Они взяли ее на следующее утро. Бернард и еще двое его людей ворвались в дом настолько тихо и стремительно, что схватили ее еще до того, как она успела дернуться за своим пистолетом. Хокинг, следивший за происходящим из укромного места, был слишком далеко, чтобы помочь ей, поэтому даже не попытался, и это, вероятно, спасло ему жизнь, так как через минуту появились войска Службы Безопасности и забрали у спецназовцев девушку.

– Черт их побери, – гневно заорал Кейн, двумя руками стиснув один из дорогих, ручной работы бокалов Реджера. – Нам не следовало оставлять ее одну. В любом случае, черт побери, Лейт, почему ты не разрешил нам взять ее с собой, сюда?

– Потому что мы не знали, можно ли ей доверять, – спокойно ответил комвзвода.

Кейн испепелил его взглядом: как он мог спокойно говорить об этом? Он открыл рот, чтобы высказаться, но Питман опередил его.

– Разве ее деятельность в «Сэндиграффе» ничего не доказала? – спросил юноша. – Она рисковала своей жизнью, чтобы спасти вашу.

– Фактически нет – мы сами могли справиться с Нэшем, – Лейт легко пожал плечами. – А тебе бы уже следовало знать, как все это легко можно инсценировать.

– Возможно, эта часть была тоже инсценирована, – предположил Аламзад.

– Или это выглядит смехотворно? – добавил он, когда Питман послал ему опустошающий взгляд.

– Фактически это еще под вопросом, – сказал Лейт, – но я не думаю, чтобы такой наблюдательный пункт Службы Безопасности оставался таким незаметным. Нет, я думаю, что все было на самом деле.

– Итак, Бернард и Канаи пошли по ее следу, – сказал Скайлер практически самому себе. – Ты был прав насчет Бернарда, Лейт, но теперь поздно. Я полагаю, что следующим вопросом будет, что мы предпримем по этому поводу. Если что-либо вообще предпримем.

– Мы не можем пойти в Атену и вытащить ее оттуда? – спросил Колвин. – Я имею ввиду, что она теперь довольно хорошо доказала, кем является на самом деле.

– Только негативным способом, – сухо добавил Хокинг.

– Кроме того, на этот раз мы не можем заниматься спасательной деятельностью, – сказал Кейн Колвину, гневно сверкнув очами в сторону Лейта. – Очевидно, что операция является единственным важным пунктом в списке, и в графике нет ничего, касающегося заботы об Анне, или о ком бы то ни было еще.

Как только Колвин стал возмущаться, Лейт прочистил горло.

– Я думаю, что на этот раз нам придется сделать исключение, – сказал комвзвода.

Кейн уставился на него, будучи не в силах возразить тому, что Лейт пошел на попятную… и в его душу стало закрадываться назойливое подозрение.

– О, я теперь понимаю, – горько сказал он, – когда речь идет о людях, чья смерть будет висеть на моей совести, то тогда мне нужно учиться мириться с этим. А когда это касается твоей совести, то мы должны попытаться кое-что предпринять. Так?

Лейт спокойно посмотрел на него, и только тогда Кейн заметил напряженные морщины, скучившиеся у него под глазами.

– Ничего подобного, – проскрипел он. – И если ты хоть на минуту прикроешь свою луженую глотку, то поймешь, что в данном случае все абсолютно по-другому. Водители грузовика не связаны ни с какой подрывной деятельностью – ни с нами, ни с «Факелом», ни с кем-либо еще. И это установит еще простой, не причиняющий вреда допрос, после чего их отпустят на все четыре стороны. Анна Силкокс – абсолютно другое дело, и все, что она знает о «Факеле» в итоге будет вытянуто из нее – и это с ней не так-то просто будет сделать.

– Хотя это и не значит, что Службе Безопасности удастся чертовски много от нее услышать, – вмешался Хокинг. – Кроме того, те крупицы, которые она знает, уже устарели на пять лет.

– Правильно, – сказал Лейт, – но мы не можем упускать из виду, что некоторые из этих крупиц могут быть все еще полезными, – он взглянул на Кейна, – ты больше не будешь спорить? Я не хочу, чтобы ты думал, что в этом есть что-то личное.

Кейн сознательно разжал зубы.

– Я думаю, – недовольно сказал он. – Итак… как же мы собираемся это сделать?

– У меня есть несколько идей, – сказал комвзвода, оглядев всех, сидящих в комнате. – Дженсен, найди Реджера и попроси у него пару фургонов. Вы, Колвин и Аламзад, приступите к укреплению их кузовов и рам, особенно спереди. Хокинг, у тебя уже есть это противоядие, от выстрелов парализующего оружия, которое обещал достать нам Реджер?

Хокинг кивнул.

– Оно было доставлено еще вчера вечером, вместе с самими дротиковыми пистолетами. Чтобы собрать брюшную бомбу, мне потребуется еще несколько часов, но я думаю, что, наверное, успею к полудню. А моллюсковые мины и специальные нунчаки уже готовы.

Лейт кивнул.

– Хорошо. Это и будет твоим заданием на сегодня.

– Брюшная бомба? – Кейн нахмурился: – Что такое брюшная бомба? И что за специальные бомбы и прочее оружие ты тут снаряжаешь?

– Я скажу тебе позже, – быстро ответил комвзвода, – Мордахей, ты возьмешь Кейна и Брауна и поедешь с ними в Денвер, чтобы купить немного высокотемпературной смазки для покрытия фургонов, Реджер тебе скажет, где именно в городе можно найти такие запасы. Скайлер, мы останемся здесь, чтобы, тем временем, обдумать все детали плана и непредвиденные случайности. Питман, ты будешь нам в этом помогать.

– Я? – голос Питмана прозвучал как-то немного испуганно. – Я имею в виду – почему я?

– Потому что ты единственный, кто остался, – убедительно сказал Лейт.

– Кроме того, ты поведешь один из фургонов, и я хочу выяснить, что ты можешь и что не сможешь сделать с этой штукой.

Питман, казалось, выпрямился на стуле.

– Я могу сделать все, что сумеет выдержать фургон, – сказал он не без гордости.

– Хорошо, – Лейт оглядел комнату. – Что ж, приступим. Я не знаю, преподавали ли в «Факеле» психотренировку для своих членов, но я сомневаюсь, что Анне удастся продержаться слишком долго. И если мы собираемся похитить ее, то это должно быть сделано сегодня ночью.

Камеры заключения и комнаты допросов занимали практически все пространство пятого здания Службы Безопасности, только единственный ряд офисов, расположенных в северной части этажа, не предназначался прямо для этих целей. Гэлвей поднялся на лифте с четвертого этажа – и это был единственный путь попасть на другой этаж – и направился вдоль по коридору, чувствуя, как странная дрожь пробежала у него по спине. Вероятно, это было наиболее безопасное место во всей Атене, и он не мог не вспомнить, что комнаты допросов на Миллаэре или Аргенте, не считая холла, были очень похожи внешне.

И он почти умер, пока сидел в одной из таких комнат.

Из двух комнат допросов в конце коридора лился приглушенный свет, который значил, что они заняты, только рядом с одной стояла охрана. Это было довольно разумно, так как большинство уже согласилось с тем, что супружеская чета и их подруга, работавшая на грузовике, довольно безобидны. И единственная причина, по которой им все еще задавали вопросы, – это приказ Куина. Гэлвей скорчил гримасу досады, у него на уме сейчас были куда более важные планы, чем пустое запугивание невинных граждан.

– Генерал там? – спросил он у стражника, когда тот отдал ему честь.

– Да, сэр, – ответил он, – хотя он, наверное, там долго не задержится

– следователи не любят, когда во время допроса в комнате присутствуют посторонние. Это иногда отвлекает заключенных.

Гэлвей представил, как Куина вышвырнут из камеры допросов его же собственные подчиненные, но эта картина была настолько же нереальной, насколько и приятной.

– Передайте ему, как только он закончит, я хочу его видеть немедленно,

– проинструктировал он охранника. – Я буду в комнате охраны на другом конце коридора.

– Да, сэр.

Вместе со звуками, вырвавшимися из камеры допросов, через три минуты появился Куин, но прошло около десяти минут, прежде чем он собрался поинтересоваться, зачем его ждет Гэлвей.

– Ты хотел меня видеть? – спросил он, не утруждая себя тем, чтобы присесть. Гэлвей кивнул.

– Во-первых, как проходит допрос? – поинтересовался он.

Лицо Куина немного потемнело.

– Медленно. Она обладает высоким запасом выносливости. – Они думают, что это похоже на разновидность мысленного кодирования. Но это всего лишь вопрос времени. Я уверен, что вы побеспокоили меня не только ради того, чтобы поинтересоваться этим.

– Вовсе нет, – ответил Гэлвей. Он притянул к себе стоящий на другом конце стола телефон и достал из туники небольшую кассету. – Я пришел, чтобы предупредить вас о том, что времени на допрос у вас в обрез.

– Какого черта, о чем это вы говорите? – рявкнул Куин.

– Это телефонный разговор, который я провел пятнадцать минут назад. – Гэлвей нажал на переключатель, и внезапно из динамика раздался его собственный голос:

"Гэлвей: Гэлвей слушает. Что случилось, Постерн?

Постерн: Послушайте, у меня всего несколько минут – это мой первый шанс пробраться к телефону, когда никого нет поблизости. Лейт и другие спецназовцы собираются…

Гэлвей: Почему ты не сказал мне на Плинри, что вы полетите не одни?

Постерн: Потому что я не знал об этом, вот почему. Может вы заткнетесь и послушаете? Лейт планирует этой ночью прорваться к женщине из «Факела», Анне Силкокс".

Слепо пошарив рукой, Куин придвинул кресло и уселся рядом с Гэлвеем, его лицо имело выражение, которое могло расцениваться как злость или высокая степень сосредоточенности. Вероятно, и то и другое вместе.

"Гэлвей: Это же смешно. Атена слишком хорошо охраняется, не говоря уже о строениях Службы Безопасности.

Постерн: Возможно, но Лейт попытается. И если бы я был на вашем месте, то не рассчитывал бы на то, что у него ничего не получится. Я всего лишь немного знаю о его планах, но он уверен, что ему удастся осуществить свою тайную затею.

Гэлвей: Хорошо, успокойся. Что тебе точно известно?

Постерн: Все, что я знаю, это то, что он собирается использовать два фургона, снабженных некоторой антилазерной защитой и укрепленным кузовом, и он еще говорил мне о том, как нужно на высокой скорости разворачивать фургон, чтобы тот не потерял равновесие. Я думаю, что он планирует снести участок забора около одной из охранных башен, надеясь на то, что лазеры запрограммированы, чтобы не стрелять, когда есть угроза уничтожения работников Службы Безопасности вместе с нападающими.

– Ну, в этом он ошибается, – пробормотал Куин практически самому себе.

– Любой транспорт, пытающийся снести ворота…

Гэлвей: Даже если это приведет его в Атену…

Постерн: Гэлвей, не спорьте со мной – это не мой план. И если вы хотите думать, что он не сможет его осуществить, – хорошо, сидите и смотрите.

Гэлвей: Хорошо, расслабься. Ты можешь сказать мне, где находишься? Постерн: А… фактически нет. Я приехал сюда внутри закрытого фургона

и не уверен насчет своего точного местоположения и адреса. Кроме того, если вы совершите набег на это место, то меня, скорее всего, тоже убьют.

Гэлвей: Не нервничай – ты ведь знаешь, что мы не настолько тупы. Ты можешь мне что-нибудь сказать о маршруте, которым Лейт собирается приблизиться к Атене?

Постерн: На самом деле нет, но я знаю, что мы должны приблизиться к забору у Новой Хэмпден-авеню. Послушайте, мне пора идти.

Гэлвей: Сначала скажи мне, сколько вас там будет. Сколько спецназовцев с собой возьмет Лейт?

Постерн: Я видел только четырех: Скайлер, Мордахей, Дженсен и Хокинг. Но, черт, насколько я знаю, у него здесь может прятаться целый дивизион.

Гэлвей: Эх, ну, в этом сомневаюсь – у него было только две посадочных капсулы. Ты сказал два фургона?

Постерн: Правильно – один красно-коричневый, другой – темно-желтый. И во имя Господа, сделайте все осторожно – я буду вести один из них.

Гэлвей: Не беспокойся, мы попытаемся взять вас всех живьем. Еще один вопрос: ты так и не знаешь, в чем же на самом деле заключается цель вашей операции?

Постерн: Кейн намекал, что это включает проникновение в гору Эгис, но я не знаю, стоит ли ему в этом верить. Дженсен только что вышел из магазина

– мне нужно идти".

Пленка закончилась, Куин сильно втянул воздух, его прежнее раздражение прошло.

– Черт, – необычно мягко сказал он. – Черт. Ну… ты уже проанализировал это? Гэлвей кивнул.

– Быстрый! Сейчас в лаборатории занимаются более детальным анализом. Он звонил из кабинки на северо-западе Денвера. Я не послал туда людей и думаю, что не зря так поступил. Дженсен бы, несомненно, их заметил. А захват его одного вряд ли стоит утраты подслушивающего уха Постерна в их группе.

Куин пожал плечами в знак согласия и примирения.

– Анализ ударений?

– Он беспокоился и нервничал – это итак было понятно, без всякого анализа. И кроме того, он врал, что не знает, где располагается их дыра. Кроме этого, все остальное похоже на правду.

– Или, по крайней мере, он так думает, – Куин нахмурился на телефон. – Смехотворно. Совершенно смехотворно. У Лейта нет возможности пробраться сюда.

– Он ушел из ловушки на улице Ралто, – мягко напомнил ему Гэлвей, опасаясь узкой линии, по которой он прошелся. Если он слишком сильно заденет Куина, то тот может разозлиться и откажется предпринять дополнительные меры предосторожности только для того, чтобы пойти ему наперекор, а они потратили уже так много сил, чтобы выяснить, что на уме у Лейта. – Кроме того, я полагаю, что вы прочитали мои сообщения об их операциях на Плинри и Аргенте…

– Хорошо, вам не стоит смертельно убиваться из-за этого, – сказал Куин. – Кроме того, если мы позволим им врезаться в забор и разлететься ветерком молекул, то мы тем более никогда не узнаем, какого черта они хотели найти в горе Эгис, если только Постерн не наврал насчет этого. Тем не менее ты думаешь, что Рекриллы просто согласятся одобрить их самоубийство?

– По сути дела, – сказал Гэлвей, не обращая внимания на саркастический тон генерала, – Рекриллы уже послали нам разрешение на то, чтобы мы попытались поймать их. Я думаю, что они где-то подцепились к вашей коммуникационной системе.

Куин зарычал. И несмотря на то, что ему не нравился этот человек, Гэлвей почувствовал, как в нем затеплилась симпатия. Работа Службы Безопасности тяжела и без инопланетных повелителей, заглядывающих тебе через плечо.

– Ну, хорошо, – рявкнул генерал. – По крайней мере они мирятся с этой тупой игрой Постерна. Я поставлю несколько дополнительных подразделений на Новой Хэмпдэн, и организую захват в клещи, и посмотрим, смогут ли теперь эти идиоты справиться с моим заданием. Пойдем, ты в таком случае тоже можешь нам пригодиться. Например, если нам понадобится быстрое опознание. И на тот случай, если тебе вдруг кто-нибудь понадобится, чтобы разделить позор?

Гэлвей задумался над этим, когда они пошли к лифту. Но это на самом деле ничего для него не значило. На этот раз элемент внезапности будет на руку Службе Безопасности… и в этот раз Лейту придется проиграть.

Гарантировано.

– Ну? – спросил Лейт у Скайлера, как только тот вошел в комнату и аккуратно закрыл за собой дверь.

– Ему удалось раздобыть один, – ответил он, – прекрасный высоко мощный лазер, к которому мы можем подсоединить модулятор и передать незаметный сигнал нашему разведывательному кораблю. Конечно, учитывая, что он все еще находится на одной из указанных позиций.

– Он должен быть там, – заверил его Лейт. – Великолепно – это значит, что нам не придется искать его спрятанным Службой Безопасности где-нибудь в центральных кварталах Атены. Еще одним беспокойным пунктом меньше. Я полагаю, что у вас не вызвала особенных неприятностей добыча этого лазера?

– Зависит от того, в насколько большие неприятности ты собираешься впутать людей Реджера, – ответил ему Скайлер. – Учитывая то, что этот человек все еще наш союзник, я уверен, что мы не хотим противостоять ему по этому поводу.

– Другими словами ты предлагаешь, чтобы я попросил разрешение на использование этого лазера? – сухо сказал Лейт. – Я думаю, что ты прав. Но это, наверное, будет нам чего-нибудь стоить.

– Почему? Реджер ведь сам не пользуется этим лазером. Правильно. Если Служба Безопасности заметит пульсацию лазерного излучения, то мы рискуем потерять их всех.

– Необязательно, но вполне возможно, что это заставит его почувствовать тошноту. Ну, я пойду поговорю с ним. Я думаю, что знаю, как прокрутить это дело.

– И ты, конечно, сейчас не скажешь ему об этом.

– Нет, не сейчас. По всему дому разбросаны подслушивающие устройства, но ты же меня знаешь.

– Всю жизнь, – Скайлер колебался, – Лейт… если мы вдруг сможем воспользоваться его лазером, то исчезнет одна из основных причин штурма Атены. Ты уверен, что все еще хочешь туда пробраться? Черт, ты ведь знаешь, что тут полно путей сделать что-либо не так, и я не думаю, что выгода стоит того.

– Если ты подразумеваешь Анну Силкокс, то ты прав, – согласился комвзвода, – но никаким Другим способом не удастся убедить Бернарда помочь нам найти путь в гору Эгис, не подтолкнув его каким-либо рычагом, и это наш лучший шанс обзавестись этим необходимым рычагом.

– А если он на самом деле может подвести нас? Лейт пожал плечами.

– Тогда мы проиграли. Ясно и понятно. Но я очень сильно сомневаюсь, что он способен на такое предательство.

– Надеюсь, что ты прав. В этом и во всем остальном, – Скайлер нахмурился. Это было необычное для него выражение. – Что касается нас, пока мы тут шляемся, Небесный и Грин ведут на Плинри этот дурацкий Рождественский Проект, и в этот момент у меня могла бы быть своя собственная щепотка, граничащих с этим, операций.

Лейт улыбнулся:

– Ну хватит. Скайлер. Я разве когда-нибудь отпускал тебя?

– Нет, и вот это как раз меня беспокоит. Пока что ты один выигрываешь эту проклятую войну. И в итоге тебе придется ее проиграть.

– Кто это сказал? Ну ладно, я куплю тебе выпивку из личного погреба Реджера. Это взбодрит тебя. И тогда ты сможешь пойти к команде Кейна и поболтать с ними по секрету, в то время я подтолкну Реджера, чтобы он дал нам разрешение воспользоваться его лазером.