор. Он в раздумье прикусил губу. А впрочем, почему бы не подойти к ней?.. И он решительно направился к заинтересовавшей его троице.

— Грант? Грант Эйнсворт? — с деланным сомнением в голосе спросил Фалькон, хотя был уверен, что не ошибается.

— Фалькон Уайтлоу! — воскликнул мужчина. — Я тебя не видел, наверное, лет десять!

— Почти десять. С тех пор как мы закончили колледж, — улыбнулся Фалькон и протянул руку. Он не отводил взгляда от своего старого приятеля по колледжу и по футбольной команде, что стоило ему неимоверных усилий. Но он хотел познакомиться с этой женщиной. Хотел взглянуть ей в лицо. Понять, почему она так привлекательна. — Что же ты делал все это время. Грант? — спросил наконец Фалькон.

— Женился, — ответил Грант с самодовольной усмешкой. — Это моя жена, Мара, а это Сюзанна, моя дочь.

Фалькон повернулся, чтобы поздороваться с Марой Эйнсворт. Жаль, что она оказалась не из тех, что здороваются за руку. А ему так хотелось дотронуться до нее! Но она лишь наклонила голову, улыбнулась ему, и он почувствовал, как у него внутри все перевернулось. Он приложил палец к своей ковбойской шляпе, приветствуя Мару.

— Ма-ам…

Зная, что от него этого ждут, Фалькон наклонился к девочке. Та спряталась за широкой юбкой матери. У Сюзанны были те же черные волосы, что и у Мары, но глаза карие, не голубые.

— Привет, — сказал Фалькон. — Ты хорошенькая маленькая мисс. Почти такая же красивая, как твоя мама.

Девочка засмеялась.

Краем глаза Фалькон заметил выражение удовольствия, промелькнувшее на лице Мары. Как бы он хотел дотронуться до ее щеки, почувствовать тепло ее кожи…

— Сколько лет вашей дочке? — спросил он Мару. Ему нужен был повод, чтобы посмотреть на нее. Он задержал взгляд, словно стараясь запомнить каждую черточку ее лица.

— Семь, — ответила Мара. Фалькон слышал, как Грант что-то говорит, но не мог отвести глаз от Мары. На мгновение ему показалось, что какое-то чувство мелькнуло в ее открытом взгляде, такое же властное влечение к нему, как у него к ней. Но он понимал, что ему просто этого очень хочется.

Она сдержанно опустила веки, полумесяцы ее черных как смоль ресниц легли на мелочно-белую кожу. Что бы она ни чувствовала, от него это было теперь скрыто. Губы ее слегка раздвинулись, и Фалькон увидел краешки зубов. Ему пришлось сделать резкий вдох, чтобы подавить чудовищное желание сейчас же поцеловать этот рот. Никогда еще он не испытывал желания такого сильного и такого требовательного…

Оказывается, Грант спрашивает о чем-то, Фалькон уловил только конец фразы:

— …ну, если ты сегодня остаешься в Далласе, может, мы встретимся и чего-нибудь выпьем, как в старые добрые времена?

Фалькон заметил, что на лице Мары промелькнуло раздражение. Конечно, ей хотелось бы самой побыть с Грантом вместо того, чтобы делить его со старым другом. Фалькон готов был уже согласиться на все, чего она хочет, но подумал, что выпить с Грантом — значит узнать о Маре больше, чем он знает сейчас, узнать, что представляет их брак. Со стороны они выглядят счастливыми, но, если у них проблемы… может быть, Мара ответит на его… внимание.

Эти мысли были ему противны. Так непохоже на него — уводить женщину у другого мужчины! Но Мара Эйнсворт задела самые глубокие струны его существа. Будь она одинокой, он, пожалуй, решился бы пожертвовать ради нее своей холостяцкой свободой, но думать о чужой жене — сумасшествие.

Придя к заключению, что нужно держаться подальше от Эйнсвортов, Фалькон вспомнил, что он уже успел пригласить Гранта в бар.

— А что ты делаешь в Далласе? — спросил Грант.

— Покупаю скот.

— Так у тебя есть ферма? — удивился Грант.

— Я получил ее в наследство от дедушки пять лет назад. Она называется «Би-Бар», — пояснил Фалькон.

Грант присвистнул в восхищении.

— Насколько я понимаю, это круто! Фалькон не приложил никаких усилий, чтобы приобрести «Би-Бар», но гордился тем, что владеет ею. Это была действительно великолепная ферма. Он посмотрел на Мару, чтобы узнать, произвело ли на нее должное впечатление это известие. Все женщины приходили в восторг, когда выяснялось, что он — хозяин знаменитого «Би-Бара». Но Мара смотрела на Гранта, покусывая нижнюю губу. Казалось, ее что-то беспокоит. Может быть, его свидание с Грантом нарушило ее собственные планы?

Фалькон вырос в семье, где сильные желания были законом. Он знал, что решительность и некая доля обаяния всегда помогут ему получить то, что он хочет. В результате он привык ни в чем себе не отказывать, и это было удобно, потому что последние пять лет, с тех пор как он получил в наследство «Би-Бар», ему не приходилось ни о ком заботиться, кроме самого себя. Неожиданно он обнаружил, что ему безумно хочется, чтобы беспокойство исчезло из глаз Мары Эйнсворт, чтобы она не морщила лоб, даже если придется ради этого пожертвовать возможностью расспросить о ней Гранта во время совместной выпивки.

— Знаете что, — сказал Фалькон, — если у вас какие-то планы на вечер, я не буду вам мешать.

Мара открыла было рот, чтобы ответить, но Грант перебил ее:

— Нет, что ты, никаких планов! Увидимся в восемь!

Когда Грант уводил Мару, Фалькон смотрел им вслед. Она обернулась через плечо и поймала взгляд Фалькона. Фалькон покраснел, чего с ним не случалось уже много-много лет. Он еще раз слегка прикоснулся к своей ковбойской шляпе. Ему показалось, что Мара что-то хочет сказать, но Грант ускорил шаг, и момент был упущен.

Когда Эйнсворты исчезли из поля его зрения, Фалькон глубоко и громко вздохнул. Он слишком поздно встретил женщину своей мечты! Некоторое время он еще раздумывал, стоит ли встречаться с Грантом или оставить ему записку у бармена, что он не может прийти. Чувство к Маре Эйнсворт — опасное чувство. Можно попасть в беду.

Но ровно в восемь Фалькон уже ожидал Гранта в баре «Длинный рог». Пять минут спустя явился Грант. Игроков в футбольной команде обычно связывают особые отношения, это не просто друзья или приятели. Фалькон вспомнил, как часто они с Грантом пили пиво после трудного матча, запивая победу или поражение.

В баре перед площадкой для танцев играл оркестр и жалобно стонала скрипка, но Фалькон занял место в конце зала, где было не так шумно и не так накурено.

— Что будешь пить? — спросил он, когда Грант устроился напротив него.

— Виски, неразбавленное, — ответил Грант. Фалькон подозвал официантку в синих обтягивающих джинсах и заказал виски для Гранта и пиво для себя.

Когда напитки принесли, Грант поднял стакан и провозгласил:

— За хорошеньких женщин!

Фалькон усмехнулся:

— Да, за них стоит выпить… Грант в несколько глотков осушил стакан, стукнул им о стол и воскликнул:

— Черт, хорошо пошло! Пожалуй, сразу закажу еще.

Официантка не заставила себя долго ждать.

— Скажи, тебе на ферме нужны рабочие руки? — спросил Грант, пригубив второй стакан. Фалькон удивился:

— Ты что, ищешь работу? Грант пожал плечами:

— Недавно уволили. Могу поработать у тебя. По правде говоря, Фалькон был уверен, что ему не нужны лишние люди. Но он подумал о Маре и Сюзанне, которые могли остаться без куска хлеба, и сказал:

— Конечно. Лишние руки никогда не помешают.

Грант с облегчением вздохнул и, залпом выпив вторую порцию виски, тут же заказал новую.

— Ты даже не представляешь, как нас выручишь! Мара уже начала подумывать, что я никогда… Но благодаря тебе я получил работу, получил все-таки, а значит, все будет прекрасно…

По выражению лица Гранта было сразу видно, что у них не раз возникали ссоры на этой почве. Фалькон постарался сменить тему и заговорил о том, что больше его интересовало:

— Где ты встретил Мару?

— Ее отец был десятником на ферме в западном Техасе, где я работал после колледжа. Я влюбился в нее с первого взгляда. Понимаешь, сразу понял: эта девушка — то, что мне нужно. Довольно долго пришлось добиваться ее согласия, но в конце концов она все-таки вышла за меня. Мы женаты уже восемь лет.

— А где вы жили? Грант слегка смутился.

— В разных местах… в Техасе. Мы почти каждый год переезжали. Сейчас мы приехали из Виктории. Я слышал, что здесь, в Далласе, на многих фермах не хватает рабочих рук.

Фалькон нахмурился. Большинство наемных рабочих на фермах были беспечными, вздорными людьми — особенно холостяки. Женатые быстро становились оседлыми, ведь им приходилось заботиться о семье. Интересно, Грант всякий раз сам бросал работу или его за что-то выгоняли? Он неплохо учился в колледже, но ведь колледж был десять лет назад…

Вдруг Грант стал вором? Может быть, он дебошир или лентяй? Или неумеха? Может быть, просто неуживчивый? Выгнать могли за любой из этих недостатков.

Каково было Маре переезжать вот так с места на место? Могла ли она быть счастливой с человеком, который то и дело теряет работу? Но он вспомнил, с каким обожанием Мара смотрела на Гранта и Сюзанну. Да, какие бы недостатки ни были у Гранта, Мара, бесспорно, по-прежнему любит его.

— У меня есть несколько домиков для наемных рабочих, можешь поселиться в любом из них, — будто со стороны услышал Фалькон свое предложение.

— Спасибо тебе, — сказал Грант, не поднимая глаз на своего собеседника.

Фалькон пришел в ужас, когда Грант начал флиртовать с двумя женщинами за столиком напротив. Он был возмущен, ему было горько за Мару: человек, которого ждет дома такая жена, заигрывает с другими женщинами! Неожиданно Фалькон понял, что не хочет больше находиться здесь ни минуты.

— Знаешь, мне завтра рано вставать. Я больше не буду пить, пожалуй. Мы хорошо посидели. Встретимся на ферме, о'кей? — И Фалькон бросил на стол деньги.

— Ты что, не надо…

Фалькон кивком головы отвел его возражения:

— Считай, что мы обмываем твою новую работу.

В дверях Фалькон обернулся и увидел, что те две женщины уже присоединились к Гранту. Он нахмурился. Неужели этот мерзавец обманывает жену! Не сдержав негодования, Фалькон хлопнул дверью.

Теперь понятно, почему Гранта выгоняли с работы. Он наверняка пристает ко всем женщинам в округе. Такое никому не понравится. Конечно, мужчины его терпеть не могли. Фалькон поморщился. Так вот какого человека он только что нанял в «Би-Бар»!

Да-а. Мара Эйнсворт поселится в «Би-Баре», и он будет видеть любимую женщину каждый день, зная, что муж не ценит ее, что она любит этого подонка!

Настоящий ад…

Фалькону хотелось снова увидеть Мару, но он даже предположить не мог, что это произойдет на похоронах Гранта. Он стоял позади толпы одетых в черное людей и ждал случая поговорить с ней, сказать, как ему жаль, что все так случилось. Ему действительно было жаль Гранта. Ужасно умереть таким молодым. Но в глубине души он думал все-таки, что Маре будет лучше одной. Он, конечно, не собирался вслух высказывать свои чувства, это было бы глупо и жестоко.

Но Фалькон не мог простить Гранту чудовищной бессмысленности этой смерти: его друг погиб в аварии в ту самую ночь, когда они пили в баре «Длинный рог». Он страшно жалел, что оставил ему тогда деньги на выпивку. Грант, очевидно, был в стельку пьян, вот и попал под колеса. Такие трагедии происходят довольно часто, хорошо еще, что других пострадавших в этой катастрофе не было.

Если Фалькон и чувствовал себя виноватым, то только в том, что был влюблен во вдову Гранта. Теперь Мара свободна. Он может завладеть ею — после того, как закончится период траура, конечно. Он не такой уж негодяй, чтобы начать ухаживать за женщиной, у которой горе.

Но он хотел ее. Больше, чем когда-либо.

Мара в трауре была поразительно красива. Темные круги под глазами делали ее еще более привлекательной. Он видел, что она почти не спала в последнюю неделю. Сюзанна стояла рядом с матерью, вид у нее был испуганный.

Фалькон попытался найти Мару сразу после аварии, но обнаружил, что не знает адреса. Он прочитал объявление о похоронах и решил пойти. Там он сможет поговорить с нею, выразить свое сочувствие и выяснить, как она собирается жить дальше. Ему нужно было знать, где он сможет найти ее, когда кончится траур по Гранту Эйнсворту.

Панихида кончилась, и большинство собравшихся вернулись к своим машинам. Сюзанну, очевидно, увел кто-то из друзей Мары, потому что Мара осталась одна у могилы, когда Фалькон приблизился к ней.

— Мара, — произнес он.

Она подняла глаза и тут же узнала его. Ее лицо исказилось от ненависти.

— Как вы смели появиться здесь! — воскликнула она с горечью, голос ее сорвался. — Это из-за вас мой муж погиб! Из-за вас!

Фалькон был поражен. Такого обвинения он не ожидал.

— Это вы пригласили его в бар! Вы его напоили! И потом бросили одного!

— Я…

— Я вас ненавижу, — сказала она злым голосом, — и надеюсь, кто-нибудь из ваших близких умрет такой же ужасной смертью!

Мара хотела сказать что-то еще, но из груди ее вырвалось только сдавленное рыдание. И она упала на могилу.

У Фалькона сдавило горло. Он даже подумать не мог, что Мара обвинит его в гибели мужа. Как она могла придумать такое? Он даже не был рядом с Грантом, когда тот выходил из бара. Это не его вина! Мара сошла с ума от горя… Даже в мыслях у него не было специально напоить Гранта, чтобы тот попал в аварию. Да, он жаждет овладеть Марой, это правда. Но он никогда не хотел смерти Гранта, чтобы таким способом добиться цели!

Нет никакой надежды, что они когда-нибудь будут вместе. Мара ненавидит его до глубины души. И никогда больше не захочет его видеть. Скорее выцарапает ему глаза, чем взглянет на него.

Как ему хотелось успокоить ее, обнять, чтобы она выплакала свое горе у него на груди, но он осмелился только осторожно дотронуться до ее плеча.

— Если бы я мог чем-нибудь помочь… Она мгновенно обернулась, и лицо ее исказилось яростью и таким отвращением, какого Фалькон не встречал никогда в жизни.

— Отойди от меня! — прошипела она. — Мне не нужна твоя помощь! Иди к черту! Не смей подходить ко мне!

Он отпрянул от нее, споткнулся обо что-то, повернулся и быстро пошел прочь. Ему казалось, у него разрывается сердце. Он не мог дышать и чувствовал, что вот-вот сам разрыдается.

Все кончено. Мара ушла из его жизни. Мара, которая никогда не принадлежала ему и которая для него так много теперь значит, ненавидит его и считает виновным в смерти мужа. Он никогда не увидит ее больше. Никогда!

И он не скоро забудет этот полный ненависти взгляд Мары Эйнсворт.