Александр тепло попрощался с последним членом небольших посиделок, проводив Генриха до дверей. Повод празднования был самым что ни на есть замечательным. И в то же время грустным. Надя в Москве три дня назад благополучно родила Александру сына. Наследника! Назвали Олегом, как и собмрались, если родится мальчик. Крепыш громкоголосый, когда ему что-то не по нраву. Но обычно спокоен. Либо спит, либо сиську сосёт. Надя решила не заводить кормилицу, а сама... А грустным повод был понятно почему. Она с ребенком где-то там, а Александр на краю Империи, и вырваться с войны не в его в его силах. И разве можно выразить его любовь к любимой в письмах и телеграммах, которые он шлёт через день, а то и чаще? Вон вчера пришла поздравительная телеграмма от Императора. И с припиской - "ты нужен Империи сейчас там, где ты находишься". Впрочем это было понятно и так. Но надежда все-таки некоторая оставалась. Хотя, честно говоря, заменить его сейчас во Владивостоке действительно некем.

   Последним ушедшим гостем был граф Кейзерлинг. Генрих с началом войны опять был призван на службу во флот. Вообще то его компания "Граф Г. Г. Кейзерлинг и К®" потихоньку становилась конкурентом в этих краях Дальневосточной компании князя. Но конкурировали они мягко, и неприятных инцидентов между ними никогда не случалось. Да и обороты компаний не сопоставимы. Тем более что Дальневосточная компания не лезла в китобойный промысел, а остзеец до 1902 года сосредоточивал свои усилия именно на добыче китов, а не на рыболовном промысле. Зато в позапрошлом году пригнал своим ходом из Англии траулер. Наверно это первое такое судно вообще в России, если не считать аредованный профессором Книпповичем для научных исследований на Мурмане английский траулер. Кстати, в прошлом году Дымкову удалось договориться о практике трёх рыбаков из Дальневосточной компании на этом траулере. Но не суть дело. Когда к вечеру гости устали поднимать бокалы за молодого отца, его молодую жену и новорожденного сына, пошел разговор за жизнь и о войне. Да и как про неё забудешь? Ох, как граф костерил японцев! Они ему сорвали весенний промысел китов у берегов Кореи. А пара его пропавших китобоев наверняка это японских рук дело. Сейчас Кейзерлинг отправил свои китобои и пароход, превращенный в плавучую перерабатывающую базу, в Охотское море. Но как там пойдёт, никто сказать не мог. Вооружить он команды, конечно, вооружил. Но только винтовками. Неизвестно, с чем там придется столкнуться его судам. К тому же почти половина его людей естественно попала под мобилизацию. Но это то понятно. Потому пришлось ему набирать чуть ли не первых попавшихся на замену. А два китобойных судна вообще остались стоять во Владивостоке из-за отсутствия экипажей. Так то у него основная база в бухте Гайдамак, но после начала войны граф от греха подальше перевёл флотилию своих судов во Владивосток.

   С собой Генрих привёл Федора Васильевича Стахеева - одного из большой и богатой елабужской семьи Стахеевых. Нынче, как оказалось, Стахеев занял пост главного инженера-механика Владивостокского порта. И тоже прибыл сюда по мобилизации. Раньше до ухода в отставку он служил на броненосце "Петр Великий", а также крейсерах "Рюрик" и "Адмирал Нахимов" в качестве инженер-механика. Вот тесен мир. Оказывается, что Стахеевым Агреневский концерн поставлял уже и оборудование для двух элеваторов, и оборудование для Елабужской электростанции включая соляровые движки и генераторы. И им даже случалось раз сталкиваться у подводной лодки "Сом". Но видеться - одно. Ну мало ли Стахеевых на свете? В общем ранее ни с кем из этой богатой семьи Александру лично пересекаться не приходилось, а тут вышло познакомиться. Как оказалось, семья Стахеевых имеет некоторый пакет акций Сормовского завода. И именно с немалой подачи Федора Васильевича Сормово приобрело лицензию на производство соляровых движков. А в движок подлодки он "влюбился" вообще с первого взгляда, о чем долго и восторженно рассказывал собравшимся. Это он ещё новые тринклеры не видел, которые решили не "светить" перед крупповскими инженерами и мастерами. Сормово то купило лицензию на большие тихоходные стационарные движки, а тут как бы совсем другой уровень. Вот только и стоят они совсем других денег, чем стационарные. А на движок подлодки от Луцкого лицензия есть только у Круппа и у Нобелей, причём у последних она исключительно внутрироссийская и под определённые условия. Больше никому на сторону ее пока не продавали, хотя желающих заиметь ее уже хватает. В общем со Стахеевым удалось переговорить о разных вещах, но в основном они приглядывались друг к другу. Федор в своей семье не главный коммерсант, но по его словам вес его слово тоже имеет немалое. Главный интерес Федора Васильевича лежит в торговой области и в области всяких механизмов включая электрические. Посмотрим, может что-то из этого знакомства полезного и выйдет... Да и встреча явно не последняя. Владивосток то невелик. И то, что он сейчас набит войсками, не делает его большим.

   Был на посиделках Дмитрий Долгин, брат Гриши, приехавший три дня назад по служебной надобности из Никольска-Уссурийска. Он там сейчас за квартирмейстера Дальневосточного отдельного батальона егерей вместо проворовавшегося пришлого чиновника. Батальон вообще-то весь в разгоне. Кто-то на Ялу, кто-то в Порт-Артуре, кто-то здесь во Владивостоке, но база батальона так и осталась в Никольске-Уссурийске. При ней Дмитрий и усиленный взвод.

   Был и Беклемишев - командир "Сома". Подводная лодка наконец боеготова и уже три раза выходила в море. Михаил Николаевич и команда " Сома" рвутся в бой. Говорит, война уже сколько идёт, я все на берегу. Или местные мели охраняю, когда Бубнов в Порт-Артуре вражеские корабли топит. Неизвестно как у моряков связь налажена, но Беклемишев утверждает, что Бубнова возможно отзовут в столицу на Балтийский завод, где заложили сразу две подводных лодки, а за командира "Щуки" останется его первый помощник - Гадд. Сейчас подводники ждут, когда лодку Саймона Лейка, нареченную "Осетром", во Владивосток привезут. Она по словам Беклемишева уже Москву проехала. В общем, действительно, "Сому" во Владивостоке дел нет. Ему бы в Порт-Артур как-то добраться. В принципе, если подлодку дотащат на буксире до Корейского пролива, то оттуда она своим ходом потихоньку может дойти до Квантуна, особенно если вместо запасных торпед возьмет дополнительно топлива. Но и случится по пути может всякое. Поэтому решения командования пока нет. Слава Богу, что собрали "Сом" похоже по-человечески, а не как миноносцы местной сборки выделки Невского завода. Оно и понятно, ведь в процессе принимали участие педантичные крупповские немцы и экипаж Беклемишева. Но в любом случае возможный переход подлодки в Порт-Артур откладывается на неопределенный срок. Скрыдлов отправил "Рюрик" и "Ослябю" с двумя вспомогательными крейсерами в рейдерство вокруг Японии к берегам Китая. И где-то там возможно уже скоро появится "Светлана" с "Доном". Не самое, конечно, подходящее время. 1-я эскадра заперта в Порт-Артуре, и у японцев на море оказались развязаны руки. Потому они сразу этим воспользовались. Высадили десант в Корее в паре десятков верст от устья Ялу. Высаживали японцы до двух дивизий разом. Так что на днях похоже должно произойти первое большое сухопутное сражение. Адмирал Макаров посылал миноносцы и "Новик" к месту высадки, но результаты ночной атаки оказались так себе. Один пароход утопили, и два выбросились на берег. Зато наши потеряли два миноносца, ибо охрана конвоя была серьёзной, но главное очень бдительной. В итоге флот понес несоразмерные потери! Причём это достоверные сведения, а не то, что доложили моряки о своих успехах. Эти сведения пришли от Засулича с приданного ему разведовательного дирижабля. Макаров ещё отправил "Щуку" с "Боярином" корейским берегам. Но об их результатах пока сведений нет.

   Вообще похоже генерал Засулич чувствует себя на оборонительной позиции за Ялу вполне уверенно. У него уже около 26 тысяч стволов и сабель в строю. Десять пулеметных рот, восьмиорудийная батарея новых гаубиц, все 8 новых горных трехдюймовок(больше пока просто не сделали), 16 горных пушек Барановского и какое-то количество полевых пушек - старых 87мм и новых трехдюймовок. И главное - он хорошо закопался в землю, и готов к вероятному маневру обхода со стороны неприятеля на своём левом фланге. Так что первый штурм японцев вроде бы должен отразить. Но вот если японцы высадят еще десант на Ляодане где-нибудь за Дагушанем, то этот ход генералу парировать будет нечем. И придётся ему тогда отступать в горы. Остаётся надеяться, что сразу на такой шаг японцы не пойдут. Им ведь ещё у Бицзыво десант высаживать нужно, а количество судов для перевозки десанта и грузов у них отнюдь не бесконечно. У Бицзыво они десантироваться навярняка будут, поскольку заняли таки Эллиоты. Заняли, но пока достаточно скромно. Пара канонерок, небольшое переменное количество миноносцев, один-два приходящих транспорта. Крейсера и броненосцы там похоже еще не появлялись. Соответственно японцы уже начали минировать подходы к Эллиотам и вообще устраиваться на островах. Завезли в качестве рабочей силы какое-то количество корейцев. Что интересно, артиллерию для обороны своей передовой базы японцы завозить тоже начали, но явно опасаются налета дирижабля. А потому привезенные морские орудия не сосредотачивают в батареи, а ставят то тут одно, то там одно, что по идее должно снизить эффективность применения артиллерии.

   Следующий день после посиделок оказался омрачен катастрофой. В Порт-Артуре японцы устроили диверсию, в результате которой был потерян дирижабль "Орлан". День, проведенный на телеграфе, позволил выяснить подробности. При выводе дирижабля из ангара он был обстрелян из пушки. Японцы ухитрились тайком протащить на Квантун горную пушку с небольшим боезапасом и стреляли с расстояния в две с половиной версты. Надо сказать, что на такое охрана порт-артурского аэродрома просто не была рассчитана. Не было выделено столько войск, чтоб перекрыть такую площадь. Да и куда девать местных китайцев, под которых маскировались диверсанты? Японцы успели выпустить 9 снарядов. А в дирижабль попали уже четвертым. При диверсии погибло 8 человек и 14 попали в госпиталь с ожогами разной степени. Погиб и один член экипажа дирижабля. Японских диверсантов было шестеро. Не ушёл ни один, но от этого ни разу не легче. В Порт-Артуре теперь нет боевого дирижабля перед решающими событиями. И нет гарантии, что подобная диверсия не повторится, если туда перегнать один из Владивостокских. Из под Москвы сейчас на Дальний Восток едет по железной дороге ещё один выкупленный казной дирижабль в разобранном виде. Эшелон вчера миновал Красноярск. А ведь дирижабль еще собирать нужно. В связи с диверсией Александр обратился к генерал-губернатору Приморья Деяну Субботичу с настоятельной просьбой об усилении охраны владивостокского аэродрома во избежании повторения порт-артурской диверсии. Генерал воспринял опасения князя с пониманием. В усиление охранения Агреневу были выделены ещё две пехотных роты, рота пограничников и сотня амурских казаков. Казаки с пограничниками уже на следующий день начали прочесывать окрестные сопки и выбирать места для секретов.

   Вечером с "Большой земли", если можно так выразиться, приехал экспедитор с очередной порцией документации и почты. Ничего особо срочного, но были интересные моменты. Так в Нижнем Новгороде на первой очереди станкостроительного завода ученики Герта запустили в серию высокопроизводительный станок для нарезки косозубых шестеренок. Мастеров и квалифицированых рабочих, как водится, собирали с бору по сосенке. А вот инженерными кадрами в Нижнем скоро будет попроще. В следующем году будет первый выпуск открытого при немалой поддержке самого князя году нижегородского филиала ИМТУ. Что интересно, на станки уже есть заказчики не только внутренние, но и из-за границы. От французов и шведов. Из-за прошедшего кризиса для набора предварительных заказов пришлось отступить от правила рекламировать собственную продукцию, только когда она пойдёт в серию. В данном случае рекламировать станок начали ещё в конце прошлого лета, когда он имелся только в опытных образцах, хотя и без излишней конкретики.

   Вторым интересным фактом было то, что казна в лице инженер-инспектора Великого князя Петра Николаевича начала строить хозспособом второй казенный аммиачный завод. Причём первый она ещё далеко не закончила. Там только оборудование начали устанавливать. И в связи с этим у Сонина возник вопрос, а не начать ли концерну подготовку к тому, чтобы через год начать строить и себе третий аммиачный завод. Он уже и площадку в Царицине присмотрел. По его расчетам к моменту ввода в строй у концерна уже должно быть подготовлено необходимое количество специалистов для этого завода. Но насчёт финансов он сомневается. И в общем правильно сомневается. Планов как всегда громадье, а вот возможности под вопросом. И ответа у Александра пока нет. Уж больно на многое замахнулись, но не все зависит от нас.

   В Грозном в начале мая ожидаемо началось строительство НПЗ новой конструкции. Такой же как в Самаре. Пока запланировано создание чисто нефтеперегонного завода без всяких сопутствующих производств, а там посмотрим. Состав грозненской нефти иной, чем в Баку, поэтому простое дублирование самарской технологии тут не подойдёт. Манташев с одной стороны доволен,что теперь ему не придется продавать просто сырую грозненскую нефть, а с другой - хочет возвести аналогичный завод в Баку. Только денег на это у него нет, да и в компании своего имени он уже давно является младшим партнёром, хоть обычно большинство решений он принимает сам. Но тут деньги большие, а эти новые НПЗ вообще не входят в его компанию. Они числятся на АО "Нефтехим". Вообще-то арменину обещали построить подобный завод в Баку, но позже. В общем, Манташев подумывает о том, чтобы выпустить облигации и таким образом собрать деньги на постройку НПЗ в Баку. Дело это хорошее, но не быстрое. Пусть организовывает. Раньше лета следующего года у него это все равно не выйдет. Уж больно долго документы в Министерстве финансов ходят.

   То, что спецы Манташева на юго-западе Персии добурились до нефти - это тоже ожидаемо. Кстати не так далеко от того места, где нашёл нефть Нобель. Но вот то, что Нобель жаждет видеть по этому поводу Александра в столице - это не кстати. Согласно условиям договора Эммануил не может начать добычу нефти первым. Да и до 1 января 1907 года ещё далеко. Именно с этой даты возможна по договоренности между Британией и Россией первая отгрузка нефти из Персии. Там, конечно, много всякого нужно построить для обслуживания нефтепромыслов, но дело даже не в этом. А в том, что в капитале Нобелей имеется немалая доля германских банковских денег. И осваивать новое место добычи они будут тоже в немалой степени на немецкие деньги. И тут вступает в действие ещё одна договорённость. Эммануил с одной стороны должен организовать Александру крупный кредит в одном из "своих" немецких банков. Скорее всего это будет Disconto-Gesellchaf. А с другой стороны - с первой отгрузкой нефти Нобели должны переуступить небольшую, но перспективную в будущем часть своих активов в европейской части России. Ибо именно под такие условия фирма Нобелей была допущена князем к персидской нефтяной концессии. После этого по идее должна возникнуть ситуация, при которой нефтепромыслы на юго-западе Персии будут дипломатически прикрывать не только российские власти, но ещё и отчасти немецкие. Причём немцам это тоже нужно, поскольку они устали от диктата цен на нефтепродукты со стороны Рокфеллера. А так часть персидской нефти пойдёт в Германию, тем более, что она должна быть по идее дешевой. А некстати желание Нобеля потому, что с этой войны Александру хода нет. Пока не будет ясности в конечном результате, или пока не возникнет угроза в тылу, уехать он отсюда не может. В тылу, слава Богу, пока тишь да гладь. Даже забастовки на заводах сошли на нет с началом войны. Но если, глядя на эту идиллию, хозяева производств решат закрутить гайки, то и до революции станет рукой подать. Тем более, что по сообщениям Горенова опять начали активизироваться всякие подпольщики. До открытой агитации ещё дело не доходит, но разные подметные письма и воззвания уже начали появляться. Пока это абсолютно не страшно, поскольку на фиговые листочки подметных писем идёт достаточно мощная пропаганда в газетах, контролируемых Сытиным и казной. И плюс есть еще такое мощное средство как кино. Тема режиссёрам заранее задана и контроль поставлен неплохо. Но если пойдут поражения русской армии в войне, то никакая пропаганда не спасёт власть от народа и прочих желающих положить рыбку в мутной воде. Так что все не просто.

   А вот последняя новость из приехавшего бронированного чемоданчика была особенной, поскольку объясняла ценовые колебания акций Русской Лесной компании на рынке в прошлом месяце. А то по телеграфу от Лунева приходили успокаивающее сообщения, что у них идёт операция и все под контролем. Виктор Вениаминович Лунев, видимо, хорошо помнил, что скоро от него могут потребовать продать 7-8 % акций компании, поскольку после войны будут нужны деньги на иное. А потому вместе с главным брокером концерна Василием Ивановичем Мезенцевым они задумали и провели настоящую биржевую аферу. На рынке были запущены слухи, что у компании дела в этом отчетном году плохи, что велики долги по кредитам, что компания собирается выйти на рынок облигаций и занять там 5-6 миллионов рублей, что дивиденты в этом году будут маленькие или их не будет вообще, что пожар на одном из ЦБК был более серьёзным, чем сообщалось в газетах и так далее. И компания сама же сыграла на понижение. Что интересно, все это было правдой кроме плохого состояния дел и размеров ущерба от пожара. Даже про долги не соврали. Рынок естественно отреагировал на слухи и котировки пошли вниз. Корреспонденты биржевых ведомостей отловили зампредседателя компании и засыпали вопросами, поскольку самого Лунева они найти не смогли. Он просто заблаговременно уехал из Санкт-Петербурга. А зампред специально отвечал на вопросы неполно, уклончиво и вообще отговаривался, что у компании все хорошо. Но делал это настолько неубедительно, что ему потом Лунев выписал премию. Как написано - за актерское мастерство. Это интервью рынок воспринял как команду "продавать". Котировки сходили на 19% вниз. Даже обслуживающий компанию Волжско-Камский банк забеспокоился. А потом в столицу вернулся Виктор Вениаминович и дал пространственное интервью в газетах. Как говорится, чёрт, он в мелочах. Большой долг перед банками создан из-за больших товарных запасов, которые сейчас успешно реализуются при подрастающих ценах и хорошем спросе в Европе, и долг гасится. Ничего страшного, обычные рабочие моменты! Пожар, да, был. Но ущерб от него не больше, а меньше чем то, что сообщалось ранее. Да, компанией поданы документы в Министерство Финансов на разрешение о выпуске облигаций на 5,5 миллионов рублей. И директора компании собираются предложить Совету Акционеров выплатить дивиденты в малом размере. Но это не потому, что дела у компании плохи, а потому, что компания намерена увеличить объем собственных оборотных средств и вложить деньги в крупное новое производство. В производство нового вида пластика - ацетилцеллюлозу. Компания РОК продала Русской Лесной компании лицензию на выделка этого нового пластика. Так вот из этого полимера можно делать много чего интересного. А сам пластик в отличии целлюлоида пожаробезопасен. И в подтверждении его слов на следующий день на бирже до начала торгов были розданы некоторые предметы из опытной партии типа расчесок, заколок и пишущих ручек из этого материала с маркировкой РОК. Рынок естественно после таких сообщений и появлении на бирже цветущего Лунева рванул вверх на минимальных объёмах, потому что продавцов почти не было. В итоге котировки утвердились на уровне несколько превышающем тот, с которого они начали своё падение. Причём по мнению Мезенцева с хорошей перспективой на дальнейший рост. А наши махинаторы естественно продавали и покупали в нужное время. По итогам операции Лунёв докладывал, что под контролем находятся 45,5% акций, что превышает уровень до начала падения на полтора процента, и на счёту одного небезызвестного князю швейцарского фонда находится ещё 6,5% акций, с коими Александр Яковлевич может делать все, что ему угодно. Причем на это они не затратили ни копейки лишних денег, а счёт Русской Оружейной компании пополнился на 750 тысяч рублей за проданную лицензию. И вот что теперь делать с этими господами махинаторами? С одной стороны имели право и позаботились о будущем, а с другой вроде бы слегка подмочили репутацию компании. Хотя это как посмотреть. Если никто в ближайшее время не проболтается, то вроде и не подмочили, а может даже наоборот. Распространение панических слухов на рынке все равно списывают на попытку скупки крупного пакета акций сторонней компанией. Тем более, что швейцарский фонд в скупке акций компании отметился и был замечен участниками рынка.

   -------------

   12 июня началось сражение на Ялу. До этого японцы успели захватить острова на реке. Русские войска особо японцам в этом не препятствовали. Разве что на островах заблоговременно был полностью вырублен весь кустарник, так что спрятаться на них было просто негде. А вот переправочные средства, которые заготавливали японцы, уничтожались любыми средствами безжалостно. Тем не менее за время нахождения у реки армия Куроки сумела накопить их достаточно для начала переправы. Однако навести наплавной мост с островов на правый берег японским саперам так и не удалось. Сколько при этом японцы потеряли саперов, никто не считал. В устье Ялу вошли три японских канонерки для поддержки переправы. Но одну из них японцы потеряли сразу на морской мине, десяток штук которых было выставлено ещё месяц назад. Из-за особенностей высокого переходящего в гористый правого берега реки и настильности стрельбы полевой артиллерии половину её Засуличу пришлось ставить на условно открытых позициях, хотя батареи и старались "закопать" в землю. Именно этой части батарей и досталось больше всего от японских батарей и канонерок. Но другая часть, будучи расположенной в тылу и на обратных скатах холмов, смогла успешно противодействовать японцам. Переправу через Ялу армия Куроки начала сразу в двух местах. Плюс к этому предприняла обход с правого фланга основной массы войск Засулича, переправившись последовательно через Ялу и Айхэ. Выше по Ялу находился только отряд Лечицкого. А промежуток между устьем Айхэ и позицией Лечицкого контролировался исключительно конными разъездами и малочисленными заслонами. У Засулича просто не хватало войск, чтобы надежно прикрыть этот участок. И вот как раз между позициями Засулича и Лечицкого выше слияния Ялу и Айхе пошла в наступление 12-я японская дивизия, сметая по пути немногочисленные казачьи заслоны, предназначением которых было только отслеживать маневр противника и обозначать сопротивление. Но данный маневр японцев был предусмотрен в плане обороны, и впереди противника ждали некоторое неожиданности. Основная же масса армии Куроки начала переправу и наступление на правый берег с острова Айхэдзян в районе Тюренчена. Но это направление было очевидно по сосредоточению японцев и их переправочных средств. Спрятать от разведовательного дирижабля, имевшегося в распоряжении Засулича, большие массы войск японцы просто не могли. Устроить засаду на участвующие в обходном маневре японские части предложил Ренненкампф. Он три месяца участвовал в подобной маневренной войне, и его штаб уже немного поднатарел в организации различных засад и прочих каверз. Более того, именно в составе его отряда было несколько офицеров Генерального штаба - участников англо-бурской войны и даже один натуральный бур, перебравшийся из Южной Африки в Россию.

   14 июня в 16-20 генерал Куроки отдал приказ остановить наступление. А ночью отвел части трех основательно поредевших дивизий с правого берега Ялу и Айхэ. На следующее утро пришлось просить у русских перемирия, чтобы забрать паших воинов. План битвы, предусматривавший решительный успех уже максимум на второй день сражения, оказался абсолютно не состоятельным. Да, в первый же день удалось захватить первую линию русских окопов у Тюренчена. Но эти проклятые длинноносые варвары ночной контратакой отбили позицию, забросав окопы гранатами и ударив в штыки. По свидетельству выживших там была настоящая мясорубка. Обходной маневр 12-й дивизии, на который была основная надежда, вообще закончился катастрофой. Дивизия явно попала в хорошо подготовленную ловушку, из которой спаслось всего около сотни рядовых и всего один раненый офицер - лейтенант. И тот был посыльным от командира второго полка, принявшего командование на себя после гибели всего штаба дивизии. Между деревнями Чингоу и Лауфангоу дивизия, совершившая обход, вступила в соприкосновение с русскими. Сначала казалось, что сопротивление противника будет быстро подавлено. Но потом наступавшие части подверглись в узкой долине мощному артобстрелу, который сменился плотным пулеметным огнём с повозок с фронта и с флангов. Попытка атаки на склоны окончилась провалом из-за заранее установленных русскими мощных фугасов. Потом опять начался артобстрел. Первый полк под огнём дрогнул и начал отступление, превратившееся в бегство, когда русские казаки атаковали конной лавой. Первый полк вообще был полностью вырублен. Попытка зацепиться за естественные преграды пресекалась русскими со склонов и артиллерией. К этому моменту офицеров и унтеров в дивизии осталось совсем мало. А когда очередным артналетом оказался накрыт и уничтожен командир дивизии и его штаб, управление боем было полностью потеряно. И началось фактически бегство. Отступающим войскам до переправы нужно было пройти около трёх километров по правому берегу Айхэ, но этот путь оказался очень кровавым. Артиллерия, стоявшая на левом берегу реки сначала смогла отсечь русских, но потом подверглась атаке с фланга и тыла. Русских там судя по всему участвовало никак не менее двух полков. И у них тоже были пулеметы на повозках и пушки. Батальон охраны и артиллерия не смогли сдержать атакующих, и пришлось отступить, бросив орудия. Через пять часов положение на левом берегу Айхе удалось восстановить, но артиллерия была полностью потеряна, а остатки 12-й дивизии, попав фактически в окружение на правом берегу были либо уничтожены, либо сдались в плен. Русские, участвовавшие в бое на левом берегу Айхэ, частично переправились на правый, а частично ушли выше по реке и переправились уже там. Захваченные пушки они частично вывезли, частично привели в полную негодность. Командир резервной дивизии, восстановивший положение на левом берегу, лезть в ловушку устроенную 12-й дивизии естественно не захотел. И на Айхэ установилось равновесие. Русские на правом берегу, японцы на левом. Броды под обстрелом, лодок для переправы в других местах больше нет.

   Два дня последующих фронтальных атак успеха не принесли. Попытка переправы у деревни Саходзы привела только к новым потерям. Причём флот чуть не потерял ещё одну канонерку от артобстрела. Ей, сильно поврежденной, пришлось выйти из боя и уйти в море. Переправочных средств осталось всего треть от того, что было в начале сражения, что не позволяло подвозить требуемое количество подкреплений на правый берег. Потери, уму не постижимо, превышают 21 тысячи. Это треть от всей его группировки на Ялу! А потери в офицерском составе пехотных дивизий немногим не доходят до половины! Проклятые русские пулеметы! И как бы он хотел, чтоб восточные демоны забрали к себе в подземелье этих русских гренадеров! В батареях потери тоже немалые. Теперь, как ни хочется, но придётся просить помощи у флота и у генерала Нодзу. Нужна всего одна дивизия, чтобы высадить её у Дагушаня. Ещё одну он даст из своих. Тогда пройдя по берегу моря под охраной морских калибров десант неминуемо подвигнет русских к отступлению от Ялу. Возможно десанту даже не придётся вступать в бой. Он одним своим появлением заставит русских отступить. У русских наверняка тоже потери большие. Впрочем, какое ему дело до потерь этих русских? Ему нужно выполнить задачу, и он её выполнит! А пока похоронные команды собирают на другом берегу павших, войска могут привести себя в порядок и наделать новых переправочных средств.

   Генерал Засулич пребывал утром 15 июня в сложных чувствах. С одной стороны, Бог дал, выстояли. Если б не запрошенное с утра японцами перемирие, наверно он бы сегодня дал приказ к отступлению. Уж больно велика была цена! Никаких резервов у него не осталось. Ко вчерашнему вечеру все держалось на волоске. А потери! 8 тысяч убитых и раненых. Слава Богу, японцы выдохлись! Ещё один день его армия бы не продержалась. Теперь хотя бы есть время привести войска в относительный порядок, и отправить раненых в тыл. Хотя бы тяжёлых. А если еще дня три японцы простоят, то успеют эвакуировать легко раненых и пленных. Ловушка, задуманная и осуществленная штабом Ренненкампфа, превзошла все его ожидания! Одну японскую дивизию удалось разгромить полностью. Да что там разгромить? Уничтожили подчистую. Одних пленных там взяли около полутора тысяч. И удалось захватить два с половиной десятка японских горных орудия. Вот только припаса к ним уже давно не осталось. Да и своего припаса всего на день такого сражения. А потом либо подниматься в штыки, либо срочным порядком показывать противнику спину. А потери в артиллерии! Около трети собственной артиллерии потеряно вместе с расчетами. Что-то может и вернут в строй после ремонта, но это когда еще будет... Да, японцы - это не какие-то там китайцы, которых он бил в 1900м году без счёта. Злые у япошек солдатики! Мелкие, но упорные. Русским богатырям, конечно, не чета, но если б не река и не развитая полевая фортификация, не выстоять бы ему и пары дней на этой позиции. И нужно сказать, не зря адмирал Алексеев присылал сообщение со словами Государя, что недооценка противника может стоить низшим чинам и младшим офицерам головы, а старшему командному составу мундира и пенсии. После такого однозначного напоминания пришлось взяться за дело оборудования позиций по всем правилам военной науки, в том числе в соответствии с новыми веяниями. Кому охота быть уволенным из армии без мундира и пенсии? И все равно многого не предусмотрели, а что-то он бы сейчас сделал по-другому. По-хорошему ему уже и сейчас защищать позиции особо нечем. Любой японский маневр, и придётся уходить в горы. Часть тыловых подразделений уже можно отправлять туда, иначе добро придётся бросать тут. А потрепанные и уставшие войска будут пока изображать стену, о которую японцы опять расшибут себе лоб. Именно изображать. Солдатики хоть отдохнут от трех дней почти непрерывных боев. И что ни говори, а это победа. По-хорошему каждый солдат его отряда достоен если не Георгия, то Станислава. А если сейчас начать отход, то его вроде как и победили. Но это ведь не так! Да и нельзя отходить, когда в ближайшем тылу такое количество раненых. Наверху не поймут-с! И будут правы.

   18 июня японцы начали высаживать войска в районе под Дагушанем. Десантироваться начала дивизия из армии генерала Нодзу. Русские войска чуть не прошляпили высадку. Казачья полусотня в окрестностях Дагушаня попала в засаду, устроенную японцами, и ей пришлось прорываться с боем и потерями.

   19-го ночью Восточный отряд Засулича снялся с позиций и начал отход в горы. Попытавшиеся начать преследование части 2-й гвардейской японской дивизии нарвались на заслон, усиленный тачанками и двумя пушками Барановского, и благоразумно решили не слишком усердствовать в преследовании отходящих русских. Уж слишком была памятна мясорубка, устроенная под Тюренченом несколько дней назад. Поэтому передовой батальон японцев предпочел дождаться подкрепления и артиллерии. Русские тоже не стали настаивать на дальнейшей схватке и отошли.

   ------------

   Из последнего рейда к берегам Кореи, где "Щука" утопила крупный пароход из японского конвоя, к сожалению, пустой, она вернулась на одном движке. Подлодка не успевала к высадке японского десанта на корейский берег и атаковала конвой, уже когда он двинулся в обратный путь. Причём крупных боевых кораблей при нем было только три и ни на один она выйти в атаку не смогла.

   После разборки двигателя стстемы Луцкого мотористы вынуждены были констатировать, что двигатель "запороли", и он как минимум нуждается в капитальном ремонте. Причём менять его было не на что. В Порт-Артуре имелись более мощные и совершенные тринклеры, но не было ни одного луцкера. Поэтому на несколько ближайших недель лодка оказалась прикованной к причалу. Нужно было заменять оба двигателя сразу. Таким образом создалась крайне неприятная ситуация. Флот кроме "Паллады", малых крейсеров и миноносцев заперт на внутреннем рейде, подлодка ушла в ремонт, боевой порт-артурский дирижабль потерян. Выходило, что воздействовать на противника стало нечем, если не считать миноносцы. Отправлять в море малые крейсера, имеющие малую дальность и не слишком хорошую мореходность было чревато. Причем командующий Тихоокеанским флотом и наместник Квантунской области адмирал Алексеев отказался утверждать приказ Скрыдлову на перевод из Владивостока в Порт-Артур подводной лодки "Сом" из-за риска попадания секретного корабля в руки противника. Что двигало в этот момент Алексеевым, неизвестно, но факт оставался фактом.

   Операция по разблокированию прохода на внутренний рейд шла своим чередом. Ещё ранее адмиралы приняли решение попытаться вытащить на внешний рейд хотя бы еще один крейсер. И это морякам удалось с помощью работавшей землечерпалки и специально сваренных понтонов. 16 июня на внешний рейд вывели крейсер "Аскольд" и начали готовить перетаскиванию "Росич" и "Норман".

   Для стороннего наблюдателя в крепости картина выгдядела следующим образом. Русские проводят операцию по разблокированию фарватера и вытаскивают на внешний рейд крейсера. А "Щука" стоит у причала со вскрытым моторным отсеком. Причём к ней подогнали плавкран, и явно намечается большой ремонт. Все это не укрылось от глаз японских агентов, и оставалось только ждать, когда к крепости пожалует эскадра Того. Теперь на некоторое время отваживать её от Порт-Артура стало нечем.

   Но японский флот навещать Порт-Артур не торопился. У адмирала Того было более важное дело. Ему предстояло обеспечить проводку конвоя к Бицзыво и беспрепятственную высадку на берег армии барона Оку. Эта операция стала возможной ппосле того, как Восточный отряд Засулича ушёл с берегов Ялу в горы, а эскадра Макарова стояла запертой в бухте. Больше препятствий для десантирования японской армии на Ляодунский полуостров не существовало. И ещё в Японии готовилась новая партия брандеров.

   Если броненосные корабли не торопились к русской крепости на Квантуне, то пара японских крейсеров появилась таки у Порт-Артура на шестой день после начала работ на "Щуке". И даже пытались обстрелять с большого расстояния русские суда, ведущие работы в проходе, но были отогнаны береговой артиллерией. На следующий день японские крейсера появились вновь, и ситуация повторилась. Повторилась она ещё через день. А 21 июня от штабс-капитана Войта из Бицзыво пришло сообщение о подходе большого количества кораблей и судов. Несколько сопровождавших транспорты японских канонерских лодок открыли огонь по берегу. После получасового обстрела, убедившись, что никакого сопротивления с берега им не оказывают, с транспоров к берегу направился передовой отряд. Проблема состояла в том, что ближе 7-10 верст суда из-за отмелей подойти не могли. В отлив вдоль берега обнажалась полоса шириной около двух верст, причем у Бицзыво она представляла собой нечто вроде жидкого ила, в который люди уходили по пояс. При десантировании во время отлива японские шлюпки не могли подойти к берегу ближе, чем на 1-1,5 версты, и солдатам это расстояние приходилось преодолевать пешком, по пояс в воде. Высадившиеся первыми два разведовательных батальона обшарили местность, однако нашли только следы пребывания русских в селении, но не их самих. После этого началось массовое десантирование.

   По утвержденному на днях плану активно препятствовать десанту на Ляодане с суши на начальном этапе не предполагалось. Было понятно, что попытка сорвать десант огнём полевой артиллерии вызовет немедленный ответ со стороны боевых кораблей. И если вначале огонь будет не прицельным, то как только десант обнаружит русские батареи, времени убраться с огневой позиции может просто не хватить. Для быстрой смены позиции, необходимо было, чтобы артиллерия была лёгкой и подвижной. В итоге выбор пал на новые трехдюймовки. Участие новых 42-линейных гаубиц адмирал Алексеев запретил. Их всего было 16 штук на весь Квантун, хотя вот-вот ожидалось прибытие ещё одной полубатареи. Реально сорвать высадку японского десанта в настоящих условиях было невозможно. Но и лишиться новых дальнобойных орудий в условиях горной местности при проведении в общем-то второстепенной операции Евгений Иванович категорически не желал. По принятому плану три батареи трехдюймовок под охраной казачьих сотен и батальона пехоты должны были вести беспокоящий обстрел района высадки с закрытых заранее намеченных позиций, периодически их меняя. При вступлении в соприкосновение с противником эти подвижные группы должны были постепенно оттягиваться к Цзинчжоу. А по пути от места десанта до первой линии обороны численность и сопротивление русских войск, участвующих в бою, должно было постепенно возрастать. Всю эту операцию возложили на дивизию генерала Фока, которому переподчинялись на время три казачьи сотни.

   Первый день операции все шло по плану. Но на второй японцы накопили на берегу достаточно сил для атаки сразу двух батарей. Обоим русским отрядам удалось отбиться, но с существенными потерями. А потом японцы подвезли некоторое количество своих горных пушек, наконец доставленных с транспортов, и нашим отрядам пришлось туго. Все-таки полевая артиллерия не очень подходила под окружающую местность. В результате последовал отход. Узнав о потерях, генерал Фок отвел отряды не на следующий предполагаемый рубеж, а через один, тем самым сконцентрировав вокруг каждой батареи уже по батальону пехоты и по конной сотне. Но контакт с противником при этом потерял, как потерял и ориентиры для стрельбы из пушек. А разведку вперёд высылать по каким-то причинам не стал, ожидая, пока японцы не явятся к нему сами.

   Адмирал Алексеев запросил командующего Манчжурской армии генерала Линевича о том, какие шаги тот собирается принять в связи высадкой противника в Бицзыво. Ответ в общем-то пришёл ожидаемый. В нем говорилось, что согласно плана Квантунская группировка предназначена обороны района и призвана оттянуть на себя превосходящие силы противника до момента, пока в Манчжурии будут сконцентрированы силы, достаточные для наступления. Войск в распоряжении наместника достаточно для обороны. В создавшихся условиях для разгрома десанта необходимо никак не меньше тех же 30 тысяч при поддержке гарнизона Квантуна. К тому же выдвигаться к Бицзыво войскам придётся своим ходом, что займёт немалое время. Из-за этого может возникнуть опасность того, что впоследствии войска, посланные на помощь Квантун могут быть отрезаны на полуострове и им придётся присоединяться к местному гарнизону, что категорически недопустимо по известным наместнику причинам.

   В ночь на 24 июня три крейсера и 12 миноносцев предприняли атаку на конвой. Ночь выдалась не слишком тёмной. Периодически сквозь облака проглядывала предательская Луна, что не позволило разделенным на три отряда корабля подобраться не обнаруженными вплотную к охраняемым транспортникам. Поэтому миноносникам пришлось во всех случаях идти в самоубийственные атаки. Тем не менее судя по всему атака получилась более результативной, чем неподалёку от Ялу. Через четверть часа после её начала окрестности потряс страшный взрыв, испаривший одно японское судно и смахнувший с поверхности воды два соседних парохода. Какой из кораблейотличился, в этой мешанине и высверках орудий достоверно установить не удалось. Из рейда не вернулся миноносец "Бедовый". Все прочие миноносцы имели повреждения различной степени тяжести. Крейсера, которые действовали несколько в оттяжке, почти не пострадали кроме "Новика", который в отличии от двух других вопреки приказу Алексеева также как и миноносцы выходил в минную атаку. Потери на кораблях малыми назвать было нельзя. К тому же в ночи японских крейсера и неустановленное количество миноносцев преследовало два отходящих русских отряда до траверза порта Дальнего. По докладам командиров кораблей выходило, что они потопили чуть ли не четверть всего конвоя, что выглядело крайне сомнительным. Два полёта разведовательного дирижабля на следующий день не внесли ясности о потерях японцев. Четыре японских транспортника по сообщению пилотов оказались в затоплены точно, поскольку именно их остовы торчали из воды в различной дальности от берега. А вот какое количество японских судов утонуло на глубокой воде вдали от берега, так и осталось неизвестным.

   25 июня в штаб наместника Квантунского района поступила телефонограмма от заместителя генерала Фока, что его части атакованы значительно превосходящими силами противника, вследствии чего он вынужден с боями отойти к Цзинчжоу. А 26 числа железная дорога, связывающая Порт-Артур с материком, была перерезана. Хорошо, что ночью по ней успел пройти последний поезд, доставивший в русскую крепость немало нужных вещей.

   -------------

   25 июня Агреневу пришла шифрованная телеграмма от Императора с неприятными известиями. В ней Михаил извещал, что судя по всему несмотря на все принятые политические меры весьма вероятна продажа Японии боевых кораблей южноамериканских стран напрямую или через посредника. А поскольку у князя Агренева есть некоторые связи и интересы в тех странах, то Михаил просил попробовать воспрепятствовать вероятной сделке ещё и через свои неофициальные каналы. Сообщалось, что сделка наиболее вероятна в Чили. Это находило будто бы свое отражение в том, что судя по всему два чилийских броненосных крейсера начали подготовку к походу куда-то в Центральную Америку. Войны там нет никакой, интересов у Чили там тоже нет никаких, и делать там чилийским кораблям нечего. Но тем не менее поход намечается. И главное, наблюдается сильно возросшая активность британских дипломатов и японских эмиссаров в Сантьяго.

   После получения столь тревожных новостей Александр отправил телеграмму своему аргентинскому контрагенту Хорхе Саламеа. Собственно только в Аргентине у князя были некоторые шансы хоть как-то повлиять на возможную сделку, поскольку только там имелась некоторая группа лиц, которую можно было с большой натяжкой назвать "русской партией". В неё входили сам Хорхе и некоторые его деловые партнёры, а также несколько высокопоставленных военных. На высоких государственных постах из них в настоящее время находилось всего двое, и оба были прикормленны финансово. Большинство остальных являлись аргентинскими националистами и сторонниками независимого развития своей страны без опоры на какого-то одного европейского союзника. Для них сотрудничество с Российской Империей представлялось неплохим вариантом в противовес диктату Британии и набирающим политический и военный вес Германии и САСШ. Таким образом "русская партия" как таковая прорусской не была , но очередной скандал в верхних этажах власти при необходимости устроить могла. Пришлось в телеграмме Хорхе намекнуть на то, что за аргентинским партнёром имеется должок, и на то, что продажа боевых кораблей Аргентиной будет воспринята в России как крайне недружественный акт, из-за чего могут пострадать экономические контакты между странами.

   Дон Хорхе вел свои дела не только в Аргентине, но ещё в Уругвае и Парагвае. В Чили и Бразилии у него дела не заладились. Поэтому там он свой бизнес продал. Концерну удалось найти в этих странах местных контрагентов, но каким-либо влиянием в политике эти люди пока не пользовались. Неплохие контакты с чилийскими и бразильскими генералами после перевооружения местных армий на русские винтовки постепенно сошли на нет в силу различных причин, но главное - там опять пришли к власти сторонники сотрудничества с Британией и Германией. Но главным фактором была значительная задолженность южноамериканских стран перед британскими деловыми кругами. Если же говорить о военных флотах южноамериканских стран, то контакты с их представителями флота у людей князя никогда теплыми не были. Для военных моряков этих стран Британия была непререкаемым авторитетом. Единственное исключение составляла та же Аргентина, где на первый план вышли итальянцы, которые временно по целому ряду причин слегка потеснили англичан, которые тем не менее оставались законодателями мод в морском деле. И никаких шансов поколебать эти позиции не было по вполне понятным причинам.

   Набиравшая постепенно обороты аргентино-русская торговля несколько лет назад вызвала к жизни ещё один проект. Эмиграция из России имелась давно. Скажем, в Европу переезжали всякие современные диссиденты и обеспеченая публика. Значительная масса остальных эмигрантов была из простого народа. И ехали они за поиском лучшей жизни за океан в основном в САСШ. Среди них было немало евреев, поляков, украинцев и русских староверов. Интерес для Александра представляли две последних категории. А поскольку с самого конца прошлого века в Аргентину практически по расписанию стали ходить два грузопассажирских парохода, один из которых был собственностью князя, то Александр решил немного подправить направление миграционных потоков из страны. Цены на билеты третьего класса в Аргентину для двух последних категорий были выровнены с ценами до Нью-Йорка за счёт небольшой дотации от Концерна. И давалась некоторая реклама возможностей в Аргентине. Поскольку простых людей, у которых в карманах хоть что-то имелось, интересовала в первую очередь земля, то дальнейшее было делом не трудным. На данный момент в аргентинской провинции Ла-Пампа уже начала постепенно складываться русская диаспора. Сейчас между Аргентиной и Россией курсировали уже три парохода, а количество уехавших в южноамериканскую республику перевалило через через отметку в 3.5 тысячи. Для тамошних мест - цифра в общем-то немалая. Помощники того же дона Саламеа оказывали русским переселенцам некоторые услуги. Конечно, не за просто так, а к собственной выгоде. При посредстве Хорхе Агренев прикупил себе по случаю в Ла-Пампе несколько обширных поместий, благо цены на землю были ещё смешными по сравнению с европейскими, и теперь мог продавать их переселенцам в розницу. Навар на такой продаже составлял уже процентов 30 и подрастал с каждым годом, поскольку цены на землю постепенно росли. При этом все оказывались довольными. И князь и новые русские землевладельцы и аргентинские помощники Хорхе. Примечательным в Аргентине был факт, что страна вообще не имела собственной чёрной металлургии, как и соседняя Чили. Так что почти все металлические изделия приходилось завозить в страну извне. Александр уже подумывал о постройке там металлургического завода, но отсутствие свободных финансов и прочие немаловажные обстоятельства пока препятствовали осуществлению подобного замысла.

   Ответ из Аргентины пришёл на четвертый день. Хорхе сообщал, что он кое-что узнал, и что, да, вариант продажи крейсеров имеет некоторую вероятность, хотя по его мнению и не слишком большую. Дело в том, что Аргентина стояла на пороге очередных выборов. И партии, стоящей у власти абсолютно не нужны были политические скандалы. В противном случае имелся шанс, что на выборах победит оппозиция - Радикальная партия. Да и просто так продавать боевые корабли никто не позволит. Необходима немедленная замена. Длинная телеграмма была проникнута явным беспокойством. Беспокоился Саламеа, конечно, не за Россию, а за свой обширный и неплохо налаженный бизнес с Империей. Ведь если вопреки его ожиданиям продажа состоится, то может последовать охлаждение отношений между Россией и Аргентиной, что крайне плохо для его бизнеса и наоборот на руку его конкурентам. Как впрочем на руку и конкурентам князя. Коммерсант Хорхе не из последних, и допускать разрушение собственного бизнеса был категорически не намерен. Это сейчас он первый в торговле русскими товарами в Аргентине, и один из главных поставщиков аргентинских товаров в Россию напрямую, минуя посредников. А что будет, если хорошо налаженный бизнес рухнет? Переорентироваться на товары из других европейских стран со временем он сможет, тем более у него имеются подобные предложения, но при этом он будет всего лишь одним из торговцев с той же Британией, Германией или Францией, причём явно не из первых. И не мал шанс, что его вообще подомнут под себя те же англичане. В общем, он обещал помощь, которая в его силах, но как истинный торговец не мог упустить возможность заработать ещё и на этом. Поэтому аргентинец просил оказать финансовую поддержку его усилиям. Запрашиваемые суммы в нынешней обстановке князь естественно не собирался тратить из собственного кармана. На это есть карман казенный. Поэтому Императору ушла телеграмма с описанием предпринятых Александром шагов и предложением финансирования усилий определённых кругов в Аргентине, которые готовы постараться сорвать продажу Японии крейсеров, если таковая готовится. Собственно больше того, что он сейчас сделал, сделать по южноамериканским делам, находясь во Владивостоке, было нельзя, а потому оставалось только положиться на дона Хорхе и расторопность русского посла в той стране.

   Вечером того же дня Агренев отправился в штаб к адмиралу Скрыдлова, чтобы узнать о возможности организации следующего налета владивостокских дирижаблей на Японию. Предыдущий чут не закончился потерей "Буревестника". Главной целью для "Буревестника" был пороховой завод в Токио, уже подвергавшийся бомбардировке. Было очевидно, что японцы постараются по возможности восстановить его работу хотя бы частично. Поэтому повторная атака на завод была весьма желательна. Однако вышло все иначе, чем задумывалось. К счастью, экипаж принял некоторые оговоренные меры предосторожности при подходе к цели. Дирижабль шёл на высоте более двух верст и несколько в стороне от города. Командир экипажа поручик Уфимцев собирался сначала оценить издалека обстановку, а потом снизиться до рабочей высоты и зайти на цель со стороны порта, который также представлял интерес как потенциальная цель пусть не в этом налете, так в следующем. При пролёте несколько в стороне от цели экипажем в воздухе были замечены иногда появляющиеся белесые облака невдалеке от дирижабля. А после одного из них, к счастью, довольно далекого в кабине вышибло одно из стекол. Экипаж быстро сообразил, что по дирижаблю стреляют, да не просто так, а шрапнелью. Полагаться на русский Авось при атаке Токио командир не захотел. Поэтому экипажу пришлось срочно менять курс неповоротливого аппарата и уходить от ставшей вдруг такой негостиприимной столицы Японии. Дирижабль отвернул в сторону Йокосуки, которая значилась запасной целью. По прибытии во Владивосток экипаж в полном составе направился в ближайшую церковь, чтобы поставить свечки во спасение. Слава Богу, что стрелять японцы начали рано и слишком издалека. Очевидно было, что опыта стрельбы по воздушным целям у токийских канониров наверняка не было, да и сами импровизированные орудия ПВО видимо оставляли желать лучшего. Над Йокосукой по "Буревестнику" по крайней мере из пушек не стреляли. И он в уложился в один заход, сбросив бомбы на местную верфь и арсенал. На арсенале бомбы взорвались как-то невыразительно, а вот на верфи явно во что-то такое интересное попали. Так закончился предыдущий налет "Буревестника" на японские города.

   "Альбатрос" в отличии от "Буревестника" слетал в Японию штатно и штатно в четыре захода сбросил свой смертоносный груз на оружейный завод в Осаке. С земли, конечно, опять стреляли, но дирижабль отделался всего лишь несколькими мелкими дырками в двух баллонах. После возвращения дирижаблей у князя было немало поводов для размышления. К сожалению, японцы слишком быстро дошли до организации противоздушной обороны. Пусть пока они сделали это только в своей столице, но это только начало. Очевидно было, что настоящие зенитные орудия произвести скорее всего они не могли, а приспособили под это дело или морские или сухопутные. Конструкция для стрельбы по воздушным целям из полевой пушки в общем то достаточно простая. А какую конкретно придумали японцы, было совершенно не важно. Если они смогли отпугнуть своей стрельбой в Токио заходивший на цель дирижабль, то наверняка сделают вывод об эффективности своей задумки и начнут устанавливать подобные конструкции в других городах, где имелись военные заводы. И, видимо, это произойдёт довольно скоро. Не будь князь тем, кем был действительности, возможно, что обдумывание дальнейших действий представляло для него определённую трудность. Но для разума человека 21-го века это не составляло особой проблемы. Разве что стоило сделать выбор, каким конкретным путем пойти, чтобы доставить японцам максимум неприятностей в дальнейшем. В конце концов, пушки и канониры, оставшиеся в Японии - это они же не попавшие в Манчжурию. А оставлять для защиты столицы и других важных объектов японцы наверняка будут умелых артиллеристов, а не первых попавшихся. Ну а коль скоро японцы теперь начнут организацию обороны от дирижаблей своих военных заводов, то есть ещё много прекрасных целей, которые военными по сути не являются, но во время войны работают именно на неё. Взять хотя бы коксовые батареи. Это и коксохимический производство и выработка кокса для металлургии. А без металлургии... К тому же авария на работающем коксовом заводе - это совсем не рядовая авария. Он то это знает. У самого такое было в Сулине. Да и мало ли других подходящих объектов для бомбардировки. Можно было бы попробовать атаку военных заводов ночью, но никто не мог сказать, как выглядят ночью японские города сверху. А связываться на дирижаблях с осветительными бомбами очень не хотелось. Огромный объём водорода над головой пилотов и осветительная бомба - это плохое сочетание. На коленке приличную конструкцию не сделаешь. Да и вообще нет гарантии, что оно не сработает сразу после сброса, что чревато. Тут нужна проверенная многочисленными опытами и сделанная серийно конструкция. Однако попробовать устроить ночной налет и без осветительных бомб в принципе стоило, но несколько позже. Так что пока пускай японцы строят систему ПВО важных объектов, а мы будем заставлять Японию тратить на это максимум доступных ей различных ресурсов, атакуя иные объекты.

   22 июня перед блокированием Порт-Артура с суши в крепость пришёл эшелон с новым боевым дирижаблем. Слава Богу, успели. Теперь по крайней мере собирать его будут спокойно в условиях ангара. А вот применение... Что-то не везёт конкретно порт-артурским дирижаблями! За систему охраны аэродрома теперь отвечает адмирал Алексеев с генералом Смирновым. Пусть думают, как это сделать так, чтоб с "Беркутом" не случилось также как с "Орланом".

   В штабе флота Николай Илларионович принял князя приветливо, приказав подать чаю. Обсудив возможные сроки новой операции два военачальника, а ныне Агренев как-никак пребывал в ранге генерала воздушного флота, пусть и состоящего пока всего из нескольких воздушных судов, Александру удалось разговорить Скрыдлова. На вопрос, когда же стоит ждать выхода из Петербурга третьей Тихоокеанской эскадры, адмирал ответил, что по его мнению выход отряд состоится никак не ранее середины августа. По его источникам на кораблях исправляют последние недочеты и недоделки. Но вот команды пока составляют пёструю картину. Личный состав надергали с Черноморского и Балтийского флотов, а частью призвали из запаса и флотского экипажа. Поэтому хоть большинство из команды люди в целом опытные, но корабли то новые. А кое-что на них экипажу может быть вообще в диковинку. Поэтому необходимо боевая учеба и слаживание. И не важно, что многие уже прописались на кораблях ещё с конца прошлого года и принимали участие в достройке. Но главным удивлением для князя стало то, что корабли похоже пойдут через Суэцкий канал. Скрыдлов даже не понял вопроса, когда Александр посетовал на слишком длинный путь вокруг Африки. Нет, отвечал адмирал, 4 броненосца и 2 крейсера спроектированы специально по программе "Для нужд Дальнего Востока", а потому их осадка допускает проход каналом, хоть и с небольшим запасом угля. Да, англичане наверняка потреплют нервы, но демонстративно нарушать Статус канала перед мощными боевыми кораблями - это врядли. Не выжили же они из ума, чтоб решаться на авантюру из-за каких-то японцев, пусть те будут хоть трижды их союзники. И напакостить по мнению Николая Илларионовича англичане тоже могут, но не в канале. Суэцкий канал - это кровеносная артерия Британской империи. Если в канале по какой-то причине сядет на мель тот же броненосец, то именно британцы первыми понесутся его оттуда вытаскивать. Закупорка канала для них как нож острый к горлу. А может до этого вообще не дойдёт, и японцы сами запросят мира раньше. Вот разблокируют в Порт-Артуре проход, и у японской армии сразу начнутся огромные проблемы... На нынешний момент по мнению Скрыдлова 1-я эскадра уже сильнее эскадры Того. И крейсерский отряд Камимура не слишком хороший помощник Того в эскадренном сражении. А нужно будет, и 2-я Тихоокеанская эскадра к Порт-Артуру придёт. Что тогда делать японцам, он даже не представляет. Ну да это их дело. Никто их нападать на Россию не заставлял. Так что получат то, что заслужили. О южноамериканских кораблях Александр упомянуть не стал. Да и все равно ещё пока про них нет никакой достоверной информации.

   От Скрыдлова Агренев вернулся в свою владивостокскую резиденцию к девяти часам вечера. Есть не хотелось, а чаем его и так в штабе флота упоили. Походив по дому, князь вздохнул, подошел к массивному сейфу и достал из него документы, над которыми он начал работать ещё в апреле. Эту ношу Александр взвалил на себя сам. Собственно документа было три. Один - проект антимонопольного законодательства, второй - намётки того, что неплохо было бы осуществить и построить в Империи в ближайшие годы при помощи и за счёт казны. А третий - про некоторую корректировку банковского законодательства. Если говорить об антимонопольном документе, то одно дело, когда он просто капает на мозги Михаилу о засилии иностранных компаний в Империи в отдельных отраслях, и совсем другое дело - составленный проект закона с мотивировочной частью. В соответствии с этим антимонопольным документом в стратегических областях экономики не могло быть монополий подобных Продметаллу, Продуглю или Продвагону. Первые две монополии создали для себя именно иностранные компании, не довольные падением прибылей во время кризиса. Да и вообще монополии для страны - зло, которое должно быть искоренено. Территория Империи делилась в документе на экономические районы, в которых также не должно было быть ни одной компании или объединения, которое контролировало бы более трети рынка в некоторых важных сферах. Да, имелись естественные монополии типа его медной отрасли на Урале, которые нельзя было поделить естественным путём. В этом случае государство должно было назначать предельные цены, выше которых оптом не могла продаваться их продукция. Эти цены не должны сильно превышать цены на мировом рынке с учётом доставки означенных товаров в Россию. Единственно, где и когда дозволялось образование монополии, - это для захвата какого-то внешнего рынка или его части. Но пока такое было делом чисто теоретическим и ориентированным в будущее. Хотя те же русские сахарозаводчики вполне могли бы организовать подобный синдикат для работы на внешнем рынке. Однако относить выделку сахара к стратегическим отраслям по мнению князя не имело смысла. А в радикальном варианте, который наверняка будет отвергнут, все иностранные предприятия, производящие продукцию внутри страны, рассматривались чохом как один монополист, за которым нужен глаз да глаз. Если иностранцы на том же юге страны контролируют более половины добычи угля и выработки металла, то это явно не нормально! И значит с одной стороны их следует несколько притормозить, чтоб Империя не попала в полную независимость от хозяев этих предприятий, а с другой создать условия для развития добычи угля и производства черного металла за счёт русских капиталов. Причём в тех же регионах. То есть в Южном экономическом регионе, если говорить об угле и чугуне.

   Имелись у князя мысли насчёт уравнивания возможностей иностранных и отечественных предпринимателей. Дело в том, что по нынешнему законодательству формально предприниматели были равны, но фактически выходило, что иностранцы в России были в выигрышном положении. Действуя в России, они могли получить у себя на родине более дешёвые и более длинные кредиты. Организовать акционерное общество в России и, скажем, во Франции - это две большие разницы. В Империи это было сделать намного дольше и труднее. При возникновении проблем иностранцы сразу бежали к своим дипломатам, дабы те походатайствовали за них перед русской властью, а наши ... Ну, тут понятно. Были и иные различия в возможностях. В связи со всем этим было неплохо бы ввести некоторый небольшой налог на иностранные АО, тем более, что казне дополнительные суммы налогов явно не помешают. Но имелись к этому и свои препятствия. Да и захочет ли Коковцев, вводя подобный налог, портить отношения с иностранными инвесторами, неизвестно.

   Следовало по возможности также подправить и банковское законодательство. Русские банки в погоне за дополнительными капиталами повадились размещать дополнительные выпуски своих акций на европейских рынках. Эти акции с удовольствием скупались крупнымт западными банками и компаниями, которые через эти акции и через предоставленные этим банкам кредиты начинали подбираться к управлению русскими деньгами. Ведь бредовая же выходит ситуация! Казна и банки занимают в той же Франции сотни миллионов и при этом теряют контроль за накоплениями граждан внутри страны. На один вложенный рубль французы получали контроль над пятью или более рублями внутренних сбережений. И если европейцы ещё не развернулись вовсю на русском рынке, так это только потому, что они пока приспосабливаются к его особенностям. Да и бышего Министра финансов господина Витте очень хотелось бы расспросить с пристрастием, сколько он получил от французов за такое "послабление" иностранному капиталу, и от кого конкретно. Вообще в Империи сложилась практика, что крупных банков в стране было ровно 29. Почему именно такая цифра, Александру было не очень понятно. Как только какой-то банк по размерам капитала достигал определённой величины, ему сразу же поступало предложение от Минфина объединиться с другим крупным банком из уже имевшихся 29. И отказываться от предложения не рекомендовалось. В начале прошлого года его банк "Русский капитал" тоже, видимо, достиг этой определённой планки, потому как в феврале того же года последовало предложение от Витте объединиться с каким-то другим крупным банком. Но потом господина Витте сняли с должности, а новый министр финансов Коковцев и его подчиненные по каким-то причинам не напоминали о необходимости объединения. Сливать банк с каким-то сторонним банком Александр не хотел категорически. Он не для того преобразовал свою банковскую контору в банк, чтобы "светить" собственные операции перед чужим дядей. Князь скорее бы пошел бы не на объединение с кем, то просто разделил банк на два. Но поскольку никто последний год не напоминал о необходимости слияния, то "Русский капитал" пока работал в обычном режиме. Так что крупных банков в настоящее время в России похоже стало на один больше.

   Следующий день Агренев провёл на аэродроме в подготовке очередного налета на Японию. Возвратился во Владивосток Александр вместе с Костовичем часам к четырем пополудни. А потом по телефону позвонил из штаба флота адьютант Скрыдлова и сообщил, что операцию вероятно придется отложить. У 2-й Тихоокеанской эскадры случилось ЧП. Недалеко от бухты Посьета в условиях плохой видимости вылетел на камни безбронный крейсер "Бриллиант", на котором выходил в море заместитель Скрыдлова контр-адмирал Рейценштейн и генерал-губернатор Субботич.

   Через три дня ледокол " Надёжный" привёл буксире во Владивосток аварийный "Бриллиант". По одному виду крейсера, у которого вода при движении на буксире немного не заливала 120мм орудие на баке, было понятно, что в море теперь он выйдет явно не скоро.

   ------------

   Первый морской лорд Великобритании Уолтер Талбот Керр сегодня пребывал в недобром расположении духа. Не далее как вчера его вызывал к себе Премьер-министр граф Бальфур и сообщил, что Королевскому флоту придётся на время расстаться с двумя новыми крейсерами. То, что в Аргентине и Чили идут переговоры о продаже Японии четырех броненосных крейсеров лорд Керр знал. С чилийцами уже все было согласовано, а в Аргентине сделка затягивалась, а потом и вовсе все развалилось. Видимо кто-то, кому совсем этого не положено было знать, прознал про неё. 2 июля в Буэнос-Айросе одна из газет вышла с передовицей "Почём Аргентина для Британии?" Статью на следующий день перепечатали ещё несколько газет и скандал начал разрастаться. Недовольные нашлись и в самой правящей партии, а оппозиция вообще начала обвинять власти в продаже родины. В итоге на четвёртый день Президент Аргентины не нашёл ничего лучшего как заявить, что о сделке ему ничего не известно, и никаких продаж аргентинских боевых кораблей воюющей стране он не допустит. Хотя с другой стороны его тоже можно понять. У него на носу выборы. После такого поворота заартачились уже чилийцы. Причём произошло это уже после того, как два их броненосных крейсера покинули свою базу и взяли курс на Панаму. В итоге дипломаты вынуждены были действовать в цейтноте. Условия сделки полетели к дьяволу, и чилийцам пришлось пообещать предоставить в бесплатную аренду два крейсера, один из которых обязан быть броненосным до той поры, пока они не построят на британских верфях замену своим бывшим крейсерам "Эсмеральда" и "О'Хиггинс". Причём все это было сделано без согласования с Королевским флотом, то есть с Первым морским лордом. И как раз это возмутило лорда Керра больше всего. Его кораблями распоряжаются какие-то сухопутные штафирки! Да что они в этом понимают? Предоставление новых броненосных крейсеров, построенных для Королевского флота и по его стандартам, - это дело, знаете ли, крайне возмутительное! Часть секретов может, да что там может, точно уплывает в чужие руки.

   Впрочем нельзя не отметить и изобретательность сотрудниклв Форрен офис. В качестве посредника для столь сомнительной сделки дипломаты избрали бывшую провинцию Колумбии, которая с недавних пор стала как бы независимой страной, хотя фактически была протекторатом САСШ. Тем самым Северо-Американские штаты пристегивались к сделке и формально несли за неё даже большую ответственность нежели Британия, которая все это организовала. В панамском порту крейсера должны последовательно сменить флаги сначала на панамские, а потом на японские. Там же корабли должны принять японские экипажи. А часть чилийского экипажа должна идти в Японию, по пути обучая японских военных моряков. Вообще САСШ, как и Британия, были крайне недовольны ходом войны между Россией и Японией, и вообще усилением России на Крайнем востоке Азии, а потому дали согласие на подключение Панамы к сделке. До Японии лорду Керру не было вообще никакого дела, но политика Империи и обстановка требовала, чтобы русские и японцы утопили друг у друга как можно больше кораблей. И как можно больше разбили друг у друга прочей посуды. Однако война с самого начала пошла совсем не так, как задумывалось. Разведка сообщала, что на днях русские похоже разблокируют проход на внутренний рейд Порт-Артура, и тогда японцам на море и на суше придётся туго. Японцы на днях попытались ещё раз провести брандерную атаку на Порт-Артур, но только бездарно потеряли 5 брандеров, ничего не добившись. А интересы Империи совсем не предполагали возможность победы русских в этой войне. Останавливать конфликт с помощью внешнего вмешательства, как, например, это было сделано в последней русско-турецкой войне, пока было рано. Потому и возник проект продажи южноамериканских боевых кораблей Японии в обход нейтралитета этих стран. Но два дополнительных броненосных крейсера для Японии - это слишком мало для восстановления равновесия. Да и решение откровенно запоздало. Вот только иных вариантов, где взять ещё кораблей больше не проглядывалось. А без контроля моря Япония не сможет вести войну на континенте. Получался замкнутый круг. Некоторое время назад в определённых кругах даже пошли разговоры о том, что в составе Королевского флота накопилось немало разных неудачных кораблей, которые неплохо было бы сбыть с прибылью, пока имеется такая возможность. Тем более, что необходимо было наконец поставить Россию на место. А то слишком много долгов за ней накопилось. Давно нужно было посчитаться с русскими за Порт-Артур, который должен был стать второй английской военно-морской базой Китайской станции, а стал русской. За поддержку буров. За Персию с Афганистаном. И за излишние потери на Тибете, где русские поставили правителю Лхасы небольшую партию новых винтовок и пару пулеметов, два месяца терроризировавших наступающий на местных сепаратистов индо-британский отряд, в задачи которого входило установление свободы торговли между Индией и Китаем через горные перевалы. Мало того, теперь судя по всему тамошний духовный лидер, Лама, сбежал перед самым захватом Лхасу. И имелись некоторые данные, что возможно направился он в Россию, потому как больше по-хорошему ему бежать было некуда. А высший представитель духовенства одной из основных религий Британской Индии в руках извечного неприятеля - что может быть хуже? Но потом Его Королевское Величество Эдуард VII однозначно дал понять, что окончательно портить подобным образом связи с Россией не в интересах Империи. Поэтому такой вариант отпал. Похоже в самых высших кругах склонились к более изящному, но более длительному варианту, предполагавшему решение проблем Германии и России вместе. Русско-японская война предполагала изначально два варианта. Если не удастся в этой войне серьёзно ослабить обе стороны, то вступал в действие второй вариант. Вариант дружбы с Россией, которую следовало за некоторые подачки и кредиты с помощью Франции заставить действовать в интересах Британии, а потом с её и французской помощью разобраться с набирающей вес Германией. Тогда вне зависимости от результата европейской войны как минимум Россия оказывалась бы должна Британии огромные деньги и лишалась бы возможности проводить независимую политику. При этом Британия получала бы свободный доступ к русскому рынку и к русским недрам. Но все это покадалекой перспективой. А сегодня из Сантьяго пришла шифровка о том, что предварительно хотят построить чилийцы на британских верфях. Прочитав шифровку лорд Керр злорадно улыбнулся. Теперь умникам из Форрен офис придётся похоже решать очередную проблему. Чилийские адмиралы опять вернулись к концепции двух построенных для Чили на верфях Армстронга и Виккерса броненосных кораблей, которые Чили так и не получила. И из которых на настоящий момент остался только один - "Икома". Единственное, что будущие заказчики желали изменить - это улучшить противоминную защиту, чтобы дорогой корабль не шёл ко дну всего лишь от одной морской мины. Теперь дипломатам придётся как-то приводить чилийцев в чувство, чтобы они не заказывали к постройке такой зубастый корабль. В противном случае в Южной Америке опять возникнет открытое военно-морское соперничество между Аргентиной и Чили, что не выгодно ни Британии, ни её Первому морскому лорду.

   -------------

   Начало июля в этом году выдалось в Москве особо жарким. В три часа пополудни из установившейся у здания "Издательского дома И.Д. Сытина" брички вылез солидный пассажир, расплатился с извозчиком и полез в карман за платком. Жарко! Утерев от пота лицо, недавний пассажир конного экипажа с явным неодобрением посмотрел на протарахтевший по противоположной стороне улицы несуразный самобеглый аппарат явно французской конструкторской школы и неизвестной ему марки. Покупают же люди... всякий хлам. Будто в Империи автомобилей не делают! То ли дело его Волга-22. Правда в этот раз с ней случилась незадача, поэтому и пришлось ехать на извозчике. Солидный господин развернулся, вошёл в здание и начал подниматься по ступенькам на второй этаж. Человеком этим был Николай Михайлович Красильников. В приемной он не задержался, а сразу прошёл в гостеприимно открытую секретарем хозяина кабинета дверь. Навстречу дорогому гостю из-за стола с широкой улыбкой поднялся Сытин, хозяин и управляющий самой большой издательской империи России.

   - Здравствуйте, Иван Дмитриевич, - приветствовал хозяина посетитель.

   - И вам здравствовать, Николай Михайлович! Давненько вы ко мне не заглядывали. Все курьеров засылаете, да порученцев.

   Они обменялись крепким рукопожатием. Естественно дорогому гостю был предложен чай или что покрепче. Хозяин и посетитель кратенько обсудили здоровье близких и знакомых. А потом Сытин вдруг вспомнил.

   - А ведь знаете, дорогой Николай Михайлович, дюжину лет назад вы вот также первый раз появились в моих владениях с неким предложением.., - и Сытин сделал жест руками, охватывающий то ли его кабинет, то ли вообще все здание.

   Красильников улыбнулся:

   - Да, было дело. Впрочем в то время и место было другое, не столь солидное, да и вы не были столь важным господином.

   - Ой, да бросьте! Не нужно прикидываться бедным родственником! - засмеялся Иван Дмитриевич и протестующе замахал руками. - Можно подумать вы с тех пор серьезно не поднялись и не заведуете немалым количеством всякого разного в центре России.

   - Действительно, - проговорил Красильников и полез в карман за платком.

   Тот визит к Сытину серьезно изменил его судьбу. Двенадцать лет назад он был главой небольшого, но крепкого торгового дома. И намеревался стать посредником при закупках хлопка для Российской оружейной компании. Посредником он таки стал, но не надолго. Оказалось, что РОК и прочие компании князя Агренева не только сами могут закупать у производителей хлопок и всякое прочее, но и сами его ввозить из обоих Америк и Азии дешевле, чем это может сделать удачливый вичугский купец. А потом ... Видимо сказалось, что Красильниковы хоть и входили в ряд почтенных московских купцов, но держались всегда от прочих несколько отстранённо, обладая при этом неплохой деловой хваткой, связями и разумностью. А потом постепенно он как-то сделался своим для Агреневского Концерна. Ему доверили сначала операции со льном внутри страны, коего во множестве скупали хозяйства князя в верхневолжских губерниях. Затем он сам настоял, что имея дело с такими объемами грех его просто так продавать на сторону и не делать из него тканей. Так у Концерна появилась крупная акционерная льняная фабрика в Костромской губернии, а вслед за ней еще фабрика искусственного шелка в Нижнем Новгороде. А вот потом и Николаю Михайловичу и Концерну выпала удача. Один немчик из частично обрусевших построил под Москвой собственную химическую фабрику по выделке красок для полотна. Но вот со сбытом у него были большие проблемы, причем чем дальше, тем больше. Соперничество между производителями ткани в московском регионе было очень сильным, а потому доходило до парадоксов. Главным делом немчика было ткацкое, а из-за этого его конкуренты на рынке тканей особенно из таких же как он немцев отказывались от покупки красок у него, предпочитая выписывать красители из Германии. И владелец, намучавшись, решил химическую фабрику продать. Николай Михайлович и сам облизывался на подобное приобретение, но в тот момент у него не было ни средств на покупку, ни уверенности в том, что ему удастся выгодно закупать химическое сырьё и полуфабрикаты для фабрики, ни в том, что ему вообще эту фабрику продадут. С вопросом о том, что неплохо было бы приобрести это производство, он пришёл к Долгину. И вот здесь люди Агренева проявили мгновенную реакцию. Оказалось, что для концерна важна даже не сама фабрика как таковая, а то, что на неё оформлены лицензии на выделку ряда анилиновых и прочих красок. Немецкие химические концерны были впереди планеты всей и всячески старались не продавать подобные лицензии на сторону. Более того, сама фабрика работала на привозном германском анилине и прочих импортных полуфабрикатах. Покупку оформили всего за неделю, причём переплатив пятую часть от цены, которую предлагала германская BASF. Так в Агреневской империи появилась химия красок и красителей, а Красильников неожиданно для себя стал директором этой фабрики, ну и, конечно, владельцем некоторого пакета ее акций. BASF сначала попыталась оспорить сделку, а потом немецкая община увела с завода всех немецких химиков и инженеров. К тому же фабрике начали отказывать в продаже полуфабрикатов. Но тщетно. Место немцев заняли русские из тех, кто уже работал на фабрике и тех, кто был срочно туда переведен из других мест. А поставки химии наладили из других источников. Из-за кадровой чехарды и срывов поставок производство лихорадило всего месяцев пять, а потом постепенно она начала выдавать продукции намного больше, чем при прежнем владельце. Со временем полуфабрикаты пошли отечественной выделки, а часть их начали выделывать прям на самой фабрике. Пару лет назад в Нижнем Новгороде поставили ещё одну химическую фабрику со значительно большим объёмом выработки. Да и всякую прочую химию на ней производили в большем ассортименте. И все это было в основном для красильного и отбеливающего производства. Вопросы со сбытом также удалось решить вполне приемлимо несмотря на то, что германцы при любом удобном случае пытались вставлять палки в колёса. Не важно, что местные немцы так до сих пор и не покупали красители у Концерна. Зато русские потребители брали. А сам Красильников вообще стал смотрящим Концерна над производством всей химии, связанной с текстильной промышленностью в Центральном экономическом районе. Это помимо того, что он остался заведующим текстильным делом Концерна, и естественно главой собственного торгового дома. Прилепившись таким образом к Концерну, его торговый дом кроме всего прочего получил доступ к огромной сбытовой сети князя. А качеством его ткани всегда отличались в выгодную сторону. Так что дела его шли превосходно, и Николай Михайлович уже обдумывал, как бы ему построить и себе новую фабрику льняных тканей. А вот немцу-продавцу не повезло. Немецкая община постепенно сделала его чуть ли не изгоем, клан Вогау отлучил от кредитов и поддержки. Оттого дела у него стали идти все хуже и хуже. В итоге немчик продал свою хлопчатобумажную фабрику Морозовым, а сам уехал искать счастья в Америке. Вот так отреагировали германские химические концерны и московская немецкая община на то, что кто-то посмел нарушить монопольное положение немецкой химии красителей в России.

   - Что-то я задумался, - отойдя от воспоминаний произнёс Красильников, - вы уж простите Бога ради!

   - Да ништо! И самому есть, что вспомнить. Столько всего за эти годы удалось наворотить! - улыбнулся понимающе Сытин.

   Разговор пришлось ненадолго прервать, поскольку секретарь подал чаю, крендельков и конфет. Угостившись и продолжая неторопливый разговор, Красильников подобрался к цели своего визита.

   - Дело, уважаемый Иван Дмитриевич, у меня к вам непростое. Как говорит Александр Яковлевич, вы являетесь чуть ли не повелителем умов населения Империи. То бишь можете влиять на умы и настроения людей. И будто бы даже можете создавать из ничего спрос на те или иные товары. В определенной степени, конечно. Так вот задумал я поставить крупную льняную мануфактуру на паях. А тут ещё одно к одному - сестрица моя, дражайшая Ольга Михайловна со своим мужем Александром Ивановичем Кокоревым дела собственного хочет. Женщина она энергичная, пытливая и въедливая. Да и деловой хваткой Господь её не обделил. Так что дело новое она с Божьей и нашей помощью поднимет. Но я задался вопросом, - а нельзя ли как-то повлиять на умы почтенной публики, дабы спрос на льняные ткани в Империи нашей повысить. У нас же как... Две трети всего мирового объема льна именно в России выращивают. И продают значительную часть выращенного в сыром виде за границу. А внутри страны спрос на льняные ткани в средней ценовой категории не особо велик. Да и мужик все больше становится падок на хлопчатобумажные ткани, когда от домотканного начинает отказываться. Но хлопок мы в Америках, да прочих загранизах в основном закупаем, и свой лен, получается, не особо ценим. Поговорил я кое с кем и в руководстве Концерна тоже, и они мое дело готовы приветствовать. А у Вас, насколько мне известно, опыт в раскрутке товаров весьма немалый. Вон вы как искусственный шелк разрекламировали! Его цена разве что без малого до цены настоящего шелка не дотягивает. Мне же нужно как-то повысить спрос на льняные ткани. Не сейчас, а когда время настанет. Фабрику мы будем ставить для выделки тканей средней ценовой категории. И может быть высшей. Вот этот средний сегмент и хотелось бы приподнять за счёт хлопковых тканей.

   - Позвольте, Николай Михайлович! А как же ваше дело? Вы ж на своих фабриках хлопковые ткани выделываете и красите... - удивился Сытин.

   - Ничего страшного! - махнул рукой Красильников, - Товар у меня добрый. Оптовые покупатели его влет разбирают. Мне от такого поворота убытка не будет.

   - Ну хорошо. А на чьи деньги финансировать рекламную компанию вы будете? Не за свой личный же счёт?

   - Нет, конечно. Концерн тоже поможет, - я с господином Сониным на эту тему говорил. Но главное тут - другие заводчики, что со льном дело имеют. Я кое с кем успел из московских купцов-манафактурщиков переговорить. И они не прочь тоже поучаствовать, ежели компанию удастся добрую собрать. Всем миром ведь и батьку бить легче. Вот мне и требуется от вас ответ. Можно ли устроить действенную рекламную компанию с желательно как можно более продолжительным эффектом. Я тут и материалы всякие полезные подобрал, чтоб вам удобнее было... Дело это не срочное, но нужное. Я все понимаю, сейчас особо не до тканей. Но всеж, если вы мне сможете месяца через три хотя бы приблизительно ответить о возможностях и предположительной пользе сей компании, то я вам буду очень признателен. А само дело можно начинать будет где-то года через полтора-два, когда и я фабрику новую поставлю.

   - Ну что ж, Николай Михайлович, - задумчиво проговорил Сытин, вертя переданную ему тонкую папку с материалами, - Дело ваше я уяснил. Покажу я вашу папочку моим специалистам. Пусть покумекают, а там посмотрим. К сожалению, ничего обещать сразу не могу. Товар то у вас привычный, и создать повышенный спрос на него с бухты-барахты будет явно не просто. Но задачка, конечно, интересная. Да и полезная. Все меньше придется хлопка за границей покупать, ежели дело выгорит. Но у нас сейчас, сами знаете, война на Дальнем Востоке. На неё и трудимся - создаём положительный фон в газетах, что в нынешних условиях непросто. Заказы то на гражданскую продукцию казна отчасти срезала. А от того немало рабочих без работы осталось. Да и призыв ратников очередной объявили. В деревне тоже не все спокойно. Хорошо ещё неурожая пока не предвидится. К тому же мутят народ разные личности. Много смутьянов последние пару лет власть пересажала, а то и просто постреляла. Но дурных на голову возмущать народ во время войны всеж, к сожалению, не переводится. Потому мы все силы рекламные бросили на поддержку порядка. Так пока и живём.

   - Да я это все понимаю. Мне в принципе ответ нужен. Возможно ли, али придется действовать обычными методами.

   - И ещё, Николай Михайлович. Возможно вы слышали... будто бы братья Рябушинские тоже подумывают насчёт ещё одной фабрики льняных тканей.

   - Да, что-то такое мне разок на ухо нашептали.

   - Ну так вот я Вам больше скажу. Но это, так сказать, не для лишних ушей, а для понимания ситуации. Вы ведь наверно в курсе, что у Концерна с Рябушинскими имеются общие дела. И со временем этих дел становится все больше. Так вот я не исключаю, что братья интересуются выработкой льняных тканей с подачи Александра Яковлевича. Однако направление там другое - низшая ценовая категория. То есть с ними вы в продукции пересекаться не будете, если Рябушинские возьмутся работать в этом направлении. Но! - тут Сытин улыбнулся, - этого я вам не говорил, а вы не слышали. И совсем не факт, что если вы напрямую зададите вопрос тому, кто может подтвердить или опровергнуть эти сведения, вам захочет ответить. Но вот то, что вас будут поддерживать в вашем начинании с льном, если до сих пор никто не отговорил, это я не сомневаюсь. Дела и свои и Концерна вы ведете добро. А поскольку вы являетесь признанным специалистом именно в тканях и красителях, то никто не будет от вас требовать, чтоб вместо этого вы занялись, скажем, производством удобрений или ещё чем. А вот клан Рябушинских возможно далеко пойдёт. У них и деньги большие есть, и связи крепкие в Москве, и интересы похоже разнообразные, и амбиции немалые. В вашем случае братья вам не будут конкурентами, а скорее союзниками в расширении рынка льняных тканей. И опасаться их на мой взгляд в новом деле не стоит. Уж по крайней мере не в ближайшие 6-7 лет. Вот такое моё твердое убеждение. А потому ставьте свою фабрику смело.

   Собеседники ещё проговорили некоторое время, а потом Красильников ушёл. Сытин проводил Николая Михайловича, а затем заказал междугородний разговор с главой Русской Торгово-Промышленной компанией. Соединение дали через четверть часа после поступления заказа. Закончив взаимные приветствия, Сытин перешёл к делу:

   - ... Да, Аристарх Петрович, заходил ко мне Николай Михайлович с интересным вопросом. Нет, там дело насчет рекламы. Посмотрим, что можно сделать. Как вы и просили я его поддержал насчёт зачинания нового дела. Да-да. И насчёт Рябушинских заверил. Так что просьбу я вашу выполнил в точности. Вы как воду глядели, полагая, что он ко мне зайдет. Нет. С основной задачей пока, как можем, справляемся. Но вы ж понимаете, что читатели не только наши газеты читают. А там всякое попадается. Иногда приходится и отвлекаться на нейтрализацию всяких дурных слухов и пасквилей. Иногда и не знаешь, смеяться или плакать. В какие только глупости может поверить русский человек. Но зато и мы этим активно пользуемся. Да-да, спасибо. Да. Несомненно. И вам. Счастливо!

   Положив трубку на аппарат, Иван Дмитриевич проворчал:

   - Вот к чему такие сложности? Нет чтоб самому не рассказать. Развели интриги на пустом месте...

   Потом поднял трубку внутреннего телефона и связался с секретарем.

   - Миша, там наши делатели новостей ещё не подошли? Нет? Как соберутся, запускай. Будем смотреть, что они там нового полезного нарыли и напридумывали.