На сей раз капитан не так торопился, и переход по мирам предстал перед Юдгаром в новых деталях. Пройдя два барьера, он обратил внимание на горизонт – тот изменялся в первую очередь, потом метаморфозы начинали приближаться, и только в последний момент тело физически ощущало само перемещение. Сначала контуры предметов размывались, они становились смазанными, нечеткими, затем приходилось ощущение пустоты, оно сменялось теплой волной, прокатывавшей по всему телу. Барьер между мирами представлял собой нечто похожее на воздушную завесу, которую приходилось продавливать тяжестью собственного тела. Юдгар подметил закономерность: чем внимательней следишь за метаморфозами окружающего пейзажа, чем лучше готов к самому моменту перехода, тем легче он дается.

В отличие от него, Ингре подобное путешествие вообще не доставляло никаких неудобств. Капитан продолжал идти размеренным шагом, не оборачиваясь, и могло показаться, что Юдгар, спешащий следом, его совершенно не интересует.

Вскоре они вышли в привычный мир рядом с той поляной, где Юдгар разговаривал с лейтенантом, но, как ни странно, двинулись не к ангарам, где была оставлена Чапита, а в противоположном направлении – прямиком в заросли леса.

– Но ведь машина… – начал было Юдгар, однако Рут его перебил, сухо бросив через плечо:

– Туда нельзя. Ступай за мной.

Юдгар только пожал плечами. Перечить этому человеку ему не хотелось. В Ингре ощущалась внутренняя сила, как в Таклид-Ди. Однако Юдгару и в голову бы не пришло опасаться начальника службы безопасности – им предстояло вместе работать… Правда, не удалось, Таклид-Ди погиб. Капитан же оставался темной лошадкой: непонятно, что им двигало, почему он ему помогает. Как Юдгар теперь понимал, Ингра Рут прожил на Алгисте достаточно долго – в полной изоляции от остальных людей, и был хорошо осведомлен о драконе, но даже не попытался спасти людей с базы. И вдруг взялся помогать ему – зеленому курсанту, волей случая произведенного Миро в «эксперты». Почему?

Юдгару очень хотелось задать эти вопросы капитану, но тот, как видно, толковать по душам не желал. Он шел впереди, указывая путь. Его массивная фигура с легкостью рассекала заросли кустарника, ловко отводя нависавшие ветви деревьев, уклонялась, лавировала… Чувствовалось, что в таком темпе он может пройти не один десяток километров по джунглям и даже не запыхаться.

Удушливо-влажный воздух, напоенный запахами деревьев и трав, прогретый жаркими лучами солнца, казался вязким и тяжелым. Рои насекомых вились со всех сторон, мелкие мошки норовили залепить то в глаз, то в нос. Юдгар едва успевал от них отмахиваться, и с горечью думал о том, насколько он – дитя цивилизации – привык к благам, наличия которых даже не осознавал, пока их не лишился. Чем дальше они углублялись в лес, тем больше вокруг появлялось досаждающей живности, пару раз Юдгара даже атаковал какой-то огромный черный жук, норовя спикировать на голову. Выругавшись под нос, Юдгар перешел на бег, намереваясь догнать Рут и поинтересоваться – как долго им еще тащиться по этому сырому лесу, но тот лишь бросил через плечо:

– Держи дистанцию.

И продолжал двигаться прежним размеренным шагом.

Поговорили, называется.

Минут через тридцать они, наконец, вышли на крохотную полянку, и Юдгар сразу же увидел Чапиту, сиротливо притулившуюся у основания гигантского, метров семь в диаметре, дерева. На его фоне она казалась совсем уж крохотной.

– Ни хрена себе… Как она сюда попала?

– Я перегнал, – коротко пояснил Ингра, обходя машину и внимательно оглядывая со всех сторон, как рачительный хозяин.

– А как же код допуска? – упавшим голосом спросил Юдгар.

Капитан оторвал взгляд бирюзовых глаз от истребителя:

– Ты полагаешь, я могу только с камешками забавляться? – он деловито похлопал широкой ладонью по корпусу истребителя. Машина отозвалась едва уловимой вибрацией, входя в рабочий режим, затем колыхнулась и приподнялась над землей. Это еще больше озадачило Юдгара.

– Как ты это делаешь?

– Не сейчас. Садись в ложемент и жди.

Рут развернулся и скрылся в кустах, а Чапита приглашающе опустила трап. Ничего не оставалось, как забраться в ложемент и задвинуть трап. Здесь Юдгар почувствовал себя в относительной безопасности, да и мошкара перестала донимать. Чертов Ингра. Он понятное дело, благодарен ему за помощь, да что уж там говорить – за спасение своей жизни, но то, что он обращается с ним, как с каким-то несмышленышем, порядком утомило. А куда деваться? Приходится терпеть. Из них двоих лучше понимает происходящее, владеет ситуацией только Ингра… интересно, кто же он такой? Хорхе только и успел шепнуть – капитан, служил в космодесанте, чем и ограничился, словно это все объясняло. Но бикаэльцы ведь не служат в регулярных частях, а Ингра очень похож на выходца с Бикаэллы… Черт его знает, как все это понимать…

Вернулся капитан минут через десять, с фонариками и альпинистским снаряжением. Юдгар выбрался из машины и стоял, внимательно наблюдая, как Рут раскладывает все это на земле и тщательно осматривает.

– Откуда это у тебя?

– С первой экспедицией прибыло несколько спелеологов, – деловито прокомментировал Ингра. – Собирались обследовать пещеры Асмуал-Ави, но никто из них назад не вернулся, а снаряжение осталось. Не попадать же добру.

– И ты хочешь, чтобы я туда спустился? – с тихим ужасом спросил Юдгар.

Ингра проверил каждый метр стометровой нейлоновой веревки, и теперь осторожно скручивал ее в удобную бобину.

– Тебе нечего бояться. Пещера не убьет безоружного.

– Хотелось бы верить… Скажи, кто такой Солу?

– Семя, – Рут забрался в кабину истребителя, уложил пояса, крюки и прочее на пол под ногами и уселся в запасной ложемент.

Юдгар нырнул в пилотское кресло.

– Семя?

– Семя Творца.

– Черт, а ты не мог бы поподробнее? Что это еще за чушь мифологическая?

– Позже поговорим.

Ингра смотрел прямо перед собой, его темное от загара лицо ничего не выражало.

– Они хотели, чтобы я стал воином Солу и защищал его, – Юдгар натянул шлем. Несколько секунд посидел молча, привыкая к новому видению.

– Знаю.

Очень информационный разговор, дальше некуда.

– Может, хотя бы скажешь, что с Пы-Нгу-Маем? И какого черта его понесло в ту деревню?

– Это уже не твоя проблема.

– Не моя? – Юдгар возмущенно фыркнул. – Ничего себе не моя, да если бы ни ты, не известно, чем бы все кончилось… И что теперь с этим советом племен, на который он меня потащил? Визит отложен или отменен? Я все-таки прикончил их дракона…

– Ты еще долго будешь молоть языком? – насмешливо поинтересовался капитан. – Или мы все-таки летим?

Как видно, его теплыми словами не слишком-то проймешь.

Юдгар сжал зубы, кладя руку на рукоять управления. Понятное дело – не Рут пережил это избиение в хижине… «Бонус» взмыл в воздух, виртуалка шлема вывела кратчайший путь до Драконова Хребта. Капитан успел здорово здесь похозяйничать без него, раз даже маршрут умудрился ввести. Чапита, быстро набирая высоту, заложила разворот, и только теперь Юдгар увидел, что же произошло с базой. На ее месте зиял чернотой провал не меньше километра глубиной. Масштабы катастрофы впечатляли. Но если дракон так могущественен, то почему не уничтожил людей сразу? Если рассуждать логически, Алгиста – его территория, и аборигены являлись как бы неотъемлемой частью этой территории. Федералы оказались пришлыми, они не вписывались в систему миров, уродовали планету, пытаясь навести свои порядки. Но дракон не торопился с уничтожением людей, он убивал одного за другим, словно играл… Или предупреждал? Чтобы они убирались с его планеты? И только потом, когда Юдгар уничтожил его тело, рассвирепел всерьез…

Юдгар не сомневался, что Ингра мог бы на многое открыть ему глаза, но капитан предпочитал молчать.

– Ингра, ты – бикаэлец?

– Это имеет значение? – ответил вопросом на вопрос капитан.

Юдгар слегка дернул плечом:

– Да нет, не особо… просто у меня есть одна знакомая бикаэлка…

Он замолчал, не закончив фразы. Какой смысл пытаться разговорить человека, если тот не горит желанием подержать беседу? Да пошел он… к своему любимому дракону.

Так они и летели до Асмуал-Ави почти сорок минут в полном молчании…

Затем Чапита, следуя советам Ингры, мягко приземлилась в точке назначения – в глубокой расщелине, перед зевом пещеры. Мрачные серые утесы громоздились слева и справа сплошной стеной. Ни клочка зелени. Даже в такой солнечный день, как сегодня, все здесь казалось сумрачным и угрюмым. Можно себе представить, как выглядят горы, когда разверзаются хляби небесные.

Еще сидя в ложементе Чапиты, Юдгар бросил взгляд в сторону черного пещерного проема. И на него дохнуло враждебностью. Он почувствовал, как по спине побежали мурашки, выбираться из истребителя и куда-то идти сразу расхотелось. И какого черта он вообще это должен делать, скажите на милость? Без малейших разумных объяснений?

– Поверь, то, что мы сейчас делаем, тебе нужно в первую очередь, – вдруг сказал Ингра, поворачиваясь к нему. Голос у капитана был непривычно мягок. – Чтобы понять Дракона. Понять, что им движет. Почему он поступает так, а не иначе.

Амсадди тоже говорила о том, что ему нужно понять Дракона, машинально подумал Юдгар, а он ему – ракету в брюхо…

И спохватился – Ингра что, мысли читает?

Темнота впереди пугала, казалось, она протягивала длинные щупальца и старалась захватить свет фонаря, задушить его. От одной мысли, что ему придется погрузиться в нее, становилось не по себе. Но рядом стоял Ингра Рут – почти два метра роста и сто сорок килограмм сплошных мускулов, голый торс перетянут поясом с карабинами, на плече висит толстый моток нейлоновой веревки. Пасовать перед темнотой с таким провожатым – себя не уважать…

– Нет страха – нет опасности, – проинструктировал Ингра. – Если выплеснешь страх наружу, пещеры используют его против тебя.

– Извини, но я не могу совсем не бояться, я же не бревно.

– Все боятся, – Ингра, похоже, совсем не стеснялся в этом признаться. – Кто не боится, живет недолго. Главное, уметь бороться со своим страхом.

Слабое утешение, мелькнуло в голове Юдгара.

– Кстати, дай-ка сюда свой бластер.

– Это еще зачем?

– Я же тебе говорил – пещера не убьет безоружного. Ты можешь не совладать со своим страхом и попытаться применить бластер. Исход будет фатальным.

Юдгар нехотя подчинился, передавая оружие капитану.

– Идем!

Юдгар поправил пояс со страховочным карабином, потуже затянул горную каску, и зашагал за Ингрой, уже отправившимся вперед размашистым шагом.

Они прошли не меньше ста метров, прежде чем коридор сделал крутой поворот налево. Юдгар вдруг ощутил некое присутствие… присутствие кого-то настолько чуждого, что человеческое сознание отказывалось воспринимать эту форму жизни. Подходящих слов, чтобы описать ощущение, не находилось…

Юдгар резко остановился, стараясь светом фонаря высветить то, что почувствовал. Ему казалось, что если он только увидит эту тварь, какой бы она там ни была, то будет уже не так страшно. Но свет бесполезно шарил по голым безжизненным стенам.

Прикосновение – осклизлое, мягкое, податливое, и в то же время упругое, настойчивое… Юдгар отшатнулся, пытаясь смахнуть с лица ощущение паучьих лапок, его передернуло с ног до головы…

– Эй, где ты там, – окликнул Ингра, выплывая из темноты впереди, капитану явно пришлось вернуться. – Не отставай, курсант, а то потеряешься. Насовсем.

– Здесь кто-то есть, – произнес Юдгар почему-то шепотом.

– Здесь всегда кто-то есть, – спокойно парировал Ингра.

– Но ты ведь чувствуешь? – Юдгар с надеждой посмотрел на десантника. В полной темноте его глаза угадывались лишь по отблескам фонаря, и в них не было ровным счетом ничего: ни сочувствия, ни симпатии.

– Я всегда все чувствую. Идем.

Они молча тронулись дальше.

Юдгар ощущал, как нависает над головой каменный свод. Миллионы тонн пород давили, скорее психологически, чем реально, но Юдгар невольно пригибал голову. Стены топорщились заостренными обломками, под ноги то и дело сыпались с потолка мелкие камешки.

Тишина. Вот что больше всего было невыносимо. Тишина и это ментальное присутствие чужеродной твари. Юдгару казалось, что со всех сторон из черноты на него пялятся сотни тысяч глаз, дырявят своим пронизывающим взглядом, точно пытаясь узнать – что такого скрывает он, Юдгар Лигаст Оноби, проживший такую короткую и такую никчемную жизнь. Ему нестерпимо захотелось поговорить – о чем угодно, лишь бы разбавить эту проклятую тишину живым звуком голоса.

– Ингра… Когда ты был здесь последний раз?

– Помолчи. Здесь нельзя говорить.

– Почему?

– Заткнись! – рассерженно прошипел капитан.

Поговорили. Только легче не стало.

Глаза вместе с фонариком лихорадочно шарили по темноте, выискивая невидимого врага.

Холодный воздух, затхлый, влажный, насквозь пропитанный запахом земли. Юдгар только сейчас обратил внимание, что изо рта в такт дыханию вырываются облачка пара. Но, несмотря на этот холод, ему было жарко… нет, не жарко. Его лихорадило. Ладони и спина вспотели, лицо покрылось испариной, и он никак не мог понять, то ли это от страха, то ли просто на него так действует пещера. Ингра сказал – Колыбель Дракона. Но что это значит на самом деле? Как же уже достали эти игры в загадки… нельзя, что ли человеческим языком объяснить, что к чему?

…Оно метнулось на него из тьмы – мягкое, влажное, задело щеку и ускользнуло за спину. Юдгар глухо вскрикнул и резко отпрыгнул к стене, прижимаясь к ней спиной. Сердце забарабанило в висках, он ничего не видел и ничего не соображал. Хотелось только побыстрее выбраться отсюда… Луч фонарика выхватил стремительно надвигающуюся массивную фигуру капитана, в тот же миг горло Юдгара стиснула его рука, спина от мощного толчка впечаталась в стену. Каменный выступ больно впился между лопаток. Боль отрезвила.

– Ты сам сдохнешь и меня за собой утянешь! – в глазах Ингры плескалась ярость, но говорил он едва слышным шепотом.

Юдгар судорожно вцепился в руки десантника, пытаясь высвободиться, но все его импланты были бессильны перед такой мощью. Пальцы сдавливали горло не сильно, но чувствительно, и с каждым мгновением дышать становилось все трудней. Так же неожиданно Ингра отступил, и Юдгар мешком повалился на каменистый пол пещеры, на колени, стараясь прокашляться. Во рту пересохло, сердце колотилось гулко и с надрывом, норовя вырваться из грудной клетки.

Ингра медленно снял с себя веревку, бросил перед собой, и еле слышно сказал:

– Дальше пойдешь один.

– Один? – Юдгар непонимающе поднял взгляд.

– Начиная с этого места все направления одинаковы. Главное, не стой на месте. Тогда выживешь. И помни, нет страха – нет опасности…

– Да ты спятил! Хватит с меня этого дерьма, я возвращаюсь!

Ингра молча повернулся спиной, сделал два шага, и его фигура бесследно растворилась в темноте. Юдгар не мог поверить собственным глазам. Как же это? Он чиркнул лучом фонаря вправо, влево. Капитан исчез, словно и не было. Но Юдгара поразил не столько сам факт исчезновения человека, сколько то, что его бросили одного в таком месте. Капитан, в сущности, его предал.

– Сволочь! – Юдгара захлестнула обида и злость. – Псих ненормальный! Выйду отсюда, всю рожу тебе разобью!

Он с таким остервенением саданул по земле кулаками, что отбил руки, но даже не заметил. Затем поспешно прислонился спиной к стене, вспомнив о присутствие неведомой твари. Ну что за дела, хоть плачь… Страх накатывал волнами, захлестывая сознание. Юдгар закрыл глаза и попытался сосредоточиться. У него это всегда получалось, получится и теперь. Главное – задавить панику. Иначе эта паника его сожрет раньше, чем до него доберется та тварь… Спокойно, не дрейфь, нечего обращать внимания на постороннее присутствие. Эта тварь ничего не может ему сделать…

Юдгар представил, как внутри тела образуется искорка света, растет, заполняет собой пустую оболочку, проникает в каждую клеточку, и вот он уже весь светится изнутри…

Сердце успокоилось, дрожь прекратилась, а присутствие стало далеким и не таким уж опасным, как казалось. Он представил себя в виде светящегося ангела с огромными белыми крыльями, он парит над землей и правая рука сжимает волшебный скипетр. Этот образ, так неожиданно выплывший из подсознания, удивил его. Он никогда не верил ни в ангелов, ни в чертей, ни в сатану, ни в Бога. Ему всегда казалось, что любая религия, даже конформистская или унитарная заводит сознание человека в тупик. И вдруг ангел. С чего бы?

Тяжелый гул сотряс пространство, землю под ногами колыхнуло, и если бы он в этот момент не сидел, его бы сбило с ног. Каменное крошево посыпалось на голову и на плечи, в паре шагов от стены откололся огромный камень и откатился на середину прохода. Юдгар инстинктивно вжался в землю, накрывая руками голову. Но гул быстро прошел, и только мелкая каменная пыль, витавшая в неподвижном свете фонарика, оставалась свидетельством необъяснимого явления.

Юдгар вскочил, схватил фонарик и бросился обратно, к выходу. Он едва успел завернуть за угол, как наткнулся на обвал. Огромные глыбы громоздились друг на друге, создавая непроходимое препятствие. В воздухе висела каменная взвесь, забивая легкие. Юдгар шумно выдохнул… и к своему удивлению почувствовал облегчение.

Теперь, по крайней мере, у него нет выбора.

Страх и отчаяние растворились, как недавно капитан растворился в темноте, бросив его в проклятой пещере. Видимо, произошла мобилизация, душевная и физическая. В конце концов, бояться смерти бессмысленно. Рано или поздно она все равно придет. Вдруг подумалось, что человек, живя обыденной жизнью, ходя на работу, воспитывая детишек, просматривая любимые программы по визору и отправляясь на курорт отдохнуть от житейских забот, старается не думать, что наступит и его час. Но он наступит. И если рождение живого существа стоит под большим сомнением, то смерть – никогда. Она – самая неотъемлемая, а значит, самая важная часть существования, и Амсадди права, когда говорит, что к смерти нужно готовиться заранее. О ней необходимо думать. Ее надо ждать. И быть готовым к ее приходу… Был ли он сам готов к смерти? Он не знал. Как не знал и того, что конкретно его ожидает в этой черной пустоте. Но у него не оставалось иного пути. Мосты сожжены, и сделал это не он сам, а Ингра. И если ему суждено остаться здесь навечно, то он, по крайней мере, должен выяснить, в чем исключительность этого места…

Ладно, хватит философствовать, капитан сказал, что не следует стоять на месте.

Юдгар вернулся туда, где оставил нейлоновую веревку, подобрал ее, повесил на плечо и двинулся дальше. Но стоило только сделать несколько шагов, как под подошвами башмаков захлюпала вода… Черт, и как могут такие изменения происходить так быстро? Ведь только что под ногами было сухо, а теперь он брел по щиколотку в воде. Вода была теплой, она заполнила башмаки, хлюпая при каждом шаге, и это был, пожалуй, единственный звук, который разносился по всей пещере.

Юдгар ожидал, что его путешествие будет напоминать путешествие в ад.

Но всего пару раз ему навстречу из пустоты впереди выпрыгивали какие-то существа. Они казались маленькими, бесформенными и холодными, и сразу же исчезали, наткнувшись на него. И ничего страшного в них не было. Юдгар даже нашел в себе силы усмехнуться, подумав, что еще неизвестно, кто напугался больше – он сам, или эти неведомые создания, в чьи владения вторгся человек. И все же осторожности он не терял, за каждым выступом или поворотом ожидая ловушки или какой-нибудь опасности.

Юдгар продвигался все дальше и дальше, лоцмана у него не было, но чувство времени подсказывало, что прошло не меньше трех часов с того момента, как он отправился в это путешествие… Только миновав несколько пещер, соединенных довольно широкими коридорами, он вдруг осознал, что неведомая сила ведет его по вполне конкретному пути, не позволяя свернуть. Пару раз ради эксперимента он пытался повернуть назад, но на его пути тут же вставала непреодолимая преграда в виде невесть откуда взявшегося очередного завала… Даже забавно. Чем-то напоминает компьютерную игру в нейросимуляторе…

Вскоре он забрел в тупик.

Юдгар огляделся по сторонам. И все? А что же дальше? Может быть, следует вернуться и поискать другую дорогу?

Он уже готов повернуть, как неожиданно ему показалось, что стена слева светится. Юдгар присмотрелся. На шероховатой поверхности необработанного камня проблескивали смутные очертания букв… символов? Иероглифов?

Он подошел ближе и провел по стене ладонью. От одного прикосновения незнакомые знаки загорелись сильнее. Юдгар чувствовал, что в них заложена подсказка, и если бы он мог прочитать их… Но он не знал этого языка… В интуитивном порыве он еще раз провел пальцами по светящимся символам, и в его сознании вдруг ясно и отчетливо сложились слова: «Глаза твои – глаза слепца».

И все. Буквы погасли, и стена снова стала обычной – шершавой и серой. Юдгар хмуро уставился на нее. Глаза его – глаза слепца? Что же это означает? А может только то, что и было сказано? Глаза человека могут увидеть далеко не все, что существует в мире… и следует… смотреть нужно не глазами, а чем иным…

Разумом?

Он вышел на середину пещеры и плотно сжал веки. Несколько секунд перед глазами была лишь чернота, Юдгар сосредоточился и постарался мысленно вызвать картинку, подобным приемом он не раз пользовался во время сеансов аутотренинга. Затем мысленным взором огляделся вокруг…

Есть! Получилось – справа от него зиял проем.

Юдгар открыл глаза, посветил фонариком – никакого проема не было. Сплошная серая стена, без малейшей трещины. Он снова закрыл глаза, и снова постарался сосредоточиться. Теперь он видел пещеру так же отчетливо, как если бы шел по ней при полном освещении. Он сделал шаг с закрытыми глазами, обошел сталагмит, затем большой камень, подошел к проему, наклонился, чтобы не удариться головой о низкий свод, и вошел…

Перед ним и в самом деле открылся низкий коридор, стены которого, то сужаясь, то расширяясь, уходили вглубь горы. Юдгар распахнул глаза и обернулся. Позади высилась монолитная стена, ровная и гладкая. Никакого намека на выход. Он подошел к ней и провел рукой по шероховатой поверхности – вполне ощутимой и реальной. Реальной? Да черт его знает, что сейчас происходит с этой реальностью. Или с ним.

Ладно, будем считать, что одно препятствие он сумел преодолеть.

Юдгар двинулся дальше, луч фонарика снова заплясал по неровностям окружающих стен.

Некоторое время коридор тянулся, уходя то вправо, то влево. Иногда от него отходили ответвления, и тогда он останавливался, но каждый раз интуиция подсказывала ему, что надо идти по главному проходу. И вот, наконец, перед ним снова открылась пещера. На этот раз она была такой огромной, что ее своды терялись в черноте. Только с потолка свисали сталактиты, по ним ручейками сбегала вода, она журчала и перекатывалась под ногами, исчезая в многочисленных трещинах. Он пересек зал по прямой, снова вступил в обнаружившийся коридор на другом конце, но через пять минут уперся в тупик. Неужели же он выбрал неправильное направление? Он внимательно огляделся. Что-то белело в углу, возле большого валуна. Он подошел и наклонился. Это было нечто, напоминавшее клочок старого пергамента. На нем были выведены буквы, он приложил к пергаменту ладонь, и буквы снова сами собой сложились в слова: «Твоя судьба – в капле крови на острие иглы».

Пергамент рассыпался в руках, желтовато-коричневые хлопья опали на камни. Юдгар потер пальцами древнюю труху и постарался сосредоточиться. От него требовалась сообразительность. Он огляделся по сторонам. О какой игле идет речь? Он вспомнил о кинжале. Нет, в рукописи не может говориться о кинжале. Игла должна быть здесь…

Он вернулся в зал и торопливо обошел его, но так ничего и не нашел. Да, здесь были сталактиты и сталагмиты, но ни один из них не был достаточно острым. А может, он должен воспользоваться первой подсказкой? Юдгар снова закрыл глаза и мысленным взором оглядел пещеру. Ну конечно, вот она, игла! Она торчала прямо из стены всего в паре метров от него. Он решительно подошел к ней и прижал к кончику указательный палец. Острие вонзилось в подушечку, теплая капелька крови сорвалась и упала на землю. И в ту же секунду твердь под ногами задвигалась.

Юдгар открыл глаза и отскочил в сторону.

Все вокруг загрохотало, зашевелилось, посыпались камни, огромная плита медленно отъехала, открыв еще один коридор вниз. Юдгар заглянул в него – выщербленные ступеньки круто уходили вниз, в темноту. Да, с этим лабиринтом не соскучишься. Такие испытания не для средних умов и не для слабонервных, подумал он, спускаясь по ступенькам вниз. Ага, так мы уже начали горделиво задирать нос? Не для слабонервных, ехидно передразнил он сам себя. А несколько часов назад… Что, уже несколько часов? Дела-а…

Его не удивило, когда плита над головой вернулась на место. Юдгар даже не думал, как потом будет выбираться отсюда. Он просто шел вперед, надеясь, что выход уже недалеко. А коридор все опускался, сначала очень круто, потом более полого.

Вскоре Юдгар услышал сзади себя рев и грохот и обернулся.

Сзади его догоняло пламя, ярко высветив последний отрезок пройденного пути.

Это уже было не смешно. Он представления не имел, какой длины коридор, не знал он и того, какова природа огня и с какой скоростью распространяется. Юдгар знал только одно: его сейчас может спасти только быстрые ноги и чудо, и он побежал.

Он бежал так, как не бегал никогда в жизни. У него было всего несколько секунд форы.

Прыгающий луч фонаря выхватывал то каменистый пол узкого коридора, то низкий потолок, со свисающими с него сталактитами, то шершавые стены. Юдгару уже начало казаться, что эта бешеная гонка будет длиться целую вечность, когда луч канул в глубину черноты впереди. По инерции он пробежал еще несколько метров и сумел остановиться лишь в паре шагов от бездонной пропасти. Юдгар замер, судорожно ловя ртом воздух и прислушиваясь к приближавшему реву за спиной. Пот градом катил по лицу. Какого черта? У него нет времени на загадки… Он постарался оглядеться. Ничего. Только пропасть, и что там, внизу – неизвестно. Его загнали в ловушку. Теперь он отсюда никогда не выберется. Впереди – смерть, сзади – тоже смерть. Или это пламя такое же призрачное как та стена, сквозь которую ему пришлось пройти?

Погоди-ка… Кажется ему или нет? На стене неподалеку, сквозь слой пыли, пробивались горящие буквы. Он торопливо подошел и провел по ним рукой.

«Пустота – иллюзия смерти». Подсказка показалась ему слишком очевидной, в ней могла таиться ловушка, но выбирать не приходилось – пламя уже гудело почти за спиной. Если ему суждено умереть, то пусть пещера убьет его сейчас… Он бросил последний взгляд на приближающийся огненный вал, какую-то долю секунды еще сомневаясь, а потом закричал, дав выход собственному страху и напряжению, и сиганул в пропасть.

Первые несколько секунд он парил в свободном падении, а потом ухнул с головой в холодную, пенистую воду. Юдгар задержал дыхание и заработал руками, чтобы всплыть, но напрягаться особо не пришлось, его и так выкинуло на поверхность, точно поплавок. Вода оказалась нестерпимо соленой. И течение здесь было довольно сильным, оно сразу же подхватило тело и поволокло за собой. Он поднял руку с фонариком, стараясь осветить пещеру, а второй принялся грести, чтобы снова не уйти по воду. Нескольких секунд вполне хватило, чтобы понять – неприятности и не думают кончаться. Всего через пару десятков метров каменный свод резко понижался, касаясь воды.

Сначала Юдгар пытался сопротивляться, но вскоре понял, что лишь теряет силы. Здесь не за что было уцепиться. Да и выбраться из воды тоже не представлялось возможным – никаких выступов и ступеней, сплошные отвесные стены. Но нырять было опасно – подземная река за много миллионов лет могла проложить себе в монолитной горе русло, представляющее собой бесконечно длинную каменную трубу, которая, петляя из стороны в сторону, пронизывает хребет. В любом случае, выбора у него не было, оставалось уповать на удачу.

Впереди показался низкий навес, вода билась об него, вспениваясь и расплескивая брызги по стенам. Рассуждать было уже некогда. Юдгар доплыл до навеса, задержал дыхание и нырнул. Он мог не дышать минуты три, не меньше, хотя раньше эта способность ему ни разу не пригождалась. Кто знает, какую шутку с ним выкинут эти чертовы пещеры. Река могла уходить в самые глубокие недра и впадать в какое-нибудь подземное озеро, а могла выходить на поверхность земли в виде ручейка. Тогда его ждала участь утопленника, потому что плыть против такого сумасшедшего течения, чтобы выбраться обратно, не смог бы даже самый опытный пловец.

Он греб изо всех сил, иногда отталкиваясь от стен руками. От холодной воды руки и ноги с трудом повиновались. Пальцы сводила судорога, он сбил все ногти, пытаясь помочь течению вынести его через проток. Башмаки очень мешали плыть, но когда он нырял в пустоту, ему было некогда думать об этом. А теперь не было возможности снять – слишком быстро проносились мимо стены, зазеваешься, и звезданешься головой о какой-нибудь выступ. С летальным исходом.

Прошла минута, полторы, впереди не видно было никакого выхода. Следуя импульсивному порыву, Юдгар обернулся и посветил назад. Там творилось нечто страшное: потолок подводного коридора за его спиной медленно опускался. Пещеры и здесь устроили ему ловушку. Назад дороги нет.

Легкие уже нетерпимо жгло, пульс гулко колотился в висках. Юдгар мысленно уговаривал себя: еще немного, еще немного…

Наконец вода впереди забурлила, завихрения течения закружили его, а затем вместе с бешеным потоком вышвырнули в черное пространство огромной пещеры. И снова несколько секунд свободного полета. Еще падая, Юдгар успел-таки глотнуть воздуха. Таким сладким и желанным он ему никогда не казался. А потом он снова ушел с головой под воду, сверху бился и пенился водопад, прижимая его ко дну, Юдгару потребовалось огромные усилия, чтобы выкарабкаться из этой ямы. Работая руками из последних сил, он, наконец, сумел отплыть подальше от водоворота, который образовывал подземный водопад.

Юдгар вынырнул уже гораздо ниже по течению, и смог, наконец, как следует отдышаться.

Фонарь он потерял во время падения. И теперь его окружала полнейшая темнота… Судя по разносившемуся эху от всплесков его рук, он сейчас находился в огромном зале. И воздух в пещере был на удивление теплым и свежим. Что ж, это лучше, чем каменная труба без единого глотка воздуха. Ничего, ничего, поплаваем. Незачем торопить следующие неприятности, и так уже сыт по горло. Единственная проблема – руки чертовски устали. Причалить бы куда, передохнуть…

Показалось?

Откуда-то лился свет, пусть слабый, почти призрачный, но все-таки свет. Юдгар присмотрелся и только теперь заметил отлогий берег, принадлежавший небольшому каменистому острову, выступавшему из черной воды впереди. Подплыв ближе, он разглядел, что берег странным образом поднимается из воды ступеньками, образуя круглый пьедестал. Даже в этой полутьме Юдгар отлично различал все детали каменного сооружения. И это не могло быть природным явлением. Уж слишком правильными, симметричными были ступеньки. Похоже, он на верном пути. Это открытие немного ободрило.

Юдгар выбрался из воды и только теперь понял, насколько он замерз. Пришлось прыгать на месте и растирать озябшие руки. Минуты через две удалось согреться, но сил, понятное дело, от обезьяньих прыжков не прибавилось. Хотелось упасть и забыться, хоть ненадолго… Но он уже хорошо усвоил урок – оставаться на месте нельзя.

Юдгар внимательно огляделся по сторонам. Стены пещеры терялись в темноте, а потолок… потолок уходил на гигантскую высоту. Он невольно чертыхнулся, почувствовав головокружение. Что же это может значить? Кто создал все это сооружение? У кого хватило сил возвести эту чудовищно огромную каверну в центре горы? Или это все-таки природное образование?

Он принялся медленно подниматься по ступенькам. Они были каменными, это правда, но он не видел стыков между глыбами. Ради интереса он опустился на карточки и ощупал прохладную, полированную поверхность. Ничего. Ни трещинки. Создавалось такое впечатление, будто лавовая масса сама застыла такими ровными ступенями. Юдгар присел на одну из них и постарался успокоиться. Похоже, он добрался до главной тайны этого хребта. Он нашел то, о чем говорил ему Ингра. Но почему-то никаких особенных чувств не испытывал. Да и что он должен ощутить? Только желание покончить со всем этим как можно быстрее.

Ему показалось, что он слышит некую музыку… Юдгар устало прислушался. Да нет, не показалось. Тихая плавная мелодия звучала отовсюду и в то же время ниоткуда. Она возникала из пустоты и исчезала в ней, оставляя в сознании лишь маленькую толику своей глубины, и продолжая накатывать точно морской прилив – волна за волной. С каждым новым накатом мелодия становилась настойчивей и сильней, словно обретая физическую сущность, реальное воплощение.

Юдгар тряхнул головой. Но наваждение не отступило. Наоборот, оно стало сильней.

Он поднялся, повернулся лицом к возвышению и замер.

Все вокруг светилось мерным, голубоватым светом: камни, пьедестал, стены пещеры, ее куполообразный потолок, вода… и даже воздух переливался и мерцал, играя разноцветными бликами. Завороженный, Юдгар наблюдал за этой симфонией звуков и красок, ему вдруг стало казаться, что он уже однажды где-то слышал эти перекатывающиеся звуки. Он невольно закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на этой мелодии, и в мозгу вспыхнула сложная и четкая картина космического пространства. Но не такого, каким видит его пилот боевого истребителя – холодный и чужой с далекими сверкающими точечками звезд – а теплого, радостного, живого… и сама пустота уже не казалась пустотой. Вакуум казался живой тканью, она переплеталась, распадалась на миллиарды крошечных частиц, образуя пылевые туманности, затвердевала в планеты, разогревалась до самых высоких температур и превращалась в огромные звезды, которые жили своей собственной жизнью. Они рождались, старели и умирали, взрываясь, и тогда космическая ткань вновь переплеталась, и вновь начинала свой процесс рождения планет и звезд, и так до бесконечности… и музыка, которую он сейчас слышал, являлась симфонией космоса. Так звучит живое пространство, частью которого был и он сам…

Юдгар открыл глаза.

Все тело покрылось потом, ему было жарко. И еще его не отпускало дурацкое ощущение, что сам он – гигантская звезда, которая, пройдя жизненный цикл, готова умереть. Взорваться сверхновой, осветив своим взрывом всю Галактику. Он вытер мокрый лоб тыльной стороной ладони и поднялся на несколько ступенек, приблизившись к пьедесталу. На нем лежали разрозненные кусочки прозрачных кристаллов. Одни были величиной с валун, другие – с булавочную головку. Когда-то эти черепки были чем-то единым и невероятно огромным. Он наклонился и поднял один из этих осколков. Руку обжег невероятный холод. Но отпустить камень Юдгар уже не смог. Пальцы сомкнулись сами собой, переставая слушаться. И одновременно его сознание стало уплывать, точно покачиваемое на волнах…

Он одновременно видел себя в гигантской пещере и в центре сверхновой. Но он был не человеком, а огромным зародышем великой и неведомой жизни, который ждал своего часа. И вот звезда взорвалась, и он понесся сквозь космос, пронизывая собой множество галактик, шаровых скоплений, туманностей, и все это, в сжатые мгновения пронеслось в его сознании, хотя в то же время он понимал, что длится его полет несколько сотен тысяч лет. Наконец он нашел подходящую планету. Здесь, на этом самом мире с его бесконечными влажными лесами, с синими искристыми озерами, с чистым, пьянящим воздухом, он должен появиться на свет. Пройдет не меньше миллиона лет, прежде чем из зародыша сформируется гигантское тело, и где-то в будущем возникнет разум, затем они сольются и родится душа… она пройдет целую цепь перевоплощений, и когда, наконец, он – Дракон – станет триединым, он обретет власть над своими силами – время, пространство, материя. Но ему понадобится еще не меньше миллиона лет, чтобы стать истинным Властителем, олицетворением Вселенной. А сейчас он – всего лишь человек, одинокий и неприкаянный в своем непонимании огромного мира, ему еще предстоит пройти множество испытаний, прежде чем он будет готов расстаться со своей прежней сущностью и стать настоящим Драконом, обрести всемогущество. Скоро, очень скоро, хрупкое человеческое тело его души, ее временное пристанище, умрет, и только тогда он переживет свое истинное рождение…

Юдгар выронил кристалл из рук и со стоном повалился на каменные плиты, чувствуя, как немеет все тело сразу. Нестерпимо-яркий голубой свет вспыхнул, заставив зажмуриться. Он не испытывал страха, в голове только билась мысль: вот и смерть. А потом боль пронзила тело, он закричал и…

И осознал, что по-прежнему жив.

Юдгар открыл глаза и рывком заставил себя сесть, лихорадочно оглядываясь. Голова слегка кружилась. Он находился на склоне невысокой горы, на горизонтальном каменном уступе. День катился к закату, солнце опустилось довольно низко, и тучи на горизонте обещали скорый дождь. Тело болело, точно его пропустили сквозь мелкое сито или размололи ножами. Комбинезон на нем все еще был мокрый, и ветер холодил кожу, но его трясло не от холода. Дело заключалось не в обычном ознобе, это исходило изнутри. В нем словно бы образовалась пустота, которая заглатывала его собственное «я», не оставляя от него следа. Его душили рыдания. Что же это с ним?

Он стиснул зубы и заставил себя напрячь каждую мышцу измученного тела. На несколько мгновений ему стало так жарко, что пот хлынул по щекам. Он снова опустился на голую землю и резко расслабился. Сердце забилось в привычном ритме, пустота в груди исчезла, пропал страх. Все, что произошло с ним в пещере, теперь казалось призрачной галлюцинацией. Если бы только не мокрый комбинезон…

Полежав с закрытыми глазами несколько минут, он опять сел, разжал правую руку. Так и есть – на ладонь налипли кристаллические крошки. Он машинально стряхнул их. Не показалось.

Чувства улеглись. Боль медленно проходила, уступая место усталости и зверскому голоду. Это и понятно, после такой физической нагрузки, когда имплантам приходилось работать в экстренном режиме, организм требовал восполнить затраченную энергию…

Теперь он пытался мыслить рационально. По всей видимости, Ингра догадывался, что именно должен он испытать. Но молчал. На то у него были свои причины. Рут хотел, чтобы Юдгар увидел все сам. Увидел, услышал, почувствовал. И что дальше?

Да, он сумел ощутить себя драконом. Да, это ощущение ему понравилось. Дракон являлся разумным существом, которое не несло в себе ничего агрессивного или враждебного. Оно просто было иным, чуждым человеческой психике и менталитету. Дракон видел и понимал вещи, которые недоступны для людей. Но при всей той информации, которая роилась у Юдгара в голове, он представления не имел, что делать дальше.

Оставалось надежда, что Ингра поможет, но минуты шли, а капитан все не появлялся. Тем не менее, Юдгар был уверен, что ждать нужно именно здесь, следует просто запастись терпением…

Нестерпимо хотелось есть. После такого сумасшедшего путешествия это не удивительно. Странно, как он еще остался жив после того, как его «протолкнуло» сквозь толщу пород наверх, выбросив на склон горы. Но Юдгар уже устал удивляться, и тяжело вздохнув, прищурился, глядя на заходящее светило…

…Некая сила швырнула его навстречу звезде, он совершенно отчетливо и ясно видел яркие протуберанцы… его лицо опалил невероятный жар… а потом его сознание стало уходить в глубины солнца…

Юдгар вздрогнул. Что за черт? Он снова сидел на прохладном камне, заходящие лучи отбрасывали густые косые тени. Нижний край огромного красноватого диска коснулся горизонта. Сизая туча медленно надвигалась на него, и там, где кромка облака соприкасалась с приглушенными лучами, возникало радужное свечение…

– Поднимайся и иди за мной, – голос раздался за спиной, и Юдгар резко обернулся.

Ингра стоял всего в паре шагов, внимательно всматриваясь ему в лицо. Вот же любитель зайти сзади… Юдгар поднялся ему навстречу.

– Я обещал набить тебе морду, – предупредил Юдгар без всякой злобы.

– Знаю, – губы Ингры сложились в ехидную ухмылку. – Ты полагаешь, тебе это удастся?

– Может, и нет. Но кое-что ты мне все-таки должен объяснить.

Ингра развернулся и сделал шаг, его контуры размылись. Он снова уходил сквозь миры, и чтобы не отстать, Юдгару пришлось шагнуть следом.