— Ваш запрос принят, «Тысячелетний сокол», посадка разрешена, — раздался из динамиков голос начальника диспетчерской службы Императорского дворца. — Вам освободили коридор к восьмому участку. Советник Органа Соло вас встретит.

— Спасибо, диспетчер, — Хэн Соло направил «Тысячелетний сокол» на малой тяге вниз, с отвращением разглядывая темные тучи, которые реяли над целым районом и злобно угнетали сознание, пробуждая предчувствие грядущих роковых кровавых боев за правое дело.

Хэн никогда не считал себя суеверным, но эти враждебные тучи определенно не прибавляли энтузиазма при посадке и вообще портили настроение. Кстати, о дурном настроении. Он потянулся и щелкнул тумблером интеркома.

— Приготовься к посадке, — окликнул он пассажира. — Мы уже на подходе.

— Спасибо, капитан Соло, — чопорно отозвался Ц-ЗПО.

Кажется, механический голос прозвучал даже суше, чем обычно. Должно быть, дроид все еще лелеял уязвленное самолюбие. Или то, что у дроидов заменяет это самое самолюбие, чем бы оно там у них ни было.

Хэн выключил интерком, морщась от досады на самого себя. Он никогда не питал особой любви к дроидам. Ему приходилось время от времени иметь с ними дело, но он старался, чтобы это случалось не особенно часто и только в случае крайней на то необходимости. Честно говоря, Ц-ЗПО был не самым худшим из его знакомых дроидов, но, если уж на то пошло, ни с кем из них ему не приходилось проводить наедине целых шесть дней в гиперпространстве .

Он старался. Честно, очень старался, хотя бы потому, что Ц-ЗПО нравился Лейе, и если бы они научились уживаться, она была бы довольна. В первый день после вылета со Слуис Ван он позволил Ц-ЗПО разместиться прямо в рубке, мужественно терпел его чопорное механическое бормотание и даже пытался поддерживать некое подобие нормальной беседы. На второй день в плане беседы он иссяк и предоставил Ц-ЗПО возможность болтать за двоих, а сам занялся профилактикой и ремонтом, в первую очередь — там, где проходы были настолько узкими, что двоим было бы не развернуться. Ц-ЗПО воспринял это неудобство с типичным энтузиазмом дроида и продолжал щебетать, оставаясь у наружного, ведущего в очередной лаз, люка.

К середине третьего дня Хэн проклял все на свете и категорически запретил дроиду приближаться к себе. Он прекрасно понимал, как будет недовольна Лейя, узнав об этом. Но если бы он, поддавшись искушению, превратил дроида в комплект запасных фильтров для воды, ей это понравилось бы еще меньше.

«Сокол» прорвался сквозь слой облаков. Внизу во всем своем великолепии показался Императорский дворец. Хэн заложил аккуратный вираж, удостоверился сам, что восьмая площадка свободна, и пошел на посадку.

Должно быть, Лейя ждала прямо под навесом, укрывавшим подход к площадке, потому что, когда Хэн опустил трап «Сокола», жена уже была возле корабля.

— Хэн, — сдавленным от волнения голосом выговорила она. — Благодарение Силе, ты вернулся.

— Привет, солнышко, — он бережно обнял ее, стараясь не слишком прижимать к себе мягкую округлость ее живота, которая за время его отсутствия стала еще больше. И почувствовал, как напряглись под его руками ее плечи и спина. — Я тоже очень рад тебя видеть.

На мгновение она вцепилась в него, прильнула, потом мягко высвободилась из объятий.

— Пойдем, нам пора.

Чубакка ждал их в переходе, со взведенным самострелом на плече.

— Привет, Чуй, — кивнул ему Хэн и получил порцию взрыкиваний в качестве ответного приветствия. — Спасибо, что позаботился о Лейе.

Вуки в ответ пророкотал что-то загадочно-уклончивое. Хэн удивленно посмотрел на него, но решил, что сейчас не время вытряхивать подробности их пребывания на Кашиийке.

— Ну, что я пропустил? — вместо этого обратился он к Лейе.

— Не слишком много, — ответила она, ведя их за собой по наклонному коридору в недра Дворца. — После первого шквала обвинений, Фей'лиа, похоже, решил дать страстям немного улечься. Он уговорил Совет позволить ему взять на себя часть обязанностей Акбара по внутренней безопасности. Но в этом качестве он ведет себя скорее как чистильщик, чем как администратор. Кроме того, он повсюду прозрачно намекает, что лучшей кандидатуры на должность главнокомандующего нам не найти и он готов взвалить это бремя на свои мохнатые плечи, но никаких конкретных шагов в этом направлении пока не предпринял.

— Не хочет паники, — предположил Хэн. — Обвинение в измене Акбара или кого-то вроде Акбара — это и так достаточно большой кусок, Совету и народу его нелегко переварить, требуется время. Если бы он еще и пересолил этот кусок, они могли бы подавиться.

— Судя по твоим словам, ты голоден, — отметила Лейя. — Да, в отношении Фей'лиа у меня такое же ощущение. Значит, у нас, по крайней мере, есть передышка, чтобы обдумать и попытаться распутать эти банковские дела.

— Ну, а что мы имеем? — спросил Хэн. — Все, что вы мне сказали, это что обычная банковская проверка выявила на счету Акбара нехилую сумму…

— Оказалось, что это была не обычная плановая проверка, — сказала Лейя. — В то утро, когда был атакован Слуис Ван, кто-то взломал сеть Центрального банка Корусканта. Досталось нескольким крупным счетам. Дознаватели провели тщательную проверку всех счетов, которые обслуживал банк, и обнаружили, что в то же самое утро на счет Акбара была переведена огромная сумма со счета одного из банков Паланхи. Ты знаешь, что такое Паланхи?

— Паланхи всякий знает, — хмыкнул Хэн. — Маленькая планетка на большом перекрестке, помешанная на собственной значимости.

— И свято верящая, что если им удастся сохранить нейтралитет в войне, они смогут получать прибыли от обеих противоборствующих сторон, — добавила Лейя. — Так вот, их центральный банк заявил, что эти деньги пришли не с Паланхи, их просто перевели через их банковскую систему. Наши люди до сих пор не смогли отследить, откуда именно.

Хэн хмыкнул.

— Держу пари, у Фей'лиа есть своя версия.

— И не у него одного, — вздохнула Лейя. — Многоуважаемый советник всего лишь в нужное время и в нужном месте первым сказал об этом вслух.

— И заработал пару лишних баллов, — проворчал Хэн. — Ладно, так где они держат Акбара? В старом секторе для пленных?

Лейя отрицательно качнула головой.

— Нет, для него это носит название домашнего ареста. Как ты понимаешь, Фей'лиа на большем не настаивал, он в этом вопросе проявил удивительный гуманизм и, как выразился сам Акбар, не стал до конца сливать воду из аквариума.

— Или расценил, что вода уже и так достаточно мутная, — грустно поддержал Хэн. — У него есть на Акбара что-нибудь, кроме этой банковской лажи?

Лейя вымученно улыбнулась.

— Только то, что мы чуть не потерпели поражение у Слуис Ван. И то, что именно Акбар в этом виноват.

— В поражении или в том, что мы его не потерпели, — уточнил Хэн, пытаясь хоть немного подбодрить жену и одновременно припоминая старые положения Альянса о содержании под стражей. Если память не подводила его, офицер, находящийся под домашним арестом, имеет право принимать посетителей, причем желающим посетить арестованного придется пройти лишь через минимум шестеренок бюрократической машины.

Хотя он запросто мог ошибаться на этот счет. Ему пришлось познакомиться со всеми этими правилами, когда он (видимо, с большого перепоя) позволил прилепить себе офицерские нашивки после битвы у Йавина. Но, ситх побери, если правила и положения всерьез его интересовали…

— И многих в Совете Фей'лиа удалось привлечь на свою сторону? — спросил он.

— Если говорить о тех, кто жестко разделяет его позицию, — таких всего двое, — ответила Лейя. — Если же тебя интересует, сколько советников склоняются на его сторону… ну, скоро сам увидишь.

Хэн споткнулся. Увлекшись невеселой беседой, он не обращал внимания, куда ведет их Лейя. И только теперь внезапно осознал, что идут-то они по парадному проходу, связывающему зал Совета с залом Слушаний.

— Погоди, — запоздало запротестовал он, — что, прямо сейчас?! А может, не надо…

— Извини, Хэн, — вздохнула Лейя. — Мон Мотма настаивала. Ты первый живой свидетель нападения на Слуис Ван, и у них к тебе накопился миллион вопросов.

Хэн посмотрел по сторонам — на высокие своды потолка, богатую резьбу стен, чередующуюся с витражами окон. С каждой стороны коридор окаймляли маленькие деревца с зеленовато-пурпурными листьями. Говорят, Император лично занимался оформлением этого коридора; Хэн считал, что та резкая неприязнь, которую всегда испытывал к этому месту, вызвана именно этим фактом.

— Чуяло мое сердце, что надо было послать вперед Ц-ЗПО, — проворчал он. Лейя ласково сжала его руку.

— Вперед, солдат. Сделай глубокий вдох и успокойся. Чуй, тебе лучше подождать здесь.

Обычно обстановка представляла собой расширенный вариант кабинета внутреннего Совета: овальный стол в центре помещения, здесь сидели собственно советники, а на скамьях, установленных вдоль стен, размешались их секретари и помощники. Сегодня, к удивлению Хэна, все больше напоминало зал заседаний Сената. Кресла стояли аккуратными, поднимающимися, как в амфитеатре, рядами. Каждый советник восседал в окружении своих помощников. Мон Мотма с обычным видом строгой учительницы расположилась у небольшой трибуны перед собранием.

— Чья это была идея? — шепотом спросил Соло, пока они с Лейей пробирались по боковому проходу, ведущему к свидетельскому креслу рядом с Мон Мотмой.

— Формально — Мон Мотмы, — ответила Лейя. — Но я тоже готова побиться об заклад, что на самом деле этот спектакль режиссировал Фей'лиа.

Хэн нахмурился. Он-то был уверен, что подобное подчеркивание ведущей роли Мон Мотмы — это последнее, на что согласился бы Фей'лиа.

— На него это не похоже, — пробормотал он. Лейя кивнула на трибуну.

— То, что Мон Мотма теперь в центре внимания, развеяло опасения тех, кто думал, что он метит на ее место. И обрати внимание, что такое размещение советников изолирует их друг от друга.

— Ясно, — кивнул Хэн. — Очесок, верно? Часом, сезонная линька у него не скоро, а?

— Нет, — спокойно согласилась Лейя. — Но этот комок собирается выжать из инцидента у Слуис Ван максимум выгоды для себя. Смотри сам.

Они разделились. Лейя села в первом ряду, рядом со своей помощницей, Зимой, Хэн направился к Мон Мотме и ожидающему его свидетельскому креслу.

— Мне надо принести клятву или что-то в этом роде? — без предисловий спросил он. Мон Мотма покачала головой.

— В этом нет необходимости, капитан Соло, — чуть натянуто произнесла она официальным тоном. — Садитесь, пожалуйста. Совет хотел бы задать вам несколько вопросов относительно последних событий на верфях Слуис Ван.

Хэн занял свидетельское место. Он нашел Фей'лиа — тот с сопровождающими ботанами сидел впереди, рядом с Лейей и ее помощниками. Пустых мест, которые могли бы означать временное отсутствие адмирала Акбара, в зале не было. По крайней мере, их не было впереди, там, где им полагалось быть. Советники, рассаживаясь согласно рангам, в стремлении быть как можно ближе к центру, сомкнули ряды, заняв его место. И это еще одна причина, по которой Фей'лиа затеял эту перестановку, смекнул Хэн: за прежним овальным столом место Акбара зияло бы пустотой.

— Прежде всего, капитан Соло, — сказала Мон Мотма, — хотелось бы услышать от вас, какую роль играли вы при нападении на Слуис Ван. Когда вы прибыли и что случилось потом — в этом духе.

— Мы добрались туда к самому началу сражения, — начал Хэн. — Прибыли в систему как раз перед появлением звездных разрушителей. Мы поймали передачу Веджа… то есть командира Разбойного эскадрона Веджа Антиллеса… что ДИ-истребители обстреливают верфи…

— Простите, капитан, — сладеньким голоском перебил Фей'лиа, — кого вы имеете в виду, когда говорите «мы» ?

Хэн посмотрел на ботана. Лиловые глаза, шелковистый бежевый мех и такое любезное, белое и пушистое выражение на мор… то есть на лице.

— Мой экипаж составляли Люк Скайуокер и Ландо Калриссиан, — сообщил Хэн то, что Фей'лиа и так, без сомнения, знал. Просто дешевая уловка, чтобы сбить с толку. — Ах да, еще были два дроида. Вы желаете знать их серийные номера?

По залу прокатилась волна плохо скрываемых смешков. Хэн испытал легкое удовлетворение, наблюдая, как кремовый мех пошел легкими волнами. Чтоб ты линял под дождем!

— Спасибо, нет, — любезно отказался Фей'лиа.

— Разбойный эскадрон вступил в бой приблизительно с сорока ДИ-истребителями и пятьюдесятью роботами-шахтерами, которые были украдены и каким-то образом заброшены на верфи, — продолжал Хэн. — Мы оказали помощь Пронырам в бою с истребителями и обнаружили, что имперцы использовали «копалки», чтобы попытаться угнать несколько ведущих кораблей, которые использовали для грузоперевозок. У нас была возможность остановить их. Все.

— Вы проявляете излишнюю скромность, капитан Соло, — снова заговорил Фей'лиа. — Согласно отчетам, полученным нами, это именно вы с Калриссианом без посторонней помощи сумели разрушить планы имперцев.

Хэн напрягся. Вот оно. Да, они с Ландо остановили имперцев, верно… Только вот для этого им пришлось поджарить нервные центры более чем сорока ведущим кораблям. Другого выхода у них тогда не было.

— Мне жаль, что пришлось разрушить корабли, — проговорил он, глядя прямо в глаза Фей'лиа. — Вы же не хотели бы, чтобы они попали в руки имперцам?

Мех ботана пошел волнами.

— Вы правы, капитан Соло, — примирительно сказал он. — У меня нет ни малейших возражений против методов, которые вам пришлось применить, чтобы воспрепятствовать попытке имперцев совершить ужасную кражу, какова бы ни бьтла цена ваших действий. С учетом сложившихся обстоятельств, вы и ваша команда справились просто блестяще.

Малость сбитый с толку, Хэн нахмурился. Он-то ждал, что Фей'лиа попытается сделать из него мальчика для битья. Однако, похоже, на этот раз ботан пропустил ход.

— Спасибо, советник, — только и сказал он, не придумав ничего лучше.

— Что вовсе не значит, что мы не должны придавать значения этой дерзкой вылазке имперцев, которая едва не удалась, — продолжал Фей'лиа, оглядывая зал. По его меху опять прокатилась волна. — Напротив. В лучшем случае успех может означать, что мы во многом недооцениваем наших боевых командиров. В худшем, это может означать… — он сделал патетическую паузу. — Измену!

У Хэна непроизвольно дернулась губа. Так вот оно что. Фей'лиа вовсе не менял своих привычек, он просто решил не тратить такую чудесную возможность на столь ничтожную мишень, как Хэн.

— При всем моем уважении, советник, — немедленно встрял Соло, — в том, что произошло у Слуис Ван, не могло быть вины адмирала Акбара. Вся операция…

— Простите, капитан Соло, — перебил его ботан, — но, при всем моем уважении к вам, позвольте мне обратить внимание собравшихся на тот факт, что корабли оказались на Слуис Ван практически беззащитные, с некомплектом экипажа именно потому, что именно адмирал Акбар отдал соответствующий приказ.

— Измена здесь ни при чем, — упрямо стоял на своем Хэн. — Ведь уже известно, что имперцы перехватывали наши переговоры…

— А кто несет ответственность за промахи нашей системы безопасности? — снова не дал ему договорить Фей'лиа. — Опять-таки вина ложится на плечи адмирала Акбара!

— Ну, так попытайтесь отыскать утечку, — буркнул Хэн. Краем глаза он видел, как Лейя, глядя на него, с упреком покачала головой, но Соло был слишком зол, чтобы подбирать выражения. — А пока вы будете этим заниматься, поразмыслите, как вы будете договариваться с имперским Гранд адмиралом. А я скромно постою в сторонке.

В зале стало абсолютно тихо.

— Что вы сказали? — переспросила Мон Мотма.

Хэн в душе обругал себя чесоточным таунтауном, от рождения страдающим дебилизмом. Он же не хотел никому об этом говорить, пока не представится шанс проверить все самому в архивах Дворца. Но теперь было уже слишком поздно.

— Имперцами командовал Гранд адмирал, — сказал он. — Я сам его видел.

Теперь в зале повисло совсем уж гробовое молчание. Совет в полном составе впал в ступор. Первой опомнилась Мон Мотма.

— Но это невозможно, — возразила она. — Нам известны все Гранд адмиралы.

Особой уверенности в ее фразе не прозвучало. Скорее, это выглядело так, словно она сама очень хотела бы на это надеяться.

— Я сам его видел, — повторил Хэн.

— Опишите его, — потребовал Фей'лиа. — Как он выглядел?

— Не человек, — ответил Хэн. — По крайней мере, не вполне человек. Внешне он выглядел почти как представитель человеческой расы, но у него была светло-голубая кожа, иссиня-черные волосы и красные горящие глаза. Я не знаю, к какой расе он принадлежит.

— Но всем известно, как Император недолюбливал не-людей, — напомнила Мон Мотма.

Хэн посмотрел на Лейю. Кожа на лице бывшей принцессы натянулась; Лейя сидела, оцепенев от ужаса, глядя куда-то сквозь него. Да, она-то хорошо понимала, что это все значит.

— На нем была белая униформа, — ответил Хэн Мон Мотме. — Никто из офицеров Империи, кроме Гранд адмиралов, не носит ничего подобного. Кроме того, мой источник называл его именно Гранд адмиралом.

— Наверняка, самозванец, — с энтузиазмом предположил Фей'лиа. — Какой-нибудь рядовой адмирал или один из уцелевших моффов пытается объединить вокруг себя остатки сил Империи. Как бы там ни было, это к настоящему делу не относится.

— Не относится к делу? — возмутился Хэн. — Слушайте, советник, если у нас объявится Гранд адмирал, который будет шляться по Галактике без присмотра…

— Если объявится, — твердо сказала Мон Мотма, — то мы будем знать об этом совершенно определенно. А пока нет смысла начинать обсуждения ваших предположений. Комиссии по расследованию вменяется в обязанность изучить возможность того, что один из Гранд адмиралов Империи мог остаться в живых. До тех пор, пока эта задача не будет решена, мы продолжим изучение обстоятельств атаки на Слуис Ван, — она посмотрела на Хэна, затем кивнула Лейе: — Советник Органа Соло, можете начинать задавать вопросы.

* * *

Наклонив голову к плечу, адмирал неторопливо вращал глазами. Лейя не смогла припомнить, приходилось ли ей видеть раньше эту каламарианскую мимическую пантомиму. Что она означала — изумление? Или, возможно, страх?

— Гранд адмирал, — наконец произнес Акбар. Его голос казался даже более скрипучим, чем обычно. — Имперский Гранд адмирал. Да. Это действительно многое объясняет.

— Но мы пока еще не можем с уверенностью утверждать, что это действительно был именно Гранд адмирал, — напомнила ему Лейя, покосившись на мужа, сидевшего с каменным лицом. Уж у Хэна-то определенно никаких сомнений на этот счет не было. Да и у нее тоже, если на то пошло.

— Мон Мотма оставила этот вопрос для дополнительного изучения.

— Они ничего не смогут отыскать, — покачал головой Акбар.

Это был уже скорее человеческий жест. Акбар всегда старался использовать человеческие жесты, когда имел дело с людьми. Это хорошо, значит, самообладание вернулось к нему.

— Когда мы только отбили Корускант у имперцев, я сам провел тщательный поиск в архивах Империи. Там не было ничего, кроме списка имен Гранд адмиралов и немного об их назначениях.

— Стерли перед тем, как унести ноги, — пробормотал Хэн.

— Или, быть может, эти записи никогда не существовали, — предположила Лейя. — Не забывайте, ведь это были не просто самые одаренные и выдающиеся военачальники, которых смог отыскать Император. Они были еще и частью его плана взять под свой контроль всю военную мощь Империи.

— Как и проект Звезды Смерти, — согласился Акбар. — Вы правы, советник. Пока Гранд адмиралы играли отведенную им военную и политическую роль, не было никаких оснований оглашать сведения об их личностях. Напротив, были все основания скрывать их.

— Так что, — хмыкнул Хэн, — это тупик.

— Все выглядит именно так, — подтвердил Акбар. — Поэтому информацию, которую нам необходимо получить, нужно искать в иных источниках.

Лейя повернулась к Хэну.

— Ты говорил, что у Слуис Ван, где вы видели Гранд адмирала, с вами был некий связной, источник информации. Но не упоминал его имени.

— Правильно, — кивнул Хэн. — Не упомянул. И не собираюсь упоминать. По крайней мере, сейчас.

Лейя наморщила лоб, пытаясь разобрать хоть что-нибудь на непроницаемом лице бывалого игрока в сабакк. Не преуспев, она напрягла свои зачаточные навыки джедая, чтобы хотя бы почувствовать, что у него на уме. Но и эти попытки были тщетны.

Она даже пожалела, что ей постоянно не хватало времени для тренировок. Но если Совет и раньше отнимал массу ее времени, то теперь и подавно расслабляться не придется.

— Мон Мотма все равно дознается, кто он, — предупредила она Хэна.

— В конце концов, я ей сам расскажу, — ухмыляясь, ответил Хэн. — А до тех пор пусть это будет наш маленький секрет.

— Как было с проверкой банковских махинаций?

— Трудно сказать, — по лицу Хэна промелькнула тень, — имя Совету все равно сейчас ничего не даст. Речь идет о целой группе, не желающей показываться на глаза сильным мира сего. Если, конечно, Империя до них еще не добралась.

— Ты знаешь, как их отыскать?

Хэн пожал плечами.

— Я как-то обещал спасти для них один корабль, до того как его отправят на свалку. Могу попробовать.

— Попытайтесь, — сказал Акбар. — Вы говорили, что брат советника Органы Соло был с вами у Слуис Ван?

— Точно, — кивнул Хэн. — Его гипердрайв требовал некоторого ремонта, но он, должно быть, отстал от меня не более, чем на пару часов, — Хэн посмотрел на Лейю. — Ах да, мы же еще собирались вернуть Ландо его корабль на Слуис Ван.

Акбар издал звук, отдаленно напоминающий сдавленный свист, — это у каламариан заменяло человеческое хмыкание.

— Нам необходимо выслушать их обоих. И коммандера Антиллеса тоже. В данный момент нам жизненно важно выяснить, каким образом имперцам удалось провести контрабандой столь серьезные силы мимо такого количества сенсоров.

Леия бросила на Хэна многозначительный взгляд.

— Согласно предварительному докладу Веджа, они были на борту фрахтовика, который сенсоры восприняли как пустой.

Глаза Акбара принялись вращаться в орбитах. Причем несинхронно. Повращались и остановились.

— Пустой? А не просто непрозрачный для сенсоров, как это выглядело? Когда датчики выведены из строя или при использовании статических помех?

— Ведж сказал, он был пуст, — ответил Хэн. — Мне почему-то кажется, что он знает, в чем разница между этим и эффектом от статических «глушилок».

— Пустой, — Акбар, казалось, от разочарования даже как-то осел в своем кресле. — А это может означать только одно: имперцы наконец сумели разработать настоящее маскировочное поле.

— Все к тому идет, — задумчиво согласилась Лейя. — Радует только то, что в их системе все еще полно недостатков, иначе они бы просто привели бы к Слуис Ван необходимые силы и разнесли бы верфи на мелкие клочья.

— Нет, — сказал Акбар, качая тяжелой головой. — Здесь что-то плавает в мутной водичке, мягко говоря. По своей природе маскировочный щит дает своему обладателю больше проблем, чем преимуществ. Локаторы и сенсоры укрытого маскировкой боевого корабля столь же бесполезны для него, сколь и для его противников, что делает его практически слепым и беспомощным. Хуже того — если они движутся, противник может выследить их по инверсионному следу ионных двигателей.

— Об этом я как-то не подумала, — призналась Лейя.

— Слухи о том, что Император разрабатывает маскировочное поле, ходили годами, — задумчиво проговорил Акбар. — По стечению обстоятельств, мне пришлось серьезно размышлять над этой проблемой. Однако слабости противника — слабое утешение. Маскировочное поле в руках Гранд адмирала все же остается опасным оружием. Он может найти способ, как использовать его против нас.

— Уже нашел, — пробормотал Хэн.

— Очевидно, так, — взгляд Акбара уперся в Лейю. — Вы должны найти способ снять с меня это глупое обвинение, советник. При всех своих амбициях и самоуверенности, советник Фей'лиа, к сожалению, не обладает тактическими навыками, которые необходимы, чтобы противостоять угрозе такого порядка.

— Мы освободим вас, адмирал, — пообещала Лейя с уверенностью в голосе, которой ей очень не хватало в душе. — Мы уже вовсю над этим работаем.

Раздался робкий стук, и дверь позади Лейи отворилась.

— Извините, пожалуйста, — звучным механическим тенором произнес приземистый дроид Г-2РД. — Ваше время истекло.

— Спасибо, — сказала Лейя, пытаясь побороть раздражение, и поднялась, чтобы уходить. Ей отчаянно хотелось остаться и поговорить с Акбаром еще, обсудить подробнее и новую угрозу со стороны Империи, и юридическую сторону их защиты. Но спорить с дроидами-охранниками бесполезно. Это не привело бы ни к чему, кроме того, что ее могли лишить права на посещение. У охранных дроидов были такие полномочия, а серия 2РД считалась очень обидчивой. — Я скоро вернусь, Акбар, — сказала она другу. — Или сегодня ближе к вечеру, или завтра.

— Удачи, советник, — последовала совсем короткая заминка, — и вам, капитан Соло. Спасибо, что пришли.

— Удачи, адмирал, — сказал Хэн. Они вышли и двинулись по широкому коридору. Позади них Г-2РД занял позицию у дверей.

— Должно быть, это ему нелегко далось, — сказал Хэн.

— Что далось? — спросила Лейя.

— Поблагодарить меня за визит.

Лейя с подозрением покосилась на мужа, но тот был абсолютно серьезен.

— Хэн, брось. Только из-за того, что ты подал в отставку…

— Он считает меня без пяти минут предателем, — закончил за нее Хэн.

Ответ насчет навязчивых идей так и вертелся у жены на языке — Хэну не нужно было обладать особыми талантами, чтобы понять это.

— Акбар никогда не был легким собеседником, — вместо этого сказала Лейя. Хэн покачал головой.

— Я не преувеличиваю, конфетка. Спроси Ландо, если не веришь. Раз ты бросил армию, цена тебе — плевок таунтауна, потому что ты ушел, а Акбар остался.

Лейя вздохнула.

— Ты не понимаешь мон каламари, Хэн. Они ведь никогда не были воинственным народом — пока Император не начал опустошать их мир, а их самих обращать в рабство. Ты знаешь, что их замечательные звездные крейсеры — это бывшие пассажирские лайнеры? Мы помогли им превратить их в боевые корабли. Может быть, то, что он чувствует, — это не столько злость на тебя за твой уход, сколько остатки вины плюс самобичевание за то, что он и его народ вступили в войну?

— Даже несмотря на то, что их вынудили?

Лейя смущенно пожала плечами.

— Знаешь, я не думаю, что среди нас найдутся такие, кто вступил в войну и не спрашивал потом себя — а не было ли другого пути? Даже тогда, когда все другие пути были уже испробованы и ни к чему не привели. Я помню, что я чувствовала, когда впервые примкнула к повстанцам. И, поверь мне, Мон Мотма, Бэйл Органа и те, кто были с ними, испробовали все, прежде чем поднять вооруженное восстание. Можешь себе представить, каково пришлось народам, которые всю свою историю проповедовали миролюбие?

— Ну… может, оно и так, — нехотя признал Хэн. — Я только хотел бы, чтобы они держали это все при себе и не вываливали на окружающих.

— Они стараются, — заверила его Лейя. — Просто иногда их старания особенно заметны.

Хэн пристально посмотрел на нее.

— Ты так и не рассказала мне, что такого произошло, что вы с Чуй снялись с Кашиийка и полетели сюда.

Лейя сжала большой и указательный пальцы. Она прекрасно понимала, что рано или поздно ей придется поведать Хэну о происшествии с ногри Хабаракхом. Но общий коридор Императорского дворца был последним местом, где она начала бы подобный разговор.

— Да ничего особенного, — ответила она. — Просто еще одно нападение…

— Еще одно что?

— Успокойся, ничего страшного, мы отбились, — утешила Лейя. — И я уже предприняла кое-какие меры безопасности. Потом расскажу, где-нибудь в более приватном месте.

Она почти физически ощущала, как он сверлит ее взглядом, чувствовала, как грызет его подозрение, что самого интересного она не упомянула, но Хэн не хуже ее понимал, что обсуждать такие вещи при всем честном народе небезопасно.

— Ладно, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — проворчал он.

Лейя вздрогнула, поймав ощущение близнецов внутри себя. Они уже так связаны с Силой… и все же они такие беспомощные.

— Я тоже на это надеюсь, — прошептала она.