История Беларуси в контексте европейской цивилизации

Елизаров Сергей Александрович

Нарижная Елена Павловна

Неверова Зоя Александровна

Юрис Сергей Анатольевич

Рассматриваются закономерности и региональные особенности процессов государственно-политического, социально-экономического, конфессионального, культурного и духовного развития белорусского народа в контексте восточнославянской и общеевропейской истории с учетом цивилизационных характеристик. Особое внимание уделяется истории советского периода, проблемам развития суверенной Республики Беларусь.

Для студентов и преподавателей учреждений высшего образования.

 

© Оформление. УП «Издательство „Вышэйшая школа“», 2014

 

Предисловие

Учебное пособие написано авторским коллективом в соответствии с учебной программой «История Беларуси в контексте европейской цивилизации», утвержденной Министерством образования Республики Беларусь 26 июля 2013 г. Его содержание апробировано в ходе многолетнего чтения лекций и скорректировано в соответствии с заданиями централизованного и репетиционного тестирования за последние пять лет. Учебный материал излагается в доступной форме, содержит яркие исторические факты, что позволяет пробудить историческую память, национальное самосознание и интерес у читателей к дальнейшему самостоятельному изучению прошлого Республики Беларусь.

Актуальность изучения учебной дисциплины «История Беларуси» обусловлена потребностью современного белорусского социума в самосознании и осмыслении своего прошлого, настоящего и будущего. Необходимость в таких знаниях сформирована разноплановостью исторического сознания белорусов, появившейся вследствие взаимодействия на нашей территории разных социально-экономических и этнокультурных сообществ. Беларусь, по существу, – это контактная зона двух типов европейской цивилизации – западной и восточной. Наша история – богатый источник накопленного белорусским народом опыта межцивилизационных и межконфессиональных отношений, полезного для решения современных проблем всего человечества. Историческая наука предоставляет сегодня знания об общесистемных закономерностях и региональных особенностях процессов государственно-политического, социально-экономического, конфессионального и культурного развития белорусского народа в контексте восточнославянской и общеевропейской истории с учетом цивилизационных характеристик.

Учебное пособие состоит из трех разделов и девяти глав, которые охватывают отечественную историю от эпохи первобытности до современности. Первый раздел – «Введение в дисциплину «История Беларуси в контексте европейской цивилизации». Во втором разделе «Формирование белорусского этноса и государственные образования на белорусских землях» рассматриваются развитие белорусских земель от первобытного общества до Великого княжества Литовского, а также их нахождение в составе Речи Посполитой и Российской империи. В третьем разделе «Становление белорусской государственности. Укрепление суверенитета на рубеже XX–XXI в.» говорится о формировании и развитии советской общественно-политической системы в Беларуси. В главах раздела предлагается материал о Западной Беларуси в составе Польского государства; рассматриваются геополитическое положение страны в 1920–1930-х гг. и его особенности после Первой мировой войны; рассказывается о борьбе белорусского народа в годы Великой Отечественной войны, о месте и роли Белорусской Советской Социалистической Республики в условиях послевоенного противостояния двух общественно-политических систем. Анализируются также основные тенденции социально-экономического и общественно-политического развития Республики Беларусь.

Для получения более высокого уровня знаний по отечественной истории авторы сочли возможным в учебно-методических целях в каждой из тем выделить исторические и биографические сведения.

Авторы выражают благодарность протоиерею А. Романчуку за оказанную консультацию по актуальным проблемам конфессиональной истории Беларуси.

 

Раздел I. Введение в дисциплину «История Беларуси в контексте европейской цивилизации»

 

Глава 1. Методологические основы и принципы изучения истории

 

1.1. Периодизация мировой истории и истории Беларуси

Современная отечественная историческая наука использует достижения различных философских методов (способов) исследования, которые позволяют рассматривать развитие общества как естественноисторический процесс. Данный процесс определяется объективными закономерностями и находится под влиянием субъективного фактора (социальных слоев и групп, партий). Кроме того, в исторической науке применяются как научные методы изучения исторического материала – эмпирические (описание, измерение), теоретические (моделирование, идеализация, формализация), исторические, генетические, логические, общелогические (анализ, синтез, сравнение, обобщение, абстрагирование, дедукция, индукция, аналогия), так и специальные – системный, сравнительный, хронологический, генетический, типологический анализ и др. Все факты изучаются на основе диалектических принципов историзма, системности (с учетом единства теоретического и практического, общего и особенного), объективности, социального подхода, альтернативности.

В европейской исторической науке (историографии) сложилось традиционное деление мировой истории на Древний мир, Средневековье, Новое и Новейшее время. Периодизация мировой истории и истории Беларуси начинается с Древнего мира (до конца V в.) – появления первых людей, восточных цивилизаций – и до конца существования античной цивилизации. При изучении средних веков (конец V–XV в.) освещается история средневековых цивилизаций Европы, Азии, Африки и Америки от падения Западной Римской империи до великих географических открытий. История Нового времени (XVI – начало XХ в.) охватывает кризис феодальной системы и становление буржуазного общества. История Новейшего времени (начало ХХ – начало XXI в.) рассматривает события с 1918 г. и по нынешнее время.

Как органическая часть европейской истории отечественная история подразделяется на древнее общество (100–35-е тысячелетия – V в.), которое состоит из каменного века (100–35-е тысячелетия – третье тысячелетие до н. э.), бронзового века (второе тысячелетие – VIII в. до н. э.) и железного века (VII в. до н. э. – V в.); Средневековье (VI – XV вв.), включающее в себя период возникновения раннеклассового общества, государственности на белорусских землях (конец V– первая половина XIII в.) и период развития феодальной системы (середина XIII – XV в.); Новое время (XVI – начало ХХ в.), которое делится на период расцвета, последующего кризиса феодализма (XVI – конец XVIII в.) и период генезиса индустриального общества, утверждения капитализма (конец XVIII в. – 1917 г.); Новейшее время (с 1917 г. до наших дней).

Периодизация и систематизация исторических знаний помогают условно определить хронологически последовательные этапы в общем развитии человечества. Существуют следующие системы классификации исторических этапов: археологическая, марксистская (формационная), цивилизационная.

Археологический подход. Археологический подход типологизирует исторические эпохи по основным материалам для изготовления орудий труда: каменный век (он слишком большой и потому подразделяется на палеолит, мезолит, неолит), бронзовый и железный век.

Формационный и цивилизационный подходы к изучению истории. С точки зрения формационного процесса история человечества – это смена общественно-экономических формаций. Общественно-экономическая формация – историческая ступень развития человеческого общества, основанная на определенном способе производства. Первооснову развития общества составляет трудовая деятельность людей, направленная на удовлетворение материальных потребностей. В процессе удовлетворения этих потребностей люди вступают во взаимоотношения друг с другом и с природой. Все это составляет общественное бытие человека. В свою очередь общественное бытие определяет общественное сознание, т. е. духовную сторону жизни общества. Основу общественного бытия составляет способ производства как совокупность производительных сил и производственных отношений. Производительные силы включают средства производства и людей, обладающих знаниями и трудовыми навыками. Производственные отношения – это отношения между людьми в процессе производства, основу которых составляет вопрос о собственности. Если между развитием производительных сил и производственных отношений существует соответствие, общество развивается в рамках существующей общественно-экономической формации; в случае возникновения конфликта между ними происходит переход к новой общественно-экономической формации. Создатели этой теории К. Маркс и Ф. Энгельс выделяли пять общественно-экономических формаций: первобытную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую и коммунистическую.

В основу цивилизационного подхода к изучению истории положены не производственные отношения, а человек с его потребностями, способностями, волей и знаниями. Для понимания цивилизационного подхода необходимо дать определение понятию «цивилизация», однозначной трактовки которого нет ни в отечественной, ни в зарубежной науке, хотя его разрабатывали О. Шпенглер, Ф. Бродель, Л. Гумилев, О. Тоффлер, С. Хантингтон и др.

Цивилизация как стадия развития общества и локальный культурно-исторический тип. Основоположниками цивилизационного подхода к объяснению исторического процесса можно считать французских философов-просветителей XVIII в. Ж.-Ж. Руссо, Ф. Вольтера, Д. Дидро. Первоначально понятие «цивилизация» обозначало этап развития человечества, следующий за дикостью и варварством; цивилизация рассматривалась и по «вертикали» (от древности до наших дней). Различия между отдельными сообществами с точки зрения движения человечества по пути цивилизации и прогресса связывались с особенностями среды обитания, расы, традиции и считались несущественными. Эти идеи развил К. Ясперс, который рассматривал цивилизацию как высший этап единой социокультурной эволюции человечества в противовес понятию «варварство». При этом основным критерием цивилизации (в отличие от варварства) служит уровень развития социальных отношений.

Основными отличительными чертами цивилизационного этапа развития человеческого общества являются:

• замена кровнородственных связей варварского общества на более широкие, т. е. формирование общества, строящего свои отношения не на основе кровного родства или соседских связей, а на основе более широких экономических, политических, социальных, духовных связей большой массы людей;

• появление государства и профессиональной группы управляющих;

• регулятором отношений между людьми служат не столько обычаи и традиции, сколько писаное (фиксированное) право;

• переход от коллективной (общинной) собственности к неколлективным формам ее производства;

• появление социально-классовой структуры общества.

С данной точки зрения зарождение цивилизаций связано с появлением древних государств (Месопотамия, Египет, Индия и Китай – IV–II тыс. до н. э.).

С другой стороны, цивилизация определяется также через противопоставление варварству по критерию степени свободы личности. При этом варварство рассматривают как комплекс социальных и культурных условий, препятствующих становлению свободной личности, а цивилизацию – как комплекс социальных и культурных условий, способствующих самореализации человека. История протекает в противоборстве варварства и цивилизации. В обществе, в котором преобладают элементы цивилизации, не исключено наличие элементов варварства и наоборот. В связи с этим говорят о цивилизованном (преобладает культура цивилизации) или варварском (преобладает культура варварства) обществе. Сторонники такого подхода началом цивилизации считают период античности (Древняя Греция), где впервые появляются свободные люди и возникает осознание противоположности свободы и рабства.

Изучение истории по «горизонтали» предусматривает сравнительный анализ исторического прошлого народов, государств, континентов в одни и те же периоды, а цивилизации рассматриваются как различные уникальные этнические или исторические общественные образования групп стран и народов на определенном этапе развития. В основе такой уникальности лежит своеобразие материальной, духовной и социальной жизни. С данной точки зрения исторический процесс – это смена целого ряда цивилизаций, существовавших в разное время в разных регионах планеты и существующих в настоящее время. Н. Данилевский, выдвигая свою теорию развития истории, предложил собственную типологию культурно-исторических типов (цивилизаций). История становления человечества есть лишь история локальных цивилизаций, схожих по внутреннему механизму развития и имеющих индивидуально-замкнутый характер. А. Тойнби рассматривает цивилизации как замкнутые общества, отражающие культурно-исторические, этнические, религиозные, экономико-географические особенности страны или группы стран, объединенных общей судьбой. Он насчитал 21 цивилизацию и выделил пять живых цивилизаций: 1) христианско-католическую, западную; 2) православно-христианскую, византийскую; 3) индуистскую; 4) исламскую (Северная Африка, Ближний и Средний Восток); 5) дальневосточную (Юго-Восточная Азия). Таким образом, для Тойнби наиболее важными особенностями явились религия и форма ее организации, культурные традиции и территория. Следуя теории локальных цивилизаций, можно отметить, что Беларусь формировалась в рамках восточноевропейского региона православной христианской цивилизации.

Наиболее целесообразно при применении цивилизационного подхода к анализу истории человечества использовать как «горизонтальный», так и «вертикальный» способы исследования. Тогда, например, смена мировых цивилизаций будет представлять собой постепенное движение исторического процесса и саморазвитие человечества в экономико-технологическом и социокультурном аспектах. Э. Тоффлер определил несколько смен (волн) мировых цивилизаций, обусловленных развитием потребностей и духовного мира человека, общественного сознания и ограничением возможностей их удовлетворения в существующем обществе: от неолитической, раннеклассовой, античной до средневековой, раннекапиталистической, индустриальной и постиндустриальной цивилизации. По мнению С. Хантингтона, вычленившего восемь живых цивилизаций (западную, славяно-православную, индуистскую, исламскую, японскую, конфуцианскую, латиноамериканскую, африканскую), будущее человечества зависит не от взаимодействия отдельных социально-экономических систем, отдельных стран, народов, а от отношений между цивилизациями.

В современной исторической науке, равно как и в социологии, философии, культурологии, закрепился принцип деления истории обществ на доиндустриальные (аграрно-ремесленные или традиционные, космогенные), индустриальные (техногенные) и постиндустриальные (антропогенные, информационные) цивилизации. Этого принципа придерживаются и сторонники теории модернизации общества. Показать историю Беларуси как органическую часть единого мирового исторического процесса, особенности проявления этого процесса на разных этапах развития общества позволяют и формационный, и цивилизационный подходы, однако оба они несовершенны и ставят акценты на разном в историческом плане анализе. В то же время они позволяют рассматривать мировую историю более глубоко, сочетая линейно-стадиальную трактовку исторического процесса с плюралистическим контекстом взаимодействия различных цивилизаций.

 

1.2. Объект и предмет изучения истории Беларуси в контексте цивилизационного развития общерусской и европейской истории

Как всякая наука, история Беларуси имеет объект и предмет своих исследований. Объектом исторических исследований является прошлое нашей страны, изучаемое во всем его разнообразии на основе определенных источников и методологических принципов. Предмет истории Беларуси – процессы общественного, государственно-политического, социально-экономического, конфессионального, культурного и духовного развития белорусского народа в контексте общеевропейской истории с учетом цивилизационных особенностей. Целью изучения истории в высшей школе является формирование у будущих специалистов исторического сознания, что будет способствовать пониманию ими места белорусского народа в мировом историческом процессе и оценке его вклада в мировую цивилизацию. Кроме того, это позволит им самоопределиться в системе ценностей, выработанных в процессе исторического развития белорусского народа и становления суверенного белорусского государства, а также воспитать чувство принадлежности к судьбе страны.

Основными задачами отечественной истории являются, во-первых, установление общих закономерностей и региональных особенностей исторического процесса на белорусских землях для лучшего понимания действительности и более основательного прогнозирования будущего; во-вторых, воспитание патриотических чувств и гражданской ответственности за будущее страны. Именно популяризация исторического и культурного наследия в соответствии с интересами белорусского государства является той задачей, которую Президент Республики Беларусь А. Г. Лукашенко выдвинул на совещании педагогического актива в сентябре 2011 г. как одну из основных задач, стоящих перед системой образования.

Таким образом, можно выделить следующие важные функции истории: научно-познавательную (интеллектуально-развивающую), практическую (прогностическую) и патриотическо-воспитательную (социальную).

История занимает важное место среди социально-гуманитарных наук и имеет тесные междисциплинарные связи с социологией, психологией, филологией, философией и т. д., но в отличие от других наук рассматривает процесс развития общества в целом, анализирует совокупность явлений общественной жизни, всех ее сторон (экономики, политики, быта, культуры). На стыке исторических и других наук образованы историческая география, философия истории и т. д.

В то же время история сама является многоотраслевой наукой. Самостоятельными ветвями исторических знаний считаются экономическая история, социальная история, военная история, история государства и права, история религии, этнография (изучение культуры и быта народов мира), археология (изучение истории человечества посредством вещественных источников древности). В зависимости от предмета исследования выделяют вспомогательные дисциплины: хронологию (системы отсчета времени), палеографию (изучение рукописных памятников), сфрагистику (исследование печатей), эпиграфику (изучение надписей), геральдику, нумизматику, генеалогию, топонимику. По широте объекта изучения история разделяется на всеобщую историю, историю континентов, историю отдельных стран и народов. Историческая наука также подразделяется на историю первобытного общества, историю древнего мира, историю средних веков, историю нового и новейшего времени.

 

1.3. Источники изучения истории Беларуси

Данные многочисленных источников позволяют нам изучать историю нашей родины с древнейших времен. Исторические источники (материальные объекты, имеющие социальное происхождение и отражающие историческое прошлое) традиционно подразделяются на следующие основные группы: археологические, лингвистические, этнографические, а также письменные, устные, фото-, фоно– и кинодокументы.

Наиболее разнообразна по своей классификации группа письменных источников, которая включает в себя материалы личной переписки, делопроизводства, экономико-географические акты, летописи и хроники, законодательные документы различного характера, хозяйственные и статистические материалы, литературные и публицистические произведения, мемуары, издания периодической печати и т. п. Самыми древними письменными источниками изучения истории Беларуси являются граффити, берестяные грамоты эпохи Средневековья, летописи, летописные своды и хроники, литературные произведения, законодательно-договорные документы (например, Русская Правда XI в. – сборник законов, договоры с греками X в.), долговые письма IX–X вв., Евангелия X–XI вв., «Повесть временных лет» XII в. и т. д.

По истории Великого княжества Литовского и Речи Посполитой важную информацию можно почерпнуть из привилеев (выдавались великими князьями литовскими городам, магнатерии и шляхте, областям и землям), законодательных памятников (Судебник Казимира 1468, Статут ВКЛ 1529, 1566, 1588), Метрики Великого княжества Литовского – государственного архива Великого княжества Литовского, летописей ВКЛ – Белорусско-Литовской летописи и Радзивилловской летописи XV в., Хроники ВКЛ и Хроники Быховца XVI в., Баркулабовской летописи рубежа XVI–XVII в., актов княжеской и королевских канцелярий, исторических и дипломатических документов, собранных в шеститомном «Дипломатическом кодексе Польского королевства и Великого княжества Литовского»

XVIII в. и др.

Конституции (постановления) сеймов, унии, рескрипты постепенно сменяются законами и указами, манифестами и положениями царского правительства Российской империи. Законодательными источниками советского времени являются Конституция СССР и конституции союзных республик, постановления и указы Верховного Совета СССР и Верховного Совета Республики Беларусь, акты исполнительных органов и др.

Для изучения социально-экономической истории Беларуси интересны материалы археологических раскопок, этнографические описания. Также расширенную информацию можно почерпнуть из хозяйственных описаний XVI–XIX вв., таких, как инвентари, люстрации, писцовые книги и т. п. В XIX в. к инвентарным описаниям имений добавляются описания и сведения, полученные экспедиями Русского географического общества, документы военных топографических экспедиций и др. Важнейшие статистические данные предоставляют Всероссийская всеобщая перепись населения 1897 г. и других годов, всесоюзные переписи населения в СССР, материалы банковской документации, делопроизводственные документы частных предприятий и государственных учреждений (например, губернских канцелярий и т. д.).

К числу наиболее известных литературных исторических источников относят «Слово о полку Игореве», «Слова» Кириллы Туровского, «Поучение» Владимира Мономаха, издания Библии с предисловиями, комментариями к ним Ф. Скорины, произведения С. Будного, Н. Гусовского, Я. Вислицкого, М. Смотрицкого, С. Полоцкого и др. В XIX в. особую мощь набрала периодическая печать, в которой встречается информация практически по всем сферам жизнедеятельности общества («Губернские ведомости», «Епархиальные ведомости», «Копейка», «Минский листок», «Наша Нiва» и т. д.).

Мемуарным наследием XVII в. являются «Дневник» Ф. Евлашевского, «Диариуш» А. Филипповича, записки иностранных путешественников – например, З. Герберштейна; для XIX в. – записки митрополита И. Семашки, губернатора Ф. Мирковича.

Впервые попытку кодификации и систематизации древних документов предпринял белорусский археолог, историк, писатель И. Григорович по заданию российского государственного деятеля, дипломата графа Н. Румянцева в издании «Белорусский архив древних грамот»; позже Петербургская археографическая комиссия стала издавать «Акты, относящиеся к истории Западной России» (вышли «Акты Виленской археографической комиссии»). В советское время были популярны хрестоматийные издания и сборники документов по истории Беларуси различной направленности: от экономических проблем феодализма, капитализма до революционной и военной тематики. Интерес к публикации источников по истории Беларуси возрос в 1980–1990-е гг. Об этом свидетельствуют издания «Статута ВКЛ 1588» (1989), «Библии Ф. Скорины» (1990), актов XIII–XVI вв. (международных договоров, вассальных грамот, общеземских, областных и волостных привилеев, привилеев городам на магдебургское право) в приложении к книге коллектива авторов (И. Юхо, А. Абрамович, Т. Дов нар, В. Сатолина) «Дагаворы i граматы як крынiцы беларускага феадальнага права» (2000), «Метрики ВКЛ книга 523 / Перапіс войска ВКЛ 1528» (2003) и др.

Историография Беларуси . Как и другие науки, история Беларуси прошла большой и сложный путь в своем становлении и развитии. Она обогащалась анализом различных источников (в том числе произведений устного народного творчества), но постепенно исторические знания приобрели «научно-осмысленный» характер, а письменные произведения стали играть основную роль. Так, первые письменные сведения о белорусских землях, их древнем населении содержались в работах античных (греческих, римских), византийских, арабских, персидских авторов. Еще более широкие материалы представлены в летописях и созданных на их основе летописных сводах XI–XII вв. История восточных славян связывается со всемирной историей. Безусловно, древнерусские летописи, летописи ВКЛ XV–XVI вв. не являются научными историческими произведениями, но в них представлена своеобразная историческая концепция, а поднятые в летописях вопросы в дальнейшем привлекли внимание многих историков и подверглись более глубокой разработке. Большое влияние на развитие исторических знаний на белорусских землях периода ВКЛ оказали европейские хроники, особенно немецкие и польские. Высоко оценивая работы хронистов Я. Длугоша, М. Меховского, М. Кромера, М. Стрыйковского, надо сказать, что никто из них не выделял в качестве самостоятельного предмета изложения историю именно восточнославянских земель ВКЛ, да и географическая локализация этих земель была неустойчивой и неточной.

В XVI–XVII вв. Ф. Скорина, С. Будный, В. Тяпинский, М. Литвин, М. Смотрицкий, А. Филиппович непосредственно не изучали прошлое белорусских земель, но историческая аргументация занимала у них важное место при обсуждении актуальных проблем общественной жизни своего времени. Распространению исторических знаний способствовали и созданные в ВКЛ учебные заведения. Работы, вышедшие в XVIII в., уже имели научно-исследовательский характер, однако духовная жизнь белорусского народа усложнилась прежде всего из-за политики полонизации, проводимой в Речи Посполитой. Однако было бы неверным утверждать, что Беларусь в научном отношении была неизучаемым краем. Различные аспекты ее истории находили отражение в трудах польских ученых. Так, А. Нарушевич подготовил семитомную «Историю польского народа», где обстоятельно изложил историю Беларуси и Литвы.

Первыми профессиональными историками, которые в XIX в. стали систематизированно изучать прошлое нашей страны, используя национально-патриотический подход, были профессора Виленского университета И. Лелевель, И. Данилович, И. Анацевич, И. Ярошевич, М. Бобровский и др. Создание исторической кафедры в университете и преподавание исторических дисциплин на некоторых факультетах имели важнейшее значение для становления истории Беларуси как науки. В первой половине XIX в. многие польские и особенно местные историки белорусского происхождения стали выделять ВКЛ из общей истории Речи Посполитой, подчеркивая его важную роль, однако общепольский подход к истории ВКЛ в целом не был преодолен. Значительным вкладом в развитие археологии, исторического краеведения и этнографии стала деятельность братьев К. и Е. Тышкевичей, собравших богатую коллекцию древностей, переросшую в исторический музей в Логойске (1842), и И. Григоровича, нашедшего большое количество древних грамот, касающихся истории Беларуси, и составившего словарь белорусского языка. Основателями белорусской фольклористики считают Д. Доленго-Ходаковского и Я. Чечота (издал в Вильно шесть томов «Вясковых песень»).

В российской историографии XVIII–XIX вв. господствовал великодержавный, имперский подход к истории восточнославянских народов, которые рассматривались в качестве «триединого народа русского» с его тремя ветвями: великороссами, малороссами и западноруссами. Сказывалась и позиция российских властей, стремившихся оправдать свои претензии на бывшие древнерусские земли, необходимость их объединения в составе России, что и произошло в результате разделов Речи Посполитой. Большинство российских историков освещали прошлое белорусских земель с позиций так называемого «западнорусизма» консервативного либо либерального направления. Однако историки, стоявшие на позициях западнорусизма, внесли немаловажный вклад в накопление и развитие научных знаний о Беларуси, ее истории и культуре – например, С. Богуш-Сестранцевич, автор 17 исторических работ, наиболее крупной из которых была книга «О Западной России».

Следующий этап в развитии историографии Беларуси связан с именами П. Шпилевского, И. Носовича, А. Киркора, М. Без-Корниловича, М. Федоровского, Е. Романова, А. Сапунова, прославившихся своими этнографическими исследованиями и публикациями, в которых они популяризировали историю белорусского края, описывали быт и традиции белорусского народа. «Краткую историю Беларуси» В. Ластовского частями публиковала «Наша Нiва», благодаря чему она стала довольно известной. Автором первой фундаментальной работы по исследованию белорусского этноса был лингвист Е. Карский, выпустивший труд «Белорусы» в трех томах.

Новым плодотворным этапом в формировании национальной историографической школы стала деятельность историков Вс. Игнатовского, М. Довнар-Запольского, В. Пичеты после образования БНР и БССР, так как процессы государственного строительства способствовали повышению интереса к истории белорусской нации и формам ее государственности. Несмотря на весомый вклад в историческую науку Вс. Игнатовского и М. Довнар-Запольского, в начале 1930-х гг. они были обвинены в национал-демократизме и подвергнуты репрессиям, а гриф спецхранения с их работ был снят только в 1990-е гг.

Дальнейшее освещение истории Беларуси вынужденно протекало исходя из догматических позиций марксистско-ленинской идеологии; тем не менее ученые советской исторической школы проделали колоссальную научно-исследовательскую работу во многих отраслях исторического знания. Так, древнейшая история Беларуси и раннего феодализма изучалась Э. Загорульским, Л. Алексеевым, В. Седовым, Г. Штыховым, П. Дмитрачковым, а период существования Великого княжества Литовского и Речи Посполитой – Л. Абецедарским, З. Копысским, А. Грицкевичем, Д. Похилевичем, П. Козловским, П. Лойко, Н. Улащиком, Г. Голенченко, М. Ткачевым, В. Голубевым. По-прежнему актуальны работы по истории белорусских земель в составе Российской империи К. Шабуни, С. Самбук, М. Бича, В. Чепко, А. Лютого и Х. Бейлькина. Советский период освещался в монографиях И. Игнатенко, Н. Сташкевича, В. Михнюка, Э. Иоффе, М. Костюка, Е. Белязо, Л. Лыча и В. Новицкого. В 1972–1975 гг. была издана «История Белорусской ССР» в пяти томах. С участием историков готовились и энциклопедические издания, в том числе и «Беларуская савецкая энцыклапедыя» в 13 томах (2002).

С первой половины 1990-х гг. проблемы истории Беларуси начинают рассматриваться в рамках национальной концепции, которая предусматривала деидеологизацию истории, использование плюралистической методологии, приоритет принципов объективности и гуманистических ценностей (М. Бич, Ю. Бохан, П. Бригадин, В. Данилович, Н. Ермолович, И. Игнатенко, Э. Иоффе, А. Коваленя, М. Костюк, В. Ладысев, О. Левко, И. Марзалюк, В. Михнюк, С. Морозова, В. Насевич, М. Пилипенко, Т. Протько, Г. Саганович, З. Шибеко и др.). Расширяется издательская деятельность, выпускаются научные исторические журналы («Беларускi гiстарычны часопiс», «Архiвы i справаводства») и др. Изданы такие фундаментальные исследования, как «Вялікае княства Літоўскае: Энцыклапедыя: у 3 т.» (2005), «Нарыс гісторыі беларускай дзяржаўнасці: ХХ стагоддзе» (2008), «Беларусь: Народ. Государство. Время» (2009), «На шляху станаўлення беларускай нацыі» (2011), «Гісторыя беларускай дзяржаўнасці» (2011), «Города, местечки и замки ВКЛ» (2013).

Проблемами истории Беларуси занимаются и ученые США, Канады, Великобритании, ФРГ и др. С их деятельностью связано целое направление в белорусской историографии, которое начало формироваться сразу же после установления советской власти в Беларуси. Публикации И. Воронки, К. Езавитова, В. Ластовского, А. Луцкевича, А. Цвикевича, Я. Запрудника, И. Косяка, Я. Станкевича, П. Урбана и других исследователей оцениваются в нашей стране неоднозначно. По ряду вопросов отечественной истории они отличаются высоким научным уровнем, хотя в отдельных исследованиях отмечается некоторая политическая предвзятость.

Завершая рассмотрение места, роли и значения исторической науки в современном обществе, следует подчеркнуть, что она прежде всего определяет, поддерживает и укрепляет гражданскую и культурную идентичность, помогает преодолевать негативные последствия процессов глобализации. Актуализированная исторической наукой социальная память становится основой национального возрождения и творческого развития каждой личности благодаря приобщению к ценностям и ориентирам, проверенным временем.

 

Раздел II. Формирование белорусского этноса. Государственные образования на белорусских землях

 

Глава 2. Формирование белорусского этноса (VI – начало ХХ вв.)

 

2.1. Древнейшее население на белорусских землях

 

2.1.1. Население на территории Беларуси в эпоху каменного, бронзового и раннего железного века

Первым и самым длительным периодом в истории человечества был первобытнообщинный строй. Начался он с выделения человека из животного мира примерно 2,5–2 млн лет назад и продолжался (для большинства европейских народов) до I тыс. н. э. Исходя из эволюции орудий труда и используемых для их производства материалов, историю первобытного общества делят на три основных периода: 1) каменный век (2,5–2 млн лет назад – IV тысячелетие до н. э.); 2) бронзовый век (III ты ся челетие – начало I тысячелетия до н. э.); 3) железный век (I тысячелетие до н. э. – I тысячелетие н. э.). Каменный век подразделяется на палеолит (древний каменный век), мезолит (средний каменный век) и неолит (новый каменный век). Эти периоды различаются между собой не только орудиями труда, которые использовал человек, но и формами общественной организации и видами хозяйственной деятельности.

Каменный век на Беларуси начался 100–35 тыс. лет назад с начала заселения юго-востока страны первыми людьми и продлился до II тысячелетия до н. э. Соответственно в каменном веке выделяются палеолит (до Х тысячелетия до н. э.), мезолит (IX–V тысячелетия до н. э.) и неолит (IV–III тысячелетия до н. э.). Бронзовый век датируется II тысячелетием – VIII в. до н. э., железный век – VII в. до н. э. – V в. н. э.

В среднем палеолите (в эпоху мустье) – 100–35 тыс. лет до н. э. – на Беларуси появились первые люди. Остатки их культуры в виде кремниевых изделий архаического типа археологи выявили в Поднепровье около д. Светиловичи Ветковского р-на, д. Обидовичи Быховского р-на, д. Клеевичи Костюковичского р-на и д. Подлужье Чечерского р-на. Вероятно, это были палеоантропы – неандертальцы (они жили здесь около 100–35 тыс. лет назад). Стоянок людей неандертальского типа пока не обнаружено – возможно, их снесли ледниковые массы. Кроме того, первобытные люди часто мигрировали, поэтому их стоянки были кратковременными, а количество людей крайне малочисленным (на стоянке могли проживать 25–35 чел.). Они находились в суровых условиях ледникового периода. Белорусские ученые выделяют пять известных для нашей территории обледенений. Первое из известных науке – наровское было 600 тыс. лет назад и покрыло территорию всей Беларуси; последнее – поозерское началось примерно 95 тыс. лет назад. Оно прерывалось отно си тельными потеплениями, самое значительное из которых произошло 35–25 тыс. лет назад. Именно тогда южная и центральная части Беларуси были постепенно заселены кроманьонцами – людьми современного типа. В 1926 г. белорусским археологом К. Поликарповичем были открыты две первые и пока единственные в Беларуси стоянки позднего палеолита. Это стоянки возле д. Юровичи Калинковичского р-на и возле д. Бердыж Чечерского р-на, существовавшие соответственно 26 и 23 тыс. лет назад. Исследования последних лет позволили изменить статус стоянки возле Юровичей (из категории «стоянка» она переведена в категорию «памятник – место убоя и разделки животных»). Однако и вторая попытка первобытного человека закрепиться на территории Беларуси была неудачной, так как 19–12 тыс. лет назад ледник достиг районов Гродно, Вилейки, Орши и климат стал еще более суровым. Примерно 15 тыс. лет назад началось очередное потепление, и ледник постепенно покинул белорусскую территорию. Климат становился все более теплым, и в период мезолита произошло новое, более интенсивное заселение территории Беларуси мигрантами, следовавшими за добычей для охоты и пришедшими на белорусскую территорию из разных мест. Они принадлежали к разным этносам, говорившим скорее всего на разных языках, но, на каких, мы не знаем.

Для эпохи неолита археологами выделяются на белорусских землях четыре ареала расселения людей: неманский, днепро-донецкий, верхнеднепровский и нарвенский. Носителей неманской археологической культуры на западе Беларуси можно считать автохтонным населением, потому что она была местного происхождения. Восточное Полесье – ареал днепро-донецкой археологической культуры, представителей которой относят к древним северным европеоидам. Могилевщина и север Гомельщины относились к территории заселения верхнеднепровских племен местного происхождения. На севере Беларуси в Поозерье господствовали носители нарвенский культуры (названа по стоянке около г. Нарва в Эстонии). Эти археологические культуры распространялись и на соседние территории: юго-восточную Польшу, северную и центральную Украину, южную Прибалтику, некоторые области запада Европейской России. Этнические и культурные сообщества данных археологических культур существовали на территории Беларуси до появления первых племен финно-угров и шнуровиков и впоследствии смешались с ними.

В конце неолита в III тыс. до н. э на территорию Беларуси проникают финно-угрские племена. Эти племена сформировались в Сибири и заселили побережье Северного Ледовитого океана. Начав миграцию из-за Урала в Восточную Европу, финно-угры прошли по лесной зоне до Балтики и заселили Финляндию, а впоследствии дошли до белорусских земель. Ареал расселения финно-угров в Беларуси определяется исследователями по-разному. Общим для них всегда выступала гребеньчато-ямочная керамика.

В процессе расселения индоевропейских племен в конце каменного и начале века металлов шел процесс формирования новых этнических общностей, выделения их языковых отличий. В отношении прародины индоевропейцев в исторической науке существуют разные концепции. Одни ученые прародиной индоевропейцев считают Балканы, другие – южные степи Восточной Европы и районы Сибири. Однако наиболее научно обоснованной представляется концепция переднеазиатской прародины индоевропейцев, согласно которой они проживали вероятнее всего в Передней Азии (территории современных Турции, Ирака, Ирана).

В поисках новых земель, пригодных для выпаса большого количества скота, индоевропейцы в IV–III тыс. до н. э. начали миграцию и проникли в Европу. Первоначально они заселили Северное Причерноморье, степи между Дунаем, Днепром, Доном и Волгой, а затем расселились по всему континенту, в результате чего возникли такие крупные индоевропейские этнические общности, как германцы, кельты, италики, балты, славяне. С переходом к веку металлов у них возникло имущественное неравенство, началось разрушение кровнородственной общины.

Белорусские земли начали осваиваться индоевропейцами на рубеже III–II тыс. до н. э., когда со Среднего Поднепровья сюда проникли балтские племена. Начался балтский период этнической истории Беларуси (III–II тыс. до н. э. – середина I тыс. н. э.). Заселив территорию Беларуси, балты вышли к побережью Балтийского моря и проникли в другие регионы. В результате образовался ряд культур шнуровой керамики (боевых топоров), среди которых выделялась среднеднепровская археологическая культура. Она охватывала белорусское Поднепровье и соседние районы Украины. Кроме того, существовали племена шнуровой керамики Полесья, висло-неманской и северобелорусской археологических культур. Появление племен шнуровой керамики, активно использовавших боевые лодкоподобные кремниевые топоры и производивших керамику, обильно украшенную оттисками шнура, знаменовало конец эпохи неолита и открывало эпоху раннего бронзового века. По мере расселения в некогда единой балтской общности начинается дифференциация в связи контактами с местным доиндоевропейским населением. В результате выделилось три ветви балтов: западные, которые составили основу племен пруссов, восточные – основа современных литовцев и латышей – и днепровские балты, заселившие почти всю территорию Беларуси. Под влиянием балтов местные племена ускоренно переходили к земледелию и животноводству. В VII в. до н. э. эти племена научились добывать и обрабатывать железную руду.

Материальная культура населения железного века Беларуси изучена хорошо; более сложно решаются вопросы его этнической принадлежности. Известно только, что во II–I тысячелетии до н. э. в бассейнах Немана, Западной Двины, в Верхнем Приднепровье образовались балтские группы племен и народов. В V–II вв. до н. э. на западе Беларуси сложились племена ятвягов и дайновы, на севере сформировалась лотва, а на востоке – голядь и латыгола. На земли Брестчины с запада переселились позднелужицкие племена восточнопоморской культуры, которых нередко относят к первым славянским племенам на Беларуси. Археологическая карта расселения племен железного века выглядит следующим образом. На юге доминировали племена милоградской археологической культуры (неясная этническая принадлежность – возможно, невры (по Геродоту)); в средней и северной Беларуси распространились племена штрихованной керамики и днепро-двинской археологической культур (балты). Указанные племена контактировали между собой и постепенно смешивались. На рубеже новой эры в Поднепровье зародилась зарубинецкая археологическая культура (возможно, славяне).

 

2.2. Начало расселения славян (VI в.) и славянизация балтов

 

2.2.1. Культурно-племенные группы славян

Началом славянского этапа этнической истории Беларуси считаются VI–VII вв., что связано с имеющимися доказательствами проникновения восточнославянских племен на белорусские земли. Существует несколько версий местонахождения прародины славян и истории их этногенеза. Дунайская версия рассмотрена в древнерусской летописи «Повесть временных лет» XII в., где изложено мифологическое понимание происхождения славян от младшего сына библейского Ноя – Иафета, который после раздела земель с братьями получил в удел северные и западные страны. Автор произведения поселяет славян в римской провинции Норик, расположенной между верховьями Дуная и Дравы. Отсюда теснимые волохами (римлянами) славяне вынуждены были переселиться на новые места – на Вислу и Днепр. В XX в. популярными стали другие версии. Прародину славян стали располагать гораздо севернее римской провинции – в Среднем Поднепровье и по Припяти либо в ареале рек Эльба, Одер, Висла и Неман. В настоящее время в Белорусском Полесье в результате раскопок получен культурно-бытовой набор, подтверждающий присутствие здесь славян. Он датируется серединой IV в. н. э. и является более ранним по сравнению с древностями славян пражской культуры Европы. Следовательно, можно предположить, что формирование и первоначальное расселение раннеисторических славян, известных как «склавины», происходило на данной территории.

В середине I тыс. н. э. славяне под натиском воинственных племен готов и гуннов начинают активно расселяться, расширяя зону своего проживания в восточной части Европейского региона из-за Великого переселения народов (IV–VII вв.), распада Западной Римской империи, а также из-за демографического роста и давления германских племен, создававших свои государства.

В VII–VIII вв. славяне заселили Балканский полуостров. В результате ассимиляции местного населения появились южные славяне (современные их представители – сербы, хорваты, словенцы, македонцы, болгары и т. д.). Часть славян, заняв Висло-Одерский бассейн, составила ветвь западных славян (поляки, чехи, словаки и сербы-лужичане). Еще одна группа славян закрепилась на юге Беларуси, на Среднем Поднепровье и на севере украинской Волыни. В результате ассимиляции местных балтских племен сформировалось еще одна ветвь славян – восточная (белорусы, русские, украинцы). Современные археологи в IV–VII вв. выделяют три культурно-племенные группы славян: повисленскую (пшеворская археологическая культура), подольско-днепровскую (черняховская) и среднеднепровскую (позднезарубинецкая и киевская).

На Волыни и на правобережье Среднего Поднепровья праго-корчакская археологическая культура V–VIII вв. (древние поселения V–VI вв. обнаружены на окраине г. Петрикова Гомельской обл.) эволюционировала в лукорайковецкую культуру VIII–IX вв. К наиболее известным городищам этого периода относится Хотомель (р. Горынь) с курганным (курган – полусферическая искусственная насыпь свыше 1 м в высоту и около 10 м в диаметре) типом захоронения, где зафиксированы первые находки пяти– или семилучевых височных колец, ставших позже характерными элементами женского убранства на территории Беларуси. Появление височных колец у восточных славян, которые чаще всего делали их из серебра, связывают с аваро-славянскими древностями, попадавшими к ним по волго-донскому пути.

 

2.2.2. Восточнославянская общность

В период железного века и раннего Средневековья население на территории Беларуси много контактировало не только с жителями сопредельных территорий, но и с народами более удаленных земель. Свидетельством римского культурного влияния являются найденные монеты (денарии), украшения, посуда, кресала и др. На юго-западе Беларуси встречаются элементы европейской культуры – археологические находки так называемого готского круга древностей. Могильники вельбарской культуры показывают направление миграции готов из низовьев Вислы в Северное Причерноморье. Все это означает, что исторические процессы на белорусских землях развивались в общеевропейском русле. Об общности развития материальной и духовной культуры восточнославянских народов говорят археологические материалы II–VIII вв. Могилевского Поднепровья и древности с территории Украины и России.

Принадлежность земель белорусского Понеманья и верховий Припяти к ареалу формирования восточнославянской общности доказывается широким распространением здесь древних славянских гидронимов – Стырь, Стубла, Своротовка, Рубча и др. Первоначально балты и славяне жили рядом, нередко вступая между собой в вооруженные конфликты, однако постепенно они смешиваются – происходит славянизация днепровского балтского населения. В то же время балты также оказали значительное влияние на славян, что заметно сказалось на их внешнем облике. Начиная с VIII века славянское население массово продвигается на север Беларуси, большими группами селится в районах севернее Припяти (в верховьях Случи и Оресы), на правом берегу Днепра и по Березине. В IX в. они заселили Посожье и Подвинье, приступили к освоению огромных территорий Восточной Европы и стали основой формирования новых общностей.

В результате славяно-балтского синтеза, продолжавшегося вплоть до XII–XIII вв., появились три крупные восточнославянские группы – дреговичи, радимичи и кривичи, которые неоднозначно оцениваются исследователями (то ли это своеобразные этнические, то ли территориальные образования).

Дреговичи жили между Припятью и Западной Двиной, рядом с древлянами. Курганы дреговичей XI–XII вв. содержат свойственные только им типы украшений: массивные металлические ожерелья, покрытые крупной зернью; перстнеподобные височные кольца; фактически отсутствуют шейные гривны, нагрудные подвески. Их курганы содержат пепел и угли выше слоя захоронения. Это свидетельствует о том, что ритуальный костер разжигался уже после захоронения.

Считается, что название «дреговичи» происходит от слова «дрыгва» (болото). Дреговичи долгое время сохраняли независимость, однако северные районы дреговичских земель (те, на которых они жили по соседству с кривичами) рано вошли в состав Полоцкой земли; позднее здесь образовалось Менское княжество. На территории расселения дреговичей были расположены Туров, Пинск, Брест, Менск, Слуцк, Клецк, Рогачев, Мозырь.

Радимичи занимали Посожье, земли юго-восточной части Беларуси (восток Гомельской и Могилевской областей), а также западные районы Брянской и юго-западные районы Смоленской областей. Они пришли из Верхнего Поднестровья и употребили на новом месте многие привычные гидронимы. Столкнувшись с днепровскими балтами, радимичи ассимилировали их за три столетия. Именно поэтому курганы радимичей богаты предметами обрядности, схожими с балтскими. Для их украшений характерны височные семилучевые кольца, петле– и кистеобразные подвески, шейные гривны, пряжки в виде звезд, костяные подвески в виде уточек, бронзовые спиральки, змееголовые браслеты. Радимичские курганы в своем основании имеют слой угля от больших костров (так называемых огненных колец), разводимых в процессе погребения. Согласно легендам, название данного племенного объединения происходит от имени собственного – Радим. Это имя предводителя, который привел их сюда с пропольских (ляшских) земель. Однако лингвисты склоняются к тому, что этноним «радимичи» балтского происхождения и означает «нахождение» (здесь, в этой местности). Археологи же отмечают влияние славянской роменской археологической культуры VIII–X вв. на культуру родимичей и считают, что их прародину следует искать не на западе, а на юге. Радимичи почти до конца X в. жили самостоятельно, но выплачивали дань хазарам, а потом Киеву. С XI в. территория радимичей вошла в состав Черниговского княжества, а с начала XII в. ее северная часть попала под власть Смоленска. Сведения о городах на землях радимичей – Гомеле, Кричеве, Славгороде, Чечерске – относятся к XII в.

Кривичи — большое объединение племен, ассимилировавшее балтов и западных финнов. Они проводили обряды трупосожжения. Племена жили в верховьях Днепра, Западной Двины, Волги, на юге Чудского озера. Их височные проволочные украшения, найденные в курганах, относятся к браслетоподобному типу (концы украшений завязывались). Они носились на кожаных ремешках по одному или по два-три в головном уборе. Также часто встречаются амулеты-подвески в виде коньков (сегодня считается, что это рыси). Кривичи насыпали длинные курганы. Кривичскую культуру ярко представляет Гнездовский курганный могильник IX–X вв. Происхождение названия «кривичи» историки трактуют по-разному: от имени старейшины рода Криво; от слова «крэўныя» (близкие по крови); от имени языческого первосвященника Криво-Кривейта; от вида холмистой местности (ее «кривизны»). Из летописных источников вытекает, что в конце I тысячелетия объединение кривичей распадается на полоцкую, смоленскую и псковскую группы (по названию главных племенных центров). В конце X в. на основе племенного княжения кривичей-полочан сложилось крупное Полоцкое княжество, которому принадлежали Полоцк, Витебск, Минск, Лукомль, Браслав, Изяславль, Логойск, Орша, Копысь, Борисов. Название «кривичские земли» в некоторых случаях сохранялось за территорией северной Беларуси до первой четверти XIV в., что отражают средневековые карты.

На Беларуси своеобразными островами проживали и балтские племена литвы, ятвягов (дайнова или судины), с которыми велась борьба еще в XIII в. Четкой этнической границы между балтами и славянами не было; славянская территория чаще обозначалась городами в качестве пограничных пунктов.

 

2.3. Формирование белорусской этнической общности в IX–XVIII вв.

 

2.3.1. Основные концепции формирования белорусского этноса

Под термином «белорусские земли» понимается совокупность первоначально слабо связанных между собой территориальных единиц, в границах которых формировался и развивался белорусский народ. Белорусы как особая этническая общность возникли в результате этногенетических процессов, развивающихся на территории современной Беларуси и смежных с нею земель на протяжении многих столетий. Как и другие общности, этническая общность основана на единстве территории, языка, культуры, особенностях психического склада, характеризуется слабостью хозяйственных связей, наличием неоформленного единого этнического самосознания.

Народность характерна для рабовладельческого и феодального общества. Являясь исторической категорией, народность образуется в результате консолидации племен и складывается, как правило, в условиях государства, предшествует образованию нации.

Каждая из этносоциальных форм является определенной ступенью формирования этноса – устойчивой общности людей, которая складывается на определенной территории и характеризуется единством языка, быта, культуры, черт психики, самосознанием, представлением о единстве происхождения, которое выражается в определенном этнониме (названии).

Процесс формирования белорусского этноса является длительным по времени, сложным и многогранным; он тесно переплетается с процессами формирования русского и украинского этносов. В научной литературе приводятся различные концепции происхождения белорусов; также существует много представлений о времени завершения основных этапов формирования белорусского этноса. Одни исследователи утверждают, что формирование белорусской народности началось в VII–VIII вв. и белорусы как этнос существовали уже в XIII в. (Г. Штыхов, Н. Ермолович, М. Ткачев и др.). В. Седов считает, что оно произошло в XIII–XIV вв., но большинство современных исследователей определяют это время XIII–XVI веками.

Разнообразны и концепции, рассматривающие сам процесс этногенеза белорусов. Некоторые из них имеют явно политическую окраску. Например, в XIX в. для обоснования претензий соседних государств на белорусские земли появились так называемые великопольская и великорусская концепции, которые отрицали существование белорусского этноса. Сторонники польской концепции (Л. Голембовский, А. Рыпинский и др.) считали белорусский язык диалектом польского, а белорусов – частью польской народности. Представители великорусской концепции (А. Соболевский, И. Срезневский и др.) утверждали, что бело русский язык – диалект русского, а белорусы – те же русские.

Также в XIX в. некоторыми российскими учеными (Н. Костомаров, М. Погодин и др.) было высказано мнение о том, что белорусы как этнос сложились на основе кривичей – их прямых и единственных предков. Данную кривичскую теорию активно отстаивал В. Ластовский и его сторонники, предлагавшие даже называть Беларусь Кривией, а белорусов – кривичами. Но кривичи занимали только северную и центральную Беларусь, и получается, что южнобелорусское население выпадает из этногенеза белорусов. К тому же этноним «кривичи» фактически не распространялся со второй половины XII в., а белорусский этнос к этому времени еще не сформировался.

Е. Карский, В. Пичета, М. Довнар-Запольский предложили кривичско-радимичско-дреговичскую концепцию, согласно которой белорусы формируются на основе объединения племен дреговичей, радимичей и кривичей. Основной недостаток их теории (как и кривичской) остается тем же – этнонимы «дреговичи», «радимичи» исчезли к середине XII в. Эти племена сформировались в результате славяно-балтского синтеза в VIII–X вв. В культуре и языке кривичей-полочан, дреговичей, радимичей перемешались славянские и балтские элементы. Некоторые историки (Г. Штыхов) рассматривают их как протобелорус ские образования. Вобрав в свою культуру ряд балтских э лементов, они отличались специфическими чертами славянской культуры. Кривичи-полочане, дреговичи, радимичи постепенно втягивались в формирование белорусской народности.

В середине XX в. появилась древнерусская концепция возникновения белорусов (М. Артамонов, М. Тихомиров, В. Мавродин, С. Токарев). Ее сторонники считают, что дреговичи, радимичи, кривичи, как и другие первоначальные восточнославянские этнические общности, послужили основой для формирования древнерусской народности. Древнерусская народность сформировалась за время существования Киевской Руси (IX – середина XII в.). В результате распада Киевской Руси и монгольского нашествия разъединилась и древнерусская народность, что привело к возникновению трех восточнославянских народов: русских, украинцев, белорусов. Данная концепция в 1950–1970 гг. стала основной в учебной и научной литературе, но в 1980–1990 гг. у нее появилось множество оппонентов (Г. Штыхов, М. Ермолович, М. Ткачев и др.). Они считали, что связи между отдельными землями Киевской Руси были не столь значительны, а время существования не столь длительно, чтобы древнерусская народность успела оформиться. Если древнерусская народность не существовала, то формирование белорусского, русского и украинского этносов, а затем и соответствующих народностей зависело от того, какой этнос (субстрат) жил на территории, занятой пришлыми славянами. Так, русский этнос формировался на основе финно-угорского субстрата, украинский – на основе тюркского, белорусский – на основе балтского.

В последнее время получила распространение теория балтского субстрата, сторонники которой преувеличивают влияние балтов на этногенез белорусов. Они считают, что именно под воздействием балтов сложились этнокультурные особенности, характерные для белорусской народности. Доказательством служит то, что якобы многие элементы белорусской культуры (поклонение ужам и камням, твердый звук «р», смягченный «д», «аканье», женский головной убор «намитка», очень широкий пласт балтских гидронимов и гео графических названий и т. д.) имеют балтское происхождение. Критики балтской концепции подчеркивают, что многие культурные явления являются как балтскими, так и славянскими – они индоевропейского происхождения. Таким образом, балты являются субстратом не непосредственно белорусов, а образовавшихся восточнославянских общностей – дреговичей, радимичей, кривичей. В XI–XII вв. на территории Беларуси остались только отдельные ареалы балтского проживания, ассимиляция которых не выражала основное направление этнических процессов, так как к этому времени его определяло восточнославянское население. Кроме того, самоназвания «кривичи», «радимичи», «дреговичи» вытеснили балтские названия.

В начале 90-х гг. XX в. белорусским этнографом и историком М. Пилипенко была разработана новая концепция происхождения белорусов. В соответствии с ней в IX–X вв. в результате расселения славян и смешения их с днепровскими балтами образовались не белорусы, а первоначальные этнические общности кривичей, дреговичей и радимичей. Затем в конце X – начале XI в. вместе с другими восточнославянскими общностями кривичи, радимичи, дреговичи консолидировались в древнерусскую народность с общими языком, материальной и духовной культурой этнической территорией, называемой «Русь». Это название употреблялось и на территории Беларуси, а ее население стало называться русами, русинами, русичами, русскими. Этническая территория «Русь» была неоднородной. В ее составе по этническим признакам выделяются отдельные регионы, которые уже не совпадали с этническими территориями первоначальных общностей дреговичей, радимичей, кривичей. На территории современной Беларуси образовались две диалектно-этнографические зоны – полесская и подвино-поднепровская. Кроме общего названия «Русь», за южной Беларусью закрепилось название «Полесье», за центральной и северной – «Белая Русь». В Полесье на основании трансформации дреговичей, древлян и южной части радимичей шел процесс формирования новой этнической общности – полешуков. В подвино-поднепровском регионе в результате трансформации кривичей, вятичей и северных радимичей формировались древние белорусцы. Именно полешуки и древние белорусцы станут той основой, которая, взаимодействуя с отдельными группами западнославянского, балтского и тюркского (татарского) населения, приведет к формированию белорусского этноса. Белорусская народность, ее язык и культура сформируются к середине XVI в.

Происхождение названия «Белая Русь» также объясняется по-разному. Его связывали с красотой земли (Макарий, XVI в.), обилием снега (З. фон Герберштейн, XVI в.), вольностью (В. Татищев, XVIII в.), независимостью от монголов (М. Любавский, XIX в.), со светлопигментированным и светлоглазым антропологическим типом жителей (М. Янчук, начало ХХ в.). Позднее название «Белая Русь» стало связываться с более ранним принятием христианства по сравнению с «Черной Русью» (И. Юхо), с широким распространением в топонимике названий со словом «белая».

Термин «Белая Русь» в течение XII–XV вв. использовался применительно к разным восточнославянским землям. Впервые термин «Белая Русь» (как писал русский историк В. Татищев) упоминается в летописях под 1135 г. и относится к Владимиро-Суздальскому княжеству. В XV в. термин «Белая Русь» употреблялся для обозначения Московской или Великой Руси и никак не был связан с современной Беларусью. При великом князе Иване III термин «Белая Русь» был внесен в титул великого князя московского. В большинстве письменных источников XIV–XVI вв. отражены представления о «Белой Руси» как о территории, которая охватывает все или часть русских земель (Северо-Восточную Русь, Новгород-Псковские земли и др.). С середины XVI в. в источниках все более четко прослеживаются представления о «Белой Руси» как об отдельной белорусской или белорусско-украинской и частично русской территории. Секретарь польской королевской канцелярии Мартин Кромер в своем историческом труде (около 1558) не только отмечает, что Белая Русь граничит с Московским государством, но и проводит ее северную границу. «На север от Белой Руси, – пишет Кромер, – находится Ливония; на юге она граничит с Волынью и Красной Русью» (земли, которые в то время относили к Киевщине). Матей Стрыйковский в «Хронике» описывает Белую Русь в границах Великого княжества Литовского как часть Белой Руси, в древности охватывающей все восточнославянские земли.

Первое употребление названия «Белая Русь» самими белорусами по отношению к своей этнической территории документально зафиксировано в 1592 г. На аудиенции с королем Жигимонтом писарь великокняжеской канцелярии Ярош Волович, выступая против кандидатуры нового виленского епископа из поляков, ссылался на тот факт, что издревле это место занимал шляхтич из Белой Руси. В официальных документах Варшавского сейма (1623), в правовых актах короля Яна Собесского (1675) появились уже такие понятия, как «белорусская православная епархия», «белорусский епископ».

 

2.3.2. Экономические и политические факторы формирования белорусского этноса в XIV–XVIII вв.

Этническая территория белорусов, формировавшаяся в XIV–XV вв., имела в качестве своей предосновы этническую границу между этнографической Литвой (племена жемойтов, дайнова, аукштайтов) и Беларусью. Она установилась еще до XIII в., шла примерно по линии Меречь – Трабы (на юг от Ошмян) – озеро Свирь (возле Браслава) и в последующие три столетия почти не изменилась. Вдоль этой линии отмечалась достаточно широкая полоса смешанного населения; небольшие районы с белорусским населением имелись на территории Аукштайтии. Северная граница этнической территории белорусов – на север от Браславля, Озерища, Нещярды – почти полностью совпадала с государственной границей ВКЛ с Ливонским орденом, псковскими и новгородскими землями. Западная граница Беларуси с Польшей в основном определилась после 1385 г. Более точное разграничение в западном Подляшье (специфический регион, примыкающий к Гродненской и Брестской землям, в котором проживали белорусы, поляки, литовцы, украинцы, ятвяги) установилось между землями Короны и ВКЛ по Люблинской унии 1569 г. Южный регион Беларуси – Полесье географически разграничен с Украиной по бассейну Припяти и ее южным притокам. Наиболее переменчивыми в XIV–XVI вв. были восточные границы ВКЛ. В период максимального увеличения территории ВКЛ в него входили брянские, смоленские и некоторые другие земли вплоть до верховьев Оки, поэтому население этих земель также было втянуто в этнические процессы, происходящие на белорусских землях.

Важнейшим политическим условием формирования белорусского этноса стало включение белорусских земель в состав Великого княжества Литовского. На первых этапах консолидации (XIV–XV вв.) локальная автономия отдельных земель сохранялась. Это очевидно из федеративно-территориального деления ВКЛ. В зависимости от условий включения разных земель в его состав устанавливался и их статус. Определенная самостоятельность (автономия) в рамках ВКЛ Полоцкого, Витебского и других княжеств на востоке Беларуси сыграла роль важного политического фактора в консолидации белорусского этноса. С централизацией власти, усилением политических связей между отдельными частями страны Великое княжество Литовское превратилось в достаточно мощное государство, которое могло обеспечить условия для развития всех входящих в него этносов, в том числе и белорусского. С конца XIV в. началась ликвидация системы местных княжений, создается институт наместничеств, складываются единое государственное управление, единое законодательство ВКЛ. Вместе с тем в некоторых землях в начальный период временами проявлялись сепаратистские тенденции, что было обусловлено интересами местных феодалов, особенно тех, которые были связаны родством с правящей династией. Несмотря на проявления сепаратизма, политические и экономические факторы обусловили единое этнокультурное развитие региона. Об этом свидетельствует появление в XIII–XVI вв. на белорусских землях самостоятельного белорусского языка как разновидности индоевропейской языковой семьи. На нем подписывались договоры Полоцка, Витебска и Смоленска в XIII–XIV вв. Главными фонетическими особенностями белорусского языка стали «дзеканне», «цеканне», «аканне», «яканне», твердое «р», фрикативное «г», а в синтаксе – использование союзов «каб», «калi», частиц «цi» и «чы».

Образованию белорусской народности содействовал и ряд экономических факторов – прежде всего прогресс в сельском хозяйстве и развитие ремесла. Это та экономическая основа, на которой происходит формирование этноса. В XIV–XVI вв. в Великом княжестве происходило постепенное разрушение натурального сельского хозяйства. Оно втягивалось в товарно-денежные отношения, устанавливались все более широкие торговые связи между городом и деревней. Вокруг крупных городов складывались местные рынки. В XIV–XVI вв. возросло значение крупных городов Беларуси как важных центров политических, социально-экономических и культурных связей белорусских земель. Стремительный рост количества местечек в XVI в. был результатом дальнейшего вовлечения новых территорий в товарно-денежные отношения. В XV–XVI вв. значительно расширилась сеть сухопутных дорог.

Одновременно складывалась сословно-классовая структура общества. К середине XVI в. все основные сословия белорусской народности достигли уровня развитого феодального общества. Разные категории светских феодалов консолидировались в шляхетское сословие, права которого были закреплены в статутах Великого княжества, общеземских привилеях, сеймовых постановлениях. Шляхте принадлежала ведущая роль в государственном управлении. Отдельным сословием было духовенство. Формировалось сословие мещан – жителей городов и местечек; права мещан отражались в магдебургских грамотах. Крестьянство в XVI в. окончательно преобразовалось в единое сословие-класс.

Кроме социальных, политических и экономических факторов, этноконсолидирующую функцию имел и конфессиональный фактор. До середины XVI в. большинство населения Беларуси исповедовало православие. Но со времени Кревской унии 1385 г. правящие круги Великого княжества Литовского переориентировались на католичество, усилилась дискриминация православных; все большее количество шляхты переходило в католицизм, что затрудняло выработку ее этнического самосознания.

Совокупность всех этнообразующих факторов содействовала формированию белорусской народности, ее территории, относительной общности языка, своеобразию материальной и духовной культуры, самосознанию и самоназванию. В дальнейшем исторические условия для этногенеза белорусов были сложными и противоречивыми, так как неоднократно менялось территориально-государственное пространство, где происходило формирование белорусского этноса. В то же время генетическая преемственность была сохранена, а этнические изменения носили эволюционный характер.

 

2.3.3. Восточнославянская этническая основа Великого княжества Литовского

При господстве натурального производства и слабости политического объединения отдельных территорий формирование основных признаков белорусской народности шло длительное время. Особенности белорусского этноса начали ощутимо проявляться в XIV–XV вв., когда земли и население Беларуси вошли в состав Великого княжества Литовского. Постепенно выходят из употребления названия более ранних этнических общностей: кривичей, радимичей, дреговичей. Последнее упоминание названия «дреговичи» датируется 1149 г., «кривичи» (как отдельное этническое сообщество) – 1162 г., «радимичи» – 1169 г. Эти названия заменяются одним общим – русы, русичи, русины. В «Повести временных лет» Полоцк назван русским городом, как и Переяславль, Киев, Чернигов. В скандинавской саге первой половины XIII в. отмечается, что Полоцк находится на Руси, как и Смоленск, Новгород, Киев, а жители Полоцка названы русскими. В договоре Полоцка с Ригой в первой половине XIV в. (1338–1341) Полоцкая земля названа «Русской землей». В более поздних летописях Русью называется не только Полотчина, но и Витебщина, Оршанщина, Туровщина. Именование населения Туровщины и Полотчины «русскими», а этой территории «Русью», «Русской землей» оказало влияние и на название государства, составной частью которого стали данные земли.

Название государства – «Великое княжество Литовское, Русское, Жемойтское» – отражало полиэтнический состав его населения. По этническим признакам оно делилось на литовцев (аукштайтов), русских и жемойтов. Самым большим этносом был восточнославянский (русский). Ядро Великого княжества образовалось в середине XIII в. как политическое объединение трех земель: собственно Литовской (площадью около 64 тыс. км2), Жемойтской (27 тыс. км2) и Новогородской (с Гродно, Волковыском, Слонимом – 23 тыс. км2). Балтское население составляло около 80 %, остальное население было восточнославянским (русским). Княжество увеличивало свою территорию в основном за счет присоединения восточнославянских земель.

На протяжении второй половины XIII – первой половины XIV в. в состав ВКЛ были включены Полоцкое, Витебское, Минское, Свислочское, Пинское княжества общей площадью 136 тыс. км2, а также часть Волыни с Берестейщиной (56 тыс. км2). В отличие от Новогородчины, на которую распространилось название «Литва», они сохранили название «Русь». В середине XIV в. Русь охватывала две трети территории ВКЛ, составляя более 300 тыс. км2. При этом политическая Литва как первоначальное ядро занимала около 38 % территории, а собственно Литва с Жемойтией (этническая Литва) – менее 30 %. В 1350–1360 гг. произошло значительное расширение Великого княжества Литовского за счет восточных земель. При великом князе Ольгерде территория страны достигла 630 тыс. км2, доля «политической Литвы» снизилась до 18 %, а этнической – до 14 %.

Вместе с этнонимами «Русь», «Русская земля» в XI–XIII вв. использовались этниконы (названия жителей определенной местности, соотнесенные с ее названием) – полочане, мозыряне, мстиславцы и др. Земельные этниконы были устойчивыми. В XIV–XVI вв. возросли процессы этнической консолидации и общегосударственной интеграции. Об этом свидетельствуют этнонимы «русские», «русины», «литвины». Русью (русскими землями) в то время называли все земли ВКЛ на восток от Минска. Компактный ареал названий «литвины» бытовал преимущественно в районах Вилейки, Сморгони, Ошмян, Крево, Молодечно, Лиды и др. В XVI–XVII вв. литвой или литвинами стали называть все население Великого княжества Литовского. Конкретно белорусов называли «литвины русского рода», «литвины русской веры», «литвины-белорусцы», «литовские белорусы», что отображено и в исторических документах.

 

2.3.4. Роль православной церкви в консолидации белорусского этноса. Влияние католицизма и униатства

Самыми распространенными христианскими конфессиями в настоящее время в Республике Беларусь являются Белорусская православная церковь и Римско-католическая церковь. История их появления на наших землях восходит к IX–X вв., когда активные дипломатические и торговые контакты, вооруженные конфликты с варягами и Византией, приток христиан византийского обряда из Моравии, подвижническая деятельность христианских миссионеров среди языческих племен кривичей, дреговичей и радимичей в X в. («Сага о Торвальде Путешественнике») дали последним возможность получить представление о вере Христовой, создать общины ее приверженцев.

Христианство на Беларусь шло преимущественно с Востока (из Константинополя, через Киевскую Русь и Болгарию). Христианство зародилось в Палестине во времена Римской империи. Выделяют два этапа распространения христианства в Европе: первый – от зарождения до VII–VIII вв., когда приняли христианство Западная Римская империя, Византия (Восточная Римская империя), империя Франков, Британия; второй – IX–X вв., когда христианство приняли страны Северной Европы и славянские народы. Письменных источников о времени крещения на белорусских землях мало.

Годом крещения Древней Руси, в состав которой в то время входили белорусские земли, считается 988 г. В этом году великий князь киевский Владимир крестил жителей Киева по византийскому (восточному) обряду. Крещение следует отличать от христианизации. Под крещением (принятием христианства) понимается присоединение каждого конкретного человека или этнической общности к христианству посредством совершения над ним или над ней таинства. Христианизация (распространение христианства) подразумевает превращение данной религии в составную часть мировоззрения населения, распространение ее обрядности, ликвидацию языческих культов. Этот процесс начался еще до официального признания христианства, занял несколько столетий и происходил в борьбе с язычеством. Христианство как религия утвердилось вначале в городах; сельское население еще около двух-трех столетий практиковало двоеверие, когда под внешней христианской оболочкой продолжали существовать языческие суеверия и представления.

Первая христианская епархия (объединение приходов во главе с епископом) была создана в Полоцке в 992 г. Первое летописное известие о полоцком епископе Мине датируется 1105 г. В 1005 г. епископская кафедра была учреждена в Турове, объединявшем вокруг себя дреговичей; первым архиереем стал епископ Фома. Ипатьевская летопись под 1146 г. называет также епископа Иоакима. Среди городов, первоначально входивших в пределы Туровской епархии, были Пинск, Брест, Гродно, Волковыск, Здитов, Новогрудок, Слуцк и др. Началось строительство церквей во многих городах Беларуси. В XII в. возле Полоцка возник Борисоглебский монастырь; два монастыря основала Евфросиния Полоцкая. В 1113 г жена князя Святополка основала монастырь в Турове.

В XII в. на Полоцкой и Туровской землях утвердилось общерусское почитание канонизированных князей Бориса и Глеба (в крещении Романа и Давида). В их честь были основаны монастыри в Полоцке (Бельчицкий) и Турове, а в Гродно и Новогрудке построены приходские храмы. Изображения святых сохранились на фресках в церкви св. Параскевы Пятницы в Бельчицком монастыре, в Спасо-Преображенской церкви Полоцкого Свято-Евфросиниевского монастыря. К XII в. относятся и найденные вислая печать с вытиснутым на ней обликом св. Глеба, бронзовая иконка св. Бориса и Глеба из Копыси, медальон с их изображением из Мстиславля. Полоцкий князь Всеслав Брячиславич назвал в их честь своих сыновей: Бориса, Глеба, Романа, Дави да; также поступил гродненский князь Всеволодко Давидович.

В XII в. в Полоцкой и Туровской землях подвизались Кирилл, епископ Туровский, выдающийся проповедник и духовный писатель, и игумения Евфросиния, канонизированные позднее Русской православной церковью. Они, равно как и святители Мина, Дионисий и др., много сделали для распространения письменности, христианского просвещения Полоцкой земли и знакомства ее с историко-культурным наследием античной цивилизации, юридическими и этическими нормами, духовными ценностями. Заложенные в большом числе монастыри и приходские храмы стали центрами воспитания христианской духовности населения, просвещения, поддержки миссионерской деятельности.

Все это обеспечило признание Киевской Руси, а значит, и Полоцкого и Туровского княжеств христианской Европой, укрепило международные политические и торгово-экономические связи с ней, а также благотворно повлияло на ускорение этносоциальной и конфессиональной интеграции населения двух соседних земель.

В дальнейшем православная церковь на белорусских землях подчинялась киевскому митрополиту, который сменил свое местопребывание на Владимир на Клязьме (XIII в.), а затем на Москву (1322). Положение белорусских земель осложнилось после нашествия монголов (1237–1240), что совпало по времени с объединением в единый Ливонский орден (1237) ранее утвердившихся в Прибалтике духовно-рыцарских немецких орденов (меченосцев и тевтонов). Во второй половине XIII–XIV вв. в церковной жизни предков белорусов наступил период внутреннего и внешнего упадка, связанный с междоусобицами и внешними нашествиями. В конце XIV – начале XV в. ВКЛ формально превращается в католическое государство при фактическом большинстве православного населения. Весь XV век великие князья литовские – католики стремились поставить под контроль Киевскую митрополию и добиться унии между православными ВКЛ и римско-католической церковью. Уния не состоялась, однако побочным эффектом действий высшей власти ВКЛ и римской курии стало разделение в 1458 г. при митрополите Григории Болгарине некогда единой русской церкви на северо-восточную (Московскую) часть и юго-западную (Литовскую), равно подчиненных константинопольскому патриарху (резиденция первой находилась в Москве, второй – в Новогрудке, кафедральный храм св. Бориса и Глеба). В состав новой митрополии вошли все православные епископии ВКЛ, в том числе Полоцкая, Смоленская (до 1514) и Туровская. Часть белорусских земель – Новогрудок, Слуцк, Гродно, Минск – была включена в состав митрополичьей епархии.

Из-за подписания киевским митрополитом Исидором Ферраро-Флорентийской церковной унии в 1439 г. (против воли московского князя) римско-католическая церковь (1458) получила возможность назначить преемника на киевскую кафедру – Григория Болгарина, что отвечало чаяниям католических кругов и великого князя литовского Казимира IV. В Московском княжестве на соборе в Москве (1459) епископы предали проклятию Ферраро-Флорентийскую унию и ее проводника Григория Болгарина. Православное население ВКЛ и большая часть архиереев также отказались признать Григория своим митрополитом. Для успокоения паствы Григорий перешел в православие и грамотой константинопольского патриарха Дионисия в 1467 г. был признан единственным законным киевским митрополитом. До конца XV в. большинство белорусов, включая высшие круги, сохраняло приверженность православному христианству; в целом же православное население и духовенство были враждебно настроены по отношению к церковной унии с Римом.

В XIII–XVI вв. на белорусских землях насчитывалось 1,5–2 тыс. православных храмов, 64 монастыря (8 женских). Некоторые из них (Лещинский, Лавришевский, Свято-Троицкий в Вильно, Супрасльский монастыри) сыграли значительную роль в духовной жизни Беларуси, развитии межславянских культурных и церковных связей. В XIII–XVI вв. в ВКЛ были прославлены Елисей Лавришевский и Макарий, митрополит Киевский; в этот период написаны Друцкое, Мстижское и Пинское Евангелия. К концу XVI в. в столице ВКЛ Вильно было 17 каменных церквей и три православных монастыря.

В отличие от православия, ставшего за несколько столетий неотъемлемой частью духовной жизни, культуры и быта формирующегося белорусского этноса, утверждение католицизма на землях ВКЛ произошло значительно позднее. С середины XIII в. до конца 1370-х гг. в католических миссиях, посвященных языческой Литве, участвовали Ливонский орден, Рижское архиепископство, Римская курия, Священная Римская империя, Польское королевство и др. Временный переход в католицизм или православие отдельных монархов ВКЛ был обусловлен политическими интересами и в конфессиональном отношении не привел к полной христианизации территории современной Литвы и западных белорусских земель со смешанным славяно-балтским населением. В 1377 г. великим князем Литовским стал Ягайло Ольгердович, который после заключения в 1386 г. Кревской унии между Литвой и Польшей принял католичество и с именем Владислав II взошел на польский престол. По условиям Кревской унии Литва была крещена по католическому обряду. Все литовцы-язычники должны были принять католичество; им запрещалось вступать в браки с православными. В 1387 г. в Вильно было учреждено Виленское епископство, пользовавшееся покровительством великих князей Литовских; его юрисдикция распространялась не только на земли современной Литвы, но и почти на всю белорусскую территорию. Руководил католическими епископами гнезненский архиепископ. С конца XIV до середины XVI в. при поддержке великих князей количество приходов ВКЛ по Виленскому епископству выросло до 259 и по Луцкому – до 100. Они охватывали центральные и западные области Беларуси. В конце XIV в. великий князь ВКЛ Витовт ликвидировал ряд удельных княжеств, преобразовав их в наместничества, что имело негативные последствия для православной церкви, так как князья из рода Гедиминовичей и Ольгердовичей, сидевшие на белорусских землях, благосклонно относились к церковным нуждам, фундировали новые храмы и монастыри.

Практика великокняжеских дарений привела к тому, что католический костел постепенно приобрел не только морально-религиозное влияние на высшее общество, но и экономическое могущество, став на белорусских землях одним из первых крупнейших земельных латифундистов. К концу XVI в. в столице ВКЛ Вильно было 14 костелов и четыре католических монастыря. Началось расширение влияния католичества и законодательное оформление его в качестве господствующей конфессии. Так, Городельский привилей 1413 г. декларировал, что только католики могут занимать в ВКЛ высшие государственные должности, пользоваться имущественными льготами и иметь личные родовые гербы. Одновременно всем православным епископам и митрополиту подтвердили неприкосновенность их святительских прав и суда, а также церковного имущества. Однако римская курия активно развернула на территории ВКЛ миссионерскую деятельность в ущерб православию. С жалобами на притеснения со стороны католиков православная знать ВКЛ обращалась к константинопольскому патриарху.

При Казимире IV (1440–1492) широкое храмовое и монастырское строительство вела как римско-католическая, так и православная церковь; часто фундатором являлся сам король. При нем в 1443 г. были возведены православный слуцкий Троицкий монастырь, в 1447 г. – Георгиевская и Спасская церкви в Могилеве, в 1463 г. – Троицкая соборная церковь в Мстиславле. В 1480 г. в Жировичах (Гродненской обл.) на месте явления чудотворной иконы Божьей Матери (1470) А. Солтан основал мужской православный монастырь. Православной церкви Казимир IV давал привилегии, пожалования, а духовенству – одинаковые права с католиками. Это продолжалось вплоть до 1480 г., когда князь принял закон, по которому запрещались строительство новых православных храмов и реставрация старых.

В конце XIV – первой половине XVI в. на территорию ВКЛ пришли католические монашеские ордена. Монастыри ордена августинцев были основаны в Быстрице (1350), Бресте (начало XV в.) и Полоцке (1498), ордена францисканцев – в Лиде (1397) и Пинске (начало XV в.). Все монашеские ордена, действующие на территории Беларуси, по уставу принадлежали к так называемым нищенствующим орденам, но в действительности были достаточно крупными землевладельцами.

Миролюбивая по отношению к православию политика проводилась при королях Жигимонте I Старом и Жигимонте II Августе. Вся шляхта «веры христианской» в 1563 г. была уравнена в правах. Отмена Городельского привилея еще раз была подтверждена в 1568 г. Укрепление позиций Римско-католической церкви произошло благодаря созданию нового государственного образования – Речи Посполитой, в котором большинство политических и социальных привилегий принадлежало правящим кругам Польши.

Вместе с тем борьба христианских конфессий за влияние в государстве и сильные позиции магнатов-протестантов в высших органах власти повлияли на создание основных положений о веротерпимости в отношении православных, зафиксированных в «Акте Варшавской конфедерации» (1573) и внесенных в 1588 г. в Статут Великого княжества Литовского. Достижение единства веры всех подданых государства – церковной унии – планировалось осуществлять без насильственных мер. Важнейшим методом достижения цели считался контроль над сферой образования. После 1569 г. его осуществлял в ВКЛ орден иезуитов (основан в 1534 г.). Иезуиты входили в доверие к государственным чиновникам, высокопоставленным сановникам и даже к представителям правящих династий (король Жигимонт III), часто становились духовниками разных влиятельных лиц и власть предержащих. Принимая самое активное участие в социально-политической и социально-экономической жизни европейских стран, иезуиты стремились повернуть их развитие в угодное Ватикану направление. Положительным оказалось открытие ими Виленского университета (1579), Полоцкого коллегиума (1581), позже коллегиумов в Пинске, Витебске, Минске, Несвиже, Слуцке. Например, обучение в Полоцке шло на двух отделениях – светском и духовном. Коллегиуму были выделены 423 дома в городе и приписаны 72 деревни. Преподавали в основном латинский (низшая школа), греческий (старшая школа), польский язык (ввели для расширения состава учеников), а также священное писание, античную литературу, поэтику, красноречие и др. Бесплатно работали иезуитские средние и начальные школы с польским языком обучения. Отрицательным явилось разрушение ими религиозного мира и создание в обществе атмо сферы религиозной нетерпимости, а также появление процесса полонизации (утверждение превосходства польской культуры над белорусской), которому подверглись в первую очередь шляхта и выходцы из состоятельных мещанских семей. Следствием этого для формирующегося белорусского этноса стали полонизация и окатоличивание шляхты с отчуждением ее от крестьянского сословия по религиозно-культурному признаку.

Таким образом, на протяжении веков католицизм оказывал значительное влияние на часть населения, проживавшего на белорусских землях, и способствовал формированию христианских ценностей, перенятию европейских правовых институтов, передовой системы образования. Римско-католическая церковь содействовала также включению белорусских земель в ареал европейской средневековой и ренессансной культуры.

К традиционным религиозным конфессиям ВКЛ XVI век добавил новые, появившиеся под влиянием Реформации. Реформация была широким социально-политическим и идеологическим движением в Европе, направленным прежде всего против римско-католической церкви и ее роли в политической системе общества. Идейными источниками Реформации стали новые духовные потребности общества эпохи Возрождения и кризис средневекового католицизма. Главное место в идеологии протестантизма занимало учение о том, что для спасения души верующего не требуется посредничество церкви, поэтому отрицалась ее необходимость (со всей иерархией во главе с папой римским). Единственным источником веры было объявлено Священное писание – Библия; отрицалось Священное предание (патристика, принятые на церковных соборах канонические акты, папские послания, декреты и др.). Идеологи Реформации требовали отмены многочисленных поборов в пользу католической церкви, пышного культа и культа святых мощей, а также секуляризации (отчуждения) церковного имущества в пользу государства и частных лиц, образования новой децентрализованной и «дешевой» церкви. Основными идеологами протестантизма были М. Лютер и Ж. Кальвин.

Реформация в Беларуси являлась частью европейской Реформации и пришла к нам в основном в виде кальвинизма. Социальной опорой реформационного движения выступили феодальная знать, часть средней и мелкой шляхты, зажиточные горожане. К протестантизму перешли такие магнатские роды, как Радзивиллы, Сапеги и др. Принадлежность к протестантской церкви позволяла принимать участие в политической жизни страны, влиять на принятие государственных решений, чего была лишена православная шляхта. Зачастую именно с этой целью часть знати ВКЛ принимала протестантизм, стремясь сохранить свое господствующее положение и после заключения Люблинской унии. В сенате от ВКЛ в 1569 г. заседали 15 протестантов, 2 католика, 5 православных; в 1580 г. – 13 протестантов, 6 католиков и 4 православных. Горожане и крестьянство боролись против угнетения светских и церковных феодалов, хотя широкого участия в борьбе не приняли. Формирование протестантских общин началось с середины XVI века, а к 1640 г. на территории ВКЛ было 140 протестантских сборов (общин). Первая кальвинистская община на Беларуси образована около 1563 г. в Бресте главным сторонником Реформации виленским воеводой Николаем Радзивиллом Черным (1515–1565).

В середине 1560-х гг. из кальвинизма выделилось радикальное течение – антитринитаризм (арианство). Антитринитарии – это сторонники религиозных учений и сект, отрицавшие один из основных догматов христианства о Троице – «триединство божье» (Бог-отец, Бог-сын, Бог-дух святой). Во второй половине XVI в. в Беларуси были основаны многочисленные общины антитринитариев (Лоск, Клецк, Любча, Ивье, Новогрудок и др.). Общины имели органы самоуправления, вели издательскую деятельность, созывали общие синоды. В догматическом плане они признавали Богом только «Бога-отца», а Иисуса считали простым человеком-проповедником. Белорусские антитринитарии добивались социальных и моральных изменений в условиях жизни людей. По мере развития реформационных процессов среди них выделились два направления: радикальное – за ликвидацию эксплуатации крестьянства, уничтожение феодальных привилегий, частной собственности (Якуб из Калиновки, Павел из Визны) – и умеренное – за ослабление феодального гнета, улучшение морального состояния общества, развитие просвещения (С. Будный и В. Тяпинский).

Во второй половине XVI в. в странах Европы началось религиозно-политическое движение против Реформации – контрреформация. Программу борьбы с реформационным движением Ватикан разработал на Тридентском соборе (1545–1563 гг.). Ватикан сделал ставку на появившийся благодаря усилиям испанского дворянина Игнатия Лойолы орден иезуитов и инквизицию. Был создан Индекс запрещенных книг (Index librorum prohibitorum) – издававшийся до 1966 г. Ватиканом официальный перечень книг, чтение которых католическая церковь запрещала верующим под угрозой отлучения. Сейм Речи Посполитой в 1668 г. отход от католичества приравнял к государственным преступлениям, за которые предусматривалась конфискация имущества и изгнание из страны, а с середины XVIII в. – смертная казнь. В связи с этим феодалы начали отходить от Реформации. Это привело к сокращению протестантских общин в ВКЛ (к 1696 г. здесь остался 51 протестантский сбор). Сама контрреформация в Великом княжестве Литовском не приобрела таких жестоких форм, как, например, Варфоломеевская ночь во Франции, когда с 23 на 24 августа 1582 г. было вырезано около 20 тыс. протестантов, или сожжение еретиков на кострах инквизиции. Не произошло в Беларуси и такого резкого сокращения протестантских общин, как в Польше. Этому способствовала более толерантная политика правящих кругов ВКЛ, где в отличие от Польши с ее моноконфессионализмом наблюдалась традиция сосуществования двух, а в XVII в. и трех христианских церквей со своими правами. К середине XVII в. антитринитаризм в Речи Посполитой был запрещен законодательно.

При Жигимонте III Вазе (1566–1632) иезуиты добились закрытия протестантских типографий и начальных школ. Процесс окатоличивания высших слоев, втянутых ранее в Реформацию, приобрел массовый характер. В 1770-х гг. на территории ВКЛ было около 90 иезуитских учреждений. Для подавления реформационного движения в ВКЛ иезуиты использовали свои коллегиумы, резиденции и миссии, которые вели проповедническую и образовательную деятельность. Большое значение придавалось благотворительной деятельности (организации приютов и госпиталей).

Реформация так активно воздействовала на религиозные процессы, что это привело к религиозному противостоянию, несмотря на то, что Гродненский сейм 1568 г. уравнял в правах всю шляхту христианской веры. Тем не менее с Реформацией связано дальнейшее развитие книгопечатания, литературы и искусства, что объяснялось подрывом сложившихся схоластических представлений о человеке и Вселенной и стремлением выйти из-под тотального контроля Ватикана.

Распространение Реформации и укрепление позиций католической церкви после Тридентского собора совпали с кризисными явлениями в православной церкви Речи Посполитой. Особенность положения православия в XVI в. состояла в том, что церковная жизнь регулировалась не только духовенством, но и светскими лицами: королем, отдельными светскими землевладельцами, горожанами. Фактически отношения патроната распространялись на все уровни церковной структуры: митрополии и епископии, патроном которых выступал сам монарх; монастыри и приходы, по отношению к которым патронат могли осуществлять частные лица, даже католики. Патронат под разу мевал право светского лица представлять своего кандидата на церковную должность, распоряжаться имуществом данного церковного учреждения, вмешиваться в церковную юрисдикцию, даже если это лицо имело низкий уровень собственно религиозной культуры. К тому же с конца 1580-х гг. обострился конфликт между православной иерархией Речи Посполитой и православными братствами. Последние отстаивали право мирян участвовать в управлении церковными делами, отстаивать интересы церкви перед инославной (от – иначе славить Бога) властью. Братства и наиболее активная часть православного духовенства стремились к переменам, к оздоровлению церковной жизни. В свою очередь православные иерархи, среди которых из-за нездоровых церковно-государственных взаимотношений оказались люди, не видевшие в православном вероучении главную ценность, жаждали прежде всего сохранения собственных привилегий. Они видели возможность решения конфликта с братствами и усиления своего влияния на прихожан в унии с католической церковью и переходе под юрисдикцию папы римского. Уния признавалась ими возможной при сохранении неприкосновенности традиций и прав Киевской митрополии и уравнении православного духовенства в статусе и привилегиях с римско-католическим.

Идею унии поддержали правящие круги Речи Посполитой. Они стремились с помощью унии укрепить государство и религиозно консолидировать общество, опасаясь, что созданный в 1589 г. Московский патриархат может стать выразителем интересов православия на белорусско-украинских землях Речи Посполитой. В условиях многочисленных войн между Московским государством и Речью Посполитой это осложняло положение православной церкви. Победа контрреформации, ослабление влияния православной церкви в ВКЛ, Ливонская война и политика царских властей на временно занятой территории Беларуси в отношении местной православной иерархии (полоцкий архиепископ был отправлен в ссылку), а также действия константинопольского патриарха Иеремии II во время его пребывания в польско-литовском государстве подтолкнули значительную часть православного клира к унии.

Подготовку унии возглавили православные епископы, рассматривавшие ее как равноправный союз двух церквей, а не как переход в иное вероисповедание. Сторонников унии (епископа владимирского и брестского И. Потея и епископа луцкого и острожского К. Терлецкого) поддержали митрополит киевский М. Рогоза и еще пять епископов, а также король Речи Посполитой, оказывавший давление на противников унии. Были разработаны условия заключения унии, содержащиеся в 33 артикулах. Православные епископы львовский Г. Балабан и перемышльский М. Копыстенский, часть шляхты, горожан, князь К. Острож ский выступили против унии. В Ватикане 23 декабря 1595 г. в присутствии папы римского Климента VIII и двух православных епископов ВКЛ была провозглашена церковная уния, однако на условиях Рима. Они состояли в том, что православная церковь Речи Посполитой организационно объединилась с католической церковью на условиях подчинения римскому папе и принятия католической догматики при сохранении православной обрядности и некоторых церковных традиций. Например, признавался католический догмат об исхождении Святого Духа не только от Бога-отца, но и от Бога-сына (филиокве), сохранялось право на богослужение на церковнославянском языке, на свою иерархию и прежнюю организационную структуру, приходское духовенство могло вступать в брак. Таким образом, киевская митрополия вышла из подчинения константинопольскому патриарху, но из Рима епископы-униаты привезли совсем не то, чего добивались первоначально и они сами, и пославшее их православное духовенство, и стоявшие за ним православные сторонники унии с Римом.

Всенародное провозглашение унии в Речи Посполитой состоялось на церковном соборе в Бресте 6 октября 1596 г., на котором собралось высшее духовенство православной и католической церквей, епископств, находящихся на территории Речи Посполитой. Общего собора не пролучилось. Сторонники и противники унии собирались отдельно. 9 октября сторонники униатства торжественно утвердили акт унии. Большинство православных епископов во главе с митрополитом киевским и всея Руси М. Рогозой на Брестском соборе унию поддержали. Противники унии ее не признали. Таким образом, уния не подчинила Риму всю православную белорусско-украинскую церковь, а лишь расколола ее на униатов и тех, кто остался верен православию. Оставленные униатам обряды восточной церкви рассматривались руководством католической церкви лишь как дарованные с миссионерской целью послабления. Сами же униаты считали свой союз с Римом равноправным федеративным союзом, так как им была оставлена собственная иерархия, параллельная с латинской, и сохранялась известная доля самоуправления. Это разное понимание унии привело впоследствии ко многим недоразумениям, а также к появлению тенденций латинизации (внедрение в униатское богослужение и церковный строй элементов, свойственных только римско-католической церкви) и полонизации (проникновение в среду униатского духовенства польского языка и польской культуры, распространение их среди прихожан) церковной жизни в унии. Православная церковь со своей иерархией на территории ВКЛ была запрещена, ее приходы стали униатскими. Однако правовая ликвидация православной церкви была воспринята православным населением Беларуси и Украины отрицательно.

Выделяется несколько периодов становления униатской церкви. В первый период (1596–1632 гг.) происходило навязывание унии и противодействие ей со стороны части духовенства и городского населения. Оппозиционность проявлялась в разных формах – протесты, сеймовые дебаты, антиуниатская полемика, разного рода выступления вплоть до восстаний (Могилевское восстание 1618 г., Витебское восстание 1623 г., в ходе которого был убит униатский архиепископ И. Кунцевич, жестокими мерами вводивший новую веру). Под защитой казаков в 1620 г. восстановливается Киевская православная иерархия, считавшаяся польским правительством нелигитимной и подвергавшаяся преследованию. Второй период начинается с 1632 г. Осознав, что насильственное распространение униатства не приносит конфессионального согласия, и стремясь усилить единение восточнославянских земель с центральной властью, правительство Речи Посполитой пошло на определенные уступки православной и протестантской церквям. В 1632–1633 гг. православная церковь была признана королем Владиславом IV как равная униатской. Были восстановлены четыре православные епархии.

Униатская церковь расширяла свое влияние путем создания собственной системы образования, через полемическую литературу, книгоиздательство, основание храмов и монастырей, однако и на этом этапе использовалось принуждение. Униаты в богослужении пользовались церковнославянским языком, а старобелорусским и польским – чаще в проповедях (обращениях к верующим), в делопроизводстве, преподавании. Правящая элита Речи Посполитой проводила противоречивую политику по отношению к униатам. С одной стороны она поддерживала униатскую церковь, а с другой – хотела растворить униатов в католической церкви латинского обряда. Униатская церковь, желая сохранить самобытность, обратилась за поддержкой к папскому престолу. По жалобам униатского митрополита И. Руцкого, который добивался от Ватикана запрета переводить униатов в костелы, были изданы декреты ватиканской Конгрегации (от лат. congregatio – собрание, союз) о запрете «русскому униатскому народу», «русинам литвинской нации» переходить в латинский обряд. В жизни все было сложнее, и шляхта, особенно крупная и средняя, продолжала массовый переход в католичество в XVII–XVIII вв. Шло постепенное сближение конфессий, и после Замойского Собора (1720) в обрядности униатской церкви широко распространились католические элементы (органная музыка, скульптура, скамьи и др.), а в середине XVII в. на вальном сейме униатская церковь была признана «второй католической». Кроме того, на рубеже XVII–XVIII вв. правительство Речи Посполитой инициировало появление тайной программы православного львовского епископа И. Шумлянского, являвшегося скрытым униатом, по переводу православных епархий в унию. Реализация данной программы привела к тому, что осталась православной лишь одна Мстиславская епархия и вначале XVIII в. униатство стало наиболее распространенным вероисповеданием для белорусской этносоциальной общности.

Итак, с одной стороны, униатство явилось средством католической миссии на территориях восточных славян, но, с другой стороны, уния способствовала сохранению языково-культурной традиции белорусов, сформированной православием перед агрессивным польско-латинским наступлением. Уния в определенной степени стала препятствием для окатоличивания и ополячивания белорусов, поэтому со второй половины XVII в. польский костел начал гонения на униатов. По мере вытеснения православия нападкам со стороны католиков стали подвергаться сами униаты. Например, детей униатских священников при выходе из духовного сословия переводили в разряд крепостных крестьян, храмы и духовенство подвергались кощунственным действиям со стороны римско-католической шляхты и т. п. Также это выразилось в недопущении униатского митрополита и епископов в сенат Речи Посполитой. Места в сенате были им обещаны еще со времени Брестской унии, но не получены даже накануне разделов страны в конце XVIII в. Реформа митрополита И. Руцкого (1613–1637) по укреплению униатской церкви (в том числе образование ордена базилиан и базилианских школ, коллегиумов, обучение в которых шло без телесных наказаний, по широкой программе) привела к росту сторонников униатства. Оно стало основной религиозной конфессией среди белорусского крестьянства (80 %). В Речи Посполитой к 1772 г. униатская церковь насчитывала 9452 прихода, из них в белорусских поветах – 1199.

Наряду с христианскими конфессиями в ВКЛ были распространены иудаизм и ислам. Иудеи и мусульмане в разное время селились в ВКЛ; законодательно закрепленный принцип веротерпимости позволял им строить синагоги и мечети. По мнению историков, отношение верховной власти к иудаизму и евреям можно было считать позитивным. Как и все нехристианские группы, евреи не имели политических прав, но деятельность их общин была разрешена государством и находилась под его защитой. В XIV–XV вв. верховная власть ВКЛ принимала большие группы переселенцев-татар, так как была заинтересована в их воинском искусстве. Значительные общины татар существовали в западных и центральных поветах Беларуси. Татарам разрешали строить мечети, отправлять церковные службы, готовить свое духовенство за границей.

На землях ВКЛ, отошедших к Российской империи в концу XVIII в., униатское население составляло около 39 % всех жителей, католическое – 38, православное – 6,5, старообрядческое – 4 %; иудеев было 10 %, протестантов, мусульман и др. – 2,5 %. Данное соотношение представителей различных религий было обусловлено конфессиональной политикой правящей элиты Речи Посполитой, ослаблением Реформации к концу XVI в. и войнами XVII в. Тем не менее этноконфессиональные противоречия усложнили церковную жизнь ВКЛ в составе Речи Посполитой, а также повлияли на социально-политическую ситуацию. В то же время они стали частью формирования бытовой и общественной толерантности, социально-политического и культурного сотрудничества между людьми разных религиозных ориентаций. В сложных исторических условиях конкуренция всех христианских конфессий сыграла большую роль в сохранении традиционного духовного наследия и содействовала этноконсолидирующим процессам.

Значение принятия христианства на белорусских землях . Белорусская православная церковь содействует единству белорусской нации и государства и помогает поддерживать хорошие отношения с другими народами. Церковь выполняет очень важную роль для Беларуси – создание условий для межконфессионального, межэтнического, межнационального мира и согласия, налаживание дружественных контактов, прежде всего на территории постсоветского пространства. Духовные ценности белорусов формировались в контексте восточнославянского менталитета с учетом трудностей существования между Востоком и Западом и поиска собственного пути развития. Белорусская ментальность (т. е. образ мыслей, совокупность умственных навыков и духовных установок, присущих отдельному человеку или общественной группе) впитала в себя славянский коллективизм, православную соборность, героику католицизма, строгую воздержанность и индивидуализм протестантов, а также компромиссность униатов. В самые критические моменты отечественной истории наш народ обращался к своим корням, нравственным основам, религиозным ценностям. Духовный выбор, сделанный более десяти веков назад, сегодня приобретает особое звучание, так как в последнее время наблюдается усиление кризиса западной морали и духовности. Кризис наступил в эпоху, когда промышленность и технологии сделали невероятный скачок, который, казалось, может обеспечить благосостояние всего человечества. Президент Республики Беларусь А. Г. Лукашенко в ходе празднования 1025-летнего юбилея крещения Руси подчеркнул, что «сама жизнь заставляет нас снова делать выбор, искать незыблемые духовные ориентиры, определять систему ценностей» и «белорусы, выбирая свой путь развития, опираются на гуманистические ценности христианства».

Трансформация идентичности и самоназвания белорусского этноса: русские, русины, «тутэйшия», белорусы. Конец XVI–XVII в. характеризуется процессом закрепления за белорусскими территориями названия «Белая Русь» и «Литва». Самоназвание восточнославянских жителей Великого княжества Литовского и Речи Посполитой сохранялось прежним – «русины»; к нему добавилось определение «литвины», ставшее более устойчивым для жителей западных и центральных земель, а для жителей Западного Подвинья и Поднепровья – «белорусцы». Город Браслав находился как бы на пограничье Руси и Литвы. Собственно литовского населения – аукштайтов, жмуди – в Великом княжестве Литовском было около 20 %, и занимало оно 13 % земель государства. Полиэтничность привела к осознанию наличия «других» (литовцев, украинцев, татар, евреев), что дало материал для их сопоставления с группой «мы». «Тутэйшасць» же как модель идентичности означала глубинную привязанность к «малой родине» и играла скорее всего позитивную роль отделения себя от поляков, русских. Однако в эпоху европейского национального строительства «тутэйшасць» зачастую оборачивалась социально-политической и национальной (в широком смысле слова) индифферентностью.

К концу XVI в. завершилось формирование белорусской народности. Сложились ее основные сословия – мещанское, крестьянское, шляхетско-магнатское, а также православное, католическое и униатское духовенство. То, что государственные акты определили территориальные границы, рост городов и городского населения, введение единой валюты (литовский полугрош, польский злотый) – все это содействовало возникновению гражданской идентичности, особенно среди образованной части общества. Старобелорусский язык («русский, русинский») как мощный фактор этносоциальной интеграции был признан государственным по Статуту 1588 г. Известный государственный деятель и редактор статута Л. Сапега в предисловии к Статуту писал: «права написанные имеем не общим каким-то языком, но своим собственным и каждый раз знать можем, что нам надо для отпора всякой кривды…». Самосознание населения определялось не только понятием «подданство», но и принадлежностью к определенной конфессии, что обусловливало специфические нормы и ценности, а также принадлежностью к землячеству, повету, княжеству, воеводству. Поэтому люди чаще всего называли себя словом, производным от названия города (мозыряне, полочане), а также по названию волостной общины (кричане, заволочане). В силу полиэтнического и поликонфессионального состава населения белорусских земель его идентичность возникла не на однородном этническом материале, а на основе локально-местной идентичности масс, связанной с малой родиной (те же мозыряне), а также на основе гражданской идентичности. Эти идентичности объединятся в единое целое лишь спустя несколько столетий.

Этносоциальные процессы на белорусских землях во второй половине XVI–XVIII в. проходили в условиях ликвидации послевоенного опустошения белорусских земель в XVII – начале XVIII в. и полонизации. Это оказало негативное воздействие на этнокультурное развитие белорусов и замедлило процесс трансформации белорусской народности в нацию. Упадок городской культуры приостановил формирование бюргерства и затормозил этническую консолидацию. Типично европейская средневековая застройка белорусских городов исчезла, так как возводить заново Оршу, Лиду, Мозырь, Могилев, Витебск, Гродно и другие города было некому (например, в Кричеве из 500 семей осталось 20). Относительный рост населения отмечается лишь к концу XVIII в. и приближается к 2,6 млн (среди 14 млн граждан в Речи Посполитой). Пополнялось городское население в основном за счет представителей еврейской миграции, дающих налоги государству и феодалам. Так, до половины и более жителей восточных белорусских городов и местечек были уже евреями, переместившими сюда свои капиталы и поддерживавшими свою культуру, религию и язык, что оказало влияние на трансформацию белорусского этноса. Таким образом, наиболее полиэтничными, неоднородными в конфессиональном и языковом отношении были в XVII–XVIII вв. города и местечки, в которых проживали белорусы, евреи, литовцы, прусы, украинцы, московиты, татары, поляки и т. д. Здесь соседствовали католические костелы, униатские (реже православные) церкви, иудейские синагоги, мусульманские мечети.

В городах со сложной этнической и конфессиональной структурой (чаще на территории западной Беларуси) существовала традиция избирать членами городской рады поровну католиков и православных. Нехристианское население не входило в состав магдебургских городских общин, получая отдельные привилегии. В таких городах иноэтническое население могло достигать всего 25 % от общего количества горожан. Само мещанское сословие к концу XVIII в. пришло в упадок и составляло лишь 11 % от белорусского населения.

Хозяйство белорусской деревни было восстановлено к середине XVIII в. В связи с увеличением в Европе спроса на зерно стали быстро образовываться новые фольварки, утяжелялись повинности крестьян. Тем не менее существенного оживления общих торгово-экономических связей, необходимых для этнического развития, не наблюдалось. Облик белорусской деревни, хуторов, застенков на протяжении XVI–XVIII вв. видоизменялся мало, как и архаичный быт крестьянства, законсервированный условиями феодализма. Послевоенной проблемой страны стала ее неосвоенность. Не использовалось под жилье и хозяйствование более 55 % земель, возросла изолированность отдельных местностей, регионов, так как остро не хватало сухопутных путей сообщения: доминировали речные.

 

2.4. Духовная жизнь населения белорусских земель в IX–XVIII вв.

 

2.4.1. Духовная жизнь восточных славян в эпоху раннего Средневековья

За время существования древнебелорусской культуры был пройден путь от язычества к христианству, к появлению письменности, рукописных книг; от примитивных построек люди перешли к созданию величественных храмов, замков и развитых городов.

Дохристианским верованиям славянского населения присущ политеизм. Славяне обожествляли природу, поклонялись животным и растительному миру. Постепенно у них сложились представления о божествах, олицетворяющих стихийные силы природы. Бог Сварог считался воплощением неба и света, отцом Солнца и огня. Культ солнечных богов выражали Даждьбог, Купала и Ярило. Богом грома и молнии являлся Перун – покровитель военного дела и княжеской дружины, даритель животворного дождя; культ его связан с земледелием. Поклонялись также Велесу – богу мира животных, торговли и богатства. Опекуном ремесел был Жижель – бог подземного огня. Леля (Лада) была божеством весны, опекала брак и семью. У каждого племенного союза существовал свой своеобразный пантеон, свои наиболее популярные культы, значение которых у соседей могло быть иным. Наши далекие предки представляли, что весь окружающий мир населен духами, добрыми и злыми. Духи оберегали человека или угрожали его благополучию. Защитой от злых духов служили магические предметы, обереги – амулеты.

Человек обращался к своим богам с просьбой укротить силы природы, помочь в том или ином деле. Со временем эти поступки превратились в обряды – совокупность строго очерченных действий. Заговоры были связаны с языческими верованиями в магическую силу слова. Впоследствии они вошли в фольклор как один из видов народнопоэтического творчества. В фольклор вошла и календарно-обрядовая поэзия, которая сегодня раскрывает труд земледельца. Она подразделяется на зимний, весенний, летний и осенний циклы. Наиболее яркими в зимнем цикле были колядные песни, которые сохранили следы магической функции – содействовать урожаю и благосостоянию в сельском хозяйстве. Поэзия весеннего цикла отображала пробуждение природы, выход крестьянина в поле. Волочебные весенние песни славили обновление земли, поздравляли с приходом солнечных дней и являлись наиболее специфической частью белорусского аграрного календаря. В поэзии летнего цикла совершенством и красотой выделяются купальские песни. Семейно-обрядовая поэзия концентрировалась вокруг трех главных событий жизни человека – рождения, вступления в брак и смерти. К древним видам фольклора относится и повествовательный жанр, представленный сказками, легендами, преданиями и былинами, где присутствуют образы богатырей, сметливых крестьян и дружественного человеку мира животных. Белорусские предания известны с глубокой древности (предания о Рогнеде, Всеславе Чародее и др.).

После принятия христианства в сознании людей языческие представления долгое время уживались рядом с христианскими. Остатки культов Купалы, поминальных обрядов «дедов», «радуницы» и сегодня существуют в Беларуси.

Принятие христианства сопровождалось распространением письменности. Сравнительно-историческим языкознанием установлено, что белорусский язык, как и все славянские языки, относится к индоевропейской языковой семье, имевшей единый язык-основу (праязык), распад которого происходил приблизительно 3–2,5 тыс. лет назад. Диалектные отличия, существовавшие в индоевропейском языке, стали характерными чертами отдельных европейских языков. После распада индоевропейского языка к VII–VIII в. н. э. образовался праславянский язык, который складывался из близкородственных диалектов. Широкое расселение славянских племен в VI–VII вв. ослабило внутренние связи. В результате в VIII–IX вв. происходил процесс преобразования более ранних диалектов в самостоятельные славянские языки.

К памятникам старославянского языка, который создавался для богослужения, относятся переписанные со староболгарских оригиналов евангелия и псалтири, а также переводы просветителей Кирилла и Мефодия (IX в.) богослужебных и канонических книг с греческого языка. Основой старославянского языка был болгаро-македонский (солунский) диалект. В светской литературе более значительную роль играли элементы разговорного древнерусского языка.

От X–XIII вв. до нашего времени дошли немногочисленные памятники письменности. Самой знаменитой летописью древнерусского периода считается «Повесть временных лет» (начало XII в.). В монастырях создавались местные летописи (Полоцкая летопись, XII в.), переписывались богослужебные книги – например, псалтири и труды отцов церкви, в которых раскрывались принципы христианского вероучения, христианской нравственности и давалось толкование библейских текстов. Это были произведения Иоанна Дамаскина, Иоанна Златоуста, Ефрема Сирина и др. Сохранились Туровское Евангелие XI в. (самая ранняя из найденных рукописных книг, сохранившаяся в Беларуси), Полоцкие евангелия (три рукописи XII–XIV вв.), Оршанское Евангелие конца XII–XIII вв. Написанные на пергаменте церковнославянским языком, они украшены двумя разноцветными заставками и инициалами, выполненными киноварью (1310 шт.).

Старославянский язык на разных славянских территориях в ходе их христианизации приобретал некоторые особенности местных диалектов, и поэтому его локальные разновидности принято называть церковнославянским языком в той или иной редакции – болгарской, сербской или древнерусской. Церковнославянский язык в древнерусской (восточнославянской) редакции употреблялся в богослужебных целях. Кроме того, он стал функционировать как литературный язык, на котором писались и оригинальные сочинения, такие, как летописи, жития, повести. Церковнославянский язык использовался как литературный до конца XVII в.

Также сохранились «хождения» – образцы жанра паломнической литературы, первым из которых является «Хождение» игумена Даниила (начало XII в.). Идеей культурно-исторического единства восточных славян пронизано «Слово о полку Игореве» – произведение светской художественной литературы.

Среди найденных в Беларуси предметов с древнерусскими надписями можно назвать берестяную грамоту из Витебска, амфору из Пинска с надписью «Ярополче вино», части амфор из Новогрудка, шиферные пряслица из разных городов с вырезанными на них именами владельцев, а в некоторых случаях с «набожными» надписями: «Г(оспод)и помоги рабе своей», «Милуй мя». Эти находки – прямое свидетельство широкого распространения письменности среди торгово-ремесленного населения городов.

Одним из важнейших направлений в работе христианских миссионеров было распространение просвещения. В IX в. этим занимались известные славянские просветители Кирилл и Мефодий родом из византийского города Солунь (Салоники). Они обучали своих учеников чтению, письму и ведению богослужения на славянском языке. Кирилл и Мефодий создали славянскую азбуку – глаголицу. Глаголица прижилась на болгаро-хорватских землях, тогда как трансформированная глаголица, получившая название «кириллица», стала базой для славянского алфавита в восточно-европейском регионе. Миссия Кирилла и Мефодия заключалась во введении славянского языка в число канонических языков, на которых совершаются христианские богослужения.

Из представителей христианского просвещения XII в. выделяются Евфросиния Полоцкая, Кирилл Туровский, Авраамий Смоленский и Климент Смолятич. Евфросиния Полоцкая — княжна, игуменья, просветительница, канонизирована церковью в святые (светское имя – Предслава, ок. 1101–1105 – ок. 1167–1173); занималась благотворительностью. При основанных ею монастырях были созданы мастерские-скриптории для переписки книг. Педагогическая деятельность Евфросинии Полоцкой дала толчок развитию школьного дела. Она потратила свое приданое на строительство школ, приютов для сирот, стариков, госпиталя при монастыре, храмов. По ее заказу зодчий Иоанн построил всемирно известную церковь Спаса. Местный мастер – ювелир Богша (Лазарь) сделал для Евфросинии богато украшенный алтарный крест, содержавший частицы Древа Креста Господня, камней от Гроба Господня и от Гроба Богоматери. Он стал реликвией и национальным символом Беларуси. Основной источник биографических сведений о жизни святой – «Житие». Это одно из самых ранних произведений исторической прозы, написанное неизвестным автором в Полоцке на рубеже XII–XIII вв. В житиях воплощалась своеобразная конкретизация христианских принципов, которые представали не в чисто назидательном виде, а в виде материала, взятого из реальности. Мораль «Жития Евфросинии Полоцкой» заключается в утверждении любви к ближнему, к книге и знаниям, в идее духовного совершенствования человека.

То же можно сказать и о жизни и деятельности второго представителя книжного просвещения – Кирилла Туровского (ок. 1113–1130 – ок. 1182–1183). Он рано постригся в монахи и в 1169 г. стал туровским епископом. Известно, что им написано восемь «Слов», три притчи, около 30 молитв и др. Среди них «Притча про душу и тело», «Повесть про беззаботного царя и мудрого советника». В «Словах» – торжественных проповедях он давал разъяснение сущности христианских праздников, вопросов веры, библейских текстов.

Кирилл Туровский был первым известным на Древней Руси «столпником», принявшим обет молчания; его монашеская келья находилась в башне-звоннице при монастырских постройках. Там помимо переводов он занимался написанием богословских сочинений. За этот подвиг по просьбе горожан и князя он был рукоположен в сан туровского епископа.

Из Византии на земли восточных славян пришло умение строить каменные храмы. К XII в. широко распространился тип крестово-купольного храма. На территории Беларуси насчитывается 18 памятников XI–XIII вв. Один из наиболее известных – храм Святой Софии в Полоцке – построен между 1044 и 1066 гг. (третий в Древней Руси после Киева и Новгорода). Это было величественное симметричное строение, внутреннее пространство которого разделялось на пять нефов, перекрытых развитой системой сводов. Нарядность интерьера усиливалась многокрасочными фресками (в XVIII в. собор перестроен в стиле виленского барокко). Величественный пятинефный Софийский собор – первый пример постройки полоцкой архитектурной школы, черты которой воплотились в Спасо-Евфросиниевской церкви, построенной в середине XII в. в Полоцке зодчим Иоанном.

Большую историческую и художественную ценность имеет группа монументальных архитектурных памятников XII века в Гродно: Борисоглебская церковь (Коложская), Нижний храм и каменные оборонительные башни – южная и западная в Старом замке.

 

2.4.2. Особенности развития духовной и художественной культуры на белорусских землях в Великом княжестве Литовском

Значительный размах на Беларуси приобрело рукописное книжное дело. Сохранились мастерски выполненные Оршанское (вторая половина XIII в.), Мстижское (XIII–XIV вв.), Лавришевское (первая половина XIV в.) евангелия. Получили значительную популярность «Слова» митрополита Григория Цамблака. Новые качества приобрела паломническая проза XIV–XV вв.: описания путешествий на Ближний Восток стали более реалистичными, содержательными и напоминали дневники путешественников – например, «Хождение в Царьград и Иерусалим» Игнатия Смолянина.

В XV в. появилась переводная светская литература – например, «Повесть о Тристане», «Троянская история» и т. д. Летописи этого времени содержат немало рассказов, повестей, легенд, восхваляющих белорусско-литовских князей, отдельных феодалов, начиная от мифического Полемона и заканчивая Жигимонтом II Августом. Книги часто украшали миниатюрами: так, в «Радзивилловской летописи» – памятнике конца XV в. – их насчитывается 617. С общегосударственных позиций освещались события в «Летописце великих князей литовских» (конец 1420), который является частью «Белорусско-литовской летописи» (1446). В них высказывались идеи в поддержку великокняжеской власти в ее борьбе с феодальной раздробленностью. Возникает новый жанр литературы – панегирический, который был посвящен отдельным государственным деятелям. Центральной фигурой многих летописных повестей и рассказов, хвалебных песен, баллад стал Витовт. Ему посвящено произведение «Похвала Витовту». Появился и эпический жанр – исторические песни про более близкие события. Их главная тема – борьба белорусского народа с чужеземными захватчиками.

Развитие белорусской архитектуры XIII–XV вв. связано с восточнославянским и западноевропейским искусством. Романский стиль (от латинского «romanys» – римский) X–XIII вв. отличается преобладанием функциональности. Замки-кастели (или каштели) с чертами романского стиля сохранились в Лиде, Новогрудке, Гераненах, Крево. В белорусском зодчестве второй половины XIII в. (Каменецкая башня-донжон) уже встречаются элементы готической архитектуры, крестовые своды, окна стрельчатой формы, но в целом башня – памятник романского стиля. Отличительные черты готического стиля (от ит. gotico – готы – название германского племени) – возведение каркаса зданий из камня, наличие системы наружных полуарок и столбов (контрфорсов), ребристых (нервюр ных) сводов, стрельчатых арок и высокой крыши. На Беларуси готика нашла применение преимущественно в западных и частично центральных землях и окончательно установилась в середине – второй половине XIV в. В этом стиле возводились сотни деревянных и деревянно-каменных частновладельческих и государственных крепостей и замков, совершенствовались фортификационные сооружения. В XIII–XV вв. в большинстве белорусских городов формируются два центра: замок феодала и торговая площадь с лавками и торговыми рядами. Позже в городах, получивших магдебургское право, на площади ставилась ратуша. С ростом ремесла и торговли распространялись посады (торгово-ремесленная часть феодального города). Их планировка упорядочивалась, началось мощение улиц. Частновладельческие замки возводились на возвышенностях, имели развитую систему обводнения. Развитие зодчества XIII–XV вв. проявилось в совершенствовании строительных приемов и создании самобытных храмов (Троицкий костел в д. Ишкольдь 1472), при возведении которых были не только сохранены традиции белорусского зодчества предыдущей эпохи, но и использовались достижения европейской архитектуры.

В конце XIV – начале XV в. на Беларуси под влиянием западной культурной традиции появилась полихромная скульптура. Костелы украшались каменными либо деревянными скульптурами, которые были выполнены в романском стиле. Яркий пример тому – «Распятие» XIV в. из Голубич Витебской области.

Памятников монументальной живописи XIII–XV вв. на белорусских землях пока не обнаружено, однако имеются фрески XIV–XV вв. на территории Польши, сделанные мастерами, выходцами из Беларуси.

 

2.4.3. Основные тенденции и достижения в развитии культуры Беларуси в эпоху Возрождения

На протяжении XV–XVI вв. в ВКЛ складывались социально-экономические предпосылки становления духовной культуры нового типа – ренессансной (от фр. renaissance – возрождение). Росли города, и многие их них получили «магдебургское право», дающее возможность самоуправления и активизации общественно-политической жизни города. Кроме того, расширялись контакты со странами Центральной и Западной Европы, увеличивалось торгово-ремесленное население. Произошли значительные изменения в нравах, обычаях, морали господствующего класса Великого княжества Литовского, появилось стремление к роскоши, утонченности, аристократизму, западноевропейской моде. Однако социальная специфика белорусского Возрождения заключалась в том, что здесь не успели полностью сформироваться элементы раннебуржуазного общества (отсутствовали капиталистические мануфактуры, наемный труд, зрелое мещанское сословие и т. д.).

Усиливалось стремление к политической централизации и государственно-правовой стабилизации страны на основе общественного согласия и религиозной терпимости. Ренессанс проявился также в поиске путей совершенствования общества, содействуя росту национального самосознания. Так, в общественном сознании через Статуты Великого княжества Литовского (1529, 1566, 1588) утверждались и фиксировались в качестве правовых норм идеи юридического мировоззрения, свойственные становлению раннебуржуазного общества (необходимость государственно-политического суверенитета, верховенство закона, прав человека, судебного разрешения гражданских конфликтов и т. д.). Создание статутов стало показателем высокого государственного развития княжества, свидетельством его достижений в правовой культуре.

Тенденция развития сословно-культурного плюрализма и веротерпимости в белорусском обществе прослеживается в акте Варшавской конфедерации 1573 г., в котором говорилось о свободе вероисповедания. Этот текст вошел в Статут ВКЛ 1588 г., хотя в нем по-прежнему сохранялась норма «кождому пану подданного своего, непослушного так в духовных, яко и светских речах, подлуг порозуменья своего карать». Однако реформационное движение, утвердившее на белорусских землях протестантизм в форме кальвинизма и антитринитаризма, и борьба за униатскую церковь или против нее привели к тому, что в итоге феодалы отдали предпочтение классовым и сословным привилегиям. Принимая в конце XVI в. католицизм ради сохранения своих позиций в правящих кругах, магнатерия и шляхта Великого княжества Литовского попадали в сферу влияния польской культуры, в результате чего значительная часть культурной элиты белорусского общества православной конфессии была выведена из русла национальной культуры.

Свидетельством прогресса отечественной культуры были развитие образования, оживленный импорт разнообразной книжной продукции, усиление тяги к науке, искусству, что отразилось в интересе к античной культуре, развитии литературы, философской, общественно-политической мысли, собирании библиотек, меценатстве и демократизации культуры (последняя была обусловлена возрастающей ролью горожан в общественной жизни). К этому времени в Беларуси возникает мода на создание картинных галерей, коллекционирование художественных произведений, раритетных рукописей и книг. Богатейшие книжные хранилища были созданы великим князем Жигимонтом II Августом в Вильно и у себя в имениях князьями Ходкевичами, Гольшанскими, Кишками, Воловичами, Олельковичами, Радзивиллами, Сапегами. Не прерывалась и летописная традиция, сформированная на Беларуси под воздействием греко-византийской культуры («Хроника Великого княжества Литовского и Жемойтского», первая половина XVI в.; «Хроника Быховца», первая половина XVI в.).

Зарождение белорусского книгопечатания связано с деятельностью мыслителя-гуманиста Франциска Скорины (ок.1490–1551). При поддержке виленских меценатов Я. Бабича и Б. Онкова Ф. Скорина открывает в Праге свое первое издательство. В течение 1517–1519 гг. он перевел и издал 23 книги Библии кириллическим шрифтом, с большим количеством гравюр. Перевод на церковнославянский язык белорусской редакции библейских текстов способствовал развитию старобелорусского языка. Возвратившись на родину, Скорина в Вильно (1522) выпустил «Малую подорожную книжицу» (точнее «Малую подорожную книжку»), а в 1525 г. опубликовал «Апостола».

Франциск Скорина был сыном торговца кожами. Начальное образование получил в Полоцке. В 1504–1506 гг. он учился на философском факультете Краковского университета. В 1512 г. в Падуанском университете ему была присвоена степень доктора медицины. В 1535 г. Ф. Скорина оставил Вильно и уехал в Прагу, где работал при королевском дворе. Умер около 1551 г. Необходимо отметить, что на территории восточных славян именно он вывел белорусские земли на первое место в области книгопечатания и книжной графики.

Реформационное книгопечатание находилось под патронатом феодалов-протестантов Радзивиллов, Воловичей, Глебовичей, Кишек и др. Крупные протестантские общины создавали свои типографии. Самой известной из них была брестская, действовавшая в 1550–1570 гг. под опекой канцлера Великого княжества Литовского Николая Радзивилла Черного. Она выпускала книги на польском и латинском языках. Шедевром реформационного книгопечатания была изданная в 1563 г. на польском языке «Брестская («Радзивилловская») Библия». В начале 1560-х гг. основывается типография в Несвиже; ее руководителем был Сымон Будный (1530–1593, д. Буды, Польша). Именно здесь издаются первые книги на старобелорусском языке, в том числе «Катехизис» (1562) и «Об оправдании грешного человека перед Богом» С. Будного.

В имении Тяпино (Чашникский район Витебской области) открывает типографию Василий Тяпинский (1530 – около 1600). Он издает Евангелие на двух языках (церковнославянском и старобелорусском) с собственным предисловием. В Заблудове (теперь территория Польши) на средства гетмана ВКЛ Р. Ходкевича Иваном Федоровым (возможно, по происхождению из белорусского рода Рогоз) и Петром Мстиславцем (по некоторым сведениям, выходцем из Беларуси) также основывается типография. В ней печатаются кириллицей «Евангелие учительное» и «Псалтырь» (с «Часословом»). В те времена псалтыри широко использовались для обучения грамоте. В начале 1570-х гг. типография прекратила свою деятельность. И. Федоров переехал во Львов, где положил начало украинскому книгопечатанию. Позже, уже в Острожской типографии, он вместе с Г. Смотрицким в 1581 г. напечатал первую полную канонично-точную Библию на церковнославянском языке, которая обслуживала литургические потребности православного населения почти четыреста лет. П. Мстиславец на средства богатых купцов Мамоничей основал типографию в Вильно и выпускал книги, предназначенные для обучения и светского чтения, а также книги правового характера («Трибунал» 1586 г. и «Статут Великого княжества Литовского» 1588 г.).

Одновременно в этот период проходило становление системы образования. Возникают иезуитские коллегиумы в Полоцке, Гродно, Бресте, Минске, Пинске, Мстиславле, Могилеве, Витебске, Орше, Несвиже. В 1576 г. князем К. Острожским , официальным патроном и защитником православной церкви в ВКЛ, была основана Острожская академия. В 1579 г. открыта Виленская академия (на базе коллегиума иезуитов, существовавшего с 1570 г.). Первым ее ректором стал П. Скарга, один из сторонников контрреформации. В академии первоначально были два факультета: философский и теологический; в 1641 г. к ним присоединился юридический. При академии существовали библиотека, астрономическая лаборатория, типография.

Учебные программы коллегиумов совпадали с университетскими. Отличие заключалось в том, что коллегиумы обязаны были платить налоги, не обладали автономией и не могли присваивать ученые степени. В школах и высших учебных заведениях помимо теологии преподавались арифметика, геометрия, грамматика, диалектика, риторика, астрономия и музыка, греческий, латинский, польский, церковнославянский, старобелорусский языки и др.

Оказанием медицинской помощи населению, как правило, занимались знахари. Частые эпидемии чумы и оспы в эпоху ВКЛ требовали развития медицинских знаний. В конце XV в. сформировалась сеть социальных приютов-госпиталей. Известны госпитали в Бресте (1495), Зельве (1508), Минске (1513), Мозыре (1516). В эпоху Ренессанса появляются высококвалифицированные светские лекари. Согласно великокняжеским привилеям и постановлениям магистратов, на содержание госпиталей отчислялась часть прибыли бань, от продажи медо– и пивоваренной продукции, часть пошлины за проезд; госпитали поддерживали великие князья и польские короли, магнатерия, церковно-религиозные братства и общины.

Широкие контакты с Западом давали возможность получать образование в зарубежных университетах, и молодежь ВКЛ из шляхты и мещан проходила курсы обучения в Краковском, Базельском, Падуанском, Болонском, Пражском, Лейпцигском, Кенигсбергском, Гейдельбергском и других университетах. Например, в матрикулы Кенигсбергского университета до 1569 г. было вписано уже 66 литвинов, в том числе Ф. Скорина, С. Будный, А. Волан и др.

С конца XV в. в Беларуси гуманистические идеи Ренессанса стали получать все большую популярность. Так, Скорина был последовательным сторонником принципа естественного права, проповедовал равенство всех перед законом, считал, что надо не жалеть для Родины «всякого тружения и скарбов». С. Будный в своих работах «О светской власти» и «Катехизис» доказывал разумность общества, основанного на частной собственности; требовал смягчения феодального гнета, ограничения деспотизма и паразитизма имущих классов. А. Волан (1530–1610) в сочинении «О политической или гражданской свободе», изданного на латыни в Кракове в 1572 г., утверждал, что назначение земной жизни в счастье, которое зависит не от обладания материальными благами, а от разумного использования их. А. Волан не был сторонником социального равенства, однако гуманистическая сущность его этики проявляется в том, что он выступал за равенство всех граждан, не исключая шляхты с ее привилегиями, перед законом: «Ни один закон, ни одно равенство не допускают, чтобы шляхта имела более прав и власти для подавления чужой свободы, чем она позволяла кому-нибудь другому иметь над собой». А. Волана возмущало рабское положение крестьян в Речи Посполитой.

К числу белорусских гуманистов эпохи Возрождения также принадлежит Николай Гусовский (1470–1533). В поэтическом сборнике «Песня о зубре» (1523 г.) он восхваляет прошлое отчизны и подвиги князя Витовта, воспевает красоту родной природы, описывает быт и традиции края. Новый взгляд у него и на проблему познания мира. Так, он утверждает, что практический опыт, непосредственное знание жизни, постижение природы должны превалировать над книжной мудростью, опирающейся только на авторитет автора. Внутренняя противоречивость гуманистического мировоззрения Гусовского отразилась в его стихийном материализме, уважении к христианской вере и к опытному знанию.

Итак, представителям белорусского гуманизма были свойственны демократизм, патриотизм и просветительство. Однако в их трудах прослеживаются существенная зависимость от феодально-средневековой традиции и присутствие сильной религиозно-этической тенденции. Саму Беларусь, Литву и Украину относят к региону Северного Возрождения.

В XIV – первой половине XVI в. определяющее влияние на культуру Беларуси оказывали как греко-византийская (восточноевропейская), так и западноевропейская традиции. Со второй половины XVI в. стала доминировать западная культурно-идеологическая, философская и религиозно-церковная традиция. В литературе XVI в. различают два направления – латино-польское и русинское (в источниках того времени старобелорусский язык фигурирует как «руский»). К первому – латино-польскому направлению относят ренессансно-панегирическую поэзию А. Римши (календарь-поэма «Хронология»), эпическо-героическую поэзию Я. Радвана, эпическо-историческую Я. Вислицкого («Прусская война»), ренессансную поэзию Н. Гусовского, трактаты А. Волана, религиозно-полемические произведения А. Моджевского, С. Рысинского (автор первой в ВКЛ «Книги пословиц»). Ко второму (русинскому) направлению принадлежат библейские переводы, предисловия и послесловия, комментарии к ним Ф. Скорины, «Катехизис» С. Будного, «Евангелие» В. Тяпинского, эпистолярное наследие Л. Сапеги и его предисловие к Статуту, религиозно-полемические произведения С. Кимбара из Супрасльской лавры, Е. Плетенецкого, Л. Зизания из Киево-Печерской лавры.

Замковая и культовая архитектура оборонительного характера XVI – начала XVII вв. – одно из самых ярких явлений в истории культуры Беларуси. Любчанский, Гераненский и Мирский замки представляют местную школу оборонного зодчества. Черты Ренессанса в декоре имеет архитектура кальвинского сбора в Сморгони, Спасо-Преображенской церкви в Заславле. Во второй половине XV–XVII вв. в Беларуси наряду с ренессансными постройками продолжали создавать здания в стиле готики: церковь архангела Михаила в Сынковичах (конец XV – начало XVI в.), Маломожейковская, или Мураванковская, церковь (XVI в.).

В XVI в. в католических храмах Беларуси стали делать створчатые алтари со сложными скульптурно-живописными комплексами. Чаще всего они украшались статуями Девы Марии с младенцем Христом, Марии Магдалины, Иоанна Богослова. Ощущалось влияние готического (скульптуры св. Анны и св. Иоакима из Здитова Брестской обл.) и ренессансного искусства (скульптуры из д. Мстибово Брестской обл.). Под влиянием Ренессанса на саркофагах часто располагали фигуры воинов в латах. До нашего времени сохранились надмогильный рельеф Николая Кристофа Радзивилла в Несвиже и надгробия Сапег в Гольшанах и Вильно.

К XV–XVI вв. относится и становление белорусской иконописной школы («Богоматерь Одигитрия Иерусалимская» (Пинск), «Богоматерь Одигитрия Супрасльская»). Мастера икон начинают моделировать объем, глубину, перспективу. В иконах XVI в. «Богоматерь Одигитрия Смоленская», «Параскева» (Слуцкий р-н), «Христос Пантократор» вместо традиционного пейзажа, на фоне которого изображаются святые, пишется резной крупный орнамент, который имитирует итальянские ткани и является символом райского сада. Развитие светской живописи эпохи Возрождения на белорусских землях в XVI в. связывают с великокняжеским двором в Вильно, где работали поляк А. Руль (портрет Жигимонта II Августа), А. Вейде из Тюрингии («Охота на зубров», «Турнир рыцарей»), итальянский художник Дж. дель Монде (портрет П. Гольшанского). Монументальная живопись была представлена фресковой рос писью. В ней широко использовались библейские и евангельские сюжеты, образы святых и пророков, орнаментальные мотивы. К наиболее значительным произведениям XVI в. принадлежат фресковые росписи княжеских дворцов в Троках, Вильно, Гродно, роспись церкви Свято-Троицкого Богоявленского монастыря возле Орши и Богоявленского собора в Могилеве. В целом живопись Беларуси XV–XVI вв. – оригинальное явление в европейском искусстве, так как главная ее особенность заключается в параллельном существовании иконописи, алтарной картины и светской живописи на протяжении всего этого периода вплоть до XVIII в., что не имеет аналогов в искусстве других стран Восточной или Западной Европы.

 

2.4.4. Культура Беларуси в XVII–XVIII вв.

Новые эстетические идеалы европейской культуры XVII–XVIII вв. формировались под влиянием идей барокко и классицизма. В центре интересов культуры эпохи барокко стояло культовое (вызванное к жизни католической контрреформацией), а также дворцово-парковое искусство.

Распространению барокко в Беларуси способствовали ее геополитическое положение между западным и восточным массивами христианской культуры и ослабление позиций православной церкви в ВКЛ и Речи Посполитой, поддерживавшей византийскую художественную традицию. На русскую почву барокко вступило через посредничество Беларуси и Украины. Внешнеполитическая ситуация, сложившаяся в XVI в., позволила шляхте Речи Посполитой совершать частные заграничные поездки и путешествия. Местные магнаты и шляхта знакомились со светской культурой итальянских и немецких городов, с достижениями оборонительного зодчества и оружейной науки, с выдающимися произведениями искусства Франции, Англии и других стран, с пышными резиденциями европейской знати. Мирский замок переобустраивался по новой итальянской моде князем Николаем VIII Кристофом Радзивиллом Сироткой. В Альбе, южном пригороде Несвижа, велось строительство загородного комплекса – обширного итальянского сада (парка) с регулярной системой водоемов, аллей, с оранжереями для экзотических и редких растений, с летним дворцом «Консоляция» (Утешение), с павильоном «Эрмитаж», зверинцем. Начиная с 1586 г. в самом Несвиже архитектором Дж. Бернардони (1541–1605), прибывшем из Италии, возводились замок, иезуитский коллегиум, костел Божьего тела в стиле барокко, городские укрепления.

Особое внимание к архитектуре загородных усадеб и резиденций было одной из важнейших сторон процесса формирования светской культуры. Несмотря на то что создание и содержание таких монументальных дворцово-парковых ансамблей было доступно лишь королевскому двору и наиболее богатым дворянам, они становились предметом настоящей конкуренции, так как олицетворяли собой богатство, благосостояние хозяев.

Резиденцию Сапег в Гольшанах, созданную в первой половине XVII в. под голландским влиянием, современники считали красивейшей в Литве и Беларуси. Немало постарались представители этого княжеского рода и для украшения своих имений в Ружанах, Деречине, Высоком. Дворец великого канцлера литовского А. Сапеги в Деречине был построен в 1786 г. архитекторами Я. Беккером и Л. Гуцевичем в стиле монументального барокко. К концу XVIII в. количество садово-парковых комплексов увеличилось более чем на 63 %; в магнатских хозяйствах более половины годовых денежных поступлений расходовалось на строительство дворцов и парков, содержание частных войск, обслуживающего персонала, крепостных театров. Частные оркестры, капеллы, хоры, театральные труппы существовали у Сапег в Ружанах и Деречине, у Радзивиллов в Несвиже и Слуцке, у М. Чарторыйского в Волчине, у А. Тизенгауза в Гродно, у М. Огинского в Слониме, у Тышкевичей в Свислочи.

Наиболее выразительно барокко в светском зодчестве проявилось в постройках ратуш (Витебск, Чаусы, Слоним, Шклов), а также в культовой архитектуре, где стала преобладать объемно-пространственная композиция двухбашенной базилики. В первой половине XVIII в. барокко соединяется с местными формами архитектуры, в результате чего родилось новое направление барочного стиля – «виленское барокко» (его ярко представляет наследие архитектора И. Глаубица) – например, костел иезуитов св. Яна в Вильно, костел августинцев в Михалишках Островецкого и кармелитов в Засвирье Мядельского районов, францисканцев в Пинске, бернардинцев в Минске, иезуитов и бригиток в Гродно, костел в Столовичах. Наиболее характерно виленское барокко для культовых построек униатов (Полоцкий Софийский собор, Воскресенская церковь в Витебске, соборы базилианских монастырей в Гродно, Березвечье Глубокского и Борунах Ошмянского районов).

Параллельно с каменным культовым строительством развивалось и деревянное, которое носило элементы народного зодчества (Георгиевская церковь в д. Синкевичи Лунинецкого р-на, Ильинская церковь в Гомеле, Михайловские церкви в Слуцке и д. Рубель Столинского р-на).

В иконописи XVII в., особенно в работах «Рождество Христово», «Успение», «Покров» малоритского мастера П. Евсеевича из Голынца (1648–1650), имели место характерные для барокко иллюзионизм и патетика. Эти иконы включают и элементы народной традиции: стремление к мажорному цвету, наивность в восприятии реальности, присутствие жанровых сцен со множеством бытовых деталей (многоярусные иконостасы Давыд-Городка и Пречистенской церкви г. п. Шерешево). В иконостасе из Давыд-Городка находятся 44 иконы в чеканных окладах с позолочено-посеребреной орнаментовкой, а царские врата, украшенные сквозной деревянной резьбой и покрытые позолотой, считаются шедевром белорусского декоративно-прикладного искусства. Подобную объемную резьбу в России называли «белорусской резью». Ведь ремесленники, художники, печатники из Витебска, Могилева, Шклова, Полоцка и Минска массово переселялись в Россию во время русско-польской войны 1654–1667 гг. «Золотори, серебряники, бронники (оружейники), резцы», ювелиры, живописцы (около 138 человек) занимались в Российском государстве отделкой Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря в Москве, царского дворца в с. Коломенском (сейчас территория Москвы), Оружейной и Серебряной палат Кремля.

На развитие скульптуры Беларуси в XVII–XVIII вв. наибольшее влияние оказали католическая церковь и многочисленные ордена. Черты зрелого барокко несут в себе памятники деревянной скульптуры из алтарных композиций костела архангела Михаила в Новогрудке и бригитского монастыря в Гродно. Сохранился ансамбль стукковых (из искусственного мрамора) скульптур в Слонимском костеле бернардинок 1759–1764 гг., созданный Я. Хеделем, скульптором из Инсбрука. Выдающимися памятниками позднего барокко являются алтари францисканского костела Вознесения Девы Марии в Пинске и Успения Девы Марии в Будславе (Мядельский район), костела Иоанна Крестителя в Камаях Поставского района, иезуитского костела в Гродно и др.

Белорусская литература эпохи барокко представлена стихотворными произведениями М. Сорбевского. М. Сорбевский (1595–1640) преподавал риторику, поэтику, философию и богословие в Виленской академии, писал стихи на латыни. Его поэтические сборники издавались пять раз, иллюстрации к ним были созданы П. Рубенсом. Папа Урбан VIII публично признал талант поэта и увенчал его лаврами; он прославился в Европе как «христианский Гораций». Труды М. Сорбевского «Лекции по поэтике», «О совершенной поэзии» стали учебниками для студенчества многих европейских университетов. Я. Пашкевич (первая половина XVII в.) был известным белорусским поэтом, однако из творческого наследия до нас дошло только самое популярное его стихотворение (1621), записанное в Слуцком списке Статута ВКЛ 1529 г. В нем автор подчеркивает величие исторической славы своего народа и старобелорусского языка: «Польска квітнет лацінаю, Літва квітнет русчызною. Без той в Полще не пребудзеш, без сей в Літве блазном будзеш». Поэма «Лабиринт, или Запутанные пути Мудрости» (1625) Ф. Иевлевича (первая половина XVII в.) из Могилева, педагога, активного члена православного братства, была написана на польском языке. В ней превозносятся искусство и наука. Польскоязычная поэзия Д. Наборовского (1573–1640) дошла к нам в рукописном наследии – в ней хлестко высмеиваются нравы того времени, шляхетское сословие, иезуиты.

Белорусская литература XVII–XVIII вв. становилась все более светской, демократичной. Представителем атеистических воззрений выступил К. Лыщинский (1634–1689), написавший трактат на латинском языке «О несуществовании бога», за что был осужден и сожжен вместе со своим трудом в Варшаве. Историко-мемуарный жанр представлен «Баркулабовской летописью» (начало XVII в., Быховский район), «Могилевской хроникой», написанной в конце XVII – начале XVIII в. жителями Могилева Т. Суртой и Ю. Трубницким, где проявилась тенденция романтизировать историю своего народа, а также показывать жизнь широких слоев населения, в том числе крестьянства. Особенно интересны «Дневник» Ф. Евлашевского (1604), «Диариуши» А. Филипповича (1646), К. Завиши. Росло количество переводной литературы, что содействовало демократизации языка белорусской письменности («Страдания Христа», «Александрия»). В жанре политической сатиры особенную популярность приобрели такие анонимные произведения, как «Речь Мелешки» и «Послание Обуховичу». В них неизвестные авторы в острой форме высмеивали нравы и мораль, пороки современного общества, полонизаторскую политику и бездарность высокопоставленных лиц Речи Посполитой.

Расцвет панегирическо-геральдической поэзии и духовной лирики (гимны, псалмы, дидактические стихи) был связан с творчеством А. Белобоцкого и С. Полоцкого. С. Полоцкий – видный белорусский философ, издатель, поэт, переводчик – также занимался преподаванием в братских школах, издал «Букварь языка славенска». Он, как и М. Смотрицкий, неоднократно менял свою религиозную и политическую ориентацию и в конце жизни был вынужден переехать в Москву, где стал воспитателем и наставником Петра I. По проекту С. Полоцкого была создана Славяно-греко-латинская академия – первое в России высшее учебное заведение. Отдельно стоит сказать о наследии И. Ужевича , автора панегирической поэмы «Образ Невинности и Славы» и латиноязычной «Грамматики славенской», написанной по приказу французского кардинала Ришелье. Изданная в Париже в 1643 г., уже после смерти И. Ужевича, «Грамматика» является образцом не церковнославянского варианта белорусского языка, а именно светского, книжно-литературного старобелорусского языка XVII в.

В развитии просвещения, демократизации церкви определенную роль сыграло и реформационное движение. Так, поддерживая кальвинизм, Я. Радзивилл одновременно развивал и низшую ступень школьного образования на Беларуси – например, в 1617 г. в Слуцке он основал кальвинистскую школу (гимназию), которая работала вплоть до 1918 г. Кальвинистские школы существовали в Ивенце, Заславле, Орше, Минске, Свислочи, Глубоком и Витебске. Известно также о существовании сети арианских школ в Ивье, Клецке, Любче, Лоске, Несвиже. Ректором школы в Ивье был Ян Намысловский – одаренный педагог и писатель.

Реформация, проведение в жизнь Брестской церковной унии, начавшиеся полонизация, контрреформация породили разнообразную религиозно-полемическую литературу конца XVI–XVII в. Ее представителями являются польские, белорусские и украинские писатели-полемисты Л. Зизаний, Л. Карпович, И. Потей, П. Скарга, И. Руцкий, М. Смотрицкий, З. Копыстенский, Х. Филолет, А. Филиппович, П. Могила и др. Обсуждались догматы веры, традиции, деятельность религиозных учреждений, отношение церкви к искусству.

Ведущую роль в книгопечатании стали играть братские типографии, которые печатали литургическую литературу, учебники на церковнославянском и старобелорусском языках. Типографию Троицкого братства в Вильно, выпустившую не менее 11 изданий, возглавлял писатель-полемист С. Зизаний. За издание нескольких антиуниатских полемических трактатов на польском языке уже при Л. Карповиче (православном деятеле, писателе) типография была закрыта. Братская типография в м. Евье под Вильно (Литовская Республика) выпустила более 25 кириллических изданий, в том числе «Грамматику» М. Смотрицкого.

На Могилевщине книгопечатником С. Соболем были открыты две типографии. В одной из них при Свято-Троицком Богоявленском монастыре (Кутеинский монастырь), возле Орши, в 1630 он издал «Букварь» и «Часослов», а во второй типографии, основанной в 1635 г. в Буйничах (под Могилевом), – «Псалтырь». Всего в литературе упоминается 18 его изданий. В 1627 г. в типографии Киево-Печерской лавры (Украина) выходит «Лексикон» П. Беринды, содержащий 7 тыс. словарных статей. Он примечателен тем, что написан на старобелорусском языке, основанном на обширном корпусе диалектов ВКЛ.

Типографским делом занимался также эмигрировавший в Голландию И. Копиевич (1651–1714) из Витебска, обвиненный в Речи Посполитой в измене королю. В своих типографиях в Амстердаме, Копенгагене он издавал учебники по грамматике, арифметике, астрономии, навигации, истории, чтобы распространять знания среди «народа славянского». Для успешного развития издательского дела он предложил изменить кириллическое письмо, создав привычный нам сегодня гражданский шрифт. Ранее изданий Копиевича в Амстердаме увидела свет написанная на латыни книга белорусского ученого, генерал-лейтенанта К. Семеновича (1600–1651) «Великое искусство артиллерии», многократно переиздававшаяся в XVIII в. на английском, немецком, французском языках.

В белорусской графике XVII–XVIII вв. ведущее место принадлежало книжной гравюре (М. и В. Ващенко, Л. Тарасевич), украшавшей издания братских типографий Орши, Супрасля. Гравюры с видами Вильно, Смоленска, Клецка и других городов Беларуси сделали известным Т. Маковского, напечатавшего также первую достоверную (точную) карту Великого княжества Литовского.

В XVII–XVIII вв. развивалось декоративно-прикладное искусство, прежде всего производство кафельных изразцов, гобеленов, ювелирных изделий.

Изготовлением стекла, хрусталя, люстр, зеркал занимались Уречская и Налибокская мануфактуры; драгоценные камни обрабатывались в Янковичах под Ошмянами; ковры, гобелены производились в Кореличах, Мире. В Несвиже и Слуцке работали суконные фабрика и мануфактура (персиярня) по изготовлению шелковых, золототканых поясов и тканей с практически неповторяющимися двухсторонними, разноцветными орнаментами. Белорусские мастера И. и В. Барсуки, М. Бороцевич, К. Лойко и другие освоили технологию и восточные мотивы, а после заменили их реалистической орнаментикой и привычным колоритом. Тем самым в «персиярне» был создан новый тип пояса в европейском ткачестве – слуцкий. На радзивилловских мануфактурах по картинам известных западноевропейских художников и эскизам собственных придворных живописцев (К. и И. Гесских) производили гобелены (шпалеры) – безворсовые ковры или обивочные ткани для отделки стен. На гобеленах изображались сцены из жизни магнатов и их портреты (сохранились имена белорусских ткачих – А. Маркевич, М. Кулаковская).

В светской живописи Беларуси получил развитие портретный жанр. Изображение на картине персоны в богатом костюме, а также окружающей ее обстановки демонстрировало принадлежащее ей место в социальной иерархии. В XVII в. на земли Речи Посполитой приглашались художники из Франции (К. Калло), представители фламандской школы (П. Данкерс де Рей, Д. Шульц, А. ван Вестерфельд); местную школу представлял И. Шретер. Известны работы художников XVIII в. И. Эгенфельдора из Вильно, польских художников Я. Трициуса и Ф. Смуг левича, местных мастеров Ф. и И. Гесских, С. Цыбульского. Постепенно сложились три типа светского портрета: парадный, рыцарский (сарматский), погребальный. Сарматский портрет приобрел особую популярность в XVII в. Были созданы целые галереи портретов членов семей Радзивиллов, Тышкевичей, Сапег, Огинских, Ходкевичей, Олельковичей и др.

В XVIII в. Просвещение получило своеобразное преломление в Речи Посполитой, где класс буржуазии только зарождался, а выразителем интересов третьего сословия стала часть шляхты. Просвещение – это общественно-политическое и культурное движение, которое охватило всю Европу в конце XVII–XVIII в. и было направлено на ликвидацию феодального строя и установление буржуазной культуры. На Беларуси Просвещение активно распространилось во второй половине XVIII – начале XIX в. Под влиянием национально-освободительного движения в Европе и идей Великой французской революции мыслители Просвещения требовали проведения общественных реформ, доказывали антигуманность крепостного права и призывали дать крестьянам личную свободу, возможность получения образования (К. Нарбут, А Довгирд, Б. Добшевич, И. Хрептович, М. Почобут-Одляницкий, С. Юндил, М. Карпович). Увлечение идеалами Просвещения, активная культурно-художественная жизнь Гродно, Вильно, Варшавы (в том числе и королевского двора) сыграли немаловажную роль в развитии искусства и культуры в 1760–1790-х гг. При королях Августе III и Станиславе Августе Понятовском проводились реформы образовательной системы. Короли брали под свою опеку литераторов, ученых, художников, скульпторов и архитекторов. Приверженец новой французской философии А. Тизенгауз активно содействовал распространению просвещения и науки. Как глава Гродненского магистрата, он основал в городе целый ряд школ: бухгалтерии и счетоводства, черчения и рисования, землемерную, строительную, театральную, музыкальную, ветеринарную, акушерскую, медицинскую, а также театр, библиотеку, типографию и наладил выпуск первой газеты. Из Франции им был приглашен профессор ботаники и врач Ж. Жилибер , возглавивший медицинскую школу и организовавший в 1775 г. в Гродно первый в Речи Посполитой и один из крупнейших в Европе ботанический сад. Кроме того, Ж. Жилибер подготовил и издал фундаментальное исследование «Флора Литвы».

Видными реформаторами были М. Бутримович (пинский староста), граф И. Хрептович и князь М. Огинский. Подканцлер Великого княжества Литовского И. Хрептович занимался реорганизацией школьного образования, рационализацией сельского хозяйства и улучшением кресть янского быта. В имении Щорсы располагалась личная библио тека графа с богатыми книжными собраниями и коллекциями рукописей, географических карт. В конце XVIII – начале XIX в. она была открыта для всех желающих, в первую очередь для студентов Виленской академии (с 1803 г. Виленского университета), куратором которой являлся И. Хрептович. Сюда неоднократно приезжали университетские преподаватели М. Почобут-Одляницкий (астроном, математик), С. Юндил (ботаник), И. Лелевель (историк). Сам дворцово-парковый комплекс имения был построен в 1770–1776 гг. по проекту итальянских зодчих Д. Сакко, К. Спампани. Подобные дворцы-виллы, сочетавшие в себе черты барокко и классицизма, были возведены Д. Сакко и для короля в Станиславово, Августово, Каролине. Классицизм распространялся постепенно, и до конца XVIII в. на части белорусских земель, оставшихся в составе Речи Посполитой после 1772 г., господствовало позднее барокко.

Своим меценатством был известен и великий гетман литовский, князь М. Огинский , создавший благотворительный фонд для студентов Главной Виленской школы. Собственную резиденцию в Слониме М. Огинский превратил в один из важнейших культурно-музыкальных цент ров Речи Посполитой, который называли «Полесскими Афинами». Репертуар театра М. Огинского включал лучшие оперные произведения композиторов того времени, различные комедийные пьесы, балеты. М. Огинский основал самую современную для своего времени музыкальную школу в Речи Посполитой.

Первым светским театром на восточнославянских землях был Несвижский театр Радзивиллов (1746), организатором которого была княгиня Франтишка Урсула Радзивилл, поэтесса, драматург. Здесь ставились комедии и трагедии ее собственного сочинения, произведения зарубежных авторов в польскоязычном переводе. Музыкальную капеллу в Несвиже основал М. Радзивилл Рыбонька; в ее сопровождении проходили балы, праздники, военные парады, костельные службы. Театр Радзивиллов в Слуцке, который просуществовал с 1751 по 1760 год, был знаменит драматическими, оперными и балетными спектаклями, а его особенностью являлось наличие театра теней и марионеток. При академиях, коллегиумах и братских школах существовали хоры и школьные театры. На театральных подмостках разыгрывались драмы, интермедии (комедийные сценки) на польском, латинском и белорусском языках. Большинство сюжетов были на библейские, исторические и нравственные темы. Любимым зрелищем во время религиозных праздников с их театрализованными обрядами и карнавальными шествиями, ярмарок на Беларуси была батлейка – кукольный театр, имевший общее происхождение и связи с западноевропейской вертепной драмой. Первоначально в представлениях этого театра использовались библейские сюжеты («Царь Ирод», «Царь Максимилиан»), позже репертуар стал строиться на интермедиях и комедийно-сатирических портретах с привлечением фольклорного материала («Антон, Антониха и коза», «Крестьянин на исповеди», «Шляхтич-элегант»).

Образовательная сфера в Речи Посполитой находилась в руках различных монашеских орденов, религиозных братств почти всех направлений христианства. После 1696 г. (когда сейм Речи Посполитой запретил старобелорусский язык в делопроизводстве) был закрыт ряд типографий православных братств; начался упадок кириллического книгопечатания, белорусскоязычной публицистики и литературы. В данный период большую роль в развитии культуры Беларуси сыграла униатская система просвещения. Школы базилианского униатского ордена (Новогрудок, Брест, Ружаны, Пинск, Жировичи, Толочин) использовали в преподавании старобелорусский язык. В XVII–XVIII вв. нередко отмечаются факты сопротивления полонизации в среде патриотически настроенных базилиан. С конца XVII в. белорусское книгопечатание продолжалось только в типографии Супрасльского базилианского монастыря.

Школы, училища, коллегиумы существовали не только в таких крупных городах, как Брест, Вильно, Минск, Могилев, Орша, но и в небольших местечках: Климовичах, Юровичах, Чечерске, Жодишках. Платное или бесплатное образование в них могли получить дети различного социального происхождения (фактически же обучались лишь мальчики из дворянского и мещанского сословий). После роспуска в 1773 г. ордена иезуитов сейм Речи Посполитой утвердил «Эдукационную комиссию», которая по всей стране ввела систему средних школ для детей всех сословий с правом продолжения учебы в университете, что соответствовало идеям эпохи Просвещения. В приходских или волостных училищах из 3–5 классов усилилась роль естественных наук. Начали широко преподаваться физика, политэкономия, этика, история, география, правоведение. Все школы становились светскими с польским языком обу чения. Было открыто 20 окружных школ, в том числе три академические (Гродно, Брест, Новогрудок). Таким образом, культура белорусских земель во второй половине XVIII в. развивалась в русле идей Просвещения и смогла достичь значительных успехов.

 

2.5. Дальнейшее развитие белорусского этноса в условиях складывания рыночных отношений в XIX – начале ХХ в.

 

2.5.1. Генезис национального самосознания белорусов и идеи белорусского национального возрождения

В европейских странах XIX век был отмечен двумя равнозначными процессами: промышленной революцией и начавшейся политической модернизацией государств. Период европейских революций 1830–1831 гг. и 1848–1849 гг. был важным этапом с точки зрения формирования доктрины «национального самоопределения» (или «принципа национальности»), которая стала идеологической поч вой объединения Германии и Италии, а также борьбы за независимость Польши, Греции и др. В это время формируется представление о национальности, об объективном праве наций на независимое государство. Этническая эмансипация европейских народов требовала завершения процесса оформления национальных государств Европы, что выражалось в усилении революционного движения на протяжении всего столетия. Индивидуальные права, свободы человека и гражданина, провозглашенные Великой французской революцией 1789 г., переносятся на коллективные сообщества – народы, становясь частью общественного сознания. Происходит объединение интересов пролетариата и буржуазии для дальнейших демократических преобразований на почве национализма и либерализма с требованиями создания буржуазной государственности и ликвидации феодально-абсолютистских порядков.

Политическая модернизация наиболее успешно прошла в Великобритании, где в отличие от Франции она проводилась путем реформ. В целом революционное движение первой половины XIX в. не смогло полностью достигнуть успеха: буржуазия не добилась полноты власти, также не были нигде решены задачи национально-государственного строительства. Германия, Италия остались раздробленными, продолжалось национальное угнетение венгерского, румынского, чешского и польского народов. Однако революционные события в Европе всколыхнули либерально-демократические силы на западных землях Российской империи и подтолкнули процессы формирования белорусской нации.

В составе Российской империи большая часть белорусов проживала в сельской местности; еврейское население доминировало в городских поселениях (это объясняется запретом царского правительства 1827 г. на проживание лиц еврейской национальности в сельской местности). Так, например, по данным переписи 1897 г. среди купцов евреи в городах и местечках составляли 85 %, шляхта и магнаты – от 8 до 18 % населения в зависимости от региона. Сократилось количество местечек, так как многие из них перевели в разряд сел, а их население – в крестьянское сословие. Процесс полонизации во второй половине XVIII в. привел к росту местечкового патриотизма. При этнонимическом самоопределении шляхта стала называть себя пинчуками, быховцами, полешуками и т. д. Использование белорусско-литовской шляхтой политонима «литвины» все чаще сочеталось с упоминанием об общем подданстве («поляки»). Борьба за восстановление независимости Речи Посполитой привела к акцентированию внимания на утраченной государственной принадлежности, и уже вначале XIX в. белорусско-литовская шляхта самоидентифицирует себя как «поляки» и «русские». Следует подчеркнуть, что особенностью белорусского этноса было также его разделение по конфессиональному признаку на католиков, православных и униатов.

Активизация национально-освободительной борьбы против российского царизма в ходе восстаний 1794 г., 1830–1831 гг., а также в рамках тайных обществ филоматов, филаретов, «Военных друзей», «Демократического общества», «Союза свободных братьев» привела к изменению политики российской власти в белорусских губерниях. Был закрыт Виленский университет, делопроизводство и обучение переводились на русский язык, отменялось действие Статута Великого княжества Литовского, гонениям подверглась униатская церковь, выступившая на стороне повстанцев, у участников восстаний конфисковывались земельные владения и т. д.

На процесс формирования национального самосознания повлияла и начавшаяся русификация края, где белорусы признавались западной частью русского этноса. По мнению царской администрации, начавшееся в середине XIX в. изучение быта, культуры, языка и истории белорусов должно было подтвердить «исконно русский характер Северо-Западного края» и оправдать политику его русификации. Однако результаты исследований З. Доленго-Ходаковского, К. и Е. Тышкевичей, М. Без-Корниловича, П. Шпилевского, П. Шейна, М. Бобровского, А. Киркора и других ученых свидетельствовали о том, что белорусы являются самостоятельным этносом, со своим языком и своеобразной культурой. Краеведческая, этнографическая и литературная работа интеллигенции Беларуси давала возможность повысить национальное самосознание белорусов, особенно в условиях русификаторской политики царизма, при полном отсутствии до начала ХХ в. белорусскоязычной печати. Тем не менее в ходе переписи 1897 г. белорусский язык родным назвали: чиновники – 40 %, учителя – 60 %, шляхта – более 50 %, горожане – 14 %, купцы – менее 2 %. Согласно переписи, все население Беларуси насчитывало 6,7 млн человек, из них к белорусам относилось 65,6 %, к евреям – 14, 6 %, русскими считали себя 6 %, поляками – 5,2 %.

Помимо политических факторов, содействующих переходу народности в нацию на белорусских землях, со второй половины XIX в. стали складываться и экономические. К ним можно отнести прежде всего более высокий уровень общности экономической жизни населения при капиталистических отношениях, чем при феодализме, отмену крепостного права, строительство сети железных дорог, развитие торговли, рост городов и численности капиталистических предприятий.

В 1794–1863 гг. белорусское освободительное движение напоминало «движение в себе», так как протекало в рамках польского национального движения. Предпосылки для развития национальной идеи возникли лишь во второй половине XIX в., когда стали появляться культурно-просветительские и общественно-политические организации, проводившие целенаправленную работу по формированию белорусской нации. В 1863–1918 гг. оформились два направления в белорусском национальном движении «для себя»: либерально-народническое («пан, что мужиков не чурался», В. Дунин-Марцинкевич и др.) и революционно-народническое (К. Калиновский и др.). Пришло время для понимания необходимости борьбы за собственно белорусские национальные интересы и создание самостоятельного государства. По мнению К. Калиновского, история выработала для белорусов особую национальность и они владеют всеми условиями для самостоятельного развития. Нахождение Беларуси в составе Российской империи сдерживало проявление белорусской самобытности и тормозило формирование национально-ориентированной интеллектуальной и политической элиты. Такое же влияние ранее оказывала Польша, особенно в сфере культуры. В польском обществе фактически все слои активно проповедовали идею об «историческом праве Польши на Белоруссию», считали белорусов этнической группой польского народа и требовали возрождения польского государства в границах Речи Посполитой 1772 г. После подавления восстания 1863–1864 гг. российские власти закрыли Горы-Горецкий земледельческий институт, провели «разбор» шляхты, отказались проводить земскую реформу, затормозили проведение судебной и городской буржуазных реформ, ввели чрезвычайный режим и продолжили политику русификации. С точки зрения А. Смоленчука, решение российскими властями «польского вопроса» приобрело характер цивилизационного конфликта, от итогов которого зависел выбор вектора развития Беларуси; к тому же к православному белорусу российские власти относились совсем иначе, чем к белорусу-католику.

Оживление белорусского национально-освободительного движения началось только в конце 1870–1880-х гг. Оно было связано с движением народников. В 1884 г. студенты – члены «Народной воли» из белорусской фракции А. Марченко, Х. Ратнер, У. Крупский, М. Стацкевич, С. Костюшко, Л. Носович, Б. Рынкевич и другие издали в Санкт-Петербурге два номера журнала «Гомон», где вполне определенно прозвучала идея о необходимости национально-государственного строительства: «Мы – белорусы и должны бороться за местные интересы белорусского народа и федеративную автономию страны». По своим идеям «гоманаўцы» были близки будущим «нашаніўцам». Номера их изданий дошли до Беларуси и были известны белорусским народникам. Известный белорусский политический и общественный деятель, историк, публицист А. Луцкевич сказал о белорусских народниках: «Кроме политического идеала, народники написали на своем знамени и идеал социальный – трудовой… так эти идеалы оказались связаны неразрывно». И здесь неважно, на каком языке выступали те, кто боролся против полонизации или русификации белорусов – все они принадлежали к белорусскому национальному движению.

В конце XIX – начале XX в. в белорусском общественно-политическом движении, которое являлось мощным фактором консолидации белорусской нации, появилось еще одно новое разделение. Одни – представители национально-демократического течения, выступая с национально-белорусских позиций, отстаивали возможность самоопределения Беларуси на правах автономии в будущем демократическом федеративном Российском государстве. Другие – сторонники западноруссизма (общественное явление XIX в., которое обозначает ориентацию части интеллектуальных кругов Беларуси на Россию и почти полное отрицание ими самобытности белорусов в национальном измерении) рассматривали Беларусь как часть России, так как считали, что в силу разных причин она не может быть самостоятельной, а белорусов относили к одному из славянских племен единого русского народа. Были и сторонники «краёвасцi»: выступали за возрождение Великого княжества Литовского на основе «гражданской нации литвинов» с опорой на польскую культуру. Они стремились содействовать формированию нации гражданского (политического) типа, базирующейся на исторической памяти, а не нации этнолингвистичного (этнокультурного) типа на основе языка. У всех у них была одинаковая целевая социальная группа – неэлитарные пласты общества, и в условиях распространения марксизма, событий Февральской революции, Октября 1917 г. и затянувшейся Первой мировой войны были сделаны попытки реализовать данные подходы. Дальнейшую разработку национальной идеи в условиях периода национального подъема у трудовых слоев белорусского народа продолжили А. Луцкевич, А. Станкевич, Д. Жилунович, которые связывали процесс оформления национальной идеи с процессом становления белорусской национальной литературы.

Зарождение и развитие белорусоведения . Первая половина XIX в. стала временем возникновения белорусоведения – науки, которая изучает историю, культуру, традиции, отличительные черты белорусов, их взаимоотношения с соседями и их роль в общности народов. Изучение белорусских земель проводили Российская академия наук, Русское географическое товарищество, Виленский университет (профессоры М. Бобровский, И. Данилович, И. Лелевель) и Московское общество любителей древностей российских, а также созданная по предложению Е. Тышкевича Виленская археологическая комиссия. Историко-этнографическая работа Т. Нарбута («История литовского народа»: в 9 т.), И. Григоровича («Белорусский архив древних грамот» и «Словарь западнорусского наречия»), М. Без-Корниловича («Исторические сведения о знаменательных местах в Беларуси») и другие исследования внесли значительный вклад в становление белорусоведения.

Процесс формирования белорусской нации стимулировал интерес к культурно-историческому прошлому Беларуси. Например, братья Е. и К. Тышкевичи занимались сбором историко-этнографических документов, археологического материла, фольклора. В 1855 г. они основали первый в Беларуси и Литве Виленский музей древностей, куда передали коллекции из своих имений. В 1867 г. в Вильне был основан Северо-Западный отдел Русского географического общества, который занимался сбором исторических документов, этнографическим описанием языка, быта, фольклора, обычаев и традиций с помощью местной интеллигенции конкретных населенных пунктов, что сегодня особенно важно для истории белорусской культуры.

Рост революционного и национально-освободительного движения, национального самосознания в середине XIX – начале ХХ в. вызвал еще больший интерес к научным исследованиям в области этнографии, фольклористики, истории. Большой вклад в развитие белорусской этнографии внесли П. Шпилевский («Путешествие по Полесью и белорусскому краю»), И. Носович (итогом его шестнадцатилетнего самоотверженного труда было издание «Словаря белорусского наречия», за который он был удостоен Демидовской премии Санкт-Петербургской академии наук), П. Шейн, П. Бессонов, А. Сементовский, Е. Романов, Е. Карский, Н. Никифоровский, М. Федоровский, А. Ельский, А. Киркор. В 1903–1922 гг. вышло в свет исследование Е. Карского «Белорусы», в котором были приведены карты расселения белорусов, созданные на основе языкового анализа. Издавались труды историка М. Довнар-Запольского. В 1902 г. в Могилеве по инициативе Е. Романова образовалось «Товарищество по изучению белорусского края». В Вильно в 1910 г. была возобновлена работа «Русского географического общества». Общество издало четыре книги своих записок. В этом же году появилась «Краткая история Беларуси» В. Ластовского. Таким образом, в конце XIX в. исследования ученых – лингвистов, археологов, фольклористов, этнографов, историков, художественное творчество писателей и поэтов содействовали формированию белорусского литературного языка и белорусоведения.

 

2.5.2. Культура Беларуси XIX – начала XX в.

Становлению белорусской литературы первой половины XIX в. способствовало творчество А. Мицкевича (1798–1855) и Я. Борщевского (1796–1851). А. Мицкевич, уроженец Новогрудчины, использовал в своих произведениях фольклорные образы и темы, связанные с Беларусью (романтическая поэма «Дзяды», «Пан Тадевуш», «Гражына» на польском языке). Писатель Я. Борщевский прославился благодаря циклу легенд на основе белорусского фольклора «Шляхціч Завальня, або Беларусь у фантастычных расказах» в 4 т., который сравнивали с циклом сказок «Тысяча и одна ночь». В. Дунин-Марцинкевич (1808–1884), поэт, писатель и драматург, на глубокой этнографической основе сумел создать ряд романтических произведений на белорусском языке («Сялянка», «Купалле», «Пінская шляхта» и др.). Последним фольклорным поэтом по праву назван П. Багрим (1812 – ок. 1891). Сохранилось только одно его стихотворение «Зайграй, зайграй, хлопча малы…». В. Сырокомля (1823–1862) был не только замечательным поэтом, но и исследователем-краеведом. В начале XIX в. появились в рукописных списках также две известные анонимные поэмы «Энеіда навыварат» и «Тарас на Парнасе». Первая поэма была напечатана в 1845 г., вторая – только в 1889 г. Они приобрели широкую популярность благодаря меткому пародийному описанию существовавших в то время социальных отношений и использованию сочного народного юмора. Написанная на основе среднебелорусского говора, поэма «Тарас на Парнасе» заложила основы нового белорусского литературного языка.

В XIX в. этнокультурное развитие белорусов осуществлялось в новых социально-политических и экономических условиях, связанных с включением наших земель в состав многонациональной Российской империи. После создания в ней в 1802 г. Министерства народного просвещения стали реформироваться школьная система и появляться военные дворянские училища (Шкловское училище, 1799, позже преобразованное в кадетский корпус). Учитывая недавние разделы Речи Посполитой, царизм шел навстречу местной ополяченной шляхте, и процесс полонизации был по-прежнему ничем не ограничен. Практически образование было латино-польским, за исключением белорусских униатских школ и нескольких десятков русских школ. Только после подавления восстания 1830–1831 гг. начинает активно проводиться политика насаждения православия, идеи «единой русской народности», русификации. С 1836 г. польский язык постепенно вытесняется русским. В 1804 и 1828 гг. были введены новые уставы учебных учреждений, по которым школьная система строилась на сословном принципе. Первая ступень образования состояла из школ для низших сословий (приходские училища) с «одногодичным сроком обучения» (здесь не было предусмотрено преподавание общеобразовательных предметов), а также из уездных училищ с «четырехлетним сроком обучения». Следующая ступень образования была предназначена исключительно для детей чиновников, шляхты, когда после домашнего обучения дети шли учиться в семилетнюю гимназию (в губернских городах), а затем в университет. Из Белорусского учебного округа (создан на базе учебных учреждений Могилевской и Витебской губерний в 1829 г. после отсоединения их от Петербургского учебного округа, куда они были переданы для уменьшения польского влияния в 1824 г.) в университеты Санкт-Петербурга и Москвы было разрешено направлять по 50 гимназистов.

Виленский университет был образовательным центром не только Виленского учебного округа. В его подчинении находились все учебные учреждения Виленской, Гродненской, Минской, Витебской и Могилевской губерний, а также Волынской, Подольской и Белостокской округ. Университет имел четыре факультета: литературный и свободных искусств, моральных и политических наук, медицинский, физико-математический. Ректором университета был Я. Снядецкий, математик, астроном, открывший в городе астрономическую обсерваторию. Его брат А. Снядецкий, биолог и химик, разработал оригинальную теорию органических веществ. Большой вклад в развитие биологии и медицины внесли также С. Юндил, Ф. Римкевич, И. Франк. Выдающимся историком и общественно-политическим деятелем революционно-демократического направления являлся И. Лелевель. Он был вдохновителем тайных студенческих обществ филоматов и филаретов, организованных студентами Виленского университета. В 1832 г. Виленский университет был закрыт как рассадник антирусских настроений (из 47 профессоров университета 36 являлись уроженцами Беларуси); та же участь постигла униатские и католические школы. Церковноприходские школы были заменены народными училищами, а монастырские школы преобразованы в гимназии. Процесс обучения перевели на русский язык, а выпускникам Виленского университета запретили преподавать в школах на белорусских и литовских территориях. Для этих целей в школы специально приглашались учителя из российских губерний. В начале 60-х гг. XIX в. в Беларуси в школах училось 17 тыс. человек, что составляло всего 0,5 % всего населения. В 1848 г. был открыт Горы-Горецкий земледельческий институт (на базе земледельческой школы, основанной еще в 1840 г.), где впервые стараниями К. Шмидта появилась химическая лаборатория. Однако после подавления восстания 1863 г. его работа также была прекращена. По этой же причине были закрыты Новогрудская, Молодечненская и Свислочская гимназии.

После проведения в Российской империи в 60–80-е гг. XIX в. школьной реформы в белорусском регионе открылось 5814 церковно-приходских школ, т. е. духовных школ стало больше, чем светских. В 1887 г. был принят известный циркуляр «о кухаркиных детях», который ограничил прием на учебу детей из низших сословий (за исключением особо одаренных), поэтому в 1897 г. 74 % белорусского населения оставалось неграмотным.

Потребности капитализма диктовали новые подходы к развитию школьного дела, и к началу ХХ в. уменьшилось количество церковно-приходских школ, но увеличилось количество народных училищ, а также средних школ, подчиненных Министерству народного просвещения. Количество гимназий и реальных училищ выросло с 28 (1900) до 122 (1914). Однако из-за высокой платы за обучение не все дети могли учиться. В 1911 г. только 18,4 % сельских детей посещали школы. Профессионально-техническое обучение велось в Гродненском ремесленном училище, Гомельском техническом железнодорожном училище, Горецком земледельческом училище, Марьиногорской сельскохозяйственной школе. Был организован целый ряд учительских семинарий: Молодечненская, Полоцкая, Несвижская, Свислочская, позже открылись Бобруйская, Гомельская, Рогачевская, Оршанская, Борисовская. Первый учительский институт стал работать в 1910 г. в Витебске, затем появились семинарии в Могилеве и Минске. Они давали неполное среднее и высшее образование – царское правительство не планировало иметь на белорусской территории высшие учебные заведения (кроме того, российские власти не открыли ни одной школы с белорусским языком обучения вплоть до Октября 1917 г.).

Во второй половине XIX в. продолжает создавать свои произведения Ф. Богушевич (1840–1900), которому принесли известность поэтические сборники «Дудка беларуская» (1891) и «Смык беларускі» (1894), где главной темой было положение крестьянства. М. Багданович (1891–1917) известен как великий лирический поэт и критик. Его стихи «Зорка Венера» и «Слуцкія ткачыхі» стали песнями. Тема национального возрождения широко освещалась в творчестве Я. Купалы, Я. Коласа, Я. Лучины, А. Гуриновича, А. Пашкевич, К. Каганца, З. Бядули, Т. Гартного, М. Горецкого, А. Гаруна.

Развитие печати и издательского дела протекало в тяжелейших условиях – публиковалась практически одна религиозная литература на русском языке, а также справочники и грамматики. В 1886 г. к официальным изданиям «Губернские ведомости» и «Епархиальные ведомости» добавилась неофициальная газета «Минский листок». В сентябре 1906 г. в Вильно начала выходить газета «Наша Доля», с ноября издается «Наша Ніва», ставшая своеобразным центром единения национальной интеллигенции Беларуси. Свою задачу газета видела в возрождении белорусской культуры и подъеме самосознания белорусского народа. Сущность своей позиции «Наша Ніва» сформулировала так: «творить культурные вещи всемирной ценности можно только на своем родном языке… Заменить же народу его язык – это значит убить душу этого народа, его особенную творческую способность… Мы, белорусы, не только имеем право, но и должны остаться белорусами». В поддержку идеи обучения на белорусском языке выступило и большинство делегатов учительского съезда в Вильно (1907). В 1910–1913 гг. либерально-просветительская газета «Наша Ніва», во главе которой стояли И. и А. Луцкевичи, В. Ивановский и В. Ластовский, организовала издание «Беларускага каляндара» и журнала «Саха» для сельского населения, а также выпуск литературного ежемесячника для молодежи «Лучынка». В это время увеличилось издание книг на белорусском языке. Только за 1908–1914 гг. вышло 77 белорусских книг, которые были напечатаны в издательствах «Загляне сонца і ў наша ваконца» (Санкт-Петербург), «Наша Ніва», «Наша хата», «Беларус». Развитие национальной литературы и печати стало новым этноконсолидирующим фактором, тогда как религиозный фактор формирования национального (этнического) самосознания белорусов перешел скорее в главный маркер этнической самоидентификации коренного населения со стороны правительства и российского общества.

В искусстве Беларуси эпоха классицизма последней четверти XVIII–XIX в. была представлена дворцово-парковыми комплексами в Жиличах, Рованичах, Гомеле, Освее, Наровле и др. К выдающимся культовым памятникам этого периода относят собор св. Петра и Павла в Гомеле, св. Иосифа в Могилеве, костел пиаров в Лиде, церковь святой Марии-Магдалины в Минске. В Беларуси работали такие выдающиеся архитекторы, как Н. Львов, В. Стасов, Д. Кларк, К. Подчашинский и др. Во второй половине XIX в. происходит упадок классицизма и начинается расцвет ретроспективных, исторических стилей – например, костел св. Петра и Павла в Старых Василишках (Гродненская обл.), костел св. Симеона и Елены (Красный) в Минске (1908), Николаевская церковь в Петрикове. В традициях русского классицизма возводились театр и дом вице-губернатора в Могилеве, архиерейский дом в Минске.

На рубеже XIX–XX вв. главное значение приобретает гражданское строительство: центры белорусских городов благоустраиваются; появляются многоэтажные дома, особняки для буржуазии, вокзалы, мосты, проводятся электричество и канализация. В крупных городах Беларуси появились кинотеатры. Так, в 1911–1912 гг. были построены кинотеатр в Гомеле (на 800 мест), три кинотеатра в Минске, где демонстрировалось немое кино. Однако в архитектуре в этот период стали ощущаться черты эстетического упадка, что привело к развитию эклектизма.

В живописи XIX в. значительное место занимали пейзажный и портретный жанры. Выдающимся художником был И. Олешкевич (1777–1830), работавший в стиле классицизма и романтизма (портреты Л. Сапеги, А. Мицкевича и др.). В. Ванькович (1800–1842) писал в стиле романтизма, являлся автором многих портретов («Мицкевич на скале Аюдаг», А. Монюшко и др.) и исторических полотен. Известный минский живописец-портретист Я. Дамель (1780–1840) также писал картины на историко-религиозные темы («Смерть Глинского в темнице», «Отступление французов через Вильню в 1812 г.»). В. Дмаховский (1805–1862) создает романтические пейзажи («Замок и башни в Троках», «Улица в Вильно»). Н. Орда (1807–1887) был художником и композитором, много путешествовал по Беларуси. Благодаря его географическим сериям до нас дошли виды городов, сел, замков и усадеб Беларуси. Живописный и музыкальный талант Н. Орды получил признание в Европе – например, в середине 1840-х гг. он работал директором Итальянской оперы в Париже. Мастером натюрморта и пейзажа по праву называют И. Хруцкого (1810–1885). Его картины «Цветы и плоды», «Мальчик с корзиной и грибами», «Дети» отличаются реалистичностью, глубиной раскрытия образа. Скульптура XIX в. представлена талантливыми работами мастеров рода Ельских (Кароля, Яна, Казимира) и произведениями Р. Слизеня. Почти все вышеназванные художники и скульпторы были воспитанниками Виленской школы живописи, где преподавали талантливые художники-учителя Я. Рустем, Ф. Смуглевич.

Во второй половине XIX в. в жанре пейзажа работал А. Горавский (1833–1900) – «Заросший пруд», В. Белыницкий-Бируля – «Весна идет», Ф. Рушиц – «Земля». К. Альхимович (1840–1916) создает картины в историческом жанре («На этапе» и др.). Бытовой жанр разрабатывается в картинах Ю. Пэна («Нищий»). Н. Селиванович (1830–1918) принимает участие в работе над мозаичным панно Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге и создает для иконостаса мозаику «Тайная вечеря». С 1890-х гг. начинают свою деятельность художественные школы В. Мааса и Я. Кругера в Минске, Ю. Пэна в Витебске, давшие таких талантливых художников, как М. Шагал, К. Малевич и др.

В конце XVIII–XIX в. на Беларуси работают композитор С. Монюшко – автор оперы «Галька» (1847), написанной с использованием белорусской народной мелодики и поставленной в г. Вильно, и оперы на белорусском языке «Сялянка», представленной в Минске в 1852 г.; композиторы М. Огинский, Д. Стефанович, Ф. Милодовский (автор оперетты «Конкуренты», показанной в Минске), М. Ельский, Ф. Лопата, Ю. Шадурский (автор оперетты «Тарас на Парнасе»). Известность во Франции, Италии, Великобритании и Австро-Венгрии как виртуоз-скрипач получил М. Соколовский.

В 1890 г. открылся Первый постоянный драматический театр в Минске. Белорусский музыкально-драматический кружок работал в Вильно (1910–1915). В Минске при профессиональном театре были организованы хор и танцевальная группа («Первая белорусская труппа» во главе с И. Буйницким (1861–1917)). В театре были поставлены такие пьесы, как «Паўлінка» Я. Купалы, «Модны шляхцюк» К. Каганца, «У зімовы вечар» Э. Ожешко, «Сватовство» В. Дунина-Марцинкевича. Одним из выдающихся деятелей театра стал В. Голубок (1882–1937), написавший более 40 пьес.

Белорусскую народную песню в начале ХХ в. изучала и пропагандировала Музыкально-этнографическая комиссия при Московском университете, созданная Н. Янчуком. Известными популяризаторами белорусской народной музыки были Л. Роговской, А. Гриневич, Н. Чуркин. Бурное развитие национально-культурной жизни во второй половине XIX– начале ХХ в. привело к тому, что белорусская культура оказала огромное воздействие на формирование национального самосознания.

 

Глава 3. Государственные образования на белорусских землях в IX – XVIII вв.

 

3.1.Становление ранних государственных образований на белорусских землях

 

3.1.1. Европа в Средневековье

Главными процессами в средневековом периоде европейской истории (V–XV вв.), которые определили его характерные черты и особенности, были становление и расцвет феодальной системы. В средние века возникло большинство современных государств, определились в основном их границы, были заложены этнокультурные особенности будущих наций. В различных областях Европы феодальные отношения складывались неравномерно. Единый для всего континента по своей сущности процесс генезиса феодализма в каждом регионе имел свои особенности. Для Восточной Европы средневековье – это прежде всего период формирования феодализма, расцвет которого пришелся уже на Новое время. Установление фео дальных отношений в Европе шло двумя путями: синтезным и бессинтезным. Для первого пути развития свойственно соединение германских родоплеменных и поздне-римских рабовладельческих отношений. Этот путь проявился на тех территориях Западной Римской империи, которые были захвачены германскими племенами. Второй путь сложился в странах, где влияние римских рабовладельческих отношений было незначительным или вообще отсутствовало. Основанный на родоплеменных отношениях бессинтезный феодализм развивался медленно; он и был характерен для белорусских земель.

Феодализм, представлявший собой систему экономических, политических и духовных отношений, имел присущие ему независимо от временных и региональных особенностей определенные черты. Феодализм – это прежде всего система личных связей, основанная на принципе сословных гарантий и привилеев, иерархически объединяющая членов высшего общества. Она получила название вассалитета. Во главе феодальной иерархии (первая ступень) стоял король (верховный сюзерен), являвшийся часто лишь номинальным главой государства. На второй иерархической ступени феодализма находились непосредственные вассалы короля (крупные феодалы – герцоги, графы), имевшие различный состав прав. Подчинение таких феодалов королю часто было только формальным. На третьей ступени стояли вассалы крупных феодалов – бароны, еще ниже располагались их вассалы – рыцари. Отношения вассалитета выстраивались при получении земли. Человек, которому был пожалована земля, становился вассалом, а тот, кто ее давал – сеньором. Крестьяне как непосредственные производители имели надел земли, орудия труда, но они не являлись собственниками земли, а были лишь ее держателями на различных условиях. Таким образом, крестьяне стояли за пределами феодальной лестницы. Среди крестьян по статусу выделяются две группы. Первая группа – лично свободные крестьяне, которе могли уйти от хозяина, продать надел или сдать в аренду. Вторая группа крестьян – это лично зависимые, не имевшие свободы передвижения.

Система феодализма строилась на более жестком (по сравнению с рабовладением) функциональном разделении труда. Такое разделение стало основой формирования в раннефеодальном обществе трех сословий. Это дворянство (светские феодалы), духовенство (церковные феодалы) и народ (этим понятием объединялись крестьяне, ремесленники, торговцы). Сословие – это общественная группа, имеющая одинаковое правовое положение и передающая свои права и обязанности по наследству. Сословные перегородки были непреодолимы: человек от рождения считался благородным (феодал) или подлым, т. е. несущим повинности (крестьянин). Каждое сословие точно знало свои права и обязанности, и в этих пределах его представитель был свободен. Это давало человеку эпохи феодализма правовую и социально-экономическую защищенность и психологическую устойчивость.

В классическом виде феодальные отношения в Западной Европе характеризовались такой системой политической власти, при которой власть монархов была ограничена различными органами (парламент в Англии, кортесы в Испании), представлявшими интересы двух первых сословий (светских и духовных феодалов) и получившими название сословно-представительные монархии. Большую роль в жизни феодального общества играла христианская церковь. Она создавала единое моральное пространство жизни людей, несмотря на национальные и этнические различия и государственные границы. Кроме того, господство церкви и религиозной морали устраняло или ограничивало некоторые крайности феодальных отношений.

Земледелие служило основой феодального хозяйства. Оно обеспечивало занятость большей части населения (90 %); труд во всех отраслях был ручным и малоэффективным. С земледелием тесным образом было связано животноводство, дающее тягловую силу, удобрения для пашни и способствующее развитию подсобных промыслов. Господство натурального хозяйства приводило к экономической автаркии (от греч. autarkeia – самообеспеченность). Хозяйственная деятельность при феодализме была ориентирована главным образом на обеспечение собственных основных потребностей, а не на рынок. Ремесло, торговля, товарное хозяйство носили вторичный характер и не определяли феодальную экономику. Город был детищем купцов; он создавался возобновленной после нашествия варваров торговлей. Вначале постепенное развитие городов привело к расцвету средневекового хозяйства, а позднее – к его кризису и разрушению.

Феодальная собственность на землю формировалась двумя путями. Первый путь проходил через крестьянскую общину. Надел крестьянской земли переходил по наследству от отца к сыну, а с VI в. – и к дочери. Он являлся их свободно отчуждаемой собственностью – аллодом. С развитием феодальных отношений большая часть мелких аллодов превратилась в зависимые крестьянские держания, а крупные и средние аллоды – в формы феодального землевладения (бенефиции и феоды). Второй путь формирования феодального землевладения основывался на практике земельных пожалований в рамках феодальной лестницы и был трех типов: а) полностью независимое наследственное владение с правом дарения, продажи (аллод, вотчина); б) пожизненное владение при условии несения военной или государственной службы (бенефиции, поместье); в) наследственное владение при условии принятия вассальной присяги сюзерену (вышестоящему феодалу) (лен, феод).

Экономические взаимоотношения крестьян с феодалами регулировались феодальной рентой. Для феодализма характерны три основных вида ренты: а) натуральная рента (дань, натуральный оброк) – отдавалась продуктами земледелия, животноводства, охоты, рыболовства, бортничества и других видов собирательства, была основной в период раннего феодализма; б) отработочная рента взималась в форме барщины (панщины) – работы на земле феодала, строительной, гужевой и других повинностей, была основной в период развитого феодализма; в) денежная рента (чинш) уплачивалась деньгами.

 

3.1.2. Становление ранних государственных образований на землях восточных славян. Киевская Русь

В VIII–IX вв. наступает новый этап славянской истории, связанный с расширением племенных союзов и образованием государств: княжество «Само» в Моравии и Чехии, прикарпатское – на Волыни, Болгарское государство на Дунае, Киевская Русь, или «Русская земля», – в междуречье Днестра, Днепра и Волги.

В VI–VIII вв. на землях восточных славян (в том числе и на белорусских) устанавливается постоянная княжеская власть и создаются союзы племен. К середине IX в. начинают складываться раннефеодальные волости-княжения как начальная стадия формирования государственной организации. На протяжении VI–IX вв. постоянно усиливалась роль князя (конунга), который из военного руководителя союза племен превращается в его верховного правителя, пользующегося широкими правами в сфере внешней политики, управления, суда и религии. Князь имел свою дружину (войско), состоявшую из двух частей: младшей и старшей. Младшая часть состояла из «боярских детей» и «отроков», дворовой прислуги и др. Старшая часть дружины называлась «княжьи мужи» – сюда входили наиболее отличившиеся воины.

Законодательная власть в волостях-княжествах принадлежала вече (народному собранию), которое собиралось в главном городе племенного союза для решения наиболее важных вопросов. Все жители племенного союза должны были подчиняться решениям вече, в том числе и князь; фактически устройство раннеклассового общества держалось на договоре между князем и народным собранием. Право голоса на вече имели все полноправные свободные мужчины.

Формирование Киевской Руси (Древнерусского государства) стало естественным окончанием длительного процесса разложения первобытнообщинного строя у полутора десятков славянских племенных союзов (из которых три располагались на белорусских землях). Летописи сообщают, что в начале IX в. на территории восточных славян существовали два крупных союза: северный с центром в Новгороде (чудь, кривичи, словене, меря) и южный с центром в Киеве (поляне, северяне и вятичи). Сведений о славянах этого периода очень мало; легенда о Кие, который, согласно «Повести временных лет», в середине I тыс. (второе десятилетие XII в.) основал Киев, а также указания на подчинение племенного союза полян хазарам. Практически нет фактов о «киевской истории» этого периода, еще меньше – о славянах северного союза. Летописец Нестор (XI – начало XII в.) писал, что враждовавшие между собой племена пригласили в 862 г. на новгородское княжение варяга Рюрика с дружиной.

Киевская Русь как политическое объединение начинает складываться в условиях, когда государство у славян уже существовало (местные княжения были у них еще до призвания варягов). Отсюда следует, что основу государственности на Руси заложили не варяги (норманы), а славяне. Само по себе призвание иноземного князя на княжение не меняло славянской природы существовавшего общества (способ призвания князя с дружиной для защиты от врагов был широко распространен в Европе в раннее Средневековье).

Между Новгородом и Киевом довольно рано установились экономические и политические связи. Это было обусловлено их расположением на торговом пути «из варяг в греки» и заинтересованностью в совместных усилиях защитить данный торговый путь, свои земли от внешних врагов. После утверждения Рюрика в Новгороде в том же 862 г. его дружинники Аскольд и Дир захватили власть в Киеве, совершили довольно удачный набег на Византию и заключили с ней выгодный для киевских купцов торговый договор. В 882 г. родственник Рюрика конунг Олег (879–912) с помощью своей дружины захватил Киев. В результате произошло объединение Новгородского и Киевского княжеств. Киев, прозванный «матерью городов русских», стал столицей нового государства и взял под контроль торговый путь «из варяг в греки».

При великом князе Владимире Святославиче (980– 1015) Киевская Русь занимала пространство от Карпатских гор на западе до рек Оки и верхней Волги на востоке, от Балтийского моря на севере до Черного моря на юге. Владимир стремился укрепить свою власть в масштабах всего государства и завоевать доверие киевского населения. Он сделал попытку реформировать языческое многобожие, собрав главных идолов восточных славян вместе в один пантеон на Подоле в Киеве и устроив там центральное капище. Однако действительно его власть укрепило принятие христианской веры.

Киевская Русь достигла наивысшего расцвета при великом князе Ярославе Мудром (1019–1054). Ему удалось после многочисленных междоусобных войн объединить государство, обезопасить его от набегов кочевников. Киев превратился в один из крупнейших городов Европы, в котором насчитывалось более 400 церквей и 8 рынков. Ярослав Мудрый путем династических браков укреплял связи Киевской Руси с Польшей, Норвегией, Францией, Германией.

По государственному устройству Киевская Русь представляла собой раннефеодальную монархию. Во главе стоял великий князь; его основными обязанностями были организация обороны государства и поддержание порядка внутри страны. Структура управления государством в Киевской Руси во многом схожа с западным институтом вассалитета. Вассалами князя являлись бояре (высший слой общества), которые были обязаны служить в его войске. Великий князь управлял землями при помощи совета, который не имел постоянного состава и куда князь мог приглашать всех, кого хотел – прежде всего своих влиятельных дружинников, местную знать, представителей городов, иногда духовенство. Княжеский совет решал важнейшие вопросы внутреннего управления, внешней политики, принимал законы (в промежутках между сбором вече). Заниматься правосудием князь мог только вместе с членами совета и другими служебными лицами (архиепископ, посадник, тысяцкий, бывший посадник, бывший тысяцкий, сотские старосты). Влияние вече усилилось в XII–XIII вв. В его компетенцию входило жалование земель, установление повинностей населения. Оно являлось той политической силой, с которой князья вынуждены были считаться, заключать с ней «ряды», политические договоры. При нарушении их князья могли быть изгнанными. Местные князья отдельных земель, входивших в состав Киевской Руси, свои отношения с великим князем строили на основе договоров. Они были обязаны поставлять великому князю воинов и платить дань. Князья пользовались во внутренних делах полной свободой от великого князя, а великокняжеские наместники не имели права вмешиваться в их внутренние дела.

С XII вв. происходит процесс ослабления государственной и укрепления феодальной частной собственности на землю (вотчины). Известны два основных пути формирования феодальной земельной собственности: а) захват еще незанятых земель; б) захват общинных земель путем прямого насилия или на основании княжеских дарений. Крупными землевладельцами, кроме местных князей, становятся бояре – высшие чины княжеской администрации, местная знать. Наряду с княжеским и боярским развивалось и церковно-монастырское землевладение. Земельные владения церкви также были созданы за счет дарений князей и бояр, захвата общинных земель.

Земледельцы-общинники со временем делегировали (добровольно или принудительно) свое право на защиту собственного поселения князю и его дружине, стали превращаться в смердов. Свободные смерды зависели только от государства, которому они платили налоги и отбывали различные повинности. Закон защищал личность и имущество смерда. Постепенно доля свободных крестьян-общинников сокращается – разоряясь из-за огромных государственных поборов, военных походов и набегов, неурожаев, они вынуждены были обращаться за различной помощью к феодализирующейся местной знати и шаг за шагом превращались в зависимых смердов (рядовичей, закупов).

Земледелие окончательно становится основной отраслью экономики. Скотоводство, дававшее предметы потребления и тягловую силу, развивалось медленнее. Главными орудиями труда для обработки земли служили соха и рало. С IX в. появляется плуг. Однако его изготовление было под силу только специалистам-ремесленникам, требовало дорогого для того времени металла, в связи с чем плуг был малодоступен для большинства крестьянских хозяйств. Наиболее распространенными зерновыми культурами на землях Беларуси были рожь и пшеница, значительное место занимали ячмень, овес и просо. Широко культивировались бобы, горох, лен и конопля. Выращивались практически все известные в настоящее время овощи, за исключением моркови, картофеля и томатов. Однако в целом агротехнический уровень земледелия был еще недостаточным для того, чтобы сделать эту отрасль хозяйства устойчивой. Как и в Западной Европе, неурожайные годы у восточных славян в период раннего феодализма были частым явлением.

В VI–IX вв. у восточных славян произошло отделение ремесла от сельского хозяйства. В X–XII вв. наблюдается расцвет ремесленного производства – известны 40–60 различных ремесел этого периода. Археологические памятники Беларуси свидетельствуют о том, что многие виды изделий по качеству превосходили аналогичные изделия западноевропейских мастеров. В связи с развитием ремесленного производства происходит быстрый рост городов. В XIII в. на территории Киевской Руси насчитывалось около 150 городов (на белорусских землях – свыше 35). Углубление общественного разделения труда стимулировало развитие торговли и товарно-денежных отношений. Знаменитыми торговыми путями стали пути через Волгу и Каспийское море («из варягов в арабы») и по Днепру в Причерноморье («из варяг в греки»), проложенные от Скандинавии до Византии и Арабского халифата. Западно-двинское ответвление пути «из варяг в греки» проходило по белорусским землям. Развитая речная сеть Беларуси, соединенная сухопутными волоками по рекам Западная Двина, Ловать и Днепр, связывала бассейны Балтийского и Черного морей.

С середины XI в. стали проявляться центробежные тенденции, приведшие к феодальной раздробленности Киевской Руси. Киевским князьям еще удавалось сдерживать местных князей под своей властью до 30-х гг. XII в., но со второй половины XII в. Киевская Русь окончательно распадается примерно на 10 отдельных княжеств и феодальных республик. К началу XIII в. их насчитывается уже около 50. Оборонная мощь отдельных княжеств была невысока, что и делало возможным вторжение иноземных завоевателей (шведов, литовцев, немцев) и порабощение части их монгольской Золотой Ордой в 30–40-е гг. XIII в.

К основным причинам политической раздробленности можно отнести:

• рост независимости боярских вотчин. К XII в. вотчины стали более сильными и феодалы на местах стремились получить все больше власти, требуя невмешательства великого князя в свои дела. Они все чаще стали поддерживать местных и удельных князей, надеясь получить от них значительно больше самостоятельности;

• укрепление городов. Города требовали предоставления экономической и политической самостоятельности, что позволило бы им стать центрами отдельных княжеств со своими сильными князьями, которых поддерживали бы местные бояре;

• натуральный характер феодальной экономики, который тормозил развитие торговых связей между экономически самодостаточными княжествами;

• сильный аппарат управления и подавления в руках местных князей и бояр, позволявший обходиться без помощи великого князя;

• упадок транзитной торговли, связанный с утратой значения торгового пути из Скандинавии в Византию. Уже в XI–XII вв. в период крестовых походов основные торгово-транспортные пути переместились в Средиземное море. Киев перестает быть крупным международным центром торговли, а на этом во многом держалось его экономическое, военное и политическое могущество (сократились средства для содержания единого войска и административного аппарата, что привело к утрате киевскими князями возможности силой подавлять местный сепаратизм).

 

3.1.3. Полоцкое и Туровское княжества, их взаимоотношения с Киевом и Новгородом

В период раннего Средневековья на территории Беларуси крупнейшими были Полоцкое и Туровское княжества. Полоцкое княжество сформировалось в среднем течении Западной Двины и занимало территорию современной Витебской области и северную часть Минской. С севера оно граничило с Новгородской землей, с востока – со Смоленской, с юга – с Туровской, с запада – с землями балтских племен. Полоцк имел важное стратегическое значение – контролировал выход на среднее течение Западной Двины, открывавшей путь на Балтику минуя Новгород.

Первый раз Полоцк упоминается в летописи под 862 г. Тогда он был независим от Новгорода и Киева, имел своих местных князей (имена их не сохранились). Полоцк того времени – это обнесенный деревянными стенами, защищенный валом и рвом город площадью 1 га (дединец), а также неукрепленный посад вокруг, на берегу р. Полота. В Полоцке проживало около 5 тыс. человек (менее, чем в Киеве и Новгороде, но более, чем в любом другом восточнославянском городе). В то время Киев и Новгород соперничали за право первенства в восточнославянском регионе; при этом Полоцк как возможный союзник мог укрепить мощь одной из противоборствующих сторон. Включить Полоцк в состав Киевской Руси удалось киевскому князю Олегу, однако при преемниках Олега зависимость Полоцка от Киева ослабевает. В 907, 911, 941 и 944 гг. полоцкие дружины ходили вместе с киевскими на Константинополь и получали с него дань.

В последней трети X в. в Полоцке правил независимый от Киева князь Рогволод , который желал расширить территорию княжества на север, стремясь оторвать Новгородскую землю от ослабевшей Киевской Руси. В то же время союза с Рогволодом искали новгородский князь Владимир и киевский князь Ярополк, соперничавшие между собой. Оба брата просили руки дочери Рогволода – Рогнеды, но Владимир получил отказ в обидной форме. В 980 г. Владимир Святославич разбил полоцкие войска, захватил город, убил Рогволода и двух его сыновей, а Рогнеду насильно сделал своей женой. Она родила ему сыновей Изяслава, Ярослава (Мудрого), Мстислава, Всеволода и двух дочерей Предславу и Премиславу. Изяслав Владимирович (ум. в 1001 г.) был первым из восточнославянских князей, кого Никоновская летопись назвала книжником. Печать с его именем считается самым древним памятником белорусской письменности и вторым по времени у всех восточных славян.

Другим крупнейшим княжеством на территории Беларуси было Туровское, которое находилось на территории южной Беларуси в бассейне Припяти, связывавшей Среднее Поднепровье с Центральной и Западной Европой по Бугу. Первоначальный центр княжества город Туров впервые упоминается под 980 г. Его название связывают с именем местного князя Тура. В том же году князь Владимир Святославич присоединил Туров с его землями к Киевскому княжеству как отдельную волость великокняжеского владения. В дальнейшем киевские князья держали на туровском престоле наместниками своих старших сыновей. Поэтому в XII в. Киев с Туровской землей переходил то к суздальским, то к волынским князьям. Только во второй половине XII в. Туров вышел из подчинения Киеву и здесь укрепилась самостоятельная княжеская династия.

В 1097 г. в Любече состоялся съезд князей Киевской Руси, принявший решение о признании самостоятельности местных феодальных центров от Киева. Одним из первых фактически независимых от Киева княжеств стало Полоцкое. Уже в XI в. Полоцк соперничал с Новгородом и Смоленском за приграничные районы. Известно, что в 1021 г. полоцкий князь Брячислав Изяславович (1003–1044) разграбил Новгород. На обратном пути в Полоцк он потерпел поражение на р. Судома от войск киевского князя Ярослава. Был заключен мир. Брячислав отдал Новгород, а взамен Ярослав передал Полоцкому княжеству города Витебск и Усвяты – важные центры на торговых путях. Сын Брячислава Всеслав Чародей (1044–1101) в 1065 г. окружил Псков, но взять его не смог, зато в 1066 г. Всеславу удалось захватить Новгород в «большой полон». В начале 1067 г. он направился в Новогрудок, выбил оттуда отряд киевлян и подчинил себе город, сделав его впоследствии базой полоцкой колонизации литовских земель. В ответ Ярославичи (три южнорусских князя) двинулись на Полоцк и разорили Минск: всех минских мужчин Ярославичи перебили, женщин взяли в плен, а город сожгли. В марте этого же года состоялась известная битва на Немиге между войсками Всеслава и объединенным войском Ярославичей, которая, согласно автору «Слова о полку Игореве», закончилась поражением полоцких войск. В июле 1067 г. противники встретились вновь для мирных переговоров. Ярославичи, нарушив обещание, захватили прибывшего в их лагерь Всеслава и двух его сыновей, затем отвезли их в Киев и бросили в поруб (темницу). В 1068 г. киевляне восстали против своего князя Изяслава и на его место поставили освобожденного из тюрьмы Всеслава Брячиславича, который семь месяцев управлял Киевом. Потерявший престол Изяслав в союзе с польским королем Болеславом Храбрым явился под Киев. Навстречу ему выступил Всеслав Чародей с ополчением. В ночь перед решающей битвой Всеслав оставил киевское войско и бежал в Полоцк. После этих бурных событий князь Всеслав Чародей управлял Полоцким княжеством еще три мирных десятилетия. Именно на эти годы приходится расцвет Полоцкого княжества, власть которого простиралась от Нижнего Подвинья до Балтийского моря. После смерти Всеслава Чародея Полоцкая земля была поделена между его сыновьями. В свою очередь сыновья Всеслава Брячиславича стали раздавать земли своим детям. В итоге процесс феодальной раздробленности усилился: на месте Полоцкого княжества образовались Полоцкое, Минское, Витебское, Друцкое, Логойское, Городецкое и другие самостоятельные княжества. Из них наибольшее значение в XII в. приобретает Минское княжество. Минский князь Глеб Всеславич (1101–1119) начал борьбу за объединение кривичских и дреговичских земель в 1116 г. Ему удалось отобрать у Смоленского княжества города Оршу и Копысь – важные пункты на торговом пути «из варяг в греки». В ответ киевский князь Владимир Мономах организовал широкомасштабный поход против Минска: города Оршу и Копысь Смоленску вернули, но Минск не взяли. В 1119 г. киевский князь все-таки захватил Минск, князя Глеба Всеславича взяли в плен, где он и скончался.

В середине XII в. попытку объединить Минское и Полоцкое княжество предпринял минский князь Ростислав Глебович (1151–1159), но неудачно. Отношения с Киевом оставались очень напряженными. Так, в 1129 г. киевский князь Мстислав из-за отказа участвовать в походе на половцев вероломно захватил пятерых полоцких князей с семь ями в плен и отправил их в Византию, к своему зятю императору Иоанну II. Там они служили в войсках и успешно сражались с сарацинами (арабами). Среди высланных был и отец Евфросинии Полоцкой князь Святослав (Георгий). Только через 11 лет двое из оставшихся в живых князей полоцкой династии Василий и Иван вернулись на родину.

В конце XII в. немецкие рыцари, купцы и священники-миссионеры высадились в устье Западной Двины с целью заселения этих земель. В 1202 г. на землях нынешних Латвии и Эстонии был основан новый рыцарский орден меченосцев (к нашивке в виде креста был добавлен меч). Ливонским орден стал называться после окончательного завоевания земли ливов, живших в бассейне Западной Двины. В 1237 г. по требованию папы римского Григория XI орден меченосцев был присоединен к Тевтонскому ордену и стал его северным отделом. Угроза захвата крестоносцами нависла над польскими, белорусскими и литовскими землями. Постоянные попытки военного вторжения тевтонов, шведов и литвы привели к политическому союзу Полоцкого княжества и Новгорода, который был закреплен в 1239 г. свадьбой новгородского князя Александра Невского с дочерью полоцкого князя Брячислава Васильковича. В результате Новгород оказался в вассальной зависимости от Полоцка. В битве на Неве в 1240 г. со шведским войском, которые призвал в крестовый поход на Русь папа Григорий XI, новгородцам помогали полочане.

В начале XIII в. на земли восточных славян обрушилась мощная волна монгольских завоевателей; осенью 1240 г. был захвачен Киев. Белорусские земли остались в стороне от основного движения монгольских войск. В летописях есть упоминание о разрушении войсками хана Батыя Бреста в 1240 г. и о том, что некоторые города южной Беларуси платили дань захватчикам. Есть известия о битвах с монголами в низовьях Припяти около Мозыря. Первое массовое вторжение монгольских войск во главе с ханом Бурундаем на запад Беларуси произошло зимой 1258–1259 гг.; впоследствии такие набеги повторялись (1275, 1277, 1287), не угрожая установлением над белорусской территорией ордынского господства.

Во времена феодальной раздробленности полной политической и экономической обособленности земель и княжеств еще не было, но в XII – первой половине XIII в. в Беларуси белорусская государственность продолжала постепенно развиваться. Процесс феодальной раздробленности был свойствен и Западной Европе. Он имел как позитивные, так и негативные результаты. Так, например, к позитивным последствиям можно отнести рост внутренних рынков отдельных земель и городов, возникавших и развивавшихся уже как опорные центры местных княжеских династий.

 

3.2. Великое княжество Литовское, Русское и Жемойтское (вторая половина XIII – первая половина XVI в.)

 

3.2.1. Создание Великого княжества Литовского, Русского и Жемойтского

Мнения о месте нахождения летописной Литвы противоречивы: одни исследователи отождествляют ее расположение с современной Литвой, другие помещают ее на белорусско-литовском порубежье, третьи – на территории Беларуси. Многообразие представлений о месте, этническом характере и процессе создания Великого княжества Литовского дают нижепредставленные концепции.

Рассмотрим концепцию, принадлежащую современным литовским историкам (Э. Гудавичус и др.), по мнению которых ВКЛ было создано на территории современной Литвы, а предками литовцев и латгалов были восточные балты. Колыбелью литовских племен они считают Литовскую землю, территория которой находилась между средним течением Немана, реками Нарис и Мярко и долгое время расширялась на юг до верховьев Немана. Литовский этнос включал в себя разные союзы племен: собственно литовцев, аукшайтов, жмудинов, селов, земгалов, куршей, скалвов. При этом некоторые ученые считают, что «литовцы» и «аукштайты» – слова-синонимы.

Другие литовские историки полагают, что первоначально Литва – это небольшой район между реками Нарис, Вилия и Неман. Они считают, что слово «Литва» пришло в русский, польский и другие славянские языки непосредственно из литовского языка. Само это слово происходит от названия небольшой речки Летаука. Литва Миндовга, в которую вошли Жемойтия, Аукштайтия, Селы, Земгалы, с помощью оружия захватила русские земли и насильственно присоединила их к Литве. Представители этой концепции связывают генезис ВКЛ с балтскими племенами и считают княжество этнически литовским государством, игнорируя роль белорусских и других восточнославянских земель в создании ВКЛ. Данная точка зрения созвучна дореволюционной российской и советской белорусской историографии (В. Пашуто, Л. Абецедарский). Сущность ее заключается в том, что белорусские земли были завоеваны литовскими князьями, которые жестоко эксплуатировали белорусский народ, и только русский народ освободил белорусов от угнетения и дал им возможность получения государственности в 1919 г.

Имеется и концепция, приверженцы которой рассматривают ВКЛ как «литовско-русское государство». Среди этих авторов нужно выделить российских ученых Н. Устрялова, М. Любавского, М. Кояловича. Концепция «Великое княжество Литовское является белорусско-литовским государством» нашла отражение в работах М. Довнар-Запольского, В. Игнатовского, В. Пичеты и др. Они обосновали важнейшую роль белорусских земель в становлении и развитии ВКЛ.

В 1990-е гг получила широкое распространение концепция белорусского исследователя Н. Ермоловича. Он доказывает, что современная Литва по расположению не соответствует летописной, относящейся к территории, расположенной между Минском, Новогородком (Новогрудок), Молодечно и Слонимом. Кроме того, не Литва завоевала Новогородок, а, наоборот, Новогородок завоевал соседнюю Литву. ВКЛ сложилось прежде всего как белорусское государство, поскольку его основанием явилось Белорусское Понеманье с центром в Новогородке и решающую роль в его создании сыграли белорусские феодалы. Белорусская культура и белорусский язык были господствующими. Позднее – с переносом столицы в Вильно – название «Литва» стало охватывать не только Верхнее Понемонье, но и восток современной Литвы (Аукштайтия). Большинством современных историков утверждение Н. Ермоловича о местоположении летописной Литвы отвергается. Главным аргументом служит тот факт, что на этой территории не найдено ни одного археологического памятника, датированного XIII в.

Представители «полиэтнической» концепции (Г. Голенченко, М. Спиридонов, П. Лойко, В. Насевич, А. Кравцевич) утверждают, что ВКЛ – это полиэтническое государственное образование, сложившееся на балто-восточнославянской территориальной основе. Определяющую роль в создании и развитии ВКЛ сыграли литовский, белорусский и другие этносы. В соответствии с концепцией A. Кравцевича ВКЛ сложилось в балто-славянской контактной зоне при преобладающей роли белорусских земель в условиях, когда Литва находилась в активной стадии формирования своей государственности. В раннем периоде формирования ВКЛ, согласно представлениям B. Насевича, политическое преобладание имела литовская знать, в то время как белорусские и украинские земли играли решающую роль в социально-экономическом и культурном развитии государства.

Предпосылки создания ВКЛ, по мнению большинства современных исследователей, складывались как на балтских, так и на восточнославняских землях. На балтских они были связаны с зарождением и развитием государственности у местных племен, предводители которых (так называемые кунигасы) стремились расширить свои владения за счет соседних земель древнерусских княжеств. С этой целью использовались различные средства (военные походы, брачные союзы, мирные соглашения), и уже к концу XIII в. им удалось вовлечь в сферу своего влияния многие удельные княжества. Восточнославянские же земли были разорены нашествием монголов, которые разрушили политическую систему Руси. Вместе с тем на этих землях стали усиливаться тенденции, связанные с преодолением феодальной раздробленности. Объединительные процессы были порождены социально-экономическим явлениями, развитием феодальных отношений, возрастанием роли боярства, ростом городов, расширением торговых связей и территориальной специализации труда. В едином государстве социально-экономические задачи можно было решать более успешно. Для усиления правового регулирования феодальных отношений феодалам необходимо было объединиться. Созданию единого государства содействовала также этническая и религиозная консолидация населения.

К внешнеполитическим предпосылкам создания ВКЛ относятся угрозы, исходившие с запада от крестоносцев, а с юга и востока – от монголов. Литовские земли в XII–XIII вв. были объектами набегов соседей, которым они нередко вынуждены были платить дань. Одновременно и литовские князья осуществляли набеги на соседние земли. Новые отношения белорусских княжеств с Литвой сложились после появления в Прибалтике крестоносцев, которые стали представлять опасность как для одних, так и для других. Перед лицом этой опасности белорусские князья вступали в союз с литовскими князьями, укрепляли его браками и совместно выступали против крестоносцев, что послужило основой для образования совместного государства, первоначальным центром которого стало Новогородское княжество.

Почему именно Новогородское, а не Полоцкое или другое княжество? Полоцк был ослаблен неравной борьбой с крестоносцами. Туров попал в зависимость от южнорусских князей; к тому же в 1240-е гг. территория княжества была разграблена монголами. Новогородок же имел широкие торговые связи с соседними городами и с пограничными странами и регионами – Польшей, прибалтийскими государствами, а также с Византией и Ближним Востоком. В Новогородке было развито ремесло, в основе которого лежала обработка цветных и драгоценных металлов и железа. Возвышение Новогородка определялось также его геополитическим положением, т. е. возможностью поддержания торговых связей с западноевропейским регионом по сухопутным путям, значение которых особо возросло в связи с перекрытием водного торгового пути «из варяг в греки» крестоносцами и монголами. После поражения славянских князей на реке Калке в 1223 г. новогородские феодалы решили объединиться, чтобы противостоять угрозе: в 1228 г. войско новогородского княжества участвовало в войне князя Ростислава Пинского с Даниилом Галицким. Новогородская «литва» выгодно показала себя на ратном поле. Поэтому в 1235 г. Даниил Галицкий нанял ее для борьбы с мазовецким князем Конрадом: «Даниил возведе на Конрода литву Мендога Изяслава Новогородского».

В отличие от некоторых ученых, которые утверждают, что Миндовг был сыном полоцкого князя Мовколда, составители энциклопедии «Вялікае княства Літоўскае» резонно полагают, ссылаясь на немецкие хроники, что Миндовг был сыном одного из властителей Литвы начала XIII в. (возможно Давгерда). Князь Миндовг (1195–1263), он же Миндог, Миндоуг, Мендовг, отличался умом, смелостью и коварством, поэтому именно на него сделали ставку новогородские феодалы, избрав его в 1246 г. на новогородский престол после смерти Изяслава. В 1248 г. новый князь объединяет земли Верхнего Понеманья вокруг Новогородка, что можно принять за начало создания ВКЛ. В 1253 г. он становится королем Литвы с благословения папы Римского Иннокентия XIV. В 1263 году Миндовг и двое его сыновей были убиты.

Князь Войшелк (1223–1267) присоединяет к ВКЛ Нальшаны (северо-запад современной Беларуси) и Деволтву (часть востока современной Литвы). Главная историческая заслуга Войшелка заключается в объединении вокруг Новогородка Полоцко-Витебской земли. Тройдень, правивший с 1270 по 1282 г., смог стабилизировать внутриполитическую ситуацию, отбить нападения крестоносцев, монголов и галицких князей и, таким образом, укрепить внешние рубежи ВКЛ. В 1278 г. Тройдень включил в ВКЛ земли ятвягов, земгалов и селов.

Князь Витень (1293–1316) боролся за внутреннее укрепление государства. Он ликвидировал угрозу захвата Полоцка крестоносцами, в 1307 г. окончательно присоединив его к ВКЛ на правах автономии. На основании «радыдоговора» полочанам гарантировалось сохранение местных вече, законов и суда, а полоцкому боярству – преимущественное право занятия должностей в местном самоуправлении. В результате напряженной борьбы с поляками в 1315 г. были присоединены Берестейские земли. Как свидетельствует Густинская летопись, Витень принял государственный герб ВКЛ «Погоня». Изображение вооруженного всадника стало символом защиты отчизны от врагов. М. Богданович писал: «Толькі ў сэрцы трывожным пачую, за краіну радзімую жах, – успомню Вострую Браму святую і ваякаў на грозных канях. Вы за кім у пагоню ляціце? Дзе шляхі вашы йдуць і куды?».

 

3.2.2. Централизаторская политика и укрепление власти великих князей ВКЛ. Кревская уния

Объединительную и централизаторскую политику своих предшественников продолжил князь Гедимин (1316–1341). В 1323 г. он переносит столицу государства в город Вильно, построенный на месте древнего поселения кривичей в XI–XII вв. на Кривой (Лысой) горе. Именно при Гедимине большая часть современных белорусских земель присоединилась к ВКЛ: Берестье, Кобрин, Каменец, Туров, Пинск, а также Менск и Друцк с их князьями и Подляшье. Включая в свою державу местные земли, Гедимин не пытался менять местные традиции и обычаи, полностью сохранял права и владения феодалов, горожан и духовенства (всякий раз, когда этот принцип нарушался, государство оказывалось на грани распада). При нем ВКЛ сформировалось как феодальная монархия, в которой князь владел законодательной, исполнительной, судебной и военной властью. Гедимин стал родоначальником династии Гедиминовичей, а также королевской династии Ягеллоновичей в Польше. Еще при жизни Гедимин завещал великокняжеский престол любимому сыну – Евнуту, но братья Ольгерд и Кейстут организовали заговор и в 1345 г. захватили власть. Кейстут контролировал Жемойтию, Троки и вел борьбу с крестоносцами. Князь Ольгерд был провозглашен великим князем литовским (1345–1377) и занимался решением политических вопросов на востоке и юге страны. Он включает в состав княжества последние из белорусских земель (Брагинскую и Мозырскую), присоединяет Брянск, Смоленск, Подолье, Чернигово-Северские земли. В 1362 г. в битве при Синих Водах Ольгерд разбивает татар и присоединяет украинские земли. После трех походов на Москву в 1368, 1370, 1372 он расширяет свои владения на восточных рубежах до Можайска и Коломны. Таким образом, с середины XIII до первой четверти XIV в. из небольшого княжества в Понемонье выросла большая могущественная держава, с которой вынуждены были считаться немецкие ордены, монгольская Орда и другие соседи.

После смерти Ольгерда в 1377 г. между представителями великокняжеской семьи начинается борьба за власть. В свое время Ольгерд был женат дважды: на Марии Витебской и Ульяне Тверской. От обеих жен у него было 12 сыновей и 9 дочерей. Престол ВКЛ достался Ягайло (около 1351–1434), который также стремился к созданию централизованного государства. Это было непросто. Во-первых, реальную власть Ягайло имел только на территории своего отца Ольгерда. Во-вторых, на великокняжеский престол претендовал старший сын Ольгерда – 52-летний Андрей Полоцкий (1325–1399). Против Ягайло выступил и Кейстут , сумев в 1381 г. лишить его княжеского престола. Кейстут оставил племянника на свободе, выделив ему в удел Витебск. Однако в 1382 г. Ягайло внезапно осадил Трокский замок, захватил Кейстута и его сына Витовта. 15 августа 1382 г. Кейстута по приказу Ягайло задушили в подвале Кревского замка золотым шнурком от его собственного кафтана. После этого племянник устроил дяде пышные похороны, объявив народу, что он умер естественной смертью. Витовту с помощью жены Анны, княжны Смоленской, удалось сбежать к крестоносцам, которые использовали его как противовес Ягайло. В этих условиях Ягайло согласился принять Витовта обратно в ВКЛ на условиях возвращения последнему наследия Кейстута с передачей Городни и Берестья.

Положение Ягайло оставалось неустойчивым. Он заключил соглашение с Тевтонским и Ливонским орденами, уступив им Жемойтию. Затем он сделал ставку на Польшу. В 1382 г. умер польский король, известный как Людовик I Венгерский (Анжуйский) (1326–1382). У него не было сыновей, и польские магнаты решили присягнуть второй дочери Людовика Ядвиге (1373–1399). Мужем они видели вначале австрийского принца, а потом Ягайло, который после женитьбы должен был стать королем польским. Заинтересованность в литовско-польском союзе была взаимной. Великое княжество Литовское с помощью этого союза хотело оторвать Польшу от немецкого влияния и объединить силы в борьбе против Ордена, а также повысить коронацией свой международный престиж. Со своей стороны Польша также желала избавиться от немецкого влияния, и этот союз давал, с одной стороны, более широкие возможности для отпора крестоносцам, а с другой – возможность распространения религиозного, государственного и культурного влияния на ВКЛ. Польская шляхта стремилась получить земли Волыни, Подолья и Галицкой Руси. 14 августа 1385 г. в замке Крево (Сморгонский район) был составлен и подписан акт о династической унии (союзе) Великого княжества Литовского и Польского Королевства. В акте Кревской унии литовские князья дали обещание «на вечные времена присоединить свои земли литовские и русские к короне Польской». Они собирались принять католическую веру, окрестить языческую часть жителей Литвы и помочь Польше отвоевать захваченные соседями польские территории. Польша пообещала помощь в борьбе с крестоносцами. Оба государства сохранили собственные органы власти и судопроизводства, казну и войска. Их представители должны были совместно решать лишь те дела, которые касались обеих стран. Акт унии был закреплен в 1386 г. на Люблинском сейме, где были определены дополнительные условия: король и великий князь объединенных государств – один; сначала – это Ягайло, потом его наследник от брака с Ядвигой. За населением белорусских земель была оставлена свобода выбора конфессиональной принадлежности. В 1386 г. Ягайло избрался и польским королем (1386–1434) под именем Владислава , принял католичество и женился на польской королеве.

Не все феодалы ВКЛ хотели мириться с возможностью потери государственной самостоятельности ВКЛ и политикой окатоличивания населения. Чтобы укрепить свои позиции, в 1387 г. Ягайло созвал сейм литовских бояр для решения вопроса о крещении литовцев-язычников. Бояре согласились на это и получили 20 февраля 1387 г. привилей, даровавший неограниченные права на земельные владения, освобождение от исполнения государственных повинностей феодалам католического вероисповедования. Брак между католиками и православными разрешался только в случае перехода последних в католичество. Однако размещение в ВКЛ польских гарнизонов и назначение в Вильно польского старосты вызвали недовольство литовских и белорусских бояр. Оппозицию возглавил Витовт. Заключив союз с крестоносцами, он в 1390–1393 гг. занял целый ряд городов и попытался захватить Вильно. В 1392 г. Ягайло и Витовт вынуждены были заключить Островское соглашение, фактически зачеркнувшее Кревскую унию. Оно гарантировало княжеству самостоятельность в союзе с Польшей, а княжеская власть в ВКЛ передавалась пожизненно Витовту. Союз Литвы и Польши стал союзом двух равноправных держав.

Великий князь Витовт (1392–1430) начал проводить дальнейшую политику централизации Великого княжества Литовского. Опираясь на литовских феодалов, он ликвидировал в стране многие удельные княжества, заменив их наместничествами, и продолжил объединять восточнославянские земли. В 1395 г. к ВКЛ были присоединены Смоленск, Рязанское княжество, а Псков и Великий Новгород попали под его протекторат. Витовт смог присоединить к себе и южное Подолье, чтобы закрепить выход к Черному морю. В это время ВКЛ занимало самую большую в своей истории территорию – от Немана и Двины до низовьев Днепра и Днестра, до причерноморских степей. Самым крупным проектом Витовта было желание создать Русско-Литовское королевство, включавшее земли и Московской Руси. В 1399 г. состоялось сражение на Ворскле, в котором Витовт потерпел тяжелое поражение от монгольских войск Тимура (Тамерлана), который разгромил до этого Золотую Орду. Воспользовавшись поражением Витовта, от его власти освободилось Смоленское княжество и Новгород Великий. Однако Витовт не отказался от своих намерений и в 1404 г. снова занял Смоленское княжество, на этот раз уже окончательно. Новгород свою самостоятельность отстоял. Властные круги Польского королевства воспользовались сложной военной ситуацией и заключили с ВКЛ Виленско-Радомскую унию 1401 г. Оба государства договорились вместе бороться против внешних врагов. Польские паны обязались не выбирать себе короля без согласия бояр ВКЛ. Признавались наследственные права Ягайло на ВКЛ. В 1413 г. между Польшей и ВКЛ была заключена Городельская уния, дававшая новые привилегии той части феодалов, которая приняла католичество. Теперь только феодалы-католики ВКЛ имели право участвовать в выборах великого князя, быть избранными в сейм, занимать высшие государственные должности и получать официальные родовые гербы.

При Витовте ВКЛ достигло своего наивысшего могущества, превратилось в большую и мощную европейскую державу. К концу жизни он нейтрализовал двух главных противников Литвы – Тевтонский орден и Московскую Русь, а Рязанское и Тверское княжества превратил в своих вассалов. Чтобы ликвидировать зависимость от Польши, требовалось получить королевский титул и королевскую корону от папы Римского. День коронации был назначен на 8 сентября 1430 г. в Вильно, куда съехались многочисленные гости. Однако по дороге корона исчезла, и торжество коронации было сорвано. Витовт умер 27 октября 1430 г.

На свободный престол ВКЛ был избран младший брат Ягайло – Свидригайло (1370–1472), начавший проводить антипольскую политику. При нем православная аристократия русских областей княжества занимает высшие должности, заседает в Раде. Изменение внутренней политики привело к гражданской войне 1432–1436 гг. Потеря католической аристократией привилегий привела к заговору последних против Свидригайло. В ночь на 1 сентября 1432 г. была сделана попытка его убить, но князь бежал в Полоцк. ВКЛ раскололось на две части. В столице заговорщики из Троков, Вильно, Городни и Ковно при поддержке жемойтских феодалов посадили на трон брата Витовта – Жигимонта , и эти земли стали называться «Великим княжеством Литовским». Полоцк на некоторое время становится столицей «Великого княжества Русского», куда входят Полоцкая, Витебская и Смоленская земли. Опираясь на местных князей и бояр, с помощью тверского князя и Ливонского ордена Свидригайло на протяжении 1432–1435 гг. неоднократно «воевал» «Литовскую землю», «шмат бяды нарабіўшы ей», «паліў гарады (Крэва, Заслаўе, Менск і інш.), людзей жа шмат пасек і ў палон пабраў». Попытки Жигимонта разбить Свидригайло успеха не имели.

Чтобы лишить Свидригайло поддержки православных феодалов, в 1432 г. в Гродно Ягайло с согласия Жигимонта издал привилей, уравнивавший представителей знатных родов православного вероисповедования в экономических правах с феодалами-католиками. В 1434 г. после смерти Ягайло Жигимонт издает аналогичный привилей. Он предусматривал для православных все имущественные права, освобождал их от налогов, позволял им пользоваться гербами и знаками шляхты. Однако параграф 9 Городельского привилея, согласно которому православные феодалы не имели права занимать высшие государственные должности, не был отменен. Привилеи 1432 и 1434 гг. осла били позиции Свидригайло. В 1435 г. его войска были разбиты, а сам он бежал в Волынь. Избавившись от своего политического конкурента, Жигимонт проводит ярко выраженную пропольскую политику, отдает Польше Подолье. Недовольные его деспотическим своеволием, влиятельные государственные мужи вынесли приговор Жигимонту – 20 марта 1440 г. он был убит в Трокском замке братьями Чарторыйскими.

Роль восточнославянских земель в процессе государственного строительства в ВКЛ. Великое княжество Литовское сложилось как федерация отдельных земель и княжеств. Об автономном статусе Полоцкой и Витебской земли в ВКЛ свидетельствуют земские грамоты великих князей литовских. Черты этой автономности выражались, во-первых, в праве полочан и витеблян высказывать свое мнение при назначении наместников и воевод в этих землях, которое должен был учитывать великий князь; во-вторых, в возможности ограничивать судебную власть наместников и воевод; в-третьих, в наличии полоцкого и витебского вече, решавших многие вопросы местного само управления. Монопольное право полоцкого и витебского боярства на должности местного управления также было фактором автономного статуса этих земель. Великое княжество Литовское выросло как балто-восточнославянская держава со значительным преобладанием восточнославянской территории, населения, социальных, экономических и культурных традиций. Более высокий уровень развития феодальных отношений, богатые культурные традиции позволили восточным славянам – русинам не только полностью сохранить свою самобытность, но и оказать существенное влияние на балтов: ятвягов, дайнову, жемойтов, которые принимали славянские обычаи, язык, письменность, христианскую религию. Во времена Гедимина и Ольгерда ВКЛ имело ясно выраженную восточнославянскую направленность. Объединение в единое государство помогло вошедшим в его состав землям и народам современных Беларуси, Прибалтики, Украины и России выстоять в борьбе с агрессией крестоносцев и монгольским нашествием и не попасть под влияние чужеземцев, как это случилось с их соседями.

 

3.2.3. Особенности формирования государственного и социально-экономического строя на белорусских землях ВКЛ

Государственный строй Великого княжества Литовского развивался на основе древнего права, существовавшего в Полоцком, Туровском и других княжествах. После сближения с Польшей в организацию управления государством стали переноситься те черты и формы, которые там существовали.

Руководителем государства был великий князь-господарь, бывший в большинстве случаев и королем Польши. Например, Ягайло носил титул «короля Польши, верховного князя Литовского и дедича Руского». Великий князь являлся также судьей, администратором, главнокомандующим вооруженными силами. Главной его обязанностью была оборона собственности и территории страны. В число его полномочий входило также право вести международные дела, вступать в союзы, провозглашать войну и заключать мир, назначать на государственные посты и распоряжаться государственными поместьями. За его подписью и государственной печатью издавались все важнейшие государственные акты. Он избирался из представителей дома Гедиминовичей (впоследствии – Ягеллоновичей) сначала в узком кругу панов-рады, а с конца XV в. – на Вальном (общем) сейме. Коронация великих князей происходила в Виленском Нижнем замке в костеле св. Станислава. На голову новоизбранного государя возлагалась корона в виде венца, затем маршалок земский вручал ему меч и скипетр. Свои полномочия великий князь осуществлял с участием панов-рады, сейма и высших должностных лиц.

На рубеже XV–XVI вв. государственный строй ВКЛ можно было назвать парламентской монархией. Княжеская власть ограничивалась господарской радой. Рада ВКЛ (паны-рада) сначала была совещательным органом, а с 1492 г. – высшим органом управления государством. Право заседать в ней имели католические епископы, воеводы, каштеляны, некоторые старосты и родовитая знать, родственники великого князя. Полный состав панов-рады насчитывал 45 человек, а после реформы 1565 г. и образования новых воеводств их стало 65. В полном составе паны-рада собиралась эпизодически. Текущую работу выполняла наивысшая, или тайная, рада, куда входили высшие государственные лица, воеводы Виленский и Трокский, епископ Виленский. Она решала вопросы обороны, международных отношений, финансовой деятельности, назначения на высшие государственные должности, обсуждения и принятия законов, осуществления высшего государственного суда.

Важное значение в системе государственных органов имел Вальный сейм – съезд привилегированного сословия-шляхты, созываемый великим князем или Радой. На его заседания приглашалась вся паны-рада, служебные лица государственного и местного управления, католические и православные епископы, игумены монастырей. Первоначально в заседаниях сейма имел право принимать участие каждый шляхтич. На них вырабатывались общие направления внешней и внутренней политики государства – избирались великие князья, провозглашались войны, устанавливались налоги на ведение войны и определялись размеры войск, заключались военные союзы, унии с Польшей, велись суды по криминальным делам. С первой половины XVI в. сейм начал принимать законы. С 1512 г. он стал представительным учреждением – в него избирались по два делегата (посла) от местных поветовых шляхетских сеймов. Другие слои населения своих представителей на сейме не имели. Периодичность созыва сеймов не была четко очерченной до середины XVI в., когда традиционным стал съезд делегатов раз в два года. Кроме того, определились города, принимавшие торжественные сеймовые съезды: Вильно, Гродно, Слоним, Брест.

Высшими служебными лицами в государстве, подчинявшимися непосредственно великому господарю, были канцлер, гетман и подскарбий земский. Канцлер занимался делопроизводством; под его присмотром шла подготовка законопроектов, привилеев, грамот и других документов; у него находилась большая государственная печать. Он подписывал самые важные государственные акты, осуществлял надзор за правильностью ведения Литовской мет рики (государственного архива). Его заместителем был подканцлер, которому подчинялись многочисленные секретари, дьяки, толмачи. Гетман наивысший командовал вооруженными силами государства, когда их не возглавлял великий князь. Его заместителями были гетман польный и гетман дворный. Подскарбий земский исполнял обязанности министра финансов. Он вел учет государственных доходов и расходов, контролировал взыскание натуральных и денежных налогов, охранял государственные регалии – скипетр, меч, знамя, митру Гедимина. Его заместитель – подскарбий дворный отвечал за денежные и материальные средства, идущие на нужды двора. Маршалок земский председательствовал на заседаниях сейма и панов-рады, провозглашал постановления князя и панов-рады на этих заседаниях, отвечал за этикет и порядок при дворе, руководил приемом послов, допускал к князю просителей с жалобами и челобитными, судил за злодеяния, сделанные во время заседания сейма. Его заместителем был маршалок дворный, в непосредственном подчинении которого находились великокняжеские чиновники, ответственные за исполнение великокняжеских распоряжений, поручений маршалков земского и дворного. На все важнейшие посты в государстве назначались крупные феодалы наиболее знатных фамилий и только уроженцы ВКЛ, которые имели образование или практический опыт государственной службы. Все должности давались пожизненно, и ни великий князь, ни паны-рада не имели права без вины отобрать их.

Местное управление на белорусских землях было сложным и зависело от исторического прошлого местности, от административно-территориального деления и от владельца территории. С 1413 г. в ВКЛ начинается административно-территориальная реформа, когда на основе бывших княжеств были созданы Виленское и Трокское воеводства. В 1503 г. появилось Витебское, в 1504 – Полоцкое, в 1507 – Новогрудское, в 1565–1566 гг. – Берестейское, Минское, Мстиславское воеводства. Другие княжества переводились в иной тип административно-территориального деления – поветы. Отдельные княжества оставались удельными княжествами вплоть до конца XVI в. (Кобринское – до 1519 г., Мстиславское – до 1529, Слуцкое – до 1592 г.). Руководящие должности в воеводствах – это воевода, каштелян, заместитель воеводы – подвоевода. Руководителем администрации в повете был староста.

После убийства Жигимонта на великокняжеский престол был избран младший сын Ягайло тринадцатилетний Казимир (1440–1492), официально признанный великим князем только в 1445 г. В 1447 г. Казимир после смерти своего брата Владислава Ягеллончика был избран польским королем. С правления Казимира ВКЛ начинает эволюционировать от неограниченной монархии к монархии парламентского типа, усиливается роль панов-рады в управлении страной. Казимир выдал в 1447 г. в Вильно привилей, закрепивший суверенитет ВКЛ, запретивший правительству раздавать государственное имущество и должности иностранцам и уравнявший в имущественных правах православных феодалов с католиками. В 1468 г. был создан Судебник, который стал первой попыткой кодификация права на белорусских землях. В 1466 г. по Торуньскому соглашению между Польшей и Тевтонским орденом, который окончательно признал свою вассальную зависимость от Ягеллонов, Польша приобрела поморские города, а орден, наконец, признал включение Жемойтии в состав ВКЛ.

После смерти Казимира Виленский сейм избрал на престол его третьего сына Александра (1492–1506), польским королем стал второй его сын Ян Ольбрехт (1492–1501), после смерти которого Александр совмещает и должность польского короля. Своим назначением на трон в Вильно Александр был обязан магнатам ВКЛ, что стало причиной издания привилея 1492 г. В первых параграфах (1–12) подтверждались привилегии боярству, выданные предшествующими великими князьями. В параграфе 13 обозначались основные принципы внешней политики государства: сохранение независимости, добрососедские отношения с другими государствами, сохранение предыдущих союзов и соглашений. Привилей установил, что великий князь не имеет права отменять или менять законы, постановления или судебные решения, принятые им вместе с панамирадой. Ее постановления, принятые большинством голосов, великим князем должны были исполняться. Привилей 1492 г. также определил основы административного, гражданского и криминального права. В параграфах 16–20 привилея были очерчены принципы назначения на государственные должности и отстранения от них (никто не мог быть лишен должности без вины, доказанной в процессе публичного рассмотрения). Государственные должности и земельные владения имели право получать только уроженцы ВКЛ; польской шляхте это запрещалось. В привилее Александра провозглашалась необходимость вынесения справедливых судебных решений, запрещались взятки и судейская необъективность, устанавливались определенные сроки рассмотрения дел. Нормы привилея вошли в последущие законодательные акты, в том числе и в Статуты Великого княжества Литовского. Законодательный акт 1492 г. превращал панов-раду из совещательного органа при князе в руководящий орган государства и подчеркивал обособленность белорусско-литовского государства от польского. Великий князь уже не был самодержцем, а подчинялся воле Рады. Государственный строй ВКЛ приобретал характер парламентской монархии, при которой полномочия княжеской власти ограничивались панами-радой и сеймом. При Александре Казимировиче продолжалось сближение Великого княжества Литовского с Польшей. В 1499 г. между обеими странами была заключена Виленская уния, которая вновь закрепляла государственный союз на равных условиях. В 1501 г. Александр пошел на вынужденную уступку польской магнатской олигархии и издал в г. Мельнике привилей, увеличивший роль Сената, без согласия которого действия короля уже не имели юридической силы. Однако активное сопротивление шляхты привело к его отмене Радомским сеймом (1505). На сейме также была принята Радомская конституция, получившая название «Nihil novi» – «ничего нового», которая придавала польскому сейму законодательное право. Король не мог принимать законы и декреты без согласия сенаторов и депутатов посольской избы. Принятие этой конституции завершило процесс оформления польского сейма как наивысшего законодательного органа власти, в котором решающую роль играли депутаты посольской избы как представители поветовых сеймиков. С этого времени исключительное значение получило право «Liberum veto», парализовавшее работу сеймов. Позднее принципы этой конституции были приняты и в Великом княжестве Литовском. В 1506 г. князь и король Александр умер в Вильно в возрасте 45 лет. Это был единственный польский король, который похоронен не в Кракове, а в Вильно. Перед смертью он составил тестамент (завещание), в котором назначил своего брата Жигимонта наследником польской короны и короны Великого княжества Литовского.

Жигимонт I (1506–1548) правил в объединенном государстве 42 года; за свое долголетие он заслужил у соотечественников прозвище «Старый» (прожил 81 год). Еще при жизни (1529) он добился коронации своего сына Жигимонта II Августа на великокняжеский и королевский престол. Жигимонт I пытался укрепить государственную власть военными и финансовыми реформами, а также законами, которые ограничивали привилегии шляхты. Однако своевольная шляхта не уступала своих вольностей и проекты реформ не были утверждены сеймом. Попытка использовать силу закона вызвала антикоролевский феодальный мятеж 1537 г., в результате которого польская шляхта была полностью уравнена в правах с магнатами. Мятежники навязали правительству новый принцип, перечеркнувший Радомскую конституцию и лишивший сенат законодательных прав: «Ничто не может быть установлено у нас без воли нашей (короля) и послов наших (посольской избы)». Король подтвердил, что нельзя выбирать нового монарха при жизни старого, и обещал, что в будущем, после кончины уже коронованного Жигимонта II Августа, в выборах будет участвовать все дворянское сословие. Это стало примером и для шляхты ВКЛ, которая таких прав пока не имела. Жигимонт I также ввел военный налог – «серебщизну» и принял закон, по которому шляхтич, без причины не приехавший на войну, должен был караться смертью. При Жигимонте I Старом шляхта ВКЛ получила право выборности депутатов на сейм. Был введен единый кодекс законов для всего государства – Статут 1529 г. Во внутренней политике Жигимонт I Старый проводил линию на равноправие шляхты независимо от этнической принадлежности. Таким образом, на протяжении XIV – первой половины XVI вв. государственный строй в ВКЛ эволюционировал в сторону сословно-представительной монархии. Сеймы, паны-рада, сенат и статуты ограничивали монархию и расширяли права шляхетского сословия в ВКЛ и Польше.

Особенности социально-экономического развития белорусских земель в Великом княжестве Литовском. В хозяйственном развитии ВКЛ доминирующее положение занимало сельское хозяйство, с которым были тесно связаны ремесло и промыслы. Его основными отраслями были земледелие и животноводство, а вспомогательными – бортничество, охота, рыболовство. Орудия сельскохозяйственного труда – деревянная двурогая соха, плуг, борона – оставались неизменными, появилось только больше железных рабочих частей. Двуполье и архаическое трехполье постепенно вытеснялось регулярным трехпольем. Урожайность основных зерновых культур при таком землепользовании была гораздо выше прежнего.

В XIII–XV вв. крестьяне составляли основную часть населения страны и от того, на чьих землях они жили, делились на государственных, частновладельческих и церковных. В зависимости от степени личной свободы крестьян называли: 1) люди «похожие» – свободные, которые не передавались по наследству и могли покинуть феодала с его согласия осенью после окончания полевых работ и исполнения всех повинностей; 2) люди «непохожие» («отчизные»), жившие на одном месте и несшие феодальные повинности по наследству (их могли передать в наследство, продать, обменять, заложить); 3) челядь невольная – холопы. Это были наиболее бесправные крестьяне, которые находились в полной зависимости от феодала. Они жили или на панском дворе и не имели своего хозяйства, или в своих домах и имели небольшое личное хозяйство; 4) закупы – крестьяне, оказавшиеся в долговой зависимости от феодала до отработки либо выплаты купы – взятой ссуды; 5) закладники – крестьяне, убежавшие от своих прежних хозяев; 6) наймиты – крестьяне, не имевшие своего хозяйства и жившие на «задаток», который они получали от хозяина. В зависимости от сущности исполняемых повинностей источники разделяют крестьян на две категории: тяглые и осадные. Тяглые крестьяне как основную повинность выполняли панщину, для осадных крестьян (чиншевиков, куничных) главной повинностью была выплата денежной ренты – до 30 литовских грошей. Особую категорию составляли огородники, имевшие небольшой участок пашенной земли. Относительно привилегированное положение занимали крестьяне-слуги. Они не имели собственного хозяйства, жили при дворе феодала, выполняя разные работы (ремесло, коневодство, курьерскую и воинскую службу, охрану и обслуживание личных нужд семьи хозяина). Самой незащищенной и обездоленной категорией крестьян были халупники, кутники, каморники, лезныя и гультаи. У них не было пашенной земли, дома, приусадебная земля находились в упадке. Они пробавлялись временными работами по селам и городам.

Главной ячейкой сельскохозяйственного производства являлось крестьянское хозяйство – дым. Дым имел жилые и хозяйственные постройки, тяглый скот, необходимый инвентарь и землю. Вся земля, которой пользовались отдельные семьи и все жители села (леса, выгоны, болота, озера, реки), считалась собственностью крестьянских общин на сервитутном праве. Сервитутное право – это право крестьян на ограниченное пользование феодальными земельными участками (лесные угодья, сенокосы, озера). За пользование землей крестьяне исполняли повинности. В ВКЛ к традиционному виду феодальной эксплуатации – натуральной дани продуктами (дяклу — зерновая и растительная продукция, сено; мезлеву – мясо-молочная продукция, яйцо, мед и дичь) – добавляется второй вид – барщина, или отработочная рента. Третий вид ренты – денежная (чинш) широко распространился только в XV в. Кроме выполнения обязательств в отношении своего хозяина, крестьяне выполняли толоки (общие сезонные безвозмездные сельскохозяйственные работы), гвалты или сгоны (строительство запруд, облавы на диких зверей, устранение последствий стихийных бедствий), шарварки (ремонт и строительство дорог, мостов, имений, оборонительных сооружений) и т. д.

Крупнейшим феодалом было само государство, имевшее в собственности огромные земельные пространства. Его представлял великий князь. Он владел и распоряжался основным земельным фондом. Другой категорией землевладельцев были магнаты – как правило, бывшие удельные князья. Далее шли средние и мелкие феодалы (бояре, позднее шляхта), которые служили великому князю или удельным князьям и за это получали землю. На Беларуси развивалось и землевладение высшего духовенства, особенно корпоративных духовных феодалов – православных и главным образом католических монастырей и церквей.

Первоначально феодальное хозяйство носило натуральный характер, удовлетворяя насущные потребности землевладельцев. Однако в связи с ростом количества европейских городов в конце XV – начале XVI в. значительно возрос спрос на сельскохозяйственную продукцию как в Великом княжестве Литовском, так и в Западной Европе. Это стимулировало перестройку феодального хозяйства и совершенствование форм организации производства. Распространение получает фольварочно-барщинная система ведения феодального хозяйства, ориентированная не только на удовлетворение личных потребностей феодалов, но и на производство продукции на продажу, просуществовашая на белорусских землях практически до середины XIX в. Фольварок представлял собой феодальное хозяйство, в которое входил господский двор с жилыми и хозяйственными постройками, пашенными землями, сено косами и другими угодьями. Вместо малопроизводительного труда челяди невольной использовалась более продуктивная работа крестьянина, который за право пользования наделом земли вынужден был отрабатывать барщину во владениях феодала своим инвентарем и тягловой силой. Первые фольварки появились на белорусских землях во второй половине XV в. Широкому распространению этой системы способствовала аграрная реформа 1557 г., получившая название «валочная памера». Экономические идеи, ставшие основой «Уставы на валокі», впервые стала воплощать в Клецком и Пинском староствах королева польская и великая княгиня литовская Бона Сфорца (1494–1557). Следует заметить, что волочная помера в государственных имениях восточной Беларуси начала проводиться только после окончания Ливонской войны и не получила там широкого распространения.

Бона Сфорца – жена Жигимонта I Старого, мать Жигимонта II Августа. Из итальянского рода Сфорца. Она защищала государственные земли от незаконного присвоения их магнатами, часто вела заседания сейма, имела большие земельные владения на Беларуси. Впервые занялась масштабной мелиорацией (канал Боны в Кобрине), перепланировкой белорусских замков и городов. Так, были вымощены улицы Гродно, проведен первый водопровод, установлены ратушные часы. Она привнесла ренессансную культуру Италии в быт высших слоев общества: от балов, музыки и платьев с декольте до издания при ее поддержке поэмы «Песня пра зубра» на модной тогда латыни.

Документ «Устава на валокі», одобренный Жигимонтом II Августом, ставил своей целью повысить доходность государственных имений. Точный учет земель и обложение крестьян повинностями происходили пропорционально качеству и количеству занятой ими земли. Вся земля делилась на равные участки (волоки) площадью 21,3 га каждый, ставшие новой (по сравнению с «дымом») единицей налогообложения. За волокой закреплялись одна или несколько крестьянских семей. Земля делилась на четыре категории (хорошая, средняя, плохая и очень плохая). Так впервые стала учитываться производительность труда на землях разного качества. Волочная реформа была проведена и в большинстве поместий светских и духовных феодалов. Волоки распределялись таким образом, чтобы одной волоке фольварочной (господской) и дворовой земли соответствовало семь крестьянских. Принудительно вводилась более прогрессивная трехпольная система земледелия. Волочная помера способствовала развитию товарно-денежных отношений. Она привела к ослаблению и началу разрушения крестьянской общины, способствовала появлению подворной, индивидуальной формы землепользования, что являлось прогрессивным явлением. Реформа сопровождалась закреплением крестьян за землей, усилением крепостнических отношений.

В XIV–XV веках наблюдается интенсивный процесс урбанизации – бурный рост городов и особенно поселений городского типа – местечек. До XVI века источники упоминают 48 городских поселений ВКЛ. Количество жителей в городах было небольшим: от 1,5 до 3 тыс. человек. В конце XIV века в Бресте насчитывалось приблизительно 2 тыс., в Гродно, Новогрудке, Минске – около 3–4 тыс. жителей. Однако существовали и крупные центры – более 10 тыс. жителей. Среди них выделялся Полоцк. Жители хорошо понимали его большое значение, когда в 1464 г. во время переговоров с магистратом Риги заявляли: «А Полтеск тежи есть, хвалячи бога, место славутное… а не нижшое во чести i во всем ни Вилни, а ни Мариборка, а ни Кданьска». Брест, Гродно, Слуцк, Минск, Могилев, Пинск стали крупными центрами ремесла; там насчитывалось свыше 100 профессий. Основными видами внутренней торговли были торги (1–2 раза в неделю) и ярмарки (1–3 раза в год в крупных городах). Постепенно создается постоянная торговая сеть. Купцы и богатые крестьяне стали торговать в лавках.

Городское население с XV в. называлась мещанством. Оно состояло из разных категорий горожан: ремесленников, торговцев, домовладельцев и т. д. Великий князь Александр проводил политику поддержки мещан, а также приглашал немецких мещан переезжать в княжество. Немалую часть налогов платили евреи, которые в это время расселились в главных городах ВКЛ – Вильно, Троках, Бресте и Гродно и составляли замкнутые общины с определенными правилами в торговле, финансовом деле и в ремеслах и ограничениями религиозного характера. Постепенно значительная часть финансового обращения в государстве в конце XV ст. оказалась под их контролем. Для ведения войн и содержания княжеского двора государству нужны были деньги. Главными плательщиками налогов были города с их ремеслом и торговлей. Требуя все больше денег на государственные расходы, великий князь Александр с согласия панов-рады пошел на беспрецедентный шаг – конфискацию денежных средств и имущества еврейского населения и изгнание их из государства. Однако эта акция дала разовое увеличение государственного имущества: через несколько лет доходы от налогов в государственную казну значительно уменьшились. Данное положение дел вынудило Александра отменить жесткие меры по отношению к евреям: им позволили вернуться и отдали дома, земли, синагоги и кладбища (но не конфискованные деньги).

Правовое состояние мещанства регламентировалось великокняжескими грамотами на самоуправление, так называемым магдебургским правом (возникло в Германии в XIII в. в Магдебурге). Согласно этому праву, мещане не подлежали юрисдикции землевладельцев, освобождались от ряда повинностей, выбирали городские органы власти. Первыми городами ВКЛ, получившими магдебургское право, были Вильно (1387), Брест (1390), Слуцк (1441). В соответствии с магдебургским правом экономическая деятельность, имущественные права, общественно-политическая жизнь регулировались собственной системой юридических норм. Основным принципом данного документа являлось самоуправление горожан. Источники магдебургского права – «Саксонское зерцало» (сборник германского феодального права), статуты г. Магдебурга и г. Хельма, а также Статуты ВКЛ обычно определяли организацию ремесленного производства, порядок избрания и деятельности городского самоуправления, цеховых объединений ремесленников и купечества. Одновременно с магдебургским правом города получают и право иметь свой собственный герб. Герб присутствовал на печати города, что подчеркивало его значительную независимость от княжеской или королевской власти. Органы великокняжеской власти (в частности, великокняжеский суд) сохранили за собой лишь право разбора дел мещан как апелляционная инстанция на решения городского суда. Но и апелляционное решение должно было рассматриваться с учетом норм магдебургского права конкретного города.

Шляхтичи и богатые верхи купечества (гости) занимались зарубежной торговлей, поддерживали связи с Новгородом, Псковом, Варшавой, Ригой, Москвой, государствами Востока и Европы. Они торговали предметами повышенного спроса – лесом, хлебом и медом, которые представляли природные ресурсы Беларуси. Торговые тракты (гостинцы) были проложены от Познани, Гданьска, Бреста, Орши, Минска, Бобруйска и Речицы до Риги, Кролевца (Калининград), Новгорода, Твери, Москвы, соединяя тем самым Западную Европу с Востоком. Рынки городов связывали все регионы Великого княжества Литовского. Мелкой разъездной торговлей занимались коробейники, которых называли «шотами». Для обслуживания торговли многие города белорусских земель строили постоялые дворы, где жили купцы, в том числе немцы, поляки, русские и др.

Сословия в ВКЛ делились на привилегированные (шляхта и духовенство) и непривилегированные (мещане и крестьяне). Сословие – это социальная группа людей, обладающая определенными, передаваемыми по наследству правами и обязанностями. Господствующим сословием была шляхта, что определялось ее правом на владение землей. До XV в. светские феодалы, какими являлись воины-рыцари, назывались боярами. С начала XV в. их стали называть шляхтой; к середине XVI в. все шляхтичи, имевшие крепостных, приобрели титул «пан». Законодательное оформление прав шляхты на свои владения произошло в XIV–XV вв. в привилеях великих князей литовских, а статуты ВКЛ окончательно оформили шляхту в замкнутое (корпоративное) сословие. Шляхтич не мог заниматься ремеслом или торговлей – это вело к лишению шляхетства. Но за заслуги перед государством, в том числе военные, представители непривилегированных сословий в исключительных случаях могли получить шляхетство. Юридически вся шляхта была равна между собой, но в зависимости от имущественного положения в ее составе выделялось несколько слоев. Верхний слой шляхты – магнаты. Они владели огромными латифундиями и тысячами крепостных крестьян. Магнаты занимали важнейшие государственные посты. Наиболее известные магнатские роды Великого княжества Литовского XVI–XVIII вв. – Лукомские, Друцкие, Глинские, Ильиничи, Кишки, Ходкевичи, Острожские, Олельковичи, Ваньковичи, Саломерецкие, Радзивиллы, Гольшанские, Пацы, Воловичи, Огинские, Вишневецкие, Сапеги, Солтаны. Следующий слой – это средние феодалы, имевшие до сотни крестьянских хозяйств, и мелкие феодалы. Низший слой шляхты – «голота» не владел ни землей, ни крестьянами. В XVI–XVIII вв. шляхта составляла 8–10 % от всего населения Великого княжества Литовского.

Духовенство в ВКЛ имело те же юридические права, что и шляхта. Его высшие слои – митрополиты, кардиналы, епископы, архимандриты – занимали господствующее положение в своем сословии. Велика была их роль в деятельности панов-рады, сейма и других государственных органов. Низшие слои духовенства, к которым относились приходские священнослужители, по своему имущественному положению примыкали к мелкой шляхте и мещанам.

Юридическое оформление мещанства в особое сословие нашло отражение уже в первой статье первого раздела Статута 1529 г. – мещанство выделялось как особый объект права: «мещан карати не хочем». Мещане в XVI в. составляли 15–16 % от всего населения Беларуси. По имущественному положению в среде городского населения выделялись три группы: первая – это верхи городской администрации, крупные купцы, высшее духовенство, землевладельцы; вторую составляли цехмистры, ремесленники, владельцы лавок, служащие магистрата, неэлитное духовенство (около 40–50 % жителей города); третья группа – городские низы (прислуга богатых горожан, наемные работники, ученики ремесленников). Городские низы обозначались термином «каморники», «лезныя», «гультаи», «парабки».

Крестьянство было самым многочисленным сословием, и до середины XV в. большинство крестьян были лично свободными. Все крестьяне делились на две части: частные, принадлежащие землевладельцам, и государственные («господарьские»). Численно преобладали частновладельческие крестьяне. Начало юридического оформления крепостного права связано с привилеем Казимира IV 1447 г. В нем запрещалось принимать беглых крестьян из частных владений в государственные имения и наоборот. К тому же феодалы получили право суда над зависимыми крестьянами. Судебник Казимира IV 1468 г. лишал крестьян свободного перехода от одного феодала к другому и предусматривал суровое наказание лиц, которые содействовали побегам. Первый Статут 1529 г. отказал крестьянам в праве собственности на землю и подтвердил норму привилея 1447 г. о десятилетнем сроке давности, т. е. проживании крестьянина в одном и том же селении десять лет, после чего он терял право ухода от хозяина. Также время ухода от феодала ограничивалось периодом окончания осенних полевых работ и устанавливалась плата за выход. Реформа «Устава на волоки» 1557 г. окончательно закрепила за волоками тяглых крестьян, а Статут 1566 г. определил десятилетний срок сыска беглых крестьян и наказание для тех, кто их скрывал (в том числе в городах). Третий Статут 1588 г. увеличил срок сыска до 20 лет. Он завершил юридическое оформление крепостного права. Крестьяне платили и государственные подати (например, подымное). На каждое отдельное хозяйство приходилось приблизительно полтора десятка крестьянских повинностей. Таким образом, особенности социально-экономического развития белорусских земель в ВКЛ в XIV–XV вв. свидетельствуют о дальнейшем развитии феодальных отношений и переходе к этапу зрелого феодализма.

 

3.2.4. Внешняя политика Великого княжества Литовского. Борьба с Тевтонским орденом, татарами и соперничество с Московским государством

В начале XV века борьба славянских и балтских народов против крестоносцев достигла своего наивысшего подъема. Все готовились к войне: велась активная дипломатическая работа, орден заручился поддержкой всего к атолического Запада. Великий князь Витовт в 1408 г. заключил союз с Москвой, однако князь Василий III отказался участвовать в походе против ордена. В январе 1408 г. была сделана попытка противоборствующих сторон урегулировать спорные вопросы мирным путем, но участники не смогли договориться и разъехались.

В декабре 1408 г. состоялось тайное совещание Витовта и Ягайло, на котором оформилась идея расправы с орденом. В мае 1409 г. в Жемойтии вспыхнуло восстание против ордена, поддержанное Витовтом и Ягайло. В ответ великий магистр Тевтонского ордена Ульрих фон Юнгинген 6 августа 1409 г. послал Ягайло письменное объявление войны, войска крестоносцев перешли границу и начали опустошать польские земли. Войска Витовта за несколько дней очистили Жемойтию от рыцарских гарнизонов. В декабре 1409 г. Ягайло и Витовт встретились в Бресте, где был разработан план летней кампании 1410 г. План предусматривал поход на столицу ордена Мариенбург и проведение решающей битвы на орденской территории с целью уничтожения всех вооруженных сил ордена, а потом заключения выгодного мира. Армия Тевтонского ордена под командованием Ульриха фон Юнгингена состояла из 51 хоругви, общим счетом 21 тыс. конных рыцарей, 6 тыс. пехотинцев и артиллеристов, около 5 тыс. челяди в обозе. Армия крестоносцев была лучше вооружена и имела боевой опыт. В орденскую армию прибыли рыцари и наемники из Германии, Англии, Франции, Швейцарии и других стран Европы.

Союзное войско состояло из 90 хоругвей: 50 – в польском войске и 40 в войске Витовта и насчитывало 31 тыс. 500 человек, не считая вооруженной челяди в обозе, артиллеристов и татарских отрядов во главе с Джелал ад-Дином, сыном Тохтамыша (около 2 тыс. человек). Ягайло командовал польским войском (и как король считался главнокомандующим), а Витовт – белорусско-литовским. 15 июля 1410 г. под Грюнвальдом (Польша) состоялось знаменитая Грюнвальдская битва. Союзники построились в три линии протяженностью 2 километра (на юг от Таненберга до Людвигсдорфа). На левом крыле союзного войска стояли польские хоругви, правое крыло составляли хоругви Великого княжества Литовского и татарская конница. В центре находились виленская, трокская и три мстиславско-смоленские хоругви. После тяжелейшего боя союзникам удалось окружить главные силы крестоносцев во главе с великим магистром. Один из воинов Витовта, приблизившись к нему, пробил его шею своей рогатиной и сбросил с коня. Смерть Юнгингена воодушевила союзников. Шесть хоругвей крестоносцев стали спешно отступать, сотни рыцарей сдавались в плен. Были убиты руководители и полководцы, погибли почти все комтуры (руководители округ) Тевтонского ордена. В семь часов вечера битва под Грюнвальдом закончилась полным разгромом войск крестоносцев.

Грюнвальдская битва остановила поход крестоносцев на Польшу, Беларусь и Литву. В экономической жизни Великого княжества Литовского наступил перелом. Были открыты пути через Балтийское море к европейским торговым городам. 1 февраля 1411 г. в Торуни был подписан мирный договор, согласно которому Тевтонский орден обязался вернуть Польше часть захваченных земель, а ВКЛ – Жемойтию и Судовию, выплатить победителям – Ягайло и Витовту 100 тыс. коп пражских грошей, выкупить пленных. В 1466 г. окончилось независимое существование Тевтонского ордена. Великий магистр вынужден был признать себя вассалом польского короля и великого князя литовского Казимира.

Одним из направлений внешней политики ВКЛ оставалось восточное – отношения с Московским Великим княжеством, которые ухудшились с начала XV в. Освободившись от зависимости Золотой Орды, московские князья попытались объединить под своей властью все восточнославянские земли. В итоге после войны 1445–1449 гг. отношения между княжествами основывались на договоре, по которому московский князь Василий II брал на себя обязательства «не вступатися» в вотчину Казимира, жить с ним в «вечном мире», действовать всегда заодно, «хотеть добра ему и его земле везде». Казимир отказывался от претензий на Новгород Великий и Псков, но Тверь оставалась сферой влияния ВКЛ. Этот договор фактически остановил дальнейшую экспансию Литвы на Восток. В последующие десятилетия уже Московская Русь начала открыто претендовать на ее земли. Ивану III удалось присоединить Тверское княжество, независимость которого поддерживали литовские князья. Как только Иван III узнал о смерти Казимира, московская армия вошла на территорию ВКЛ и на протяжении 1492–1493 гг. захватила ряд земель и городов до Вязьмы. Не желая идти на конфликт с соседом, виленский двор пытался нейтрализовать его через брак великого князя литовского Александра с дочерью Ивана III Еленой. В 1494 г. было достигнуто соглашение о новой границе между государствами. К Москве отошли земли Вяземского княжества и земли в бассейне верхней Оки. Александр отказывался от претензий на Новгород, Псков, Тверь и Рязань, а Иван III – от претензий на Смоленск. Династический брак, заключенный в 1495 г., не принес Литве желанного мира. Иван III хоть и не вел против зятя открытой войны, но вредил ему с помощью Менгли-Гирея, который совершал на Литву периодические набеги.

В XVI веке оба государства опять вступили в состояние войны. Формальным поводом для нее был подготовленный Москвой «переход» нескольких удельных князей Великого княжества Литовского на сторону Московского государства вместе с территориями. Попытка решить конфликт дипломатическим путем успеха не принесла. 14 июля 1500 г. войска Константина Острожского (4 тыс.) были разбиты московским войском (40 тыс.) на р. Ведрош, недалеко от Дорогобужа. Острожский и часть его войска вместе со знатными князьями и боярами попали в плен. В результате битвы ВКЛ очутилось в тяжелом военно-политическом положении. В 1503 г. было провозглашено шестилетнее перемирие и определены новые границы между государствами. К Москве отошла четверть всей территории ВКЛ с 19 крупнейшими городами, в том числе Гомелем, Брянском, Черниговом, Новгород-Северским, Стародубом. Это была первая потеря белорусских этнических земель. Новые границы давали возможность Московскому Великому княжеству продолжать наступление на всю территорию ВКЛ. Александр планировал отвоевать потерянные территории, однако не успел. Это попытался сделать Жигимонт I. Однако в ответ на его ультиматум московский князь Василий III в 1507 г. начал военные действия (война 1507–1508 гг.). Пока посполитое рушение собиралось на войну, московские отряды прошли далеко в глубь княжества, но потом вынуждены были отступить. Второй этап войны был связан с мятежом 1508 г. Один из богатейших и влиятельных литовских магнатов Михаил Глинский хотел создать самостоятельное княжество с опорой на православный элемент ВКЛ. Василий III поддержал бунтаря, пообещав ему передать занятые им в ВКЛ крепости. Основная часть феодалов Беларуси и Украины его не поддержала, поэтому бунтовщики стали фактически вспомогательным войском Василия III. Жигимонт I послал на борьбу с мятежниками значительные силы во главе с гетманом К. Острожским. Подразделения Глинского отступили к Орше, а потом и совсем покинули границы белорусских земель. Свою жизнь Глинский закончил в московской тюрьме. Война 1507–1508 гг. никому не принесла успеха и окончилась «вечным миром», который закрепил границы по результатам предыдущих войн.

В 1512 г. началась новая война Москвы за Смоленск, который московская армия сумела взять только в 1514 г. Чтобы закрепить победу, Василий III направил свою 40-тысячную армию в глубь ВКЛ. Навстречу ему двинулось феодальное ополчение княжества – не более 35 тыс. человек во главе с К. Острожским. 8 сентября 1514 г. под Оршей состоялась жестокая битва, в которой московское войско было разбито. М. Карамзин в «Истории государства Российского» отмечал: «Литовцы никогда не получали такой славной победы над россиянами: гнали, резали, топили их в Днепре и Крапивне; телами усеяли поля между Оршей и Дубровной… ночь и леса спасли остатних». Потери московского войска составили около 16 тыс. человек. В плен попали все главные и верховные воеводы, 37 начальников меньшего ранга, более 2 тыс. других воинов, а также 2 тысячи детей боярских. Победителям достались 20 тыс. трофейных коней и половина войскового обоза. Причинами поражения московского войска являются слабое вооружение и отсутствие единоначалия, разрозненность действий воевод. Потери союзного войска К. Острожского были небольшими: погибли четыре знатных пана и около 500 рыцарей. После оршанского сражения Острожский повел свои войска на Смоленск, но овладеть городом не смог. Военные действия приняли затяжной характер. В последующие годы война велась на белорусской территории: русские войска грабили население, жгли города и деревни. Попытка подписать мир в 1517 г. провалилась, и только после длительных переговоров в Москве в 1522 г. было заключено перемирие на пять лет. Смоленск оставался за Москвой. Смерть Василия в 1533 г. пробудила в ВКЛ надежды на возвращение потерянных территорий, и в 1534 г. великий князь Жигимонт I Старый направил свое войско на Смоленск. В ответ Московская держава бросила на ВКЛ крупные силы и опустошила Полесье, Полотчину, Поднепровье. В 1537 г. было подписано очередное пятилетнее перемирие. Княжеству был возвращен только Гомель. В результате войн конца XV – первой половины XVI в. Москва отвоевала значительную часть восточных земель ВКЛ.

Во второй половине XV века во внешней политике ВКЛ определилось еще одно направление – южное: борьба с Крымским ханством (1443). Крымское ханство возникло после распада Золотой Орды. Его поддерживало Московское государство, потому что ВКЛ в борьбе с Москвой опиралось на Великую Орду, которая враждовала с крымчаками. Крымские татары делали набеги на земли ВКЛ, доходили до Логойска, Пинска, Новогрудка, Вильно. Они разрушали города и деревни, брали в плен население, продавали его на невольничьих рынках Крыма. В 1500–1569 гг. было совершено 45 набегов крымчаков на белорусские земли. Летом 1506 г. 20-тысячное татарское войско подошло к Слуцку, но не смогло его взять. Главный лагерь татары разбили под Клецком, откуда отправили загоны для грабежей и захвата пленных. Из-за быстроты татарского набега войско ВКЛ не смогло объединиться. Маршалок дворный князь Михаил Глинский, собрав 7 тыс. человек из гродненских, новогрудских, минских и слуцких бояр, 5 августа разбил татарское войско в жестокой битве под Клецком. В плен были взяты 3 тыс. татар, а захваченные ранее татарами 40 тыс. пленных были освобождены. Трофеями стали 30 тыс. лошадей. В 1527 г. под Каневом (Украина) крымским татарам было нанесено еще одно крупное поражение. С этого момента они не могли продвигаться далеко на север. Позже ВКЛ использовало татарские ханства как инструмент своей восточной политики.

Политическое значение побед под Грюнвальдом, Оршей, Клецком трудно переоценить. Великое княжество Литовское стало сильным государством, способным противостоять внешним угрозам и проводить самостоятельную политику на международной арене. Внешнеполитическая ситуация и внутреннее положение ВКЛ заставили правящую верхушку привлечь белорусскую знать к государственному управлению. В паны-раде в первой половине XVI в. заседали Глебовичи, Зеновьевичи, Вяжевичи, Друцкие, Сапеги, Саломерецкие, а православные Острожский, Глебович, Ходкевич были назначены даже в состав прокатолической наивысшей рады. Преодоление их сепаратистских устремлений содействовало политической стабильности ВКЛ. Однако длительные войны с Московским княжеством привели к ослаблению позиций ВКЛ и сложное внешнеполитическое положение и ухудшение экономической ситуации вынудили его правящие круги пойти на заключение Люблинской унии.

 

3.3. Беларусь в составе Речи Посполитой

 

3.3.1. Основные тенденции развития мировой истории в Новое время

Начало Нового времени ведет свой отсчет с конца XV – начала XVI в. и ознаменовано открытием Америки, Реформацией, Нидерландской буржуазной революцией. История Нового времени завершается в начале XX в., рубежом ее принято считать Первую мировую войну (1914–1918).

Кругосветные морские экспедиции расширяли географические представления людей, которые освоили технику определения географической долготы и широты и составили точную карту Европы. Был дан толчок развитию современной науки. Польский ученый-астроном Н. Коперник создал гелиоцентрическую систему мира, а в XVII в. немецкий ученый И. Кеплер развил его теорию и открыл законы движения планет. Экспериментально подтвердил идеи Коперника итальянец Г. Галилей (1473–1543), который создал телескоп для наблюдения за небесными телами. В физике английский ученый И. Ньютон открыл закон всемирного тяготения. Благодаря новым теориям и методам в XVII в. были открыты дифференциальное уравнение и интегральное исчисление в математике (Г. Лейбниц), сформулирован ряд важнейших законов в химии (Р. Бойль), в трудах Б. Паскаля, П. Ферма, Х. Гюйгенса получает разработку теория вероятности, изобретается микроскоп (А. Левенгук). Эти открытия завершили формирование гелиоцентрического представления о солнечной системе. Было найдено обоснование многих процессов во Вселенной, что легло в основу единой физической картины мира.

На основе прогресса в материальном производстве наблюдаются изменения и в экономических отношениях – возникали мануфактуры, характерными чертами которых стало разделение труда и использование наемных рабочих. Возросла роль товарно-денежных отношений; купцы перешли к новым видам торговых сделок и соглашений; биржа превратилась в место операций с товарами и ценными бумагами; развивались кредит и банковское дело. Все это способствовало появлению свободного капитала, сословий буржуазии и наемных рабочих, что было одним из условий рождения капитализма. Повсеместно были усовершенствованы орудия производства и технологические процессы, усовершенствовался транспорт, появились очки и часы. С началом книгопечатания зародилось типографское дело и расширился доступ к знаниям, информации, а изобретение огнестрельного оружия изменило ведение войн.

Сословная монархия уступила место абсолютной монархии, которая смогла подчинить церковь. Феодальная знать и дворянство увидели в этом угрозу своим экономическим и политическим интересам и повели борьбу против укрепления королевской власти. В этом противостоянии монархия нашла союзника в буржуазии, которая предоставляла ей финансовые средства и укрепляла свое положение через политику протекционизма. Абсолютная монархия сыграла положительную роль в развитии национальной торговли, промышленности и смогла в подавляющем большинстве случаев завершить политическую централизацию европейских государств. Со временем буржуазия начинает стремиться к политической власти, что приводит к буржуазным революциям, переходу к конституционным монархиям и республикам, формированию политических партий.

Первая европейская буржуазная революция произошла в испанской колонии – Нидерландах в 1566–1579 гг., где сложились глубокие противоречия между буржуазным развитием Нидерландов и политическим режимом феодальной Испании. Ядром первой буржуазной Республики Соединенных провинций Нидерландов стала Голландия. Буржуазная революция 1640–1660 гг. в Англии явилась первой революцией, приведшей к появлению конституционной монархии. В высшем законодательном органе – парламенте получили места крупная и средняя буржуазия. Провозглашенные буржуазные порядки в дальнейшем утвердились и в других странах Европы.

Начало колониальных захватов объясняется стремлением европейцев найти земли, богатые золотом, нехватка которого все сильнее ощущалась в Европе. Страны Востока по своей мощи превосходили Запад и не опасались европейской колонизации, поскольку были заинтересованы в торговле с ним. Но в то же время восточные правители опасались влияния европейских культурных и моральных ценностей: индивидуализма, стремления к активной деятельности, свободы личности. Европейцы несли с собой и новую для стран Востока религию – христианство. Первыми из европейских стран к колониальным захватам приступили Испания и Португалия. Массовое проникновение европейцев на Восток началось после открытия Васко да Гамой морского пути в Индию. Эксплуатация колоний вначале велась путем их грабежа, позже – с помощью торговой экспансии. После экспедиции X. Колумба (1492) начинается завоевание Испанией Южно-Американского континента, сопровождавшееся уничтожением индейских племен и их культуры. Коренное население значительно сократилось, поэтому из Африки для работы на плантациях стали ввозить негров-рабов. С конца XVI века ряд колоний в Северной Америке основали англичане. Позже в борьбу за колонии вступила Голландия. Однако, проиграв англо-голландские войны XVII в., она уступила свои колониальные территории Англии. Так важнейшие события, происходившие в XVI–XVII вв. в странах Западной Европы, определили основные направления развития мировой цивилизации и втянули в сферу международных отношений страны Востока и Америки.

Люблинская уния и создание Речи Посполитой. 1 июля 1569 г. в Европе появилось новое государство – Речь Посполитая (в переводе с польского «республика»), которое представляло собой государственно-политический союз Великого княжества Литовского и Польского королевства. К этому времени ВКЛ имело многолетнюю историю сосуществования с Польшей на основе многочисленных династических и государственных уний начиная с Кревской унии 1385 г.

Одной из основных причин, подтолкнувших Великое княжество Литовское пойти на объединение с Польским королевством, стало поражение, которое терпело ВКЛ в ходе Ливонской войны (1558–1583 гг.). Стремление к объединению двух государств было вызвано не только проблемами внешней политики и совместной обороны. Шляхта ВКЛ хотела иметь те же привилегии и вольности, какими обладала шляхта в Польском королевстве, так как в княжестве неограниченная власть была сконцентрирована в руках магнатов. Внутриполитический кризис в ВКЛ наиболее сильно обострился в 60-е гг. XVI в. Он выразился в борьбе шляхты со всесилием магнатов за возврат ее прежних прав и политического веса, что одновременно соответствовало желанию короля польского и великого князя литовского Жигимонта II Августа (1520–1572), последнего из династии Ягеллонов, вернуть былые королевские владения и прежнее могущество монархии. Пытаясь консолидировать политическое движение шляхты в Польше и ВКЛ, он издал привилей 1563 г., который полностью уравнял в правах православных феодалов с католиками, а в 1564 г. ввел сословный суд, в котором главную роль играла шляхта. В свою очередь и Польша желала унии с ВКЛ. Во-первых, союз с ВКЛ придавал большую устойчивость самой Польше. Во-вторых, польская шляхта рассчитывала в результате унии приобрести новые должности, награды и земли, так как фонд государственных земель Короны был уже фактически исчерпан. В-третьих, Ватикан отводил Польше главную роль в расширении влияния католицизма на востоке и стремился окатоличить население восточнославянских земель. Схожесть государственного и политического строя являлась благоприятным условием для объединения двух государств.

В 1569 г. состоялся Люблинский сейм, который продолжался более шести месяцев. Магнаты ВКЛ стремились отстоять большую степень независимости ВКЛ. Магнатскую оппозицию унии в Люблине представляли А. Волович, М. Радзивилл, И. Ходкевич и др. Когда послы Великого княжества Литовского убедились, что польская сторона выдвигает неприемлемые условия, 1 марта 1569 г. они оставили Люблин. Польская сторона продолжала обсуждение без них. Под ее нажимом Жигимонт II Август издал указы об отторжении от княжества и присоединении к королевству Польскому Подляшья, Киевщины, Волыни и Подолья. Эти акты не имели законной силы, так как были изданы королем без согласия сейма Великого княжества Литовского, но с согласия поветовых сеймиков. В ситуации, когда значительная часть страны была занята московскими войсками, правительство ВКЛ не могло дать действенный отпор полякам. Территория ВКЛ уменьшилась до белорусских и литовских земель, послы княжества возвратились на совместный сейм, и 1 июля 1569 г. был подписан акт Люблинской унии. Уния была заключена на компромиссной основе. В Речь Посполитую объединились Польша («Корона») и Великое княжество Литовское («Княжество» или «Литва»). В состав Короны входили польские и украинские воеводства, а в состав Великого княжества Литовского – белорусские и литовские земли. Польское королевство и ВКЛ провозглашались «единым и нераздельным и неразрозненным телом», общей Речью Посполитой, слившей «в один народ два государства и два народа».

 

3.3.2. Белорусские земли после Люблинской унии. Вхождение ВКЛ в состав Речи Посполитой

Акт унии предусматривал отказ от принятой ранее процедуры обособленного избрания и возведения на престол великого князя литовского. Общий монарх должен был избираться совместно и короноваться в Кракове. Поскольку сохранялись государственный титул и отдельная администрация ВКЛ, то провозглашение избранного короля великим князем литовским должно было осуществляться одновременно. Отдельных сеймов для двух частей государства не предусматривалось. Общие сеймы должны были, согласно условиям унии, созываться только в Польше. Так, после Люблинской унии Польша, воспользовавшись тяжелым внешнеполитическим положением и противоречиями внутри феодального сословия ВКЛ, стала добиваться главенства в Речи Посполитой. Общий сейм имел законодательную, частично судебную власть и состоял из двух палат – Сената Речи Посполитой (в него входили магнаты, представители центральной и провинциальной администрации, верхи католической церкви) и Посольской избы, в которую избирались шляхтичи-депутаты (послы) по два от каждого повета. На территории Короны поветов насчитывалось почти вдвое больше, чем в ВКЛ. Среди общего числа сенаторов (140) на вальных сеймах только 27 было от Княжества. Подобная диспропорция сохранялась и в дальнейшем. В Посольской избе из 114 послов только 48 представляли ВКЛ. С 1652 г. было введено правило единогласия при принятии решений. Сейм принимал законы, общие для всей территории страны, а также отдельно для Польши и для ВКЛ. Оговаривалась возможность обсуждения своих проблем на сеймовых сессиях и вне их, в самой Польше и в ВКЛ. В Великом княжестве действовали своды законодательных актов – Статуты 1529 г., 1566 г., 1588 г. Исключительно в компетенции Речи Посполитой находилась внешняя политика. Все прежние договоренности и законы, которые были направлены против интересов одной из частей новой страны, должны были быть отменены. Поляки получали право приобретения и владения землями в Великом княжестве, феодалы княжества – в Польше.

В то же время в ВКЛ полностью сохранялись свой административный аппарат управления, особое законодательство, судебная организация, при которой высшим судебным органом княжества с 1581 г. являлся Главный трибунал; вой ско, основой которого в XVI в. было «посполитое рушение» – всеобщее ополчение, состоявшее из шляхты и солдат – военнообязанных мужчин, которых выставлял со своих земельных владений каждый шляхтич. Сохранились и официальные названия государств при существовании общего названия «Речь Посполитая», и печати с символами государств (в княжестве – изображение «Погони», в Польше – изображение «Орла»), и граница между государствами. Языком официального делопроизводства в Великом княжестве Литовском остался старобелорусский, в Польше – польский и латинский.

Таким образом, после Люблинской унии отношения между ВКЛ и Польшей в значительной мере оставались такими же, как и при персональных униях до 1569 г. Новым было то, что союз двух государств был дополнен образованием Речи Посполитой. Речь Посполитая в первые десятилетия своего существования де-факто являлась государственным союзом (конфедерацией) Короны Польской и ВКЛ, который постепенно эволюционировал в реальную федерацию. От Люблинской унии и выиграли, и проиграли обе стороны. Польша добилась значительного увеличения территории за счет земель, ранее входивших в состав ВКЛ, но получила и опасную близость к Великому княжеству Московскому. Кроме того, возросла вероятность столкновений с Крымским ханством. В перспективе активная полонизация и окатоличивание приведут к зарождению национально-освободительного движения украинского народа. Великое княжество Литовское потеряло украинские земли, но смогло на несколько столетий продлить свое существование. Уния дала возможность добиться положительного перелома в Ливонской войне.

Политическое и социально-экономическое положение белорусских земель в XVI–XVIII вв. В 1572 г. умер Жигимонт II Август; с его смертью закончились династия Ягеллонов и эпоха наследственных королей. Следом установилась традиция избрания королей шляхтой на специальном выборном (элекционном) сейме. Монархи Речи Посполитой имели ограниченные полномочия. Король подписывал законы, принятые сеймом, издавал привилеи (декреты) в их пределах. Король не имел права передать трон наследнику. Он не мог арестовывать шляхтича без предварительного рассмотрения дела в суде. Конвокационный сейм собирался для вырабатки условий, которые должен был принять при избрании новый король. Обычно ограничения касались его властных полномочий, и впервые они были оформлены при принятии присяги новым королем польским и великим князем литовским 11 мая 1571 г. Генрихом Валуа.

Генрих де Валуа, герцог Анжуйский (1551–1589) – последний представитель династии Валуа. Его брат Карл IX, опасаясь соперничества, поддержал идею брака герцога Анжуйского и Анны Ягеллон, чтобы после смерти Жигимонта II Августа Генрих де Валуа стал преемником короны Речи Посполитой. Сведения об участии герцога Анжуйского в подготовке Варфоломеевской ночи вызвали выступления против его кандидатуры протестантов Речи Посполитой. Генрих де Валуа должен был дать письменное подтверждение условий, на которых он будет выбран королем. Новый король польский и великий князь литовский не знал латыни, польского языка, государственными делами занимался неохотно; он тайно бежал из Кракова без разрешения сейма ради освободившегося французского трона. Правил Францией 15 лет как Генрих III, пока его не убил фанатик-монах.

Документ, определяющий правовое положение короля, получил название «Пакта конвента»; в нем содержались политические и финансовые обязательства короля. Он носил сравнительно узкий характер: обязательство соблюдать привилегии шляхты, заключить вечный мир между Речью Посполитой и Францией, погасить государственные и личные долги Жигимонта II Августа и т. д. Более важное значение имели Генриховские артикулы, подписанные тогда же. Они обязывали периодически созывать вальные сеймы, отправлять и принимать посольства, утверждать законы только с согласия сенаторов-резидентов, возглавлять посполитое рушение (право на его созыв сохранялось за сеймом), за свои средства обеспечивать надлежащую охрану границ, не использовать своей печати для утверждения государственных документов без присутствия канцлера, не вводить новых налогов и пошлин без согласия сейма, а также вступать в брак лишь с санкции сената, не сажать на трон наследника и др.

В 1576 г. в Речи Посполитой был избран новый король, выходец из знатного венгерского рода Стефан Баторий (1576–1586).

Настоящее имя – Иштван Баторий. На белорусских землях его называли Степаном Батурой. Он был сыном князя Семиградья (Трансильвания, современная Румыния), воспитывался в Вене при дворе римско-германского императора и короля Венгрии Фердинанда I Габсбурга, учился в Падуанском университете. Хорошо разговаривал на немецком, латинском, итальянском, венгерском языках, а вот на польском и белорусском говорить так и не научился, общался с местными жителями на латыни или через переводчика.

В 1570–1590-е гг. в ВКЛ проявились сильные антилюблинские настроения. Большая часть магнатов осталась недовольной итогами унии и особенно тем, что польская шляхта получила право на земельные владения в пределах княжества. Среди шляхетского сословия было немало противников государственного единения с Польшей, магнаты же проводили линию на усиление самостоятельности княжества в составе Речи Посполитой. В 1570–1580 гг. продолжали созываться общегосударственные сеймы Великого княжества, и только в 1673 г. было принято постановление о том, что каждый третий сейм Речи Посполитой должен был собираться в ВКЛ. Этот акт юридически признавал существование княжества в качестве самостоятельного государственного организма, а не польской провинции. Несмотря на упрочение позиций Великого княжества Литовского, внутри Речи Посполитой восстановить полную его независимость не удавалось.

Проявлением движения к государственной независимости ВКЛ была подготовка III Статута ВКЛ 1588 г. под руководством Великого канцлера Литовского А. Воловича и подканцлера Льва Сапеги. Новый Статут не только исключал многие положения Люблинской унии, но даже не упоминал о ее существовании. Он состоял из 14 разделов и 488 статей. В Статуте нашли отражение нормы государственного (конституционного) права, которых в то время не было в законодательной практике других европейских государств. Они были изложены в третьем разделе, где провозглашались самостоятельность княжества, неприкосновенность его границ, территориальная целостность. Статья 12 отменяла принципиальный для поляков пункт Люблинской унии о разрешении им приобретать земельную собственность в границах княжества; при этом литовские послы себе подобное право оставили по отношению к землям Польши. Поляки – собственники подаренных в княжестве имений – должны были нести земскую службу; в противном случае они теряли права на владения. Земли по закону могли раздаваться в княжестве только его уроженцам. Статут 1588 г. еще раз подтвердил государственность в границах Великого княжества Литовского «старобелорусского» («руского») языка. В Статуте появилась прогрессивная по тому времени статья о разрешении и свободе разных форм христианского вероисповедания (которая часто не соблюдалась в повседневной жизни). Также в нем воплотилась теория разделения властей на законодательную (Сейм), исполнительную (Великий князь и административный аппарат) и судебную (Трибунал ВКЛ, земские, подкоморские и другие суды). Высокий теоретический уровень Статута отражали его структура (подразделение на государственное право и судоустройство, брачно-семейное, земельное, гражданское, уголовное и уголовно-процессуальное право) и прогрессивная юридическая технология. Он стал базой для оформления белорусского законодательства и законодательства соседних стран, был переведен в XVII–XIX вв. на латинский, украинский, русский, немецкий и французский языки.

Со временем польское влияние на население ВКЛ усилилось: началась полонизация – ополячивание белорусской шляхты через присоединение ее к польским «золотым шляхетским вольностям». В 1696 г. шляхте Великого княжества Литовского были даны права полного контроля за деятельностью высших должностных лиц княжества, а также короля, что ограничивало его власть и представляло шляхте возможность не подчиняться королю, если он отказывается от исполнения шляхетских привилеев. Многие магнаты переходили в католическую веру, так как это открывало путь к занятию высших государственных постов. За магнатами потянулась значительная часть шляхты. Через католицизм она стала приобщаться к польской культуре и языку. Так в многонациональной Речи Посполитой стала формироваться новая сословно-политическая общность людей – «польский народ шляхетский». Эта общность состояла преимущественно из шляхты, объединенной едиными правами и привилегиями, а также единой католической религией и польским языком. В 1696 г. польский язык был объявлен государственным языком и в Великом княжестве Литовском.

С середины XVII в. роль сейма в политической жизни Речи Посполитой снизилась, все большее значение приобретали магнатские группировки и союзы шляхты (конфедерации). Каждый депутат (посол) должен был строго придерживаться «инструкции» – документа, который содержал пожелания-наказы поветовой шляхты своим послам по отношению к решению какого-либо вопроса. Одним из обязательных наказов было запрещение новых налогов. Это не позволяло увеличивать государственный бюджет, т. е. получать средства на укрепление и увеличение войск. Политическая программа белорусско-литовской шляхты по существу была сведена к единому требованию «nihil novi» – ничего нового. Законодательный авторитет сейма, как и высших властей, по сути, подрывался поветовыми сеймиками, которые стали самостоятельными органами с широкой законодательной, административной и судебной компетенцией. В условиях, когда сеймы стали срываться и расходиться без принятия решений, поветовые сеймики стали присваивать себе права центрального органа власти. Проводили заседания поветовых сеймиков маршалки поветовые. Во время внешней опасности сеймики самостоятельно устанавливали налоги и назначали их сборщиков, формировали воеводскую казну и объявляли посполитое рушение. Поветовая шляхта контролировала и судебную власть – местную и высшую: первую – путем избрания на сеймиках кандидатов на пожизненные должности судей, подсудков, земских писарей; вторую – в трибуналах, в которые она направляла своих «депутатов».

В XVII–XVIII вв. в государстве ослабли центростремительные тенденции. Свой вклад в этот процесс внесли как «корона», так и княжество. В Польше шляхта, сузив права феодальной элиты и аристократии, осталась достаточно консолидированной. Магнаты ВКЛ в значительной степени сохранили свои позиции и добились его значительной обособленности.

XV–XVIII вв. – период упрочения феодализма и его дальнейшего развития. Главной материальной базой развития Речи Посполитой служило сельское хозяйство – прежде всего земледелие. Принципиальных изменений в орудиях труда не произошло. С XVI в. трехполье стало преобладающим. Основной сельскохозяйственной культурой была рожь, которой засеивалось до 50 % пахотных земель. Урожайность сельскохозяйственных культур была низкой и составляла около четырех центнеров с гектара.

Земля как главное средство производства по-прежнему находилась в собственности феодалов. Личный домен великого князя литовского Жигимонта II Августа был выделен только в 1548–1572 гг. Фонд же государственных земель на протяжении XVI в. постепенно сокращался, так как из него шли пожалования светским и духовным феодалам. Использовалось несколько форм пожалований: 1) во временное владение; 2) в постоянное владение с правом наследования только по мужской линии; 3) в собственность. К середине XVI в. количество шляхты, которая владела землями на территории Беларуси, составляло 9 % от всего населения, или 162 тыс. человек. В ходе непрерывных войн второй половины XVII – первой половины XVIII в. правительство Речи Посполитой оказалось в долгу у многих магнатских родов и компенсировало это раздачей государственных земель, городов, местечек. Именно таким образом у князей Чарторыйских оказались Гомельское, Усвятское, Подусвятское староства, у графа Сологуба – Езерицкое староство и Витебская экономия, а у князя Сапеги – Полоцкая экономия. Неоднократно практиковалось переуступление староств их владельцами своим наследникам и превращение казенных земель в наследственные владения. Только одни Пацы с 1664 по 1720 г. передали своим родственникам 18 староств. Обедневшая за время войн мелкая шляхта, которая составляла три четверти частных земельных собственников, часто сама продавала свои имения и фольварки магнатам. Около 19 семей крупных латифундистов-магнатов, составлявшие в 70–80-е гг. XVIII в. менее 1 % от общего числа светских феодалов, сумели собрать в своих руках почти половину (46,7 %) общего количества дымов. В результате роста земельной собственности укрепились экономические и политические позиции феодальной знати.

К середине XVII в. на белорусских землях были уже 462 города. По количеству населения города разделялись на большие, средние и малые. Привилеи, дававшие городу магдебургское право, позволяли иметь в городе собственную администрацию (войт, лентвойт, бурмистр, радники, лавники). Войт – это глава городского самоуправления, лентвойт – его заместитель. Горожане также выбирали орган самоуправления – раду и судебный орган – лаву. В состав рады входили бурмистры и радники из числа зажиточных горожан. Два бурмистра из их числа занимались хозяйственными делами, благоустройством города, рассматривали дела жителей города. В работе городского суда под началом войта участвовали избираемые горожанами заседатели – лавники. В случае, когда рада и лава объединялись в один орган для совместного решения городских дел, образовывался «магистрат», заседавший в ратуше. Направления деятельности магистратов были разнообразными: они распоряжались городскими землями, осуществляли прием в состав горожан, следили за исполнением городских привилеев, вольностей, правил занятий ремеслом и торговлей, собирали налоги. Им обязаны были подчиняться жители предместий и горожане независимо от этнической принадлежности и вероисповедания, а также шляхта, которая жила в городе. Кроме того, начиная с гродненского (1526) и пинского привилеев (1633) магистраты не возвращали панам крестьян, поселившихся в городе (как гласит известная европейская пословица, воздух города делал человека свободным).

Одной из функций магистратов была представительская. Именно члены городской власти ходатайствовали перед королями и Великими князьями об утверждении привилеев и вольностей горожан. На протяжении XVII–XVIII вв. шло постепенное расширение состава прав мещан. Так, в 60-х годах XVII в. члены магистратов Могилева, Витебска, Гродно получили права шляхты, а в 1764 г. горожане, относящиеся к юридикам, были переданы под власть магистратов. В 1776 г. все королевские города, кроме воеводских и поветовых центров, были лишены магдебургского права, так как их жители «не интересуясь купеческим делом, торговлей и ремеслом, неумело занимаются земледелием, судебные дела неправильно решаются не дельными радцами». Оно сохранялось только в Вильно, Лиде, Бресте, Волковыске, Троках, Ковно, Гродно, Новогрудке, Пинске, Минске, Мозыре. В частновладельческих городах магдебургское право было разрешено оставить для решения внутренних вопросов жизни горожан. Отмена магдебургского права вызвала сопротивление горожан: сеймом была создана специальная комиссия по упорядочению управления городами и взимания с них налогов в королевскую казну и на общественные нужды. Четырехлетний сейм в 1791 г. принял закон о «Вольных городах королевских», по которому самоуправление было восстановлено с еще более широкими правами и его получили даже новые города. Мещанам, внесенным в городские книги, разрешалось избирать органы местного самоуправления, а также избираться депутатами сейма с правом совещательного голоса. Кроме того, на каждом очередном сейме 30 мещан, владевших недвижимостью в городах, могли получать от короля шляхетское достоинство. Устанавливалось также право свободно менять место жительства.

В городах ремесленники одной или нескольких близких профессий (их уже было около 200) объединялись в цехи под руководством цехмистров. Цехи (1522, Минск) создавались с целью избежать конкуренции, а также для защиты прав его членов. Ремесленники, не входящие в цехи, не могли продавать свои изделия на местных рынках. Полноправными членами цехов были мастера (братья), которым помогали подмастерья (товарищи), на низшей ступени иерархии находились ученики (хлопцы). Чтобы стать мастером, необходимо было создать шедевр, т. е. лучший образец готового продукта своей профессии, и устроить угощение. Корпорации ремесленников в начале XVI в. известны под местными названиями: сотни в Гродно, братства в Полоцке, староствы – в Могилеве. Цеховая деятельность определялась уставами. В крупных городах Беларуси было по несколько десятков цехов. Численность цеховых ремесленников сократилась из-за войн XVII–XVIII вв. и роста числа ремесленников, не входивших в цеховые организации («портачей»). Например, если в Гродно в 1650 г. было 130 цеховых ремесленников, то в 1680 г. – 12. Возникавшие в городах конфликты чаще носили социальный, чем национальный либо религиозный, характер. Напряженная борьба подмастерьев и городской бедноты против мастеров и городской верхушки усугубляла кризис городской экономики и приводила к бунтам.

На протяжении XVI–XVIII вв. шло увеличение внешнеторговых оборотов городов. Традиционно на запад из Беларуси через Люблин вывозились воск, меха, кожевенные изделия. Восточнобелорусские города Могилев, Полоцк, Витебск были тесно связаны торговыми отношениями с Ригой. Кораблестроение и рост городов в Западной Европе выдвинули на первое место в экспорте ВКЛ зерно, пеньку и лес, дававшие наибольшие доходы. Экспортировались также сало, щетина, пушнина и др. Ввозились железо, медь, олово, свинец, соль, вина, соленая сельдь, ткани, предметы роскоши. Центральной фигурой в торговле были купцы, создавшие свои объединения – гильдии. Гильдии, как и ремесленные цехи, стремились к монополии в границах своего города и его окрестностей. Члены гильдий приносили присягу верности городу и своему объединению и пользовались определенными привилегиями.

Во второй половине XVIII в. происходило оживление во всех сферах экономики. Это было связано, во-первых, с быстрым ростом населения после войн XVII в. (хотя большинство городов Беларуси и к концу XVIII в. не достигли демографического уровня начала XVII в.): горожане составляли 11 % от всего населения; Могилев и Витебск продолжали оставаться наиболее крупными городами – 10 тыс. чел. Во-вторых, появляются мануфактуры. Монополия цехов в городах и отсутствие рынка свободной рабочей силы привели к возникновению мануфактур в магнатских владениях в 1710–1730 гг. Широко известными стали мануфактуры в имениях Анны Радзивилл (1676–1746) и ее сына М. Радзивилла Рыбоньки (1702–1762) по изготовлению поясов в Слуцке и Несвиже под руководством А. Маджарского, производству ковров и гобеленов в Кореличах, Несвиже, стекла, зеркал и фарфора в Уречье и Налибоках, фаянса в Свержне и Телеханах. Ткацкую мануфактуру в Ружанах основали Сапеги, а железоделательную в имении Вишнево – подканцлер И. Хрептович. По распоряжению короля Станислава Августа главный управляющий королевскими экономиями в Литве и Беларуси А. Тизенгауз организовал более 20 крупных промышленных предприятий. В конце XVIII в. в Беларуси существовало уже более 50 мануфактур, на которых работало около 2400 человек (большинство из них были крепостными). В-третьих, оно было вызвано ростом цен на сельскохозяйственную продукцию на европейских рынках. Цены на рожь увеличились в 4,5–5, на пшеницу – в 3–4, а на овес и ячмень – в 2–2,5 раза. В-четвертых, этому процессу способствовали хозяйственно-административные реформы: совершенствование работы почтовой службы (1764) и введение сеймом единых для ВКЛ мер веса, объема и длины. В-пятых, произошло развитие путей сообщения. На средства Великого гетмана Литовского М. Огинского приток Немана Щара была соединена каналом с Ясельдой, притоком Припяти, благодаря чему открылось водное сообщение между Черным и Балтийским морями. Эта же цель была достигнута строительством Королевского (Днепро-Бугского) канала по р. Пина через Муховец до Буга. В 1784 г. по этому каналу прошли первые суда в Варшаву и Гданьск. Шляхта Брест-Литовского воеводства по инициативе пинского старосты М. Бутримовича финансировала осушение полесских болот. М. Огинский также занимался строительством сухопутных трактов: пинско-слонимского и пинско-волынского. Первый из них практически соединял Вильно и Минск с Брестом и Варшавой. В-шестых, в 1775 г. правительство Речи Посполитой ввело «генеральную таможенную пошлину», обязательную для всех, в том числе для короля, шляхты, духовенства. Шляхетское сословие получило право на мещанские занятия. Все это способствовало вовлечению феодалов в рыночные отношения, давало толчок развитию элементов капитализма в феодальной экономике, а также содействовало становлению раннебуржуазного общества и восстановлению экономики городов. Население отреагировало на данное изменение в законе сочинением веселых анонимных стишков: «нынче мерами крупу продает шляхтянка, в город тащится с тюком, впереди служанка, мерит масло ложками, пахтанье – горшками, щеголяет с барыша новыми платками».

В условиях широких экономических и политических привилегий магнатов и шляхты продолжалась жестокая эксплуатация крестьян. Эволюция форм феодальной ренты в Речи Посполитой шла от уменьшения нормы натуральной ренты в сторону увеличения отработочной и денежной ренты. Роль последней особенно возросла со второй половины XVIII в. Повинности крестьян тоже возрослии. В начале XVI в. крестьянин работал на господских полях 1 день в неделю, в середине XVI в. – 2 дня в неделю с одинаковой единицы обложения. В первой половине XVII в. норма была уже три дня в неделю с волоки. В конце XVIII в. она доходила до 12 дней в неделю с волоки на семью. Размер повинностей каждый землевладелец устанавливал самостоятельно. На толоки, сгоны, гвалты крестьяне выходили всей семьей. Размер чинша был различным в каждом имении (в среднем – 30 злотых с волоки). Существовал ряд других денежных повинностей: жерновое – за право иметь свои жернова и не ездить на панскую мельницу; вепревщина, угайное – за право пользоваться лесами и множество других. Насчитывалось более 55 денежных крестьянских повинностей. Ощущение тяжести крестьянского бытия передают строки анонимной поэзии XVII в.: «… в разор мы от панов пришли в конец, семь шкур дерут с нас, хуже, чем с овец. По будням – в поле исполняй повинность, по праздникам сиди в колодках за провинность. А чтоб поборы уплатить сполна, до зернышка все выметешь с гумна. Паны нас точно липку обдирают и до последней нитки обирают: «Дай чинш, дай на пастьбу, дай битой птицы!» Все отдавай им – впору удавиться! Орехи, яйца, хмель и полотно, мы голые – у них всего полно…». Со второй половины XVII в. расширилась практика сдачи имений в аренду или в залог шляхтичам, иногда на 1–3 года купцам, которые повсеместно завышали нормы повинностей; крестьяне были вынуждены сами защищать свои права. Самым значительным выступлением крестьян было открытое вооруженное восстание в Кричевском старостве в 1743–1744 г., возглавляемое В. Ващилой, войтом д. Селище.

Развитие товарного производства, появление найма, денежной оплаты, мануфактур свидетельствуют о процессе разложения феодализма и зарождении элементов капиталистического производства. Однако глубокие социально-экономические сдвиги XVI–XVIII вв. часто прерывались кровавыми войнами XVII – начала XVIII вв.

 

3.3.3. Войны XVI–XVIII вв. и их последствия для белорусских земель

Ливонская война. Московский царь Иван IV Грозный в 1558 г. развязал войну против Ливонии, которая в середине XVI в. являлась конфедерацией пяти государственных образований в границах современной Латвии и Эстонии (Ливонского ордена, Рижского архиепископства, Курляндского, Дерптского и Эзель-Викского епископств). Главной причиной Ливонской войны стала борьба за выход к Балтийскому морю. Ливония была объявлена наследством московских князей на том основании, что когда-то принадлежала киевским князьям. Заодно наследством Москвы были объявлены белорусские и украинские земли с Полоцком, Витебском, Оршей, Могилевом, Киевом и другими городами. В 1558 г. 40-тысячная армия Москвы вторглась в Ливонию и сразу же захватила Нарву, Дерпт, приблизилась к Ревелю. Немцы пытались обороняться, но были разбиты. Магистр Ливонского ордена Кетлер попросил перемирия и одновременно обратился к Швеции, Дании и Польше, но те отказались воевать. Вступиться согласилось только ВКЛ, потому что понимало опасность московского завоевания Ливонии для северных границ княжества. В 1559 г. Жигимонт II Август потребовал от Ивана IV вывести оттуда свои войска. Царь отказался, и тогда ВКЛ объявило войну Москве.

В ответ Иван IV направил свои основные силы к северовосточным границам княжества и опустошил окрестности Шклова, Орши, Дубровно и Копыси. Зимой 1563 г. 60-тысячное войско Ивана IV захватило Полоцк. Ремесленников и купцов царь велел выслать в московские города, а местных евреев приказал казнить, хотя те предлагали ему выкуп за свою жизнь. Псковская летопись повествует: «А которыя были в городе люди Жидове, и князь велики велел их с семьями в воду речную вметати, и оутопили их». Захваченные в Полоцке городская казна, церковные деньги, иконы в окладах, драгоценная утварь тоже отправились в Москву. Почти вся северная Беларусь была оккупирована, путь на Вильно был открыт. В 1564 г. войску ВКЛ во главе с гетманом Радзивиллом Рыжим удалось разбить две русские армии возле р. Ула в январе и под Оршей в феврале. Русский царь в 1566–1569 гг. укрепил свои позиции, построив в районе Полоцка ряд крепостей. Силы ВКЛ были на исходе, и в 1568 г. Жигимонт II предложил Литве и Польше решить вопрос о соединении обоих государств в одно, чтобы противостоять агрессии Москвы.

Последний этап военных действий (1579–1582 гг.) состоялся при новом короле и великом князе Стефане Батории, создавшем королевское войско в противовес шляхетскому ополчению. Главную роль стала играть пехота, вооруженная огнестрельным оружием и обученная по западноевропейскому образцу. Баторий нанял в Германии и Чехии несколько полков пехоты, а также купил лучшие по тем временам пушки вместе с обслугой. В начале августа (1579) он осадил Полоцк, капитулировавший через три недели. Кампания 1580 г. проводилась Баторием уже на московской территории: были заняты крепости и города Усвяты, Великие Луки, Невель и др. В конце 1581 г. Баторий пытался взять Псков, но неудачно. В январе 1582 г. Московское государство и Речь Посполитая подписали десятилетнее Ям-Запольское перемирие, которым окончилась Ливонская война. Московская Русь отказалась в пользу Речи Посполитой от всех своих владений в Прибалтике, а также от владений своих вассалов и союзников; от Курляндии, от 40 городов в Ливонии, от Полоцка вместе с уездом; от Велижа с округой. Речь Посполитая вернула Москве псковские, новгородские и тверские земли и отказалась от получения контрибуции за разрушения на территории ВКЛ, военные расходы. В результате войны весь северо-восток Беларуси был опустошен и разорен. Территория вокруг Полоцка более чем на 50 верст почти обезлюдела.

Интервенция Речи Посполитой в Московское государство 1604–1618 гг. С. Баторий через некоторое время отказался подтвердить Ям-Запольское перемирие и приступил к разработке планов военного похода на Москву. В разгар военных приготовлений в декабре 1586 г. Баторий умер; наступил период «бескоролевья», который снял угрозу нападения на Москву. Королем был избран представитель шведской линии Ягеллонов – Жигимонт III Ваза (1586–1632), сторонник решительной экспансии на восток и захвата земель Московского царства.

В самом Московском царстве с 1598 по 1613 г. был период «смутного времени», характеризовавшийся ослаблением центральной власти, восстаниями и военной интервенцией, общим неповиновением народа государственной власти и частой сменой политических предпочтений (то союзники, то враги). После смерти царя Федора – последнего представителя династии Рюриковичей – на московском престоле начался династический кризис. Царевич Дмитрий (наследник Ивана IV Грозного) погиб при неясных обстоятельствах, и слухи о его чудесном спасении были популярны в народе. После этого быстро менялись новые русские цари, появились самозванцы, выдававшие себя за «чудесным образом» спасшегося царевича Дмитрия – Лжедмитрий I (на год ставший в Москве русским царем) и Лжедмитрий II. Речь Посполитая, в скрытой форме поддерживавшая и Лжедмитрия I, и Лжедмитрия II, в 1609 г. перешла к открытой военной интервенции против Москвы. В 1610 г. московское боярство заключило соглашение об избрании на московский престол сына Жигимонта III королевича Владислава на условиях сохранения господствующего положения православной церкви, признания права каждого исповедовать свою веру, запрета на назначение уроженцев Речи Посполитой в административный аппарат Московского государства и сохранения всех прежних порядков. Это был реальный шанс создания в России конституционной (ограниченной) монархии. Однако в Москве вместо Владислава появился отряд во главе с гетманом Жолкевским, который стал самовластно распоряжаться страной. Это было воспринято как иностранная оккупация, против которой выступило народное ополчение во главе с Д. Пожарским и К. Мининым, которое в ноябре 1612 г. освободило Москву. В 1613 г. Земский собор в Москве избрал русским царем Михаила Романова, положившего начало новой династии русских царей. В 1612 и 1618 гг. Речь Посполитая предприняла попытки вооруженной силой посадить на престол Владислава, но они закончились неудачно. В 1618 г. в Деулино было подписано перемирие, по которому к Речи Посполитой отошли Смоленск и Чернигово-Северские земли. Впоследствии это стало причиной новой войны 1632–1634 гг. между Речью Посполитой и Московским царством (Смоленская война), в результате которой польский король (за материальное возмещение ущерба в ходе военных действий) официально отказался от претензий на московский трон.

Казацко-крестьянская война 1648–1651 гг. В 1648 г. на Украине началось восстание казаков во главе с гетманом Б. Хмельницким, вылившееся в освободительную вой ну. В мае 1648 г. в битвах около Желтых Вод и Корсуня Хмельницкий разбил польскую армию. Целью выступления украинского гетмана был выход из состава Речи Посполитой и создание независимого казацкого государства, в состав которого входили бы украинские и юго-восточные белорусские земли. Летом Б. Хмельницкий направил на юг Беларуси казацкие отряды Головацкого, Кривошапки, Гладкого, Голоты, Небабы, Гаркуши и других «полковников» с целью поднять на бунт местные «низы» – «гультяев», как их презрительно называли тогдашние хроники, чтобы с их помощью присоединить эту территорию к землям Вой ска Запорожского. Одновременно гетман Хмельницкий посылал сюда «универсалы» (листы), содержавшие призывы к православным литвинам браться за оружие, громить шляхту и евреев от Гомеля до Могилева. Вскоре здесь развернулась настоящая гражданская война между православными, с одной стороны, и католиками, униатами, евреями – с другой. До осени 1648 г. на стороне казаков оказались белорусские города Туров, Пинск, Мозырь, Брагин, Лоев, Гомель, Чечерск, Кричев, Боб руйск и др. Казаки повсюду грабили и насиловали, жгли и убивали. Например, в Гомеле «совершили страшное избиение… били несчастных кольями, чтобы медленно умирали. Кучами падали мужья, жены, дети. И не было им погребения, и псы, и свиньи поедали валявшиеся трупы… побито жидов больше двух тысяч, а ляхов с шестьсот человек, из белорусов же никого не побили и не грабили». В Пинске казаки убили не только всех шляхтичей, а также почти всех католических священников и монахов, евреев, ограбили костелы и монастыри. В Бобруйске казаки и повстанцы перебили всю шляхту, утопили в Березине городского старосту. И так было повсюду.

Власти Литвы созвали шляхетское ополчение и наняли иностранных солдат. Общее командование войсками в 12–14 тыс. человек сейм поручил польному гетману Янушу Радзивиллу. Вместе с регулярной армией против восставших вели борьбу и подразделения местных мещан и мелкой шляхты. Первым отбитым городом был Пинск, отвергший предложение о добровольной сдаче, за что был практически уничтожен. Вместе с Небабой – руководителем казацко-крестьянского отряда – погибло 3 тыс. человек. В Мозыре войскам Радзивилла противостояли казаки Михненко, отказавшиеся от сдачи. 19 января 1649 г. с трех сторон начался штурм. Под прикрытием саней, груженных бревнами, драгуны быстро ворвались в город, разграбили его, уцелевших казаков и «чернь» казнили. Михненко отсекли голову и поместили ее на Замковой башне. В Бобруйске мещане вместе с казаками Поддубского три дня успешно отбивались от войск Воловича. Когда сюда прибыл Я. Радзивилл, несколько местных жителей в ночь на 21 февраля открыли ворота. Войска устроили кровавую расправу. «Мещан де всех… мучил из животов и руки отсек у 800 человек, постинал 150 человек, на поля (колья) повзбивал больши 150 человек». Вскоре войско Радзивилла очистило от казаков и повстанцев почти всю территорию по обоим берегам Днепра, Припяти, Друти. В июле 1649 г. польный гетман взял Речицу, а оттуда двинулся на Лоев, возле которого сконцентрировались присланные Хмельницким отряды казаков во главе с Подбайло и Гаркушей, к которым присоединилось 12-тысячное войско соратника Б. Хмельницкого М. Кричевского. Чтобы не дать им соединиться с Подбайло, 31 июля 1649 г. Радзивилл атаковал неприятеля под Лоевом и разгромил соединение Кричевского. Казаки потеряли 8 тыс. убитыми, 3 тыс. утонули в Днепре. Последним значительным всплеском казацко-крестьянской войны стало оживление движения летом 1650 г. и в 1651 г., быстро подавленное гетманом Радзивиллом, армия которого оставила Беларусь и направилась на Украину. 8 августа 1651 г. она заняла Киев. Хмельницкий вынужден был подписать в г. Белая Церковь мирные соглашения, по которым он выводил с белорусских земель свои войска. Казацко-крестьянская война 1648–1651 гг. в Беларуси явилась самой масштабной открытой вооруженной борьбой народа против феодального гнета. По деструктивному воздействию на хозяйство страны и ее демографическое положение она имела такие же результаты, как и иностранные интервенции.

Война России с Речью Посполитой в 1654–1667 гг.

Белоцерковский мир не устраивал обе стороны, и с 1653 г. военные действия казаков возобновились при поддержке Москвы. Одновременно гетман пробовал втянуть в войну Турцию, Швецию, Молдовию. Царское правительство, ранее враждебно относившееся к казакам, меняет свое отношение к Б. Хмельницкому, так как появилась возможность нанести удар по Речи Посполитой. После взятия под защиту украинского гетманата, Московское государство в мае 1654 г. начало войну против Речи Посполитой с целью захвата земель Беларуси, Западной Украины и Прибалтики. Ставка была сделана на православное население Беларуси, которое агитировали переходить на сторону московской армии. Царь Алексей Михайлович наступал на белорусские земли одновременно тремя армиями (80–83 тыс. чел.) с севера, центра и юга. Великое княжество Литовское имело в начале войны только десятитысячный корпус шляхетского ополчения и 20 тыс. наемников под руководством гетмана Я. Радзивилла и польного гетмана В. Гансевского.

В первый год войны была захвачена территория Беларуси до Днепра и Западной Двины. Города, взятые штурмом, уничтожались вместе с защитниками. Такая участь постигла Мстиславль, где погибло более 10 тыс. человек: «народ всякий шляхетский, мещан и жидов, а также простых людей под корень высекли, а потом, протрубив (победу), среди трупов живых искали и в плен в Москву забирали, а скарбы все забрав, замок и паркан огнем сожгли и до основания опустошили». В августе открыл ворота г. Могилев из-за предательства шляхтича К. Поклонского, в сентябре капитулировал Смоленск. Во второй год войны были захвачены Минск, Вильно и затем вся Беларусь, за исключением юго-западных районов. Это дало основание царю Алексею Михайловичу прибавить к своим царским регалиям титул самодержца Малой и Белой Руси.

Тем временем на захваченных территориях начало шириться недовольство действиями царской администрацией, а также грабежами московских ратников, что вызвало со стороны крестьян вооруженное сопротивление. Осенью 1655 г. обострились отношения между русскими и казаками И. Золотаренко, претендовавшими на присоединение Южной Беларуси к Украине. В том же 1655 г. шведский король Карл X начал войну с Речью Посполитой. Пытаясь найти выход из этого сложного положения, канцлер ВКЛ Януш Радзивил пошел на заключение со Швецией Кейданской унии о переходе ВКЛ под протекторат Швеции. Швеция обязалась помочь ВКЛ вернуть потерянные территории, а Люблинская уния упразднялась. Кейданскую унию подписали около 500 шляхтичей и магнатов, остальные сохранили верность королю Яну II Казимиру (1648–1668). Вмешательство Швеции в войну Москвы с Речью Посполитой угрожало царю конфликтом с сильным северным соперником, поэтому в конце 1655 г. военные действия на территории Беларуси и Литвы приостановились. Еще через год между правительствами Московского государства и Речи Посполитой было заключено перемирие, что позволило России начать почти трехлетнюю русско-шведскую войну (1657–1660). Продолжалась и война Речи Посполитой со Швецией (1655–1660) гг. После смерти гетмана Б. Хмельницкого в 1657 г. начались и волнения рядовых казаков. Для их усмирения были высланы царские вой ска, что привело к возвращению казаков на Украину.

Однако положение населения Беларуси временный мир не изменил: оно по-прежнему терпело издевательства от царских ратников, казаков, шведов. В конце 1655 г. вокруг Понеманья было «трупов по дорогам полно, деревни, местечки, усадьбы сожжены, бедной хатки нельзя увидеть целой». В результате вспыхнула эпидемия тифа, свирепствовавшая несколько лет по всему краю. Людские потери росли также из-за массового вывоза населения с занятых территорий. На царские земли из Беларуси планировалось переселить около 300 тыс. человек, но в действительности количество вывезенных было гораздо больше (многих пленных продавали на рынках причерноморских городов). Особой государственной задачей стал вывоз ремесленников. Царские чиновники переманивали их высокими заработками или насильственно забирали «по государеву указу».

В 1658 г. боевые действия между Речью Посполитой и Россией возобновились, а антицарские выступления приобрели характер народной войны, которая к лету 1659 г. охватила всю территорию Беларуси. Также развернулась борьба между российскими войсками и казаками. Одновременно продолжались военные действия со Швецией. 3 мая 1660 г. Швеция и Речь Посполитая подписали Оливский мирный договор, что позволило Речи Посполитой перебросить в Беларусь все польское войско, нанесшее русской армии ряд поражений. Летом под Ляховичами разгромили группировку воеводы И. Хованского, а осенью на Могилевщине около р. Баси разбили армию Ю. Долгорукого. Во многих городах произошли выступления против царских гарнизонов. Жители Могилева, сдавшие московским стрельцам город без боя, не выдержали их издевательств и бесконечных грабежей. 1 февраля 1661 г. они восстали и в течение нескольких часов уничтожили весь семитысячный царский гарнизон. За этот подвиг город получил герб и был приравнен по своим правам к столице Вильно. 2 декабря 1661 г. была освобождена столица ВКЛ Вильно. Дальнейшие военные действия велись с переменным успехом и закончились подписанием в январе 1667 г. в д. Андросово недалеко от Мстиславля мирного соглашения сроком на 13,5 лет. Смоленское воеводство, Левобережная Украина и Киев отходили Московскому государству, а земли Белорусского Подвинья возвращались ВКЛ. Сотни тысяч пленных оставались в Московском царстве.

Многолетние военные действия, политика тотального опустошения земли и вывоза пленных привели Беларусь к демографической и хозяйственно-экономической катастрофе, на столетие отбросив ее назад. Население сократилось с 2,9 до 1,4 млн человек. Особенно пострадали Витебское, Полоцкое и Минское воеводства. Большинство людей гибло не в битвах, а от голода и эпидемий.

Северная война 1700–1721 гг. велась против Швеции коалицией европейских стран, в которую вошли Дания, Саксония, Россия («Северный союз») при участии Речи Посполитой и Пруссии. Необходимо было положить конец господству Швеции на Балтике. Первый этап войны (1700–1706 гг.) был очень неудачным для союзников. Только за 1700 год Карл XII вывел из войны Данию, разбил русских под Нарвой, разгромил саксонцев и поляков под Ригой. Руководил войсками Речи Посполитой король Август II Сильный (1697–1733). В 1702 г. шведы вместе с Я. Сапегой, вставшим на их сторону, вступили на территорию ВКЛ, захватили Вильно и Гродно, а в мае – Варшаву. В 1703 г. армия Августа II Сильного была окончательно разбита. В 1704 г. при поддержке Сапег и других магнатов оккупанты избрали королем познаньского воеводу Станислава Лещинского. Это вызвало недовольство многих магнатов, и в стране установилось двоевластие. Верная Августу II Сильному шляхта организовала Сандомирскую конфедерацию, заключила союз с Россией и объявила войну Швеции. В 1703 г. это же сделала Генеральная конфедерация ВКЛ. Территорию ВКЛ опустошали не только шведские интервенты, но и свои феодалы, которые грабили усадьбы соседей. В 1704 г. на территорию Беларуси вступила 60-тысячная русская армия под руководством А. Репнина, которую Карл XII вытеснил к 1706 г. в восточную Беларусь. Были сожжены Несвиж, Клецк, Полоцк, Новогрудок. В 1706 г. Карл XII вынудил Августа II Сильного капитулировать и подписать Альт-Ранштадтский мир, по которому тот лишался короны Речи Посполитой, выплачивал значительную контрибуцию Швеции, разрывал союз с Петром, сдавал шведам Краков и другие польские крепости.

Второй этап войны (1707–1709 гг.) характеризуется в основном боевыми действиями между русской и шведской армиями. Летом 1708 г. возле м. Головчин (Могилевщина) произошло сражение, в котором 36-тысячная российская армия была разбита вдвое меньшей шведской. Далее шведы без боя заняли уже опустошенный русскими Могилев. Начались трудности в обеспечении армии продовольствием и фуражом. Тогда Карл XII решил использовать помощь гетмана Левобережной Украины И. Мазепы и повернул на юг. С этого момента удача отворачивается от Карла XII. 28 сентября 1708 г. русские возле д. Лесная перехватили шведский обоз (7 тыс. подвод со снаряжением) под охраной генерала Левенгаупта. Шведы потеряли 9 тыс. убитыми, около 1 тыс. пленными. Это ухудшило положение армии Карла XII и сказалось на исходе Полтавской битвы. Она состоялась 27 июня 1709 г. в окрестностях украинского г. Полтава, где Петр I победил в генеральном сражении Карла XII. Шведы и казаки потеряли более 9 тыс. человек убитыми и около 3 тыс. пленными, русские – около 1300 человек убитыми и 3 тыс. ранеными. Раненый Карл XII и вместе с ним Мазепа бежали в Турцию. Победа под Полтавой обеспечила перелом в ходе войны. Был восстановлен русско-саксонский союз. С. Лещинский бежал во Францию; королем Речи Посполитой магнаты вторично объявили Августа II Сильного.

На третьем этапе войны (1710–1718) в 1710 г. русские полностью заняли Эстляндию и Лифляндию, взяли Ригу и Ревель. Совместно с польско-саксонской армией они очистили от шведов всю Речь Посполитую и перенесли боевые действия в Померанию. Из-за спора по правам на Лифляндию Речь Посполитая вышла из войны. Несмотря на это, ее земли оказались фактически оккупированными российскими войсками; к тому же в 1714–1717 гг. стала бунтовать мелкопоместная шляхта. Против Августа II Сильного, который хотел подчинить себе сейм и отменить принцип «либерум вето», шляхта созвала Тарноградскую конфедерацию. Тарноградских конфедератов поддержали Виленская конфедерация и царь Петр I, не желавший усиления королевской власти в Речи Посполитой. В результате переговоров в 1716 г. в Варшаве между конфликтующими сторонами было заключено компромиссное соглашение, утвержденное в 1717 г. пацификационным (примирительным) сеймом в Варшаве. Он получил название «немого», так как на нем никто не выступил, кроме докладчика, зачитавшего текст Варшавского договора. Низложения Августа II не произошло, однако все важные решения он мог принимать только с согласия сената и депутатов сейма; незыблемым остался принцип «либерум вето». Шляхтичам-диссидентам (представителям иной веры) запретили занимать государственные должности. Коронное польское войско сокращалось до 18 тыс. человек, войско ВКЛ – до 6 тыс., что фактически обезоружило Речь Посполитую.

На четвертом этапе войны (1719–1721) Август II Сильный вступил в союз с Австрией и Великобританией и подписал в 1719 г. Венский договор. В 1720 г. под австро-британским нажимом русский царь вывел свою армию из Речи Посполитой, и в 1721 г. был заключен Ништадтский мирный договор. Он предусматривал передачу России всех шведских владений на восточном побережье Балтики (в том числе части Ливонии). За полученные земли Россия заплатила компенсацию в 2 млн талеров. Что касается Речи Посполитой, то она в подписании договора не участвовала. Расстановка сил в Европе изменилась: Россия стала империей, а Швеция превратилась во второстепенную державу.

За время Северной войны количество населения в ВКЛ уменьшилось с 2,2 до 1,5 млн; в 1705–1714 гг. прокатилась эпидемия чумы. От действий шведской и русской армий пострадали десятки городов и местечек, сотни деревень. В Полоцке в 1705 г. царь Петр I и его свита расправились с пятью униатскими монахами; тела убитых были сожжены и брошены в Двину. Древний Софийский собор в ходе войны был разграблен, а затем в 1710 г. взорван. Северная война подорвала хозяйственный потенциал Польского королевства и Великого княжества Литовского, которые оказались политически деморализованы, экономически разорены и пребывали в кризисном состоянии. Столетие «кровавого потопа» XVII – начала XVIII в. изменило все – материальные условия жизни, социальную структуру населения, культурно-языковую и конфессиональную ситуацию.

 

3.3.4. Усиление феодальной анархии. Углубление кризиса

Речь Посполитая в XVIII в. пребывала в состоянии глубокого политического кризиса. Это проявилось в слабости королевской власти, неспособности сеймов решать насущные экономические и политические вопросы из-за права «либерум вето», непрерывной борьбе магнатских группировок за преобладающее влияние в государстве (Радзивиллы против Сапегов и Пацов, Сапеги против Огинских и Вишневецких и др.). Лишенные всяких патриотических устремлений, амбициозные и корыстные феодалы устраивали междоусобицы, которые вызвали в начале века гражданскую войну. Внутренний кризис усугубляла неблагоприятная внешнеполитическая ситуация. Между Россией и Пруссией сложился довольно прочный союз, и оба эти государства были заинтересованы в нестабильности Речи Посполитой. Не способствовало укреплению единства государства и католическое духовенство, представители которого постоянно требовали ограничения политических и гражданских прав для немногочисленных представителей других конфессий. К 1760 г. среди 14-миллионного населения всей Речи Посполитой было около 600 тыс. православных (4,2 % населения) и 200 тыс. протестантов (1,4 %). Имелось также много иудеев и некоторое число мусульман. Тем не менее власти России и Пруссии раздували проблему религиозных меньшинств. В сложившейся ситуации дальнейшая судьба страны зависела от способности правящего сословия пойти на серьезные реформы ради укрепления государства.

После смерти короля Августа III (1733–1763) группа сторонников реформ во главе с Чарторыйскими при поддержке России возвела на престол Станислава Понятовского (Августа IV) (1764–1795). Новому королю предложили ограничить применение «либерум вето» при решении хозяйственных вопросов, создать так называемую конференцию «короля с министрами» – прототип кабинета министров, который осуществлял бы исполнительную власть. Ревизия королевских поместий дала средства для увеличения армии. Дальнейшие реформы были отклонены на сейме в 1766 г., в том числе проект, предусматривавший расширение гражданских и политических прав «диссидентов». Это дало повод России и Пруссии для нового вмешательства в дела Речи Посполитой, когда «диссиденты» с их помощью собрали две конфедерации – в 1767 г. в Слуцке (православную) и Торуни (протестантскую) с целью уравнения их в правах. Под давлением русской армии и посла Н. Репнина на сейме 1767–1768 гг. требования конфедератов о свободе вероисповедования и защите «золотых шляхетских вольностей» были удовлетворены. Кроме того, Россия была объявлена гарантом неизменности формы правления в Речи Посполитой и шляхетских прав. Так была приостановлена реформаторская деятельность.

Три раздела Речи Посполитой. Включение белорусских земель в состав Российской империи. В политической жизни страны борьба знатных шляхетских родов Речи Посполитой подогревала продажность государственных вельмож, судебной администрации, провоцировала насилие со стороны частновладельческих войск магнатов и др. В это же время государи соседних держав готовились разделить Речь Посполитую.

Патриотически настроенная шляхта, недовольная тем, что Россия и Пруссия поддерживали Слуцкую и Торуньскую конфедерации, вмешивались в дела государства, создала Барскую конфедерацию (католическую, 1768) и фактически спровоцировала очередную гражданскую войну 1768–1771 гг. Проиграв все битвы русской армии, в 1772 г. конфедерация прекратила свое существование. Инициатором первого раздела стал прусский кайзер Фридрих II. В феврале 1772 г. в Санкт-Петербурге была подписана секретная конвенция с Пруссией, а в июле – с Австрией. К Пруссии отошло все Польское Поморье, кроме Данцига (Гданьск), часть Великой Польши между реками Висла и Ница, а также юго-западная часть Восточной Пруссии (всего 36 тыс. км2 и 580 тыс. человек). Австрийская империя получила большую часть Галиции (включая Львов, Галич, Перемышль и южную часть Малой Польши (83 тыс. км2 и 2 млн 650 тыс. жителей). 6 августа Екатерина II подписала «Указ о включении в состав Российской империи отошедших от Польши территорий». Россия заняла значительную часть Литвы (Южную Лифляндию с г. Динабургом), воеводства Полоцкое и Витебское, правобережье Западной Двины и левобережье Березины – всего 92 тыс. км2 с 1,3 млн человек.

После первого раздела король С. Понятовский попытался улучшить механизм управления государством и в 1775 г. сформировал постоянную Раду из 36 человек, разделенную на пять департаментов (министерств). Они решали текущие вопросы в периоды между сеймами, а затем отчитывались перед депутатами. Реформы продолжил Великий сейм (1788–1792), деятельность которого совпала с буржуазной революцией во Франции. На территории ВКЛ осталась собственная судебная система, финансы и Статут, а депутатам от Литвы обеспечивалось равное с Польшей представительство. Провозглашалась свобода вероисповедания при сохранении господствующего положения католической церкви. На шляхту, духовенство и чиновников распространили обязанность платить налоги. Были провозглашены свобода слова, собраний, печати, а также опека правительства над крестьянами. Численность армии планировалось увеличить до 100 тыс. человек. Вводились новые принципы ее комплектования. Главной из реформ стало принятие закона о правительстве, названного «Конституцией 3 мая 1791 года». Законодательную власть отныне осуществлял сейм, состоявший из палаты депутатов и сената. Исполнительная власть передавалась действующему королю, власть которого становилась наследственной. Король и правительство из шести министров, назначаемых королем, были подотчетны сейму. Принятие решений шло простым большинством голосов, отменялось право «либерум вето», а конфедерации объявлялись вне закона. Пожизненное пребывание на государственных должностях также отменялось. Вместо этого вводились выборность и содержание чиновников за государственный счет (жалованье). Чтобы урегулировать религиозный вопрос и лишить Россию оснований для вмешательства во внутренние дела Речи Посполитой, сейм объявил о равенстве всех христианских вероисповеда ний. После принятия закона от 20 октября 1791 г. Речь Посполитая становилась унитарным государством. Работа Великого сейма открыла путь к выходу из глубокого политического кризиса. Была сделана попытка перевести развитие государства на буржуазно-демократический путь.

Реформы вызвали протесты консервативной части магнатов и шляхты, создавших на Украине антиреформаторскую Тарговицкую конфедерацию с целью возвращения шляхетских вольностей, избираемости короля. Они боролись за республиканское правление и католическую веру, а за помощью их представители (Щ. Потоцкий, Я. Браницкий, С. Ржевусский) обратились к России. Опасаясь не столько распространения прогрессивных идеалов Французской революции, сколько свержения монархии и возрождения своего западного соседа, Екатерина II после заключения русско-турецкого мира в Яссах направила часть освободившихся войск (100 тыс. человек) в Речь Посполитую. То же сделала и Пруссия. Станислав Август, не надеясь на помощь Берлинского и Венского дворов, вынужден был 23 июля присоединиться к конфедерации. Малочисленное шляхетское войско не смогло оказать сопротивления оккупантам, и тарговичане добились отмены Конституции 3 мая 1791 г. Россия и Пруссия в январе 1793 г. договорились о втором разделе Речи Посполитой. Пруссия захватила Великопольшу, Торунь и Гданьск. России досталась правобережная Украина с Житомиром, Восточная Волынь и большая часть Подолии, а также Центральная Беларусь и Восточное Полесье с территорией в 280 тыс. км2 и 3 млн населения. Австрийская империя занималась подавлением Французской революции и во втором разделе не участвовала. Гродненский сейм (1793) при молчании депутатов утвердил очередной раздел государства.

Патриотически настроенная часть общества Польши и Великого княжества Литовского в марте 1794 г. подняла восстание с целью возродить Речь Посполитую в границах 1772 г. Руководителем восстания был избран шляхтич Андрей Тадеуш Бонавентура Костюшко (1746–1817).

Тадеуш Костюшко родился в фольварке Меречевщина (м. Коссово Ивацевичского р-на Брестской обл.), учился в Любешовском коллегиуме ордена пиаров, Варшавском кадетском корпусе. Как лучший выпускник изучал артиллерию и фортификацию во Франции. В 1775 г. выехал в североамериканские колонии. В американской армии использовал свои знания военного инженера, а за участие в битвах на р. Делавер и под Саратогой был награжден орденом Цинцинната и стал генералом бригады. В 1784 г. вернулся на родину.

В первый день восстания Костюшко издал несколько манифестов, в которых призвал жителей Речи Посполитой взяться за оружие и объявил военное положение. На протяжении недели к отрядам Костюшко присоединилось около 6 тыс. человек, в том числе более 2 тыс. крестьян, вооруженных косами и пиками (так называемые «косинеры»). В апреле восстали граждане Варшавы и Вильно. В городе была создана Наивысшая литовская Рада, возглавляемая полковником Якубом Ясинским . Активным участником восстания стал князь Михаил Огинский . На свои средства он сформировал и возглавил трехтысячный батальон и попытался поднять восстание в Минской губернии. В мае Т. Костюшко издал «Полонецкий универсал», по которому крестьяне объявлялись лично свободными (при условии их расчета с помещиками и уплаты государственных налогов). Признавалось их право на землю, которую они обрабатывали; государство провозглашало опеку над крестьянами. Поначалу крестьяне активно помогали повстанцам, но быстро разочаровались. Они не получили ни земли, ни воли, ибо им было заявлено, что обещанные права подлежат утверждению сеймом, который соберется после победы. 10 мая Костюшко официально объявил войну России и приказал создать всенародное ополчение («паспалітае рушэнне»), куда вступило только 40 тыс. человек. Костюшко взял на себя командование армией. От царских войск были освобождены Браслав, Гродно, Брест и др. В конце мая восставшие захватили Пинск, а отряд генерала С. Грабовского дошел до Бобруйска. Однако в начале июня русские и прусские войска нанесли восставшим тяжелое поражение под м. Щекотин и г. Хелм. В результате российскому корпусу, наступавшему с Волыни, открылся путь к Варшаве.

В середине лета русские войска стали постепенно выдавливать повстанцев и с территории Беларуси – в августе было взято Вильно. Костюшко пытался организовать новые отряды и исправить положение, однако прибыли новые военные части во главе с А. Суворовым. На соединение с ним с юго-запада двигался корпус генерала Ферзена, который 10 октября под Матеевицами атаковал повстанцев и нанес им сокрушительное поражение. Раненый Костюшко попал в плен. 4 ноября штурмом А. Суворов взял предместье Варшавы – Прагу. При ее штурме погибли четыре польских генерала (Грабовский, Квасневский, Корсак, Ясинский) и 13 540 солдат и офицеров; до 2 тыс. человек утонуло в Висле. Погибло не менее 10 тыс. гражданского населения, включая женщин и детей. Варшава капитулировала. Было осуждено 85 офицеров, отправлено в ссылку или наказано другим образом более 12 тыс. человек. 20 тыс. восставших было интернировано в Австрии, 3 тыс. – в Пруссии. За активное участие в подавлении восстания А. Суворов получил звание фельдмаршала.

Поражение восстания было вызвано несогласованностью действий руководителей, революционным террором, конфискацией финансовых средств у зажиточной части населения. Буржуазия в Речи Посполитой была еще очень слабой, а сотни тысяч крестьян оставались инертными. Руководители восстания не сумели найти союзников за границей, поскольку Франция отбивалась от натиска войск антифранцузской коалиции, созданной Англией. Своей гибелью Речь Посполитая спасла революционную Францию, а поражение восстания предопределило ликвидацию Речи Посполитой как самостоятельного государства в октябре 1795 г. По трехсторонней конвенции о треть ем разделе Речи Посполитой Пруссия захватила запад и север этнической Польши вместе с Варшавой. К Австрии отошли Южная Мазовия, Южное Подляшье и северная часть Малой Польши (с Краковом и Люблиным). Россия получила западнобелорусские, украинские и литовские земли с Курляндией. Запад Гродненщины оказался под властью Пруссии до 1807 г. В целом после трех разделов под властью России оказались 62 % территории и 45 % населения бывшей Речи Посполитой, под властью Пруссии – 20 и 23 %, под властью Австрии – 18 и 32 % соответственно. 25 ноября 1795 г. последний король Речи Посполитой Станислав Август Понятовский подписал в Гродно акт отречения от престола.

Кстати, этот день был днем его коронации 31 год тому назад и в то же время это день именин императрицы Екатерины II. Она приказала оплатить его личные долги и назначила ему пенсию в 200 тыс. рублей в год. После ее смерти он переехал из Гродно в Санкт-Петербург, где вел активную светскую жизнь. Павел I относился к нему с большой симпатией, сохранил за ним титул короля и дал небольшой двор. Умер он в 1798 г. и был похоронен в католическом костеле на Невском проспекте. В 1938 г. его прах был передан советским правительством польским властям и перезахоронен в Троицком костеле в д. Волчин (Брестская область), где он родился. После Второй мировой войны гробницу с прахом короля разграбили.

Три раздела стремительно теряющей свой международный авторитет Речи Посполитой стали проявлением очередного политического переустройства Европы, когда тяжелым политическим и экономическим положением страны воспользовались более сильные государства-соседи.

 

Глава 4. Положение белорусских земель в составе Российской империи (конец XVIII в. – октябрь 1917 г.)

 

4.1. Значение включения Беларуси в состав Российской империи в условиях формирования индустриального общества

 

4.1.1. Основные направления политики самодержавия в Беларуси

В результате административной реформы 1796 г. присоединенная белорусская территория была поделена на три губернии: Белорусскую – с губернским городом Витебском, Минскую – с губернским городом Минском и Литовскую – с губернским городом Вильно. Административная реформа 1801–1802 гг. делила уже Белорусскую губернию на Могилевскую и Витебскую, а Литовскую – на Гродненскую и Виленскую. С учетом сложной военно-политической обстановки созданы были также Литовское генерал-губернаторство (1794–1800) (в 1800–1830 гг. оно стало называться Литовское военное генерал-губернаторство, в 1830–1843 гг. переименовано в Виленское, затем в 1843–1912 гг. – в Виленское, Гродненское и Ковенское) и Белорусское генерал-губернаторство (с 1772 по 1856 г. Витебское, Могилевское и Смоленское).

Исполнительная власть в губерниях принадлежала генерал-губернаторам и губернаторам, которые с помощью военных сил выполняли волю императора. В их обязанности входили наблюдение за сбором налогов, комплектование и обеспечение войск, гарнизонов, рекрутские наборы. Они осуществляли управление через канцелярии, в которых руководящие должности занимали присланные из российских губерний чиновники, а второстепенные – представители местного дворянства. Рассматривая формы государственного правления, можно отметить, что Речь Посполитая накануне гибели была шляхетской республикой, а Россия представляла собой абсолютную монархию, в которой дворянство ограничивалось в политических правах и контролировалось центральной властью. Ранее шляхта занимала доминирующие позиции в государстве, что вынуждало российское правительство проводить на присоединенных землях весьма осторожную политику.

Шляхта получила от российских властей равные права с российским дворянством и обещание сохранить земельное имущество, если выполнит главное требование – присягнет на верность. Права на конфедерации, частное войско, участие в сеймовых заседаниях шляхта утратила, однако получила право избирать членов губернских и уездных судов, брать займы в центральных банках России и заниматься винокурением. Процент удельного веса представителей шляхетского сословия в Беларуси был одним из самых высоких в Российской империи (6,7 % населения против 1,5 % в среднем по России), большинство шляхты являлись средне– и мелкоземельными собственниками, поэтому они находились на службе, арендовали землю. Свое происхождение в период «разборов шляхты» они вынуждены были подтверждать документами, чтобы не оказаться переведенными в податные сословия. После разделов большая часть шляхты присягнула на верность Екатерине II. Не приняли присягу несколько крупных магнатов. Одновременно правительство занималось распространением русского землевладения на присоединенных землях. Большое количество земель с крепостными крестьянами было роздано в белорусских губерниях русским помещикам, царским фаворитам, военачальникам, крупным чиновникам. Генералу-фельдмаршалу П. Румянцеву было пожаловано 17 750 душ, братьям Орловым – 50 000 душ, а Г. Потемкин получил в подарок г. Кричев с прилегающей территорией. Пожалования приостановил Александр I из-за резкого роста недовольства крестьян, положение которых резко ухудшилось. В большинстве своем они ранее платили чинш, но их вновь перевели на барщину.

В городах упразднялись магдебургское право и юридики. Правительство выкупало многочисленные частновладельческие города и местечки. На некоторые города распространили принципы российской «Жалованной грамоты городам» от 1785 г., жители других городов переводились в разряд крестьян. Управление городской жизнью осуществлялось городской думой – выборным органом городского самоуправления, создававшимся на основе сословного представительства. Купцы Беларуси должны были вписываться в гильдии и покупать торговое свидетельство. Из-за тяжести налогов и повинностей белорусские города оказались в катастрофическом положении. В 1830-х гг. совокупные доходы Минска, Витебска, Гродно, Бреста, Могилева, Полоцка, Пинска и Бобруйска были в 2,5 раза меньше годового дохода, полученного князем Паскевичем от Гомельского имения.

Различные государственные сборы с населения были заменены на подушный налог и земский сбор. Из-за слабой платежеспособности белорусское население на два года вообще освободили от государственных налогов, а на протяжении следующих десяти лет подушный налог собирался в половинном размере. В податное сословие путем так называемого «разбора» была переведена значительная часть мелкой шляхты. Налоги в белорусских губерниях в отличие от российских государство до 1811 г. собирало не в ассигнациях, а в серебряной монете. По неофициальному курсу того времени за 100 рублей ассигнациями давали только 22 рубля серебром.

На смену расформированному профессиональному вой ску ВКЛ (его жолнеров и офицеров высылали на вечное поселение в Екатеринославское наместничество) пришли рекрутские наборы. В рекруты брали молодых здоровых мужчин в возрасте от 20 до 35 лет. В мирное время забирали одного мужчину из 500 человек, в войну – 4–5 и даже 8. Рекрутчину народ считал худшим из бедствий, так как рекруты служили 25, а с 1837 г. – 20 лет.

В России, как и в Речи Посполитой, евреи не имели права владеть земельной собственностью и вести сельское хозяйство. Им разрешалось заниматься только ремеслом и торговлей. После разделов подавляющее большинство евреев записывалось в число мещан или купцов, тем самым составляя дополнительную конкуренцию русским, не взирая на двойное налогообложение. Стремясь сохранить интересы своего коренного населения, Екатерина II указом 1791 г. запретила евреям записываться в купечество во внутренних российских городах. Согласно указу 1794 г., евреи получали право оседлого жительства и купеческо-мещанских занятий в 10 западных губерниях (белорусских, литовских и части украинских – в Таврической области). В 1795 г. евреям было запрещено перемещаться из губернии в губернию, а спустя 9 лет им разрешили проезжать во внутренние губернии, но только по специальным паспортам. В «Положении о устройстве евреев» (1804) отменялся удвоенный налог; евреям, знавшим иностранные языки, было разрешено занимать выборные должности в городском самоуправлении. Одновременно документ предусматривал выселение еврейского населения в города и местечки до 1 января 1808 г., что имело тяжелые последствия, поскольку лишало многих из них средств к существованию – аренды земли, корчмы и т. д. Усиление антисемитской политики царизма прослеживается в 1820-х гг. – начиная с указа 1820 г., запрещавшего евреям нанимать слуг христианской веры, до постепенного сокращения черты оседлости до пределов украинских и белорусских земель.

Конфессиональная политика на белорусских землях в конце XVIII – начале XX в. После включения белорусских земель в состав Российской империи положение основных религиозных конфессий изменилось. Вначале царская политика относительно католической церкви была осторожной. Католическая церковь имела право на свободное исполнение обрядов; имущество католической церкви было неприкосновенно. В 1773 г. основывается белорусская католическая епархия с центром в Могилеве (с 1782 г. – архиепископство). Католичество в Российской империи стало считаться только «терпимым». Для российских властей вопрос о сдерживании католицизма являлся ключевым, ведь он был вдохновителем сторонников восстановления Речи Посполитой.

Самой значительной системой образования в начале XIX в. оставалась система католического образования. Однако в 1820 г Александр I выслал из Российской империи иезуитов, аргументируя свой поступок тем, что их деятельность вредит православию и угрожает российскому обществу. Это привело к закрытию Полоцкой академии иезуитского ордена (1812–1820). После поражения восстания 1830–1831 гг. была введена цензура на проповеди в костелах и церквях. Католическому и униатскому духовенству официально не разрешалось склонять в свою веру православных (прозелитизм). В 1832 г. был издан указ о ликвидации католических монастырей, которые имели небольшое количество монахов, и передаче их имущества казне: к 1840 г. католическая церковь перестала быть крупным землевладельцем. В 1841 г. последовал ряд указов о приеме в казну всех имений высшего православного и иноверческого духовенства западных губерний. Основная масса земель была изъята у католиков. Римско-католическое духовенство было ограничено и в правах – например, настоятели приходов назначались епископами лишь с согласия местного гражданского руководства, не имели права свободного выезда из своего прихода. Со второй половины XIX в. разворачивается широкая кампания по введению в римско-католическое богослужение русского языка, запрещается произносить проповеди по-польски, пользоваться им в официальной переписке.

Законодательством Российской империи уния также была отнесена к терпимым религиям. В условиях борьбы с восстанием 1794 г. Екатерина II издала указ, разрешивший перевод униатов в православие; под нажимом российских властей в православие официально перешло от 1,5 до 2 млн человек. Политика Павла I и Александра I отличалась этноконфессиональным либерализмом, что усилило польско-католическое влияние на униатское население. С 1796 по 1803 г. произошло никем не контролируемое стихийное перераспределение населения между конфессиями. С некоторой долей определенности можно говорить, что в Беларуси и Украине из унии в римский обряд перешло от 1 до 1,5 млн человек. В православие на Беларуси перешло немногим более 200 тыс человек: уния здесь оказалась гораздо крепче, чем в Украине. Среди причин – относительная устойчивость внутренней организации униатской церкви, влияние католического высшего общества и близость преданной католицизму Польши, отсутствие возможности сравнения с православием, ибо народ не видел других православных, кроме как российских военных и чиновников.

С 1803 по 1828 г. униатство в пользу католицизма потеряло еще около 200 тыс человек. В первой трети XIX в. в унии достигли апогея противоречия между сторонниками ее латинизации и приверженцами сохранения ее самобытности в противовес полонизации. В 1803 г. по ходатайству архиепископа И. Лисовского император Александр I запретил переход в католичество, а в 1805 г. под руководством того же И. Лисовского, назначенного униатским митрополитом, был создан униатский департамент (в коллегии иностранных исповеданий Министерства народного просвещения). Обособление от высшего церковного руководства католической церкви должно было содействовать защите и укреплению униатской церкви и свидетельствовало о терпимости Санкт-Петербурга к унии, хотя расширение позиций православия на вошедших территориях являлось его естественным политическим интересом.

В 1827 г. униатским священником И. Семашко был составлен проект присоединения униатов к православной церкви; российское правительство дало ему ход. Однако проект не встретил поддержки ни со стороны базилианских монахов и униатской иерархии, ни со стороны православного духовенства и российских чиновников. Несмотря на это, проект воссоединения был реализован благодаря усилиям И. Семашко, возведенного в сан епископа в 1829 г., и его единомышленников. 12 февраля 1839 г. состоялся Полоцкий церковный собор, на котором униатское духовенство подписало акт о присоединении униатской церкви к Русской православной. Николай I его утвердил. В мае 1839 г. И. Семашко был возведен в сан архиепископа и назначен председателем Белорусско-Литовской духовной коллегии, 1,6 млн униатов стали считаться православными.

«Сомнительными» в деле ликвидации унии в 1839 г. считались 421 священник и 172 монаха. В то же время, по данным И. Семашко, от безместных и престарелых лиц духовного звания согласия на переход в православие не требовалось; к тому же ко многим еще не успели обратиться. В итоге по Литовской и Белорусской епархиям в 1839 г. не дали подписку о желании перейти в православие 220 человек. Несогласных на воссоединение бывших униатских священников и монахов-базилиан, «которые по образу мыслей своих не должны оставаться в западных губерниях» (40 человек), переводили в специально созданную для них в 1839 г. Курскую обитель. Кроме того, им разрешалось свободное поселение или перевод в другие православные монастыри в глубине России. Все они получали по 100 руб лей в год, что равнялось жалованию уездного церковнослужителя, и исполняли наложенные на них духовные епитимии (пост, молитвы, активное участие в монастырских службах). Большинство из них впоследствии вернулись на родину и приняли православие.

Угасание унии не было одномоментным актом: еще несколько десятилетий в обществе наблюдались протестные настроения, на долгие годы растянулся процесс возвращения в сознание людей православной духовной практики. Ликвидация греко-католической церкви, ее монастырей, храмов и школ сопровождалась заменой ее культовых атрибутов православными. Старинные униатские богослужебные книги, иконы, органы, скульптуры по распоряжению епархиальных властей продавались на аукционах (так они перешли в частные коллекции или были куплены костелами), вырученные деньги шли на ремонт и иконостасы православных церквей. Надо отметить, что вышедшие из употребления из-за ветхости богослужебные книги, согласно церковному уставу, сжигаются – «предаются стихии». Именно так поступили с униатскими книгами, которые нельзя было использовать по назначению, оставив биб лиотекам по несколько экземпляров.

Православная церковь занимала в Российской империи господствующее положение. Статья 42 «Свода законов Российской империи» (1832) отмечала невозможность восшествия на российский престол лица, не принадлежащего к православной церкви. Закон категорически запрещал переход из православия в другие конфессии, дети от смешанных браков записывались в православные. В 1840– 1850-е гг. количество православных церквей в белорусско-литовских губерниях уменьшилось, так как царское правительство не справлялось с материальным обеспечением православной церкви, передав заботу о православных храмах местным помещикам. Православными верующими были в основном крепостные крестьяне и незначительная часть бедной шляхты. Православное духовенство поначалу не играло заметной роли в общественно-политической жизни края, и укрепление позиции православия шло постепенно через строительство православных храмов, создание новых монашеских общин, братств, массового открытия церковных школ.

Немногочисленной христианской конфессией на Беларуси было протестантство. К лютеранскому населению губерний принадлежали латыши Витебской и Ковенской губерний и небольшое количество немецкого населения. Лютеранские кирхи были в Гродно, Слуцке, Полоцке и других городах. К кальвинистской церкви принадлежали в основном дворяне. Например, в 1842 г. в Гродненской губернии их было 287. Еще одной христианской конфессией на Беларуси было староверство (раскольничество) – 90 тыс. человек.

 

4.1.2. Белорусские земли в Отечественной войне 1812 г.

В начале XIX века Англия, Россия и Франция вели упорную военно-политическую борьбу за гегемонию на континенте. Инициативой владела Франция, одержавшая с приходом к власти Наполеона I в военной компании против Англии, Пруссии и России в 1805–1807 гг. полную победу. Это заставило царя Александра I 7 июля 1807 г. подписать Тильзитский мир. Секретное соглашение предусматривало участие России в континентальной блокаде Англии, но главное – был произведен раздел Европы на сферы влияния. Все польские земли, захваченные Пруссией в ходе трех разделов Речи Посполитой, превращались в независимое государство – Герцогство (Княжество) Варшавское под протекторатом Наполеона I. Белостокский округ, принадлежавший Пруссии, и г. Тернополь, отобранный у австрийцев, были присоединены к России. После создания Герцогства Варшавского часть белорусской шляхты туда эмигрировала, рассчитывая на получение государственных должностей, усилился приток в польскую армию молодежи из Беларуси и Литвы. Александр I решил отвлечь помещиков западных губерний от французского императора и заявил о своем желании восстановить под эгидой России Великое княжество Литовское. По поручению императора в 1811 г. был составлен проект «Положения об управлении автономным Великим княжеством Литовским». Предлагалось объединить Виленскую, Гродненскую, Минскую, Витебскую, Могилевскую, Волынскую, Подольскую, Киевскую губернии с Белостокским и Тарнопольским округами со столицей в Вильно. Проект намечал освободить за 10 лет крестьян от крепостной зависимости и сформировать 100-тысячную армию, которая входила бы в состав российской. Осуществление проекта постоянно откладывалось консервативными силами.

Война 1812 г. началась в ночь на 12 июня, когда армия Наполеона I переправилась через Неман в районе Ковно. В ней насчитывались 647 тыс. человек (из них около 60 тыс. польских войск) и 1372 пушки. Армии Наполеона I в пределах Беларуси, Литвы и Северной Украины противостояли три российские армии: 1-я Западная – военного министра России М. Барклая де Толли, 2-я Западная – генерала от инфантерии П. Багратиона, 3-я Западная – генерала от кавалерии А. Тормасова. Кроме того, дополнительные силы находились под Ригой, около Торопца и Мозыря – всего 317 тыс. человек и 928 пушек.

Чтобы избежать разгрома и соединиться со 2-й армией, армия М. Барклая де Толли отступала через Свенцяны – Дриссу – Полоцк на Витебск и Смоленск, где намечалось генеральное сражение с главными силами Наполеона I. Багратион вел свою армию из Волковысска через Слоним, Новогрудок на Мир и Минск. Беларусь стала ареной жестоких битв, французы захватили Вильно 16 июня, однако под Миром 27–28 июня казачий корпус генерала М. Платова смог разбить французскую дивизию. Но путь на Минск для армии Багратиона был закрыт, так как 26 июня он был взят войсками маршала Даву, поэтому 2-я армия направилась на Могилев. До Могилева Багратион не дошел, его опередил все тот же Даву, который встретил русскую армию в 11 км от Могилева. 8 июля французами был захвачен Могилев, а под д. Дашковка, д. Новоселки, около д. Салтановка 1–12 июля произошли тяжелые сражения. Благодаря тому что корпус генерала М. Раевского на сутки задержал французов, Багратион сумел организовать переправу около Нового Быхова и двинуться на соединение с 1-й армией к Мстиславлю и Смоленску.

В июле 1812 г. российские армии не смогли соединиться в районе Витебска. Тяжелое сражение с ними 25-тысячного французского авангарда состоялось под Витебском около м. Островно и д. Куковячино. 16 июля Витебск пал. 18–19 июля разыгралось сражение между м. Клястицы и д. Якубово, в результате которого французский маршал Н.-Ш. Удино потерял весь свой обоз, 900 пленных и отступил к Полоцку. Особенно отличился отряд под командованием генерала Я. Кульнева (погиб 19 июля в битве возле м. Сивошино). В районе Полоцка был оставлен российский 25-тысячный корпус генерала П. Витгенштейна для прикрытия петербургского направления. Маршал Удино без боя занял Полоцк, а российские войска отошли к р. Дрисса. Потом Удино двинулся на Петербург, но был атакован российскими войсками. Оборону Бобруйской крепости 4 месяца держал гарнизон М. Игнатьева, отрезанный от российской армии. Войска российского корпуса Ф. Эртеля, находившиеся под Мозырем на неоккупированной территории, отбили в сентябре Глуск, Пинск, однако не развили наступление и вернулись в Мозырь.

Политика французских оккупантов в Беларуси. До начала августа 1812 г. основные силы «Великой армии» Наполеона I вышли на линию рек Днепр и Западная Двина. На контролируемой французским военным командованием территории начали создаваться различные органы управления. В Вильно было образовано Временное правительство ВКЛ (под председательством С. Солтана), давшее присягу на верность Наполеону I. Полномочия правительства распространялись на Виленскую, Гродненскую, Минскую губернии и Белостокский округ, которые были преобразованы в департаменты с двойной (местной и французской) администрацией. Главные должности в департаментах заняли французские военачальники – интенданты. Генерал-губернатором Литвы был назначен граф Дирк ван Гогендорп, позже ставший и председателем правительства. Император не включил в состав ВКЛ Витебскую и Могилевскую губернии и определил для них отдельное французское управление.

Наполеон I потребовал от Временного правительства ВКЛ налогов и недоимок в том размере, в каком они собирались русской администрацией, а также заготовить для его войск огромное количество продовольствия и фуража (с оккупированной территории приказано было собрать 528 тыс т. ржи, 100 тыс. т. овса, 2,5 млн пудов сена, столько же соломы и 53 тыс. голов крупного рогатого скота). Только в Минской губернии было собрано 539 тыс. рублей серебром налогов и уплачены все долги жителей. Наполеон I, не рассчитывая на длительные военные действия, не имел запасов, а склады провианта в Беларуси и Литве сожгли российские войска при отступлении, поэтому его армия перешла на голодный паек, начался падеж лошадей. Как писали современники, «беспорядок был повсюду… Гвардия испытывала такие же лишения, как и другие корпуса. Отсюда недисциплинированность… Лошади и скот – все исчезло вместе с людьми… Оставшиеся жители все вооружились… На поездки за продовольствием изводили лошадей, нуждавшихся в отдыхе; при этом… они могли быть захвачены казаками или перерезаны крестьянами, что частенько случалось». В связи с этим в июле – сентябре дезертировали и занялись мародерством около 60 тыс. солдат, которые грабили крестьянские дворы и шляхетские усадьбы. Наполеон I и его администрация безуспешно пытались пресечь это явление. Жители многих деревень с началом военных действий бросали дома, забирали имущество и убегали в леса. Они стихийно превращались в партизан, нападая как на французов-мародеров, так и на своих помещиков. Известными стали партизанские отряды в Борисовском, Дриссенском, Полоцком и других уездах.

Поскольку французская армия нуждалась в солдатах и офицерах, Наполеон I подписал указ о создании 5 местных пехотных полков и полка стрельцов. Удалось сформировать полк легкоконной гвардии, 6 полков пехоты и полк стрельцов – всего около 15 тыс. человек. Некоторые из этих формирований участвовали затем в боях с российскими войсками.

1-я и 2-я русские армии под Смоленском в августе 1812 г. проиграли битву французам и были вынуждены оставить город. После этого российская армия перешла под начало М. Кутузова, который 26 августа дал генеральную битву возле д. Бородино. Она не принесла победы ни одной из сторон, русские ради сохранения армии отступили и оставили Москву. Расквартировавшись на зимний период в Москве, Наполеон I, чувствуя себя победителем, предложил Александру I заключить мир, но российский император не дал ответа. После пожара в Москве в октябре, в условиях очень рано наступивших сильных морозов и отсутствия зимней формы, продовольствия и фуража Наполеон I, гонимый российскими войсками, начал отступление по опустошенному смоленскому тракту. В октябре-ноябре одновременно перешли в наступление русские войска на севере и юге Беларуси, были возвращены Полоцк, Витебск, Минск, Борисов, Могилев. 14–17 ноября при переправе через Березину около д. Студенка (возле Борисова) Наполеон I потерял более 20 тыс. человек. Сдав российской армии Молодечно и Ошмяны, 23 ноября в м. Сморгонь Наполеон I передал командование маршалу Мюрату, а сам направился в Париж. 29 ноября был освобожден Вильно, а 7 декабря – Гродно. В победу России внесли свой вклад и солдаты-рекруты из белорусских губерний. В войне Российской и Французской империй жители Беларуси оказались по обе стороны борьбы разных сил, поэтому война 1812 г., пробудившая надежду на восстановление независимой Речи Посполитой, имела оттенок гражданской войны. 12 декабря 1812 г. Александр I подписал манифест о «забвении прошлого», «всеобщем прощении».

Война принесла огромные бедствия Беларуси. Почти полностью были разрушены и уничтожены Полоцк, Видзы, Кобрин, Волковыск; на 12 % уменьшилась численность мужского населения. Почти наполовину сократились количество скота, а также посевные площади. Потери Беларуси от войны, по неполным сведениям, составили около 52 млн рублей серебром. Однако и в этих условиях крепостнический гнет крестьян только усилился. В царском манифесте 1814 г. крестьянам предлагалось получить «свою мзду от Бога».

 

4.1.3. Польское восстание 1830–1831 гг. и его последствия

Свержение монархии Бурбонов во Франции в июле 1830 г. послужило толчком к восстанию в Королевстве (Царстве) Польском (автономное государство, созданное в 1815 г. из Княжества Варшавского). Поводом к восстанию послужило известие о том, что Николай I хочет провести мобилизацию в польскую армию и направить ее на подавление революции во Франции и Бельгии, что противоречило положениям Конституции 1815 г. Согласно ей, русский царь одновременно являлся польским королем. Законодательную власть осуществлял сейм, собиравшийся один раз в два года, а исполнительную – Государственный совет. Сейм мог лишь рассматривать предложения правительства, причем русский император имел право наложить вето на любое решение сейма. Командующим польской армией царь Николай I назначил своего брата Константина Павловича, который навязывал собственную волю Государственному совету, вмешивался в вопросы внутренней политики, рекомендовал жестокие телесные наказания для солдат, демонстративно избегал контактов с католическими священниками, требовал разговаривать с ним только по-русски и т. д. В ответ на такое управление в сейме сформировалась легальная политическая оппозиция, а среди военных и студентов – тайные кружки и союзы.

Восстание началось в ночь с 28 на 29 ноября 1830 г. в Варшаве. Среди руководства восстанием были два крыла: правое, консервативно-аристократическое во главе с А. Чарторыйским и левое, представляемое «Патриотическим товариществом» во главе с И. Лелевелем. Правые стремились, опираясь на армию Королевства Польского и помощь западноевропейских стран, добиться независимости Речи Посполитой в границах 1772 г. или хотя бы широкой национальной автономии в границах России. Проведение радикальных социально-экономических преобразований консерваторы не считали нужным. Занимая руководящие позиции в сейме, Национальном правительстве и армии, они отвергли даже весьма умеренный проект крестьянской реформы, сузив социальную базу восстания. Представители левого направления отражали интересы революционной части средней и мелкой шляхты, буржуазии, студенчества. Они выступали за освободительную совместно с российским народом войну против царизма, «за нашу и вашу свободу».

После начала восстания в Варшаве было учреждено Временное Национальное правительство, первый состав которого возглавил И. Лелевель. 18 декабря 1830 г. сейм опубликовал «Манифест польского народа», где призвал польский народ присоединиться к восстанию, а 20 января 1831 г. принял решение о детронизации (низложении) Николая I (и вообще династии Романовых) с польского престола. В январе-феврале 1831 г. был создан Виленский Центральный повстанческий комитет. Он поддерживал связи с Варшавой и местными уездными комитетами, распространял воззвания к населению, собирал материальные средства и оружие. В марте-апреле 1831 г. восстание охватило часть уездов Виленской и Минской губерний. Вооруженную борьбу в основном вели многочисленные партизанские отряды. На границе Виленской и Витебской губерний действовал отряд, созданный 25-летней графиней Эмилией Пляттер , собирательницей белорусского фольклора, поэтессой и революционеркой, которая получила звание капитана. Среди 10 тыс. повстанцев в Беларуси и Литве в основном были шляхтичи (56,5 %), учащиеся, католическое и униатское духовенство (5 %), податные сословия (крестьяне, вольные люди, нижние военные чины, мещане – 29,6 %, из которых на крестьян приходилось 11,1 %). Чтобы не допустить объед