Около двух лет спустя.

Я чувствовал себя деревом, вросшим в пол. Даже пошатывался от порывистого степного ветра так же… Наверно, я был единственным деревом в этой степи. Какая ирония — именно из-за дерева я тут и оказался. Именно дерево искал. И сам стал — деревом.

Темнеет тут всегда мгновенно. Вот день — и сразу ночь. И сразу холод. И звуки меняются мгновенно. Только что звучал день, а моргнул — и вокруг уже шумит ночная жизнь. И мотылек бьется о лампу. Исчез… Прощай…

День, ночь… Вечная вереница суток. Изматывающее лето и вытягивающая душу зима…

С этой стороны чисто.

Новый порыв ветра ударил в лицо. Обогнул меня, будто живой, зашел со спины. Проверяет на прочность, дружище. Он донес запах гари и смерти. Повернув лицо к ветру, я потянулся в том направлении. Увидел живой огонь. И собранную воду… Не так далеко: возможно, пройдут мимо.

— Как далеко ты видишь? — Раздался голос сзади и я не поверил слуху… Обернулся. На ступенях стоял Учитель.

— Как ты нашел меня? — Спросил я и не узнал своего голоса. Когда я слышал себя последний раз, он был другим. «Есть одно дело. Я вернусь позже. Не спрашивай. И не смотри.» И обманул — не вернулся.

— От этой башни несет магией дальше, чем от Школы при резиденции в Турхеме.

Я улыбнулся, делая шаг. Учитель пошел вниз.

— У тебя, как всегда, некуда сесть…

Я кивнул на тюфяк, ставя лампу на стол и устраиваясь на своем табурете. Старик протянул руки к огню, прибавив жару. Ночами в степи было очень холодно. Даже для меня.

— Увидела бы тебя мать, Андрес. — Проговорил маг без единой эмоции. Я улыбнулся снова, пытаясь представить гримасу на ее личике.

Немытые волосы, спускающиеся змеями по спине. Истертая рубаха со штанами. У меня их было две: та, что была на мне и вторая, в которую я заворачивал когда-то книгу. Больше и не надо было. Наверно, я похудел еще сильнее — не знаю. Мама и Целесс заметили бы…

Учитель посмотрел на раскрытую книгу у меня на столе.

— На какой ты странице?

Обернувшись, я перелистнул страницу. За ней шел твердый переплет. Сархат хмыкнул, улыбнувшись. В глазах блеснула гордость.

— Ты должен вернуться. — Проговорил он спокойно и твердо.

Я отрицательно покачал головой.

— Он погубит наш мир, Андрес… Кто-то должен это остановить.

Пусть умрет мир, но не мама. Учитель подобрал под себя ноги и облокотился на плечо, задумавшись.

— Родители просили рассказать тебе ту историю, что обещали в день шестнадцатилетия. — Проговорил Учитель, глядя в огонь. — Правда, теперь она обогатилась новыми сведениями, не позволяющими ждать.

Я слез с табурета, подошел к очагу. Разгреб ногой место от веток и сел поближе к огню.

— Они сказали, что это я убил Императора. — Усмехнулся Сархат и я обнял руками колени. — Но это ложь. Я завидовал брату, но я и любил его! — Старик засмеялся, но этот смех больше походил на всхлипы. — Лучше с начала.

Я тоже так считал.

— Я вышел из Гильдии как только Сартена выбрали Императором. Я был тогда излишне амбициозен и ревнив. Остаться — значило признать свое поражение. Но, несмотря на выход из Гильдии, моими услугами охотно пользовались. — Сархат усмехнулся. — Очень интересный, а главное, хорошо оплачиваемый заказ я получил от Ранцесса. Тогда он был главой Гильдии псиоников. С одной стороны заказ не предвещал никаких трудностей, с другой — был очень сложно выполним. Я должен был принести Ранцессу оружие, изображенное на четвертой странице твоей книги. — Я оглянулся и Учитель кивнул. — Твой отец назвал его Мечом из тумана. Очень подходящее название, пусть так его и зовут. Ты, ведь, узнал, для чего он создан?

Я кивнул. Меч открывал двери в другие миры. Кам Ин Зар подробно описал принцип действия и необходимые силы. Рассказал, как меч создавался, и кто накладывал магию. К сожалению, Кам Ин Зар не рассказал, как мой отец был связан с Мечом из Тумана…

— Сложность заключалась в том, что увидеть Меч могли единицы. И нужно было найти видока выше первой ступени вне Объединенных земель. Было бы идеальным вариантом, если он был бы еще и немым. — Продолжил Сархат с тихим смехом. — Два года я потратил на поиски. Украсть меч труда не стоило, так как последние века он хранился в известном месте и не рисковал быть похищенным по простой причине своей высокой ступени невидимости. Мальчика-видока, укравшего Меч по моему заказу, звали Андрес.

Я вскинул брови.

— Да-да, Андрес. Именно так тебя решила назвать Марго, услышав рассказ о Мече из тумана впервые. Правда, она услышала довольно далеко отличающуюся от правды версию. И, хотя, твои родители всегда подозревали обман (а потому и допускали меня к тебе), всю правду мы узнали не так давно. Андрес был единственным в своем роде ребенком. Помимо того, что он был видоком выше первой ступени, он так же был высшим псиоником. Правда, о том, что он псионик — я не знал. На его долю выпало столько, что парень был готов бежать куда угодно от себя самого… Потому мне и удалось уговорить его на эту авантюру.

Сархат передохнул пару минут, выпив стакан воды. Стакан он достал из кармана…

— Встреча с Ранцессом для передачи Меча (и Андреса, как хранителя) была назначена в Баэндаре. Это забытый всеми городок из песка и камней на границе Объединенных земель. Я ждал Ранцесса у своего старого друга-видока в его лавке. Но он задерживался. Мне ничего не оставалось, как ждать. В тот день со мной связался брат. С присущим ему восторгом он сообщил, что подобрал код ко второй странице. Он спешил поделиться со мной знанием, как с самым близким человеком. Да, я злился на него. Но я любил его всегда и всем сердцем! Узнав, что я в Баэндаре и не могу пока выбраться, он в тот же вечер оказался там. Мы смотрели иллюзии о пещере, об артефакте и я понимал, почему Сартен не хотел ждать. Он спешил поделиться открытием. Первым был я. На следующий же день был назначен совет глав Гильдий для просмотра второй страницы книги Кам Ин Зара…

Сархат снова замолчал, прикрыв глаза. Я терпеливо ждал.

— Ранцесс появился, когда мы сидели и обсуждали возможные применения артефакта. Границ не было. Весь мир можно было изменить. Или создать новый… Ты не представляешь, мой мальчик, что сулило обладание им. Единственное, мы еще не знали, где его искать… Но сам факт существования столь мощной силы сводил с ума. Он мгновенно делал обладателя подобным богу — создателем. Артефакт не был создан ни людьми, ни ланитами. Он пришел из таких глубин, что вполне мог бы быть реальным инструментом для формирования нашего мира. Или же… Впрочем, оставим догадки. Ранцесс мгновенно считал наши восторженные воспоминания и мысли. Андрес был рядом. Он был измотан, его психическое состояние было таким шатким, что можно было опасаться… Но авантюра с дверью в другой мир притягивала его так же как Ранцесса. И он открыл ее. От меня потребовался максимум простейшей энергии. Для создания обогащенного поля, в котором Меч начинал работать. Не знаю: сам, или с помощью Ранцесса, но Андрес открыл дверь. В тот же миг, завладев моим разумом, Ранцесс прервал жизнь Сартена одной мыслью. В схватке равных псионика и мага, победителем всегда выйдет псионик. Но, даже, схватки не было. Все произошло слишком быстро. Чтобы скрыть следы, Ранцесс выпихнул тело моего брата в тот мир, а меня оставил в таком состоянии, что я еще месяц приходил в себя, собирая частички разума и силы по лежащему недалеко от Баэндара порту контрабандистов…

Учитель снова замолчал. Я поморгал, прогоняя витающие вокруг искорки. Воспоминания Сархата вызывали ощутимые всполохи энергии. Той самой, что я впервые ощутил в доме после памятной встречи с Императором. В степи ее было крайне мало, но сейчас… Старик переживал произошедшее заново, вспоминая далекий день прошлого. Я улавливал боль, злость и… Не мог я верить своим ощущениям! Только благодаря этому старику я понимал и умел несоизмеримо больше, чем любой мой сокурсник в Школе при Турхеме. Но я чувствовал, что Учитель говорит неправду. И это горько удивляло.

— Ну, а теперь история твоих родителей. — Улыбнулся Сархат, обернув ко мне взгляд. — Дверь, которую открыл Андрес, вела в мир Марго и Александра. Когда мой брат был выброшен в их мир, душа еще не отлетела от него. Он умер там, в мире твоих родителей. И мгновенно нашел пристанище в только зачатом ребенке — тебе.

Я сглотнул, растерявшись. Помотал головой, совершенно не веря в услышанное. Учитель же, тихо смеясь, продолжал:

— Андрес был в ужасе от происшедшего. Я говорил, он был одним из сильнейших в наше время людей: высший видок и псионик. И несмотря на то, что он был всего лишь мальчишкой (как ты сейчас) — в его руках были немыслимые силы. Ранцесс мгновенно понял свою участь и исчез, ретировался, убежал, перенесся вон из Баэндара. Тогда, оставшись наедине с открытой дверью, Андрес поступил следующим образом. Он вытащил твоих родителей (а с ними и еще пяток человек) в наш мир. Могу предположить, что это отняло у него довольно много сил…

Я вздохнул. Предполагаю — не мало.

— Что творилось в его голове представить сложно. Мальчик прожил тысячу жизней за свои не полных двадцать лет. Но он решил следующим образом и поступил соответственно: способность видеть он отдал твоему отцу. Способность псионика — матери. Твоих родителей с их спутниками подобрали где-то в море контрабандисты. Они успешно добрались в Баэндар. Дальнейшее уже не так интересно…

— Ты сказал, что во мне — душа Императора? — Прошептал я.

Сархат кивнул. Несмотря на абсолютную безумность услышанного рассказа, в эту часть повествования я верил. Слишком походило на правду все это. Именно потому, что было настолько нереальным.

— Что было с Мечом из тумана потом?

— Александр, совершенно случайно, как свойственно его натуре… — Сархат крякнул. — Увидел его в лавке моего друга и каким-то совершенно немыслимым способом уговорил отдать ему. Вместе со спутниками, Марго и Александр добрались до Арханцель, занявшей к тому времени место главы Гильдии псиоников. Ранцесс был избран новым Императором через день после исчезновения Сартена. Точнее, официальной версией стало то, что брата убил я. Я был не в том состоянии, чтобы опровергать это. А когда шумиха спала — уже было не важно. Брата бы я все равно не вернул. Но ты — был рядом.

— Но, твоя дочь пыталась убить отца? — Вспомнил я.

Сархат согласно кивнул.

— Так же как и я — она, просто, выполняла заказ. Причем, заказ Императора. Она не знала кто Александр… И поверь, она совсем не хотела его убивать. Я до сих пор не верю, что она «не смогла» случайно. Она не мягкая послушная девочка. Она боевой маг, Андрес. Более того, она боевой маг на тайной службе Императора. И она расплатилась пятнадцатью годами заключения за свой провал. Ранцесс повесил на меня очень много. Он хотел избавиться от твоих родителей и тебя. Вы в его мире ему были совсем не нужны. Меня же он не тронул с условием, что я буду молчать. О том, что я вообще еще существуют, кроме твоих родителей знают очень мало людей.

— Почему он не убил всех нас?

— Он ланит. Беспринципный, жестокий, но все же ланит.

Я помотал головой. Не могло бы это его остановить! Хотя…

— Я не знаю, Андрес. Возможно, ему интереснее, когда кто-то знает. Опасность может приносить удовольствие. Я не псионик, мой мальчик. Мне сложно однозначно ответить на этот вопрос.

— А что же с пещерой? — Вспомнил я. — Родители упоминали, что вы все были у нее.

— Были. Для того, чтобы отправить твоих родителей и их спутников обратно в их мир, Арханцель собрала совет Гильдий. Я не упомянул, что никто кроме Александра не собирался оставаться в этом мире. Марго решилась в последний момент.

— Как это? Они же… Я же был у них уже.

Сархат помотал головой.

— Это довольно сложно Андрес, но отношения… те которые ты помнишь между родителями, завязались только после твоего рождения.

Я снова замотал головой. Как это? Как же они зачали ребенка?

— Я думаю, ты поймешь, о чем я говорю через несколько лет… — Улыбнулся Учитель и сразу же продолжил. — С помощью рейнджеров и магов был обнаружен мощный источник магической энергии где-то в Мертвых горах. Тальцус повел экспедицию, Арханцель тогда только-только родила Целесс. Артефакт видели все, кто оказался тогда в пещере. Он притягивал к себе на подсознательном уровне. Пока Тальцус, Арханцель, твои родители и все спутники дошли до пещеры — они стали другими людьми. Я видел это, когда прошел по следам… Арханцель знала об артефакте, как знает все, что знает Ранцесс. Но захотела овладеть им сама. Тальцус, чувствуя недобрую обстановку, позвал Ранцесса. Тогда Ранцесс оказался в пещере и «спас» артефакт от сестры. Арханцель, с помощью Александра и магии артефакта открыла портал. Друзья твоих родителей вернулись в свой мир. Твои родители — в Зальцестер. Я исчез, пока Ранцесс не передумал по поводу моей жизни. В общем, все как бы закончилось…

— Но?

— Но псионик не может переместиться в незнакомое место, более того — в закрытое пространство, если не был там прежде. Есть исключения. Например: Арханцель и Тальцус — они так связаны друг с другом, что Арханцель может переместиться, полагаясь на его глаза и ощущения. Но тогда сестра была явно не на стороне Ранцесса. Его, как рассказывала Марго, вызвал Тальцус. В общем, ни я, ни Марго с Александром не верим, что в тот день Ранцесс был в пещере впервые. Скорее всего, он побывал там за пару месяцев до этого, как только совет обнаружил аномальное скопление неизвестной энергии. Тогда же образовалась Воронка.

Я кивнул. Слишком много было информации, но я кивнул. Воронка!

— Я устал, мой мальчик.

— Что ты думаешь о Воронке?

— А ты что думаешь? — Переспросил Учитель. Я вспомнил наши уроки магии и улыбнулся.

Хорошо, я подумаю об этом сам.

— Спокойной ночи. — Я свернулся калачиком у очага, оставив Учителя в покое. Старик уже, все же.