Раньше ей не доводилось бывать в космопорту Абрегадо-рэй, но, шагая по закоулкам, Мара пришла к выводу, что он до последней выбоины на камне достоин своей репутации. Что на первый взгляд и не скажешь. Наоборот, аккуратное такое, чистенькое местечко, хотя антисептиком воняет так, что становится ясно: чистота здесь явление, насаждаемое сверху, а не результат стремлений обитателей. Вокруг все удивительно спокойно, переходы и посадочные площадки патрулируются службой безопасности, которую видно за стандартный километр, несмотря на то что они не утруждают себя униформой.

Но под внешним лоском запашок не скроешь. Он прорывается в вороватых повадках местных завсегдатаев, в добросердечии охранников, в жадных взглядах вроде бы простых прохожих, а на самом деле точно таких же охранников, как те, кто носит форму. Космопорт — а может, и вся планета — держится лишь на силе бластера.

Маленький тоталитарный режим, а значит, население мечтает лишь о том, как отсюда сбежать. Как раз то самое место, где все продают друг друга по цене билета на волю. То есть если хоть кто-то пронюхает, что под самым носом охраны находится контрабандистская шаланда, то Мара сумеет пройти лишь десять шагов, прежде чем окажется в самом центре событий. Приближаясь к потрепанной двери с полустершейся надписью «Посадочный док 21», Джейд надеялась, что здесь нет ловушки. Глядя с оптимизмом в будущее, она могла бы сказать, что эта планета — последнее место в Галактике, где она хотела бы умереть.

Дверь оказалась незапертой. Задержав дыхание, мило улыбнувшись прошагавшим мимо нее двум охранникам (на этот раз упакованным по полной форме), Мара вошла в док.

«Небесный тихоход» она опознала с первого взгляда. С того мгновения, как Финн Торве бросил посудину в доке номер шестьдесят три на этой самой планете, она ничуть не изменилась. Джейд бросила внимательный взгляд туда, где лучше всего было разместиться засаде, но никого не увидела. Тогда она решила приглядеться к складному креслу возле опущенного трапа. В кресле, развалившись, дремал темноволосый пацан.

Ошибка, поправила себя Мара. Парень и не думал спать. Сидит себе и наблюдает за гостьей из-под густой челки, занавесившей глаза. Вторая ошибка. Пацану далеко за двадцать, и даже ленивая поза на пару с неуставной стрижкой не могут развеять ауру, окружающую его. Джейд с легкостью представила, как при малейшей опасности парень ловко и быстро перетечет от дремотной неги в состояние боевой готовности. И отстрелит незваному гостю голову.

— Привет! — широко улыбнулся темноволосый, убирая с колен персональную деку.

Работал в поте лица, да вот сморило на солнышке? Как же!

— Не самый плохой день, чтобы нанять корабль, — продолжал парень. — Интересуешься?

— Нет, — честно ответила Мара, подходя ближе и пытаясь смотреть во все стороны одновременно.

Кореллианский акцент темноволосого смутил ее. Ее мнение о представителях этой планеты оставляло желать лучшего, но все же Мара с трудом представляла кореллианина, которого можно заставить добровольно участвовать в имперской засаде. Труднее этого — только подделать их акцент.

— У меня настроение приобрести что-нибудь, — продолжала Мара. — Кстати, какого типа эта летающая шляпная картонка?

— «Харкнерс-баликс девять-ноль-три», — отрапортовал темноволосый, вновь возбудив подозрения, потом фыркнул в запоздалой попытке продемонстрировать уязвленную гордость. — Шляпная коробка, тоже мне…

Актером он был никудышным, к тому же на честной физиономии читалось откровенное отвращение к шпионским тайнам плаща и кинжала. Девушка прикусила язык, про себя пообещав оторвать Торве голову за столь нелепый пароль.

— А по мне, это модель «девять-семнадцать». А то и все «девять-двадцать два».

— Не-а, — парень по-мальчишески мотнул длинной челкой. — «Девять-ноль-три». Поверь мне…

Он вдруг криво ухмыльнулся и добавил не уговоренное:

— Мой… — он замялся и продолжил после секундной паузы: — … дядя чинил на таких шасси. Пошли внутрь, покажу различия.

И без усилий перетек в вертикальное положение.

— Всю жизнь мечтала… — пробурчала Мара, поднимаясь следом за темноволосым по трапу.

— Рад, что ты наконец-то решила меня навестить, — бросил парень через плечо. — Я уже боялся, что тебя поймали.

— Вероятность не исключена, — огрызнулась Джейд. — Особенно если ты не заткнешься. Тебе обязательно орать на весь порт?

В темных глазах промелькнула обида, но парень лишь махнул рукой.

— Да ладно тебе! Все твои дроиды заняты уборкой. Выгребают мусор из межпереборочного пространства, — пояснил он. — Там такой грохот, что оглохнет и ранкор, не только «жучки».

Теоретически этот задохлик прав. Но практически… Ладно, если местные власти давно держат док под наблюдением, неприятностей не избежать.

— Как тебе удалось выцарапать корабль из-под ареста? — поинтересовалась Мара. — Только не говори мне, что это не стоило тебе и плевка ситха?

Нет, решила она, внимательно наблюдая за собеседником. Карьера профессионального лжеца ему не грозит. Вся ложь вышла из него с первым младенческим криком.

— Да не то чтобы… — парень провел рукой по шевелюре в тщетной попытке справиться с челкой; жесткие, как проволока, волосы торчали в разные стороны. — Администратор сказал, что это ни в какие ворота не лезет, но особо не печалился, — он опять ухмыльнулся. — За такую взятку, что я ему сунул, мог хотя бы поцеловать на прощание. Кстати, меня зовут Ведж. Мы с капитаном Соло друзья.

— Приятно познакомиться, — Мара изобразила приличествующую случаю улыбку. — А что, Соло занят чем-то особенным?

Парень помотал головой; разумеется, челка тут же упала ему на глаза.

— Спешно отбыл по каким-то там неотложным делам, вот и попросил меня провернуть эту сделку. Все равно меня подписали на эскортирование в соседнюю систему, так что — никаких проблем.

Джейд все-таки решила взглянуть на него повнимательнее; уж больно не вязалась косматая голова с манерами и лексикой. Невысокого роста, подвижный, поджарый, с отточенными стремительными движениями…

— Ты пилот «бритвы»? — запустила она пробный шар.

Почти попала. Парень не на шутку обиделся.

— «Крестокрыл», — поправил он Мару. — Мне нужно вернуться до того, как загрузят караван. Хочешь, провожу тебя?

— Спасибо, как-нибудь в другой раз, — каким образом ей удалось удержаться в рамках приличий, девушка не понимала.

Ей очень хотелось вколотить в растрепанную голову пилота-истребителя, что первым правилом хорошего контрабандиста является тихое и спокойное поведение, каковым не может считаться вылет из третьесортного порта в сопровождении новенького сверкающего «инкома Т65» со знаками различия Новой Республики.

— Передай Соло мою благодарность.

— Ладно. Да, вот еще что! — спохватился Ведж. — Хэн хотел, чтобы я спросил… Может, вы, ребята, заинтересованы в продаже информации об одном нашем глазастом друге?

— Глазастом друге? — Мара покосилась на него.

Ведж пожал плечами.

— Хэн так выразился, не я. Сказал, что ты все поймешь.

— Я прекрасно все поняла. Передай ему, что послание получено.

— Ладно, — парень все не уходил. — Слушай, мне показалось, что он не шутил…

— Я сказала: послание получено.

Он опять пожал плечами.

— Ладно… просто делаю, что попросили. Доброго пути.

Парень кивнул ей как старому хорошему другу и стал спускаться по трапу. Кажется, он даже что-то негромко насвистывал сквозь зубы. Все еще ожидающая ловушки и подвоха Мара проводила его взглядом, подождала, когда за ним закроется дверь, потом подняла трап, закрыла люк и пошла готовить корабль к взлету.

Как мило! Оказывается, большую часть работы уже сделали, и она, кажется, догадывается, кто именно. Никогда бы не заподозрила в пилоте-истребителе такое знание старого фрахтовика. Так что на все про все ушло минут пятнадцать — примерно столько времени диспетчерам понадобилось, чтобы подтвердить разрешение на взлет. После чего ей пожелали счастливого пути. Мара поблагодарила и на антиграве вывела «Тихоход» на орбиту.

Она уже собиралась разгоняться, когда прихватило затылок.

— Только не это…

Джейд поспешно сверилась с приборами. Сканирование ничего не дает, что на такой близости к планете совсем неудивительно. Кто угодно может сидеть за горизонтом, от одинокой ДИшки до имперского «разрушителя».

А вдруг пронесет?

Мара раскочегарила двигатели на полную мощность; ускорение мягко вжало ее в спинку противоперегрузочного кресла. Из динамиков раздался оскорбленный рык диспетчера, который пытался вразумить пилота, что на такой скорости да с низкой орбиты… Мара не стала слушать. Она включила навигационный компьютер, надеясь, что Торве перенял хотя бы одну привычку Когтя Каррде.

Так оно и оказалось. Расчет прыжка уже был произведен и введен в память. Данные только ждали, когда их слегка подкорректируют — с поправкой на прошедшее время — и ими воспользуются. Что Мара и сделала и вновь посмотрела на обзорный экран…

… на котором прямо по курсу красовался треугольник «виктории». Похоже, имперец только что вылез из-за горизонта.

И самым недвусмысленным образом направился прямиком к «Тихоходу». Шел хорошо, с курса не сворачивал.

Может быть, зря она отказалась от любезного приглашения составить компанию?

Целое мгновение Мара смотрела на приближающийся «разрушитель» и лихорадочно соображала, что предпринять. И все это время знала, что любая попытка обречена на провал. Командир корабля спланировал перехват с изысканным мастерством: учитывая вектор сближения и близость планеты, нет никакой возможности уйти из-под огня. А радиус действия установок захвата у «виктории» достаточный, чтобы перехватить «Тихоход» при попытке к бегству.

Второе мгновение Джейд тешила себя надеждой, что имперцы открыли охоту вовсе не на нее. Может, им больше хочется познакомиться с этим… как его? Веджем. Надежда испарилась. Один-единственный пилот, пусть даже и «крестокрыла», едва ли заинтересует Империю настолько, что за ним снарядят целый «разрушитель». Если же она ошибается… Память услужливо подсунула сводку боевых действий пятилетней давности; так вот почему его физиономия показалась знакомой, ну и наглец! Если она ошибается, и он такой драгоценный, то имперцы слишком рано выскочили из засады.

— Фрахтовик «Небесный тихоход», — громыхнул из динамика ледяной голос, — с вами говорит «звездный разрушитель» Империи «Непреклонный». Заглушите двигатели и приготовьтесь к подъему на борт.

Последние клочья надежды растаяли, словно сон. Остался кошмар, причем далеко не ночной. Имперцы искали именно ее. И в самом непосредственном будущем возьмут в плен.

Если только…

Мара включила комлинк.

— «Небесный тихоход» — «Непреклонному», примите мои поздравления. Какая бдительность! А я-то боялась, что мне придется обшарить еще пять систем в поисках имперского боевого корабля.

— Отключите защитные системы…

Стандартное обращение оборвалось на середине. Кажется, на «Непреклонном» сообразили, что обычный имперский пленный должен как-то иначе реагировать на предложение сложить оружие.

— Как только я поднимусь на борт, — продолжала гнать волну Мара, — я хочу говорить с капитаном. Я требую, чтобы он организовал мне встречу с Гранд адмиралом Трауном и предоставил транспорт туда, где на данный момент находится «Химера». И приготовьте луч захвата, у меня нет ни малейшего желания собственноручно сажать этого урода.

Она с удовольствием выслушала напряженное шушуканье на другом конце. Потом негромко затрещали клавиши, потом кто-то на «Непреклонном» догадался прикрыть микрофон ладонью. Потом сбитый с толку бедолага-вахтенный предпринял еще одну попытку восстановить душевное равновесие и некое соблюдение устава.

— Э-э… фрахтовик «Небесный тихоход»?..

— Я передумала, — оборвала его Мара. — Давайте капитана прямо сейчас. Подслушивать тут некому.

Повисло гробовое молчание. Мара продолжала идти прежним курсом, хотя сомнение уже запустило в нее свои зубы. Это единственный способ, строго напомнила она себе.

— Говорит капитан «Непреклонного», — прозвучал новый голос. — Назовите себя.

— Я — та, кто обладает ценной информацией для Гранд адмирала Трауна, — Мара сменила резкость на высокомерие. — На данный момент это все, что вам нужно знать.

М-да, командир корабля это вам не младший офицер, в чем немедленно убедилась Мара Джейд.

— Согласно нашим данным, вы являетесь членом банды Тэлона Каррде. Следовательно, вы, как и ваш хозяин, объявлены вне закона, — сухо сообщили с «Непреклонного».

— То есть по-вашему подобная личность не может сообщить Гранд адмиралу ничего полезного? — Джейд опять подпустила в голос морозца.

— Ну что вы, — откликнулся «Непреклонный», — уверен, что наоборот. Просто никак не могу придумать причину, зачем я должен отвлекать Гранд адмирала на проведение, в конечном счете, тривиального допроса.

Левая рука непроизвольно сжалась в кулак. Ну нет, только не общение с любознательными ребятами из следственного отдела!

— Не советую, — буркнула Мара, потом попыталась вернуть голосу надменность, с каким говорили при дворе Императора. — Гранд адмирал останется недоволен. Очень недоволен.

Последовала короткая пауза. Определенно, капитан уже догадался, что ситуация не настолько проста, какой казалась. И так же определенно он не был готов прямо сейчас выкинуть белый флаг.

— У меня есть приказ, — уныло изрек он. — Чтобы сделать для вас исключение, мне нужно нечто большее, чем голословное утверждение.

Джейд не была готова к удару. Столько лет прятаться от Империи, от всех, кто мог опознать ее, и вот, чем все кончилось!

— Тогда передайте Гранд адмиралу… код допуска: «Хапспир, баррини, корболан, триаксис».

Еще одна пауза.

— Ваше имя? — уважительно поинтересовался капитан.

Приборы зафиксировали активизацию луча захвата. Капитан не терял времени даром. Теперь действительно ничего не оставалось, как пройти через все.

— Скажите ему, — медленно и по возможности спокойно произнесла Мара Джейд, — что он знал меня как Руку Императора.

* * *

Вместе с «Небесным тихоходом» ее подняли на борт, предоставили в распоряжение одну из офицерских кают… а затем рванули прочь от Абрегадо со скоростью и прытью минокка, которому подпалили хвост.

Остаток дня Мару никто не тревожил, ночь она тоже провела в одиночестве, никого не видела, ни с кем не разговаривала. Еду исправно доставлял дроид СЕ-4 из обслуживающего персонала; все другое время дверь каюты была заперта. Сложно было сказать, была причина вынужденного уединения в приказе командира корабля или распоряжение исходило свыше, но, по крайней мере, у Джейд появилось время, чтобы спланировать разговор.

Точно так же невозможно было узнать, куда они направляются, но стон надрывающихся двигателей, слышимый даже здесь, подсказал, что корабль идет на критической для своего класса скорости. А может, даже превышает ее процентов на пятьдесят. Мара проделала несложный расчет: получилось, что «Непреклонный» покрывает сто двадцать семь световых лет за стандартный час. Некоторое время Джейд забавлялась, пытаясь угадать, в какой системе они в конце концов окажутся. Час проходил за часом, отследить все возможные системы становилось все труднее, и Мара забросила эту игру.

Через двадцать два часа после отлета от Абрегадо они прибыли в точку рандеву. И это оказалось последнее место, которое Мара ожидала увидеть. И уж точно последнее, куда хотела бы попасть. Место, где ее Вселенная погибла неожиданной и жестокой смертью.

Эндор.

* * *

— Гранд адмирал примет вас, — сообщил командир штурмовиков, делая шаг в сторону открывшейся двери и жестом предлагая Маре идти вперед.

Девушка бросила короткий подозрительный взгляд на телохранителя-ногри, серой тенью прилепившегося к стене, и шагнула через порог.

— А! — негромко произнес в тишине просторной каюты хорошо знакомый голос.

В двойном-кольце мониторов сидел Гранд адмирал; кожа его лица и рук резко и странно контрастировала со сверкающе-белоснежным мундиром, красные глаза светились нестерпимым огнем.

— Входите же.

Мара осталась стоять в дверном проеме.

— Почему вы привезли меня на Эндор? — требовательно спросила она.

Пылающие глаза прищурились.

— Прошу прощения?

— Вы меня слышали, — отрезала Джейд. — Эндор. Там, где погиб Император. За каким ситхом вы выбрали эту систему для встречи?

Хозяин каюты обдумал ее слова.

— Подойдите ближе, Мара Джейд.

Голос был богат обертонами и настолько притягателен, что девушка сообразила, что делает шаг вперед, когда было уже слишком поздно.

— Если это шутка, то на редкость дурная, — огрызнулась она. — А если проверка, так давайте побыстрее. Я спешу.

— Не то, и не другое, — вежливо отозвался Траун, как только Мара остановилась перед ним. — Выбор сделан совершенно по иной, независимой причине, — одна из густых иссиня-черных бровей едва заметно приподнялась. — Или, возможно, не совсем независимой. Еще увидим. Скажите мне, Мара Джейд, вы на самом деле чувствуете присутствие Императора?

Девушка глубоко вздохнула; воздух прорвался в легкие, вызвав такую боль, что девушка с трудом удержала крик. Видит ли Траун, как ей плохо только оттого, что приходится находиться здесь? Мара не знала и знать не хотела. Сколько еще Эндор будет хранить воспоминания? И есть ли Трауну дело до них?

Траун видел. Это стало ясно, как только Мара заметила, как он смотрит на нее. А что он обо всем этом думал, Джейд не узнала.

— Я чувствую его смерть, — ответила она. — И мне это неприятно. Давайте закончим побыстрее, чтобы я могла убраться отсюда.

Углы его губ дрогнули, как будто Гранд адмирала насмешила уверенность Мары, что она сумеет улететь с «Химеры».

— Будь по-вашему. Для начала мне бы хотелось получить доказательства, что вы та, за кого себя выдаете.

— Я дала капитану «Непреклонного» код высшего уровня доступа, — напомнила Джейд.

— Поэтому вы здесь, а не в карцере, — в том же тоне отозвался Траун. — Код не есть доказательство.

— Ладно, — Мара фыркнула. — Мы уже встречались во время торжественного открытия нового крыла Императорского дворца на Корусканте. На церемонии Император представил нас друг другу, но сказал, что меня зовут Лианна и что я одна из любимых его танцовщиц. Позднее на более частном приеме он сообщил вам мое настоящее имя и положение.

— Чему был посвящен второй прием?

— Присвоению одному экзоту звания Гранд адмирала.

Некоторое время Траун предавался размышлениям, не спуская взгляда с Мары.

— На обеих церемониях вы были одеты в белое платье, — наконец произнес он. — Если не считать пояса, на нем было только одно украшение. Какое?

Пришлось поднапрячь память.

— Небольшой аграф, — медленно сказала девушка. — На левом плече. Насколько я помню, стиль ксикуин.

— Воистину, — Траун протянул руку к консоли перед собой.

Помещение вдруг наполнилось голографическими изображениями ювелирных изделий на высоких узорных подставках.

— Где-то среди них есть и ваш аграф. Найдите.

Мара, не торопясь, осматривалась. Хорошо, что можно было отвернуться, значит, Траун не заметит, как нервно она хмурит брови. В те времена у нее были сотни платьев. Некоторые она надевала по разу и после этого забывала, как они выглядят. Как теперь вспомнить, как выглядело украшение на одном-единственном, если она даже не посмотрела, что именно приколола к нему в тот вечер.

Мара тряхнула огненной шевелюрой, пытаясь избавиться от неприятного звона в ушах. Когда-то она могла похвастаться великолепной памятью, и от рождения неплохой, а уж уроки Императора отточили ее до идеала. В каюте висела странная аура: как будто здесь кто-то умер…

— Вот это, — почти не думая, она указала на изящную безделушку.

Лицо ее собеседника не изменилось, но Джейд почувствовала, как Гранд адмирал чуть-чуть расслабился.

— Добро пожаловать домой, Рука Императора.

Он опять прикоснулся к клавиатуре, ювелирная выставка исчезла.

— Много же времени вам. понадобилось на возвращение.

Вопрос так и не был задан.

— А что мне здесь было делать раньше? — холодно отрезала Мара. — Кто, кроме Гранд адмирала, признал бы меня?

— И это — единственная причина?

Она вовремя заметила ловушку. Траун уже год распоряжался делами Империи, а ей не было до того дела.

— Были и другие, — уклончиво ответила она. — Но обсуждать я их не намерена.

Траун промолчал, линия его рта стала жестче.

— Так же, как не намерены обсуждать причину, по которой вы помогли Люку Скайуокеру сбежать от Талона Каррде? — после длительной паузы поинтересовался Гранд адмирал.

Ты убьешь Люка Скайуокера…

Мара вздрогнула. Она не стала бы клясться, на самом ли деле чей-то голос произнес эти слова или ей почудилось. Звон в ушах усилился. Император смотрел на нее из-под опущенного капюшона, сухие старческие пальцы крепко сжимали подлокотники трона, мерцающая ткань плаща обтекала фигуру…

Девушка с трудом опомнилась. Нет, не дождетесь. Не здесь, не сейчас, не перед Гранд адмиралом.

— Идея была не моя, — процедила она.

— И вы даже не попытались повлиять на решение? — полюбопытствовал Траун. — Вы, Рука Императора?

— Мы были на Миркре, — напомнила Мара. — Планете йсаламири.

Она оглянулась через плечо на мохнатую зверюшку, флегматично свисающую с рамы возле кресла наследника Империи.

— Сомневаюсь, что вы запамятовали их влияние на Великую силу.

— О, у меня отличная память, — кивнул Траун. — Именно йсаламири доказывают, что Скайуокеру помогали. Все, что я хочу знать, — кто отдал приказ. Вы? Сам Каррде? Или кто-то из его группы решил проявить самостоятельность?

Иными словами, чья голова покатится с плеч, добавила про себя Мара. Она смотрела на красные блики в глазах Гранд адмирала и вспоминала, почему Император поставил этого не-человека так высоко.

— Сейчас неважно, кто виноват, — сказала она. — Я пришла с предложением, которое стоит отмены возмездия.

— Я слушаю.

— Я хочу, чтобы вы прекратили травить Каррде и его подчиненных. Отменили премию, назначенную за их головы, очистили их имена перед всеми планетами и командирами войск, находящимися под вашим контролем, — Мара подумала, что взяла чересчур резво, но время безжалостно подгоняло. — А еще я хочу вознаграждения в три миллиона кредиток на имя Каррде.

— Интересное желание, — губы Трауна сложились в изумленную улыбку; остальное лицо застыло, будто парализованное. — Боюсь только, что я не настолько ценю Скайуокера. Или вместе с ним вы предложите мне Корускант?

— Не угадали. Я предлагаю флот Катана.

Улыбка поблекла.

— Катану?.. — едва слышно выдохнул Траун; глаза Гранд адмирала жадно заблестели.

— У вас плохо со слухом? Флот Катана, — подтвердила Мара. — Темное Воинство, если предпочитаете более напыщенное название. Полагаю, вы о нем слышали.

— Действительно… слышал. Где он?

Опять командный тон; стало быть, опомнился от потрясения. Но на этот раз Мара была готова.

— Я не знаю, — призналась она. — Знает Каррде.

Ей все-таки удалось заставить его растеряться.

— Как?.. Каким образом?

— Он вез контрабанду, дела пошли плохо, — кратко пересказала девушка, не вдаваясь в подробности. — Им удалось ускользнуть от сторожевых наштахов Империи, но не хватило времени проделать точные вычисления. И они выскочили из гиперпространства посреди флота, решили, что ловушка, прыгнули еще раз. Каррде был на вахте и сообразил, на что именно они наткнулись.

— Любопытно, — промурлыкал Траун, уже взяв себя в руки. — И когда произошло это занимательное событие? Только точно.

— Больше я ничего не скажу, пока мы не заключим соглашение, — заупрямилась Мара; уловила мелькнувший в глазах собеседника огонек. — И если вы подумали, что неплохо бы пропустить меня через сито разведки, не трудитесь жать кнопку. Я на самом деле не знаю, где находится флот.

Траун убрал руку с приборной консоли.

— А если бы знали, то сумели бы заблокировать сведения, — с сожалением вздохнул он. — Хорошо. В таком случае, поведайте мне хотя бы, где сейчас находится Каррде.

— Чтобы разведка вцепилась в него, а не в меня? — Мара расхохоталась. — Нет. Не выйдет. Отпустите меня, и я узнаю для вас координаты. Затем мы поторгуемся. Придем к выгодному для вас соглашению.

По лицу Гранд адмирала пробежала глубокая тень.

— Не смейте диктовать мне условия, Мара Джейд, — негромко отчеканил Траун. — Даже наедине.

Озноб неприятно щекотал между лопатками. Да, девушка очень хорошо помнила, почему Трауна сделали Гранд адмиралом.

— Я была Рукой Императора, — отчетливо выговорила она каждое слово. — Я говорила с ним… а даже Гранд адмиралам предписывалось только слушать.

Траун сардонически улыбнулся.

— Даже Руку Императора может подвести память. А скромному и хорошо выдрессированному курьеру приятно тешить себя мыслью о величии…

Мара ожгла его яростным взглядом.

— И у Гранд адмирала бывает склероз, — отбрила она. — Даже у экзота. Во имя Императора я объездила всю Империю, мне были даны полномочия принимать решения, которые меняли жизни планет…

— Полномочие пересказать волю Палпатина? — отмахнулся Траун. — Увольте. И неважно, что вы слышали его голос более ясно, чем другие Руки. Решения принимали не вы, а Император.

— То есть как это «другие Руки» ? Я была единственной!..

Она замолчала. Странное выражение на лице Гранд адмирала… нарастающий гнев иссяк.

— Нет, — выдохнула она. — Нет. Вы ошиблись.

В ответ Траун лишь пожал плечами.

— Я не хочу лишать вас ваших иллюзий, на данный момент это все, что вам осталось. — он что-то набрал на клавиатуре. — Капитан, есть доклад с летной палубы?

Ответа Мара не расслышала, да ее и не интересовал сейчас рапорт неведомой ей команды. Траун ошибся. Он не мог не ошибиться. Разве не Император нарек ее своей Рукой? Разве не привез лично на Корускант? Разве не обучал ее? Разве не научил пользоваться редкой восприимчивостью к Силе, чтобы Мара служила своему повелителю верой и правдой? Имератор не мог солгать ей. Не мог.

— Нет, не нужно, нет смысла, — сказал Траун и посмотрел на Джейд. — Нет ли у вас, случаем, объяснений, зачем Лейя Органа Соло прибыла на Эндор?

Чтобы вернуться из темного и запутанного прошлого, пришлось приложить усилие.

— Органа Соло ?.. Здесь ?.. А что она здесь забыла ?

— По крайней мере, корабль ее мужа здесь. Висит на орбите и, к сожалению, не представляет нам ни малейшего шанса выяснить, где носит хозяйку. Если она вообще на борту.

Он помолчал, барабаня кончиками длинных пальцев по консоли, покосился на йсаламири. Мара предусмотрительно старалась держаться подальше от рыжей твари.

— Хорошо, капитан, — обратился Траун к экрану. — Поднимайте фрахтовик на борт. Может быть, детальный осмотр даст что-нибудь определенное…

Пальцы еще раз выбили затейливую дробь.

— Что ж, Рука Императора, — внимание Гранд адмирала опять было отдано гостье. — Мы заключим соглашение. Темное Воинство в обмен на жизнь Каррде. Сколько времени вам понадобится на возвращение на нынешнюю базу своего нового работодателя ?

Мара прикусила губу. Собственно, почему бы и нет? Что такого, если она скажет? Галактика велика.

— Три дня на «Небесном тихоходе». Два с половиной, если поднажать.

— Тогда осмелюсь предложить вам поступить именно так. Потому что у вас есть восемь стандартных дней, чтобы узнать и сообщить мне координаты.

Джейд чуть не поперхнулась от возмущения.

— Восемь дней?! Да это же…

— Восемь дней. Или я лично разыщу Каррде и вышибу из него дурь вместе с координатами, но уже собственным способом.

Мара придумала с десяток резких ответов, но прикусила язык. Один раз ей уже было видение Когтя в пыточной камере. И совсем не хотелось повторения — наяву.

— Я сделаю все, что в моих силах, — пообещала она.

Повернулась и направилась к выходу.

— Уверен на все сто процентов, — сказал Траун ей в спину. — А потом мы сядем и долго-долго поговорим. О тех годах, что вы провели вне имперской службы… и почему вы так не спешили с возвращением.

* * *

Пеллаэон с трудом сохранял предписанное уставом спокойствие, хотя сердце колотилось так, что капитан опасался, что звук его слышен по всему кораблю.

— Флот Катана? — осторожно переспросил он.

Ему давно уже надоело изображать из себя опереточного идиота, но, во-первых, сейчас у него это получилось естественно и непроизвольно, а во-вторых, пусть лучше на нем Гранд адмирал оттачивает свои гениальные прозрения, чем на ком-нибудь из экипажа.

— Так сказала наша юная Рука Императора, — Траун пристально разглядывал скульптуру, словно надеялся, что та ему подскажет ответ. — Разумеется, она могла и солгать.

Пеллаэон машинально кивнул. Перед мысленным взором стройными рядами и колоннами маршировали нереализованные пока возможности. Капитан не был уверен, что справится с соблазном.

— Темное Воинство, — пробормотал он, вслушиваясь в эхо, которым отозвалось в мыслях старое название. — Знаете, а ведь я когда-то надеялся отыскать его.

— Как и большинство ваших сверстников, — сухо указал Траун. — Удалось установить на ее корабль «маячок» ?

— Так точно, сэр.

Взгляд непослушно блуждал по помещению, без особого интереса фокусируясь на очередном произведении искусства, потом переползал на соседнюю картину, потом — на скульптуру, потом вновь принимался за бесцельное путешествие. Темное Воинство… Забытое почти на пятьдесят пять стандартных лет. И теперь достаточно лишь протянуть руку.

Пеллаэон вдруг нахмурился. Многие из скульптур были смутно знакомы.

— Они украшали кабинеты руководства верфей Рендили и флотского департамента планирования, когда там работали над базовым дизайном Катаны, — ответил Траун на незаданный вопрос.

— Ясно, — Пеллаэон глубоко вздохнул и неохотно вернулся к реальности. — Сэр, вы понимаете, как неправдоподобна история, которую рассказала Джейд.

— Абсолютно неправдоподобна, — подтвердил Траун, обратив пылающий взгляд к капитану. — И все же правдива.

Он щелкнул переключателем.

— Полюбуйтесь.

Часть экспозиции исчезла. Остались только три дредноута, прикрывающие огнем «Госпожу удачу» и неопознанный фрахтовик. То, что Гранд адмирал уже показывал ему несколько дней назад.

Он со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

— Вижу, вы узнали корабли, — голос Трауна был полон мрачного удовлетворения. — Разница между обычными дредноутами и управляемыми единым компьютером почти незаметна, но если знать, на что обращать внимание, становится очевидной.

Пеллаэон хмуро воззрился на голограмму. Да, если знать, на что смотреть…

— С вашего позволения, адмирал, но чего ради Каррде станет обеспечивать беглого кореллианина кораблями?

— Согласен, смысла в его действиях не слишком много, — кивнул Траун. — Очевидно, на том злосчастном корабле не он один обладал мозгами. И этот второй тоже сообразил, на что они наткнулись. И нам нужно отыскать этого умника.

— А мы знаем, где искать? — искренне удивился капитан.

— Нет, — успокоил его Гранд адмирал, — но здесь в игру вступает логика. По словам Джейд, фрахтовик, на котором тогда служил Каррде, имел инцидент с имперской таможней. Это первое. Подобные инциденты, как правило, регистрируются. Мы покопаемся в прошлом Каррде и посмотрим на результат. Это второе. Джейд сказала, что корабль получил серьезные повреждения во время неудачного прыжка. Едва ли они производили ремонт самостоятельно, они должны были встать на прикол в крупном порту, что тоже должно быть зафиксировано. Это третье.

— Я дам задание разведке.

— Хорошо, — какое-то мгновение Траун разглядывал пустое пространство перед собой. — А еще я хочу, чтобы вы связались с Нилесом Шныром.

— Угонщиком?

— Именно. Пусть забудет о кореллианине и сконцентрируется на Соло с Калриссианом. В конце концов, если наш кореллианин действительно собирается присоединиться к Альянсу, разве флот Катана — не самое лучшее приданое?

Пеллаэон не успел ответить — пискнул комлинк.

— Да? — поинтересовался Траун. Пришлось подождать в почтительном молчании, пока Гранд адмирал выслушивал доклад.

— Цель только что перешла на скорость прыжка, сэр, — забубнили в динамике. — «Маячок» мы отслеживаем, сигнал четкий и сильный. Мы уже начали расчет вероятных координат.

— Вот и славно, лейтенант, — Траун потер руки. — Пока не затрудняйте себя расчетами. Наша маленькая рыбка еще не раз изменит курс, прежде чем выйдет на финишную прямую.

— Слушаюсь, сэр.

— И все же, — Траун выключил комлинк и посмотрел на терпеливо ожидающего Пеллаэона, — не стоит отпускать милую даму чересчур далеко. Лучше возвращайтесь на мостик, капитан.

— Слушаюсь, сэр, — Гилад Пеллаэон помедлил. — Но я почему-то считал, что мы должны дать Джейд время. Вы обещали ей…

Выражение Трауна изменилось. Черты почти человеческого лица стали жестче.

— Не заблуждайтесь, капитан, — холодно отчеканил Гранд адмирал. — Джейд больше не верна Империи. Существует вероятность, что она солгала. Может, ей просто хотелось, чтобы мы поверили в ее возвращение. Может, она сама в это верит. Но она не вернется. Какая, в сущности, разница? Она приведет нас к Каррде, а вот это уже действительно важно. Каррде и наш таинственный кореллианин — два пути к флоту Катана. Так или иначе, но мы его отыщем.

При упоминании Темного Воинства придушенное было возбуждение вновь зашевелилось, несмотря на попытки сохранить невозмутимость. Флот Катана. Две сотни дредноутов, которые ждут не дождутся, когда Империя заявит на них права.

— У меня такое чувство, адмирал, — сообщил Пеллаэон, — что наш последний удар по Альянсу несколько опережает расписание.

Траун вдруг улыбнулся.

— Мы скорректируем расписание, капитан.