В солнечный день перед вами на подоконнике несколько цветных кусочков стекла: зеленый, красный и оранжевый. Вы берете их по очереди и подносите к глазам. Что же происходит? Мир вокруг меняется. А если кроме цветных стеклышек у вас еще есть прозрачные стекла, но дающие удивительные преломления света и формы? Представляете, каким нескучным будет день? В создании текста вы должны осуществить непростой выбор, решить для себя, под каким углом, сквозь какую призму или в каком цвете вы будете смотреть на материал, ситуацию, героев. Замечу, что радуги все равно не получится. Редакторы и читатели всегда боятся запутаться, и поэтому в тексте бывает не больше трех цветов. Допустим, розовые очки одного героя, закопченное стеклышко другого и спокойный солнечный свет, как нейтральная зона. Однако три – уже немало, особенно если вы сумеете вкусно преподнести каждый из них. Это уже в любом случае многоцветие. Хотя бывают образы и темы в фотографии и в литературе, которым просто предписана черно-белая гамма. Она контрастней, жестче, звонче. Вот тут мы с вами подошли еще к одному важному секрету создания яркого текста. Он должен быть очень зримым. Чтение будто гасит свет в мозгу и в сердце читателя и переносит его в зрительный зал волшебного кинотеатра. Все написанное пером должно не только не вырубаться топором, но быть кадрами вашего фильма. Именно это – залог читабельности и признания аудитории в современном мире. А кроме того, в данной тенденции заложен очень простой технологический секрет: перед тем как написать – представьте и пишите с натуры. Вы должны ВИДЕТЬ картинку. Прекрасный литературный сценарий, не побуждающий к зримым образам, останется на полке. Книга может быть просто нерационально использованной бумагой, если в ней нет живой и динамичной картинки. Динамичной не буквально: повествование может быть вполне спокойным, но в нем должны быть звуки и движения – это главное.

В следующем упражнении мы попробуем применить к нашим словам разные стеклышки, т. е. выбрать некую точку наблюдения, ракурс, призму восприятия.

ВОКЗАЛ был волшебным местом, где начинались новые пути и дороги. Прийти на вокзал всегда означало что-то обрести, встретить. Старого друга, новую любовь, возможность сесть в поезд и начать жизнь заново. ВОКЗАЛ – это шанс.

КОВЕР был легендой. Из поколения в поколение в ее роду рассказывали о том, как ее давний предок однажды теплым весенним вечером влетел в эту комнату и увидел КОВЕР. Тогда он понял, что обрел дом, уют, пищу и тепло. Именно здесь появятся на свет его потомки, именно здесь его род переживет все вселенские катаклизмы. Так много лет назад КОВЕР облюбовала моль.

ЛЮСТРА сверкала даже когда была выключена. Просто таковой была ее роль в этой квартире и в этой комнате. Ее снимали и мыли ежемесячно во время странного мероприятия, которое называли генеральной уборкой. Звучало как генеральная репетиция, только критиков не приглашали и спектакля на следующий день не было. Она исправно светила, раз в год настороженно впуская на свое поле непревзойденной красоты новогодние гирлянды, которые на ней закрепляли, но остальные 364 дня в году она была одна. Однажды в декабре она насторожилась и посмотрела вниз. Никто не собирался вешать на нее гирлянды. Людей внизу не было. Она пригляделась и поняла, что и мебели не было. Комната была пуста. Дом шел под снос, и хозяева, переехав в новую квартиру, решили не брать с собой старья. Так они оставили ЛЮСТРУ.

ВОКЗАЛ был месивом людей и мусора, в котором ничего не менялось кроме пропорций этих самых людей и мусора. Например, рано утром людей было много, а мусора еще мало, а вечером наоборот. Каждый раз, наблюдая через лобовое стекло электропоезда за приближением ВОКЗАЛА, он с удовлетворением неслышно произносил, опережая неотвратимый голос из динамика: «конечная, поезд дальше не пойдет, просьба освободить вагоны».

КОВЕР снимал усталость глубже, чем душ или выходной день. Секрет был прост. Нужно было просто войти на него босыми ногами, сразу после возвращения в квартиру. Постоять, пошевелить пальцами стоп в его белом ворсе. Пройти к окну и обратно, снова постоять. Усталость уходила будто навсегда. КОВЕР забирал ее.

ЛЮСТРА молча смотрела вниз. Хозяйка только что покинула комнату дочери, и та еще плакала на своей кушетке. ЛЮСТРУ терзал страх, потому что она была соучастницей. Мать запрещала дочери встречаться с каким-то недостаточно воспитанным юношей, но та, конечно, ее не слушала. Каждый раз перед облавой матери дочь прятала в плафоны люстры свою переписку с любимым на тоненьких и скомканных тетрадных листках. Сегодня люстре было особенно страшно. Если листочки будут сухими, то могут загореться, а если мокрыми от слез, то можно и короткое замыкание получить. Девочка плакала. ЛЮСТРА переживала. Юноша любил. Мама сердилась. Так шла жизнь.

ВОКЗАЛ был местом торжественных слез. Вдоль поезда всегда кто-то бежал, пытаясь сказать невысказанное. Военный оркестр гремел «Прощанием славянки», и даже рядом с наполненной окурками урной ты ощущал себя частью истории, как будто никуда кроме как на фронт и на освоение новых земель поезда и не отправлялись.

КОВЕР висел на стене и был фоном всех семейных фотографий. Это была прекрасная и ужасная семейная традиция, потому что КОВЕР пережил почти всех в этой семье. Поскольку у стены под КОВРОМ много лет стояла одна и та же древняя тахта, то композиция всех семейных фотографий была тоже навсегда утвержденной: в центре старики, потом дети на фоне родителей. Если одну за другой просмотреть несколько фотографий, то становилось очевидно, как старели и взрослели, как на место стариков переходили родители, а внуки занимали место детей, которые выставляли перед стариками уже своих наследников. Замкнутый круг бытия на фоне обычного шерстяного КОВРА.

ЛЮСТРА висела просто так. Ее не включали. Необходимыми и востребованными источниками света в комнате были телевизор и настольная лампа. Зачем же ЛЮСТРА? Это было чудовищно обидно, и вместо света она излучала эту обиду. Пять рожков, белые плафоны, отделка золотом и перламутром, но справиться с настольной лампой простой прямоугольной формы она не могла. Ее не выбрали.

Вот лишь несколько вариантов эмоциональной окраски объектов, но на самом деле их число бесконечно. Ибо язык и литература – это целая вселенная, а какое слово больше всего подходит к вселенной? Конечно, бесконечность. Попробуйте создать мини-истории в пять-шесть строк вокруг каждого из наших тренировочных слов. В этом упражнении важна некая изначальная позиция автора, наблюдателя, рассказчика. Это непростое задание очень сильно развивает ваши креативные ресурсы; но кто знает – может быть, однажды ваша книга, написанная от лица люстры, будет переведена на все языки мира. Верьте в себя и не останавливайтесь на пути самосовершенствования. Ищите цветные стеклышки, ракурсы и свой собственный взгляд на этот мир.

СЛОВА ДЛЯ УПРАЖНЕНИЙ

лес, котенок, вилка, полотенце, окно, дорога, столб, песок, камыш, люстра, верстак, зеркало, рама, лев, озеро, шлем, полка, ракушка, паркет, дверь, ковер, поезд, вокзал, очки, ресторан, магазин, подъезд, птица, урна, кисть, чашка, бинокль, самолет, трактор, девочка, учитель, змея, крот, старик, бабушка, скворечник