Он сжимал в руке маленький бицепс своей жены, а её невероятные глаза потемнели до фиолетового, предав ее намерение сделать шаг назад. Шейн схватил ее за подбородок, чтобы удержать на месте, в поисках ответа, которого, он не был уверен, что заслужил.

Она бросила на него свирепый взгляд, и лёгкий румянец окрасил её скулы, но не достиг дерзкого носика, который Шей имел странное желание поцеловать.

— Моя половая жизнь не твое дело.

Он прикрыл веки.

— Ах, солнце, — выдохнул Шейн, — мы оба знаем, что это не так. Он отнял свою руку от подбородка Джоси, чтобы провести большим пальцем по её полной нижней губе. Шейн почувствовал укол наслаждения, когда девушка резко втянула воздух. Его мозг не мог вспомнить ее, но его тело жаждало выбить всю дурь из любого придурка, который посмел бы к ней прикоснуться.

Когда они остановились у стеклянных дверей больницы, на город уже опустились сумерки, и Шейн стал подмечать местность вокруг себя. На стоянке тридцать пять машин, а на другой стороне улицы три здания: одно — продуктовый магазин, второе — ломбард, где, возможно, может храниться оружие, и третье — магазин товаров первой необходимости. Существовал шанс, что возле стойки регистрации хранится припрятанный дробовик. Сверху над магазином располагался ряд жилых квартир, приблизительно три. По статистике, в одном из этих жилых помещений могло храниться огнестрельное оружие.

Откуда он это все знает? из-за внезапной клаустрофобии он практически казался нормальным, даже если стоял, склонив голову, словно пытался… что-то услышать… Что-нибудь. Но все звуки ощущались приглушенно, как будто его голова под водой.

Поэтому, Шейн сосредоточился на мягкой коже в своих огрубелых руках. У Джоси было классическое лицо, с тонкими чертами и ярко выраженными скулами. И все же ее подбородок выражал упрямство, что очень интриговало, и в своем роде, бросало ему вызов.

Джоси с силой стиснула зубы:

— Я не знаю, как сильно ты ушибся, но если ты сейчас же не отпустишь меня, то я надеру тебе зад.

Его улыбка выглядела неестественной, словно он слишком долго не использовал лицевые мышцы. Возможно, года два, с того момента, как она его бросила?

Пожав плечами, Шейн отпустил и отступил назад, выпрямляясь. Любое мимолетное движение вызывало в его черепушке сотни маленьких уколов боли. От боли в его глазах заплясали белые пятна.

— Мне нужно знать. Ты боишься меня?

Шейн и сам не знал точно. Сможет ли причинить ей боль? Мысль о том, что он может навредить такой крошечной беззащитной женщине, была словно удар в живот. Кем, черт возьми, он был?

Она деликатно выгнула одну бровь.

— Если ты спрашиваешь, можешь ли обидеть женщину, то ответ — нет. Если ты спрашиваешь, мудак ли ты, то мой ответ — да.

Шейн фыркнул, смеясь, и едва сдерживаясь от слепящей глаза агонии.

— Я ценю твою честность.

— Всегда, пожалуйста. — Она откинула белокурые локоны через плечо и распахнула двери выхода, впуская ночной холодный воздух. — Ты можешь вести себя так и дальше.

Он промолчал на ее высказывание, пользуясь моментом, чтобы как следует оценить ее стройное тело в мягком сером брючном костюме. У женщины была задница, которую он бы с удовольствием исследовал своими руками. Вспышка похоти прокатилось через него, оставляя неловкость. Шейн только что испугал ее, потом довольно резко угрожал ее бойфренду, ну а теперь он хотел ее полностью обнаженной. После короткого брака, он сам оставил Джоси. Что, если для этого имелись веские причины? Были ли серьезные основания для того, чтобы оставить его женщину незащищенной? Наверно нет.

Следуя за ней, он быстро ее догнал, при этом осматривая обширную парковку. Тихая, спокойная и хорошо освещенная в такой холодный вечер. От ветра немного шатались сосны, и летал в воздухе снег.

— Ты забираешь меня домой, мой ангел?

Шейн решил, что в итоге вынужден немного подлизаться к ней. Ему нужно было доползти до койки, пока голова не прекратит раскалываться от боли, а уж потом выяснить, кто с ним так поступил.

Полумрак и покой сейчас казались важнее, чем безопасность.

Джоси вздохнула, рывком доставая ключи из огромного кошелька, и продолжила шагать на своих остроносых туфельках к центру парковки.

— Нравится тебе или нет, но теперь я отвечаю за тебя. По крайней мере, пока ты не подпишешь бумаги. — Она остановилась и крутанулась так быстро, что ему пришлось придержать ее за руку, чтобы она не упала. Ее взгляд впился в его лицо. — Если, конечно, ты не в полном дерьме. Амнезия? Серьезно?

Она ощущалась чертовски хорошо в его руках. Не обращая внимания на свою мигрень, Шейн придвинулся к ней ближе, по-настоящему наслаждаясь вспышками понимания, а также проблеском раздражения на ее красивом лице.

— Я когда-нибудь обманывал тебя? — Вопрос был рискованным, учитывая, что он понятия не имел, врал ли когда-нибудь ей.

Раздражение уступило место злости, когда она прищурила свои глаза:

— Нет. Ты просто ничего мне не рассказывал.

О, но он причинил ей боль. Об этом говорили и сжатые в линию губы, и напряженные плечи, все говорило о том, что он причинил ей боль. Каким же ослом надо быть, чтобы обидеть такую нежную особу?

— Прости меня.

Она трижды моргнула и сделала шаг назад.

— Неважно.

— Я думаю наоборот. Какие бы ошибки я не совершил, очень сожалею.

Джоси была такая маленькая, что ее голова едва касалась его подбородка. Может, ему стоит избавить ее от груза собственной персоны — оставить в покое жизнь, которую она выстроила за последние два года.

Но он не мог. Он нуждался в тепле этой женщины, потому что внутри себя ощущал лишь холод. Когда-то она любила его. Возможно, сможет объяснить, за что.

Шумящий звук прорезал основание его черепа. Шейн поднял голову, чтобы осмотреть стоянку автомобилей, но спокойный вид внедорожников не внушал никаких тревог. Но, кто то наблюдал за ними, Шейн был в этом уверен.

Головная боль прошла, отодвинулась на задний план. В мозгу мелькнуло понимание того, что, возможно, ему не стоит так делать. Его пульс пришел в норму. Дыхание стало спокойным. Он притянул Джоси к себе с боку, не обращая внимания на боль при встрече ее плеча с его ушибленными ребрами, и поспешил вглубь парковки. Прохладный ветерок повеял ему в лицо, и на другом конце улицы Шейн заметил автофургон. Ага.

— Где твоя машина?

Женщина не смогла отделаться от его руки, сжимающей ее в защитном рефлексе.

— Прямо здесь. — Она указала брелоком на черную Тойоту Хайлендер, и звуковой сигнал открытия дверей разнесся эхом в тишине.

Его тело затопили волны адреналина, что подействовало на него более успокаивающие. Это не нормально. Надо ли ему больше опасаться себя самого, нежели своих преследователей?

— Ты должна была припарковаться под фонарем.

— Не читай мне нотаций.

— Тогда ты должна быть более осторожна. — У него возникло чувство, что он уже и раньше говорил ей такие слова. Затолкав воспоминания подальше, Шейн открыл дверь со стороны водителя, и Джоси забралась внутрь. Он последовал за ней, и, подхватив за тонкую талию, пересадил через центральную консоль машины, занимая водительское сиденье. Сомнения пытались потеснить его инстинкты, но его движения были грациозны, и хорошо обученные мышцы работали сложено, как будто отдельно от мозга. Боль начала давить ему на глаза, но Шейн отмахнулся от нее.

Джоси попыталась протестовать со своего места:

— Эй…

— Я поведу. — Шейн надавил на педаль тормоза и нажал на кнопку зажигания автомобиля. Паника скрутилась у него в животе, но он сильно и быстро сфокусировался, окружая себя спокойствием. Интересный трюк. — Советую пристегнуться.

— Нет…

— Сейчас.

Его голос понизился до командного шепота, взгляд врезался в нее так, что трудно было ему сопротивляться.

От удивления она выгнула брови. Закатив глаза с раздражением, Джоси дернула ремень безопасности. Нет. Она определенно его не боится.

Впервые с того момента, как он очнулся, Шейн ощущал свое тело знакомо. Спокойно, целеустремленно, сгруппировано. Угроза исходила от голубого автофургона. Он не усомнился в достоверности этого факта. Не сейчас, во всяком случае. Автомобиль стоял напротив одного из выездов с парковки, как будто терпеливо ждал кого то, вдали от освещения. Шейн посмотрел в зеркало заднего вида, где хорошо просматривался въезд на стоянку. Отлично.

Уверенным ходом внедорожник двинулся с места и начал маневрировать между рядов машин, приближаясь к выезду. Вдавив педаль газа в пол, Шейн резко сдал назад и проскочил через въезд парковки, заставляя шины визжать.

— Что за… — зашипела Джоси, прижимаясь руками к приборной панели машины, пока дежурный выскакивал из будки, размахивая руками.

Шейн развернул Тойоту вокруг на проезжей части, надавил на педаль газа и пронесся мимо нескольких автомобилей, прежде чем вывернуть руль и юркнуть в переулок, проехав так несколько кварталов.

— Какого хрена ты творишь? — прокричала Джоси.

Он поднял бровь, выезжая на улицу с односторонним движением, ведущую подальше от больницы.

— У тебя прекрасный рот, не правда ли, ангел?

— Боже, ты сумасшедший. У тебя сотрясение. Ты не должен садиться за руль.

Шейн глянул в зеркало заднего вида. Все чисто. Комок сомнений образовался у него в горле. Может быть, он и правда сошел с ума. Несмотря на это, мужчина больше не ощущал угрозы.

— Извини, я просто хотел немного развлечься. — Его вдруг осенило. У него не было не малейшего желания рассказывать ей об опасности. Интересно. Либо он не доверял ей, либо его инстинкты диктовали ему защитить ее. Тем не менее, Шейн решил поэкспериментировать, чтобы определить ее реакцию. Он прочистил горло: — Через дорогу от больницы в фургоне сидели люди, поджидающее одного из нас. Я почувствовал опасность.

Она медленно повернулась к нему.

— Что?

— Ты меня слышала. — Он сфокусировался на дороге, проезжая тихие витрины магазинов, и изучая периферическим зрением ее реакцию. У Джоси на шее затрепетала жилка, когда ее пульс стал ускоряться. Ее дыхание сбилось, и от нее повеяло запахом диких ягод. Каким же он был солдатом, раз имел такой уровень подготовки? Такие сверх развитые чувства? Его живот скрутило от страха.

Джоси покачала головой.

— Ты псих. Какой фургон? Там не было никакого фургона.

Таким образом, существовало два варианта. Либо, он не позволяет попасть ей в свой мир, либо она лжет. Стремление довериться ей застало его врасплох. Ну, блин. Ему нужно было перекантоваться с ней, пока к нему не вернется память.

Голосок в голове шептал, что это был самый подходящий предлог, как и любой другой, чтобы остаться с ней. Он свернул на главную улицу, минуя длинную линию автосалонов.

— В какую сторону мне ехать?

Тишину автомобиля нарушил ее вздох. Она посмотрела на бардачок.

— Выезжай на восточную федеральную трассу.

Интересно — он легко мог прочесть мысли, отражаемые на ее лице.

— В твоём бардачке есть оружие, дорогая?

Она подскочила, резко развернувшись к нему.

— М-м-м, да?

Шейн выгнул бровь.

— Пистолет?

— Да, миссис Смит. Ты научил меня стрелять и держать оружие поблизости.

Хорошо. Хотя он был бы очень благодарен, если бы она не стала использовать пистолет поблизости от него… по крайней мере, сейчас.

— Давай оставим его там, на месте, хорошо?

— Хорошо. — Она скрестила руки на груди.

Он влился в поток машин на федеральной трассе, следуя указателям, направился в Айдахо.

— Я благодарен тебе за то, что ты забрала меня домой, ангел. — Это прозвище. Если бы ее щечки порозовели, то он бы знал, что прозвище имело воздействие. Его периферическое зрение было отличным, также и его способность видеть в темноте — просто отменная. Кем или чем он был? Реальность начала накатывать на него.

— Я не уверен, что со мной случилось, но обещаю разобраться в этом.

— Уверена, твоя память вернется — ты самый сильный парень, которого я когда — либо встречала. — Слова Джоси об этом факте не звучали счастливо, и ее рука дрожала, когда она запустила пальцы в свои блондинистые волосы. — Слушай. Ты никого не знаешь в этом городе. Возможно, все что произошло, это простое ограбление. — Она повернулась к нему, смотря своими голубыми глазами, которые поблескивали от уличного освещения. — Ты можешь остаться со мной на несколько дней, пока к тебе не вернется память. Или, пока мы не разыщем твоих братьев.

Неуверенность. Она наморщила свой лоб. Женщина не хотела, чтобы он оставался с ней. Его сердце стучало тяжело. Его жена была доброй. Мягкой. Шейн взглянул на Джоси, тем самым давая понять, что смотрит на нее. На этот раз.

— Я сам себя сейчас не знаю, дорогая. Но точно уверен, что не отпущу тебя. — Ни в коем случаи он не поступит так глупо.

В ее опасных глазах полыхнул огонь.

— Ты бросил меня, дорогой.

Он удивился.

— Почему?

Ее взгляд дрогнул. Она повернулась на своем месте, смотря в сторону от него.

— Сверни на следующем выезде.

Ее красивые губки искривились от сомнений. Что она знала такого, чего не говорила ему? каким то образом, Шейн знал, как добиться от людей ответов — неважно, какой ценой. Холодок прокатился по его спине. Он не мог причинить боль кому то, как Джоси, или мог? Покачав головой, он включил сигнал поворота и съехал, следуя по дороге к маленькой тихой улочке.

— Езжай направо и в гору, возле Ньюкамер поверни налево, — указала она. — Мой дом четвертый справа.

Мягкий тембр ее голоса ласкал его кожу, обеспечивая комфорт и ощущение принадлежности.

Что-то подсказывало ему, что он не принадлежал ни одному месту. Шейн пристально рассматривал ухоженные дома по обе стороны улицы, многие из них были украшены тыквами, оранжевыми огнями и бумажными привидениями, свисающими с деревьев. Он также следил за огнями машин, которые следовали за ними. Еще важнее, он положился на свое чутье. Ничего. Никакой опасности, никакого страха. Хотя все-таки, что — то было не так с его слухом — как будто он ожидал услышать что — то еще. Что — то сверх меры. Что он упустил?

Он припарковался на подъездной дорожке, и перед его глазами возник белый дом — ранчо со смешными кустарниками, насаженными зеленной изгородью. Отделка была идеального темно — синего цвета. Беспокойство просочилось в его мысли. Он видел это место раньше. Приветное. Милое. Чистое.

— У тебя красивый дом.

Джоси вздрогнула, ее взгляд метнулся к нему.

Что? Он никогда не говорил комплименты? С рыком, Шейн нажал кнопку двери гаража на солнцезащитном козырьке и въехал внутрь. Чисто и опрятно, на стенах висели грабли, совки и различные инструменты с ручками розового цвета. От этого цвета в груди Шейна что-то защемило. Джоси не должна сама держать в руке молоток. Вообще никогда.

— Ты расскажешь мне всё, чтобы там не скрывала. — Он выпрыгнул из машины.

Она вышла из машины, захлопнула дверь, а затем ответила:

— Не скажу, что ты незаконно проник в мой дом. — Она постаралась пройти мимо него.

Он сместился, перегородив Джоси дорогу.

— Я не дал тебе выбора. — Он совершенно не хотел запугивать ее. Но сделал то, отчего она склонила голову и впилась в него взглядом.

От ярости Джоси уперла руки в бедра, а на ее скулах разлился румянец.

— Если думаешь, что можешь появиться спустя два года с долбаной амнезией и приказывать мне — лучше подумай еще раз!

Ладно. Она не испугалась. И когда Шейн расслабился, в его животе появился комок неловкости. Отчего Шейну пришлось скрыть улыбку, грозившую расцвести на губах.

— Я не уйду, пока все не вспомню.

Джоси глубоко вдохнула.

— Или уйди в сторону или станешь евнухом.

Невероятная женщина. В голову Шейна проникла нерешительность и удивление от того, насколько он хотел скооперироваться с Джоси. Хотел, чтобы она ему доверяла. Он отошел в сторону, пропуская ее, а затем вошел следом в аккуратную кухню с приборами из нержавеющей стали.

После чего закрыл и запер за ними дверь. Хороший ли Шейн или плохой?

— Я учил тебя драться? — Инстинкт твердил, что — пусть даже на короткое время — если он был с ней, то должен был научить.

— А может, это я тебя научила, — проговорила она, снимая пиджак, который кинула на стул с антикварной вырезкой, точно такой же, как и на столе.

Шейн вздохнул. От уюта кухни он чувствовал себя так, словно был переросшим забиякой. На верхних полках стояли красивые вазы и стеклянные блюда, весьма эклектичное сочетание, но, как ни странно, умиротворяющее. Холодильник украшали магниты с цветами и фразами. Это и был настоящий дом.

— Милый дом.

— Спасибо. — Она посмотрела на автоответчик, стоящий на островке. На аппарате мигала цифра два.

— Джоси, проверь сообщения. — Он продолжал говорить мягким тоном, хотя горел желанием сам нажать эту кнопку. Звонил ли ее парень? От этой мысли по телу пронеслась волна гнева, пробуждая боль в затылке. Так скоро голова вновь начала болеть. Какой хрен будет встречаться с замужней женщиной? С женщиной Шейна?

* * *

Джоси развернулась, по спине пробежал холодок тревоги. Шейн был собственническим и защитным мужем. Она не возражала, в конечном счете, кто против чувства защищенности и безопасности? И так было до тех пор, пока Шейн ее не бросил. И чувство принадлежности исчезло вслед за Шейном.

— Так не пойдёт.

За три шага она преодолела расстояние до антикварного письменного стола, стоящего в углу. Она нашла его на гаражной распродаже прошлой весной и потратила часы на шлифовку и покраску, сразу после того, как закончила работу над кухонным столом. С первого дня, Джоси настроилась создать собственные семейные реликвии. Даже если ей суждено было жить одной.

Она вытащила бумаги из стола и бросила их на столешницу, рядом с глиняной тарелкой, на которой лежали яблоки. Стоящий напротив мужчина слишком соблазнял, и Джоси все еще влекло к нему. Защищать свое сердце ее работа, а не Шейна.

— Подпиши бумаги, а затем ты должен уйти.

Он поднял на нее взгляд своих серых глаз, которые могли быть цвета расплавленного металла от срасти, или льдистого от ярости. Но сейчас они были просто серыми.

— Нет.

От раздражения Джоси хотела закричать, и на сдерживание крика ушли все силы. Она хотела все правильно и уважительно сделать. Так, чтобы показать, что они друг для друга что-то значили. Даже если их браку пришел конец, даже если он уехал, она хотела закончить все правильно.

— У тебя нет выбора. — Она едва не вздернула подбородок, когда бросила ему его же слова.

В глазах Шейна появились искорки, когда он проследил взглядом ее тело сверху донизу, и обратно, делая лишь пару остановок.

В комнате сгустилась атмосфера.

Момент был словно ударом в под дых. Джоси представила Шейна в уютном доме, вот так смотрящего на нее.

Как было тогда, когда они жили вместе.

Ноги Джоси прилипли к полу. Она не могла отвести глаз от лица Шейна, от этих высоких скул, прямого носа и полных губ, которых она не касалась два года. Его густые волосы отрасли до плеч. У Джоси зачесались пальцы от желания провести по этим гладким локонам. Но внезапная мысль заставила ее нахмуриться. Разве военным разрешают такие длинные волосы?

Не разрывая зрительного контакта, Шейн, словно грациозная, дикая кошка, направился к ней. Медленно и уверенно, он сокращал между ними дистанцию, пока Джоси не окутал запах теплого кедра, а кожу не опалил жар. В животе проснулись бабочки.

Шейн приподнял голову Джоси костяшкой за подбородок. Ей следовало бы отступить. Но что-то… что-то заставило остаться. Может любопытство, может надежда, что она вновь ощутит тот пожар. Конечности отяжелели так, что она не могла ими даже пошевелить, а сердце забилось чаще.

Медленно, слишком медленно, словно на это ушла вечность, Шейн опустил голову. И прикоснулся губами к ее. Твердые, знакомые и такие горячие. Одно легкое касание, другое, третье.

В горле Джоси застрял стон.

Шейн шагнул еще ближе, положив руку ей на бедро, а другой еще выше запрокинул ей голову. Затем скользнул языком между ее губ, и прижал к своему огромному телу, которому так идеально подходили ее изгибы. Его налитый ствол уперся в её живот. От стремительного желания, Джоси вздрогнула. Ее сердцевина запульсировала, а соски затвердели.

Шейн убрал руку с подбородка и запутал ее в волосах Джоси, сминая ее губы. Такой родной вкус затронул сердце. Шейн оторвался от ее губ, и начал спускаться дорожкой влажных поцелуев по ее подбородку и шее.

Так быстро.

Жестко.

И требовательно.

Она вздохнула, в голове крутились мысли, колени ослабли. Шейн.

Он начал целовать ее ниже, спускаясь к вырезу рубашки, и раскрывая материал в стороны, чтобы прижаться губами к мягкости груди. Мужской рык одобрения, эхом отразился от её кожи. Джоси запутала пальцы в густых волосах Шейна, притягивая его ближе. По телу разливался жар, в ушах появился звон. Её тело ожило. Впервые за прошедшие два года, она воспылала желанием.

Шейн внезапно схватил ее за попку и поднял. Джоси ахнула, когда оторвалась от земли, и автоматически обняла его талию ногами.

Сумасшествие… но Джоси было плевать. Еще. Ей нужно больше.

Ее тело спало два года, а сейчас проснулось и ожило.

Шейн требовательно вжался стволом в ее сердцевину. И вновь впился в губы, прижимая ее крепче к себе. Он выше приподнял Джоси, и она, застонав начала тереться бёдрами о его пах. С невероятной страстью. Наконец, Шейн поднял голову.

Его поцелуй был жестче и настойчивее, чем прежде. В их совместной жизни, Шейн всегда был настолько нежным… аккуратным. Но сейчас он фонтанировал такими дикостью и новизной. В груди Джоси появилось трепетное волнение. На этот раз он относился к ней, как к равной, как к женщине, а не к хрупкой вазе.

Чувство собственничества. Оно мерцало в его серых глазах наряду с желанием. Страстью. Обещанием. Ей нужно думать. Правда, нужно?

— Джоси. Или скажи где спальня, или я возьму тебя на полу. — Низкий, почти грубый тон его голоса затронул все нервы, умоляя о ласке.

Ошеломленная, она открыла рот, чтобы сказать, где спальня, но звонок телефона ее перебил. Джоси покачала головой. Реальность. Где реальность? Звонок повторился.

Шейн прищурился и сильнее стиснул ее попку, прижимая к своему паху. Джоси застонала. Он пленил ее опасным взглядом.

Телефон снова зазвонил.

Затем её голос попросил абонента оставить сообщение.

И потом… Том:

— Привет, красавица. Как на счёт ужина сегодня вечером?