Ремонтники с «Куэнфиса» залатали пробоины просто в рекордное время. Заказанный Скайуокером корабль уже ждал его на летной палубе, и не прошло и часа, как Люк был в космосе.

Отыскать среди груды свободно плавающих обломков небольшое кресло-катапульту в нерабочем состоянии задача безнадежная. Для подчиненных Каррде.

Для джедая — раз плюнуть.

Когда Мара нашлась, она была без сознания: от острого кислородного голодания и легкой контузии. Авес поднял девушку на борт «Дикого Каррде» и со всех дюз, рискуя зацепить за шальной обломок, рванул к звездному крейсеру, который, в конце концов, соизволил прибыть к месту оконченной схватки. Люк посмотрел, как их благополучно приняли в летный створ, и направился к «Катане». Возвращаться на Корускант хотелось в той компании, в которой он попал сюда.

Приступу острого самодовольства мешал вопрос: почему же для него было так важно спасти Мару?

Этого Скайуокер не знал. Он придумал тысячу разумных и стройных объяснений — от простой благодарности за помощь в бою до величественной теории, что для джедая вполне естественно спасать кого ни попадя во всех возможных ситуациях. Более того, это их (джедаев) прямой долг… вроде бы. Ни одно из объяснений не пришлось по душе. Наверняка он знал лишь одно: он обязан был спасти Мару.

Может, так потребовала Великая сила? Странно, раньше она не была так настойчива… Может, это последний всплеск детского идеализма и наивности? Люку нравилось считать себя серьезным и зрелым мужчиной, но здравый смысл подсказывал, что он несколько преувеличивает.

Скайуокер посмотрел на свое отражение в колпаке кабины. Из-под шлема выбилась светлая челка, нос картошкой, глаза плошками. М-да, зрелым мужчиной пахло разве что от летного комбинезона, а расставание с детством определенно затягивалось.

От горестных мыслей его отвлек сигнал комлинка.

— Малой?

— Да, Хэн, в чем дело?

— Возвращайся на «Катану», — странным голосом произнес кореллианин. — Немедленно.

Скайуокер взглянул на темную массу висящего впереди корабля. По спине наперегонки побежали мурашки. Голос Соло звучал так, словно его владелец прогуливался по разрытому кладбищу.

— Что стряслось?

— Неприятность, что ж еще, — ответил Хэн. — Я знаю, чем в ближайшее время намерена заняться Империя. И это не благотворительный базар.

Люк сглотнул.

— Уже лечу…

* * *

— Итак, — произнес Гранд адмирал Траун голосом, не сулящим никому и ничего хорошего. — Благодаря тому что вы постоянно отвлекаете меня, погиб «Догмат». Думаю, вы довольны.

Седовласого старика, сидящего напротив него, сложно было смутить.

— Не надо винить меня за некомпетентность ваших недоучек, — холодно отозвался магистр; льда в его голосе было не меньше, чем у Трауна. — Хотя, может быть, дело не в их неумении, а в талантах повстанцев. А ведь если бы «Химера» отправилась вместо «Догмата», вы сейчас были бы мертвы.

Лицо Трауна приобрело ультрамариновый оттенок. Пеллаэон сдвинулся на полшага за спину Гранд адмирала — и поближе к центру защитной сферы. В данный момент он пылал к йсаламири просто-таки неизбывной любовью и даже недоумевал, почему не набил этими милыми зверюшками все трюмы «Химеры». Пусть пахнут. Пусть гадят. Он лично предложит для этого дела собственную каскетку. Йсаламири, уютно устроившаяся на спинке адмиральского кресла, подняла пушистую мордочку и обнюхала рукав капитанского кителя.

Пеллаэон одним пальцем погладил ее и приготовился к вспышке гнева.

Но Траун умел владеть собой.

— Почему вы здесь? — спросил он. К'баот улыбнулся.

— С тех пор как вы появились на Вейланде в первый раз, вы дали много обещаний, Гранд адмирал Траун, — старик помолчал, разглядывая голографические скульптуры. — Я здесь, чтобы удостовериться, что вы их выполните.

— И каким образом вы собираетесь это сделать, осмелюсь спросить?

— Напомнив, что вы во мне нуждаетесь, хотя, скажем так, вы постоянно об этом забываете. А заодно я могу довести до вашего сведения, что возвращаюсь на Вейланд… и, пожалуй, поучаствую в проекте «Гора Тантисс».

Пеллаэон почувствовал, как сжимается от ненависти горло. Как было бы сладостно взять паршивого старикашку за бороду, доволочь до ближайшего шлюза и дать хорошего пинка за пределы «Химеры».

— Проект «Гора Тантисс»? — с прохладным любопытством поинтересовался Траун.

— Да, — К'баот подмигнул Пеллаэону. — О, капитан, мне многое ведомо! И о проекте тоже, несмотря на ваши детские попытки спрятать от меня истину.

— Мы хотели уберечь вас от излишних волнений, — заверил магистра Траун прежде, чем Пеллаэон успел открыть рот. — Неприятных воспоминаний, например.

К'баот так долго жевал бороду, что Пеллаэон заподозрил, а не застряло ли в ней что-либо съестное со времен последней трапезы.

— Может, и так, — наконец согласился он с изрядной долей сарказма. — И если вы говорите правду, премного вам благодарен. Но время взаимной вежливости прошло. С тех пор как я покинул Вейланд, Гранд адмирал Траун, силы мои возросли. Нет больше нужды беспокоиться о моих чувствах.

Он выпрямился в полный рост, даже голос его изменился. Вместо старческого дребезжания по каюте раскатился мощный баритон, отдающийся эхом от переборок.

— Я — К'баот, рыцарь Ордена и магистр. Сила, которая связывает мир воедино, подчиняется мне.

Траун неторопливо поднялся на ноги. Теперь он возвышался над стариком.

— А вы, — заметил Гранд адмирал мимоходом, — в свою очередь служите мне.

К'баот качнул головой:

— Больше нет, Гранд адмирал Траун. Круг замкнулся. Джедаи вновь станут править Галактикой.

— Поосторожнее в выражениях, К'баот, — предупредил Траун. — Воображать можете что угодно. Но не стоит забывать, что джедаи не устояли перед Империей.

Старик приподнял кустистые брови… и улыбка, исказившая его лицо, заставила Пеллаэона, молча наблюдавшего за разговором, похолодеть. Он помнил эту улыбку с Вейланда.

Тогда он окончательно убедился, что магистр безумен.

— Наоборот, — мягко, почти ласково проговорил старик. — Я — все то, перед чем Империя бессильна.

Он возвел очи к потолку и к голографической россыпи звезд на нем.

— Давайте же, — провозгласил К'баот, — обсудим новое устройство нашей Империи.

Люк смотрел на тела десантников, умерших от декомпрессии. Теперь, по крайней мере, было ясно, что такое странное он чувствовал в их разумах.

— Сомнений, конечно, быть не может? — услышал он свой собственный голос.

Хэн пожал плечами.

— Лейя сейчас занялась генетическим анализом. Но мне кажется, что это уже ни к чему.

Скайуокер кивнул, глядя на лица лежащих на полу мертвецов. Или, точнее, на одно лицо, повторяющееся раз за разом.

Клоны.

— Так вот в чем дело, — поговорил он тихо. — Имперцы отыскали где-то клонирующие цилиндры. И смогли заставить их работать.

— А это значит, что им не понадобятся годы на набор, подготовку и обучение экипажей их новых дредноутов, — тускло произнес Соло. — Может, несколько месяцев. Может, и того меньше.

Люк глубоко вздохнул.

— Что-то у меня дурное предчувствие на этот счет, Хэн.

— Ага. Добро пожаловать в наш клуб.