Граница между полем и лесом была такой резкой, словно лазерный луч. Гигантские сине-зеленые кипарисы бежали вдоль полуметрового оранжевого вегетационного барьера, отделявшего нежные всходы пшеницы от засилья местной растительности. Пребывая иногда в более философском настроении, в таком сочетании молодого и старого, туземного и человеческого, Джонни усматривал многоступенчатость инь и янь. Но в настоящий момент никак нельзя было назвать его настроение философским.

Оторвавшись от записки, он взглянул на паренька, который доставил ее и теперь стоял навытяжку, подражая военным.

– Что бы это могло значить?

– спросил он и покачал листком бумаги.

– В сообщении все сказано, сэр, – начал парень.

– Да, я умею читать, – оборвал его Джонни.

– И снова этот «сэр». Чтобы больше, Альмо, я от тебя этого не слышал, иначе пожалуюсь твоему отцу. Меня вот что интересует: зачем Челлинору понадобилось присылать тебя в такую даль только для того, чтобы пригласить меня на эту встречу. Для этого существуют вот такие штуки.

С этими словами он похлопал себя по бедру, где у него висел компактный телефон.

– К-2 Челлинор не хотел, чтобы об этом кто-нибудь узнал, сэр, то-есть, Джонни, – поспешно поправился Альмо. – Это будет приватная встреча, только для Кобр.

Некоторое время Джонни изучал лицо парня, потом сложил записку и сунул ее в карман. Неизвестно, чего хотел Челлинор, но запугивать своего посыльного все же не стоило.

– Можешь передать Челлинору, что я, возможно, буду, – сказал он Альмо. – Последнее время на опушке леса стали часто встречать остистого леопарда. Если мне не удастся выследить его сегодня днем, то ночью придется выйти в караул вместе с колонистом Чином.

– К-2 Челлинор просил меня подчеркнуть, что собрание будет чрезвычайно важным.

– Так же, как и мое слово. Я обещал Чину, что сегодня вечером он сможет спокойно начать второй сев. – Джонни протянул руку к телефону. – Если хочешь, я позвоню и скажу ему обо всем сам.

– Нет, ничего не надо, – торопливо ответил Альмо. – Я скажу ему. Спасибо за то, что уделили мне время.

Он отправился через поле к тому месту, где стояла его машина. Джонни чувствовал, как улыбка коснулась его губ. В этой части Авентайна было мало подростков. Первые две волны колонистов были практически бездетными, а две другие, включая семейные пары, едва ли могли восполнить этот дефицит. И Джонни всегда испытывал боль, думая о том, какими одинокими ощущали здесь себя сверстники Альмо и он сам. Четверо Кобр, которые были приписаны к городку Благодарный, где жил Альмо, были для подростков образцом для подражания, и Джонни радовало, что мальчик нашел в Торе Челлиноре своего друга. Во всяком случае, так было раньше, а теперь Джонни посетили сомнения.

Автомобиль Альмо рванул с места, практически не подняв пыли, и Джонни все свое внимание обратил на возвышающиеся рядом деревья. Позже у него будет время поволноваться о лазерах Челлинора, а пока его тревожил только остистый леопард, которого нужно было уничтожить.

Убедившись, что вся его амуниция надежно приторочена к поясу, он перешагнул через вегетационный барьер и вошел в лес.

Джонни прожил уже семь лет на Авентайне, но всякий раз, когда он ступал под древний полог деревьев с листьями самой причудливой формы, превращающими самый яркий день в неясные сумерки, его охватывал священный трепет. Причиной этого частично был возраст леса, частично напоминание о том, как мало человечество знало о том мире, который уже называло своим. Лес изобиловал растительностью и животной жизнью, которую они практически не понимали.

Включив свои оптические и акустические усилители, Джонни углубился в чащу, стараясь контролировать все окружающее пространство.

Сзади раздался громкий звук сломанной ветки, и этого оказалось совершенно достаточно. Его нанокомпьютер сработал правильно, определив, что этот звук был произведен живым телом. Еще до того, как мозг уловил этот звук, он послал импульс сервомоторам, которые отбросили его в сторону как раз в тот момент, когда когти зверя полоснули там, где он только что стоял. Сделав сальто и едва не ударившись об обвитое клейкой лозой дерево, Джонни оказался в полусогнутом положении. Тут он заметил остистого леопарда, прыгнувшего в его сторону. Его передние лапы были густо усеяны острыми как бритва иглами, и снова на помощь Джонни пришел его нанокомпьютер.

Твердо стоя на ногах, ничем не защищенный, Джонни мог воспользоваться только своими лазерами в пальцах. Несмотря на то, что компьютер снова отбросил его в сторону, лазеры сработали с ювелирной точностью. Два луча света пронзили голову чудовища.

Остистый леопард взвыл, и Джонни не только ушами, но всем своим нутром услышал этот вой. Иглы на его передних лапах рефлексивно встали дыбом. Но это было уже тщетным – Джонни был вне досягаемости его грозного оружия. Он снова грохнулся на землю, но на этот раз уже не поднялся. Оглянувшись через плечо, Джонни увидел, что остистый леопард пытается встать на ноги, словно не было двух черных полос, оставленных лазером на его морде, а его мозг был цел. Рана, подобная этой, убила бы человека мгновенно. Но центральная нервная система леопарда была менее централизованной, а организм оказался менее чувствительным к локальным повреждениям. Животное поднялось на ноги и растопырило свои иглы.

Вспышка его бронебойного лазера рассекла голову существа. Этого оказалось достаточно.

Осторожно Джонни поднялся на ноги, поморщившись от свежих, только что полученных синяков. Голень его ощущала немного больше тепла, чем обычно, после единственного выстрела из бронебойного лазера. Должно быть, у него повысилась чувствительность к теплу, что было следствием перегрузки во время использования этого оружия при побеге из Резиденции Тайлера.

Было похоже, что даже на Авентайне ему не удастся избавиться от последствий войны.

Последний раз осмотревшись вокруг, Джонни достал телефон и начал вызывать оператора.

– Ариэль! – отозвался компьютерный голос.

– Чин Рестон, – сказал Джонни. Через мгновение он услышал голос фермера. – Рестон слушает.

– Чин, это Джонни Моро. Я уложил твоего остистого леопарда. Надеюсь, ты не собираешься делать из него чучело, а то я спалил ему голову.

– Черт с ней, с головой. Как ты, в порядке? Джонни улыбнулся.

– Ты чересчур беспокоишься. Я в порядке, он не смог достать меня своими иглами. Если хочешь, я установлю на него сигнал. Когда сможешь, придешь за шкурой.

– Звучит заманчиво. Большое спасибо, Джонни. Я действительно очень благодарен тебе.

– Никаких благодарностей. Поговорим с тобой позже. – Джонни нажал кнопку отключения и снова обратился к оператору. – Кеннет Мак-Дональд.

Некоторое время в эфире стояла тишина.

– Никто не отвечает, – информировал его оператор. Как и все Кобры на Авентайне, Мак-Дональд должен был носить свой телефон всегда при себе. Возможно, в это время он тоже находился где-нибудь в лесу или иной опасной ситуации и не мог отвлекаться. – Записать сообщение?

– Записать. Кен, говорит Джонн Моро. Позвони мне, как только сможешь. Желательно до вечера.

Отключив связь, Джонни снова приторочил телефон к поясу и вынул из своего мешочка с набором для экстренных случаев один из двух крохотных маячков. Приведя его в рабочее состояние, он бросил маячок возле бока животного. С минуту он смотрел на мертвого леопарда, на иглы его передних лап. Все биологи Авен-тайна были единодушны в том, что иглы, судя по их расположению и углу наклона, скорее служат для защиты, чем для нападения. Но никто на этой планете еще не встречал существа, против которого такая защита была бы необходима. Он, Джонни, не хотел бы оказаться вблизи того места, где такое существо будет впервые обнаружено.

Включив сенсорные усилители, он начал выбираться из леса.

Мак-Дональд позвонил ближе к вечеру. В это время Джонни как раз осматривал свою кладовую, решая, что бы приготовить на ужин.

– Прости, что так задержался, – извинился Мак-Дональд, назвав себя. – Я почти весь день провел в лесу возле реки с выключенным телефоном.

– Ничего страшного, – успокоил его Джонни.

– Что, охотился на остистого леопарда?

– Да, и одного уложил.

– Я тоже. Должно быть, идет новая волна миграций. Обычно они так быстро не обнаруживают территории, которые мы расчистили.

– Тем не менее дела принимают унылый оборот. Что собираешься делать?

Джонни заколебался. Должно быть, была очень веская причина нежелания Челлинора сообщать о встрече с помощью телефонной связи.

– Ты не получал сегодня никаких необычных сообщений?

– Честно говоря, получал. Ты хочешь встретиться и поговорить на эту тему? Подожди минуту, Крис чего-то от меня хочет. – Джонни услышал в трубке невнятный голос. – Крис приглашает тебя присоединиться к обеду у нее дома через полчаса.

– Но я только что начал готовить обед сам, – соврал Джонни. – Почему бы мне не прийти к вам, как только я поужинаю?

– О'кей, – отозвался Мак-Дональд. – Скажем, около семи? Потом мы сможем вместе поехать.

Встреча у Челлинора была назначена на семь тридцать.

– Что ж, меня это устраивает, – согласился Джонни. – Увидимся в семь.

Положив телефон, Джонни схватил первый попавшийся пакет и сунул его в микроволновую печь. Ему было бы приятно пообедать с друзьями. Мак-Дональд и Крис Элджарн были самыми близкими ему людьми, и он непременно откликнулся бы на их приглашение. Но у них было так мало возможностей побыть вдвоем, а сегодня как раз отец Крис был на выезде. Когда двум Кобрам приходилось охранять четыреста шестьдесят колонистов Ариэля от опасностей местной фауны, а порой и друг от друга, свободного времени оставалось очень мало.

Криво улыбнувшись, он подумал и о том, что ему не хотелось бы подвергаться обаянию улыбки Крис, чтобы не впасть в искушение отбить ее у Мак-Дональда. Такого рода неприятности ему были не нужны. Он слишком дорожил их дружбой, чтобы разрушить ее таким образом.

Он съел свой немудреный ужин и ровно в семь часов был в доме Элджарна. Его встретила Крис, наградив одной из самых своих обольстительных улыбок. Она проводила его в гостиную, где удобно расположившись на тахте, его поджидал Мак-Дональд.

– Ты пропустил славный ужин, – сказал он и жестом указал на кресло.

– Уверен, что ты восполнил мое отсутствие, – вежливо заметил Джонни.

Мак-Дональд был выше Джонни на полголовы и был знаменит в округе своим отменным аппетитом.

– Да, уж постарался. Покажи мне свою записку. Джонни вытащил из кармана записку и протянул ее другу. Мак-Дональд бросил на нее короткий взгляд и передал Крис, которая с ногами сидела на диване рядом с ним.

– Совершенно такая же, как и моя, сказал он Джонни. – У тебя есть какие-нибудь соображения насчет этого?

Джонни покачал головой.

– «Капля росы» отсутствует уже два месяца, обследуя соседнюю систему. Как ты думаешь, может быть, они нашли что-то интересное?

– «Интересное» в смысле «опасное»?

– тихо спросила Крис.

– Возможно, – ответил Мак-Дональд. – Особенно, если эта новость касается только Кобр. Но я в этом сомневаюсь. Если бы это был военный совет или что-то в этом роде, мы бы встречались в Капиталии, а не в Благодарном.

– Если только они не решили распространить новость по другим поселениям, – предположил Джонни.

– Но это также выпадает из категории срочности. Между прочим, кто принес тебе записку? Альмо Пайер?

Мак-Дональд кивнул.

– Вид у него при этом был очень официальный. Раза четыре называл меня К-2 Мак-Дональд.

– Меня тоже. Неужели Челлинор решил установить тут старую систему рангов?

– Ничего про это не знаю. Я не был в Благодарном уже несколько недель. – Мак-Дональд посмотрел на часы. – Полагаю, настало время восполнить этот пробел, а? Что ж, давай отправимся и посмотрим, чего хочет Челлинор.

– Возвращайтесь и расскажите мне, что произошло, хорошо?

– попросила Крис, когда они поднялись.

– Возможно, будет уже очень поздно, – предупредил ее Мак-Дональд, целуя на прощание.

– Ничего страшного. Папа тоже вернется очень поздно. Так что я не буду спать.

– Хорошо. Джонни, я уже выгнал машину.

Благодарный находился в добрых двадцати километрах к северо-востоку от Ариеля. Ехать надо было по окаймленной вегетационным барьером грязной дороге, которая едва соответствовала нормам новых районов плацдарма, занятого человечеством на Авентайне. За рулем сидел Мак-Дональд. Он вел машину мастерски, осторожно объезжая выбоины и ветки деревьев, далеко протянувшиеся с обочины.

– Когда-нибудь с такой вот ветки на нас спрыгнет остистый леопард и очень удивится, – сказал Мак-Дональд.

Джонни хмыкнул.

– Я думаю, что они слишком умны, чтобы пойти на это. Да, между прочим, вы с Крис еще не назначили дату?

– Хм-м… практически нет. Я думаю, мы оба хотим еще убедиться, что хорошо подходим друг другу.

– Что касается меня, то я считаю, что если ты не воспользуешься своим шансом сейчас, то ты просто дурак. Правда, я не думаю, что ей я бы дал такой же совет.

Мак-Дональд фыркнул.

– Премного благодарен. Уже за одно это я могу предложить тебе прогуляться домой пешком.

Дом Челлинора находился на одной из окраин Благодарного и был виден со стороны обработанных полей, окружавших поселение. Около него уже были припаркованы две машины. Когда Джонни и Мак-Дональд направились к дому, дверь открылась, и они увидели стройного человека в полной форме Кобры.

– Добрый вечер, Моро и Мак-Дональд, – холодно сказал он. – Вы опоздали на двадцать минут.

Джонни почувствовал, как напряглось тело Мак-Дональда и поспешил заговорить первым.

– Здравствуй, Лэ, – сказал он и указал на его форму. – Я и не подозревал, что здесь будет костюмированный бал.

Симмон Лэ тонко улыбнулся в свойственной ему снисходительной манере, что всегда так раздражало Джонни. Но по его глазам было видно, что колкость достигла цели. Должно быть, Мак-Дональд это заметил и не стал наносить ему еще и своего удара, который он заготовил, пока говорил Джонни. Джонни облегченно вздохнул и последовал за другом. Лэ закрыл дверь.

Скромных размеров гостиная была полна народу, но тесноты не чувствовалось. В дальнем конце комнаты, на стуле с прямой спинкой, одетый в форму Кобры сидел Тор Челлинор. Справа от него, невзрачные в своей рабочей одежде, расположились Сэнди Табер, Брал ДезЛоун и Кобры, приписанные к Гринсуорду. Рядом с ними сидели одетые в форму Хейл Шинтра из Оазиса и Фрэнк Патруски из Благодарного.

– А, Мак-Дональд, Моро! – поприветствовал их Челлинор. – Проходите и занимайте места вот тут.

Он указал два пустых стула слева от него.

– Надеюсь, что это и в самом деле важно, Челлинор, – проворчал Мак-Дональд, пока они с Джонни пересекали комнату и занимали места. – Я не знаю, как обстоят дела в Благодарном, но в Ариэле нам некогда играть в солдатиков.

И он многозначительно посмотрел на униформу.

– Как раз отсутствие свободного времени и есть одна из тем дискуссии, ради которой я вас собрал сегодня, – успокаивающе произнес Челлинор. – Скажите, в Ариэле столько Кобр, сколько он заслуживает? А в Гринсуорде?

– Какой смысл ты вкладываешь в слово «заслуживает»?

– спросил Табер.

– При последней переписи в районе Каравел насчитывалось десять тысяч человек, среди которых было семьдесят две Кобры, – сказал Челлинор. – То есть, на одну Кобру приходится около ста сорока человек. Таким образом, городку размером в Грисуорд полагается три Кобры, а не две. А для Ариэля и того больше.

– В настоящее время ситуация на Ариэле относительно спокойная, – сказал Мак-Дональд. – Большая огневая мощь, чем мы имеем, нам не нужна. А как обстоят дела в Грисуорде?

– Огневую мощь мы обсуждать не будем, – вмешался Шинтра, прежде чем Табер успел ответить.

– Дело в том, что от нас требуется гораздо больше, чем просто охранять поселения от остистых леопардов и фальксов. Мы должны отгонять пшеничных змей, выступать в качестве патрульных во время семейных раздоров и прочее. А если у нас выдается свободное время, то от нас ждут помощи в рубке деревьев и разгрузке транспортных поставок. А взамен мы не получаем ничего Джонни посмотрел на вспыхнувшее лицо Шинтры, потом перевел взгляд на других Кобр, одетых в форму. Внутри у него все похолодело. – Кен, может быть, нам лучше вернуться в Ариэль?

– Нет, прошу вас остаться еще ненадолго, – поспешно сказал Челлинор. – К-3 Шинтра был несколько более напористым, чем требовалось. Но в Оазисе он в единственном числе, поэтому может знать ситуацию лучше, чем остальные.

– Хорошо, давайте для начала согласимся с ним в том, что не получаем того уважения, которого заслуживаем, – сказал Мак-Дональд. – И какое после этого будет решение?

– Дело не только в том, что нас не уважают должным образом и что нашу деятельность принимают как саму собой разумеющуюся, – признался Челлинор.

– Вспомните ту волокиту, с которой мы сталкиваемся каждый раз, когда обращаемся в офис Магистрата с самыми простыми просьбами о поставке снаряжения и оборудования. Но они становятся куда проворнее, когда речь заходит о вывозе излишков зерна или экстракта клейкой лозы. Они, похоже, забывают о том, что не вся планета настолько же комфортна для жизни, как Ранкин или Капитолия и что если пограничный город в чем-то нуждается, то его нужду следует выполнять немедленно. Добавьте сюда их манию создавать массу мелких пограничных селений вместо того, чтобы укреплять уже имеющиеся. Именно по этой причине мы так редко распределены по планете. Все это говорит о том, что правительство не слишком хорошо выполняет свою работу, чтобы не сказать сильнее. И, если откровенно, с этим пора что-то делать.

Последовала длинная пауза.

– Что же ты предлагаешь?

– наконец спросил Дез-Лоун. – Чтобы мы следующим курьерским кораблем отправили в Доминион петицию?

– Не притворяйся глупее, чем ты есть, Барл!

– рыкнул Табер. – Они предлагают сместить генерал-губернатора Жу.

– Фактически мы думаем не только о замене генерал-губернатора, – спокойно сказал Челлинор. – Мне больно это признать, но централизованная система, которая прекрасно показала себя со дня основания мира, на Авентайне себя не оправдала. Нам нужно нечто менее централизованное, нечто более соответствующее потребностям планеты.

– Под управлением тех, кто будет лучше соответствовать этим потребностям, – оборвал его Джонни.

– Нас, например.

– По многим параметрам наша борьба за обуздание планеты схожа с той партизанской войной, которую мы вели против Трофтов, – сказал Челлинор. – Раз я сам заговорил об этом, значит, мы провернули чертовски трудную работу. Вы не согласны со мной? Кто на этой планете смог бы сделать это лучше нас?

– Итак, что же ты предлагаешь?

– спросил Мак-Дональд, и в голосе его чувствовалось гораздо больше заинтересованности, чем тогда, когда он говорил о своей работе. – Мы превратим Авентайн в маленькие королевства, каждое из которых будет управляться одним Коброй?

– В основном, так, – кивнул Челлинор. – Но все гораздо сложнее. Должна быть создана подвижная иерархия для решения спорных вопросов и всего такого. Но это только самая общая идея. Что вы на это скажете? Она вам понравилась?

– Сколько вас в ней участвуют?

– спросил Мак-Дональд, явно игнорируя вопрос.

– Достаточно, – ответил Челлинор. – Четверо здесь и трое в Феллоу, двое из У ил да и еще трое из Хедуотерс и лесозаготовительных поселков на склонах Керсидж Майнз.

– И ты предлагаешь силами в двенадцать Кобр взять под контроль целую планету?

Брови Челлинора слегка нахмурились.

– Нет, конечно нет. Но я уже говорил со многими

Кобрами как в районе Каравел, так и за его пределами. Большинство из них предпочитают подождать и посмотреть, что у нас получится.

– Другими словами, посмотреть, с какой силой обрушится на тебя Жу, когда ты провозгласишь независимость. – Мак-Дональд покачал головой. – У тебя проблемы с причинно-следственными связями, Челлинор. Ни одному из Кобр не позволят остаться в стороне, если начнется заварушка. Им прикажут явиться сюда и восстановить правила магистрата. В зависимости от того, какой ответ они дадут, они встанут по ту или другую сторону баррикад. Теперь давайте подсчитаем соотношение сил – двенадцать Кобр из шестисот двадцати, это примерно один к пятидесяти. Разве не ясно, на чью сторону они встанут?

– А на чью сторону встанешь ты, Мак-Дональд?

– внезапно вмешался Лэ со своего места у двери. – Ты слишком много задаешь вопросов, чтобы казаться человеком, который еще не сделал свой выбор.

Мак-Дональд не спускал глаз с Челлинора.

– Ну так что, Челлинор? Боюсь, что это будет стоить тебе немного больше одной или двух нашивок на твоем рукаве.

– Я же задал тебе вопрос, черт возьми! – грубо выкрикнул Лэ.

Нарочно медленно Мак-Дональд повернул свое лицо к говорящему и так же медленно поднялся на ноги.

– Я стою и буду стоять на том, на чем стояла вся моя семья. Я с Доминиона Человека. То, о чем вы говорите, джентльмены, называется государственной изменой. Я в ней не участвую.

Лэ тоже поднялся и стоял боком к Мак-Дональду в боевой позиции Кобры.

– С преданностью сторожевого пса?

– усмехнулся он. – Если ты, сторожевой пес, этого не заметил, Доминион, который ты с такой ревностью собираешься защищать, относится к тебе как к опасной мусорной свалке. Он забросил тебя так далеко, как это только возможно, на целых сто пятьдесят световых лет. Между тобой и цивилизацией есть еще двести миллиардов Трофтов.

– Мы здесь для того, чтобы осуществить колонизацию, – вставил Джонни, желая выступить в поддержку Мак-Дональда, но опасаясь, как бы его слова не были неверно истолкованы. В таком тесном пространстве борьба двух Кобр стала бы смертельной и для всех остальных.

– Это все пустой звон, Моро. Мы здесь потому, что это было дешевле, чем начать новую войну и дать нам всем погибнуть, – проскрипел Лэ. – Доминиону плевать, выживем мы здесь или умрем. Обеспечение нашего выживания в наших руках, какие бы близорукие глупцы ни попадались нам на пути.

– Ты идешь, Джонни?

– спросил Мак-Дональд, делая шаг в направлении двери.

Лэ тоже сделал шаг и перекрыл собой дверь.

– Ты не уйдешь, Мак-Дональд, ты слишком много знаешь.

– Спокойнее, Симмон, – вмешался Челлинор. Его голос прозвучал спокойно, но за этим спокойствием скрывалась стальная твердость. – Не станем же мы предлагать этим джентльменам выбирать между нами и смертью.

Лэ не пошевелился.

– Ты не знаешь этого шута, Тор. Он – источник неприятностей.

– Да, ты уже говорил мне об этом раньше. К-2 Мак-Дональд, прошу тебя понять, что мы делаем это не ради личной выгоды, – голос Челлинора был сама искренность. – Людям Авентайна нужна сильная, компетентная власть, но они ее не имеют. Это наш долг перед людьми, мы должны спасти их от катастрофы.

– Если этот твой приятель возле двери не собирается пропустить меня, придется его подвинуть, – сказал Мак-Дональд.

Челлинор вздохнул.

– Отойди в сторону, Симмон. Мак-Дональд, ты хотя бы думаешь о том, что я сказал?

– О, да, я об этом хорошо подумаю.

Не спуская глаз с Лэ, Мак-Дональд проследовал к двери.

Осторожно, не отрывая взгляда от сидящих Патруски и Шинтры, Джонни тоже поднялся и последовал за другом.

– Моро, если ты хочешь остаться, мы сможем потом отвезти тебя на Ариэль.

– Нет, спасибо, – сказал Джонни, оглядываясь через плечо. – У меня есть работа, которую нужно закончить еще сегодня.

– Ладно, но ты тоже подумай о том, что я тебе сказал, хорошо?

Произнесенные слова казались дружескими, но что-то в голосе, говорившем их, было такое, отчего волосы на голове Джонни зашевелились. Подавляя дрожь, он быстро вышел.

Обратный путь в Ариэль они провели в молчании. Джонни, ожидая, что разъяренный Мак-Дональд поведет машину как безумный, приготовился к лихой езде по ухабистой дороге. Но Мак-Дональд вел машину с завидным спокойствием, и отраженный свет от приборной панели высвечивал напряженные мышцы на его лице. Джонни понял настроение друга и молчал.

Огни в доме Элджарнов все еще горели, когда Мак-Дональд, остановив машину, заглушил мотор. Прямо перед ними была припаркована машина отца Крис, прибывшего из Ранкина. Очевидно, он слишком поздно вернулся домой и не стал отгонять ее в деревенский гараж.

Как и накануне, дверь открыла Крис.

– Проходите! – пригласила она, отступая в сторону. – Вы вернулись раньше, чем я думала. Что, собрание было коротким?

– Слишком длинным, – ворчливо заметил Мак-Дональд.

По глазам Крис было видно, что она все поняла.

– Охо-хо. Что случилось? Челлинор хотел, чтобы вы обратились с петицией прислать новых Кобр?

Мак-Дональд покачал головой.

– Ничего подобного. Они хотят завоевать всю планету.

Крис остолбенела.

– Завоевать что?

– Ты меня слышала. Они хотят сбросить генерал-губернатора и основать милитаристскую систему с небольшими княжествами для каждого Кобры и для тех, кто к ним присоединится.

Крис посмотрела на Джонни.

– Джонни, он что, разыгрывает меня? Джонни покачал головой.

– Нет, Челлинор говорил об этом совершенно серьезно. Я, правда, не представляю, как они собираются все это провернуть, чтобы не погибнуть, хотя…

– Минуточку! – сказала она, не дав ему договорить и направляясь к дверям спальни. – Я думаю, папа тоже должен это услышать.

– Неплохая идея, – проговорил Мак-Дональд, подошел к бару и налил себе немного выпивки. Держа бутылку, он вопросительно посмотрел на Джонни, но тот отрицательно покачал головой.

Через пару минут Крис вернулась, за ней шел мужчина, одетый в домашний халат.

– Кен, Джонни! – поприветствовал их Оррин Элджарн. – Что такое я слышал? Формируется группа заговорщиков?

Он выглядел бодрым, несмотря на всклокоченные со сна волосы. Все сели. Элджарны внимательно выслушали короткое изложение плана, предложенного Челлинорой.

– Но, как Джонни уже сказал, возможности победить у них нет. – Боевая сила одного Кобры практически равна боевой силе другого.

– Но сила его приказов будет гораздо выше, чем кого бы то ни было еще, – заметил Элджарн. – Если Челлинор заявит, что берет управление Благодарным, люди там ничего не смогут сделать, чтобы остановить его.

– Но там ведь есть кое-какое вооружение, – возразила Крис. – Если у нас в Ариэле есть полдюжины ружей, стреляющих пулями, то в Благодарном они и подавно должны быть.

– Пулевое оружие совершенно бесполезно против Кобр, если только они не находятся в ограниченном пространстве, где не могут маневрировать, – сказал Джонни. – Огнестрельный механизм издает достаточно громкий щелчок, который нам не трудно услышать. Поэтому совершенно просто уйти с линии огня. Трофты на Силверне навсегда запомнили этот урок.

– Но дело не в этом, – сказал Мак-Дональд. – Чтобы убить двенадцать взбунтовавшихся Кобр, потребуется столько же не взбунтовавшихся.

– Если только повстанцы не возьмут под прицел всех остальных еще до того, как начнется война, – внезапно высказала предположение Крис. – Разве они не могут быстро убить всех после того, как возьмут на прицел?

Мак-Дональд покачал головой.

– Наши оптические усилители не позволяют брать на прицел сразу несколько целей. О'кей, пусть нам для полной победы в случае временного успеха бунтовщиков понадобится пятьдесят Кобр. Это всего одна двадцатая всех сил Жу. Челлинору следовало бы это знать.

– Тогда вопрос надо поставить иначе: что такого знает Челлинор, чего не знаем мы?

– Элджарн задумчиво потер подбородок. – Что-то случившееся прошлой ночью на Авентайн и отвлекшее основные силы Кобр? Гражданские беспорядки в одном из других районов или что-то еще?

Джонни и Мак-Дональд обменялись взглядами и последний пожал плечами.

– Нет, мы ни о чем подобном не слышали, – сказал Мак-Дональд. – Возможно, Челлинор и в других городах организовал подобные группы, но я очень в этом сомневаюсь.

– Остистые леопарды снова пришли в движение, – с сомнением произнес Джонни. – В связи с этим большая часть Кобр заняты патрулированием и выслеживанием их, а фермеры несколько дней не выходят на поля. Но я не думаю, что это может взволновать генерал-губернатора. А может быть, Челлинор просто потерял рассудок?

– Только не Челлинор, – твердо заметил Мак-Дональд. – У него острый ум и всегда взвешенные поступки. И Лэ никогда бы не ввязался в сомнительное дело, основанное на пустых разговорах. Этот человек всегда был очень осторожным, еще до того, как мы высадились на Авентайне.

– Я склонен предположить, что сейчас самое время появиться каким-нибудь мегаломаньякам, – сказал Элджарн медленно. – Как ты совершенно правильно заметил, Джонни, миграция остистых леопардов помешает правительству принять ответные меры, во всяком случае в полном объеме. Не случайно также и то, что курьерский корабль покинул Авентайн только несколько дней назад, а это означает, что пройдет не менее шести месяцев, прежде чем сюда прибудет кто-либо из Доминиона.

– А этого времени достаточно, чтобы укрепить новый режим, – прорычал Мак-Дональд. – Они поставят курьера перед свершившимся фактом, и пусть Купол делает, что хочет.

– А «Капля росы» находится где-то в глубоком космосе, – поморщившись, сказал Джонни.

– Совершенно верно, – кивнул Элджарн. – Пока он не вернется, Жу не сможет вступить в контакт ни с кем. Кроме того, если «Капля росы» нигде не сможет приземлиться, чтобы заправиться топливом и провизией, она вряд ли может оказаться полезной. Нет, Челлинор все тщательно продумал. Жаль, что вы не смогли ему подыграть и получить больше информации о его плане.

– Я сделал то, что смог, – несколько чопорно ответил Мак-Дональд. – Я не собираюсь никому лгать о своей лояльности.

– Конечно, я понимаю, – сказал Элджарн. Некоторое время в комнате было тихо.

– Я думаю, что могу к ним вернуться, – неуверенно произнес Джонни. – Ведь я не говорил во всеуслышание с кем я.

– Они будут относиться к тебе с подозрением, – сказал Мак-Дональд и покачал головой. – А если узнают, что ты снабжаешь нас информацией, то поступят с тобой как со шпионом.

– Конечно, если ты сам не хочешь вернуться к ним, – тихо проговорила Крис.

Ее отец и Мак-Дональд с удивлением уставились на нее, но она не отвела глаз от Джонни.

– В конце концов, это только предположение, что Джонни всецело на нашей стороне, – спокойно заметила она. – Может быть, он еще не сделал свой выбор. Это решение мы не можем принять вместо него.

Элджарн согласно кивнул.

– Конечно же, ты права. Ну что, Джонни, как ты на это смотришь?

Джонни упрямо сжал губы.

– Сказать по правде, я не знаю. Я тоже приносил клятву Доминиону, но местное правительство на самом деле творит губительные для планеты вещи. Особенно это касается людей и ресурсов. И то, что Челлинор сказал о нашем долге перед людьми Авентайна, я не могу не принимать в расчет.

– Но если все начнут игнорировать легальные средства политической борьбы, то начнется тотальная анархия, – возразил Мак-Дональд. – А если ты в самом деле считаешь, что Челлинор и Лэ с этой работой могут справиться лучше…

– Кен… – Крис успокаивающим жестом положила руку ему на плечо и повернулась к Джонни. – Я понимаю твою неуверенность, Джонни, но я думаю, ты понимаешь, что это не тот случай, когда можно остаться нейтральным.

– И принять решение тебе придется довольно скоро, – добавил Элджарн. – Челлинор не стал бы пускаться в такое рискованное предприятие, как рассказывать Кену о своих планах, если бы у него не было все готово.

– Я понимаю, – сказал Джонни и встал. – Я думаю, что мне лучше отправиться домой. Если я решу активно противостоять Челлинору, вы расскажете мне позже обо всем, к чему придете. В любом случае все сказанное сегодня, останется между нами. От меня Челлинор ничего не узнает.

И он твердо встретил взгляд Мак-Дональда. Тот медленно кивнул.

– Хорошо, это, как я полагаю, все, на что мы можем рассчитывать. Ты хочешь, чтобы я тебя подвез до дома?

– Нет, спасибо. Я пройдусь. Всем спокойной ночи.

Как и любое поселение фермеров, которые Джонни знал на Горайзоне, Ариэль рано погружался в сон. Улицы его были темными и пустынными. Единственным освещением были случайные фонари да свет ярких звезд над головой. Обычно, когда Джонни оказывался на улице так поздно, он любил смотреть на звезды. Сегодня же он их едва замечал. Он с горечью думал о том времени, когда одного взгляда Крис было достаточно, чтобы он принял ее сторону в любом споре. Но оно давным-давно прошло. Война, неудавшаяся жизнь после войны, семь долгих лет работы на благо строительства нового мира наложили на него неизгладимый отпечаток. Стремительность юности прошла. Он давно уже разучился принимать решения на основе одних только эмоций.

Вся беда состояла в том, что сейчас у него не было достаточно фактов, на которых можно было построить принятие разумного решения. Пока что все говорило в пользу быстрого поражения группы Челлинора. Но кроме очевидного, лежащего на поверхности, должно было существовать что-то еще. Несмотря на отвратительные черты своего характера, Симмон Лэ был отличным тактиком. Его отец был инструктором на Эсгарде. И он никогда бы не стал принимать участие в предприятии, заранее обреченном на провал. А длинная, кровавая война была бы для колонии катастрофой.

С другой стороны, Джонни был предан Доминиону и генерал-губернатору как его представителю. Несмотря на все усмешки Лэ чувство преданности Мак-Дональда всегда восхищало его.

Он все еще пребывал в колебаниях, когда подошел к своему дому. Обычные приготовления ко сну заняли несколько минут. Выключив свет, он лег в постель и закрыл глаза. Возможно, утром что-нибудь прояснится.

Однако он был слишком взвинчен, чтобы спать. Проворочавшись целый час, он встал и подошел к письменному столу, откуда извлек пленку, полученную с последним курьером от своей семьи. Он поставил ее в проигрыватель, настроив его на один только звук, и снова вернулся в постель. Он надеялся, что родные голоса помогут ему расслабиться.

Он уже мирно начал засыпать, когда в его подсознание проникла часть интересного монолога его сестры. «Меня приняли в университет Аэрая, – говорил игривый голос Гвен, – это значит, что свою учебу я буду заканчивать вдали от Горайзона. Но у них самая лучшая в этой части Доминиона программа по географии. Кроме того, профилирующая дисциплина у них – утилизация тектоники. С такой специальностью у меня будут все шансы попасть колонисткой на Авентайн. Я надеюсь, что ко времени окончания учебы у тебя там будут достаточные связи, чтобы устроить меня на Ариэле. Я собираюсь приехать туда вовсе не для того, чтобы посмотреть, как выглядят задворки империи Трофтов, ты же знаешь. Кроме того, Джейм, я полагаю, тоже сможет нажать на нужных людей. Раз уж мы заговорили о Трофтах, то у нас в школе была открытая дискуссия о том, связан ли проект Авентайна с планами Армии обойти Трофтов с фланга, лишив их тем самым возможности атаковать нас повторно. Я думаю, что отлично сумела поддержать наше крыло. Материалы, которые ты прислал с разработок Керсидж Майнз оказались очень полезными, но боюсь, что теперь я уже никогда не смогу показаться скромной или женственной. Я надеюсь, что запрета на вывоз образцов сырья нет…»

Поднявшись, Джонни выключил плейер. И пока шел назад к постели, уже решил, что ему предпринять. Пленки, присланные ему Гвен, источающие доверие и обожание, помогли ему обрести уверенность, которую не вселили бы в него ни брат, ни родители вместе взятые. Теперь он не мог встать на путь измены, не мог растоптать гордости сестры за него и доверия родителей.

С минуту он мучился, решая позвонить или не позвонить Мак-Дональду. Но постель представлялась ему более притягательной, да и звонить уже было поздновато. В конце концов, утром будет еще не поздно присоединиться к лагерю лоялистов.

Пять минут спустя он уже крепко спал.

Он проснулся от нетерпеливого жужжания своего будильника и пока протирал глаза, стараясь отогнать остатки сна, решение само пришло ему в голову. Некоторое время он неподвижно лежал в постели, раскладывая по полочкам всякие частности и варианты. Потом, скатившись с кровати, схватил телефон и вызвал оператора.

– Кеннет Мак-Дональд! – сказал он оператору. Ожидание показалось ему неожиданно долгим. Должно быть, Мак-Дональд еще спал.

– Привет! – наконец раздался его голос.

– Кен, это Джонни. Я знаю, чего хочет Челлинор.

– Знаешь?

– внезапно встревожился Мак-Дональд.

– Чего же?

– Он хочет завладеть Керсидж Майнз. Возникла очень длинная пауза.

– Черт! – наконец воскликнул Мак-Дональд.

– Так оно и должно быть. Около половины редкоземельных элементов Авентайна добывается именно там. Все, что ему требовалось сделать, это воспользовавшись запасами шахты, заминировать входы и подъемники. Жу следует хорошо подумать, прежде чем присылать для его изгнания массированные силы.

– А чем больше будет колебаться Жу, тем более беспомощным он будет выглядеть, – сказал Джонни.

– Следовательно, появится реальная возможность того, что Кобры, разглядев в нем потенциального победителя, перейдут на его сторону. Этого будет достаточно, чтобы Жу или капитулировал, или начал гражданскую войну.

– Да, будь он проклят. Надо предупредить Капитолию. Нужно, чтобы они первыми прислали туда силы и опередили Челлинора.

– Правильно. Ты позвонишь им или мне это сделать?

– Было бы лучше, если бы мы вместе смогли поговорить с ними. Не вешай трубку, дай-ка я попробую вспомнить, как это делается.

Раздался двойной щелчок.

– Ариэль, – послышался голос оператора.

– Офис генерал-губернатора в Капиталии, – сказал Мак-Дональд.

– Прошу прощения, но я не могу выполнить набор.

– Но почему?

– Джонни замигал от волнения.

– Прошу прощения, но я не могу выполнить набор.

– Что-нибудь случилось со спутником?

– безнадежно предположил Джонни.

– Не похоже, – прорычал Мак-Дональд. – Оператор! Офис члена магистата Пауэла Сюарта в Ранкине.

– Прошу прощения, но я не могу выполнить набор. Ранкин находился недалеко от них, и для связи с ним не требовалось помощи спутника.

– Итак, никаких совпадений, – сказал Джонни, чувствуя, как внутри его собирается противный комок. – Но как Челлинор сумел так быстро проникнуть в телефонный компьютер?

– Он мог это сделать в один из последних дней, – простонал Мак-Дональд. – Я очень сомневаюсь в том, что кому-то последнее время была нужда вызывать Ранкин или Капитолию, особенно с тех пор, как улетел курьерский корабль.

– Возможно, именно поэтому он разослал нам записки, а не позвонил из Благодарного, – предположил Джонни, внезапно вспомнив обстоятельства последнего дня. – Он мог прервать любую связь с объектами за пределами города.

– Должно быть, так и есть. Послушай, мне теперь совсем не хочется пользоваться телефоном. Давай встретимся в магазине Крис, скажем, через полчаса.

– Хорошо, через полчаса.

Джонни отключил телефон и, уставившись на маленькую коробочку, подумал о том, что их разговор мог быть подслушан. Хоть это и маловероятно, но все же если Челлинору удалось блокировать все междугородные разговоры, что могло ему помешать взять под контроль все городские?

Вскочив с постели, он начал поспешно одеваться.

Крис, одна из двух квалифицированных техников по электронике в Ариэле, сидела в двухэтажном здании, одновременно служившим офисом, магазином и складом. Здание располагалось в центре города на пятачке неправильной формы, который по историческим причинам назывался Площадью. Джонни прибыл туда первым и, нервничая, поджидал на улице Мак-Дональда и Крис с ключами.

– Давайте войдем внутрь, – сказал Мак-Дональд, оглядываясь на группки людей, которые стали появляться на улице по мере того, как город начал свой новый трудовой день. – Челлинор мог нанять в городе шпиона или даже двух.

Внутри Крис зажгла свет и, сладко зевая, опустилась в свое рабочее кресло.

– О'кей, вот мы и тут, – сказала она. – А теперь не затруднит ли вас объяснить мне, чего вы хотите?

– Мы отрезаны от Капиталии и Ранкина, – сообщил ей Мак-Дональд. – Очевидно, Челлинор вмешался в коммуникационный компьютер.

Потом он описал ей догадку Джонни о Керсидж Майнз и их попытке связаться с властями.

– Все пути, кроме водного по Меловой реке, проходят к шахтам через Благодарный и Уилд, – объяснил Мак-Дональд. – Челлинор в состоянии блокировать и наземный, и водный пути. А если он сумеет взять под контроль движение по реке в Ариэле, то у генерал-губернатора не будет никаких путей для введения сил, кроме как по воздуху.

– Будь он неладен! – глухо сказала Крис, глаза которой теперь были широко раскрыты и сверкали.

– Если он вывел из строя все линии междугородней связи, вероятно, понадобится не меньше недели, чтобы починить все неисправности.

– Что ж, вот и ответ на мой первый вопрос, – мрачно сказал Мак-Дональд. – А вот следующий вопрос: не можешь ли ты собрать какой-нибудь передатчик, при помощи которого можно было бы связаться с Капитолией непосредственно через спутник, минуя оператора?

– Теоретически – возможно, а практически… – она пожала плечами. – Последний раз я собирала передатчики на первом курсе высшей школы. Если даже предположить, что найдутся все необходимые детали, мне потребуется не меньше двух-трех дней.

– А ты не могла бы воспользоваться одним из лишних телефонных модулей?

– спросил Джонни. – Это позволило бы сократить время сборки.

– При условии, что я не перекрою одну из используемых частот и не заставлю замолчать телефонный компьютер – да?

– кивнула она. – Изменение встроенных частот может оказаться не менее длительным процессом, чем сборка передатчика из случайных деталей, но попробовать стоит.

– Хорошо, тогда приступай к работе. – Мак-Дональд повернулся к Джонни. – Даже если Челлинор не дал задания сообщать ему обо всех попытках дозвониться до Капиталии, мы должны быть готовы к тому, что очень скоро он выступит против нас. Нам нужно предупредить мэра Таилера и провести подготовку по части организации сопротивления…

– В которое входим только мы с тобой, – продолжил его мысль Джонни.

– Плюс полдюжины дробовиков, о которых вчера вечером говорила Крис.

Увидев выражение лица Джонни, он почувствовал себя неуютно и передернул плечами.

– Я понимаю, что мы станем с тобой живыми мишенями. Но ты не хуже меня знаешь, что когда наши компьютеры сталкиваются одновременно с двумя и более целями, они начинают реагировать более медленно. Ружья могут оказать нам именно ту поддержку, которой нам будет не хватать.

– Возможно, – перед глазами Джонни возникли старые призраки Адирондака, гражданские лица, гибнущие в перекрестном огне. – Что мы можем сделать для защиты дороги из Благодарного?

Мак-Дональд покачал головой.

– У нас нет способа задержать их, они могут уйти с дороги в любой момент, если, конечно, не будут иметь ничего против сражения с одним или двумя остистыми леопардами. Они могут добраться до города лесом, не нуждаясь при этом ни в каком тяжелом снаряжении. Нет, самое разумное для нас – остаться в этом здании и постараться удержать его до тех пор, пока Крис не закончит с передатчиком, и мы не вызовем помощь из Капиталии.

– А может быть, нам тоже имеет смысл прикинуться невинными, – предложила Крис, отрывая взгляд от книги с радиосхемами, которую листала. – Пока они не начали активных действий, почему бы нам не послать папу в Санграаль через Благодарный, пусть он попытается дозвониться до Капиталии оттуда.

– Я сомневаюсь, что Челлинор позволит хоть одному транспортному средству проникнуть отсюда на восток, – сказал Мак-Дональд в задумчивости. – Но попробовать стоит. А ты думаешь, отец захочет поехать?

– Конечно, – она протянула руку к телефону, но раздумала. – Наверное, мне лучше позвать его сюда и объяснить ему все, когда он будет здесь. Челлинор мог установить в систему подслушивающие устройства.

Дозвонились они за полминуты. Элджарн не задавал никаких вопросов, он ответил, что прибудет немедленно. Как только Крис закончила разговор, Мак-Дональд направился к двери.

– Я хочу найти мэра, – сказал он через плечо. – Джонни, оставайся здесь на всякий случай. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

Элджарн успел побывать у них и уехать, Крис уже проработала более полутора часов, когда они услышали выстрел.

– Что это было?

– спросила Крис, оторвавшись от панели.

– Дробовик! – выкрикнул Джонни, направляясь к двери. – Тебе лучше остаться здесь, пока я…

– Забудь об этом, – сказала, она и аккуратно положила паяльник, – ведь там Кен!

Второго выстрела не последовало, но им и одного было достаточно. Джонни быстро определил, откуда стреляли. На площади собралось уже более тридцати человек. Многие, подобно Джонни и Крис, бежали туда. Немного в стороне, около угла здания, в котором размещался офис мэра, лежала скорченная человеческая фигура. Над ней склонился Мак-Дональд.

– Стоять! – отрывисто прокричал властный голос, когда Джонни и Крис, пробравшись сквозь толпу зевак, направились к Мак-Дональду. – Не подходить к нему!

Джонни, не замедляя шага, посмотрел на говорящего.

– Ну тебя к черту, Лэ! – сказал он. – Человек ранен.

Выстрел из лазера в спину, который они ожидали получить, не последовал, и они без приключений подошли к Мак-Дональду. Тот ритмично нажимал на грудь раненого ладонью.

– Что мы можем сделать?

– спросил Джонни.

– Сделай ему искусственное дыхание! – выкрикнул Мак-Дональд, – но Крис перехватила инициативу и уже делала дыхание рот-в-рот. Джонни расстегнул обгоревшую рубашку. Увидев место ожога, он поморщился.

– Что случилось?

– Около пятнадцати минут назад к нему ворвался Челлинор и заявил, что они взяли власть в свои руки, – напряженным голосом сказал Мак-Дональд. – Мы совершенно не были готовы к самообороне, но Инсли все же попытался выстрелить в него, но не попал, Челлинор успел увернуться. Не было никаких оснований стрелять, просто Лэ захотел преподать нам урок.

Джонни посмотрел через плечо. Лэ по-прежнему стоял почти в центре и смотрел на них. Оглядевшись, Джонни увидел, что кроме Лэ здесь были еще четыре Кобры, которые более или менее равномерно стояли с той стороны Площади. Среди них были те двое в униформе, которых они видели у Челлинора.

– Мэнди Табер тоже с ними, – сказал Джонни. Мак-Дональд простонал.

– Крис! – позвал он.

Она оторвала лицо от Инслея и покачала головой.

– В сонной артерии нет пульса, – тихо произнесла Крис. – Его уже не было, когда мы подошли. Прости, Кен!

Некоторое время Мак-Дональд смотрел на нее, руки его по-прежнему лежали на груди мертвого человека. Потом он медленно поднялся и повернулся спиной к площади. Лицо его, словно высеченное из камня, было мрачнее тучи.

– Прикрой Крис, Джонни! – прошептал он и пошел в сторону Лэ.

Его действия были настолько обыденные, что никакой тревоги не вызывали. И только когда тот сделал несколько шагов, Джонни понял, что на уме у его приятеля. Крис тоже поняла это, о чем Джонни догадался по тому, как шумно она втянула в себя воздух.

– Кен! – закричала она, вскакивая на ноги.

Но Джонни опередил ее и заключил в свои железные объятия, чтобы она не смогла побежать за Мак-Дональдом.

– Оставайся здесь! – прошептал он ей на ухо.

– Там ты ничем не сможешь ему помочь.

– Джонни, ты должен остановить его! – простонала она, сражаясь с ним. – Они его убьют!

Это решение оказалось для Джонни самым трудным в его жизни. Все его чувства и инстинкты кричали ему, чтобы он начинал стрелять, стараясь вывести из строя хотя бы одного из спокойно стоявших вокруг площади Кобр. Было совершенно очевидно, что смерть Инслея нужна Лэ только для того, чтобы спровоцировать Мак-Дональда, толкнуть его на конфронтацию, когда тактическое и численное преимущество было на их стороне. Так же был очевиден и тот факт, что он ничем не мог изменить исхода предстоящего сражения. Пятеро против двоих. При таком соотношении сил он и Мак-Дональд должны были погибнуть с такой же вероятностью, как если бы Мак-Дональд был один. Но если оба погибнут, то у населения Ариэля не останется защитников и возможности дать отпор неоперившейся военщине Челлинора и его людей. Еще более четко, чем накануне, он увидел, в чем заключается его долг в настоящий момент. Поэтому он еще сильнее прижал к себе Крис и смотрел, как они убивают его друга.

Это была короткая борьба. Несмотря на то, что Мак-Дональд сгорал от ярости, у него хватило разума не останавливаться только для того, чтобы уложить Лэ. На полпути он внезапно подогнул правую ногу и упал на землю. Одновременно он вскинул вверх руки, и лазерный огонь ударил в разные стороны. Натруски и Шинтра, на которых были направлены лазерные лучи, благодаря нанокомпьютерам, отреагировали мгновенно. Изогнувшись, они открыли ответный огонь. Мгновение спустя раздался двойной вопль боли. Перекрестный огонь Кобр-предателей с противоположных сторон площади поразил их самих. Из лежачего положения Мак-Дональд хотел накрыть Лэ огнем из левой голени, но шанса выстрелить ему не представилось. Имея столь же молниеносные реакции и мышцы, усиленные сервомоторами, Лэ сделал шестиметровый прыжок и оказался прямо над своим противником. Мак-Дональд рванулся с отчаянной скоростью, чтобы успеть выстрелить в него из рук, но нога Лэ оказалась в преимущественном положении, и его выстрел раздался первым.

На мгновение площадь осветилась, и все кончилось.

Джонни почувствовал, как тело Крис обмякло в его объятиях, и он подумал, что она либо теряет сознание, либо впадает в истерику, но когда она заговорила, голос ее звучал спокойно и твердо.

– Пусти меня к нему, Джонни, прошу тебя.

Он колебался, зная, как выглядит сейчас Мак-Дональд.

– Это будет не очень хорошо…

– Пожалуйста!

Они подошли вместе. Джонни держал ее за руку.

Зрелище действительно было ужасным. Выстрел из бронебойного лазера Лэ угодил Мак-Дональду прямо в грудь, разрушив сердце и, по всей вероятности, большую часть легочной ткани. Руки его безвольно лежали на земле. Это значило, что связи между нанокомпьютером и сервомоторами рук были нарушены, и Кобра лишился возможности сделать предсмертный выстрел.

– Такая страшная утрата.

Джонни медленно убрал руку с плеча Крис и отступил от нее на полшага.

– Да, Челлинор, страшная, – сказал Джонни человеку, стоявшему напротив, чувствуя, как в нем закипает ярость. – Жаль, что он сначала не попытался уложить тебя и твоего главного мясника вместо этих двух простофиль.

– Он напал первым. И ты это видел. Вы все это видели! – сказал Челлинор нарочно громко, чтобы его могла услышать окаменевшая толпа на площади.

– К-3 Лэ защищал вас, как этого требует его долг.

Джонни хотел ответить, но слова застряли у него в горле. Вместо этого вырвался звериный рык. Челлинор задумчиво посмотрел на него.

– Мне очень жаль твоего друга, действительно очень жаль, – тихо произнес он. – Но в нашем плане места для оппозиции нет. Мы собираемся переделать Авентайн. Поэтому чем быстрее и мощнее окажется наш первый удар, тем выше вероятность того, что генерал-губернатор капитулирует без лишнего кровопролития.

К Челлинору подошел Табер.

– Шинтра мертв, – доложил он, стараясь не смотреть Джонни в глаза, – Патруски выведен из строя на несколько дней, но ни один из его ожогов не может быть смертельным.

Челлинор кивнул.

– Я недооценил его, – сказал он. – Я думал, что он слишком зол для правильных тактических действий. Опасный человек, жаль, что он не оказался на нашей стороне.

– Я убью тебя, Челлинор! – проскрипел зубами Джонни. – Это ты спровоцировал Кена на это, ты поплатишься за его смерть.

Челлинор не пошевелился, но его взгляд стал жестче.

– Что ж, попробуй, – спокойно сказал он. – Но ты не в силах остановить нас. Мое место займет Лэ. Будет ли это лучше для тебя, если командовать станет он? Ведь ты же не думаешь, что сможешь побить нас всех? Мак-Дональду повезло, что он сумел нанести такой урон.

Джонни ничего не ответил. Ярость прошла, и теперь его ум с неимоверной ясностью и скоростью прикидывал силы и тактические возможности. Челлинор стоял как раз напротив него, Табер слева, а Лэ где-то позади. Он мог бы подпрыгнуть довольно высоко, чтобы нанести смертельные удары этим двум, что были впереди. Особенно, если включить акустическое оружие. Но до Лэ оно не достанет, он стоял слишком далеко. Правда, если он сейчас наблюдает за толпой в поисках признаков враждебности, его можно было бы достать первым…

– Нет! – внезапно сказала Крис и схватила его за руку.

– Не делай этого, Джонни. Я уже потеряла Кена, я не хочу потерять и тебя.

Джонни закрыл глаза и сделал глубокий отрывистый вздох. «Мой долг на Ариэле не позволяет рисковать жизнью в порыве гнева», – подумал он, чувствуя, как белая, плотная пелена застилает ему глаза. Костер ярости медленно начал затухать, оставляя после себя тлеющие, но поддающиеся контролю угли.

Он открыл глаза. Челлинор и Табер напряженно смотрели на него.

– Доктор Элджарн сегодня утром должен был выехать в Санграаль, – ровным голосом произнес Джонни, обращаясь к Челлинору. – Нужно, чтобы ты включил нашу телефонную систему, чтобы мы могли вызвать его обратно.

Было видно, что у них немного отлегло от сердца.

– Нет нужды, – сказал Челлинор. – Через несколько минут он вернется домой, если еще не вернулся. Наши дорожные посты уже остановили его при выезде из Благодарного. Вам не следовало даже пытаться передать сообщение отсюда таким способом. Не надо лишать нас выбора.

Джонни нечего было сказать в ответ. Взяв Крис под руку, он увел ее с площади.

– Его прадедушка был последним из шести поколений Мак-Дональдов, кто получил офицерский чин в Пятьдесят первой дивизии Хайленда на Земле. Ты знал это?

Джонни молча кивнул. Крис, свернувшись калачиком, сидела на диване и почти беспрестанно говорила о Мак-Дональде с тех самых пор, как несколько часов назад они вернулись домой. Сначала Джонни был обеспокоен этим и думал, что она впала в какой-то собственный мир фантазий. Но потом ему стало ясным – это своего рода прощание с любимым.

Джонни тихо сидел в кресле, вставляя, где это было необходимо, кое-какие слова и наблюдая за тем, как она инстинктивно старается ослабить боль утраты.

День начал клониться к вечеру, когда она, наконец, иссякла. Еще долго после наступившего молчания они продолжали сидеть в тишине, глядя на сгущающиеся за окном тени. О чем Крис думала в тот момент, Джонни так никогда и не узнал. Но его собственные мысли представлялись ему медлительной рекой горечи и беспричинной вины. Снова и снова перед его мысленным взором проигрывалась одна и та же сцена, мучая его вопросами, ответа на которые у него не было. Неужели Мак-Дональд и в самом деле обезумел от гнева или же он все-таки был способен четко мыслить, когда шел на это? Предвидел ли он возможность одним ударом накрыть Патруски и Шинтру, как он и поступил? Ожидал ли он в то мгновение поддержку от Джонни? Могли ли они вдвоем победить группу Челлинора?

Звук открывшейся входной двери оборвал эту цепь самобичевания.

– Папа?

– крикнула Крис.

– Да, – вошел Элджарн и сел рядом с дочерью. Вид у него был усталый.

– Как твои дела?

– Я в порядке. Что происходит в городе?

– Ничего особенного. – Элджарн потер глаза.

– Мэр Тайлер пообещал Челлинору, что никто из нас не причинит ему беспокойства. Но я, право же, не знаю. Слышал множество разговоров о том, что кое-кому следует кое-что предпринять.

– И этот кое-кто – я, – сказал Джонни.

– Я полагаю, они думают, что я боюсь предпринимать активные действия.

Элджарн взглянул на него, поежился и пожал плечами.

– Никто не обвиняет тебя, – заметил он.

– Все-таки обвиняют, – сказал Джонни более резко, чем следовало.

– Джонни…

– Все в порядке, Крис, – успокоил ее Джонни. Едва ли он мог обвинять людей, так думавших о нем.

Они ничего не знали о его мотивах. Правда, он и сам был теперь не вполне уверен в своей правоте.

– Оррин, сколько у Челлинора человек в Ариэле? Не знаешь?

– Десять Кобр точно есть. И примерно с десяток этих надменных подростков, которые охраняют дорожные посты, – сказал Элджарн.

Джонни кивнул. Челлинор говорил, что на его стороне выступало двенадцать Кобр. Добавить сюда Табера, может быть, еще двоих, вычесть Шинтру… Все равно создавалось впечатление, что все бунтовщики собрались сейчас в Ариэле. Вывод напрашивался только один – пока еще они не готовы к выступлению на Шахты. Причем не готовы настолько, что предпочли набиться в один город, лишь бы не изменить своему графику захвата власти.

– Какие есть соображения?

Некоторое время в комнате стояла тишина.

– Шахтеры обычно сменяются раз в две недели, потом они в течение недели отдыхают в Уэлде, не так ли?

– спросила Крис. – Может быть, Челлинор ждет пересменки?

– Вероятно, – согласился Джонни. – В зависимости от того, как пойдут дела, Челлинор может напасть на Шахты, когда там будет либо одна смена, либо все три. При первом варианте Шахты проще захватить, в последнем – он получает больше заложников, так что оба варианта имеют смысл. Если они собираются быть рациональными, им нужно еще три дня. Этого должно хватить.

– На что?

– с подозрением спросила Крис.

– На то, чтобы мне добраться до Шахт вверх по реке и протрубить тревогу. Идти нужно немедленно.

Джонни встал.

– Оставь это, Джонни, это безумие, – сказал Элджарн. – Во-первых, до них сорок километров чрезвычайно враждебного леса. Во-вторых, тебя хватятся прежде, чем ты сможешь туда добраться.

Джонни медленно вернулся на место.

– О последнем я и не подумал, – признался он.

– Вы и в самом деле считаете, что Челлинор не будет спускать с меня глаз?

Элджарн пожал плечами.

– Несмотря на твое… хм… бездействие сегодня утром, ты все же остаешься для них серьезной угрозой в этом городе. Твое исчезновение будет, несомненно, замечено уже утром. И мне становится жутко от одной только мысли, на какие шаги это может его толкнуть. Пробраться на Шахты – неплохая мысль, но сделать это должен я.

– Ты?

– с испугом посмотрела на него Крис. – Это нелепо и не менее смертельно. Без оружия, среди остистых леопардов, пришедших в движение, у тебя нет никаких шансов.

– Я должен попытаться, – сказал ей отец. – Лодка защитит меня от любого, кроме разве что самого решительного из леопардов. И в городе есть оружие, которое я мог бы взять.

– Какое? Мачете Сета Раморры?

– насмешливо спросила Крис.

– Нет. – Элджарн замолчал, и Джонни заметил, как на скулах у него заиграли желваки. – Бронебойный лазер Кена.

У Крис от изумления открылся рот.

– Ты говоришь о том, что имплантирован, пара? Но это же несерьезно!

– Очень серьезно, – он взглянул на Джонни.

– Можно удалить лазер, не ампутируя ногу? Иначе Челлинор заметит.

– Это уже однажды проделывалось, когда нас пытались вернуть к гражданской жизни, – ответил Джонни. – Вы уже говорили с отцом Виткаускаеом об организации похорон?

Элджарн кивнул.

– Это будет общая церемония для Кена и Ра Инсли. Завтра в девять на Площади. Ожидается, что туда придет весь город. А в такой толпе Челлинор вряд ли заметит меня.

Джонни поднялся. Он размышлял о том, что оружие Мак-Дональда доступно, а ему ни разу не пришла в голову мысль использовать его.

– Нам нужно извлечь лазер прямо сейчас. Тело Кена здесь? Хорошо, тогда пошли.

Как и в большинстве пограничных городков на Авен-тайне, работа Элджарна в Ариэле врачом предполагала что при необходимости он будет выступать в качестве владельца похоронного бюро. К дому был пристроен скромный офис, в котором находились операционная и небольшая комната сзади для подготовки усопших к похоронам.

Оставив Крис караулить вход в офис, Джонни и Элджарн вошли внутрь.

Распростертое на столе тело Мак-Дональда выглядело не лучше, чем на площади. Правда, запаха горелого мяса не чувствовалось. Он либо выветрился, либо был нейтрализован искусственным способом. На рану в груди Джонни взглянул только один раз, потом сосредоточил все внимание на ноге.

– Лазер размещается прямо под икроножной мышцей, – сказал он Элджарну и показал его положение на ноге Мак-Дональда. – Возможно, у него, как и у меня, нет рубца. Но когда они в последний раз его вынимали, линия разреза проходила здесь.

Он указал на место, о котором говорил. Элджарн кивнул.

– Теперь я понимаю, как они разместили его там. Хорошо. Я принесу инструменты и приступим.

Раздался легкий звук приближающихся шагов. Джонни обернулся как раз в тот момент, когда дверь распахнулась, и в комнату вошли Лэ и Табер, а вслед за ними вбежала побледневшая Крис.

– Добрый вечер, доктор Элджарн и Моро! – произнес Лэ, быстро оглядев комнату. – Надеюсь, мы вам не помешали.

– Мы готовим тело Мак-Дональда, – коротко заметил Элджарн. – Что вы хотите?

– Так, ничего особенного. Просто хотим подстраховаться. – Лэ заглянул через плечо Элджарна. – Мне вдруг в голову пришла мысль, что нам следовало бы извлечь оружие нашего покойного собрата прежде, чем эта мысль придет в голову кому-то еще. Если вы встанете в сторонке, это займет всего минуту.

Элджарн не пошевелился.

– Нет, – сказал он тоном, не допускающим возражений. – Я не позволю вам кромсать мертвого.

– У вас нет выбора. Отойдите в сторону. Элджарн хмыкнул.

– Насколько я понимаю, вы в деле военного переворота новички, но если вы полагаете, что можете убить или заключить в тюрьму единственного в городе врача и при этом рассчитывать хоть на какую-то поддержку населения, то боюсь, вас ждет глубокое разочарование.

Впервые за все время самоуверенность Лэ была поколеблена.

– Послушайте, доктор…

– Доктор, а вы не могли бы извлечь этот лазер для нас?

– внезапно вставил слово Табер. – Вы хирург, и могли бы сделать это, не оставив никаких следов.

Элджарн заколебался.

– Джонни?

– спросил он.

Джонни пожал плечами, пытаясь скрыть свое разочарование и мысленно проклиная чутье Лэ.

– Если это не сделаете вы, то сделает Лэ. Я предпочитаю, чтобы лазер извлекали вы сами. Но Оррин прав. На расчленение мы не пойдем. В частности, мы не позволим отрезать пальцы.

И он пронзил Лэ взглядом.

– Но лазеры… – начал было Лэ.

– Никаких но. Его руки будут в гробу на виду. Табер толкнул Лэ.

– Хорошо, мы пойдем на это, если вы гарантируете, что его ручные лазеры утром будут на месте, – пробормотал Лэ.

– Вы всегда сможете забрать их и источник тока, если считаете это необходимым. Но только после церемонии.

– Хорошо, но если утром мы обнаружим, что пальцы отсутствуют, ответственность, доктор, ляжет на вас, – кивнул Лэ.

– Понятно. Джонни, может быть, вы с Крис сходите к Кену домой и принесете его униформу Кобры?

Джонни кивнул. Ему не нравилось, что Крис присутствовала при разговоре, в котором тело Мак-Дональда выглядело неким объектом купли-продажи, армейского торга. Не стоило ей также смотреть, как его будут резать.

– Конечно, я думаю, что нам обоим неплохо было бы пройтись. Пошли, Крис.

– Предупреждаю вас, что дороги перекрыты, на каждой баррикаде дежурит Кобра.

Джонни не удостоил его ответа. Пройдя мимо них, он взял Крис под руку, и они вышли из комнаты.

Дом Мак-Дональда находился не слишком далеко, и Джонни особенно не спешил. Дом этот кроме всего прочего был наполнен для обоих воспоминаниями. К тому времени, когда они вышли из него, было уже темно. На небе появились первые яркие звезды.

– Давай немного пройдемся, – предложил Джонни, когда Крис повернула к своему дому.

– В этом нет необходимости, – устало произнесла она. – Отец, должно быть, уже закончил.

– Но это такая славная ночь! – сказал он и нежно, но настойчиво направил ее к центру города.

Она сопротивлялась всего мгновение, потом поняла.

– У тебя есть какая-то идея?

– прошептала она.

– Думаю, что да. У тебя с собой нет ключа от твоего офиса?

– Да… но я не слишком далеко продвинулась со своим передатчиком.

– Ничего. Нет ли у тебя таких крошечных электрических приспособлений для дистанционного управления?

– Радиомикрореле? Конечно есть. Шахтеры Керсиджа все время пользуются ими для буровых установок и для барж, на которых сплавляют руду, – она запнулась. – Лодка, идущая вверх по реке с сообщением?

– Говори тише. Ребята, которые идут за нами, могут это услышать.

В действительности же было не так, он убедился в этом. Следовавший за ними хвост был одним из подростков Челлинора, который, к тому же, находился слишком далеко от них и не мог ничего слышать, кроме, разве что, очень громкого крика. Просто Джонни не был уверен в том, что Крис нормально отнесется к плану, который созрел в его голове, и пытался оттянуть его объяснение.

Они уже почти достигли края Площади и видели магазин Крис. Внезапно она потянула его за руку.

– Там у дверей кто-то стоит! – прошептала она. Джонни включил оптические усилители.

– Это Альмо Пайер, – узнал он охранника.

– С дробовиком. Челлинора, по-видимому беспокоит, что ты или Нед могут разблокировать телефонную систему.

Однако то, что он все силы бросил на охрану дорог, а здесь поставил мальчишку, говорило о небольшом значении оборудования Крис для Челлинора.

– Это не будет слишком сложно, – сказал Джонни.

– А как же хвост?

– с беспокойством спросила Крис. – И ты ведь не причинишь вреда Альмо, а? Он ведь еще ребенок.

– Который уже достаточно вырос, чтобы отвечать за свои поступки, – подчеркнул Джонни. – Не беспокойся, мне этот мальчишка тоже нравится. Что же касается хвоста, то я думаю, резкий поворот направо и быстрая ходьба позволят нам оторваться, и он ни за что не догадается, что мы его раскусили. Потом мы сделаем круг и подойдем к твоему магазину сзади. Но когда мы пойдем, то уже не сможем разговаривать, поэтому мне нужно спросить кое-что прямо сейчас…

Насколько Джонни мог судить, трюк удался, и когда они приблизились к магазину Крис, шпиона Челлинора нигде не было видно. Здание с обратной стороны не имело дверей и, следовательно, не охранялось. Став прямо под окном второго этажа, на которое показала Крис, Джонни еще раз осмотрелся и прыгнул. Его ножные сервомоторы сработали отлично, доставив его прямо на узкий карниз перед окном. Окно, приоткрытое на несколько сантиметров для вентиляции, поддалось без малейшего усилия. Секунду спустя Джонни был уже внутри.

Все, что ему было нужно, он нашел именно в тех местах, которые указала ему Крис. Через две минуты он вернулся на карниз и закрыл окно. Еще через мгновение он с бесстрастным видом удалялся от здания. Дыхание Крис, следившей за ним, было более тяжелым.

– Никаких проблем! – ответил он на ее молчаливый взгляд. – Никто даже не догадается, что я там был. А теперь давай быстрее вернемся домой. Сегодня вечером тебе с отцом предстоит большая работа.

К тому времени, когда они подошли к дому Элджарнов, Лэ и Табер уже давно ушли. Но Джонни знал, что ему не стоило задерживаться у них надолго. К счастью, на объяснение того, что он хотел сделать, ушло пять минут. От его плана ни Крис, ни ее отец не пришли в восторг и согласились участвовать в нем с видимым нежеланием.

Закончив объяснения, он тотчас оставил их. По дороге домой он краем глаза заметил, как от дома Элджарнов отделилась неясная тень и последовала за ним немного ближе, чем раньше. Он вздохнул, и впервые с момента гибели Мак-Дональда скупая улыбка коснулась его губ. Его трюк удался. Хвост снова был на своем месте, а отсутствие Кобр свидетельствовало о том, что мальчишка не придал значения тем нескольким минутам, на которые он выпустил Джонни из поля зрения, и не стал о них сообщать. Вполне понятная реакция. И его ничуть не волновало, что мальчишка будет сторожить всю ночь. Он, правда, надеялся, что Челлинор не додумается приставить кого-нибудь к дому Элджарнов.

Наступившее утро было ясным и бодрящим. Лишь несколько редких перистых облачков были видны на голубом небе. Джонни казалось несправедливым, что небо над Авентайном в день похорон Мак-Дональда было столь жизнерадостным. И все же в этом было хорошее – такая погода внушала уверенность, что на церемонии будет большое стечение народа, а это заставит Челлинора стянуть на Площадь максимальное количество своих людей. Природа тоже была на стороне Джонни.

Почувствовав прилив сил, он плотно позавтракал, принял душ, побрился и в восемь тридцать в полном обмундировании Кобры вышел из дома.

Лэ и Табер, выглядевшие, как он и предполагал, весьма утомленными, уже ждали его.

– Доброе утро, Моро, – сказал Лэ, осматривая его с головы до ног. – Я никогда не видел тебя так одетым с самого дня высадки на планете.

– Ты слишком любезен, – коротко сказал ему Джонни. – А теперь, если ты не возражаешь, мне нужно идти на похороны. Уверен, что и тебе тоже куда-нибудь нужно.

Он прошел между ними и отправился вдоль улицы. Они отправились следом по обе стороны от него.

– Есть около сотни мест, куда я бы предпочел пойти, – сказал Лэ. – Есть также тысячи людей, чью компанию я предпочел бы твоей, но Тор считает, что нужен кто-то, удерживающий тебя в узде.

Джонни фыркнул.

– Челлинор всегда умел играть словами. Чего вы, черт возьми, боитесь? Или вы думаете, что на похоронах Кена я подниму бунт?

– Причины для волнений нет, – ответил Табер мрачно. – До сих пор Ариэль был весьма спокойным местечком, но массовые митинги всегда потенциально взрывоопасны. А демонстрация силы всегда была верным средством удержать людей от безумных поступков.

Джонни бросил на него косой взгляд.

– Похоже, что ты и сам в этом не слишком убежден, – предположил он. – Что, тебя тоже достают методы руководства Челлинора?

Некоторое время Табер молчал.

– Я тоже любил Мак-Дональда, – наконец произнес он. – Но Челлинор прав, местное правительство совсем не работает.

– Есть пути решить эту проблему, не прибегая к бунту.

– Достаточно! – оборвал его Лэ. – Время разговоров на политические темы миновало.

Джонни крепко сжал челюсти. Хотя, по правде говоря, иной реакции он и не ожидал. Лэ не мог оставаться равнодушным к тому, как он льет воду на ростки, которые дали семена нерешительности Табера. Но, может быть, того, что сказано, было уже достаточно, чтобы ростки дали пышные всходы и без посторонней помощи. И уже совсем другим вопросом было, чтобы они расцвели вовремя.

Никогда еще, с самого праздника Последнего Дня Высадки, не видел Джонни Площадь такой переполненной. В центре, на двух подставках в половину человеческого роста стояли два открытых гроба. С края площади было видно лицо и сложенные руки Мак-Дональда. Между гробами на единственном стуле сидел отец Виткаускас. Не останавливаясь, Джонни повернул налево, обошел толпу и приблизился к изножью гроба Мак-Дональда. Оглядевшись, он заметил еще не менее шести Кобр Челлинора, которые группками стояли в первых рядах толпы недалеко от него. Выбранное им положение имело преимущество за счет небольшого возвышения этого участка Площади. Это позволяло ему иметь хороший обзор. Было очевидно, что Челлинора не на шутку беспокоила возможность восстания.

– Доброе утро, Моро, – раздался за спиной Джонни невнятный голос. Обернувшись, он увидел стоявшего рядом с Лэ Челлинора. – Огромное стечение народа, не правда ли?

– Очень хорошо, – холодно отозвался Джонни.

– Кен был очень популярным в городе человеком. Убив его, ты совершил одну из своих самых грубых ошибок.

Взгляд Челлинора скользнул по толпе, потом он перевел его на Джонни.

– Надеюсь, ты не такой дурак, чтобы попробовать воспользоваться этим обстоятельством, – сказал он, и в голосе его послышалась угроза. – Все это время Лэ, Табер и я будем стоять рядом с тобой. Если что-то в твоем поведении нам покажется подозрительным, это будет последним, что ты успеешь сделать в своей жизни, равно как и другие замешанные в этом люди.

И он многозначительно посмотрел на выстроившихся по обе стороны Площади Кобр.

– Не беспокойся, – прорычал Джонни. – У меня нет никаких намерений затевать что-либо.

Внезапно тихий шелест разговоров на площади умолк, и воцарилась тишина. Обернувшись, Джонни увидел, что отец Витаускас поднялся со своего места.

Похоронная церемония началась.

Потом Джонни с трудом мог вспомнить слова, которые были произнесены тем утром. Он автоматически пел вместе с другими там, где это было нужно, преклонял голову, но все его внимание было сосредоточено на толпе, среди которой его взгляд высматривал людей, которых он знал лучше всего. Он старался угадать их настроение. Без особого труда он нашел Крис и ее отца. Они стояли в первом ряду на расстоянии четверти круга от него. Рядом с ними стоял мэр Тайлер, полный сурового достоинства. Он изо всех сил старался не выдать, что испытал настоящий шок, перевернувший все в нем с ног на голову. У многих людей на лицах отражались те же чувства. Джонни едва ли мог винить их за это. Против них выступили Кобры, люди, которые призваны оберегать и защищать их. Было похоже, что большинство просто не знало, как на это реагировать. Заметил также Джонни и неуверенность переминавшегося с ноги на ногу Альмо Панера. Похоже, что он, как и Табер, не был уверен, что выбрал правильную дорогу.

Шорох одежды сзади привлек его внимание, и он снова повернулся к священнику. Служба подходила к концу. Толпа преклонила колени, чтобы произнести последнюю молитву. Джонни поспешно опустился на колени и огляделся. Все Кобры Челлинора стояли на ногах, независимо от того, какие чувства владели ими при этом. Из тактических соображений они должны были оставаться на ногах, чтобы иметь хороший обзор толпы. Краем глаза Джонни видел, что Альмо, пребывая в нерешительности, бросил в его сторону взгляд и тоже преклонил колени вместе со всеми. Между гробами опустился на колени и отец Виткаускас. Когда он начал заупокойную молитву, глаза Джонни отыскали Крис. Он увидел, как ее рука скользнула под подол длинной юбки к устройству, привязанному к ноге…

И Мак-Дональд поднялся в гробу.

Сзади Джонни кто-то вскрикнул, на большее ни у кого просто не хватило времени. Руки Мак-Дональда медленно разогнулись, и лазеры, расположенные в его пальцах, открыли огонь.

Табер, стоявший непосредственно на линии огня, согнулся пополам. Запрограммированные рефлексы Челлинора и Лэ вывели их из шокового ступора, и они изогнулись для ответного огня. Но руки Мак-Дональда уже растопырились в стороны, подобно огромному вееру смерти, и сеяли гибельный огонь над головами стоявшей на коленях толпы. Лэ, издав сдавленный звук, упал на землю, когда луч лазера полоснул его по груди, в то время как его собственные лазеры продолжали извергать бесполезный огонь по человеку, которого он уже однажды убил. Челлинор оборвал свою атаку и пригнулся как раз в тот момент, когда выстрелил бронебойный лазер Джонни. Выпрямиться он уже не смог… Остальные Кобры, стоявшие на площади, рефлексы которых были направлены на то, чтобы укрыться от смертоносного огня лазеров Мак-Дональда, практически никак не реагировали на вмешательство Джонни. Большинство из них даже не поняли, что в них стрелял кто-то еще, а когда это до них дошло, было слишком поздно. Дикий фейерверк огня Мак-Дональда и прицельная стрельба Джонни вскоре очистили от Кобр всю площадь.

Все закончилось еще до того, как в толпе кто-то успел крикнуть.

– Мы не сумеем замолчать этого, ты же знаешь, – сказал мэр Тайлер и покачал головой, его руки дрожали. – Нам и еще половине городов района Каравел все равно придется просить генерал-губернатора прислать новый отряд Кобр.

– Ничего страшного, – сказал Джонни и поморщился, когда доктор Элджарн приложил повязку к ожогу на его плече, полученному от случайного попадания. – Никто не собирается преследовать Челлинора или мстить ему. Тем более – снова браться за дело. Все сообщники, что у него были среди гражданского населения, участвовавшие в сооружении баррикад и их охране, как сказал он сам, теперь будут чрезвычайно осторожны, чтобы не повторить ошибку. Движение Кобр за свержение власти мертво. Все, что от вас требуется, так это только указать, что в сговоре участвовало меньшинство. Мы не можем позволить того, чтобы люди боялись нас. На Авентайне по-прежнему очень много работы, с которой могут справиться только Кобры.

Тайлер кивнул и двинулся в сторону своего кабинета.

– Да, мне только хочется верить, что Жу поймет все правильно. Мне не хотелось бы, чтобы за Ариэлем утвердилась дурная слава, словно мы потакали амбициям Челлинора.

Дверь за ним закрылась, и Крис встала.

– Полагаю, что мне тоже нужно идти и приступать к налаживанию телефонной связи.

– Крис! – Джонни помедлил. – Я очень сожалею о том, что пришлось такое предпринять на похоронах Кена и что тебе пришлось стать свидетелем этих новых…

Она слабо улыбнулась.

– Этих новых ран?

– она покачала головой. – Кен давно оставил это тело, Джонни. Он не мог чувствовать этих лазерных ударов. Я беспокоилась о тебе, я до смерти боялась, что тебя тоже могут убить.

Теперь головой покачал Джонни.

– Никакой опасности я фактически не подвергался. Ты, Оррин и отец Виткаускас подготовили все для меня просто идеально. Я только надеюсь, что репутация Кена не… впрочем, я не знаю.

– Уже говорят, – со вздохом произнесла она. – Уже начали ходить слухи, что он симулировал смерть, чтобы нанести последний удар.

Джонни поморщился.

– Да, именно это они и подумали. А через несколько дней и за много километров отсюда эта история до неузнаваемости обрастет новыми подробностями. Кобра-мститель, вернувшийся из страны Смерти, чтобы защитить свой народ от гнета. Хотя легенда, подобная этой, была бы не так уж плоха. Во всяком случае, многих из тех, кто захотел бы пойти путем Челлинора, она удержала бы от этого шага. Не думаю, что такая слава была бы Кену неприятна.

– Может быть, я пока не могу так далеко заглядывать в будущее, – ответила Крис.

– Ты уверена, что сможешь сегодня работать?

– спросил Джонни, рассматривая ее измученное лицо.

– Нед мог бы начать и без тебя.

– Я в порядке, – она взяла руку Джонни и коротко пожала ее. – Увидимся позже, Джонни. И спасибо за все.

Она ушла, а Джонни вздохнул.

– Это мне нужно благодарить вас обоих, – сказал он Элджарну.

Теперь, когда он мог, наконец, расслабиться, на него навалилась смертельная усталость.

– Не думаю, что смог бы выдержать вид всех этих проводов, связывающих реле и сервомоторы Кена, даже зная, как все это важно. Наверное, для Крис это было особенно тяжело, – продолжил он после паузы.

– Мы все сделали то, что и должны были, – уклончиво отвечал Элджарн. – Знаешь, ведь до полного конца еще далеко. Жу предстоит кое-что предпринять. Если он достаточно умен, то ему следует начать с того, чтобы выслушать мнение Кобр относительно поступков правительства и его политики. Тебе нужно воспользоваться ситуацией и выйти с конкретными предложениями по улучшению обстановки.

Джонни устало вздохнул.

– Сейчас я, как и Крис, не могу забегать вперед.

Элджарн покачал головой.

– Если для Крис эта отговорка простительна, то для тебя – нет. Пока на Авентайне будут Кобры, опасность, которую мы пережили, по-прежнему будет угрожать нам. Поэтому уже сейчас надо начинать действовать и постараться снизить вероятность рецидива до минимума.

– Успокойся, Оррин. Ты уже начинаешь говорить о политике, а мой жизненный опыт так далек от нее, как от нас центр Доминиона. Я даже не имею представления, с чего тут можно начать.

– С того, чтобы убедить Кобр, что любое нападение на правительство равносильно нападению на них самих, – сказал Элджарн. – Кен сражался с Челлинорой потому, что для него этот бунт был ударом по чести его семьи. Возможно, и у тебя были аналогичные причины. Как мне кажется, мы должны взывать к чувству вашей личной заинтересованности. А ваша личная заинтересованность, на мой взгляд, должна быть непосредственно связана с правительством.

Когда до Джонни стал доходить смысл сказанного, он нахмурился.

– Ты считаешь, что мы должны непосредственно входить в правительство?

– Я думаю, что это неизбежно, – сказал Элджарн. И хотя голос его звучал твердо, беспокойные руки выдавали чувство неуверенности. – У вас, Кобр, гораздо больше влияния на этот мир, чем предполагало правительство. И как бы то ни было, ему придется перестроиться, чтобы сделать поправку на это обстоятельство. Нам не остается никакого выбора, кроме как довериться вам законным путем, либо снова подвергнуться риску оказаться в хаосе, который чуть было не создал Челлинор. Нравится тебе это или нет, но сейчас, Джонни, вы – важная политическая сила. И именно, на тебя ложится ответственность за то, чтобы Жу это пенял.

Уловив иронию ситуации, Джонни поморщился. Вероятно, в какой-то степени Челлинор оказался победителем.

– Да, – вздохнул он. – Я полагаю, что это мой долг.

ОТСТУПЛЕНИЕ

Для опытного наблюдателя все признаки были налицо.

И они не вызывали сомнений. Второстепенная фраза в официальном послании Трофтов Комитету, некоторые незначительные смещения периметра торговых и сторожевых звездных кораблей, комментарии по поводу очевидного подстрекательства Трофтов, сделанные Министи. Это были на первый взгляд незначительные, сами по себе ничего не значащие признаки. Но рассмотренные в совокупности, они, словно крохотные кусочки мозаики, наводили на мысль, что после пятнадцатилетнего существования на своей территории Коридора для прохождения кораблей Доминиона Трофты наконец стали уставать от этого.

Вэнис Дарл мрачно нахмурился, рассматривая ночной вид Купола за окном своего офиса.

Недовольство Трофтов не было причиной для беспокойства. Большинство членов Комитета искренне изумлялось тому, что Коридор существовал так долго. Звездные Силы вот уже на протяжении одиннадцати лет осуществляли свои планы, и если не произойдет ничего экстраординарного, то в самое ближайшее время они вынуждены будут опробовать свою новую стратегию на практике. Буквально в течение года.

Без слов было ясно, что жертвой новой войны предстояло стать Авентайну и двум его еще не вставшим на ноги колониям, тем самым мирам, из-за которых и назревал военный конфликт. Это, по мнению Дарла, сводило будущую попытку защитить колонии на нет.

Но какими могли бы быть альтернативы? Поначалу комитет был вынужден согласиться с планом колонизации под давлением обстоятельств. Но теперь, когда по Коридору в обратном направлении пошли редкие минералы и фармацевтическое сырье, его отношение к колониям изменилось радикально. Поскольку, согласно договора, военным кораблям было запрещено появляться на территории Трофтов, у Доминиона не было возможности защитить Авентайн. Они могли это сделать только в случае непосредственной военной угрозы, о которой правительство узнало бы только по прошествии нескольких лет.

В политике существовало универсальное правило, суть которого сводилась к тому, что если какая-либо угроза не была пресечена сразу после возникновения, впоследствии обходилась очень дорого.

Протянув руку, Дарл прикоснулся к аппарату внутренней связи.

– Да?

– с экрана на него смотрело лицо молодого человека.

– Ты уже сверил ботанические данные Авентайна?

– Да, сэр, – кивнул Джейм Моро. – Они на вашем письменном столе с пометкой «Бот/физ. 111, Авентайн». Я положил их туда, пока вы были на собрании по общим направлениям политики.

– Спасибо, – Дарл взглянул на часы. – Ты тоже можешь идти домой, Моро. Если мне что-то понадобится, мне поможет ночной персонал.

– Хорошо, сэр. Позвольте мне только сказать сначала, что в той магнитной карточке есть пункт, который может представлять для вас особый интерес, если я правильно понял предмет ваших поисков. Он помечен двойной звездочкой.

– Спасибо, – снова сказал Дарл и выключил связь. «Если ты правильно понял, что я ищу! – подумал он, искоса взглянув на пустой экран. – Если бы я сам понимал, что я ищу, то, вероятно, уже давно нашел бы это». Исследования по самообеспечению, предложения по устрашению – все это работало и все имело смысл. И Дарл в любой момент был готов начать воплощение своего плана. Но чего-то недоставало, какого-то основополагающего камня, который бы гарантировал заинтересованность в его пакете предложений как здесь, так и на Авентайне. И это что-то обязательно должно существовать… Но пока Дарл не представлял себе, что оно собой представляло.

Перебрав на столе все полученные сообщения, он, наконец, нашел магнитную карточку Моро. Вставив ее в компьютерную панель, он начал поиски двойной звездочки. Оказалось, что это был анализ некоего растения типа тростника, именуемого блусса, заросли которого в изобилии заполняли влажные низины Авентайна. Это растение деловито концентрировало в себе один из стратегических металлов, необходимых для самообеспечения планеты. Цикл роста, экологическая ниша, биохимия – он быстро просмотрел все данные обзора, переснятые Моро непосредственно с файлов владельца. Биохимическая реакция на климатические изменения…

Он помедлил и прочитал еще раз более внимательно. Откинувшись на спинку кресла, прочитал снова. Запросив последние климатические данные, полученные с Авентайна, ознакомился с ними и связался с ночной сменой, обслуживающей компьютеры Купола. Он дал им задание найти данные по фауне колонии. Главный программист внимательно выслушал, сообщил Дарлу, что на выполнение задания понадобится несколько часов, и отключился.

Теперь члену Комитета оставалось только ждать. Бели он и впрямь нашел свой неуловимый краеугольный камень… Но и в этом случае еще предстоит масса работы для обоих заинтересованных миров. К тому же не было никакой гарантии, что план даже при успешном его внедрении сработает.

Еще в начале своей работы в Комитете он ощущал на своих плечах давящее бремя неуверенности. Но теперь, когда миновало более десяти лет, его эмоции стали более уравновешенными. Он сделает все, что в его силах, а об остальном пусть позаботится Вселенная.

Судьба и на этот рае была милостива. Через шесть часов, когда он проснулся, его ждали результаты моделирования.

Они были положительными.

Он очень внимательно прочитал весь доклад. Да, желанный краеугольный камень был найден. Неожиданно, там, где его не искали, но, главное, найден. Теперь настало время проверить, сойдутся ли вместе все составляющие, которые он уже собрал. А если так…

Если так, то Доминиону предстояло увидеть, как Трофты отнесутся к тому, что правила игры изменились не в их пользу.