В зале, где они обычно собирались, ощущалось сильнейшее напряжение.

Казалось, еще немного, и от малейшего движения произойдет короткое замыкание и отовсюду посыплются искры. Оглядев руководителей Радикса, Кейн не заметил ничего, кроме враждебности, сквозившей во всем: от ледяного выражения лица Бакши и нервно сжатых пальцев Джерома Дана до откровенно презрительных взглядов со стороны местных спецназовцев. Салли Квинлан и Майлз Камерон тоже еле сдерживали гнев, и даже Фэй Пиччикано, обрабатывая ожоги Лейта, делала это как нечто крайне неприятное.

– Так, значит, легкое зондирование. Всего лишь один взгляд на тюрьму.

– Угу. Необычайно остроумно, – Тримейн вперил гневный взгляд в Лейта, и казалось, у того на теле вот-вот появятся новые ожоги. – На кой черт вам понадобилось устраивать этот фейерверк с продолжением? Чего вы добились?

– Я проник в тюрьму и, как видите, выбрался оттуда живым, – ответил Лейт, морщась от неосторожных манипуляций своей благодетельницы.

– Сиди смирно, – проворчала она. – Мазь очень дорогая, и мы не можем позволить себе расходовать ее на здоровую кожу.

– А также на тех, кто устраивает показуху. Оставь его, Фэй! Сэкономь ее для бойцов Радикса, честно выполняющих свой долг. Вы не ответили на мой вопрос, Лейт.

– Чего вы так кипятитесь, Тримейн? – спросил Лейт, когда Пиччикано убрала склянку с мазью и начала перевязывать плечо. – Я не обязан спрашивать у вас разрешения, если мои действия не угрожают жизни людей и сохранности имущества.

– А как насчет потерянного вами фургона?! – крикнул Камерон. – Это ведь наше имущество! – он раздраженно уставился на Ноука, который ходил по комнате, сцепив за спиной руки. – Что вы все ходите из угла в угол?

Сядьте, черт бы вас побрал!

Однако спецназовец пропустил его истеричный окрик мимо ушей и продолжал молчаливо бродить по комнате.

– Чем он вам мешает? – спросил Лейт. – А что касается фургона…

– Я настаиваю, чтобы он сел!

– Хватит! – Тримейн хлопнул ладонью по столу. – Забудьте о фургоне.

Не в этом…

– Как раз о фургоне забывать не следует, – резко прервал его Лейт. – Мы потеряли его, напоровшись на засаду. А это означает только то, что нас предали. И сделал это один из вас!

– Я получил донесение коммандо Фуэса. Считаю, что ваши обвинения голословны.

Лейт метнул взгляд в сторону Фуэса, и Кейну показалось, что тот несколько смутился.

– А упомянул ли уважаемый коммандо Фуэс, что колли сели нам на хвост еще в десяти кварталах от Стрипа и что дорожная блокировка выглядела как хорошо спланированная акция? У них даже совершенно случайно оказались модные в этих местах магнитные кандалы. А я слышал, что эти украшения не входят в стандартную экипировку патрульных машин. Какие еще доказательства вам нужны?

– Кто-то мог видеть, как мы уезжали утром из гаража, – робко предположил Фуэс.

– Даже если бы это было так, колли не успели бы организовать такую масштабную операцию. Кроме того, утром в гараже находились мои люди.

Конечно же, вы их видели.

– Проклятье! – Тримейн грохнул кулаком по столу. – Так, значит… – он подался вперед, тыча пальцем в сторону Лейта. – Мы поверили вам на слово, а вы проворачиваете свои делишки за нашими спинами? Так вот, – он откинулся на спинку стула. – Теперь вы расскажете о всех своих планах, и сделаете это прямо сейчас!

– Должен вас огорчить, – Лейт отрицательно покачал головой.

– У вас нет выбора, – Тримейн поднял руку.

Сразу же в стене напротив Кейна открылись три отверстия, похожих на бойницы, и оттуда показались стволы бластеров.

Кейн застыл в изумлении. Однако Ноук, как раз стоявший возле той стены и теперь оказавшийся между двумя бойницами, шагнул к одной из них и ударом нунчак загнал ствол обратно в отверстие. Затем, прижавшись к стене, он моментально проделал то же у второго отверстия и метнул свое оружие в третий бластер.

Цепь обмоталась вокруг ствола, резко ударив его о край бойницы. В ту же секунду из ствола вырвался луч, с шипением прорезав глубокую борозду в крышке стола. Не успел обладатель бластера опомниться, как спецназовец ухватился обеими руками за ствол и, резко толкнув его вовнутрь, выдернул бластер из отверстия. Через полсекунды он уже стоял, изготовившись для стрельбы с колена.

Немного опомнившись, Кейн осознал, что несколько секунд назад слышал сзади какой-то стук, и резко оглянулся. Оказалось, что подобная же сцена разыгрывалась и у противоположной стены, но главным действующим лицом был Мердок, непонятно как очутившийся в этом конце комнаты.

В повисшей тишине отчетливо прозвучал голос Бакши:

– Бросьте бластеры, или я убью вас.

Кейн обернулся и уставился на него, но капрал не сделал ни одного движения и не вынул оружия. Однако, глядя на его лицо, можно было поверить, что Бакши способен умертвить кого угодно одним усилием воли.

Кейну почудилось, что откуда-то действительно потянуло холодом.

– Советую всем расслабиться, – спокойно сказал Лейт. – Мы не хотели бы причинять вам вреда. Но я, кажется, предупреждал, чтобы не трясли перед нами оружием, – он взглянул на одну из стен и мотнул головой в сторону двери. – Прочь отсюда. Все! Тримейн?

Побагровевший от стыда и гнева, глава Радикса махнул рукой, и в стенах бесшумно открылись шесть дверей. Из темных ниш с виноватым видом вышли шестеро человек. Один из них держался за глаз, а у другого ручьем лилась из носа кровь. Лейт подал знак, Ноук с Мердоком вернули им реквизированные бластеры, и они направились к выходу.

– Надеюсь, больше нас никто не подслушивает? – когда дверь закрылась, спросил Лейт.

– Не беспокойтесь, – прорычал Камерон. – Этим людям можно полностью доверять.

– На Аргенте никому нельзя доверять полностью, – возразил Лейт. – И прошу вас не дергаться. В отличие от вас, нас слишком мало, чтобы несколько раз испытывать судьбу. Именно поэтому мы и не посвятили никого в наши сегодняшние планы. Я, конечно, сожалею, если ваше достоинство оскорблено, но пока мы просто вынуждены действовать подобным образом.

– Дело не в уязвленной гордыне, Даймон, – заговорила Фэй Пиччикано. – Зная вашу затею с Хенслоу, Майлз мог бы оказать вам неоценимую помощь, если бы вы заранее с ним проконсультировались. Насколько я понимаю, вы хотели найти какого-то конкретного узника? Если да, то мы могли бы помочь вам через свои каналы.

Лейт уклончиво пожал плечами.

– В другой раз я обязательно так и сделаю.

– Другого раза не будет, – твердо сказал Бакши. – Насколько я знаю Апостолериса, теперь он постарается перевести заключенных куда-нибудь в другое место. И чтобы вызволить их, нам придется заплатить очень многими жизнями. Вот чего вы добились благодаря своей выходке.

– Возможно, – согласился Лейт. – Опять же, прошу меня извинить. А куда их могут отправить? Есть ли какие-нибудь конкретные предположения?

– Скорее всего, в тюрьму Цербер, – ответила Фэй. – Это старая крепость к юго-востоку отсюда. Глушь там непролазная. Над землей находятся всего четыре этажа, а остальные шесть под землей. Двор огромный, даже «Корсар», при желании, может сесть. Обнесена толстенной кирпичной стеной со сторожевыми башнями по углам. На них орудия с дистанционным управлением.

– Если их туда засадят, вам лучше начинать паковать свои вещички и возвращаться восвояси, – сказал Валентайн.

– Полегче, Дейл, – осадил его Бакши.

– Виноват, капрал, но я уже сыт по горло. Мы предоставляем им убежище, снабжаем информацией и совершенно ничего не получаем взамен!

Бакши скосил глаза на Лейта.

– Вы ответите на этот упрек? – спросил он.

– Безусловно. Если бы у вас доставало терпения и вы были бы чуть-чуть подальновиднее, то давно бы поняли, какую пользу можете извлечь из нашего здесь пребывания.

– Пользу? – скривился Валентайн.

– Именно. За неимением лучшего примера, возьмем хотя бы разрушение ворот Стрипа. Кому-то ведь придется их восстанавливать? И этот «кто-то» вполне может оснастить дверные петли миниатюрными минами. Тогда даже не придется таранить ворота, задумай вы что-нибудь из Стрипа нелегально вывезти.

По-видимому, о возможности таких действий никто из аргентян даже не помышлял. Тримейн и Бакши переглянулись, и Кейн заметил, что капрал еле заметно кивнул.

– Обещайте впредь консультироваться, по крайней мере, со мной, прежде чем решиться на какую-то акцию, – потребовал Тримейн.

– Обещаю. В том случае, если это будет касаться личного состава Радикса, – быстро ответил Лейт, – и если у меня будет время для подобных консультаций. Во всех остальных случаях я оставляю за собой право единолично принимать решения.

– Вы по-прежнему ни во что нас не ставите? – поинтересовался Валентайн.

– Не сказал бы так конкретно, но пока это лучшее, что я могу предложить.

Повисла неловкая пауза.

– Ладно, – выдавил Тримейн. – Вижу, что к соглашению мы не придем.

Однако, предупреждаю, – он снова указал пальцем на Лейта, – мы тоже умеем играть по военным правилам. Если кто-то из членов Радикса погибнет, когда вы будете действовать без моего ведома, я устрою вам военный суд! Обещаю.

– Понятно. И тем не менее можете вы нам сообщить что-нибудь о перемещении узников?

Тримейн хмуро посмотрел на Камерона.

– Да, – с неохотой ответил тот. – Мои люди занимаются этим.

– Отлично. А какие новости с фронта Кризелли?

– Военные действия продолжаются, – без особого энтузиазма сообщила Салли Квинлан. – Но рекриляне пока не возвращаются, если именно это вас беспокоит.

– Вы попали в самую точку, – признал Лейт. – Благодарю вас.

Он собирался уже встать и попрощаться, как вдруг снова заговорил Валентайн.

– Секундочку, – сказал он. – Я хотел бы задать вам еще один вопрос.

Это Даже не связано с вашей секретной миссией. Меня интересует, как Кейну удалось так легко покинуть Землю? – Валентайн хитро посмотрел на землянина.

– Я объясню, – сразу же начал Кейн. – Сопротивление Земли похитило одного из правительственных служащих, который был очень похож на меня. Его удостоверение удалось подделать, а данные компьютерной сети были каким-то образом изменены…

– Каким-то образом? Не расскажете ли подробнее?

– Я не знаю, как именно, но все же это было сделано.

– Очень убедительный ответ!

Кейн почувствовал, что краснеет.

– Я – рядовой агент и не вхожу в руководство Сопротивления, – попытался он оправдаться. – Краточвил не счел необходимым посвящать меня в эти вопросы.

– Это тоже не объяснение, – оживился Камерон.

– Минуточку, – вмешался Лейт, – успокойтесь, пожалуйста. Мне кажется, я смогу внести ясность в этот вопрос.

Поймав на себе удивленный взгляд Кейна, он секунду помедлил и, стараясь не смотреть в его сторону, продолжил:

– В конце войны кому-то, очевидно, удалось решить проблему репродукции человеческих тканей методом клонирования…

Кейн с ужасом и недоумением вслушивался в слова Лейта. Столь фантастическая история никогда не приходила ему в голову. Ни его родители, ни люди из Сопротивления, занимавшиеся его подготовкой, ни разу даже не намекнули, что он представляет из себя что-то особенное. Но именно в этом Кейн вдруг уловил особый смысл. И чем больше он размышлял, слушая капрала, тем большую значимость видел в собственном предназначении. Теперь ему стало понятно, почему Краточвил и Маринос так небрежно отнеслись к возможности идентификации и почему так удивительно точно совпали медицинские данные. Вся основная работа была проделана еще двадцать шесть лет назад.

Лейт закончил свою речь, и несколько мгновений в комнате стояла тишина.

– Ну что ж, теория очень интересная, – сказал наконец Тримейн. – Однако совершенно бездоказательная.

– Примите ее в качестве основной гипотезы, – предложил Лейт.

– Хорошо. – Тримейн взглянул на Валентайна. – Пока мы можем принять и такое объяснение. Поступим следующим образом: мы предоставим вам информацию о ветеранах, а вы посвятите наев свои планы относительно их освобождения.

– Согласен, – ответил Лейт.

Совещание закончилось, и Кейн, сорвавшись с места, направился к выходу. Ему необходимо было побыть одному и осмыслить услышанное.

Погруженный в раздумья, он не заметил, как Ноук с Мердоком осторожно проследовали за ним.

Клон. С точки зрения биологии, это потомство одной клетки, или более высокоразвитый организм, полученный путем неполового размножения, то есть, по сути, вегетативно. Значит, он, Аллен Кейн, является генетически однородным дубликатом другого человека. До сих пор он считал, что его персональное обучение является традиционным методом Сопротивления при подготовке агентов. Но теперь Кейн уже не был в этом уверен. Его особая подготовка, оказывается, началась еще до того, как он осознал, что существует на свете. Он думал о том, что, может быть, сейчас по земле бродят еще несколько специальных агентов Алленов Кейнов и ждут своей очереди.

«Марионетка, – подумал он. – Клон – марионетка, чьи оборванные нити с готовностью подхватил Лейт. А теперь еще и Радикс старается присоединиться к нему. Клон. Я должен что-то чувствовать? Или нет? Гнев, негодование?»

Кейн думал о том, что всю жизнь считал себя личностью, индивидуумом.

Но, оказывается, близкие лгали ему, а кто-то, возможно, и посмеивался над его наивностью. «Наверное, я должен чувствовать стыд», – подумал Кейн. Но единственное, что он сейчас ощущал, – это оцепенение, почти ступор. И еще то, что он не выполнил своего предназначения. Видимо, давала о себе знать уж слишком «особая» подготовка, и постепенно оцепенение начало сменяться какой-то внутренней злостью. Кейн неожиданно понял: несмотря на это ошеломляющее открытие, он не свернет со своего пути и сдаваться не собирается…

– Кейн?

Возле комнаты отдыха кто-то его ожидал.

Кейн остановился, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей, и узнал Лайэну Роудс.

– В чем дело? – холодно спросил он.

– Хотела бы поговорить с вами, – ответила Лайэна.

Меньше всего на свете Кейну хотелось сейчас с кем-либо разговаривать, а тем паче с аргентянкой. Он уже раскрыл рот, чтобы сообщить ей об этом, как вдруг раздался голос Мердока:

– Может быть, лучше в другой раз?

Нельзя сказать, что Кейна это взбесило, у него просто уже не было сил для подобной эмоции, но в душе его что-то перевернулось, заставляя действовать наперекор очередному дежурному опекуну.

– Конечно, – сказал он, даже не взглянув на Мердока. – Прошу вас, входите.

«Языком марионетка может двигать сама», – со злостью подумал он.

Если Мердоку и не понравилось такое решение, виду он не подал. Ноук тоже, казалось, никак не отреагировал, но все же первым открыл дверь и быстро окинул взглядом комнату.

Кейн провел Лайэну к окну и предложил сесть. Сам он подвинул стул и расположился напротив нее спиной к окну. Спецназовцы, исходя из собственных соображений, не последовали за ними, а, словно две статуи, со скрещенными руками остались подпирать стены по обе стороны от двери.

– Чем могу быть вам полезен? – спросил Кейн.

Параллельно он отметил, что автоматически усадил Лайэну спиной к двери. Зная способность спецназовцев впитывать в себя информацию даже на подсознательном уровне, не говоря уже о способности читать по губам, он, сидя к ним лицом, давал возможность понять, что не раскрывает никаких тайных планов. Однако в этом же Лайэна занимала более выгодную для Кейна позицию. С некоторым удовольствием он подумал, что боевые навыки не подводят его даже в смятенном состоянии духа.

– Кейн, – начала Лайэна.

– Можно просто Аллен.

– Не важно. Выслушайте меня, – казалось, она была чем-то сильно расстроена. – Мы торчим здесь уже целую неделю в ожидании неизвестно чего.

Мои люди раздражены и умирают со скуки. Лично я такое сочетание просто ненавижу. Мы слышали о вашей сумасшедшей вылазке, и уже ходят слухи о массированной атаке на тюрьму Хенслоу. Мне необходимо знать, правда ли это?

– Сомневаюсь. По крайней мере, не в ближайшее время.

– Но ведь что-то вы собираетесь делать?

– Прошу прощения, – Кейн покачал головой, – но миссия наша все еще остается секретной.

– Меня совершенно не интересует эта ваша миссия! – неожиданно вспылила Лайэна. – Мне совершенно плевать, что на уме у вас и у этих сорвиголов. Все, что я хочу знать, – это будут ли вовлечены мои люди в ближайшую акцию? Я не могу допустить их участия в ваших авантюрах, не будучи уверенной, что они останутся живы.

Кейн с некоторым удивлением смотрел на Лайэну, представшую теперь в каком-то совершенно новом свете. Ее вызывающе безразличное отношение к каким-то глобальным вещам не было бахвальством или проявлением эгоизма.

Это был страх. Страх за своих людей, а возможно, и за собственную жизнь.

Возглавлять ячейку на Аргенте, даже для мужчины, – бремя тяжелое.

– Такая забота о своих людях, – сказал Кейн, – признак того, что вы действительно являетесь лидером.

Но, видимо, не это она сейчас хотела услышать.

– Благодарю, – сдержанно сказала Лайэна.

– Я всего лишь хотел сделать вам комплимент.

– Я поняла, – она почему-то смутилась. – Извините. Но… Я скоро покидаю Радикс.

Кейна будто стукнули по спине.

– В самом деле? – спросил он, не найдя других слов.

Она кивнула и опустила голову.

– Как только найдется для меня замена… А что тут удивительного, – голос ее становился все тише.

– Я думал… Ведь ваш отец… – Кейн запнулся, не находя, чем закончить фразу.

Лайэна медленно подняла глаза, и он поразился тому, сколько горечи было в ее взгляде.

– Да, отец… Он действительно воспитал мен верным членом Радикса.

Собственно говоря, это все, что он для меня сделал, – она отвела взгляд, и Кейну показалось, что глаза ее немного увлажнились. – Папа всю жизнь посвятил Радиксу, – продолжала Лайэна, глядя в окно. – Мы с матерью всегда оставались где-то на втором плане. Мама очень страдала, и за это я долгое время ненавидела отца. Теперь я не хочу повторять его ошибку. Лучше уйти сейчас, иначе моя жизнь тоже будет исковеркана.

– Но почему же вы до сих пор оставались в Радиксе?

Она невесело улыбнулась.

– Наверное, это унаследованное чувство долга: не могу уйти, пока кто-нибудь не займет мое место.

Лайэна глубоко вздохнула, потом тряхнула головой и расправила поникшие плечи.

– Послушайте, я пришла сюда не для того, чтобы плакаться вам в жилетку. Мне нужно лишь узнать, какому риску могут подвергнуться мои люди.

Кейн, признаться, уже забыл, с чего начинался разговор, и, поймав ее вопросительный взгляд, он был вынужден задуматься.

Что он мог ответить этой девушке, сам не имея ни малейшего понятия о планах Лейта? И даже если бы знал о его затеях. Безусловно, Кейн не был уверен, что ей можно полностью доверять. Но самообладание и враждебное чутье Лайэны выгодно отличали ее от многих здешних подпольщиков, принадлежащих к сильной половине человечества. В какой-то момент ему даже показалось, что ее состояние сейчас похоже на его собственное. Ведь он тоже томился в неведении относительно таинственных планов Додса. Кейн даже посочувствовал Лайэне – в данной ситуации его положение оказывалось более выгодным.

«Однако, довольно лирики», – решил Кейн.

– Прошу меня извинить, но сейчас я ничем не смогу вам помочь. Уверен, что вы обязательно заранее получите информацию, если будет намечаться какая-то акция.

– Что ж, другого ответа я и не ожидала, – сказала Лайэна, поднимаясь со стула. – Но запомните: периферийные ячейки Радикса гораздо осмотрительнее, чем вам кажется. Мы не будем слепо подчиняться приказам чужаков, если нам не объяснят, к чему это приведет в конечном итоге. Мне безразлично, когда я получу эту вашу информацию – за десять дней до начала действия или за пять минут. Но знать я должна обо всем заранее.

Сдержанно кивнув головой вместо прощания, Лайэна повернулась и зашагала к двери. Даже не взглянув на стоявших рядом спецназовцев, она вышла, хлопнув дверью.

– Ну? – Мердок вопросительно посмотрел на Кейна.

– Ничего существенного. Так… – рассеянно ответил тот, усаживаясь на стул, который только что покинула Лайэна. «Клон…» – снова застучало в его мозгу. Глядя в окно невидящим взглядом, Кейн попытался вызвать в себе гнев по отношению к тем, кто проделал с ним такой эксперимент.