Кто поймет женское сердце, тот достоин всех наград мира.

Маргарита жаждала разобраться в себе, в своих чувствах, но то, что Леонид за весь день так и не предложил… встретиться, больно ее задело. А ведь возможностей у него было хоть отбавляй. Она даже задержалась немного после окончания рабочего дня, усердно делая вид, что хочет сегодня же закончить очередной сканворд. Но Троян не появился. Чтобы не привлекать ненужного внимания Светочки Гришиной к своей персоне, Маргарите пришлось уйти. Дверь кабинета начальника и владельца издательства была плотно прикрыта, и она так и не поняла, просто закрыта или заперта. Конечно, можно было бы подойти и подергать ручку… Но королевам такие поступки противопоказаны. Они «не соответствуют королевской чести», как говорили в одном старом фильме.

Гордо подняв голову, Маргарита вышла под жаркие солнечные лучи. В этом году летний отпуск (у кого он, конечно, был) хотелось провести не на юге, а на севере, чтобы хоть чуть-чуть отдохнуть от палящего зноя.

— Рита!

Она быстро, но с достоинством повернулась.

Троян стоял, прислонившись к жаркому боку «форда», и держал в руке букет цветов.

— Ты меня ждешь? — улыбнувшись, спросила женщина. Ее сердце на мгновение забыло, как биться.

— Ритуль, поехали ко мне, — попросил Леонид, протягивая ей цветы. Его шоколадные глаза словно ласкали лицо женщины.

Маленькие чайные розы, приятного розового цвета, источали аромат, который хотелось вдохнуть полной грудью. После кондиционированно-озонированного, ничем не пахнущего офисного воздуха, после вони выхлопных газов и миазмов, исходящих от «сваренного вкрутую» асфальта, свежий запах роз ласкал не только обоняние, но и все остальные чувства.

— Давай не сегодня, — замялась Маргарита. Не то чтобы ей не хотелось снова очутиться в большой и удобной кровати своего начальника, но… — Мы с подругой договорились пойти в салон.

Ложь, опробованная на Тимуре Ахметове, лилась уже без запинки.

— А в другой раз нельзя? Странный вы какой-то день выбрали — понедельник.

— Лень, мы уже договорились. А понедельник… В выходные я в деревне, Диана на даче. Так почему же не в понедельник? — пожала плечами Маргарита, удивляясь, как легко она врет.

«Интересно, есть ли у Романовых эта самая дача? Нужно как-нибудь спросить, — мелькнула мысль на задворках ее сознания. — Впрочем, какая разница?!»

— То есть никак? — все же уточнил Троян, хоть уже и понял, что свидание сегодня не состоится.

— Извини, — улыбнулась Маргарита.

— Давай хоть подвезу, — предложил мужчина. — Домой или сразу в салон?

— Домой, нужно кое-что собрать, — кивнула Маргарита, залезая в прохладный салон «форда». — Ну, надо же, как тебе машину быстро починили…

— Хорошие мастера за хорошие деньги работают быстро и качественно.

— А ты вести-то сможешь, ведь у тебя нога… — забеспокоилась Маргарита

— Еще как смогу! — усмехнулся Троян. — А нога почти не болит уже.

— А права? У тебя же отобрали права!

— Спасибо Сироштану, — хмыкнул Леонид, демонстрируя водительское удостоверение. — Деньги и знакомства — великая вещь.

С самого детства Маргарита усвоила одну простую аксиому. Если ты соврала, то правда рано или поздно обязательно вылезет наружу и, как правило, в самый неподходящий момент. Но, с другой стороны, эту аксиому иногда можно и обмануть. Только при условии, что ты хорошо подготовишься.

Сегодня Маргарита не подготовилась и решила прикрыть, так сказать, «тылы».

Вернувшись домой, она первым делом поставила цветы в вазу и схватилась за мобильный.

— Диана?

— Нет! А кого ты на моей трубке хотела услышать? — уже почти привычно заорала бывшая одноклассница.

— Диан, у меня к тебе просьба, — сразу же пресекла словесный поток Романовой Маргарита. — Если вдруг что, то я сегодня вечером была в твоем салоне.

— Да без проблем! Только зачем тебе это? Тебе же не перед кем отчитываться! Мужа нет! Родители и сын на даче!

— На всякий случай, — призналась Маргарита. — А случаи, сама знаешь, бывают всякие.

— От Тимурчика, что ли, прячешься? — хмыкнула Диана.

— И от него тоже, — не стала спорить Маргарита.

— А от кого еще?!

— Ну-у-у. Я решила взять тайм-аут от всех.

— Все! Никуда не уходи! Я сейчас приеду! — Ко «всем» себя Романова не причисляла.

Маргарита попыталась было протестовать, да куда там. Романова просто отключилась.

Диана появилась минут через сорок с тремя пакетами из супермаркета и тут же начала распоряжаться.

— Шампанское в холодильник! Мороженое в морозилку! Минералку туда же! Фрукты помыть! Пока шампанское охлаждается, рассказывай!

Под напором неугомонной Дианы Маргарита и сама не заметила, как стала рассказывать. Причем все. И о покушениях, и о пропавшем завещании Полянского, и о своих непростых отношениях с двумя мужчинами сразу. Вот уже и первая бутылка холодного шампанского была выпита, и ополовиненный торт-мороженое оплывал на столе молочно-сливочными лужицами, и от симпатичной композиции фруктов остались почти одни шкурки да огрызки, а Маргарита все говорила.

— Короче! — рыкнула Романова, не привыкшая так долго молчать. — Надо думать!

— А я что делаю? — мрачно поинтересовалась Маргарита.

— Ничего! Ничего ты не делаешь! Только страдаешь! Вот чем тебе не угодил Тимурчик? И красавчик! И богатенький!

— Я уже тебе говорила чем, — нахмурила брови хозяйка.

— «Не твой»! Помню! А Ленька что, «твой»?! — рявкнула Диана и полезла в сумочку за сигаретами. Курила она так же редко, как Маргарита, но тут такие волнения… Романовой было интересно до чертиков, чем кончится вся эта история. Их брак с Денисом, ровный и спокойный, не знал таких катаклизмов, так хоть в чужих поучаствовать. Ну, хоть косвенно. Интересно же!

— Не знаю, — честно призналась Маргарита. — Еще не поняла, «мой» он или нет. Но…

— Да ничего не «но»! Твой Троян Тимуру в подметки не годится! Ни по внешности! Ни по деньгам! Тебе о себе и о Тимофее нужно думать! Как ты можешь себя и сына содержать на такую зарплату?!

— Мне сестра помогает…

— Маринка? Так она что, весь век будет тебя кормить? — возмутилась Диана. — Нет! Материальное положение потенциального мужа нужно оценивать заранее!

— А сама? — вдруг хихикнула Маргарита.

— Что сама?

— Ты когда за своего Романова замуж выходила, он много за душой имел? — уточнила Маргарита.

— Ну-у! Вспомнила! Тогда совсем другие времена были! Не было у нас в стране ни бедных, ни богатых! Это сейчас есть!

— Правда, страны той уже нет.

— Ага! — кивнула Романова, не поймешь, то ли с радостью, то ли с ностальгией. — Сейчас нужно и о деньгах думать! И чуть не в первую очередь!

— Да, ты, наверное, права, — кивнула Маргарита. — Только сколько бы денег ни было, а с нелюбимым человеком я жить не смогу. Не смогу.

Диана некоторое время помолчала, задумчиво глядя на дымок от сигареты, потом швырнула окурок в распахнутое настежь окно и провозгласила:

— У тебя два шикарных мужика! Вот и думай, какой тебе любимее!

Маргарита расхохоталась.

— А я тебе о чем толкую! Говорю же, что не могу разобраться, а ты…

— Слушай, а ну их всех! Давай выпьем! — предложила Романова.

Когда пить стало нечего, Диана вызвалась бежать в магазин, но Маргарита тактично напомнила подруге, что завтра рабочий день, по крайней мере, у некоторых.

Сердечно распрощавшись, Романова распорядилась, чтобы одноклассница держала ее в курсе событий, и отбыла.

Маргарита приняла почти холодный душ — ночь не принесла долгожданной прохлады — и прямо голышом завалилась в постель.

Над головой зудели противные комары, а в голове роились не самые приятные и понятные мысли. И если от кусачих мошек она избавилась легко («Фумитокс» в розетку — и все дела!), то мысли просто так отогнать не представлялось возможным.

Маргарита ворочалась с боку на бок, подкладывала под голову подушку, спихивала легкую простынку, заменяющую по такой жаре одеяло, но ничего не помогало. Обманывая сама себя, она решила, что так мучается исключительно от жары. И даже еще раз сходила в душ, но уснуть смогла лишь часа в три ночи, когда над востоком уже вовсю полыхала заря. Белые не белые, а уж очень короткие летние ночи в средней полосе России.

Утром синяки, выступившие под глазами, пришлось замазывать тональным кремом и маскирующим карандашом. Летом Маргарита обычно такими вещами не злоупотребляла, однако пришлось.

— Что-то ты неважно выглядишь после салона красоты, — фыркнула вместо приветствия Вероника, усаживаясь за свой стол.

— Какой там салон, — отмахнулась Маргарита и честно призналась: — Шампанского напились и ни о каком салоне не вспомнили.

Ей мучительно хотелось кофе, и как только аромат прекрасного напитка проник во все помещения издательства, Маргарита потянулась к «живительному источнику».

— Привет, — улыбаясь одними глазами, поздоровался с ней Троян.

Если женщины мгновенно подмечают все недостатки других женщин, то мужчины гораздо менее наблюдательны. Или же Леонид сделал вид, что ничего не замечает. А это делает ему честь.

— Привет, — кивнула Маргарита, взяла кофе и удалилась в свой кабинет.

День прошел без приключений.

Вечером же на глазах у работников офиса, спешащих по домам, Леонид Троян, как вчера, остановил Маргариту на улице и вручил ей букет.

— Леня, ты что, с ума сошел? — зашипела на него женщина. — Вероника и так что-то подозревала, а теперь все знать будут! Вон Елизавета Аркадьевна глаза чуть не сломала, а Лариса уши накрахмалила! Чего они, думаешь, словно вкопанные остановились?!

И правда, все сотрудники — точнее, сотрудницы, Кременецкий глянул и пошел дальше — заинтересованно наблюдали за начальником и госпожой Галинской. Ни жара их не смущала, ни правила приличия. Впрочем, первым, с точки зрения Маргариты, правила приличия и конспирации нарушил Троян.

— Рит, во-первых, они, — Леонид кивнул головой в сторону своих подчиненных, — и так уже все поняли…

— Что поняли? — прошипела женщина.

— Что я к тебе неровно дышу, — терпеливо объяснил Троян. — А во-вторых… Мы с тобой взрослые люди. Ты что, опасаешься за свою репутацию?

— Да! — почти выкрикнула женщина.

— И зря. Ты не замужем, кто тебя осудит?

— Все. Все кому не лень! — вконец разозлилась Маргарита.

— Хватит. Садись в машину, а то точно толпу соберем. Знаешь, на кого мы похожи со стороны? На ссорящихся супругов, которые решают, чья очередь забирать ребенка из садика, — хмыкнул Леонид.

— Не смешно, — буркнула Маргарита и села в машину. В самом деле, очень глупо стоять, привлекая к себе внимание. Тем более что Леонид прав, их отношения стали секретом Полишинеля. — Отвези меня домой.

Леонид так и послушался. То есть он ее, конечно, отвез домой. К себе.

— Какая прелесть! — ахнула Маргарита, надевая изящные домашние туфельки с невесомым лебяжьим пухом. В розовом варианте такие шлепанцы смотрелись бы откровенно пошло, но в черном, да еще и с вставкой «под леопарда», совсем другое дело.

— Это еще не все! — улыбаясь, сказал Троян и жестом фокусника неизвестно откуда достал невесомый пеньюар, подходящий по расцветке к тапочкам.

— Ну, если ты еще и зубную щетку мне купил… — протянула Маргарита.

— А ты как думаешь!

Леонид торжествовал. От недовольства Маргариты не осталось и следа. Как все-таки женщинам важно, чтобы о них заботились. Не зря он весь обед обливался потом в магазинах, выискивая ей подарки.

— Ты прелесть! — признала Маргарита, звонко чмокнув Трояна в губы.

Он попытался затянуть поцелуй, потому как мечтал о ней все выходные, понедельник и весь сегодняшний день, но женщина вырвалась.

— Сначала в душ!

Маргарита стояла под упругими прохладными струями и блаженствовала. Подарки сами по себе она любила, но сегодняшние подарки были особенными. Может быть, сам того не осознавая, Троян признал, что хочет, чтобы она жила с ним. Как же еще объяснить покупку тапочек, зубной щетки и пеньюара? Завтра утром они отправятся на работу, а вещи останутся здесь, в его квартире, как бы залогом того, что он хочет, чтобы она сюда еще вернулась. И не раз. Когда мужчина выделяет женщине место в своем жилище, — и не только ей самой, но и ее вещам, — это очень даже что-то значит!..

В следующие несколько часов и Маргарита, и Леонид были очень-очень заняты.

Друг другом.

— Не надевай, — попросил Леонид, когда она потянулась за пеньюаром. — Ты такая красивая, не прикрывай тряпками такую красоту. Ходи так. Дай полюбоваться.

Маргарита счастливо засмеялась. Голос Леонида звучал так искренне, что не уважить такую просьбу она не могла. Маргарита потянулась, сунула ноги в туфельки — пух приятно щекотал кожу — и, чуть-чуть покачивая бедрами, отправилась на кухню. Если хочешь иметь покладистого и сильного мужчину, его нужно кормить! Истина немудреная и старая, как мир. И хоть многие дамы об этом забывают, пренебрегать ею не стоит.

Как уже успела заметить Маргарита, Троян оказался весьма хозяйственным мужчиной. Конечно, глупо было бы ожидать, что Леонид все свое свободное время печет пироги и тортики, но продукты в его холодильнике не переводились. Это большой ему плюс…

Впрочем, подобный плюс относился и к Тимуру Ахметову. В его загородном доме вообще стоял холодильник, габаритами больше напоминающий промышленный рефрижератор, а не бытовую технику. И готовит Тимур очень вкусно…

Маргарита потрясла головой, отгоняя мысли о Тимуре. Несколько это… неправильно, что ли, готовить ужин одному мужчине, а вспоминать при этом другого. Но что поделаешь, если основная на данный момент забота Маргариты разобраться с этими двумя самцами. То есть, конечно, разобраться не с ними самими, а с собой. И выбрать одного. Но кого?!

Боже мой, как просто было в юности! Максимализм, оказывается, не только мешает в жизни, но иногда даже помогает. Нет, ну, в самом деле. Не понравился один кавалер — в отставку его. Показалось, что второй недостаточно внимателен, — туда же. Третий неудачно пошутил… Вон — Бог, а вон — порог!

Чем старше становится человек, тем меньше максимализма у него остается. Мы учимся лавировать, идти на компромиссы, стараемся не обращать внимание на пустяки и старательно не замечаем некоторую говнистость, которая периодически вылезает из каждого. Естественно, при условии, что этот человек нам дорог.

Так кто же ей дорог? Тимур или Леонид? Кто?

Орел или решка. Чет или нечет. Черное или белое.

Как часто в нашей жизни приходится делать нелегкий выбор. И как часто мы ошибаемся, а потом жалеем все оставшиеся нам годы. И пусть это занятие, жалеть, совершенно пустое и никчемное, мы все равно иногда думаем, а что было бы, если бы я поступил так, а не эдак?

И нет ответа.

Они ужинали, когда в прихожей раздался звонок.

— Твоя жена! — вскрикнула Маргарита, вскакивая. Часы показывали час ночи. Посторонние визитеры в такое время по гостям не ходят. Значит, кто-то свой…

— Рит, успокойся, — рассмеялся Троян. — Это не она. Я тебе уже говорил, она сюда не приходит. Разве что по предварительному звонку.

Маргарита недовольно наморщила нос и натянула пеньюар. Слова Леонида ее не убеждали. Тем более она, как абстрактная любовница Трояна, почти ничем не угрожала Асие Ахметовой. Но если бы они столкнулись вот в такой пикантной ситуации…

— Ладно, — вздохнул Троян. — Сейчас сама убедишься, что это не она.

Прямо на голое тело Леонид натянул джинсы и пошел открывать.

Маргарита сидела в спальне тихо, как мышка, и от напряжения кусала ногти. Сейчас ей было не до маникюра.

Какое-то время из прихожей не доносилось ни звука, стены толстые.

— Рита, иди сюда! — громко позвал ее Троян.

С гораздо большим удовольствием Маргарита бы провалилась сквозь землю, но в голосе Леонида слышалось такое напряжение, что она встала, потуже затянула завязки пеньюара и вышла из спальни.

Посреди гостиной, широко расставив ноги, стояла… Вероника Полякова. Во всей ее позе, в лице и фигуре чувствовалась нешуточная угроза.

— Привет, Ритуля! — приветствовала ее Вероника. — Ай-я-яй, как не хорошо врать лучшей подруге! Наставнице, можно сказать! Классный пеньюарчик. О-очень эротично.

Маргарита растерянно огляделась. Троян сидел в углу дивана, выпрямившись, словно кол проглотил, и держа руки на коленях, будто детсадовец.

— Вероника, ты откуда? — по инерции поинтересовалась Маргарита, еще не осознавая, что держит в руке девушка.

— Я-то? — хихикнула Полякова. — Я-то из дома! А вот ты… Рита, я же тебя спрашивала, спишь ли ты с Ленчиком. Почему ты не ответила?

Маргарита лишь промычала нечто нечленораздельное в ответ, потому что не могла отвести взгляда от пистолета со странно вытянутым и несоразмерно толстым стволом.

— Хватит паясничать! — вдруг выкрикнула Вероника. Ее глаза сверкали, волосы разметались по плечам. — Сядь! На диван! Быстро!

Два шага, отделяющих ее от дивана, Маргарита прошла, словно во сне, и, тяжело опустившись, спросила:

— Вероника, что тебе нужно?

— А ты еще не поняла? — удивленно подняла брови Полякова. — Боже мой, какая же ты тупая дура! Просто жалко, в самом деле. Вон Ленчик давно все просек!

Маргарита бросила короткий взгляд в сторону Трояна и по неподвижному лицу любовника поняла, что девушка права.

— Я все тебе расскажу, Риточка, — издевательски проговорила Вероника. — Все-все, но позже.

— Вероника, остановись, — потребовал Троян, глаза которого из шоколадных превратились в черные. — Я выполню все твои требования! Отпусти Риту.

— Поздно, Ленчик, поздно! — издевательски фыркнула Полякова. — Ритуля, возьми-ка веревку и как следует свяжи господина Трояна. Он мужчина импульсивный, спортом занимается, может мне тут всю малину испортить.

Девушка ногой швырнула Маргарите спортивную сумку, принесенную с собой.

— А чтобы у вас, Леонид Ларионович, не возникло соблазна дергаться…

Вероника чуть прищурила правый глаз, и высокий торшер рядом с диваном с немелодичным звоном разлетелся на мелкие осколки. Звук же выстрела напоминал глухой хлопок, примерно такой же, с каким открывают шампанское. И Маргарита поняла, почему пистолет имеет такую странную форму. Глушитель.

Ну что ж. Выстрела никто из соседей не услышал. И не услышит…

До сегодняшнего дня Маргарита видела настоящее оружие только на уроках военной подготовки в школе. Но отчего-то ей стало ясно, со всей ужасающей реальностью, что маленькая пулька, всего-то несколько граммов, может в одно мгновение прервать ее жизнь или жизнь Леонида.

Вцепившись ногтями в собственную ладонь, Маргарита взяла себя в руки.

— Вероника, что ты делаешь? Зачем? — ровным, даже немного апатичным голосом спросила она.

— Заткнись! — завизжала девушка. Однако пистолет, на что втайне рассчитывала Маргарита, не только не выпустила, он даже не дрогнул. — Доставай веревку и вяжи!

Спорить с человеком, который в любой момент может тебя застрелить, непростительная роскошь. Маргарита нагнулась к сумке и достала из нее моток капроновой веревки.

— Вероника, я все сделаю, все подпишу! — попытался образумить девушку Леонид. — Ты будешь довольна.

— Ага! А потом в ментовку побежишь, к этому мужику с «серыми штанами»?! — хохотнула Полякова. — Нашел дуру! Кстати, Ленчик, ты б спрятал, что ли, те бумаги, которые я, как идиотка, ксерить аж на первый этаж ходила. Нельзя быть таким легкомысленным. А то сунул прямо в мусорное ведро. Что, не знал, скажешь, что уборщица заболела?

Леонид не ответил, поджав губы, а Маргарита не очень-то и поняла, о чем речь.

— На пол! — рявкнула Вероника, направив дуло на Трояна. — На пол! На живот!

Леонид сполз на пол и послушно лег на живот, метнув на девушку презрительный, но совершенно бесполезный взгляд.

— Руки за спину! — скомандовала Полякова и приказала Маргарите: — Вяжи! И не вздумай валять дурака! Если что…

Как можно валять дурака, когда в паре миллиметров от твоей головы находится смертоносное оружие? А никак.

Но Маргарита все же попыталась, прекрасно понимая, что остановить Веронику может только Леонид. Но не тут-то было. Ни слова не говоря, Вероника так засадила твердым носком кроссовки ей под ребра, что у Маргариты на мгновение прервалось дыхание.

— Еще раз, Риточка… — прошипела Вероника ей в лицо, схватив Маргариту за волосы и откинув ее голову назад.

Сквозь слезы, выступившие на глазах от боли, Маргарита почти ничего не видела. Конечно, она больше не будет, хотя бы для того, чтобы не оставлять Тимофея сиротой.

— У него плечо вывихнуто! — провыла Маргарита. — Ему нельзя… Пожалуйста…

— Давай! Вяжи! — рыкнула Полякова, отпуская ее и выкручивая Леониду руку. Похоже, слово «милосердие» в данной ситуации не было ей знакомо.

Троян зашипел от боли в травмированном плече и выругался совершенно нецензурно.

Когда с этим было покончено, Леонид так и остался лежать на полу, а Вероника повела Маргариту собирать вещи в ту самую спортивную сумку, где раньше лежала веревка.

В сумку был сунут костюм Маргариты, ее туфли и сумочка. Барсетка Леонида, лежащая в прихожей на тумбочке, Веронику практически не заинтересовала. Она только вынула из нее все ключи и переправила в свой карман.

— Сядь туда! — распорядилась Вероника, ткнув пистолетом в сторону кресла у письменного стола. — И не дергайся, душевно тебя прошу.

Маргарита села. Дергаться она не собиралась. Пока. Если абстрагироваться, то вся эта ситуация напоминала театр абсурда, который не следует принимать всерьез. Однако абстрагироваться не давал саднящий бок, в который попала нога Поляковой. Он просто-таки вопил об обратном.

— Ленечка, — сладким голоском позвала Вероника, присаживаясь на корточки возле Трояна. — Ленечка, какие ключики от твоей дачи?

Леонид молчал.

Тогда Вероника, уже привычным жестом, дернула его голову вверх за волосы.

— Ленечка! Лучше отвечай. Какие ключи от твоей дачи?

Троян молчал.

— Хорошо, — широко улыбнулась Полякова. — Тогда я спрошу у Риты. Она, конечно, ничего не знает, но… если она будет кататься по полу и выть от боли в своей совершенной коленке, ты вспомнишь, какие именно ключи подходят к замкам твоей дачи.

— Связка из трех ключей, — глухо ответил Троян. — Два желтых, один белый.

— Спасибо! — мурлыкнула Вероника, отпуская его волосы. Голова Леонида глухо стукнулась о пол. — А это за то, что ты меня задерживаешь и не хочешь сразу отвечать на вопросы.

И Полякова с размаху пнула его ногой прямо в лицо.

Светлый ковер окрасился пятнами крови из рассеченной губы Леонида.

— Вероника! Прекрати! — что есть силы завопила Маргарита.

До нее все больше доходил весь ужас и трагизм ситуации. Она отчетливо поняла, что все это не шуточки и просто так все не закончится. Вероника ведет себя, как одержимая. С одной стороны, она спокойно иронизирует, а с другой… запросто может нажать на курок.

— Заткнись! — коротко приказала Вероника, усаживаясь на диван. — Хочешь, чтобы я его пристрелила прямо сейчас?

Маргарита отрицательно затрясла головой, боясь проронить хоть звук. Ее губы дрожали от страха. Под ногтями, впивающимися в ладонь, выступила кровь.

— Вот и молодец, — хмыкнула Полякова. — Теперь мы сделаем один звоночек.

Покопавшись в сумке, стоящей тут же около дивана, Вероника достала мобильный телефон, который Маргарите подарил Ахметов, и нажала несколько кнопок.

— Сделаем вид, что ты звонишь Тимурчику. Эй, Ленчик, ты знаешь, что эта б… спит не только с тобой, но и с Тимуром Ахметовым? Знаешь? Нет?

— Знаю, — глухо проворчал Троян.

— Мало этой похотливой сучке одного мужика, понимаешь. Чем же ты, Ленчик, ее не устраиваешь? Не удовлетворяешь, что ли? — хихикнула Полякова. Ответа на свое злопыхательство она не дождалась. Зато поднял трубку Ахметов. — Тимур? — спросила она в трубку и тут же нажала отбой. — А такой порядочной казалась… Правда, Риточка?

— 3-зачем ты звонишь Тимуру? — заикаясь, спросила Маргарита. Ее била нервная дрожь. А то, знал ли Леонид про Тимура или не знал, в данный момент ее волновало меньше всего. Так что просчиталась Вероника, если рассчитывала на какой-то эффект от своего заявления.

— С удовольствием отвечу, — расплылась Полякова в улыбке. — Говорят, Тимур, хоть и бабник, но мужик относительно порядочный. Порядочный настолько, насколько вообще можно так сказать про мужчин. Все они сволочи. Как думаешь, если ты попросишь его о помощи, он придет?

— Д-да, — кивнула Маргарита.

— Вот именно это мне и надо! — расхохоталась Вероника. — О, вот! Уже звонит!

Телефон действительно разразился трелью, но Полякова не спешила ответить.

— Пусть позвонит, пусть поволнуется, — хихикнула она. — Эй, Ленчик, а ты чего разлегся?! Поднимайся!

Троян легко встал из неудобной позы, и Маргарита с ужасом увидела огромный кровоподтек, набухающий на его нижней губе. Кровь уже успела свернуться и не капала.

— Ничего, Ленчик, мужчину украшают шрамы, — фыркнула Вероника и приказала Маргарите накинуть Трояну на плечи спортивную куртку.

— Вероника, не делай глупостей, — почти попросил Троян. — Мы еще можем договориться.

— Заткнись и не вертись! Нашей лапочке Риточке неудобно тебя одевать, — отрезала Полякова.

— Итак, господа, — с издевкой произнесла она, когда приказ был выполнен. — Сейчас мы тихо-тихо выйдем из квартиры. Сядем в машину и поедем на дачу. Если кто-то из вас, — Полякова демонстративно повела пистолетом, — хоть пикнет, пристрелю, к чертям, прямо на лестнице! Мне терять, если кто не понял, — она многозначительно зыркнула на Маргариту, — нечего. Или пан, или пропал!

Говорят, что, когда человека сковывает страх, он ничего вокруг не замечает.

Но Маргарита замечала все. И то, что во всех домах, стоящих по периметру двора, лишь одно окно на пятом этаже горело. И что луна, такая светлая и полная, висела над головами, как символ вечности…

«Ничто не вечно под луной…» — навязчиво вертелось у нее в голове.

Повинуясь приказаниям Вероники, они подошли к припаркованной у самого подъезда темной, почти черной «девятке». Что-то слишком часто нынче попадаются темные «девятки» с тонированными стеклами…

— Так это ты! — невольно вырвалось у Маргариты, которая узнала машину.

— Садись за руль! — тихо скомандовала ей Полякова, открывая ключом водительскую дверь.

Маргарита села, а сама Вероника, не упуская из виду Леонида, открыла багажник.

«Господи, что у нее еще в багажнике-то?» — удивилась Маргарита, но вскоре увидела, как в багажник залезает Троян.

— Ну все, Риточка, полдела сделано! — весело сообщила Полякова, усаживаясь на заднее сиденье и упирая ствол пистолета прямо в голову Маргариты. — Поехали!

— Я плохо машину вожу, — пролепетала Маргарита. — Я же тебе говорила, что так и не смогла сдать на права.

— Говорила, — не стала спорить Вероника. — Но мне плевать, что ты не получила права. Я не гаишник. Поехали!

Маргарита тронулась с места, моля, чтобы их странную процессию заметил хотя бы какой-то полуночник и сообщил в милицию.

Она не знала, что надежды ее совершенно напрасны.

Экстремальная ситуация придает человеку невиданные ранее силы. Маргарита не уставала удивляться, что, в общем-то, спокойно ведет машину, вписывается в повороты и не особо и виляет на дороге. Конечно, ночью улицы города почти совсем пусты, но все же.

— Быстрее! Быстрее! — то и дело покрикивала Вероника с заднего сиденья, тыча стволом в голову своей «лучшей подруги и ученицы». — Из жопы у тебя, Риточка, руки растут, из жопы!

Не реагируя на оскорбления, Маргарита пыталась лихорадочно сообразить, как избавиться от Поляковой.

Единственным шансом был стационарный пост ГАИ, расположенный на дороге, ведущей к даче Трояна. Нет, можно было бы вписать машину в столб, или угол здания, или в дерево, но уж больно плохим водителем была Маргарита и просчитать последствия просто не сумела бы. Пришлось отбросить эту идею за неосуществимость. Маргарите нужно было нейтрализовать Веронику, а не убить себя и Леонида. Ничего, она так будет вилять возле поста ГИБДД, что они просто не смогут не заметить и не остановить темную «девятку».

С грехом пополам они выехали из города.

— Я не знаю, куда дальше, — соврала Маргарита.

— Я покажу! — слышно было, как Вероника усмехается. — Налево!

Когда они повернули на нужную дорогу, Маргарита до боли в глазах всматривалась в темные обочины. Она не была уверена в месте расположения поста и очень боялась его пропустить.

Периодически звонивший мобильник заставлял Маргариту вздрагивать и отвлекаться. Она не понимала, почему Полякова не выключит телефон.

«Да где же этот пост?!»

Как выяснилось через пару минут, пропустить пост ГИБДД Маргарита боялась напрасно. Здание вот оно, небольшая кирпично-стеклянная коробка, а люди… Ангелы-хранители в форме гаишников так и не появились.

— Что это ты носом шмыгаешь? — ехидно поинтересовалась с заднего сиденья Вероника. — Надеялась на ментов?

Маргарита вспыхнула, не сумев скрыть разочарования. Оказывается, Полякова знала об этом посте! Выходит, заранее готовилась, наблюдала, узнавала и уточняла.

— Дрыхнут они по ночам. У себя дома в постельках со своими толстыми женами, — презрительно выплюнула Вероника. — Так что никто тебя и твоего любовничка спасать не кинется.

— У нас же с тобой были нормальные отношения, — решилась открыть рот Маргарита. — Чего ты хочешь? Зачем ты в пятницу нас таранила?

Вероника расхохоталась. Она смеялась зло и визгливо, не как двадцатилетняя девушка, а как прожженная тетка неопределенного возраста.

— Хочешь сказать, что ты в моей сумке ничего не видела?! Что и вправду случайно мою взяла, со своей перепутала? — все еще похрюкивая от смеха, поинтересовалась Полякова. — Не прикидывайся овцой, Риточка! Не выйдет!

— Господи! Да я действительно ничего не видела в твоей сумке! — осмелев, возмутилась Маргарита. И тут же вспомнила при повторной путанице пузырек, похожий на тюбик губной помады. Похоже, что-то там было крайне опасное для Вероники. Но что?

«Снотворное! Конечно, снотворное!» — едва не вскрикнула Маргарита вслух, но вовремя прикусила язык.

Машина, плохо удерживаемая посредственным водителем, зарыскала по дороге.

— Руль держи, кретинка! — рявкнула Вероника.

Маргарита вцепилась в руль, «девятка» пошла ровнее. Тут и там стали появляться темные громады домов. Земля в этом районе была достаточно дорогая, и позволить себе дачу могли немногие. А если уж могли, то строили фундаментально, не ограничиваясь одним этажом. К огромному сожалению Маргариты, участки местные дачники также покупали огромные, по гектару и больше, так что надеяться, что ее отчаянный вопль будет кем-то услышан, не приходилось.

— Давай поворачивай уже! — командовала Полякова. — Вперед… Тормози!

Вероника сначала отконвоировала в дом Маргариту.

Дом стоял довольно далеко от дороги и освещался только полной луной. У Маргариты мелькнула шальная мысль, что, если сейчас резко прыгнуть вправо или влево, Вероника не сможет выстрелить, потому что не увидит ее. Но девушка, словно подслушав ее мысли, мертвой хваткой вцепилась в ее руку повыше локтя.

С замками Полякова справилась в одну минуту, хотя очень сложно делать это рукой, в которой зажат пистолет.

«Можно рискнуть!» — подумала Маргарита, но Вероника уже распахнула дверь.

Момент был упущен.

Не таясь, Полякова включила свет в прихожей и гостиной.

Уютная обстановка гостиной сейчас казалась Маргарите зловещей.

— Угу, угу, — пробормотала Вероника, бегло осматривая комнату. — Ага!

Она подошла к окну и с силой дернула толстый витой шнур с кисточками на концах, который удерживал портьеры.

— Руки!

Маргарита протянула ей руки, бросив на пол сумку, которую Полякова заставила ее прихватить из машины. А что ей оставалось делать? Стреляла-то Вероника отлично…

— Прекрасно, прекрасно, — бормотала Вероника, доставая из сумки детали туалета Маргариты и разбрасывая их по комнате. Одна туфля улетела в прихожую, вторую она закинула под стол, блузку и сумочку небрежно швырнула в кресло, бюстгальтер повесила на один из стульев, а трусики, бормоча: «В порыве страсти», художественно развесила на бра дивана.

— Сейчас вернусь, Риточка, и все-все тебе расскажу! — сладко улыбнувшись, пообещала Полякова. — Кстати, хорошее у тебя бельишко, дорогая. Тимур подарил? Что ж ты какая… Согласись, аморально ходить на свидания с мужчиной в белье, подаренным другим мужчиной. А?

Объяснять, что хорошее, дорогое белье у нее осталось еще со времен замужества, связанная Маргарита не стала. Она лишь мрачно смотрела в удаляющуюся спину мучительницы. Кстати, о каком «порыве страсти» она говорила? Впрочем, это дело десятое. Наплевать и растереть. Сейчас нужно думать совсем о других вещах.

«Сколько ее не будет? — соображала Маргарита. — Минуту? Две? Ей нужно дойти до ворот, открыть багажник, вытащить или выпустить, что, впрочем, все равно, из него Леню, вернуться. Нет. Мне все равно не успеть распутать шнур. Как затянула, дрянь! Значит…»

Маргарита прекрасно понимала, что вот это недолгое отсутствие Вероники может быть их спасением. Но что же делать? Звонить в милицию? Да, здесь наверняка есть телефон, но где он? Когда они в прошлый раз вдрызг упились шампанским на даче Трояна, телефоном она не пользовалась. То есть пока она будет искать аппарат, Полякова вернется… Нет. Надо что-то придумать другое… Надо что-то придумать…

«Эх, трахнуть бы Веронику вот этой вазой! — с вожделением посмотрела Маргарита на хрустальную громадину, почти в метр высотой, стоящую на обеденном столе. — Нет, ничего не получится. Я ее вообще с трудом подниму, а уж со связанными руками…»

И тут ее взгляд упал на то ли бронзовую, то ли просто железную фигурку жабы. Земноводное выглядело отвратительно, откровенный кич, но какое это сейчас имело значение? Главное, что эта жаба достаточно тяжелая, она помещается в связанных руках, и можно огреть ею Веронику по затылку!

Маргарита схватила фигурку («Тяжеленная!» — удовлетворенно подумала она) и пальцами прикрыла статуэтку так, чтобы не было видно. С трудом, но это ей удалось. Сбросив туфельки, она на цыпочках подошла и спряталась за косяк. У нее только один шанс, и нужно его использовать!

Входная дверь отлетела, явно распахнутая пинком. Маргарите с ее места не было видно, как Полякова и Троян входят в дом. Это было достаточно важно. А ну как она шарахнет по голове Леньку, а не Веронику?

— Риточка! — позвала Полякова. — Выходи, моя дорогая, не прячься! Ты же не хочешь, чтобы я Ленчику яйца прострелила?

— Рита! — что есть силы заорал Троян. — Беги! Беги! Она нас в живых не оставит!!! БЕГИ!!!

И тут же послышался глухой удар и первым в комнату влетел… точнее, ввалился и упал скрюченный в три погибели Леонид Троян. От боли он шипел сквозь зубы, словно огромная змея.

Понимая, что ее план не удался, Маргарита из своего укрытия бросилась к Леониду.

— Ленечка!

— Ах, как трогательно! — пропела Вероника, приставляя пистолет к ее голове. — Встать! Удрать хотела, Риточка? А вот Ленчик был гораздо благоразумней. Он не дергался. Опасался, что если он сбежит, то я от тебя мокрого места не оставлю. Что поделаешь? Любовь!

Маргарита мысленно перекрестилась. Слава богу, что Полякова не разгадала ее истинных намерений.

— Не выйдет, моя дорогая, не выйдет, — продолжала Полякова. — А Леня прав. Я вас действительно не выпущу отсюда живыми. Я такой клевый сценарий приготовила, не пропадать же добру. Какие декорации придумала. — Вероника жестом призвала полюбоваться нарядами Маргариты, раскиданными и развешанными по мебели. — Как думаешь, Ритуль, мне еще во ВГИК на сценарный факультет поступить не поздно?.. А с другой стороны, на фига мне это надо? Я же теперь владелица издательства.

— Какого издательства? Нашего издательства? — колотившая ее нервная дрожь делала речь Маргариты нечеткой.

Но Вероника ее прекрасно поняла.

— Нашего, — расплылась в улыбке Полякова. — Нашего издательства. То есть теперь моего!

— У тебя ничего не выйдет! — проскрежетал зубами Троян. — У меня есть наследники. Тебе наша смерть ничего не даст! У меня свои наследники есть, а Серегина доля…

— Да кто ты такой?! — завизжала Вероника, явно выходя из себя. — Серегина доля — моя! Я его единственная наследница! Я его дочь законная!

— Так у тебя в свидетельстве о рождении… — пролопотала Маргарита, вспомнив, как помогала Веронике собирать рассыпавшееся содержимое сумки. — Я только имя-отчество успела прочитать — «Сергей Иванович»… Не думала… Выходит, Полянский твой отец… Во-от почему Полянский к тебе не приставал, как к остальным женщинам… Конечно, в свидетельстве же ясно написано…

— И туда уже успела нос сунуть! — зло прищурилась Вероника. — Ах ты, крыса… А что касается тебя… — Полякова повернулась к Леониду. — Папочкино завещание на твое имя было очень легко выкрасть. Сейф, Ленечка, нужно закрывать всегда, а не только когда с работы уходишь! И не трепаться при всем коллективе о таких важных документах.

— Все равно у тебя ничего не выйдет! — выплюнул ей в лицо Троян.

— Выйдет! Уже вышло! Ты что-то говорил о своих наследниках?.. Какие у тебя, к черту, наследники?! Твои родители? Так они старые! Убитые горем, они мне за бесценок твою долю отдадут! Им ни до чего после твоих похорон будет! Или ты говоришь про свою жену-лесбиянку?! Да на хрен ей сдалась какая-то худосочная фирма, если у нее денег куры не клюют?! У нее и ее братца!.. О! Кстати о братце. Пора, уже пора звонить Тимуру, что-то он расслабился, названивать перестал… И чтобы ни звука у меня!

Вероника достала из кармана джинсов мобильный Маргариты. Одной рукой она держала телефон, другой пистолет, направив его в грудь своей пленницы.

— Добрый вечер! Извините, что беспокою. Меня попросила вас позвонить молодая женщина… — Полякова в двух словах описала внешность Маргариты. — Она попала в аварию… Я случайный свидетель… Где? На Владимирской трассе… Да! На Владимирской! Семьдесят второй километр! Недалеко от кафе «У бабушки»!.. Приезжайте скорее, ей очень плохо!

Пока она говорила, Маргарита с Леонидом успели переглянуться. Женщина осторожно опустила глаза, указывая на свои руки, и даже чуть раздвинула пальцы, чтобы Троян мог увидеть. К сожалению, он мало что разобрал, но кивнул едва заметно.

Вероника отключила телефон и победно глянула на Маргариту.

— Да, во мне умерла великая актриса! Как я с ним разговаривала! Информативно, в меру взволнованно… Самой приятно. Он сейчас приедет! Какой заботливый мужчина, правда, Риточка?

— При чем тут Тимур? Зачем ты ему звонила? — Маргарита тянула время.

— Как это «зачем»? — театрально округлила глаза Полякова. — А кого подставить на место вашего убийцы? Только Тимура! Он мужчина восточный, горячий, увидел свою женщину в объятиях другого, вот и… А в клубе подтвердят, что ему позвонили, он сорвался среди ночи. Кто ему звонил? Куда он уехал? А звонил ему информатор, доброжелатель эдакий, и сообщил, что ты, Риточка, сейчас в объятиях своего начальника и ахметовского деверя… или шурина? Черт, всегда путаю эти дурацкие названия! Какое оскорбление!!! Чем не повод для ревности? А ревность, Риточка, один из самых важных мотивов для убийства.

— А еще жажда наживы, — подсказала ей Маргарита. — Интересно, а папочку тоже ты грохнула?

Ответ она уже знала, но никак не предоставлялось удобного момента, чтобы нейтрализовать Полякову, и Маргарита тянула время.

— Ну наконец-то! — расхохоталась Вероника. — До тебя, Ритуль, как до жирафа, все так медленно доходит! Конечно я! Снотворное ему подмешать в эти дурацкие витамины было проще простого, а легонько толкнуть, когда этот придурок на свой любимый подоконник взгромоздился, вообще ничего не стоило! Эх, жаль, не получилось у меня так же с Ленчиком… Лень! А Лень! Вкусный кофеек-то со снотворным?

Троян зарычал, как раненый зверь, и кинулся ей под ноги.

Вероника ничего подобного не ожидала. Она уже привыкла, что эти двое в полной ее власти. Тем более что Трояна она так саданула ногой в пах, что ни один нормальный мужик быстро не оклемался бы. А Маргарита… Вероника была уверена, что Маргарита — дура, которую она запугала до такой степени, что она может думать лишь о том, как удрать, а не как сопротивляться.

Вероника Полякова удивленно повернулась в сторону неожиданной опасности и на секунду замешкалась.

Этой секунды Маргарите хватило с лихвой, чтобы опустить на затылок Поляковой зажатую в ладонях жабу.

Вероника застыла, словно окаменев.

Но Маргарита не стала разбираться, что с ней и как, и снова ударила. А потом еще раз и еще.

Она била очень сильно.

Била, как в последний раз.

Ей было кого защищать.

Себя, сына, родителей, Леню Трояна…

Череп у Поляковой оказался крепкий, и Маргарита почти раздробила костяшки своих пальцев, из которых кровь хлынула прямо на голову Вероники.

— Хватит! — проскрипел Троян, обессиленно опуская голову на пол и скрючиваясь от боли.

В следующую секунду Вероника упала рядом с ним.

Ничего не чувствующая, ни боли, ни облегчения, Маргарита осталась стоять столбом посреди комнаты.

— Рита.

— Риточка.

— Ритуля.

— РИТА!

Откуда-то издалека ее звали.

Кто звал?

Зачем?

— Ритка! Я тебя сейчас укушу!!!

Маргарита моргнула, огляделась и вспомнила все произошедшее.

— Леня? — еле слышно позвала она непослушными губами.

— Слава богу! Очнулась! — пробормотал откуда-то снизу недовольный, но знакомый голос. — А то стоишь, как жена Лота, и в одну точку смотришь.

— Лень, что она с тобой сделала? Почему ты так… в таком… — забеспокоилась Маргарита.

Троян действительно стоял уж очень… странно, будто старый дед, которого прихватил радикулит, и он теперь физически не может разогнуться.

— Тебя никогда не били по… Короче, ближайшую неделю я не мужик, — ворчливо ответил Леонид.

— Вот сучка! — прошипела Маргарита, борясь с желанием ударить лежащую тут же бесчувственную Веронику в то же место, куда она засадила Трояну.

— Рита, некогда! Оставь истерику на потом, — остановил ее Леонид. — Я прощупал пульс…

— Чем? У тебя же руки связаны. — После короткого ступора к Маргарите возвращалась способность логично рассуждать.

— Носом! — отрезал Троян. — Она жива и может очнуться в любую минуту.

— Что делать?

— Ногой запихни пистолет… да хоть под диван! — распорядился Леонид. — Теперь сядь на пол и подставь мне руки…

Маргарита, отпихнув пистолет под низкий диван, — теперь, если Полякова очнется даже в самый неподходящий момент, выудить оружие будет не так-то просто, — послушно села.

Троян принялся рвать зубами толстый шнур на ее руках. Сначала, правда, ничего не получалось, но в конце концов узел ослаб, и Маргарита смогла высвободиться.

Оставляя на веревке, которой был связан Леонид, частицы своей засохшей крови, Маргарита развязала Трояна.

— У-у-у, — коротко взвыл Леонид, распрямляя затекшие руки. Вывихнутое плечо, которое до сегодняшнего дня почти не давало о себе знать, превратилось в один большой сгусток пульсирующей боли.

— Что теперь?

— Теперь… — Забывшись, он резко разогнулся и снова чуть не взвыл от боли, пробормотав: — Какую неделю, как минимум — месяц!.. Теперь ее нужно связать.

С этим Маргарита справилась с особым, мстительным удовольствием. Для надежности она связала Поляковой и руки (за спиной) и ноги, а из кухонного полотенца получился прелестный, а главное, не дающий болтать кляп.

Видя, что Маргарита прекрасно справляется, Леонид все же помог ей здоровой рукой, а потом без сил рухнул на диван.

— Так, — удовлетворенно оглядев дело рук своих, произнесла Маргарита. — А теперь позвоним в милицию…

Выудив из кармана Вероники свой мобильник, она позвонила прямо домой Сироштану. Посторонним представителям власти нужно было долго объяснять, в чем дело, а Александр все понял махом, как только она сказала о задержании убийцы.

Потом настала очередь обрабатывать раны.

Точно так же, как вечером в пятницу, Маргарита нагребла из холодильника льда, и Леонид с видимым удовольствием приложил его к больному месту. Для разбитой губы Трояна и не менее пострадавших костяшек пальцев Маргариты как нельзя кстати подошел йод, обнаруженный в аптечке в ванной.

— Лень, давай выйдем на воздух, — попросила Маргарита, когда все процедуры были закончены. — Если я с ней в одной комнате еще побуду, — Маргарита кивнула в сторону очнувшейся Поляковой, которая извивалась и бешено вращала глазами, — я ее пришибу. Буду бить долго и ногами.

— Какая ты злобная, оказывается, — насмешливо фыркнул Троян. Идти ему никуда не хотелось. В шоколадных глазах плескалась боль.

— Я не злобная, я справедливая. Зло должно быть наказано, это закон.

— Вор должен сидеть в тюрьме? — поинтересовался Леонид, с трудом поднимаясь. Хоть лед и оказывал свое плодотворное действие, но в паху все равно нестерпимо болело.

— А убийца стоять у стенки! — кивнула Маргарита. — Иногда я думаю, что напрасно у нас в стране ввели мораторий на смертную казнь.

Они сидели на крыльце и смотрели на нарождающийся день.

Думать не хотелось ни о чем.

Впрочем, у Маргариты на языке вертелось несколько вопросов, но она благоразумно решила промолчать. Выяснять отношения вообще штука не очень приятная, а выяснять отношения после того, как чуть не отправился на тот свет, вовсе глупо. Все вопросы, все решения и планы вполне могут подождать. До лучших времен.

Сироштан со своей бригадой прибыл только через час.

— Да-а! — пробормотал он, оглядывая Маргариту и Леонида. — Ну и где она?

— В доме, — машинально ответила Маргарита, но тут же спохватилась: — Почему «она»? Я же не говорила, что это она! Я только сказала, что мы поймали убийцу Полянского… Так ты знал?! Саша, ты знал и молчал!!!

— Ритка, уймись, — устало отмахнулся Сироштан и зевнул во всю глотку. — Ну, знал, точнее, подозревал. Ты меня сама навела на мысль, когда сказала, что у Полянского с Поляковой какие-то свои взаимоотношения… Но доказательств-то у меня не было…

И прежде чем Маргарита успела ему что-то ответить, вошел в дом.