Перспектива с этим «тайным знанием» на первый взгляд казалась до жути интересной и многообещающей… Но! Чтобы что-то вырастить, сперва нужно что-то посадить. Логично? Еще как. И где же их взять, эти исходники? То есть – семена. И какие именно нужны? Наверняка нужно что-то особенное, да и ингредиенты какие-нибудь не менее особенные для выращивания потребуются. Черт, да если прикинуть, тут даже сажать негде – ну и мерзкая же локация досталась. По сути, единственное место с подходящими для экспериментов условиями – с плюсовой температурой и хоть каким-то намеком на почву (результат деятельности грибницы) – располагалось возле подземного водоема. Только стоит учесть, что хоть я нахожусь и в условно-игровой реальности, но на коленке за пару минут вряд ли что-то смогу вырастить, наверняка понадобится прорва времени…

Которого сейчас точно нет.

В общем, пока не понимаю, как все это работает, и Кроху придется допросить с пристрастием при первой же возможности. А сейчас следует вернуться к тому, ради чего проснулся в такую рань: к квесту с ракшасом. После побудки далрокты заберут меня под свое крыло, так что единственная возможность хотя бы попытаться что-то сделать с этим чертовым квестом – только сейчас. Иначе о ракше снова придется забыть до следующей ночи, а он может этого и не пережить. По разным причинам. К примеру, пока далрокты будут гонять меня на прокачку, самые горячие из охтанов могут не удержаться от соблазна и снова устроят с ракшем развлечение на мечах. Вернусь – а от него, как говорится, только рожки да ножки останутся… Точнее, хвост и уши.

Фурия приглушенно рыкнула, возвращая меня от мечтаний к реальности.

Где-то за пределами комнатушки послышались тяжелые, размеренные шаги, слегка позвякивающие металлом, которые могли принадлежать только одному существу. На ловца и зверь бежит. Далрокт – самая подходящая кандидатура для ответа на вопрос, который вертелся на языке. Не стоит упускать такую возможность. Да и выдвигаться пора, со способностями фейри придется разобраться чуть позже.

Бросив последний взгляд на кучу лохмотьев, которые остались от прежней одежды, – использовать этот хлам уже нельзя, придется придумать что-нибудь новенькое, я решительно шагнул в зал вслед за мягко скользнувшей в сторону Фурией.

Ночным стражем оказался Керикс – почти под три метра ростом, затянутый в кожу и металл, этот великан двигался через зал, словно бог войны. Видимо, окончив обход пещер, он направлялся в свою комнату на отдых. Голова его была непокрытой: шлем, в котором я утонул бы до плеч, он прижимал левым локтем к боку. Далрокт как раз проходил под едва заметно раскачивающейся на цепях под потолком крестовиной, на которой горели свечи. Длинные дрожащие тени текли вслед за его фигурой, словно шлейф из живой тьмы. Черт, не могу избавиться от благоговейной оторопи, когда вижу одного из этих «ребят». Ходячее воплощение воинской мощи. Будто мини-босс крепости, один из четырех. Как там Машта говорила о Кериксе? Начальник службы безопасности? С ним мне еще не приходилось общаться, но отступать я не собирался – отдых придал сил, а задача, поставленная Чжером по Алану Темному, – смелости. Теперь они во мне нуждались, черт побери. И это стоит использовать – аккуратно, без перегибов.

Заметив меня, Керикс лишь бегло покосился с высоты своего гигантского роста, но и не думал сбавлять шаг. Пришлось окликнуть, и только после этого он остановился и развернулся ко мне – прямо-таки послышались лязгнувшие в тишине по камню танковые траки и гул поворотного механизма башни. Тяжелый взгляд далрокта уперся мне в лицо, как спаренные орудийные стволы. В скверном освещении зала темно-серая кожа из мелких чешуек казалась черной как смоль. Мягкий желтоватый свет, льющийся из выпуклых янтарных глаз, сидевших в изогнутых, словно кривые кинжалы, глазницах, выхватывал из сумрака крупные черты лица причудливой игрой теней. Парадокс – Крепость Мадогост воевала с расой демонов, но при этом ею руководили не менее демонические существа.

– Керикс, есть вопрос, ответ на который я бы предпочел услышать у… – чуть не вырвалось – у компетентного человека, но вовремя поправился: – далрокта.

– Говори, человек, – приглушенно пророкотал великан, явно сдерживая мощь голоса, чтобы не будить обитателей крепости.

Я уже понял, что с далроктами лучше не ходить вокруг да около, вежливые обороты речи для них – пустое сотрясение воздуха и напрасная трата времени, так что сразу спросил в лоб:

– Я не успел досконально выяснить у низуши, влияют ли ранги кристаллов душ на результат при воскрешении через Усыпальницу?

– Влияют.

Сказал – как отрубил. И начал поворачиваться, чтобы продолжить путь. Лаконичный ты наш…

– Постой. Хотелось бы услышать подробную схему. Чжер обещал, что обеспечит мне любую необходимую поддержку. Сейчас мне нужна информация.

Далрокт снова замер. Выступающие вперед мощные челюсти недовольно шевельнулись, в приоткрытой щели рта влажно блеснули белоснежные клыки. Мне только сейчас пришло в голову – успел ли Чжер поговорить со всеми своими родичами на мой счет? Если нет, то в лучшем случае просто пошлет меня подальше и утопает своей дорогой…

Но Керикс все-таки ответил:

– Кристаллы душ первого ранга годятся для воскрешения игроков с первого по десятый уровни. Второго ранга – по двадцатый. Третьего… сам сообразишь. Схема общая.

– То есть кристаллом более высокого ранга можно воскресить низкоуровневого игрока? – Я кивнул, ожидая чего-то подобного. – А наоборот?

– Это тоже возможно. Но бессмысленно. Если уровень игрока выше, чем ранг крида, то набранные сверх ранга уровни срезаются.

– Срезаются? А навыки и способности?!

– Тоже откатываются. Человек! Наберись терпения. Мы призовем тебя после общей побудки крепости.

Далрокт двинулся дальше. По широкой спине поверх плаща закачалась толстая, с кулак, коса, чиркая по пояснице вплетенным в конец стальным лезвием. Я задумался, больше не пытаясь его остановить. Картинка сложилась. Что-то в этом роде я и предполагал. Первый ранг – пустышка, да и у второго ранга ценность сомнительная, ведь большинство игроков гораздо выше двадцатого уровня. Вот в чем проблема Машты. По ее словам, она в локации находилась уже долго, практически из старожилов, а, значит, ее развитие не должно уступать Колину. Причина ее 18‑го уровня может быть лишь одна – она уже теряла жизнь, и неоднократно. Скорее всего, ее сейвы уже истрачены полностью, а новых она пока не накопила. И так как низуши не входят в состав рейда в Цитадель Крика, то на них не тратят самые ценные и наверняка наиболее сложные в добыче кристаллы душ – третьего ранга. Возможно, когда команда Машты не сумела добыть нужный крид самостоятельно, то перед низушами встала сложная дилемма – или надолго забыть о девушке, или воскресить ее самым ничтожным из кристаллов – первого ранга. Лишь бы вырвать из Усыпальницы и дать возможность наверстать упущенное. Поступок, вызванный отчаянием. И ей пришлось поднимать все свои уровни заново…

Мне очень не понравилась логически вытекающая из этих предположений причина, по которой меня оставили на этот счет в неведении. То, что рассказывать о таком каждому встречному-поперечному психологически тяжело, – это само собой. Но дело даже не в этом. Чтобы добыть кристалл душ первого ранга, не обязательно охотиться на молодняк у ракшасов или дионисов. Можно поступить проще – убить только что прибывшего в эту локацию новичка… К какой бы расе он ни принадлежал, крид у всех одинаковый. И раз люди здесь не в чести, то…

Я не успел развить неприятную мысль дальше, меня отвлекло тихое шипение. Фурия негромко зарычала, повернув массивную голову и бросив взгляд через зал в сторону клетки для заключенных – именно оттуда доносился источник звука. Я успокаивающе потрепал дикошу по густому загривку – для этого уже приходилось поднимать руку, так как голова все еще растущей питомицы уже упиралась мне в подмышку. Затем пересек зал и остановился в двух шагах от решетки. Фурия сунулась ближе, беспокойно фыркнула сквозь прихваченные ржавчиной толстые прутья в стоявшую за ними тьму.

В ответ приглушенно звякнула цепь, тускло вспыхнули оранжевые огоньки глаз. В этот раз я видел ракшаса гораздо лучше, хотя освещение не изменилось. Знакомая картина – шею ракшаса стягивала удавка металлического ошейника, соединенного цепью с кольцом на задней стене камеры. Чжер согласился отдать его мне, но не забыл снова посадить на цепь. И, встретившись с тускло тлеющим взглядом Рырка, я увидел в его глазах лишь бессильный гнев обреченного. Сразу после разговора с Чжером я был не в том состоянии, чтобы подумать еще и о ракшасе, но выходило, что о нем вообще никто не позаботился. Он все еще сжимал нижней правой рукой культю, оставшуюся от нижней левой. И фрейм его здоровья опустился ниже, чем тогда, сразу после искалечившего его удара. Из клетки сильно несло запахом крови, мочи и грязи. И меня это дико разозлило. Да, ракшас выглядел зверем, но был разумным существом, и не годится его содержать в клетке как зверя!

Как назло, у меня нет ни капли зелья здоровья. Черт, да простой воды и той нет, а он наверняка мучается от жажды!

– Человек, – едва слышно прошептал Рырк. – Ракш должен свобода… Ракш умирать здесь… ты помогать…

Вообще-то с мохнатым я планировал только поговорить, но сейчас, увидев, в каком он состоянии, передумал. Впрочем, забывать не стал, что осторожность не бывает лишней, а предусмотрительность вознаграждается сторицей, когда благодаря ей удается сохранить жизнь. Ведь даже ослабленный и искалеченный, ракшас был мощнее меня физически и старше на два уровня.

– Послушай меня, Рырк, – тихо бросил я сквозь решетку. – В том ответвлении, откуда ты пришел, есть тайный проход, верно? Иначе тебе просто неоткуда взяться.

– Да, человек…

– Я смогу там пройти без твоей помощи?

– Не знать… Возможность. Да. Нет.

– Значит, с тобой шансы увеличатся, так? Я тебя освобожу. Но ты для меня чужак, и мне нужны гарантии твоего мирного поведения. Понимаешь?

– Да… – тихо прошипел ракшас, и в его глазах вспыхнула надежда.

Пока мы говорили, я успел внимательно осмотреть решетку. Снаружи она была заперта лишь на засов. Но устроен он был так, что изнутри до него дотянуться невозможно, и пленник, даже если бы на нем не было ошейника и цепи, не смог бы вырваться наружу. Зато я мог открыть камеру в любой момент. А в шаге от решетки на торчавшем из стены металлическом крюке поблескивал ключ от ошейника. Если нас застукают и обломают освобождение ракшаса, то сам я не пострадаю. В отличие от ракшаса крепости я нужен.

И тут мне пришло в голову попытаться сделать то, что Чжер запретил предпринимать в отношении изгоев. Формально условия не нарушены – ракшас не относился к обитателям крепости. Мысленно кликнув по иконке Рырка, я активировал системную панель и кинул ему приглашение о вступлении в свой клан, с любопытством ожидая результата – получится или нет?

– Прими приглашение, – едва слышно поторопил я вслух. – И станешь одним из моих собратьев. Я вытащу тебя отсюда.

Оранжевые глаза четырехрукого воина вспыхнули ярче – в них засветилось изумление. Но думал он недолго. И ответил согласием, которое без внимания не оставила и система:

Клан «Охотники за удачей», статус: активирован.

Внимание, производится проверка внутренней информации и перерасчет награды за достижения…

Только не сейчас! Нет времени изучать логи.

– Веди себя тихо, сделать все придется быстро. Фури, следи, чтобы нас никто не увидел, предупредишь. Кроха, посвети.

Фейри, давно высунувшая мордашку из чехла и с жадным любопытством наблюдавшая за ходом событий, с готовностью выскользнула из теплого укрытия. Тут же юркнула сквозь прутья и вспыхнула золотистым фонариком в треть силы. Отодвинув засов, я распахнул решетку и почти без опаски прошел в внутрь помещения. Зазвенел разомкнутый ключом ошейник, упав с цепью на пол.

– Оружие, человек…

– Уходим, Рырк, – отдавать единственный меч мне не улыбалось. – Иначе я не смогу тебе помочь.

За несколько секунд мы пересекли зал и юркнули в проход, ведущий в пронизывающие горы подземные туннели. И хотя мне казалось, что за нами наблюдают десятки подозрительных глаз и в любой момент раздастся окрик и поднимется тревога, нам удалось ускользнуть незаметно. Теперь самое главное – никого не встретить по пути, иначе проблем и объяснений не избежать…

Кроха сразу выключила свет и вернулась в чехол. Я приказал ей экономить силы и не привлекать лишнее внимание. Рырк уверенно и быстро двигался впереди нашей небольшой группы. В полной темноте его более острое зрение вело нас безошибочно. Я отлично понимал его нетерпение и желание как можно быстрее убраться из крепости, чтобы в безопасном месте зализать раны и восстановиться.

Спустя несколько минут потянуло знакомым терпким запахом грибов, и мы добрались до подземного озера, причем безошибочно вышли с нужной стороны, – думаю, ракшас вел по памяти, вряд ли ему требовалась карта. Мохнатый без промедления свернул в знакомое ответвление, из которого когда-то прыгнул на меня через водоем. Я свернул за ним, а Фурия, втянув когти в подушечки лап, мягко бежала следом, прикрывая тыл.

Под ногами предательски громко захрустел щебень, густо усеявший коридор после тренировок коротышек.

Мимолетно вспомнилось, как Машта, на второй день в локе, привела меня сюда потренироваться и как после десятка попыток я сдался. На первый взгляд, праща – оружие проще пареной репы. У низуши эти металки сделаны из прочных выдубленных ремней. А вообще, чтобы смастерить пращу на скорую руку из подручных средств, годится и самый простой материал – полоски кожи нужной длины или веревка с кусочком кожи на середине, так называемым «ложем». Складываешь эту штуковину пополам, пихаешь в «ложе» камень подходящего размера, раскручиваешь и, точно выбрав момент, отпускаешь один из концов. Но одно дело – смотреть, как с пращой управляется натренированный коротышка и совсем другое дело пытаться самому не то чтобы попасть в цель, а хотя бы запулить в требуемом направлении. При одном из тренировочных «выстрелов» мой снаряд умудрился сорваться за спину и чуть не покалечил хихикавшего там над моими потугами Аркуша, после чего я оставил эту затею. Каждому свое, мое дело – меч и магия.

Машта не врала, когда рассказывала, что ответвление заканчивается тупиком. Метров через сорок мы остановились у глухой скалистой поверхности, выщербленной ударами. В полной темноте Рырк сразу приступил к делу – принялся ощупывать стену верхней парой рук. А когда я приказал Крохе для пользы дела немного подсветить, он на меня рассерженно зашипел:

– Тушить! Враг увидеть!

Кроха возмущенно пискнула, ей постоянно не давали выполнять свою работу, но послушно погасла и шлепнулась мне на плечо.

– Здесь. – Рырк ткнул когтистым пальцем в участок стены, ничем не отличавшийся от прочих. – Теперь ждать. Недолго.

Присмотревшись, я с трудом разглядел, что участок, на который он нажал, слегка утонул в толще камня. Надо будет запомнить, чтобы потом самостоятельно путешествовать в любое удобное для себя время. И тут Рырк вдруг зашипел, стремительно развернулся и вырвал из-за моего пояса меч. Не успел я отреагировать, а он уже одним прыжком перемахнул через Фурию и замер в боевой стойке, обратившись мордой к выходу из тупика.

– Враг! – прорычал тигроид. – Ракш прикрывать!

Я чертыхнулся с нескрываемой досадой. Да кого там принесло так не вовремя? Сговорились, что ли, обломать мне квест в обязательном порядке, для всех же и стараюсь?! Но все же постарался успокоить свежеиспеченного союзника и соклановца:

– Не волнуйся. Я разберусь. Тут враги только для тебя, для меня изгои – союзники…

Я шагнул к нему, но рассерженный ракшас с силой толкнул меня плечом, заставив отступить назад. Фурия негодующе заворчала на него, но воин не обратил на это внимания, напряженно уставившись во тьму, и приказал:

– Человек! Давить, стена, давить! Там!

Нехватка словарного запаса и косноязычие не помешали понять – он требовал нажать на указанную точку на стене и не отпускать – видимо, пока не откроется проход. Пришлось послушаться – все-таки он знает, что делает. Я отступил, продолжая оглядываться в тщетной пытке разглядеть то, что увидел ракшас, но даже для моего продвинутого зрения было далековато. Стоя вполуоборот, я со всей силы упер левую ладонь в камень, заставив его вдвинуться в стену на глубину кулака.

– Зуб, – из темноты вдруг донесся тихий голос, который я узнал мгновенно. И почему-то по спине и шее протянуло зябкой прохладой. – Жаль, что так вышло, Зуб.

Мне не понравился тон, которым заговорил низуши. Ничего дружеского в нем не было и в помине. Холодный, жесткий. С оттенком сожаления. И еще больше не понравилось, что здесь оказался именно Колин – самый сильный из пятерки недомерков. Двадцать восьмой уровень. На душе стало настолько нехорошо от дурных предчувствий, что лоб и спина сразу взмокли. А подозрения враз окрепли, превращаясь в доказательства – Машта все-таки врала, что не знает про этот проход. И почему-то коротышкам нужно, чтобы о нем не знал никто. И далроктов здесь нет, некому встать между Колином и мной. А значит, нам с Рырком сейчас придется туго, если мы не успеем свалить… Ведь Рырк, с его шестнадцатым, сколько бы ни храбрился, даже будь он не покалечен, все равно абсолютно беспомощен перед Колином…

Да и мне нечем ответить. Даже будь в руках уник, это ситуацию не улучшит. А «Душелов» годен только по тварям Хаоса. Впрочем, кристаллов для него тоже нет. Вот же влип.

– Машта не хотела до этого доводить, – снова донесся из тьмы голос Колина. Судя по идущему издалека звуку, между нами – все сорок метров, значит, Колин стоит у начала ответвления, но для пращника это расстояние – не проблема. – С самого начала она была против… Не обижайся на нее, ладно?

– Не доводить до чего, Колин? – сквозь зубы переспросил я, и без того отчетливо понимая, что живыми нас отсюда не выпустят.

– Сейчас узнаешь, – прозвучал такой же далекий, насмешливый голос невидимого Аркуша. – Лови.

Чувство опасности бросило меня в сторону, но все же я опоздал на долю секунды и не смог убраться с пути летящего снаряда. Удар в правое плечо рванул так, что меня приложило о стену спиной и тут же и швырнуло на пол – ошеломленного, задыхающегося от боли, парализованного трехсекундным дебаффом «Оглушение». Долбаный Аркуш! Я едва успел мысленно остановить рванувшуюся было к врагам Фурию. Против таких она не выстоит…

Но дикоше это не понравилось, она взбешенно зашипела, закрутилась на месте в тесном коридоре, едва не обдирая бока о неровные стены, не в силах успокоиться. И почти мгновенно перешла в боевой режим, ощетинившись броней «метаморфа». Рырк, оглянувшись и обнаружив, что я с трудом шевелюсь на полу, завыл – пронзительно, яростно, размахивая единственным мечом.

– Ракш защищать! – зарычал через плечо тигроид. – Человек уходить! Брать зверь! Бежать! Быстро!

Я почувствовал, как стена за спиной дрогнула, вокруг участка размером два на два метра прорезался тлеющий рассеянным светом контур, и глыба камня начала абсолютно бесшумно уходить вниз, открывая проход. Слишком медленно. Бежать было некуда.

А Рырк уже бросился по проходу вперед, выигрывая время в совершенно безнадежной атаке.

То, что произошло в следующую секунду, заставило меня самого зарычать не хуже дикоши. Тьма не помешала разглядеть, как спина ракшаса взорвалась ошметками крови и плоти – свинцовый снаряд прошил его тело насквозь, словно бумагу. Рырк будто налетел на стену. Его стремительный бег мгновенно прервался, меч со звоном выпал из лапы. Ноги ракшаса подогнулись, он опустился на колени, захрипел, булькая кровью в проломленной груди. И титаническим усилием воли попытался подняться снова, но следующий снаряд с чавкающим звуком размозжил ему череп, и ракшас уже беззвучно ткнулся мордой в каменный пол.

Ни малейшего сомнения – эти два броска принадлежали Колину. С таким-то уровнем ему и без спецудара хватит дури прикончить нас обоих.

Ярость и боль, наверное, что-то стронули у меня глубоко внутри. Уже не рассуждая, смогу ли нанести хоть какой-то вред, рывком поднялся на колени и вслепую обеими руками ударил вдоль коридора Копьями ветра и пламени. Голубой и желтый росчерки устремились в сторону озера. И когда я увидел, как в отсветах заклинаний ко мне стремительным силуэтом сквозь тьму скользит Аркуш, с двумя кинжалами во вскинутых руках, в этот момент случилось кое-что еще.

Нечто далекое, невероятно могучее заворочалось на задворках мироздания, просыпаясь от долгого забвения. И там, в этой далекой дали, исполинская тень встала надо мной, придавливая своей безжалостной мощью. Я ощутил некую заинтересованность. Понимание. Презрение. И протянувшись через бездну расстояния, эта Сущность на долю секунды сжала мне правую руку выше локтя – будто невидимыми пальцами из раскаленного металла. В следующую секунду грозное внимание ушло, рассеялось. Его связь со мной была еще слишком слаба, чтобы поддерживать долгий контакт, но это не прошло бесследно:

«Плеть боли», ранг 1‑й: 0/100. Вызывает кратковременный паралич и наносит урон (величина урона зависит от репутации у покровителя). Затраты: 30 ед. энергии. Восстановление – 30 секунд. Каждое применение способности дает +1 к репутации с вашим покровителем и усиливает его влияние на вашу душу. Цель дополнительно получает «Метку Еретика», что позволяет отслеживать ее перемещение по карте в течение суток (не больше трех целей одновременно). Способность активирована.

Аркуш уже перемахнул через тело ракшаса, ему осталось преодолеть метра четыре, и дикоша вздыбилась костяным чудовищем, преграждая ему путь, но не атакуя. Пока Аркуш находится между мной и Колином, тот не ударит, опасаясь задеть своего. Ведь главная опасность в нем. Мысленный приказ заставил беспокойно вившуюся в воздухе Кроху юркнуть мне за спину, толку от нее сейчас не было ни малейшего.

И тут же «Плеть боли» хлестнула по лицу разбойника.

Когда-то я хорошо прочувствовал на своей шкуре, как это действует – когда в поединке, состоявшемся в долине гидлингов, этим «милым» заклинанием меня коварно приложил Папаша. И не забыл, как дикая, парализующая боль пронзает с головы до ног раскаленным ножом, вышибая дыхание и заставляя согнуться пополам.

Ноги Аркуша подломились так же, как ранее у ракшаса, и все же его уровень не дал ему вырубиться полностью – на колени он так и не упал. Зря. Тем самым он не позволил Колину прицелиться. Аркуш захрипел, и через силу, прерываясь, злобно выдавил:

– Ах ты… дылда… уродская! Гаси его… Колин!

Пол под ногами вздрогнул.

Оглянувшись и убедившись, что проход раскрылся полностью, я не стал медлить. Взлетел на спину подскочившей Фурии, дернулся от впившихся в ляжки острых, как бритва, шипов на ее боках, и мы рванули прочь, навстречу свету, льющемуся в туннель снаружи. Заскрипев, массивная плита позади начала закрываться, а в следующую секунду мы выскочили из туннеля под открытое небо.

Бушевавшая большую часть ночи метель уже утихла. Казалось, нависая прямо над головой, в небе сияли две луны – маленькая и большая, серая и зеленоватая, одна на фоне другой. Они заливали открывшуюся взгляду долину призрачным светом, превращая снег в искрящееся волшебством покрывало.

Открыта новая территория: «Долина Седьмой Печати». Награда: +5000 опыта.

Но мне было не до красот природы.

С проклятием на губах я спрыгнул с дикоши в снег, не в силах больше оставаться на ее спине. Даже за этот короткий спринт штаны на внутренней стороне бедер превратились в окровавленные лохмотья, наспинные шипы Фурии исполосовали кожу и плоть так, словно на мне от души попрактиковался мастер пыточных дел. Хорошо еще, что умудрился держаться лишь на бедрах, не уселся полностью, иначе и задницу, и пах бы порвал; как говорится, радости – полные штаны. Оглянувшись, я бросил яростный взгляд в затянутую тьмой дыру туннеля, который уже почти закрыла поднимающаяся плита. Коротышки выскочить следом не успели, но сердце все еще билось как сумасшедшее и не торопилось успокаиваться после перенесенного напряжения. Кое-кому придется за это ответить по полной программе – за едва не увенчавшуюся успехом попытку меня убить, и за смерть Рырка, по непонятной пока причине пожертвовавшего собой ради меня.

Зря я это сделал.

Зря остановился, не убравшись подальше в сторону.

Свирепый удар в живот прервал дыхание и выбил землю из-под ног. Ослепительная боль пронзила внутренности, мир перед глазами завертелся и сознание соскользнуло во тьму, которой я так старался избежать.