Кам Ин Зар, живший за несколько тысяч лет до моего рождения, был великим магом. В своей книге, открывшейся мне за прошедшие два года, он описал могущественные артефакты, свои изобретения, места силы. Будто предугадывая возможность потери важных знаний, он изложил основы магии и прошелся по ключевым школам: создание и программирование креацина, порталы и перемещения, стихийную и глубинную магию. У меня было достаточно времени, чтобы понять изложенное в книге. Практиковаться же предстояло всю жизнь.

До знакомства с трудом Кам Ин Зара я чувствовал себя сильным и знающим. Теперь же все изменилось. Мир вокруг стал как будто более открытым и насыщенным. Я же в нем оказался бледным недоучкой, насмехавшимся над Школой и знаниями. Но жалеть было бы глупо. Не будь я столь самоуверен тогда, не было бы времени, посвященного целиком книге и практике. Не было бы перед глазами примера настоящей силы. Не было бы меня сегодняшнего…

Привычно ступая по выжженной траве, я чувствовал под ногами комья земли и пушистые пучки. И земля говорила со мной. Топотом маленьких ножек вдалеке, взглядом черных глазок из нор, жизнью и разложением. Прикрыв глаза, я ощутил все окружающее меня пространство. Затем путь впереди. До сантиметра, до градуса, до процента влаги — несколько часов вперед. Вот она… точка. Километры схлопнулись в одно мгновение. Падая на колени, я подставил руки. На всякий случай, не овладев некреациновыми порталами достаточно хорошо, я побаивался застрять в земле. Подняв голову, огляделся. Улыбнулся. Уже лучше. Снова пошел, прощупывая степь и путь впереди. Очень скоро, не пройдет и года, я смогу перемещаться так же свободно, как и Учитель. И пусть он не смог преподать мне этот урок, он был наглядным примером использования этого знания. Один из немногих, а возможно, единственный. Хотя, нет. Уже не единственный. Интересно, насколько уверенно сейчас перемещается Целесс?

„Если я почувствую тебя в Объединенных землях через два часа — умрет Марго. Через три — видок. Через четыре — Целесс. Беги“. Еще много раз после той ночи его голос звучал у меня в голове. Беги… Как же много изменилось за прошедшие два дня. Будто мир перевернулся. Рассказ Учителя совершенно неожиданным образом напомнил мне очень простую вещь. Живущие веками ланиты имеют неподъемные оковы в нашем мире. Они берегут свои связи и друг друга, как единственную ценность Земли. Они заперты в рамках своего совершенства и не могут позволить себе свободу праздного существования человека. Они ответственны, ведь впереди — века и взгляды сородичей.

Он выбрал самый верный способ избавиться от меня. Но как же я, знающий, чувствующий их нутром, мог поверить?

Второй раз я вышел практически над землей. Не успеет стемнеть, как я буду в деревне. Ты почувствуешь меня — это неизбежно. Спрятаться от высшего псионика невозможно. Но сейчас ты занят так, что у меня будет время увериться в том, что Воронка — лишь кайма пустоты. Я знаю, о чем ты думал, нанимая Андреса. Я знаю, о чем мечтал сам Андрес. И я понимаю его реакцию на человека, пытавшегося отнять мечту. Ранцесс, ты нашел силу для осуществления своих планов. Но, неужели, расплачиваться за твою мечту должна Земля?

— Где я могу найти иллюзор? — Схватил я за рукав первого подвернувшегося под руку мальчишку. На улице стремительно смеркалось, улица маленькой деревушки, скромно разместившейся на окраине степи, казалась шумной и людной.

Парень смотрел на меня удивленно и выжидающе, пока я не отпустил его рукав. Почувствовав свободу, он тут же убежал. Стоя посреди улочки, я оглядывался по сторонам. Потом зашагал прямо к центральному пяточку, недалеко от которого несколько месяцев назад показал страницы из книги. Тогда, имея в себе лишь желание выжить и боязнь возвращения, я и подумать не мог связаться с мамой. Теперь же я отсчитывал минуты до момента, когда увижу ее. Я бранил себя за то, что позволил себе не показываться почти два года.

Нагнувшись, я вошел под кров той единственной таверны, где бывал уже раньше. В наполовину заполненном помещении стало тихо. Вытиравшая стойку женщина мгновенно узнала меня, замерев.

— Парень с книгой! — Окликнул бородатый мужик из-за длинного стола у стены. — Ты пришел показать нам еще пару сказок?

Посмотрев на него, я обежал взглядом зал. Здесь мог быть глава их администрации. Ведь, есть же в этой деревне администрация? Отрицательно качнув головой, я обернулся к женщине за стойкой и пошел к ней.

— Хозяйка, в этом селении есть иллюзор? — Спросил я тихо, подойдя.

— Тебя просили не возвращаться, мальчик. — Прошептала она, наклонившись. Я почувствовал взгляд в спину и чуть повернул голову.

— Здесь есть глава?

Отрицательно качнув головой, она опустила взгляд на стойку. В следующее мгновение, скорее услышав, чем увидев движение, я резко присел. Над головой пронеслось что-то тяжелое, разбив стекло за спиной хозяйки. Удивленно поднявшись, я склонил голову, разглядывая сидящих в зале людей. Что я вам сделал? Я был у вас несколько раз, покупая одежду и еду. Когда деньги кончились, я расплатился зрелищем, заставившим вас разевать рты…

— Убирайся отсюда, парень! — Крикнул кто-то и я повернул голову к говорившему. Он встал. За ним встал весь его стол.

Когда же поднялся почти весь зал, я кивнул. Возможно, у вас есть причины не любить меня. Так или иначе, я нарушил ваш покой и показал недоступные вам силы. Это может злить, ох, как может…

Двинувшись к выходу, я с удивлением отмечал про себя яркие и тяжелые всполохи новой энергии. В какой-то момент сила ее взмыла вверх так, что мне показалось: люди сейчас закричат, но лишь один из них выхватил что-то острое и чуть присел. Я обернулся, мгновенно собирая всю окружающую жидкость в стену между нами. Она оказалась красной и тут же подернулась трещинами от воткнувшегося в нее оружия. Вязкий лед удержал оружие, и я мог видеть кончик ножа со своей стороны. Вот, значит, как…

Захлопывая дверь, я двинул пальцами, растапливая кроваво-красную стену.

Мое возвращение окружающий мир воспринимал неоднозначно и враждебно. На улице стало совсем темно. Две мамаши звали своих отпрысков по домам, голося на всю улицу. Отойдя недалеко от таверны, я осматривался. Привычной башни, в каких обычно размещались смотрители летунов в Объединенных землях — здесь не было. Деревня была не большой, но рыскать в потемках здесь я смысла не видел. Я пошел вперед, поглядывая по сторонам. Могло ли оказаться так, что здесь нет ни летунов, ни иллюзора? Нужно добраться до ближайшего города. Увидеть маму и поделиться догадками. Если я прав, то я все равно ничего не смогу сделать, потому что Ранцесс со своими ланитами всегда будет сильнее… Но что-то же я могу?!

Прежде всего, я могу убедиться в своих догадках. И если я прав… Узнать масштабы планируемого Ранцессом.

— Эй! — Послышался сзади высокий детский голос. Я обернулся. В нескольких шагах стоял мальчишка, чумазый и невообразимо лохматый. — Пошли за мной.

Удивленно вскинувшись, я сделал шаг к нему. Мы шли минут десять, отходя все дальше от центральной улицы. Когда он остановился у калитки одного из заборов, я удивленно посмотрел на проводника.

— Тут живет староста. У него есть штука для разговоров с городом.

Легонько улыбнувшись, я кивнул. Парень тут же скрылся в темноте. Чей сын? Хозяйки таверны? Спасибо…

Открыв калитку, я зашел на небольшой участок. Поднялся по скрипучим ступенькам к двери. Постучал.

Деревенька в этой части была необыкновенно тихой. Возможно, с наступлением сумерек здесь бывало каждый день. Изредка где-то слышался лай собак или блеяние-мычание. Я знал, что где-то живут и так: с животными под соседней крышей, без зальцестерской толпы на улице, без окутанных магическими программками предметов домашнего обихода.

Обернувшись обратно к двери, я столкнулся взглядом со сравнительно высоким толстоватым обывателем.

— Я тебя откуда-то знаю. — Сказал староста, вглядываясь в мое лицо.

— Я бывал в деревне несколько раз. Последний раз я приходил с книгой Кам Ин Зара и показывал иллюзии из нее.

— Точно. Парень с книгой. Ну и шумиха поднялась после твоего ухода. Зря ты это сделал. Твой мир где-то там… И он никогда не будет доступен нам, простым.

Мужик говорил чуть хрипловатым, сильным голосом. Казалось, что и животик он приобрел не так давно. На вид, если он был из „простых“, как выразился — ему было не больше пятидесяти. Чистые темные волосы до плеч были убраны назад днем, сейчас же немного растрепались. Он казался аккуратно-небрежным или, просто, человеком пришедшим домой и успевшим расслабиться. Характерный запах говорил о том, что расслаблялся он с алкоголем.

— Мне нужен иллюзор.

Кивнув, будто ни за чем другим я и не мог зайти, староста сдвинулся от прохода, пропуская.

Он жил один. Но о том, что в этом доме когда-то была женщина — говорили даже стены. Обернувшись к хозяину, я попытался понять что-то в нем. То, что никогда не пытался понять в людях раньше.

Возможно, я слишком соскучился по людям, проведя почти два года в полном одиночестве. Возможно же, это время изменило меня.

— Не стоит на меня так смотреть, парень. Я не нуждаюсь ни в чьей жалости!

— Я не…

— Вы: маги, псионики, даже рейнджеры — все ставите себя выше нас и считаете себя в праве жалеть „простых“. Но наши жизни зачастую бывают полноценнее и интереснее! Хоть и короче…

— Ты псионик. — Кивнул я уверенно и староста отвернулся. Он старше. И супруга его умерла от старости… Может пару лет назад. Зачем я это сказал? Я не должен был.

— Иллюзор там.

Мужик махнул рукой в сторону приоткрытой двери. Смущенно кивнув, я направился в указанном направлении. Выбрал на подставке Объединенные Земли, Зальцестер, вспомнил код нашего дома. Чувствуя слабость в коленках, присел на стул рядом. В груди стало тесно, ладони вспотели. К глазам неумолимо подкатывала влага. Не ожидал я, что будет так…

Когда из подставки выросла иллюзия незнакомой женщины, я безотчетно сжал кулаки.

— Слушаю.

— Позови Марго.

— Как тебя представить?

— Андрес. — Выдохнул я, судорожно собирая пальцами ткань штанов на коленках.

По лицу женщины пробежала невнятная эмоция, и она вышла на мгновение из комнаты, окликнув маму. Что ж, мама нашла помощницу — не псионика. Следующие мгновения тянулись почти вечность. Кажется, я издал какой-то стон, увидев ее. И сполз со стула, чувствуя влагу на губах. Мама…

В то же мгновение мама начала оседать на пол, но женщина поддержала ее за локоть. Она пыталась произнести мое имя, я видел это. Но не могла. Из глаз лились слезы, а рот лишь открывался в бесполезных попытках… Как я мог? Как я мог так поступить?!

— Андрес… — Наконец услышал ее сдавленный голос, и в груди сжалось: больно и душно.

Неужели, мое отсутствие могло так отпечататься на ней? Думая о ней, я вспоминал день свадьбы Императора осенью позапрошлого года — мама была в белом облегающем платье, усталая, но светящаяся от счастья. Сейчас же она была измождена как никогда. Вокруг глаз пролегали темные тени, взгляд и волосы потухли, спина неуловимо согнулась. И этот взгляд огромных, любящих и исстрадавшихся глаз был настолько потерян… Что, будь я сейчас уверен, что это лишь моя вина — не было бы мне прощения.

Я хотел поговорить с ней, спросить… Но лишь смотрел и смотрел, не находя в себе слов. Сейчас же в Зальцестер… Ранцесс не посмеет. Не посмеет! Не сможет. Не должен. И не только потому, что он ланит.

— Я скоро буду. — Прошептал я, глядя в темные, блестящие от слез глаза.

Она легонько кивнула. Женщина отключила иллюзор, а я согнулся еще больше, прикрыв ладонью глаза. В мыслях стало так звонко и чисто, будто кристальный снег застлал сознание. Почувствовав, услышав движение, я отнял руку от лица. Староста стоял в проходе и смотрел на меня, не отрываясь. Он, даже, не пытался или забыл попытаться быть незаметным.

— У вас тут есть летуны? Или портал в Объединенные Земли? Хоть что-нибудь?

— Лошади…

Нет — это слишком медленно. Я перемещусь быстрее сам.

Поднявшись с пола, я направился к выходу.

— Ты же человек… — Тихо проговорил староста и я обернулся, не понимая. — Много лет назад я окончил Школу псиоников при зальцестерской резиденции.

— Ты учился в Объединенных землях?

Хотя, чему я удивляюсь? Они же на самой границе. Только, что он тогда делает здесь?

— Ты из-за нее провел это время в степи?

Я снова повернулся к старосте, не совсем понимая, к чему он клонит. Задержался у двери.

— Я не видел людей двух высших способностей… Только ланитов.

Потерявшись в его обрывочных фразах, я отнял руку от двери.

— Так, кто она, парень? Уж прости за любопытство.

— Моя мать. — Я открыл дверь. — Зачем спрашивать, если ты сам все видишь?

— Как я могу видеть? Ты же выше…

Я спускался по скрипучим ступеням. На мгновение остановился, не оборачиваясь.

— Я не псионик. Только маг.

Прикрыв глаза, я нашел край деревни — там, где заканчивались человеческие эмоции и огонь. Через мгновение староста остался в прошлом.

Сколько раз я смотрел в сторону Объединенных земель? Сколько дней я провел на втором этаже башни, вдыхая сухой или морозный, горячий или тревожный аромат степи? Сколько раз делал первый шаг и останавливал себя? Сколько дней боялся? Сколько закрывался от них, от себя, от боли и вины?

Оказавшись на порядочном расстоянии от деревни, я присел на корточки и разжег маленький костерок. Он даст живое тепло лишь до момента, когда я усну. Проснувшись, я согреюсь бегом… Улегшись на спину, я посмотрел в черное небо, полное мерцающих звезд. Я скоро буду…

Проснулся я, как и ожидал, от дикого холода. Костерок давно погас. Солнечного зарева еще не намечалось. Справив нужду, я побежал на запад. Через несколько минут челюсти перестало сводить и я сбавил темп. А еще через два часа, когда за спиной небо стало грязно-сиреневым, мне показалось, что граница Объединенных Земель уже должна быть позади.

Еще через час, два раза воспользовавшись некреациновыми порталами, я увидел впереди городок. Высокие башни и стены темнели четкими очертаниями далеко впереди. Голод давал о себе знать, ноги гудели от непривычно долгой ходьбы.

В десятке метров от приоткрытых ворот я оказался в бледном свете и поднял взгляд.

— Ты что в степи делал, псионик? — Послышался голос сверху.

Сверяют… Почему уже второй псионик принимает меня за своего?

— Ты немой?

Легонько кивнув, я прошел в ворота. Город уже проснулся, выплескивая на улицу прохожих и крики. Улочка воняла нечистотами и загромождалась мусором. Не Зальцестер… Не смотря по сторонам, я шел вперед. Резиденция магов или просто портал должен был быть посреди города. Даже, если он был тут один. Как называется этот город?

Я поморщился.

— Посторонись!

Отпрыгивая назад, я поскользнулся на чем-то и упал навзничь. Мимо пронеслась повозка, с размахивающим над головой кнутом мужиком. Сбоку кто-то смеялся. Я оглянулся, поднимаясь и потирая ушибленные локти. В мыслях промелькнуло желание подстелить этой смеющейся девчонке под ноги льда, но я лишь усмехнулся сам и помотал головой.

Через две улицы, на площади, я увидел центральный портал и внутренности сжались. Зальцестер… Нет, лучше сразу домой, если никто не менял код. Но кто мог? Родители пользоваться-то им боялись, не то чтобы поменять что-то…

В комнате с порталом ничего не изменилось. Я не был в ней около двух лет, а казалось, что покинул лишь вчера. Осторожно ступая по гладкому полу, будто боясь испачкать его, я открыл дверь. Жизнь, эмоции, магия… все было знакомым, моим, не забытым, родным и желанным… Зразу пошел наверх, скользя пальцами по перилам. Где она может быть?

Мама могла быть уже в гильдии, но я чувствовал, что она где-то в доме. Резко развернувшись, я пошел назад, вниз. В папину библиотеку.

Она сидела в левом кресле, где обычно сидела она либо я. Место справа было отцовским. Когда она занимала это кресло, я устраивался на диване между ними… В руках была книга, но глаза застыли в неподвижности. Эта ее глубокая задумчивость иногда давала мне шанс остаться незамеченным — где-то в далеком прошлом. Дыхание перехватило…

Мама подняла голову и открыла рот, чтобы произнести мое имя. Но голос изменил ей. Я услышал лишь тонкий стон, вырвавшийся из груди. Она поднялась, но казалось все такой же невысокой… Бездумно обогнув диван, я оказался у ее ног. Прижался лбом к животу, обнимая. Вырвавшись на волю, меня сотрясли рыдания. Тонкие пальцы гладили мои волосы, я слышал стук ее сердца и ее боль. Прости, мама… Прости.

Не знаю, сколько прошло времени, когда я смог успокоиться и встать с колен.

Новая мамина помощница накрыла на стол. Голод возмущался изнутри смешным и глупым урчанием. Мама обегала меня взглядом, будто проверяя, все ли на месте. Неотрывный взгляд новой женщины в нашем доме приводил в смущение. В конце концов, я попросил ее выйти.

— Не сердись на нее. У тебя вид такой, что представить сложно, что с тобой происходило это время.

— Ничего не происходило, мам. Я расшифровал книгу Кам Ин Зара. Чему-то научился. Но ничего не происходило.

— Ешь…

— Сархат рассказал историю, в которую очень сложно поверить…

— Рассказал? Я просила его лишь найти тебя. Хотя, возможно, ты не решил бы вернуться, не сделай он этого…

— Если тебе было так плохо… Почему ты не позвала меня?

Мама подняла взгляд и я проглотил не дожевав.

— Как думаешь, Целесс переживала твое отсутствие?

— Целесс… — Кивнул я, опустив взгляд. Моя девочка. Неужели кто-то может предположить, что я забыл о тебе?

— Она, как и мать, как и Ранцесс — высший псионик. Она искала тебя все это время. День за днем…

Я сглотнул. Снова появилась боль и вина. Глаза увлажнились, я отвернулся.

— Андрес, неужели ты до сих пор не понял? — Подняла она голос. — После того дня во дворце Ранцесса ты стал как бетонная стена для нас. Возможно не для всех и не всегда, но для меня — точно.

— Бетонная? — Не понял я.

— Каменная! — Поправилась мама. — Ни один псионик не может пробиться к тебе. Если не может Целесс, то кто может? Мы не видим тебя, не знаем, не можем!..

Я накрыл ее ладошку своей, успокаивая. Вот в чем дело…

Это значит так же и то, что Ранцесс не знает о том, что я здесь. Отодвинув тарелку, я чуть наклонился, сжимая ее ладошку. Поднес к губам, прикрыв веки. Уткнулся в нее лбом, вздыхая.

— Ранцесс хочет уйти из нашего мира.

— Именно. — Согласилась мама и я удивленно поднял голову.

— Когда и как ты это поняла?

— Я не уверена, но возможно в нашем с твоим отцом мире тоже когда-то жили ланиты. Когда Ранцесс был у двери в наш мир, он вобрал в себя нашу историю. Он всегда мечтал узнать другие миры, именно для этого он воспользовался Мечом из тумана в тот первый раз восемнадцать лет назад. Я была в пещере в Мертвых горах. Я ощутила силу того артефакта, которым он завладел… И я знаю, понимаю теперь, что он не мог не воспользоваться им. Слишком много силы, власти, обещания в нем было. Конечно, я делаю выводы лишь на том, что помню, вижу и постепенно понимаю… Но то, что Ранцесс хочет уйти — самое явное объяснение.

— Но почему?

— Не знаю, сынок. Возможно, об этом лучше спросить одного из тех, кого твой отец все еще считает друзьями…

— Ты ушла из Гильдии? — Понял я неожиданно. Мама кивнула, и ее ладонь в моих руках дрогнула. — Где сейчас Кларисс?

— Сейчас — не знаю. Но она часто бывает во дворце. Ранцесс практически не появляется в Объединенных землях. Уже год как основную массу решений принимает Кларисс.

— Я считаю, что Воронка — это след от изъятия энергии, силы, сущности земли для формирования нового мира или устройства какого-то найденного. — Выпалил я догадку. Я не верил в возможность этого. Но эта версия так громко кричала о себе!

— Возможно.

Я уткнул подбородок на сжатые с маминой ладошкой руки. Каков может быть масштаб замышляемого Ранцессом?

— Сколько лет Воронке? Восемнадцать где-то?

Мама кивнула.

— Она ровесница Целесс. На несколько месяцев старше тебя.

— Где отец? Ты не сказала ему?

Мама молча смотрела на меня грустным долгим взглядом.

— Тебе нужно вымыться и привести себя в порядок. Если ты не хочешь чтобы люди шарахались от твоего вида.

Что происходит, мам? Что случилось, пока меня не было?

— Иди…