А тот, кого все уже списали в мертвецы, лежал между тем в состоянии глубокой гибернации в медицинской капсуле на борту своего покалеченного корабля — до первого пробуждения, которое было запланировано его бортовым мозгом, оставалось еще лет двадцать пять. Тут все зависело от состояния реакторов, питающих эту самую капсулу и искусственный интеллект с именем Марс. В один из моментов своего существования, этот девайс уловил возмущения метрики пространства — так как все системы корабля были заглушены, то ИИ мог только пассивно получать информацию с нескольких уцелевших датчиков на корпусе «Фортера» и фиксировать этот факт. Ничего предпринимать он не собирался — указаний от разумного на сей счет не было получено никаких. Да и сам объект, который проявлялся медленно, но уверенно, не подходил под классификацию Содружества. А поскольку существовала высокая вероятность того, что объект будет агрессивным, то Марс продолжал пассивный сбор информации и контроль капсулы — две задачи, которые ему поставил хозяин несколько лет назад.

А между тем это космическое тело явно не имело ничего общего с кораблями или станциями человеческого Содружества: из как бы «ничего» постепенно проявлялась огромная непонятная штука — своего рода огромный астероид правильной круглой формы, или малая планета, скорее, исходя из ее огромных размеров. Никакого пузыря гиперперехода и зеркала не наблюдалось: небесное тело появлялось частями, как изображение на фотобумаге в растворе проявителя. Казалось, что сам космос корежит от такого процесса: небесное тело, видимо использовало какие-то иные способы перемещения между звездами, непривычным приемом меняя метрику пространства между звездными образованиями вселенной. Процесс «проявления» затянулся почти на полтора часа, пока, наконец, пространство вздохнуло с облегчением, и успокоилось, явив нового участника местного планетно-астероидного сообщества.

Новое действующее лицо представляло собой огромный шар почти идеальной формы, в диаметре около шестидесяти километров — почти малая планета, очень такая малая — до габаритов, например, Цереры, не дотягивала серьезно. Вся поверхность гиганта была усеяна кратерами от попаданий блуждающих метеоритов и астероидов, кроме того, если внимательно рассматривать это сооружение, то также можно было бы заметить присутствие многочисленных куполов, разнообразных форм и размеров, гигантских конструкций в виде труб и сложных переплетений балок и ферм. Некоторые их них возносились над поверхностью этого шара на несколько десятков, а то и сотен метров. Любому разумному существу после разглядывания этого разнообразия таких деталей этой сферы должно было сразу стать понятно, что это явно искусственное космическое тело — простые астероиды не умеют летать «частями» и проявляться, как фокусники из ничего.

В систему, где наш главный герой лежал замороженным куском мяса, вошел корабль-крепость валлингов — разумной высокоразвитой цивилизации, живущим по своим нормам морали и понятиям: всем остальным разумным в такой момент лучше бы было покинуть эту систему от греха подальше. Но кроме мертвого крейсера, на борту которого нашел приют покалеченный «Фортер», здесь никого и ничего не было — драпать было некому, а спящему летаргическим сном технологу, даже при желании это сделать было не на чем. Между тем из недр этого монстра стали выскакивать его миниатюрные копии — малые корабли-разведчики валлингов: сферы диаметров около тридцати метров идеальной круглой формы — пришельцы решили обследовать систему, в которой произвели промежуточную остановку.

Этот высокий тип, как называли люди зеленых низкорослых гуманоидов, бороздивших просторы космоса в таких летающих кораблях-крепостях, немного отличался от основной массы своих соплеменников: более высокого роста — почти метр семьдесят сантиметров. По иерархии самих валли — так себя называли эти существа, его надо было отнести к правящей касте летающего города: джен, со странным для людей именем Мусопель пятый, что в переводе на общий язык Содружества звучало, как хранитель знаний ушедших учителей пятого ранга. В данный момент этот самый хранитель сидел в кресле с закрытыми глазами и вспоминал то, что оставили его расе учителя, перед тем, как покинуть эту галактику. Это произошло давно: несколько тысяч лет назад, когда в пространство, контролируемое цивилизацией Дэ’галир — так звали их учителей, пришла другая раса, более агрессивная и многочисленная. Наставники были более развиты технологически, но гораздо малочисленнее вторгшегося агрессора: это была какая-то гибридная цивилизация, в которой уживались несколько гуманоидных и негуманоидных рас.

Вторженцы не вели с учителями никаких переговоров — сразу начались крупномасштабные грандиозные побоища на подступах к обитаемым планетам. Технологическое превосходство Дэ’галир оказалось неспособно совладать с той массой врагов, которая появлялась волнами из пространства, разделяющих две соседние галактики. Там, где один корабль предков человечества уничтожал десяток более простых по конструкции и вооружению кораблей противника, на смену ему приходило в два раза больше новых, которые, не считаясь с потерями, рвались к кислородным планетам, как к запрещенному заветному плоду. Как выяснилось позже, цивилизация Дэ’галир оказалась на пути миграции другой расы, которая искала для себя новые территории: и те и другие оказались организмами, требующие для своей жизнедеятельности кислород, а также и пищевые цепочки были почти идентичными, потребляющие для своего существования одни и те же химические элементы.

Человечество теряло систему за системой, казалось, что этому потоку кораблей агрессора не будет конца — война продолжалась почти полвека. За это время цивилизация Дэ’галир утратила около двух сотен обитаемых систем и несколько сотен миллиардов своих граждан. Перелом наступил, когда наставники смогли сконструировать и создать новое оружие, частично позаимствовав идеи своих врагов: это были почти автоматические, самостоятельные, саморазвивающиеся системы на основе искусственного интеллекта новой разработки. Именно армады таких кораблей внесли свою решающую роль в изменение ситуации — расчетливый, быстро приспосабливающийся и не знающий жалости интеллект, в чью задачу входил только один пункт — уничтожение чужих, за несколько лет продолжавшейся войны почти истребил миграционный флот противника, прикрывая отход своих создателей.

Как вспоминал сейчас Мусопель пятый, наставники решили покинуть эту галактику, потеряв в этой продолжительной бойне более трех четвертей всех обжитых систем и столько же населения. Добив остатки вторжения, они вместе со своими новыми кораблями-защитниками, оставили почти разрушенную инфраструктуру своей цивилизации и отправились в долгий путь, покинув галактику в поисках новых свободных территорий. По крайней мере, с тех пор валли больше не встречали своих учителей, как не искали — себя они причисляли к космическим скитальцам, бродягам, не имеющих своих планет и не привязанными ни к кому и ни к чему. Их летающие города-крепости снабжали своих обитателей всем необходимым: собственные огромные фитофабрики, оранжереи, перерабатывающие линии — по мере развития сами валлинги город постепенно расширяли, достраивали и видоизменяли, подстраивая его под общее количество населения, проживающее в нем.

Бродяги немногому успели научиться у своих наставников, но дальнейший ход передачи знаний прервался во время этого эпического бегства их учителей из галактики. Поэтому, все существующие на данный момент летающие крепости, где, как правило, проживал один клан скитальцев, продолжала свой бесконечный полет в поисках пропавших Дэ’галир, как источника новых возможных знаний и технологий. Но шли века, тысячелетия, а успехов в этих поисках не было: удавалось лишь иногда наталкиваться на полуразрушенные объекты ушедших, где находились вещи ушедших или банки данных. Долгое время бродяги были единоличными хозяевами галактики, однако последние полтысячелетия им регулярно попадались новые обитатели космоса, которые называли себя людьми, а их цивилизация почему-то называла себя человечеством. Что сильно удивляло валлингов, то эти люди были анатомически полными копиями их ушедших учителей, но в техническом смысле гораздо слабее самих кочевников.

Поначалу валли не придали значения их появлению, но с каждым поколением самих скитальцев, эти существа откровенно быстро прогрессировали и осваивали космос, не пугаясь летать по нему на своих примитивных аппаратах. А за последние две сотни лет эти «человеки» сильно ускорились в своем развитии, найдя в останках сооружений и планет некоторые изделия их наставников. Сейчас это человечество владело технологией межзвездных прыжков, некоторыми типами вооружений, и, что немаловажно, способом изготовления и применения нейросимбионтов, которые они почему-то называли нейросетью. Конечно, до уровня развития валлингов, людям было еще далековато, но уже сейчас эти быстро плодящиеся организмы слишком шустро осваивали пригодные для жизни планеты и мельтешили у них, валлингов, под ногами.

Сначала это забавляло бродяг, но чем дальше, тем смелее и наглее стали себя вести эти «человеки»: даже случались попытки нападений на крепости. Хотя разница в технологическом развитии давало о себе знать и потери несли пока эти наглые существа, где особенной настойчивостью и наглостью обладала одна из разновидностей этих «человеков» — эти цветные организмы называли себя хаманцами. К сожалению, и это осознавал хранитель пятого ранга, такое положение продлится еще недолго: лет сто максимум, и эти люди найдут способ продавливать их щиты, технологию изготовления которых, валлинги получили от своих пропавших учителей. И первые тревожные признаки уже наметились: эти самые хаманцы ухитрялись брать в плен их соотечественников на малых кораблях-разведчиках, так как здесь изначально не было возможности устанавливать то вооружение и защиту, что устанавливалась на самих материнских кораблях-крепостях.

— Это человечество быстро прогрессирует, уже сейчас их корабли-жестянки могут противостоять нашим малым аппаратам — с недовольством думал один из дженов-руководителей бродячего клана. Мы почти не развивали технологий, которые достались нам в наследство — только копировали и сохраняли, понадеявшись на то, что так будет всегда. И вот плоды нашей самоуверенности: эта цивилизация, внешне почти полная копия Дэ’галир, пошла по другому пути — они осваивают и развивают наследие предков, и скоро у нас будут большие проблемы. Пока мы еще можем сидеть тут у себя и спокойно смотреть за их глупыми потугами пробить нашу защиту, но вечно так продолжаться не может, а желания и умения самим что-то создать у нашей расы никогда не было — все, чем мы пользуемся, все получено в подарок.

Один из руководящих дженов еще некоторое время думал о том, что за последние несколько сотен лет и поведение самих валлингов изменилось. Как бы в отместку и назидание этим самым вездесущим теперь людям, его соотечественники стали убивать почти всех встреченных ими людей и уничтожать их летающие коробки-корабли, пуская все их содержимое на ресурсы и развитие крепостей. Даже язык этих людей стал изучаться кочевниками, чтобы понимать, куда движется эта быстро развивающаяся раса и о чем они думают и говорят. Мусопель пятый знал, как и все валлинги, что их блуждающую цивилизацию отнесли к враждебной и агрессивной за такие действия по отношению к людям, но это его не сильно волновало. Ему осталось недолго ждать — как только передаст все знания, которые хранятся у него в голове преемнику, так сразу и уйдет в другую реальность и возможно там он встретит своих пропавших учителей. Медленное течение мыслей хранителя пятого ранга было прервано появившимся «асем» (ась — помощник, ассистент, посыльный в иерархии валлингов).

— Почтенный Мусопель пятый, наши разведчики обнаружили коробку этих человеков в местном астероидном поясе…

— И ради этого ты прервал течение моей мудрой мысли, глупый ась? — поморщился хранитель и строго взглянул на помощника, отчего зеленая кожа этого типа стала почти салатовой — так он отреагировал на суровый тон своего начальства, все-таки его шеф был высшим дженом общества валлингов. Джены были самыми почитаемыми и авторитетными в их среде — в каждой такой летающей крепости их было не более десятка — совет из десяти таких мудрецов руководил жизнью и развитием крепости и определял для всего клана кочевников ближайшие задачи и перспективы.

— Разве вы не знаете, что делать с такими находками? — продолжал ворчать старый валли — что там такого особенного в этой коробке, что ты мне лично сообщаешь о таком малозначимом факте?

— Прошу прощения мудрейший, что потревожил вас, но внутри этой коробки человеков обнаружен один их представитель в состоянии вечного сна…

— Один, а остальные? — немного оживился Мусопель пятый, та как у него давно не было на исследованиях представителей этой цивилизации — обычно их убивали робы (низшая каста в иерархии валлингов — это могли быть рабочие, воины, техники и так далее).

— Отрицательно, великий и умнейший — все мертвы, кроме этого одного — данный экземпляр находится в примитивной капсуле лечебного типа этих людей в состоянии полной заморозки. Точное время такого погружения в этот сон выяснить не удается — у нас почти нет знаний по технологиям этой отсталой цивилизации, к сожалению, мой господин.

— Не стоит их называть отсталыми и примитивными, ась — их цивилизации всего одно тысячелетие, тогда как наша существует уже почти шесть тысяч лет. И посмотри, чего они добились за такой короткий срок: уже наступают нам на пятки, особенно эта цветная их разновидность — хаманцы. А чего мы нового придумали за эти шесть тысячелетий — ничего, только и можем, что копировать то, что нам подарили наши давно пропавшие наставники, покинувшие эту галактику, скорее всего.

— Но ведь их техника гораздо примитивней нашей и опасности для нас не представляет, кто же они тогда, как не низшая и отсталая раса, хозяин?

— Ты тупой, как мурмик (аналог нашего понятия идиот, дебил, кретин и так далее) — разбушевался Мусопель пятый — чем ты слушал, когда я тебе объяснял разницу в нашем и их развитии, своими мурмошными дырявыми ушами? — с логикой у молодого поколения было тяжело.

— Простите учитель, но ведь так думают об этих людях все — смущенно ответил помощник хранителя — так что делать с этим замороженным человеком — разморозить и убить, или разморозить и пустить на ресурсы?

— Вот же тупое мурмо! (увеличенное, гипертрофированное значение понятия мурмик) — сплюнул хранитель — нет, не убивать, а только разморозить — я лично осмотрю потом экземпляр. Думаю, стоит провести с этим типом несколько опытов — можно даже на живом примере этого организма показать подрастающему поколению строение и анатомию этих людей — давно у нас не было исследовательского материала. И передай моим чифакам (аналог среднего звена руководителей в иерархии валлингов) чтобы подготовили оборудование опытной лаборатории — скорее всего, тот человек недолго сможет терпеть наши исследования и придется часто его лечить и восстанавливать. Что еще нашли, кроме этого замороженного образца?

— Образцы их оружия, одежда, их боевые механизмы…

— Меня это не интересует — опять поморщился Мусопель пятый, в который раз утверждаясь в мысли, что с каждым поколением его раса тупеет, чему яркий пример его ась — вещи учителей, что-то редкое и необычное нашли?

— О! Точно, чуть не забыл, мудрейший: несколько боевых робов было потеряно, когда вскрыли помещение на непонятном корабле недоразвитых — скрытая турель уничтожила полтора десятка наших разведчиков, пока ее не обезвредили. А потом искусственный мозг этого недоделка активировал местных боевых дроидов — тут потери оказались весьма ощутимыми: еще четыре десятка робов и несколько наших боевых платформ, которых пришлось переправлять на борт этого недоразумения, чтобы добраться до враждебного умника и отключить его. В близком контакте техника этих людей оказалась очень сильной — мы и не предполагали, насколько слабы наши боевые робы против оружия этих человеков — потери велики, умнейший.

— Да и вот еще что, уважаемый и почитаемый: у этого замороженного образца в его коробке-корабле обнаружили костюм учителей, идентифицированный, как «Штроу-2е» и комплектное контактное оружие. И даже в полностью идеальном и заряженном состоянии — попытка надеть костюм одним из наших исследователей закончилась безрезультатно — скаф учителей отказался открываться и взаимодействовать, а когда наши ученые попробовали это сделать насильственно, активировал встроенное вооружение и убил всех присутствующих в лаборатории.

— Вот же неполноценные мурмодоперы! (следующая степень развития понятия мурмо — конкретное оскорбление в среде валлингов) — Мусопель пятый окончательно потерял хорошее расположение духа — куда полезли, ведь должны были помнить, что если костюм не открывается сам, значит, он генетически привязан, и надо подождать, пока в накопителях закончится энергия. Потери?

— Двое ответственных чифаков, три ася и пятерка робов — все, кто там был в тот момент, когда наши уч… — его грубо оборвали.

— Хватит, я все понял — пострадали самые тупые и самоуверенные, хе-хе — хранитель потер ручонки от внезапного приступа удовлетворения. Передай, то, что я тебе сейчас скажу: человека вытянуть и привести в полноценное состояние — он мне понадобится свежим, хе-хе. Вещи учителей отправить в хранилище, пусть там лежат, пока не разрядятся,… не думаю, что этот неполноценный привязал их к себе — это умели только наставники. Все остальное — пустить на ресурсы. Я потом покопаюсь в своих знаниях, может, найду способ использовать вещь в наших целях. Хотя, скорее всего, это бесполезное занятие — ушедшие обладали специальными способностями, такие предметы привязывались на ментальном уровне. Кстати, среди нас таких особей никогда не рождалось, поэтому валли и не могут использовать многие находки, оставленные Дэ’галир.

— Учитель, эти люди называют это как-то смешно: пси-способности, вот же убогие организмы, надо же такое придумать — пси,… ха-ха-ха.

Мусопель пятый неодобрительно посмотрел на помощника и тот сделал какое-то сложное движение и сразу исчез из апартаментов мудреца выполнять его последние распоряжения.

— Странные эти люди какие-то — подумал хранитель знаний — вот зачем этому замороженному куску мяса такое снаряжение, тоже, скорее всего, хотел одеть на себя, убогий, хе-хе…

Бортовой искин «Фортера» отслеживал активность непонятного объекта, который вот уже вторые сутки занимался непонятной возней в системе. Отмечено было несколько десятков летательных аппаратов, которые отсутствовали в каталоге Содружества, и которые Марс после недолгого размышления отнес к малым кораблям незнакомцев. Затем он заметил, что эти аппараты обнаружили мертвый рейдер, на борту которого прятался «Фортер» и стали ломиться внутрь большого корабля — искусственный интеллект некоторое время раздумывал. В такой ситуации следовало приступить к процедуре пробуждения хозяина, но длительность последней была недопустимо долгой в данных условиях — требовалось готовить КИП к обороне, так как в задачу бортового мозга входила первоочередная цель: защита капсулы с разумным.

Поэтому, потратив несколько секунд на принятие решения, Марс стал разгонять работающий на 5 % мощности реактор, пока не довел уровень вырабатываемой энергии до максимума, которое мог выдать этот источник. Это требовалось для того, чтобы можно было привести в боевое состояние оставшиеся средства обороны КИПа. К его сожалению, из доступного, была только одна турель ближней обороны «Кст-8х2», которую в стартовой ячейке применять он не мог, поэтому оставался скудный выбор из турели в переходном шлюзе и семи боевых дроидов в нижнем трюме. На активацию турели в шлюзе ушло около двух минут — к этому времени, разумные, которых искин не мог опознать и причислил к неизвестному врагу, уже вломились в шлюз и собирались вскрывать герметичные двери в жилой отсек, где стояла капсула с хозяином.

Момент, по мнению Марса, был подходящим, и он задействовал неожиданность в потолке: шестиствольный «Руксон-Т6» оправдал себя на все 100 % — непонятные разумные невысокого роста ложились под ливнем агрегата пачками. Если бы искин мог удивляться, то он бы так и сделал, наблюдая за эффектом от работы роторного игломета: казалось, что эти малорослики ложились от одного попадания — тела пробивались навылет. Затем противник поумнел и оставил «Фортер» в покое,… ненадолго. Потом полезли уже более подготовленные экземпляры и настоящие боевые платформы — с таким противником одна турель продержалась недолго, уложив еще немного неосторожных гостей. К тому времени уже полностью вышли на рабочий режим все боевые дроиды корабля и мозг сбросил управляющим центрам пятерки «Прилов» и двойке «Кланчей» боевую задачу по охране жилого сектора корабля.

Семь боевых машин обрушились на успокоившихся визитеров снова с эффектом полной неожиданности — у искина «Фортера» сразу появилась мысль о слабой тактической подготовке визитеров, за что те сразу же поплатились за свою беспечность. Группа штатных паучков смела всех нападающих и все боевые платформы — силы оказались неравными. Потом искин посчитал, что воевать на своей территории плохая идея и поставил задачу бойцам выдвинуться в коридор рейдера и там охранять подступы к «Фортеру». Решение оказалось отчасти правильным: семь защитников кораблика смогли создать там полноценную линию обороны — семь дроидов сдерживали атаки неизвестного противника почти половину суток, умело чередуясь и возвращаясь на подзарядку и пополнение боезапаса. Но противостоять более многочисленному врагу дольше не удалось — закончились боеприпасы у бойцов с кинетикой, а потом оставшихся защитников задавили числом. Вскоре Марс бессильно наблюдал факт проникновения в жилой отсек группы прорвавшихся организмов, а потом его отключили, и личность искусственного интеллекта перестала себя осознавать.

… Первыми вернулись мысли: какие-то люди, он что-то делает, куда-то ходит… потом снова люди, но какие-то серые. Сознание удивилось этому факту и стало более активно вспоминать самое себя. Тут пришло первое понятие: Макс Шнитке — долго вспоминал, что это значит,… а! Так его совсем недавно звали многие люди, в том числе и эти странные серые. Затем какие-то диковинные картины: космос, сверкающие корабли разных форм и размеров, бескрайние поля разнокалиберных камней в безмолвном пространстве — он что-то с ними делает, разрезая ярким лучом света,… непонятно для чего. Позже пришли картины больших помещений, заполненных какими-то агрегатами и механизмами — по ним перемещались бесконечные потоки мелких камней — это тоже проплыло в его сознании, ничего не прояснив.

Дальше стало интереснее: его мозг транслировал ему ролики космических сражений — видимо он имел к этому всему прямое или косвенное отношение. Проскочило несколько лиц: пара мужских и пара женских — их сопровождали различные чувства: от ненависти до обожания. Всплыло в памяти первое имя «Юли» — покатал слово на пробу по сознанию — имя отзывалось в сердце теплом и обожанием — очевидно, это девушка, с которой его что-то связывает хорошее,… или связывало. Немного был озадачен картинами ярких и не очень светящихся по-разному шаров разного размера, тонкие и толстые линии, которые, как живые извиваются и выпрямляются, вытягиваясь от этих шаров к нему. Некоторые сферы пульсировали и тускнели, уменьшаясь в размерах, а некоторые наоборот, резко усиливали свое свечение и взрывались безмолвными ослепительными фейерверками светящихся цветных брызг. К этому, видимо, он тоже имел какое-то отношение в прошлом…

Последние «фильмы» из его мозга особенно впечатлили: большой корабль, пытающийся его уничтожить, чье-то незнакомое, но отчего-то ненавистное лицо, поднимающее в нем ярость и злобу. Потом опять картина большой темно-вишневой светящейся сферы и толстая линия от нее к нему — ощущение сильного обжигающего пламени и провал в пустоту. После мыслей, породивших кучу вопросов стали возвращаться чувства: холод, дикий всепроникающий холод, который медленно отступал под напором чего-то теплого и живого в его груди — это было не сердце, его ритмичные сокращения он почувствовал гораздо раньше. Нет, это было что-то еще, и оно было рядом с ним: мужчина пытался вспомнить, и не мог — в последний момент нужное слово срывалось из сознания в пустоту.

— Проклятье, вот как мозги замерзли, ничего не помню — он и не подозревал в этот момент, как близко его предположение к реальности.

После возвращение чувств, сразу за ними пришло ощущение собственного тела: закололо в руках и ногах, скрутило в спазме желудок — проснувшийся от многолетнего сна организм первым делом требовал еды. Потом мужчина стал делать попытки открыть глаза — тут тоже давали о себе знать годы в отключке, но после короткой борьбы со своими собственными веками удалось открыть их, и мозг стал получать информацию о внешней среде. Эта информация не находила у человека отклика: ничего похожего он не мог вспомнить, все вокруг него было чуждо его чувствам — много округлых форм, полное отсутствие острых углов и стыков, да и цвета оформления тоже не радовали глаза — какие-то оттенки серого и зеленого, навевающие грустные чувства.

Покрутил головой насколько смог: с первого раза получилось не очень, болели все связки и мышцы. Увиденное не понравилось: он лежал на большой полке или столе — непонятно, как это называлось, посреди небольшого помещения, по краям которого стояли агрегаты, что-то ему напоминающие из прошлого — какие-то цилиндры, размерами под три метра и в диаметре до одного. Особо не понравился агрегат, находящийся в двух метрах справа от его стола (или полки): блестящая поверхность, со всех сторон из нее торчали гофрированные и черные шланги и тросики разных диаметров, заканчивающиеся непонятными набалдашниками и острыми лезвиями — эта штука породила в груди холодок и беспричинный страх какой-то угрозы и опасности. Затем он ощутил слева от себя какой-то шум и повернул голову в противоположную сторону: Тут Макс окончательно подвис — рядом с ним стояло существо, похожее на человека, но вместе с тем, оно им не было.

Более крупная голова, маленький рост — по прикидкам человека, не более полутора метров, большие глаза с такими же большими веками, светло-зеленая кожа дополняла картину. На месте волос имелся небольшой «ежик» серого цвета, зрачки этого существа были необычными: серый зрачок и темно-зеленая радужная оболочка, по-простому, белок. Мужчина перевел взгляд вниз, насколько смог повернуть голову и скосить глаза — тело слушалось все лучше и лучше: пальцы на кистях рук этого гуманоида были визуально длиннее человеческих, само существо было одето в подобие комбинезона пятнистой расцветки, где преобладали все те же зеленые оттенки. Незнакомец, также как и человек, разглядывал своего оппонента — тут до Макса дошло, что он лежит голый на этой плоскости.

— Ты кто, малой? — прохрипел наш герой, так как горло еще отошло не до конца — и где я?

Существо оживилось и стало что-то быстро лопотать — язык был совершенно незнаком землянину — пришлось покачать головой и попробовать продолжить беседу.

— Нифига не понимаю, зеленый — что ты там сказал? На моем языке сможешь повторить тоже самое?

Вместе с этой тирадой мужчина сделал попытку сесть на этом столе: попытка удалась, легкое головокружение, действие которого он ощутил, удерживая себя руками за край этого стола или полки, прошло довольно быстро. Гуманоид немного попятился от места, где сидел голый человек и снова стал что-то быстро говорить — на этот раз тон был более резким и угрожающим, как показалось пришедшему в себя пациенту. Далее это существо вытянуло откуда-то из своего комбинезона небольшой квадратный предмет с тонкой блестящей иглой и стало медленно приближаться к нашему герою, продолжая что-то быстро говорить. Враждебность намерений сразу не понравилась последнему — так не знакомятся…

— Ты чего надумал, пучеглазый? Брось игрушку, а то уколешься.

Зеленокожий, между тем, явно пытался кольнуть этим предметом человека — недолго думая, Макс задвинул тому пяткой в голову — ближе подпускать к себе опасный предмет он не собирался. Короткий всхлип одновременно с хрустом, и местный валится на пол без признаков жизнедеятельности. Мужчина встал с возвышения и сделал шаг в сторону упавшего — следовало ближе познакомиться с гуманоидом. Очевидно, что сделано это было поспешно: ослабленный организм не выдержал такой нагрузки и повалился рядом с типом в пятнистом комбинезоне — снова отключилось сознание.

Пришел в себя и опять осмотрелся: когда взгляд уперся в лежащее рядом тело зеленого аборигена, в мозгу всплыло понятие «валлинг», а потом сознание как будто проснулось, и на него обрушилась масса информации. О нем, о его жизни, о его прошлом и последних минутах перед погружением в гибернацию — оказалось, что небольшая встряска дала толчок его памяти, вернув ему историю последних лет жизни. Теперь он осознавал кто он, откуда и кем был до этого момента. Это было хорошо — амнезия ему совсем не нравилась. Плохо было то, что он понимал, где он: это было очень плохо, скорее всего, эти гуманоиды нашли его в медицинской капсуле на «Фортере» и притащили сюда к себе в свою летающую крепость. Ничего хорошего он не ждал от этой расы, особенно в свете соседнего операционного, по всей видимости, стола, да и этот мелкий сразу хотел ему что-то вколоть — сто пудово, какую-то гадость! Решил быстро провести осмотр местного — маловероятно, что ему дадут долго побыть одному, ведь цивилизация валлингов считалась более высокоразвитой, чем Содружество — скорее всего, местные уже в курсе, что он пришел в себя и приласкал их соплеменника.

— Хм, какой-то ты хилый — один удар ногой и все: аллес-капут. Даже странно как-то — удивлялся наш герой, осматривая тело и обыскивая его в поисках чего-нибудь знакомого.

Тут его снова скрутил желудочный спазм, и накатила легкая слабость — обыск трупа ускорился: нашел что-то, что ему напомнило питательный батончик — после некоторого раздумья попробовал и пожевал.

— Довольно невкусно, но еще не говно — решил экспериментатор и умял всю упаковку — организм радостно принял первую порцию пищи за несколько лет и заурчал. Как-то маловато… надо еще поискать!

Провести полноценную исследовательскую миссию ему не дали: в помещение стали вваливаться группы побратимов покойного — все были на одно лицо, но в разных комбинезонах. Но все имели к нему какие-то претензии очевидно, так как стали угрожающе сокращать дистанцию, возмущенно что-то лопоча на своем непонятном языке и тыкая в сторону гостя разными колющимися предметами, почти, как у того жмурика на полу. Специалист попытался пойти в атаку, но ослабленный организм, численное превосходство местных и ограниченное пространство для маневра сделали свое дело, и вскоре он пропустил пару уколов и слабых тычков, а потом опять вырубился. Надо отметить, что даже в таком состоянии наш герой смог успокоить навечно немало аборигенов — тела у них были действительно хрупкие и нежные: один точный удар в голову или грудь отправлял местного в вечный нокаут. К моменту, когда его повалили и снова отнесли на стол, он успел отправить к древним десяток этих существ. Плохо было то, что на этот раз его положили на хирургический стол и там зафиксировали — первая стычка в рукопашную с представителем человечества натолкнула валлингов на правильные выводы.

Следующее пробуждение огорчило и напугало нашего героя: он обнаружил себя на соседнем хирургическом столе, закрепленный по рукам и ногам и еще в нескольких местах. Попробовал их порвать — материал скрипел, хрустел, но держал свою добычу, а потом пришли местные и для землянина начался ад! Валлинги решили изучить анатомию человека на живом образце, при этом боль, которую испытывал этот образец при их опытах, не значила для них ничего — представитель низшей расы, как они считали — расходный материал.

Начали они с кожи и ее реакций на всякие раздражители: высокая температура, частичная заморозка различных участков тела подопытного, уколы различными инструментами, воздействие различных кислот и тому подобные эксперименты. Мужчина извивался в своих путах, насколько они ему позволяли — немного подергался и все. Крики и стоны быстро надоели валлингам и скоро ему на лицо надели какую-то фиксирующую маску, которая не давала ему возможности открыть рот. А стоны и глухое мычание, которые издавала его глотка, очевидно, забавляли его мучителей, так как чем сильнее он выдавливал из себя эти звуки, тем сильнее его кололи, жгли и резали. Самое обидное, что смех у этих аборигенов сильно напоминал детский — такой же звонкий и веселый, правда, самому технологу от этого смеха было совсем не радостно.

Среди нескольких десятков этих большеголовых недомерков Максу запомнился один: этот был выше остальных, и одежда на нем была красивее, что ли — чувствовалось, что качество исполнения стояло на порядок выше, чем у тех пятнистых комбинезонов, которые были одеты на всех остальных зеленокожих. Этот тип все время, пока над телом землянина издевались, что-то говорил, показывая всем на человека, а все остальные его при этом внимательно слушали — видимо, переросток был каким-то местным авторитетом. В конце первого дня мучений, когда высокому аборигену надоело, извращаться над кожей неполноценного представителя низшей расы, нашего героя оглушили напоследок чем-то, по ощущениям похожим на парализатор, вновь отправив в принудительный сон.

Очнулся в каком-то киселе: на лице была маска, закрывавшая всю голову, кроме рта и носа — там были какие-то присоски, через которые он дышал. Видимо агрегат, внутри которого он лежал, мог как-то отслеживать его состояние, так как вскоре через загубник, который крепко сидел у него во рту, полилась какая-то густая жидкость, по вкусу и консистенции напоминавшая ему манную кашу, только почему-то соленую. Так как деваться человеку было некуда, пришлось глотать эту дрянь около пяти минут с перерывами — бурда подавалась порциями, чтобы подопытный, по всей видимости, поел и не захлебнулся при этом от избытка пищи в горле. С удивлением почувствовал приятное ощущения сытости в желудке, а еще понял, что раны на теле перестали печь и болеть: очевидно, его засунули внутрь местного вида медицинской капсулы, чтобы подлечить.

Этот вывод радовал и пугал: скорее всего, когда раны на коже залечатся, его вытянут отсюда и снова начнут мучить — что на этот раз придет в голову этим недомеркам, он не предполагал пока. Однако ничего хорошего он от этой расы не ждал. Пользуясь передышкой, стал присматриваться к периферии своего зрения — понятно, что маска закрывала всю голову, и увидеть он ничего не мог, но он искал нечто другое: специалист уже вспомнил всю свою прошедшую жизнь в Содружестве. Его сейчас волновал факт отсутствия на периферии зрения пиктограммы нейросети — у всех граждан такое мозговое устройство имелось в обязательном порядке, так как без него нельзя было взаимодействовать с техникой — даже с кухонным автоматом, например. В общем, отсутствие активности этого полезного девайса немного огорчало нашего героя: как бы чего не случилось с этим полезным устройством в его голове за время продолжительного сна в замороженном состоянии. Так технолог и заснул, утомленный пытками и разными мыслями.

Проснулся снова на хирургическом столе — снова голый и снова те же действующие лица-мучители во главе с тем же высоким головастиком. В этот раз местные ученые-садисты решили заняться исследованием внутренних органов человека — через анус, рот и член ему стали засовывать различные шланги. При этом большеголовые уроды совсем не смотрели на подопытного, наблюдая картины, которые транслировались на большие голопанели, оживленно обсуждая увиденное на своем непонятном языке. Макс терял сознание от боли несколько десятков раз в час, правда, ненадолго — медицинская аппаратура аборигенов быстро возвращала пациента в сознание. Ученым-изуверам очень нравилось наблюдать, как воздействие внутри тела их медицинских щупов на органы мужчины тут же сопровождалось новой порцией стонов и конвульсий этого исследовательского материала.

Очевидно, что экспериментаторы что-то намудрили или перегнули палку, так как сильнейший приступ боли где-то внутри погрузил землянина в небытие на этот раз надолго. Пришел в себя опять в этом желе, и захотелось умереть от боли, унижения, страха и бессилия — больше он не хотел чувствовать себя подопытной крысой на столе этих гуманоидов, но как вырваться отсюда он не знал. От приступа паники и потери рассудка отвлек внезапный звук в голове и укол в районе затылка, а потом перед глазами всплыл знакомый транспарант: «Нейросеть В-тех-7.7МПУ восстановлена». Макс смог ненадолго отбросить панические мысли, решив использовать время лечения для ознакомления со своими восстановившимися возможностями работы с техникой — здесь этого добра должно быть дофига. Сначала ознакомился с системными сообщениями: суть их сводилась к тому, что все это время резервная партия наноботов восстанавливала ядро нейросети, а потом провела профилактические работы по подключенным имплантам.

— Откуда у меня взялась какая-то резервная партия наноботов? — недоумевал наш герой, колыхаясь в желе — не припоминаю ничего такого,… да и ладно — фиг с ним. Что там дальше…?

Дальше нейросеть предлагала запустить полноценный тест на работоспособность всех имплантов — согласился, и на какое-то время его опять вырубило. Вернувшись обратно в сознание, сразу же запустил отчет о тестировании — он порадовал своей информацией — все семь имплантов давали положительный отклик, причем, тот, который был установлен им последним: «Псио+» требовал особого внимания носителя. Зашел во вкладку нейросети, отвечающую за подключенные улучшения: имплант сигнализировал о низком уровне пси-энергии во внутреннем резерве — требовалась подпитка извне, а также рекомендовалось усиленное питание разумного для увеличения собственной выработки живой пси-энергии организмом.

Землянин стал вспоминать, как он это делал раньше, но не смог — тут снова в рот стала поступать противная соленая манная каша. В этот раз попытался абстрагироваться от вкуса этой гадости, так как требовалось восстанавливаться как можно быстрее — изображать из себя подопытный кусок живого мяса он больше не собирался. Пока насыщался, просмотрел список изученных баз знаний: неизученных не оказалось, что тоже пошло в плюс, так как стал теперь отчетливо понимать, что у него в голове. Бегло просмотрев изученные базы Дэ’галир, зло усмехнулся — этот носитель «ИИ Колония» был просто нагибаторской вещью, вундервафля, в своем роде,… с некоторыми оговорками, конечно.

— Осталось только отсюда выбраться — думал технолог — план пока не складывается, хотя кое-какие мысли стали оформляться потихоньку…

Тут он снова стал засыпать — возможно, его принудительно вводили в сонное состояние, и скоро его ждет новая порция боли и страданий. Но на этот раз у него впереди забрезжила искорка надежды…

И снова хирургический стол, вокруг столпились зеленоголовые недомерки со своим бугром во главе — все с нетерпением ждали новых опытов. Что на этот раз эти существа приготовили ему, Макс не успел узнать — воспоминания о полученных ранах и унижениях, которые причиняли ему эти недомерки, накрыли его с головой до такой степени, что когда мужчина увидел эту картину вокруг себя, в глазах у него все поплыло и окрасилось в красные тона. Потом человек почувствовал, как внутри него нарастает знакомое чувство ненависти и он почувствовал животную ярость и бешенство. В кровь хлынула ударная доза адреналина, и сознание затопила одна мысль: «Убить их всех!» Модифицированный организм стал напрягать мышцы рук и ног — державшиеся до сих пор ремни под давлением усиленных в свое время мускулов стали лопаться. Сначала не выдержали стяжки на запястьях и в районе локтей — левая, а затем правая рука получила свободу. Не успевшие отскочить двое коротышек были пойманы за горло мощными руками бешеного пациента и их головы были размазаны по краю хирургического стола.

Затем две руки ухватились за более широкий пояс, фиксировавшее тело в районе таза — несколько секунд, и преграда повторила участь ее меньших коллег. Землянин сел рывком и, не обращая внимания на беспорядочное мельтешение маломерков, взялся за крепления, удерживающие его ноги. Боковым зрением заметил парочку малоросликов, которые снова хотели ему что-то ткнуть — оба были пойманы за руки в момент попытки покушения и отправлены в полет в противоположных направлениях. Вернулся к ногам — потратил на обретение полной свободы движения секунд десять — за это время его пару раз опять попытались уколоть чем-то, но теперь он был начеку. Весьма характерно вел себя этот продвинутый переросток-авторитет — он, очевидно, руководил всеми присутствующими здесь коротышками, прячась в то же время у них за спинами — всего в активном состоянии Макс насчитал три десятка зеленых недомерков. Решив, что надо добраться до главного гада среди этих всех лаборантов, огляделся в поисках подручных средств обороны: в глаза бросилась какая-то стойка рядом с хирургическим столом, на которой болталась емкость с синей мутной жидкостью — конец стойки разветвлялся наподобие треноги.