Диана довольно улыбнулась своему отражению, ее сегодняшним нарядом был бордовый джемпер и темно-синие джинсы, такие насыщенные цвета делали ее ярким пятном серого дня. К тому же, бордовый цвет очень хорошо сочетался с золотистыми кудрями, которые Диана слегка прихватила на затылке.

Сегодня у нее было прекрасное настроение. Нет, проблемы, конечно же, не решились, но у Дианы появилось какое-то странное предчувствие, что скоро их с Кириллом изоляция друг от друга закончится. И впервые за долгое время на душе у нее было легко и спокойно.

Изюминку такому позитивному настрою придавала справка, которую Рик просил передать классной. Она свидетельствовала о том, что в ближайшие десять дней, он будет находиться на пробной сессии в Кембриджском университете. И, естественно, не сможет присутствовать на уроках, так как Англия очень далеко от лицея номер девятнадцать.

Диана не стала вдаваться в подробности, как ее возлюбленному удалось раздобыть справку из самого Кембриджа. Просто ему нужно было время, чтобы разобраться в новоприобретенных силах, навести порядок в подземном мире и пройти коронацию. Любовь Алексеевна не дала бы спокойно погрузиться в магические проблемы, вот Кириллу и пришла в голову гениальная мысль с поездкой заграницу по учебным вопросам.

Диана же додумала столь грандиозный план и решила сначала зайти к директору школы и взять у нее официальное освобождение от занятий, затем перевести английскую справку на русский язык, заверить ее у нотариуса и только потом прийти к классной и ткнуть ей в лицо кучу документов. Конечно, она преувеличила со словом ткнуть, но все же будет очень приятно посмотреть, как расширятся зрачки Любови Алексеевны от удивления, и как съедет на бок ее замусоленная дулька.

Диана достала из папки драгоценный листок бумаги, который так ее сегодня порадует, и в который раз пробежала по нему глазами. Текст был на английском языке, но она уже знала наизусть перевод каждого слова. Больше всего ей нравилось останавливаться на месте, где красивым витиеватым шрифтом было напечатано «Кембриджский Университет». Конечно же, информация на справке не была правдой, но Диана гордилась тем, что для всех Кирилл едет на сессию в такое престижное заведение. Это уже совсем другой уровень и, как говорится, совсем другие понты.

Как и предполагала Диана, Любовь Алексеевна, мягко говоря, была ошарашена этой новостью.

— Громов, в Кимбридж? — протянула она, не веря своим глазам.

Диана подавила смешок: «Эта древняя старушка даже не знает, как правильно произносится название ВУЗа».

— Да, Кирилл еще в прошлом году отправлял анкету и резюме и, видимо, они заинтересовались его кандидатурой, — отпарировала Мегелева.

— Чем там заинтересовываться? Он же ничего не знает.

— По алгебре с геометрией, может быть, но Кирилл хочет стать адвокатом, а для этого требуются знания по мировой истории, обществознанию и политологии, а эти предметы для него, как семечки.

— Но у нас нет политологии… — классная была похожа на нахохлившуюся курицу.

— Он ходил на курсы.

— Ну и дела, — протянула она. — Никогда бы не подумала, что Громова интересует учеба.

Диана пожала печами с взглядом: «Все совершают ошибки», и прошла на свое место.

Весть о том, что Рик уехал в Англию, облетела лицей со скоростью света, все шептались и оглядывались на Диану. Но, к ее разочарованию, сплетни приобрели совершенно другой оборот, лицеисты почему-то решили, что лидер первой компании найдет себе англичанку и бросит Мегелеву. Ее соперницы и завистники уже ехидно скалили зубы. От колких реплик в спину Диану спасало лишь одно — ее превосходное настроение. Она ходила с беззаботным видом и мило улыбалась, шутила, заливаясь смехом с друзьями. Такое поведение всех обескуражило.

«Чему она радуется?» — интересовались они друг у друга.

А историчка даже не выдержала и спросила в лоб, прямо посреди урока:

— Диана, а ты не боишься, что какая-нибудь студентка Кембриджа уведет у тебя Кирилла?

— Нет, — ответила та, искренне удивившись вопросу. В принципе, от Светланы Сергеевны она и узнала, о чем шепчутся все вокруг.

— Откуда такая уверенность? — не отступала учительница.

— Ну, во-первых, Кирилл любит меня, а, во-вторых, все же знают, что самые красивые девушки в России, — отшутилась Диана.

— Ах, молодость и наивность, — протянула историчка, слащаво улыбнувшись.

Она явно хотела зацепить Мегелеву, но кинув на нее беглый взгляд, поняла, что той все нипочем, на лице Дианы не промелькнуло ни тени сомнения. Может, если бы ее любимый уехал в Англию на самом деле, она о чем-то и задумалась, но ведь Диана точно знала, что в данный момент он сидит в лаборатории алхимика и ищет способ беспрепятственно поцеловать ее. И, кстати, Кирилл умеет перемещаться и может хоть по десять раз на день посещать Англию, Францию, Италию и даже Нидерланды, знакомиться со всякими иностранками и заводить с ними отношения, но он здесь, с ней, а значит, все это ему просто не нужно.

После уроков Диана зашла во дворик, там ее также встретили пристальными взглядами.

— Ну что еще?! — воскликнула она, прожевав булочку, и не в силах больше терпеть это неприкрытое любопытство.

— А Рик молодец! — заговорил Антон. — Нам ни слова про Кембридж…

— Он только вчера вечером письмо увидел, вы же знаете, как «часто» Кирилл почту проверяет. А уже сегодня утром он вылетел в Москву, времени совсем не было, — оправдала Диана своего ненаглядного.

— Да мы вообще впервые слышим, что Рик туда анкету отправлял, — почесав затылок, отметил Дима.

— Он не был уверен, что его пригласят и, поэтому, не хотел никому говорить.

— Однако ты знаешь! — ревностно заявил Леша.

Этого коротконогого парня Диана терпеть не могла. Хорошо, что он редко появлялся в школе. На его лице постоянно присутствовала наглая усмешка, а изо рта вылетали только колкости и язвительные замечания.

— Во-первых, я увидела на столе у Кирилла различную информацию о Кембриджском университете, и ему ничего не оставалось, как все мне рассказать. А, во-вторых, это же я! — отпарировала она, измерив наглеца высокомерным взглядом.

Тот прищурил глаза и, видимо, хотел ей как-то нагрубить, но передумал, все-таки это возлюбленная Рика, а тот изничтожит любого, кто ее обидит.

— Вот так знаешь парня, знаешь, а он потом раз, и ставит девчонку превыше друзей, — все же не сдержал Леха комментария.

— Вот когда он приедет, выскажешь ему лично, — ответила Диана, не особо стараясь быть милой.

Антон хихикнул, видя, как белеет от злости Брудков.

— Вика была намного лучше, — буркнул тот себе под нос, развернувшись спиной к Мегелевой.

Однако все его услышали, возникла напряженная пауза. Диана знала, что Леша давно и безнадежно любит Вику и решила сыграть на этом, тем самым поставив хама на место:

— Вот и встречайся с ней, если она тебе так нравится. А причем тут мы с Кириллом и его поездка в Англию?

Брудков напрягся, казалось, он сейчас засвистит от закипающей в нем злобы, но она не остановилась на этом.

— Хотя знаешь, Леш, не думаю, что Вика согласится на отношения с тобой, у нее уже есть любимый, и он во второй компании. Но ты можешь стать его другом и все время быть рядом, вдруг у них ничего не получится и тогда у тебя появится шанс. Только не прохлопай нужный момент… снова, — желчно добавила Диана в конце.

— Ты, ты… — запинаясь прошипел Брудков, но тут же замолчал, почувствовав, как кто-то крепко взял его за плечо, это был Дима.

— Лех, выбирай, — ты либо остынешь, либо пойдешь домой, — довольно недружелюбно сказал Самойлов.

Тот вырвался и, нахохлившись, как намокший воробей, побрел подальше от дворика.

— Что?! — воскликнула Диана, видя вопросительные взгляды друзей. — Разве он этого не заслужил?

— Еще как заслужил, — в один голос подтвердили девчонки.

— Пацан просто страдает, — попытался оправдать друга Саша.

— Вот и пусть страдает молча, а меня не задевает.

— Да, Санек, он первый о Вике заговорил, вот и получил отпор, — поддержал Антон Диану.

Она благодарно улыбнулась:

— Я, пожалуй, тоже пойду, хочу сегодня прогуляться с братом.

— Это тот прикольный мальчуган, с которым ты нас познакомила прошлой весной? — поинтересовался Алик.

— Да, других братьев у меня нет.

— И сколько ему уже?

— Одиннадцать месяцев, совсем взрослый, — гордо произнесла Диана.

Она попрощалась с друзьями и отправилась домой.

Диана катила коляску по аллее парка и разглядывала мокрые лавочки. Были первые числа декабря, и снег еще не выпал, зато периодически накрапывал дождь, придавая и без того унылому пейзажу тоскливый вид. Уже почерневшие от сырости листья так и старались прилипнуть к обуви, наверное, им не хотелось лежать в лужах и на безжизненных газонах. Они надеялись, что человек не заметит их на подошве своих ботинок и ненароком занесет к себе в дом, где тепло и уютно.

Диана посмотрела на Данила, тот размахивал погремушкой и радостно улюлюкал голубям, собравшимся возле старичка, щедро разбрасывающего семечки.

«Наверное, только взрослые придаются осенне-зимней хандре, — подумала она. — А дети во всем видят чудо. Любая мелочь может сделать их счастливыми, даже серое хмурое небо, особенно если в нем покажется самолет или вертолет».

От этих мыслей Диана невольно улыбнулась. Ей вспомнилось, что когда она была маленькой, то не любила лишь одну погоду — дождь, и лишь потому, что родители во время него не выпускали гулять. В любом другом состоянии окружающий мир был для нее сказкой.

Диана, Маша и Лера могли придумать любому предмету такую историю, что взрослым оставалось лишь восхищаться фантазией девочек. Да, это было очень захватывающе и интересно, но теперь они выросли, и мир детства закрыл перед ними двери.

Однако недавно перед Дианой открылся совсем другой мир, мир магии, и он был не менее захватывающим. Лишь только слово магия проскользнуло у нее в голове, как она моментально вспомнила про Кирилла, сердце дрогнуло, а по телу пробежали мурашки. У Дианы всегда была такая реакция, когда она думала о нем:

«Где он сейчас? Чем занимается? И когда они смогут заключить друг друга в объятия, не испытав при этом полярности?»

Все внутри заныло от тоски. Кирилл, конечно, не в Англии, но от этого не легче, она не может переносить его присутствие и это ужасно.

«Я приду, как только найду способ быть нам вместе», — сказал он ей.

Рика не было, а значит, он еще ничего не смог придумать.

«Так, соберись и прекрати хандру, — отругала себя Диана. — Прошел только один день, на все нужно время».

Она тряхнула головой и снова переключилась на брата.

— Смотри, какой большой дядя, — сказала Диана, указывая на памятник воину.

Малыш с умным видом стал разглядывать каменное изваяние, а ее внимание привлекла девушка, которая пошатываясь, подошла к скамейке, расположенной недалеко от этого самого воина, и неуклюже на нее опустилась. Что-то очень знакомое показалось Диане в этой подозрительной персоне, она напрягла глаза, всматриваясь в фигуру. Девушка очень походила на Вику, у которой такие же смолянистые длинные волосы, вьющиеся крупными кольцами.

Подойдя поближе, Диана поняла, что это и есть Сенина собственной персоной, вот только с ней было что-то не то. Она сидела, широко расставив ноги и наклонившись вперед, руками Вика накрыла голову и покачивалась из стороны в сторону. Несмотря на то, что они были врагами, состояние соперницы вызывало у Дианы беспокойство, та казалась весьма подавленной и, похоже, пьяной. Диана не ошиблась, — едва ее посетила эта мысль, Сенина достала из сумки чекушку водки и сделала несколько больших глотков, затем скривилась и передернула плечами, но ничем не закусила.

У Дианы отвисла челюсть, она тоже невольно поежилась, вспоминая вкус водки. Но Сенина не остановилась на достигнутом, она снова приложилась к бутылке и на этот раз, похоже, осушила ее до дна, так как, подняв вверх руку, Вика заглянула в стеклянный сосуд и с размаху перекинула его через себя, а потом снова уронила голову вниз.

Практически поравнявшись с Сениной, Диана замедлила ход, а оказавшись напротив, и вовсе остановилась. Та не заметила ее и продолжала изучать асфальт.

— Что с тобой, Вика? — набравшись смелости, спросила Диана.

Сенина медленно приподняла голову, но та, похоже, не особо ее слушалась, тогда, упершись локтями в колени, она попыталась взгромоздить свой подбородок на ладони, затем прищурилась и уставила свой взгляд на Диану. Вике было трудно сфокусироваться, и она не сразу угадала в побеспокоившей ее девушке нынешнюю любовь своего бывшего парня. Но постепенно до Сениной доходило осознание представшей перед ней картины, Диана поняла это по ее глазам. Вика размашистым движением убрала спадавшие на лицо волосы и дико расхохоталась.

Диану охватил ужас, и она инстинктивно закатила коляску за себя. Сенина вела себя неадекватно, словно психбольная. Сейчас невозможно было узнать в ней ту особу, которая царственно расхаживала по лицею.

— Тебе плохо? — снова спросила Диана.

Но та хохотала как истеричка, затем резко успокоилась и сконцентрировала взгляд на своей сопернице.

— Мегелева, — прозвучал ее грубый надменный голос. — Я тебя ненавижу!

Диана решила больше не задерживаться рядом с этой сумасшедшей, развернув коляску в обратную сторону, она быстро пошла прочь.

— И еще! — услышала она слова, брошенные ей в спину. — Мне жаль тебя, такую всю положительную и невинную овечку!

Диана не обернулась, не было смысла связываться с пьяным человеком.

Придя домой, она поняла, что эта ситуация произвела на нее сильное впечатление, так как лицо Вики периодически всплывало перед глазами, а ее слова эхом отдавались в голове.

«Что такого могло произойти у Сениной, что она впала в такое безрассудство?» — мучил Диану вопрос.

С этой мыслью она и заснула.