— Владимир Георгиевич, что побудило вас — перспективного физика-оптика — оставить науку и посвятить себя практически целиком пропаганде трезвости? Не кажется ли вам после многолетней борьбы за народную трезвость, что дело это бесперспективное и напоминает борьбу с ветряными мельницами небезызвестного Дон Кихота?

— Ваш вопрос, Светлана, напомнил мне одного шустрого журналиста из Татарстана, который подбежал ко мне во время нашего последнего съезда Союза борьбы за народную трезвость и спросил: «Владимир Георгиевич, что для вас борьба за трезвость — хобби или убеждение?» Я посмотрел на него как на идиота, простите, и спросил в свою очередь: «Если человек сидит в окопе, и на него идут танки, а за спиной Россия, ее будущее, ее процветание, наши дети, женщины, наконец, можно ли его в этот момент спрашивать, из каких соображений он сидит в этом окопе?»

— Хорошо, поставим вопрос по-другому: что послужило основным толчком для того, чтобы встать на этот путь — по сути, броситься грудью на амбразуру и много лет сдерживать собой этот пулеметный огонь?

— На самом деле, первым человеком, который сделал это в застойно-запойное время, был великий человек и ученый — академик АМН СССР Федор Григорьевич Углов. Вот как это было.

Выступление академика Углова

В 1981 году в городе Дзержинске Горьковской области проводилась конференция под интересным названием: «Профилактика алкоголизма в промышленном городе». Ф. Г. Углов послал заявку на участие в этой конференции с докладом «Экзогенные и эндогенные факторы преждевременного старения и смерти». Ему прислали приглашение.

Никто не думал, что академик медицины, всемирно известный хирург приедет в Дзержинск на конференцию по алкоголизму. А он приехал и прочитал не тот доклад, который значился в заявке, а свой — «О медицинских и социальных последствиях употребления алкоголя в СССР».

Доклад произвел на этой конференции эффект разорвавшейся бомбы. А так как Углов был среди участников единственный академик, ему дали слово первому. Закончил свое выступление Федор Григорьевич такой фразой: «Если не будет принята программа отрезвления страны, тогда власти обязаны объяснить народу, во имя каких высших целей мы ежегодно уничтожаем миллион наших сограждан, плодим сотни тысяч дебильных детей, ради каких целей все это делается в нашей стране?»

По окончании доклада Углов призвал всех присутствующих участников, делегатов конференции проголосовать за сухой закон. И подавляющее большинство под впечатлением этого доклада проголосовало!

Это был прорыв, очень сильный прорыв. Но после той конференции власти признали Углова «сумасшедшим» академиком. Выбросили из печати все его работы, даже хирургические труды, не говоря уже о публицистике. Ему был объявлен бойкот. Главлит, была в СССР такая цензурная организация, запретил даже фамилию Углова упоминать при публикациях, чтобы никто о нем не слышал и не знал.

Но нашлись патриоты, которые записали доклад Углова на магнитофон, распечатали и начали распространять его по стране.

И вот в сентябре 1983 года этот доклад попал в Новосибирский Академгородок. Патриотически настроенная научная общественность, которая тогда уже существовала в Академгородке, поняла, что это потрясающая информация. Углов в своем докладе однозначно сказал: «Наш народ, как индейцев в Америке, сознательно, целенаправленно уничтожают алкоголем. Вся алкогольная политика государства направлена на это».

Честно говоря, меня лично и некоторых моих коллег этот доклад просто потряс. Мы давно подозревали, что у нас что-то неладно в стране с этой самой алкогольной проблемой, но что все так плохо, мы даже и предполагать не могли. Поначалу решили, что это какая-то фальшивка. Проверили цифры, все цифры оказались правильными. Провели свое небольшое научное исследование в этой области и окончательно прозрели и протрезвели. Тогда и дух доклада показался нам единственно правильным и возможным. Это стимулировало наш дальнейший интерес к проблеме.

Доклад тут же размножили на вычислительных машинах, и началось его эпохальное шествие по стране. Профессор Николай Григорьевич Загоруйко был тогда председателем нашего районного общества «Знание» Академгородка, а я был самый молодой член президиума этого общества. Вот однажды, придя на заседание президиума, Николай Григорьевич открывает свой портфель, а я открываю свой, и протягиваем друг другу распечатки доклада Углова со словами: «Познакомьтесь, материал потрясающий!»

Надо сказать, этот доклад очень многих людей отрезвил, в том числе и меня, и Николая Григорьевича. Мы начали думать, что же нам делать. Ситуация была не простая. Понятно, что пятая колонна, которая сейчас правит нашей страной, уже и тогда сидела во всех органах, отовсюду торчали ее заячьи уши.

«Диссиденты, антисоветчики! Вы выступаете против водки, а водкой торгует государство, а государством руководит партия, — значит, вы антисоветчики, антикоммунисты, и вам надо „отрывать голову“». В Академгородке мы сумели прикрыть наши кадры, но по всей стране развернулась мощнейшая кампания травли активистов, которые распространяли правдивую информацию об алкоголе.

Мы решили действовать по линии общества «Знание». На очередном пленуме был поднят этот вопрос. Мне было предоставлено слово, я пересказал доклад Углова. Позже было принято решение создать секцию по пропаганде трезвости. Это была единственная секция такой направленности в обществе «Знание», которое имело филиалы по всей стране.

Нам удалось создать мощный лекторский костяк. И мы начали эту информацию распространять по стране. Это был конец 1983 года. А ощущение было такое, что пришла весна, казалось, что в нашей стране что-то вот-вот изменится в лучшую сторону.

Начало трезвеннического движения

За короткий отрезок времени нам в Академгородке удалось провести колоссальную работу. В Институте автоматики и электрометрии, где я работал и где был один из мощных центров трезвеннического движения Академгородка, по решению партийного бюро доклад Углова распечатали в ста экземплярах и вручили его каждому коммунисту, чтобы он высказал свое мнение по этому материалу.

В те годы, да и сейчас, отношение к трезвости — это лакмусовая бумажка. Можно было ничего больше не спрашивать: вот тебе доклад, прочитай, прочувствуй. Почувствовал эту боль — наш человек. Если сказал: «Ну и что?» — все ясно. На этом материале выявлялись и мощные враги трезвости. Пятая колонна выступила мощнейшим сплоченным фронтом против отрезвления нашей страны.

Наконец, на отчетно-перевыборном партийном собрании в нашем институте был поднят вопрос о трезвости. Из 13 выступавших 11 говорили о докладе академика Углова. У представителя обкома глаза на лоб вылезли: отчетно-перевыборное собрание, а тут идет серьезнейший разговор о судьбе нашей страны. Коммунисты приняли решение написать письмо в ЦК КПСС и в партийный контроль.

Наши предложения были простые: опубликовать во всех газетах доклад академика Ф. Г. Углова, принять программу отрезвления, в течение 2–3 лет ввести в стране сухой закон. Одного академика Ф. Г. Углова можно было объявить сумасшедшим, но 93 коммунистов Института автоматики и электрометрии объявить сумасшедшими никак было нельзя. Такие же письма были направлены в ЦК КПСС и от партийных организаций других институтов Академгородка.

И вот благодаря этим письмам генсек Ю. В. Андропов был вынужден создать комиссию ЦК КПСС, которая занялась подготовкой постановления о борьбе за трезвость в нашей стране.

«Верю в свой народ!»

Тем временем мы решили выяснить, кто же такой академик Углов. Никто про него ничего не знал. И меня снарядили в Ленинград разыскать этого скандально знаменитого врача и ученого. С наработанным багажом, имея копии письма коммунистов, имея уже научно-методическую секцию, лекции, лекторов, общественное мнение, которое забурлило в Академгородке, я поехал в Ленинград на ноябрьские праздники.

Прилетел туда 3 ноября 1983 года и через знакомых разыскал телефон Федора Григорьевича Углова. Он был на даче. Звоню:

— Федор Григорьевич, здравствуйте! Я такой-то, меня просили узнать, делали ли вы доклад в 1981 году по алкоголизму.

— Да, делал.

— Ваш доклад попал к нам в Академгородок, мы его распечатали, обсуждаем.

— Да, хорошо, хорошо.

— На основе ваших материалов мы создали научно-методическую секцию в обществе «Знание», ведем лекции.

— Да, да, хорошо.

— Вот, у нас письмо коммунистов партийной организации, выступили за создание программы отрезвления нашей страны.

— Да!!! Где вы находитесь? Я сейчас все брошу и приеду к вам!

Представляете, человек сидел в глубочайшей изоляции, в глубочайшей осаде — подпольщик. И вдруг он услышал, что пока он находится в своей северной столице практически на осадном положении, в Сибири благодаря его лекции поднимается мощное трезвенническое движение, что где-то, оказывается, есть уже армия, ополчение собирается — не один он, не одинок. Вот это состояние неожиданной радости, видимо, переполняло его, и он готов был все бросить, ехать встречаться со мной немедленно. Но мне было неудобно отрывать его, и я предложил встретиться завтра.

Мне, конечно, тоже не терпелось увидеть человека, который одной своей лекцией отрезвил меня на всю жизнь, и мы с супругой поехали на квартиру к Угловым.

Проговорили мы до утра. И договорились, что мы пригласим Федора Григорьевича в Академгородок. Я даже не задумывался тогда, что ему было уже 79 лет, да и не верилось, что этому суперэнергичному человеку почти 80, так он легко принял это приглашение.

Когда академик Углов в декабре прилетел к нам из Ленинграда на 9 дней, он прочитал две свои замечательные лекции в Доме ученых: «Живем ли мы свой век» и «Алкоголь и мозг». В завершение лекций Федор Григорьевич обратился к залу со словами, которые даже у меня вызвали некоторое недоверие.

«Я верю в свой народ, я верю, что его не удастся уничтожить алкоголем, что бы тут ни делали. Я даже верю, что спаиватели будут выставлять эту водку — нате, пейте, — а народ пить не будет. Более того, я верю, что приплачивать будут за то, чтобы пили. И все равно люди пить не будут!»

Я даже улыбнулся про себя. Ну, думаю, Федор Григорьевич, фантазии какие.

Но вот прошло 26 лет. Сотни тысяч людей по стране — активисты нашего трезвенного движения. Любые деньги плати человеку, чтобы он вернулся пить это пойло, — эти люди к нему уже не вернутся. В этом смысле Ф. Г. Углов оказался очень прозорливым. Понимая всю суть русского человека, души его, он предвидел, что это будет именно так.

От ДОТа до СБНТ

После приезда Федора Григорьевича у нас в городке началось массовое трезвенное движение. Организовался ДОТ — Добровольное общество трезвости. Надо сказать, что параллельно в это же время был создан прообраз «Партии любителей пива», ТАНК — Товарищество алкоголиков, наркоманов и курильщиков. Это была попытка создать противодействующую нам организацию. Но она как организация вскоре захлебнулась, хотя денег туда вливалось огромное количество.

В рамках ДОТа мы проводили множество мероприятий, сделали очень много полезных, добрых дел. До тысячи человек собиралось на наши конференции. А чего стоили проводимые нами мощные манифестации и в Академгородке, и в самом Новосибирске!

В то время ДОТ стал кузницей патриотически настроенных партийных и политических кадров для нашей области и для страны. И мы рады, что во многих партиях и сейчас работают трезвые люди. Потому что трезвость не самоцель — это фундамент духовного, экономического и политического возрождения, на котором строится уже все остальное.

Апофеозом ДОТа явилось проведение в 1988 году в Академгородке всесоюзной конференции, на которой и был создан Союз борьбы за народную трезвость (СБНТ). Председателем Союза на этой конференции был избран академик Ф. Г. Углов, который до конца своих дней (умер Федор Григорьевич в июне 2008 года) являлся нашим руководителем. На этой же конференции было принято решение и о создании Союза духовного возрождения Отечества, который затем был официально зарегистрирован в Москве.

Создание СБНТ — организации, четко стоящей на позициях трезвости, явилось альтернативой и противовесом официальному обществу трезвости ВДОБТ (Всесоюзное добровольное общество борьбы за трезвость), которое к тому времени выродилось уже непонятно во что.

1988 год — это начало новой мощнейшей кампании спаивания нашего народа. Эта-то кампания спаивания и явилась базой той чубайсовской приватизации, тех грабительских реформ, которые продолжаются до сегодняшнего дня.

Наш СБНТ — единственная общественная организация, которая пережила перестройку. Мы до сегодняшнего дня — всесоюзная организация. На все наши мероприятия, семинары, слеты приезжают представители Украины, Белоруссии, Казахстана, Прибалтийских республик. Мы живем и здравствуем. В 1990 году было выпущено 200 тысяч значков СБНТ. Они быстро закончились. Это говорит о том, что по всему Советскому Союзу есть наши соратники, наши организации. Это сила, и сила довольно большая.

Создана идеология трезвеннического движения, она весьма глубоко разработана. У нас работает несколько научно-исследовательских лабораторий трезвеннического направления. Мы отработали технологию отрезвления, сейчас она совершенна и понятна.

Алкоголь — это самый опасный наркотик, который уничтожает целые народы. И все трезвые честные люди, болеющие за народ, должны противодействовать этой самой страшной форме наркомании — алкоголизму.

Наше движение за эти годы очень сильно расширилось. Надо сказать, что процесс этот сопровождался несколькими удивительными на первый взгляд событиями, которые на самом деле к случайностям отнести нельзя.

Шествие по стране

Первый мощный импульс в распространении трезвеннических взглядов совершенно неожиданно для меня дала моя лекция «Правда и ложь об алкоголе», прочитанная в городе Сочи в пансионате «Нева». Эту лекцию по просьбе горкома партии записали на магнитофон, чтобы горком с ней потом ознакомился.

Горком партии с лекцией ознакомился и тут же ее арестовал, положил в сейф. Но оператор, который записывал эту лекцию, переписал ее и для себя. А когда понял, что она пользуется спросом, начал ее размножать и продавать отдыхающим. В Сочи, как известно, отдыхали люди со всей страны, и они развозили эту лекцию в разные уголки Союза.

Таким образом одна из копий лекции попала во Владивосток, на военную кафедру Инженерно-морского училища. Молодые ребята, моряки, поняли смысл лекции, сами стали трезвыми и начали ее размножать и распространять.

Лекция попала в объединение «Приморскуголь». В этом объединении работало 60 тысяч человек. У них понедельник был третьим выходным днем, потому что по медицинским показаниям они не могли своих шахтеров с похмелья опускать в шахты. Помощник генерального директора, который тоже понял суть этой лекции, предложил руководству запустить ее для ознакомления всеми работниками объединения. Генеральный директор позвонил для подстраховки в крайком партии и спросил разрешения провести такое антиалкогольное мероприятие.

А в то время уже вышла статья в «Известиях» под названием «Быть или пить?», и начались какие-то разговоры про трезвость в официальных кругах. Крайком дал добро. И тогда гендиректор дает распоряжение: в следующий понедельник все коллективы всех шахт по всему Приморскому краю собрать в «красных уголках», включить им громкую связь, подключить магнитофоны — будет селекторное совещание. Сам он в течение пяти минут сказал шахтерам «теплые» напутственные слова и включил лекцию. Она «вдруг» оказалась во всех шахтерских поселках Приморского края. Люди решили, что это официальная информация, политика. Начали крутить ее по местному радио, распространять всеми способами.

Руководство Морского училища пригласило меня во Владивосток прочесть свои доклады и пообщаться с людьми. Власти тут же меня арестовали, выслали назад и дали указание КГБ изымать у людей мою лекцию. А когда ее начали изымать, народ с еще большим интересом начал эту информацию распространять. Нам теперь понятно, что лучшего хода для поднятия популярности нельзя было придумать. Наверное, не нашлось такого человека в Приморье, который не слышал ту лекцию. Так, в городе Артеме арестовали и три дня держали начальника шахты, у которого нашли 15 кассет этих лекций, приготовленных для раздачи.

Таким образом, власти Приморского края сделали нам большую услугу. Народ встрепенулся: коль лекцию изымают, значит, что-то в ней такое есть. От Владивостока началось распространение этой лекции по всей стране.

Из Приморья, Сахалина, Камчатки к нам пошел вал писем. Потом волна стала двигаться по стране: Иркутск, Красноярск и дальше на запад. Письма приходили даже из Группы советских войск в Германии, из Афганистана, там врачи крутили лекцию раненым в госпиталях.

Мы начали устанавливать связи по всей стране. Люди, которые откликнулись на ту мою лекцию, стали основой неформального трезвеннического движения, которое возникло и сформировалось в конечном итоге в Союз борьбы за народную трезвость.

Спешите делать добро

Очень большой импульс в трезвенническое движение внес замечательный человек, Царствие ему Небесное, Юрий Александрович Соколов. Ему удалось возродить метод Геннадия Андреевича Шичко, а главное — сделать этот метод доступным практически каждому грамотному человеку. С его легкой руки метод Шичко начал свое шествие по стране.

Мы сначала настороженно отнеслись к этому методу, как настороженно относимся к любым попыткам лечить наркоманов и алкоголиков. Это ведь главная задача алкогольно-наркотической мафии — создать в обществе впечатление, что от зависимости можно вылечить: «Пей, колись — потом тебя вылечат, есть чудодеи».

Но мы увидели, что многие люди, прошедшие через курсы по методу Шичко, становились социально активными борцами за трезвость. Это было принципиальное отличие от всех ранее существовавших методов. Мы, естественно, подхватили этот метод, начали широко распространять его по стране. И на базе этого метода родилось общественное общероссийское и международное движение «Оптималист».

Это было второе направление трезвеннического движения, которое взяло на себя работу с конкретными людьми, желающими избавиться от дурмана, встать на путь трезвого образа жизни. И мало того, что самим встать, но и активно бороться за трезвый образ жизни в обществе. Ведь в этом — суть важнейших заповедей оптималистов, сформулированных Геннадием Андреевичем Шичко.

♦ Спешите делать добро!

♦ Выбрался сам — помоги другому!

♦ Если не я, то кто же?!

Вот эти три заповеди помогают людям понять: хочешь сам жить трезво — борись, чтобы жили трезво все. Это движение органично вписалось в патриотические трезвеннические движения страны, и мы сейчас работаем рука об руку: СБНТ и «Оптималист».

Сегодня мы в СБНТ издаем четыре газеты: это наша основная ежемесячная газета «Соратник», «Мы молодые» — специальное приложение для молодежи и «Подспорье» — методическое пособие для руководителей курсов и пропагандистов.

Наш Союз борьбы за народную трезвость явился инициатором воссоздания православных братств трезвости. Такие братства созданы во многих регионах, и для них мы издаем газету «Трезвение». Всю редакторскую и издательскую работу ведет и координирует заместитель председателя СБНТ, замечательный человек и патриот Г. И. Тарханов.

Объединение «Оптималист» также выпускает свою ежемесячную газету «Оптималист», редактором которой является Е. Г. Батраков.

Огромную популярность получили наши ежегодные школы-слеты, проводимые сначала на озере Тургояк, а теперь на озере Еланчик Челябинской области. До 3,5 тысяч соратников со всей России и бывшего Союза приезжают туда вот уже 20 лет!

Живем 8 дней в палаточном лагере. Проводим курсы, семинары, обучаем, готовим преподавателей и, конечно же, отдыхаем. Можете себе представить: собралось несколько тысяч человек, живут 8 дней, и за это время вы не увидите ни бутылок, ни сигарет, худого слова даже не услышите. Это уже не коммунизм, а что-то такое, чему еще название люди не придумали.

Самая главная наша задача на сегодняшний день — утверждать и сохранять трезвость. Сохранять саму идею трезвости. Потому что отрезвление страны — это проблема политическая. А решается она очень просто! Если есть политическая воля руководства страны — отрезвить Россию можно в течение месяца. Российский опыт убедительно это показал и доказал.

Видимо, когда уже окончательно вся страна упрется в пьяное болото, тогда только, как за спасительную соломинку, ухватятся за трезвость. И здесь наш пример, наш опыт трезвой жизни будет неоценим: «Вот же она, трезвость! Вот они, трезвые люди, которые живут уже десятки лет трезво и счастливо. Вот он, выход из этого пьяного болота!»

Я уверен, и борюсь за это всеми силами, что такое политическое решение будет принято. И будет принято в обозримом будущем, еще при нашей с вами жизни. Потому что другой альтернативы у России нет.

Тотальная алкоголизация страны

— На чем все-таки был построен ваш доклад, Владимир Георгиевич, что он имел столь большое влияние на людей?

— Еще из доклада Углова я узнал, что начиная с конца 50-х годов в нашей стране с алкоголем стало твориться что-то невообразимое…

В 1960 году смертность в год составляла 6 человек на тысячу. Но потом, до 1985 года, смертность в Советском Союзе и в РСФСР начала очень сильно нарастать и к 1985 году достигла 12 человек на тысячу, то есть увеличилась в два раза!

В то же время неуклонно уменьшалась рождаемость. Если в 1960 году в среднем рождалось по 20–22 человека на тысячу, то к 1985 году рождаемость в среднерусских областях упала где-то до 14 человек на тысячу. Рождаемость и смертность почти сравнялись, прирост населения в России остановился.

В то же время к 1980 году наша страна вышла на уровень производства алкоголя в 10,8 литра на душу населения, превысив при этом мировой уровень производства алкоголя почти в 2,5 раза. В 1983 году производилось уже 12 литров абсолютного алкоголя на душу населения. Это 30 литров водки! Это значит, что в 1983 году на каждого советского человека — и на младенца, и на старушку, и на мусульманина, и на христианина — было выпущено по 60 бутылок водки. Вся она была выставлена в магазинах, продана и выпита.

Последствия подобной алкоголизации населения особенно были заметны в сибирских деревнях, где началась настоящая алкогольная разруха. Во многих деревнях сегодня пьют абсолютно все, начиная с председателя и кончая конюхом. Женщины пьют. Дети уже начали пить.

Самым страшным итогом этого безумия является то, что заметно прогрессирует вырождение нашего народа, в первую очередь русского, среди которого пьянство приняло размах национального бедствия. Растет неимоверными темпами количество дебильных детей.

По закрытым данным Академии медицинских наук, в 1983 году 3,5 % родившихся в нашей стране детей имели тяжелые отклонения в психическом и физическом развитии. Это дети-уроды, рождающиеся без ручек, без ножек и, главное, без разума. А еще 13 % родились с отклонениями средней тяжести. То есть каждый шестой родившийся ребенок — ненормальный. Вот чем мы расплачиваемся за свое алкогольное невежество!

Эти ненормальные дети рождаются не только у алкоголиков, но и у «нормально пьющих» родителей. По современным научным представлениям, алкоголь держится в организме человека от 8 до 28 суток, разрушая все, что там есть, в первую очередь мозг, органы пищеварения и размножения.

По причинам, связанным с пьянством, в нашей стране ежегодно погибает около миллиона человек. Это десяток хиросимских бомб в виде «невинного» пивца, винца и водочки, сбрасываемых на нашу страну ежегодно!

Устрашающая статистика

— После знакомства с этими данными вы не смогли остаться в стороне от этой темы и сами стали выступать с лекциями на тему алкогольного террора в России, так?

— Да, я и раньше читал различные лекции и доклады на общественном уровне. Здесь же я просто не мог молчать и стал, как одержимый, разъезжать по стране с теми сведениями, которые почерпнул после знакомства со статистикой на эту тему…

Откуда я взял эти цифры? Их подтверждает книга «СССР в цифрах и фактах за 1983 год». В ней есть раздел о росте производства и потребления продуктов питания. И последняя строчка там называется «производство алкогольных изделий на душу населения». Цифры, приведенные там, говорят сами за себя.

Таблица 1. Производство алкогольных изделий на душу населения

Из этих цифр следует, что производство алкоголя за 40 лет возросло чуть ли не в 8 раз. Население же выросло всего на 35 %!

По данным Всемирной организации здравоохранения, алкоголики живут в среднем на 17–20 лет меньше, чем люди трезвые. И это подтверждает реальность. Посмотрите: в деревнях у нас нет пенсионеров-механизаторов. Они просто не доживают до пенсии, тяжелые условия труда и пьянство приводят к печальному исходу.

Недавно меня пригласили в село Безводное Нижегородской области. Большое село, с огромной школой на 800 человек, построенной еще в советское время. Я попросил на мою лекцию собрать только учеников старших классов. Так вот, из школьников четырех старших классов набралось 17 человек…

Я прочел для них и всех желающих лекцию. Встает после этого председатель сельсовета — плачет. Оказывается, за период этих долгих, придуманных нашей алкогольной мафией новогодних выходных в селе умерло 18 человек.

— А сколько детей родилось за этот срок? — спросил я.

— Так три года уже никто у нас не рожает… — с болью в голосе ответил председатель.