Наемные работники: подчинить и приручить

Занин Сергей Геннадьевич

Часть IV

Хозяева и работники

 

 

§ 1. Типы работников

Ненужные. Фавориты и Приближенные. Сверхлояльные и Патриоты. Штатные Злодеи. Ценные и незаменимые. Кукловоды. Разрушители и провокаторы. Блатные сотрудники и волонтеры. Вольные стрелки и творческие личности. Инициаторы и рационализаторы. Воры. Верные слуги. Просто работники. «Бывшие». Многостаночники. Кочевники.

Примечания:

1. Я не претендую ни на научность, ни на полноту, ни на истинность своей классификации.

2. Не существует «чистых» типов. Штатный злодей может быть одновременно Верным Слугой и Ценным Работником, Фаворит — Абсолютно Незаменимым, Кукловод — Патриотом Компании.

НЕНУЖНЫЕ

«Хозяин осмотрит скот; устроит распродажу; продаст масло, если оно в цене; продаст вино, лишек хлеба, старых волов, порченую скотину, порченых овец, шерсть, шкуры, старую телегу, железный лом, старого раба, болезненного раба».
Марк Катон Старший (Трактат «О земледелии», III век до н. э.).

Образы: Днище корабля, облепленное ракушками. Дом, в котором за многие годы скапливается масса бесполезных вещей.

Однажды ко мне обратился за консультацией редактор газеты. Его некогда процветающее издание стало убыточным. У редактора было полгода на то, чтобы снова выйти на прибыль. Не удастся — издание закроется.

За несколько дней я выяснил все, что обычно выясняют в таких случаях, и вынес вердикт. Из-за раздутого штата больше половины бюджета уходит на зарплату. Как минимум треть сотрудников явно лишние. Их обязанности можно передать другим, а на сбереженные деньги надо нанять энергичных менеджеров по рекламе и продажам. Я передал редактору список людей, которых следовало уволить. Он просмотрел его и сник:

— Вы понимаете, вот этот человек проработал здесь пятнадцать лет. Ему скоро на пенсию, как же его выгонять?…

— А вот она живет без мужа, с двумя детьми.

— Полностью согласен с вами, что без этого сотрудника можно обойтись, но он очень хороший человек, мы с ним почти приятели. Как же я скажу ему, что он уволен?…

Пройдя по всему списку ненужных для дела людей, он не смог найти ни одного сотрудника, которого бы ему не было жаль. Потом я узнал, что он так никого и не уволил. Через полгода газета закрылась и уволенными оказались все — и нужные и ненужные.

Но это крайний случай. Обычно ненужные сотрудники составляют меньшинство. К сожалению, это меньшинство дорого обходится любой компании. Ведь даже если из сотни сотрудников количество ненужных или почти ненужных составляет всего 10 %, это означает, что каждый месяц хозяин выбрасывает в окно деньги в размере десяти зарплат. Эти деньги он мог бы оставить себе, направить на развитие дела или, в конце концов, поднять зарплату наиболее ценным работникам.

Подвиды:

Совершенно ненужные

Например, те, кто был взят для выполнения давно забытой задачи, да так и остался. К ним привыкли, они воспринимаются всеми как неотъемлемая часть организации, хотя вряд ли кто-нибудь сможет сформулировать, в чем же конкретно заключаются их служебные обязанности.

Это бывшие ценные работники, которые постепенно потеряли свою ценность.

Человек перестал развиваться, а бизнес ушел вперед и к людям теперь предъявляются новые требования. Почти в каждой фирме есть «заслуженные работники» и сотрудники-ветераны. Они явно не тянут, однако хозяин к ним привык, как привыкают к старым, потрепанным, но удобным тапочкам. К тому же есть тема для приятных воспоминаний: «А помнишь время, когда наш офис размещался в том ужасном подвале? А помнишь, что начинали мы всего с пятью сотрудниками? Не то, что сейчас!..».

Да, начинают всегда с малого. Но стоит ли радоваться многочисленности персонала? Когда я пришел работать в банк, в нем было только двадцать пять сотрудников. Через пять лет их стало триста, через семь лет — пятьсот.

Это судьба любой расширяющейся структуры. Сначала работников нанимает сам хозяин, потом — отдел кадров, заместители, топ-менеджеры, начальники подразделений. Хозяин уже не знает, нужно ли ему столько людей, кто они вообще такие и какова их ценность для его бизнеса.

Система становится громоздкой, управление усложняется, процент ненужных и лишних сотрудников растет. Не то, чтобы эти люди ничем не занимались, просто их работу можно без всякого ущерба распределить среди других сотрудников.

Я ставил себе в личную заслугу тот факт, что за несколько лет количество моих людей в моем департаменте почти не увеличилось. Дело в том, что чаще всего новые работники появляются, когда надо решить какую-то сиюминутную проблему, заткнуть рабочую дыру. Проблема решена — но сотрудник остается. И чтобы он не бездельничал, для него приходится придумывать некие постоянные обязанности. Мне было понятно, что сколько сотрудников я не приму, через пару месяцев все они будут загружены работой. Не логичнее ли решать имеющиеся задачи силами имеющихся сотрудников? А если появится новая задача, то ее можно поручить тем же самым людям, при необходимости обучив их или прибавив зарплату.

Что до времязатрат, то времени у сотрудников более чем достаточно. Я уже писал, что хорошо, если из восьми служебных часов непосредственно на работу они тратят хотя бы четыре часа (остальное — разговоры, необязательные совещания, сидение в соцсетях, интернет-серфинг и т. д.). Дайте своим людям дополнительные задачи — и вы увидите, что они их выполнят, пусть и жалуясь на перегрузки.

Решение о найме нового работника — это чаще всего поступок, навязанный ленью и нежеланием проанализировать собственные резервы. Брать нового человека стоит только в том случае, если штатные сотрудники не могут справиться с поставленной задачей. И если эта задача может быть решена за короткий срок, то целесообразнее нанять временного исполнителя, чем потом ломать голову, как использовать ставшего ненужным новичка.

Лжеполезные работники

Они нередко выглядят этакими инициативными бодрячками на фоне неподвижных фигур, сидящих перед мониторами. Последние настолько погружаются в работу, что совершенно отключаются от внешнего мира. А зря, потому в комнату может в любой момент зайти начальник. И вот тут энергичный, общительный, симпатичный бездельник будет смотреться намного выигрышнее и полезнее скучных работоголиков.

Но настоящими профессионалами в создании имиджа Особо Ценных Сотрудников являются менеджеры высшего и среднего уровня. Поскольку хозяин большую часть времени проводит именно с ними, то он иногда обманчиво полагает, что эти люди и приносят главную пользу бизнесу.

И очень редко хозяин спрашивает себя: «А в чем заключается их конкретная полезность? Какие деньги они для меня заработали? Что они умеют делать, кроме автоматического делегирования моих поручений нижестоящим исполнителям?».

К этой же категории относятся и сотрудники, которые искренно убеждены в том, что они заняты исключительно важными делами. Например, те, кто работает в ненужных подразделениях и в ненужных проектах.

Иногда ненужность проекта (а значит, и задействованных в нем работников, включая самых усердных) выясняется только потом. Иногда об этой ненужности знают все, кроме хозяина и сотрудников этого проекта.

Идейные лентяи

Просто не любят и не хотят работать. Армейский подход: солдат спит, служба (и зарплата) идет. Вершина профессионального мастерства — правдоподобно изображать свою полезность.

Трудолюбивые лентяи

«Движение — все, конечная цель — ничто».
Эдуард Бернштейн

Постоянно носятся с масштабными проектами. Мгновенно загораются новой идеей или целью, немедленно выбрасывая из головы текущие проблемы и вчерашние цели. Предпочитают работать «системно». Если перед ними ставится вполне конкретная задача, например, привлечь клиентов в магазин бытовой техники, они начинают с составления грандиозной базы данных и кропотливого анализа ситуации — с использованием развернутых анкет, маркетинговых исследований, опыта других компаний.

Они не ограничиваются изучением локального рынка, ближайших конкурентов и внутрикорпоративных возможностей. Нет, они изучают перспективы и тренды продаж бытовой техники на всех рынках планеты и на несколько лет вперед.

Проходят недели и месяцы, базы и анализы все составляются, работы все больше — у них нет ни одной свободной минуты, чтобы выйти в торговый зал и пообщаться с клиентами и продавцами. И это понятно. Их не интересуют результаты, которые можно получить немедленно. Они озабочены завтрашним золотым дождем — разумеется, при условии реализации их замечательных проектов. До этого, впрочем, дело никогда не доходит.

Но в глазах хозяев они выглядят привлекательнее, чем работники, которые примитивно, то есть без затей выполняют свою работу. Многие из кипучих лентяев прекрасно владеют профессиональной терминологией, из их уст непрерывно сыплются всевозможные «бизнес-единицы», «сегментирование», «мега-маркетинг», «продажи по методу SPIN».

И, завороженные эрудицией работника и величием открывающихся перспектив, хозяева иногда годами не замечают, что неутомимый труженик ухитрился не выдать ни одного, даже самого скромного реального результата.

Они вроде и не лентяи. Некоторые из них искренно верят в то, что они делают полезное дело. С лентяями их роднит отсутствие результатов.

Придворные или Свита

В начале дела вокруг хозяина только Необходимые. Потом возникает двор, свита, челядь, появляются Избыточные и Необязательные, разнообразные «чиновники по особым поручениям». Разумеется, у всех у них есть определенные должности и определенные обязанности. Но их главная обязанность — находиться при особе хозяина.

Когда хозяин проводит на работе большую часть дня, — а так обычно и бывает — то, повторю, это уже не работа, а собственно жизнь. А жизнь состоит не только из свершений и достижений, проблем и целей, но еще из отдыха, общения, развлечений и отвлечений.

Да, для дела нужны трудяги-профессионалы, сосредоточенные только на работе. Они — краеугольные камни структуры, они создают, зарабатывают, управляют и развивают. Но не все сводится к деньгам. Должны быть и люди, с которыми просто приятно общаться, которые оценят шутку хозяина, сами расскажут анекдот, интересную историю.

— Какая польза от кошки или собаки в квартире?

— Никакой, но ведь держим?

Есть крестьяне и ремесленники, есть инженеры и токари, есть управляющие и исполнители, а есть придворные. Находиться весь день в окружении только полезных людей — все равно что жить среди станков, комбайнов, швейных машин, офисных столов и компьютеров.

Советники

В Советской Армии был институт так называемых «Генеральных Инспекторов». Он представлял собой склад престарелых или попавших в опалу высших военачальников. В качестве свадебных генералов, точнее, маршалов, они разъезжали по войскам и давали действующим командирам советы, которые те слушали вполуха и не собирались выполнять.

В крупных коммерческих структурах тоже есть должности советников — по развитию, по маркетингу, по юридическим вопросам и т. п.

На эти должности чаще всего попадают двумя путями.

Первый вариант. Есть опытный человек, который может пригодиться организации, но пока не совсем ясно, на каком участке его лучше использовать. Так почему бы его для начала не назначить советником? Он присмотрится к новой структуре, познакомится с людьми и делами, а позже станет понятно, где имеено он принесет больше пользы.

Второй вариант. Человек руководил большим подразделением, но появилось мнение, что его надо сменить: слишком долго на одном месте, требуется свежая кровь, результаты работы не впечатляют.

Но так как этот начальник ни в чем конкретно не провинился и увольнять его не за что, ему дают почетную должность советника — с большими, но исключительно размытыми полномочиями.

Советы советников (то есть людей, ничего не решающих, не имеющих ни подчиненных, ни реальной власти) никому не нужны. Они что-то «координируют» и «курируют», но их отсутствия на рабочем месте не заметит ни одна живая душа. Поэтому эта должность представляет собой синекуру в чистом виде.

Опасность для них заключается только в том, что в один прекрасный день хозяину может прийти в голову вопрос: «А за что я ему плачу такие деньги? Ведь он же абсолютно не нужен!».

Резюме:

Всех ненужных сотрудников держат по одной-единственной причине: есть финансовая возможность их держать. Во время кризиса и нехватки денег наступает момент истины — и структуры во имя собственного выживания немедленно избавляются от всего лишнего и бесполезного.

ФАВОРИТЫ И ПРИБЛИЖЕННЫЕ

«Временщик (историч.) — лицо, достигшее власти и высокого положения в государстве и пользующееся неограниченным влиянием на государственные дела благодаря личной близости к царю или царице. В таком значении слова временщик и фаворит синонимы».
(Из энциклопедии).

Причины фавора:

1. Реальная полезность, высокие профессиональные и деловые качества.

Исторические примеры: Сенека, Сперанский, Меншиков, Аракчеев.

2. Влияние сильной личности или интимные отношения.

Распутин, миньоны Генриха III, Луиза де Лавальер, мадам де Ментенон и т. д.

Те, кто не ограничивался постелью: Эрнст Бирон (регент и фаворит императрицы Анны Иоанновны), Мануэль Годой (первый министр Испании и фаворит королевы), князь Григорий Потемкин (фаворит Екатерины Второй).

3. Душевное расположение.

Ну просто нравится человек, как может необъяснимо нравиться женщина, которую все окружающие считают некрасивой, глупой и и вздорной.

Чаще всего любимцам и любимицам хозяина не нужно доказывать, что они самые лучшие, самые умелые, самые профессиональные. Или им приписываются чужие достижения, или вопрос о практических результатах их работы вообще не встает.

Конечно, отношения, основанные на эмоциях, не могут быть долговечными. Некоторые из фаворитов осознают, что рано или поздно они лишатся расположения хозяина. Партнерами, то есть со-хозяевами они не станут, женами и мужьями тоже вряд ли, поэтому надо спешить воспользоваться своим временным преимуществом и получить максимум прилагающихся бонусов.

Многие фавориты, будучи вторыми и третьими лицами, в отсутствии первых ведут себя, как первые. Они могут неуважительно обращаться с равными и высшими по должности и совсем бесцеремонно — с нижестоящими.

Опасность для хозяина заключается в том, что фавориты так или иначе ломают субординацию, разрушают традиционную вертикаль власти, вторгаются на территорию сюзерена, судят и принимают решения за него и вместо него.

Люди начинают думать, что фавориты получили карт-бланш от хозяина и все плохое делается с его соизволения. Часть работников, особенно самых ценных, может счесть себя оскорбленной и даже уволиться.

Двух хозяев быть не может, поэтому зарвавшихся временщиков следует выбросить «из князи обратно в грязи». Это сразу оздоравливает обстановку в компании, все снова понимают, кто здесь хозяин и что никому не гарантировано безоблачное будущее.

Что бы не думал фаворит о своем положении, дружеские и прочные отношения могут быть только между равными. К тому же фамильярность имеет обратную сторону. Мы ведь обычно бьем ближних, а не дальних. Сегодня ласка и похлопывание по плечу, завтра — унизительный разнос за какую-нибудь провинность.

Когда я заходил в приемную и слышал громкую ругань хозяина, я сразу понимал, что в кабинете один из его любимчиков. К счастью, я в их число не входил, поэтому по отношению ко мне, равно как и к другим сотрудникам-нефаворитам, хозяин вел себя вполне корректно.

Разновидности:

Новые сотрудники

— Он молодец!
(Ученик Охотника из пьесы Е. Шварца «Обыкновенное чудо»).

— А у вас кто новенький, тот и молодец.

«…Когда просишь прибавить зарплату — не прибавляют. Увольняешься — начинают искать замену. Кандидаты хотят в полтора раза больше. Так вот, сказали бы, что заплатят в полтора раза больше, лишь бы не увольнялся. Нет, предпочитают взять нового человека, который по всем статьям хуже, а старым сотрудникам все равно не прибавляют».
(Из письма).

Люди подобны вещам: новые радуют глаз, старые привычны, не замечаются и не ценятся. Многие руководители уделяют свое внимание в первую очередь свежим работникам, ждут от них замечательных свершений и блестящих идей.

Однако, как писал Монтень, человеку сильнее всего вредят возлагаемые на него надежды. Чем больше надежд и ожиданий, тем скорее приходят разочарование и охлаждение.

Но даже если новый работник оправдает ожидания, он все равно обречен слиться с общей массой персонала, стать «своим» и «привычным» (понятно, что я говорю не обо всех новых сотрудниках, а только о тех, кто на виду у хозяина).

По моим личным наблюдениям, переход от «многообещающего новичка» до «своего» занимает в среднем полгода, максимум год. За это время сотруднику надо успеть воспользоваться всеми преимуществами своего положения, подняться хотя бы на одну карьерную ступеньку вверх и перейти в категорию Постоянных Приближенных.

Самопровозглашенные фавориты

К ним относятся те, кто был с хозяином «в начале славных дел» и считающие себя «отцами-основателями» компании.

Нередко это люди с выраженной манией величия. По поводу и без повода говорят любому, кто готов их слушать, а также тем, кто слышал эти речи бессчетное количество раз: «Если бы не я. Компания существует только благодаря мне… Все, что здесь есть — это я (контракты, клиенты, связи).».

Принятые на работу друзья и приятели хозяина.

Считают своим долгом вмешиваться во все дела и высказывать свое мнение по всем вопросам, особенно по тем, которые не входят в их компетенцию.

Они столько же свободны и в общении с хозяином. Они откровенно и без опаски говорят ему, что думают. Но очень скоро хозяину надоедает слушать то, что они думают. Не обязательно потому, что они неправы. Хозяева вообще не любят слушать. Они предпочитает говорить сами.

В любом случае начальный и хаотический период когда-то закачивается, партизанская вольница постепенно превращается в армию. Когда-то либерального хозяина сегодня уже раздражают личности, которые самонадеянно полагают, что могут ходить вне строя и давать ему советы, когда он об этом не просит. По мере развития иерархии таких людей устраняют, не обращая внимания на их сопротивление и упреки в страшной несправедливости.

Постоянные приближенные

Топ-менеджеры. Сановники. Визири. Министры.

Их высокий статус определяется должностью и кругом полномочий, а не благорасположением хозяина. Нередко хозяевам не нравятся какие-то менеджеры, но их полезность для организации или для бизнеса настолько велика, что хозяину приходится скрывать свою неприязнь.

Обязателен ряд формальных или неформальных привилегий, например, служебные автомашины, закрепленные места для парковки и места за ВИП-столами в служебной столовой и на корпоративных вечеринках, свободное время прихода и ухода с работы, вход без доклада, возможность спорить с хозяином (конечно, в пределах разумной лояльности).

В глазах рядовых работников они — почти хозяева, особенно в отсутствии хозяина. Когда они компетентны или кажутся компетентными, то у хозяина может возникнуть мысль делегировать им свои полномочия — чтобы избавить себя от тягот ежедневной управленческой рутины.

Если хозяин поддается этому соблазну, то рискует через некоторое время потерять реальное управление. Он перестанет понимать, что происходит в его структуре, превращается в зиц-председателя и подписанта решений «ближнего боярина». Сотрудники перестают воспринимать хозяина как хозяина, остаются лишь внешние знаки почтительности,

Пример из дореволюционного российского прошлого: живущие в городе помещики годами не посещали свои деревенские вотчины и целиком зависели от доброй воли управляющих их поместьями.

СВЕРХЛОЯЛЬНЫЕ И ПАТРИОТЫ КОМПАНИИ

Исторический пример: хунвэйбины времен китайской «культурной революции».

Большие монархисты, чем сам монарх. Всегда бегут впереди лошади. Воспринимают любое мнение или мимоходное замечание хозяина как приказ, требующий немедленного исполнения. Проникаются такой корпоративной преданностью, что считают предательством не только чье-то прохладное или критическое отношение к порученной работе, но даже недостаток энтузиазма или кажущуюся непочтительность к Слову Хозяина.

В одном банке утвердили дресс-код для сотрудников. Все вполне стандартно: строгие деловые костюмы, галстуки, платья без фривольностей, умеренный макияж и т. п. Какое-то время дресс-код соблюдали, потом он начал постепенно размываться. Сисиадмины и IT-специалисты решили, что введенные правила касаются только сотрудников фронт-офисов, работающих с клиентами, им же пиджаки и галстуки ни к чему.

Некоторые руководители подразделений, привыкшие приходить на работу в вольном виде — в джинсах и свитерах — избавили себя от соблюдения дресс-кода. Причины: потому что им так удобно и потому что они начальство. А значит, у них есть привилегия не соблюдать и не выполнять правила, обязательные для рядовых работников.

Сотрудники фронт-офисов продержались тоже недолго. Особенно сотрудницы — ведь у них отняли возможность носить красивую одежду. А когда и где ее носить, если весь день проходит на работе?

Одним словом, спустя месяц дресс-код был откорректирован в соответствии с реальной ситуацией и все о нем благополучно забыли. Все, кроме начальника отдела маркетинга. Он воспринял игнорирование правил, как издевательство над имиджем организации, и написал докладную председателю банка.

Реакции не последовало. Тогда на ближайшем совещании сотрудник выступил с гневной критикой нарушителей. Руководители подразделений ответили, что они совершенно согласны с необходимостью дресс-кода, но полагают, что к их подчиненным он по тем или иным причинам не относится или относится частично. Тем не менее, председателю ничего не оставалось делать, как подтвердить свой приказ и вяло пригрозить дисциплинарными и материальными наказаниями.

Однако через неделю дресс-код был снова забыт. А принципиальный сотрудник снова писал докладные, критиковал несознательных руководителей, требовал применить обещанные наказания.

К какому-то моменту тема дресс-кода всем надоела, включая председателя. И он раздраженно предложил начальнику отдела маркетинга сосредоточиться на более насущных вопросах, чем мониторинг галстуков и макияжа. Например, на привлечении новых корпоративных клиентов.

Сотрудник был вынужден смириться, но был оскорблен в лучших чувствах. Ведь он всего-навсего хотел добиться выполнения приказа хозяина, который нагло проигнорировали все остальные.

Хотя гипертрофированная активность подобных работников, поток служебных записок и обвинений в недоработках, могут порой раздражать, но для дела это полезно. Они — щуки, которых запускают в пруд для запугивания ленивых карасей. Неважно, насколько оправданы их обвинения. Важно, что в компании есть люди, неравнодушные к ней.

Но порой их рвение переходит в крайность. Фанатики-роялисты буквально терроризируют коллектив своей бескомпромиссностью. Они хотят, чтобы работа компании улучшилась, чтобы все сотрудники выкладывались на сто процентов, чтобы с утра до самого вечера демонстрировали энтузиазм и трудовое рвение. А если им кажется, что люди работают недостаточно интенсивно, то ведут себя, как прокуроры времен Великой французской революции, которые отправляли на гильотину не только врагов революции, но и так называемых «пассивных».

Они вынуждают хозяина наказывать людей за незначительные провинности. Они размахивают подписанными положениями, служебными инструкциями, регламентами и процедурами, утвержденными планами («Была задача повысить продажи на 20 %, а повысили всего на 15 %!») — и хозяин, ощущая себя заложником собственных решений, делает выговоры и лишает премий.

В результате атмосфера в компании накаляется, а часть сотрудников подумывает об уходе в более терпимые структуры. Ведь ваши работники увольняются не только из-за недостаточной зарплаты, слишком тяжелой работы или неприязни к хозяину. Нередко они уходят из-за других сотрудников и руководителей, хотя объясняют свой уход, как правило, другими причинами.

Совет:

Время от времени усмиряйте их пыл, но и не наказывайте очень строго — для вас же стараются. Если же вред превышает пользу, например, когда они несанкционированно выступают от вашего имени, и вы тем самым становитесь соучастниками их глупости, — избавьтесь от них, как Гитлер от штурмовиков Рема, Сталин — от наркомов Ягоды и Ежова, а Мао Цзе-дун — от преданных ему хунвэйбинов.

«Псевдопатриот»

Работник постоянно разоблачает — устно и в письменно — действительные или мнимые недостатки в работе своих коллег, живописует трагические последствия их недоработок и ошибок для судеб компании.

Хозяин хвалит его за бдительность и бескомпромиссность, тогда как это обыкновенный интриган, делающий свою карьеру на костях товарищей и даже непосредственных начальников, умело выпячивающий негативные моменты и в упор не замечающий положительных.

Хозяину трудно понять, где искреннее боление за судьбу дела, а где обычное подсиживание. Впрочем, даже если он видит, что под его началом работают отъявленные мерзавцы, он только в крайних случаях предпринимает какие-либо административные действия.

Почему?

Потому что это бизнес-структура, а не общество праведников или пансион благородных девиц. В интересах созданного им дела хозяин вправе пользоваться любым рабочим инструментом, который находится в его распоряжении.

Распознать псевдоразоблачителя и карьериста можно по списку его жертв и объектов для нападок. Если в нем только сотрудники того же уровня с небольшими вариациями

— немного ниже рангом, немного выше, либо менеджеры из чужих подразделений, тогда это имитатор, использующий репутацию смелого правдолюбца для выстраивания карьеры.

Даже самый смелый разоблачитель не станет открыто критиковать непосредственного или высшего начальника. Их бескомпромиссность заканчивается там, где начинает действовать инстинкт самосохранения, когда они видят перед собой силу, которая может уничтожить их самих.

Если же в своем критическом пыле сотрудник не останавливается ни перед какими должностями и регалиями, значит, перед вами честный фанатик или дурак.

Кажущееся исключение

У моего знакомого начальника департамента был подчиненный, который без согласования с ним направлял информацию о работе департамента непосредственно хозяину.

Информация представляла собой, главным образом, слегка завуалированные доносы на плохую работу отдела и намеки на некомпетентность его руководителя.

Однако стратегической целью умного сотрудника было не столько подсиживание своего непосредственного начальника (он критиковал работу и других подразделений), сколько создание видимости собственной активности и бдительности. Это позволило бы ему при благоприятном стечении обстоятельств войти в ближайшее окружение хозяина. Поэтому он благоразумно старался не задевать никого из тех, кто уже входил в ближний круг, — чтобы те не уничтожили инициативного труженика на дальних подступах к административной вершине.

Но он перестарался со своей доносительной активностью. Да, хозяин делал выводы из его докладов, да, он наказывал провинившихся, но сигналов и доносов было так много, что хозяин начал от них уставать. Да и кому нравятся дурные новости и дурные вестники? Если им сегодня не рубят головы, то рано или поздно избавляются другими способами. И от сверхрасчетливого карьериста избавились.

ШТАТНЫЕ ЗЛОДЕИ, ИЛИ ГОСУДАРЕВЫ ПСЫ

«Князья должны передавать другим дела, вызывающие недовольство, а милости оказывать сами».
Николо Макиавелли («Государь»).

Исторические персонажи:

Малюта Скуратов. Князь-кесарь Федор Ромодановский. Алексей Аракчеев.

«Железный нарком» Николай Ежов. Лаврентий Берия.

Люди с твердым, точнее, с твердокаменным характером. Получают приятные ощущения, когда доставляют неприятности другим.

Они незаменимы в качестве жестких переговорщиков с поставщиками и продавцами (обычный итог таких переговоров: «Хорошо, хорошо, мы согласны на ваши условия!» и «Ладно, мы снизим цену, бог с ней, с нашей прибылью, только давайте наконец покончим с этим!»), а также для управления коллективом по схеме «злой следователь — добрый следователь», особенно если сам хозяин — человек мягкий и нерешительный. Классический пример «злодейской» должности — вахтер.

Использование «злодеев» — часть традиционного разделения административного труда. Этим способом вот уже тысячи лет активно пользуются короли и президенты.

В роли железной метлы обычно выступают «злые чиновники» — министры, визири и губернаторы.

Несчастные подданные при этом, как правило, убеждены, что монарх и не подозревает, какие гнусности совершаются от его имени. Таким образом верховный правитель сохраняет не только собственную популярность, но и пространство для маневра: если вдруг ретивые подчиненные перестараются с репрессиями, их можно примерно наказать. — на радость толпе.

Конечно, чтобы задействовать «злодейский метод» в полном объеме, надо сначала выстроить большую иерархическую пирамиду с почти непреодолимым расстоянием между хозяином и рядовыми работниками.

Но и в малых организациях наличие злодея значительно упрощает процесс руководства. Можно смело делегировать им неприятные вопросы — неприятные для недостаточно жесткого хозяина, но не для них.

При наличии такого человека, скажем, в ранге заместителя, сотрудники обычно узнают о том, что они наказаны или уволены, именно от него. На фоне злодея хозяин выглядит Отцом и Благодетелем, в крайнем случае — человеком, «введенным в заблуждение».

И этот административный симбиоз взаимовыгоден: злодей получает свой бонус: он демонстрирует, кто здесь Человек Номер Два.

Конечно, может случиться так, что когда-нибудь вам захочется избавиться от самого злодея. И перед вами встанет вопрос: как же Доброму Хозяину уволить человека, который не привык уступать и уходить?

Утешьте себя мыслью, что трудно будет только психологически, но не организационно. Даже самый добрый, робкий, нерешительный хозяин остается хозяином, то есть единственным человеком, который властен над всеми своими работниками — всеми без исключения.

И не имеет значения, сообщите ли вы злодею свое решение твердым голосом или будете мямлить и опускать глаза. Так или иначе, вы его уволите. А вот вас уволить не сможет даже самый злодейский злодей.

Пусть это соображение станет опорой для всех ваших поступков.

ЦЕННЫЕ И КЛЮЧЕВЫЕ РАБОТНИКИ

Именно на них держится все здание бизнеса. Это люди, которые приносят живые деньги и кормят всю прочую публику, включая владельца. В сравнении с ними остальные работники — не более чем тыловое обеспечение, техподдержка.

Хозяин не всегда осознает истинную ценность таких сотрудников. Особенно если они пренебрегают самопиаром, не стараются попасться на глаза начальству и все рабочее время скрываются от посторонних глаз за своим монитором либо бегают по клиентам.

Между тем, их надо холить, лелеять, говорить, что вы их очень цените, платить им хорошие деньги. Иначе однажды они вдруг решат, что их ценность недооценивается и уйдут к другому хозяину.

Ведь большинство из них неконфликтные люди, которые и уходят обычно тихо, без сцен и предварительных требований.

А завтра обнаружится, что с их уходом возникли большие проблемы.

Но есть и другие разновидности ценных работников:

Капризные звезды. Примадонны. Колючие розы.

Они знают, что они «супер» и требуют высоких зарплат и дополнительных привилегий. Почему бы и нет, если они добывают больше, чем получают? Ценному сотруднику разумнее поднять зарплату, чем долго и мучительно искать замену, скорее всего, за те же и даже большие деньги.

Только следует постоянно следить за соотношением «зарплата и бонусы — польза для компании», потому что звездные сотрудники могут стать настолько дорогими, что, несмотря на их профессиональные таланты, их дешевле отпустить, чем удерживать.

Серьезной проблемой является их независимое поведение. Иногда до крайности независимое.

Например, они могут спокойно заявить начальству: «Это не входит в мои обязанности» или в разгар аврала, когда все днюют и ночуют на работе, уйти домой: «По контракту мой рабочий день заканчивается в шесть, поэтому до свидания».

У меня работал дизайнер. Талантливый дизайнер. Но у него была особенность: он всегда говорил, что думал. А поскольку характер у него был желчный, то думал и говорил он чаще всего неприятные вещи. Например, отпускал замечания о том, как мне следует вести бизнес, руководить фирмой, обращаться с заказчиками, проводить рекламные кампании.

Иногда его суждения были верными, иногда нет, но они всегда раздражали. Да и кто не будет раздражаться, выслушивая брюзгливые поучения собственного подчиненного?

Я вытерпел полгода, а потом решил заменить этого талантливого дизайнера на менее талантливого, но зато менее строптивого. Ведь не все в нашей жизни сводится к пользе и прибыли; ежедневно ущемляемое самолюбие тоже не мелочь. Кроме того, вызывающее, непочтительное поведение подчиненных подрывает субординацию и показывает плохой пример другим работникам.

Разумеется, эту проблему каждый хозяин решает по-разному. К подобным сотрудникам можно относиться так, как укротитель относится к тиграм, факир — к ядовитым змеям, столяр — к режущим и колющим инструментам.

Пила, долото, зубило, стамеска, молоток тоже опасны в употреблении. Но поскольку без них невозможно работать, надо просто соблюдать осторожность и не подставлять пальцы.

К тому же количество первоклассных специалистов объективно ограничено.

Пол Друкер справедливо заметил: «Любой менеджер по продажам, менеджер по инженерно-техническим работам, любой бухгалтер, любой декан факультета знает, что необходимо взять на работу и обучить множество „мальчиков“, прежде чем они станут „мужчинами“».

Так что можно и потерпеть ради блага компании. И утешать себя мыслью, что когда их поведение окончательно осточертеет, их можно выгнать — со всеми их амбициями, карьерными ожиданиями, уверенностью в своей значимости и неуязвимости.

Они наглеют, потому что считают себя незаменимыми и порой кажутся (или есть на самом деле, что еще хуже) таковыми. Поэтому у каждого ключевого сотрудника должен быть дублер, пусть и не такого класса. Наличие дублера позволит как минимум удержать рабочую ситуацию под контролем, если придется выбросить наглеца.

Хрестоматийный пример — история действительно выдающегося менеджера Ли Якокки. Генри Форд Второй без всяких веских причин (впрочем, «без причин» — по версии Ли Якокки) уволил его с поста президента компании. Это случилось в 1978 году.

И что же, компания «Форд» разорилась, исчезла с лица земли? Нет, по-прежнему живет и здравствует.

Абсолютно Незаменимые

Уникальные специалисты, чаще — топ-менеджмент, со своими клиентами, связями, деньгоприносящими схемами. Это уже партнеры, почти хозяева. Если они уйдут — наступит серьезный кризис, вплоть до краха бизнеса.

Я помню одного зама, на котором были замкнуты финансовые потоки компании. Только он знал все схемы и всех контрагентов. Знал — но не собирался делиться этим знанием.

К нему впору было приставлять охрану. Если бы с ним что-нибудь случилось — например, он бы поскользнулся и получил сотрясение мозга, то бизнесу компании был бы нанесен колоссальный ущерб.

В современных самолетах все системы дублируются дважды, а то и трижды. А в этой компании самая важная деталь была единственной и незаменимой. И, судя по высокомерному поведению, он прекрасно понимал свою исключительность. Владелец компании в приватных разговорах не раз признавался, что ему хочется убить незаменимого заместителя.

Среди Абсолютно Незаменимых немало тех, кто намеренно культивирует свою незаменимость. Они не делятся информацией ни с коллегами, ни с начальством. Каждый килобайт важной информации, списки клиентов, личные договоренности с заказчиками — это камни в их крепостной стене, которая с каждым днем становится все выше и крепче.

Они саботируют попытки хозяина сделать своих работников взаимозаменяемыми. Иногда это происходит без всякого злого умысла — обычная уверенность работника, что с ним ничего не случится, что он не заболеет, не попадет в аварию и не умрет от инфаркта во цвете лет.

Иногда сокрытие информации — это оружие Судного дня, на тот случай, если у хозяина вдруг появится желание избавиться от Абсолютного Незаменимого: «Вы полгода будете разгребать мои завалы! Я уведу половину клиентов!».

И уведет. Поэтому хозяин сдувает с него пылинки — бессильно скрежеща зубами и осознавая свою беспомощность.

Псевдонезаменимые

Напомню два известных высказывания на эту тему:

«Тому, кто считает себя незаменимым, следует окунуть палец в чашку с водой и посмотреть, какое отверстие останется после того, как он вынет палец».

«Все кладбища заполнены незаменимыми людьми».

Многие сотрудники, проработав достаточно долго в одной структуре, начинают ощущать себя незаменимыми. Они искренно верят, что после их ухода работа рухнет. Они ошибаются.

Обычная ситуация. Вот снесли дом, расчищено место для стройки. Мы еще хорошо помним, как выглядело старое здание. Но как только на этом месте появляется новый дом, почти никто не сможет сказать, что здесь стояло раньше.

Часто хозяин не в состоянии вспомнить даже имен своих бывших сотрудников, включая тех, кто проработал по два-три года; он не помнит, чем они конкретно занимались, почему они ушли или почему он их уволил.

Уже через день после ухода сотрудника хозяин перестает думать о нем. Другие заботы, другие сотрудники.

И это понятно. Работников много, хозяин один. Как только освободившаяся вакансия заполнилась, то проблема решена, об ушедшем можно забыть.

КУКЛОВОДЫ

Заместители министров, председателей, директоров, несменяемые топ-менеджеры в государственных организациях и компаниях.

Литературные и исторические персонажи:

— министры Талейран и Фуше, благополучно пережившие смену нескольких режимов, служившие и якобинской диктатуре, и Наполеону, и Людовику XVIII, и Карлу X, и Луи-Филиппу.

— заместитель министра (точнее, сменяющих друг друга министров) сэр Хамфри Эплби («Да, господин министр» Дж. Энтони и Дж. Линна).

— камердинер Дживс (романы о Дживсе и его хозяине Вустере П. Вудхауза).

Незаметно и не афишируя свои возможности, управляют хозяевами, да и всей структурой. Они умнее и умелее своих непосредственных начальников, но первыми лицами быть не стремятся. Их устраивает статус ключевого работника. Он стабильнее, чем высшая должность.

Если сменяется верховное руководство, они, как правило, остаются на своих местах, осуществляя принцип преемственности и вводя новых начальников в курс дела.

Если бизнес разваливается, они легко находят новую работу — опытные менеджеры всегда востребованы.

Подвид:

Интриганы

Классический пример — Яго, манипулировавший своим хозяином Отелло. Впрочем, к потенциальным интриганам относятся все работники, которым позволено в присутствии хозяина высказывать свое мнение о других работниках.

РАЗРУШИТЕЛИ И ПРОВОКАТОРЫ

Обычная среда обитания: крупные иерархические структуры, интернет-форумы, разделы «Комментарии» на медийных сайтах.

Лезут во все дела. Критически настроены ко всем чужим идеям и проектам. На любое предложение у них всегда есть антипредложение. Любое «Да» отметается немедленным «Нет». Стоит кому-то сказать: «А давайте сделаем это вот так», как ими наносится контрудар: «А давайте сделаем это по-другому!».

Когда-то на митингах такие люди кричали «Долой!» каждому оратору. Они не слушали речей, они шли сюда только затем, чтобы получить наслаждение от собственного оглушительного вопля: «До-ло-о-о-о-й!».

Сегодня эти типажи — главные участники сетевых обсуждений. Достаточно зайти на любой популярный форум и вы увидите одних и тех же завсегдатаев, которые азартно критикуют все без исключения тексты и сообщения.

Владельцы ресурса довольны: посетители озлобляются и огрызаются, на виртуальные крики сбегаются новые спорщики, трафик растет, сайт завоевывает популярность.

Типичное поведение на совещаниях, где обсуждается какой-либо проект: в максимально оскорбительной форме объяснить присутствующим, что все предлагаемое — собачья чушь, а предлагающий — клинический идиот.

Считают себя специалистами во всех существующих профессиях. Если они не могут подкрепить свои аргументы конкретной информацией, они высказывают мнение. Мнение у них всегда одно: все, что делают они — хорошо, все, что делают другие, наносит смертельный вред компании.

Но свои мнения есть у каждого из нас, к тому же агрессия провокаторов вызывает естественную ответную агрессию. Нормальное обсуждение быстро превращается в страстную дискуссию, спокойные сотрудники срываются на крик и выяснение: «Нет, а ты кто такой?!», рядовая тема становится вопросом жизни и смерти организации. Шум, взаимные обвинения, согласованное решение принять невозможно.

Провокатор счастлив. День удался.

Самое страшное для компании: присутствие такого работника в проектной группе. Правота или неправота других их не интересует в принципе. Единственная жизненная и ежедневная цель Провокатора — самоутвердиться. А сделать это проще всего, уничтожая работу окружающих. Например, обнаружив пару орфографических ошибок, радостно объявить, что все документы необходимо полностью переработать. Бесконечные придирки и дополнения доводят других участников проекта до остервенения, а сам проект затягивается или заходит в безнадежный тупик.

Вот соответствующим работникам поручается изготовить бейджи для сотрудников. Полчаса на обдумывание текста, полчаса на обсуждение с дизайнером, полчаса на контакт с фирмой-изготовителем — через два-три дня работа закончена.

Пустяк?

Пустяк, пока рядом не появляется Разрушитель. Если он узнает о задании, то начинает объяснять всем окружающим, что бейджи — это не просто кусочки пластика, но носители самого святого — Бренда Организации. А сотрудники, ответственные за изготовление этих сакральных предметов, вместе с вредителями-дизайнерами нарушили требования и бренд-бука, и стайлд-гайда, и десятка других инструкций и положений, исказили текст, неправильно выбрали типографию, пластик, металлический зажим.

Возмущенные работники защищаются и отстаивают свою правоту. К дискуссии постепенно подключаются сотрудники других подразделений (ведь если не каждый назовет себя специалистом, скажем, в программировании, бухучете или астрофизике, то, по моим личным наблюдениям, профессиональным маркетологом, дизайнером или бренд-менеджером считает себя любой работник, не исключая вахтеров).

Страсти накаляются, объем внутренней электронной переписки достигает многих сотен страниц, в курилках, коридорах и на обедах обсуждают то же самое. Коллектив делится на несколько групп, отстаивающих свои варианты цветов и текстов. Ситуация все больше становится похожей на локальную гражданскую войну.

Не в силах добиться победы, группировки начинают апеллировать к топ-менежерам, которые, в свою очередь, тоже втягиваются в обсуждение внешнего вида бейджей. Итог: прошел месяц, бейджей нет.

К сожалению, в мирной обстановке к этому типу работников нельзя применить эффективный закон военного времени: «Провокаторов расстреливать на месте». Поэтому они живут и процветают.

БЛАТНЫЕ СОТРУДНИКИ И ВОЛОНТЕРЫ

FB2Library.Elements.Poem.PoemItem
А. Грибоедов (Фамусов из «Горе от ума»).

Это знакомые, родственники, школьные друзья хозяина, родственники и друзья друзей, партнеров, важных клиентов, «курирующих» чиновников. Среди них встречаются профаны и классные специалисты, бездельники и трудоголики, но объединяет их всех одна особенность — привилегированное положение.

Они представляют проблему не столько для хозяина, сколько для своих непосредственных начальников. Ведь блатных подчиненных нельзя контролировать и наказывать. И уж тем более от них нельзя избавиться.

Однажды в мой кабинет вошел глава конторы и представил мне незнакомую девушку: «Познакомьтесь. Это ваша новая сотрудница. Я уверен, что она будет прекрасным пиар-менеджером».

Милая девушка оказалась женой приятеля хозяина — топ-менеджера дружественной компании. Поэтому вопрос, нужна ли мне сотрудница, даже не возникал. Уже через два месяца ее повысили до должности начальника отдела, для чего пришлось незапланированно расширить мой департамент, создав в нем новое подразделение с соответствующим штатным расписанием.

Надо сказать, что у меня не было особых претензий к профессионализму навязанной мне сотрудницы. Главная проблема заключалось в другом: одним своим присутствием она разлагала дисциплину в моем управлении.

Когда в кабинет заходил хозяин, он обращался только к ней и хвалил только ее работу. Остальные сотрудники чувствовали себя участниками безмолвной массовки и «просто работниками».

В любой момент она могла уехать на пару недель в отпуск, и другим сотрудникам приходилось выполнять ее работу. Разрешение она спрашивала не у меня, ее начальника, а непосредственно у хозяина.

Даже ценные сотрудники годами ждали служебного повышения и появления вакантной руководящей должности. Блатной сотруднице ждать не пришлось — должность создали под нее.

Я мог делать внушения и выговоры всем своим подчиненным, кроме нее. Она была защищена статусом «приятельницы хозяина» и я мог лишь номинально считать себя ее руководителем. Это обстоятельство и понимание, что остальные сотрудники все видят и все понимают, не вызывало у меня ничего, кроме раздражения. Как можно управлять подчиненными, если среди них есть такие, которые тебе не подчинены? Очень скоро эта сотрудница стала объектом плохо скрываемой ненависти ее коллег.

То один, то другой сотрудник говорил мне, что хочет уволиться из-за деления на «белых» и «черных» либо отказывался делать работу за периодически отсутствующую коллегу.

В свою очередь, блатная девушка жаловалась мне, что к ней относятся враждебно, что сотрудники саботируют ее поручения.

Поступок: хозяин оказал услугу своему приятелю и партнеру.

Результат: два ценных сотрудника уволились, остальные открыто выражали свое недовольство, производительность труда заметно снизилась — зачем напрягаться в то время, когда другие ездят по дорогим курортам?

Блатные сотрудники были и будут всегда. Но для пользы дела я бы посоветовал хозяевам щадить самолюбие своих менеджеров и как минимум обсуждать с ними вопрос о целесообразности приема таких работников.

Кроме того, не стоит часто и открыто демонстрировать благорасположение «избранным», чтобы другие работники не почувствовали себя оскобленными и обойденными в господских милостях.

Иногда хозяин тоже не волен в своих поступках. Случается, что он просто вынужден брать на работу ненужных людей и даже непрофессионалов. Например, если его «попросили» курирующие чиновники или люди, которым он по тем или иным причинам не может отказать.

Чтобы они не препятствовали нормальному рабочему процессу, таких сотрудников следует назначить на номинальные должности и поручать номинальные задания.

«Всегда дешевле дать им какую-нибудь синекуру, чем доверить работу над осуществлением важной возможности. В условиях синекуры они обойдутся только в сумму своего жалованья, тогда как выполняя важную работу, они могли бы нанести ущерб всему бизнесу».
П. Друкер

Именно так и поступил в начале XIX века глава знаменитого банкирского дома Натан Ротшильд. Он назначил своего абсолютно бездарного брата Кальмана директором отделения в Неаполе — второстепенного филиала, не имеющего никакого значения для семейного бизнеса.

Волонтеры

Обычно жены обеспеченных людей. Воспринимают работу как хобби. Зарплата их либо не интересует, либо нужна только в качестве аргумента в семейных спорах: «Я тоже зарабатываю деньги!».

Им скучно сидеть дома. А на работе есть общение и возможность демонстрировать результаты последнего шоппинга.

Но даже если они хорошие профессионалы, это не снимает главный вопрос: как можно (и можно ли вообще) управлять людьми, которые не боятся ни выговоров, ни лишения премии, ни увольнения?

«Работники, которым хватает денег»

Это люди совсем из другой категории, однако с волонтерами их объединяет отсутствие интереса к зарплате.

Сотрудник со скромными житейскими потребностями безропотно довольствуется скромным доходом. И это плохо. У него нет стимулов — ни отрицательных, ни положительных. На подобных людей не действуют выговоры, обещания, воодушевляющие призывы.

Невозможно повлиять на человека, которому «всего хватает». Ему не нужна карьера, он не стремится «работать больше, чтобы получать больше». Ему нельзя снизить зарплату — она и без того низкая. У него нет страха перед увольнением — при таких малых запросах он легко найдет другое место.

Надо или избавиться от этого работника, или смириться с его пассивностью. Это несложно, если он занимается рутинной работой, не требующей особой активности.

ВОЛЬНЫЕ СТРЕЛКИ И ТВОРЧЕСКИЕ ЛИЧНОСТИ

Есть люди, которые по своей натуре не могут успешно работать в иерархических структурах. Они не переносят субординации, необходимости подчиняться и следовать служебным инструкциям. Они не работают, а тянут лямку. Для них работа на хозяина — временное и неприятное занятие.

Некоторые из них честно пытаются сломать себя и слиться с общей массой, но почти всегда безрезультатно. В итоге — ежедневный стресс и страстное, неугасающее желание освободиться.

Они ищут, но пока не находят любимого дела. Они мечтают о других занятиях, но эти другие занятия не приносят денег. Роберт Бернс зарабатывал на жизнь не своими гениальными стихами, а сидением в акцизной конторе, Герман Мелвилл был таможенником, Петр Вяземский много лет служил чиновником в министерстве финансов.

Не думаю, что начальники были довольны их работой. Ведь поэты и писатели, вынужденные проводить время в конторе, старались улучить хотя бы час-другой, чтобы написать стихотворение или главу нового романа; они сказывались больными, чтобы заняться Настоящей Работой, они с отвращением смотрели на канцелярские штудии, презирали начальство и коллег.

А потом коллеги и начальство узнавали себя в персонажах того же Салтыкова-Щедрина, кстати, тоже бывшего чиновника, выросшего до чина вице-губернатора, но так и не смирившегося с необходимостью служить и повиноваться.

Разновидности:

Независимые мыслители

Наличие «большого ума» — очень спорное конкурентное преимущество. Есть тысячи профессий, где ум, точнее, излишнее умствование, только мешает делу. Привычка некоторых работников по каждому поводу высказывать свое мнение выводит из себя даже либеральных хозяев и начальников. Хотя много говорится о том, что главное в работе — это компетентность, а не послушание, в реальной жизни не часто встретишь руководителя, готового терпеть независимых подчиненных, какими бы компетентными они не были.

Любая иерархия схожа с армией. Представьте себе армейское подразделение, в котором пара умников вместо немедленного исполнения полученного приказа открыла бы дискуссию на предмет его разумности, а солдаты и офицеры действовали, сообразуясь со своими личными представлениями о военном искусстве.

От военного ждут не подвигов, а подчинения. В противном случае — «чкаловщина» и «анархия — мать порядка», превращение регулярной армии в небоеспособную толпу храбрых мамлюков.

Точно так же и от работника в первую очередь требуют выполнения его непосредственных обязанностей, и лишь во вторую — блестящих проектов и сногсшибательных инициатив. А вольные стрелки постоянно стремятся выйти за рамки процедур и инструкций и своей неуместной активностью нарушают налаженный производственный процесс.

Ни одна организация не может быть собранием ярких индивидуальностей. Иначе она превратится в «клуб по интересам», где каждый решает общую задачу удобным для него способом, либо вообще отказывается ее решать, потому что считает задачу ошибочной, а ее решение — бессмысленной тратой времени.

Такие люди расшатывают иерархию. Ими невозможно управлять. Подчиненные, оспаривающие целесообразность установленных правил, подрывают авторитет начальника, разлагают общую дисциплину и в конечном счете ставят под удар систему, которая плохо или хорошо, но обеспечивает работой и жалованьем сотни и тысячи людей.

И напротив, лояльность, готовность «тянуть лямку», забыть о личных интересах, стать неотделимой частью большого организма, рассматривать свой успех как часть общего успеха, для иерархии гораздо важнее, нежели заботливо культивируемая независимость и семь пядей во лбу.

Именно поэтому хозяева больше всего нуждаются в надежных и предсказуемых средних людях.

Творческие личности

Это люди, которым интересно заниматься только интересными делами. Рутинную работу они выполняют с неохотой, из-под палки. А вот если поставить перед ними задачу, которая требует нестандартного подхода, тогда они продемонстрируют все, на что способны.

Понятно, что интересные задачи появляются не каждый день. Но если такой сотрудник представляет ценность и вы не хотите, чтобы он ушел в «более творческое» место, дайте ему возможность сделать что-то самостоятельно.

Может быть, из этого выйдет что-то полезное для бизнеса, может быть, нет, но если эти занятия не мешают выполнению его основных обязанностей, то пусть «самореализуется».

Нельзя рассчитывать на то, что творческие люди будут беспрекословно выполнять все распоряжения начальства. А если вы руководите организацией, которая производит инновационные или нестандартные продукты (компьютерные программы, игры, дизайнерские и рекламные разработки), то, к сожалению, об авторитарных методах вообще придется забыть.

К сожалению — потому для владельца бизнеса огромное значение имеют сроки. Он связан обязательствами с заказчиками, партнерами, инвесторами, но для творческой личности все эти обязательства — пустой звук.

Такая личность по определению недисциплинирована.

Во-первых, потому что творческий процесс сложно планировать и укладывать в жесткие сроки, а во-вторых, если бы творческий человек умел планировать свое время, был обязательным и предсказуемым, он, скорее всего, не был бы творческим человеком.

И вот, вместо того, чтобы отругать дизайнера, который должен был сдать макет рекламного плаката еще две недели назад, хозяин вынужден уговаривать его взяться за работу. Крайне нежелательно устраивать такому человеку разносы, грозить увольнением, лишением премии. Ведь сотрудник может оскорбиться, обидеться и вообще перестанет выдавать результаты.

Конечно, тогда его действительно можно уволить, но это не решение проблемы. Это новая проблема.

Ведь после долгих поисков вы возьмете на работу точно такого же творчески-недисциплинированного типа, который с точки зрения исполнительности может оказаться еще хуже уволенного. Поэтому целесообразнее использовать дипломатические приемы, а не силовые методы, находить компромиссы, активизировать и стимулировать творческие натуры, чтобы они все-таки доводили до конца порученную работу.

А если вы ничего не можете с собой поделать и вам хочется придушить сотрудника, который в разгар рабочего дня мечтательно смотрит в окно, то вам стоит поискать другой бизнес. Такой, где получив приказ, сотрудники щелкают каблуками, быстрым шагом идут к рабочему столу или станку и каждую неделю отчитываются о результатах.

В устном и письменном виде.

ИНИЦИАТОРЫ И РАЦИОНАЛИЗАТОРЫ

Типичный Инициатор переполнен идеями по улучшению работы организации. Причем его идеи и предложения касаются буквально всех сторон ее жизнедеятельности: повышения продаж, проведения внутрикорпоративных мероприятий, кадровой работы, внешнего вида сотрудников, отношений с клиентами, партнерами, акционерами, проведения рекламных кампаний, развития бренда и пр., пр., пр.

Их категорически не устраивает существующее положение. Оно может быть вполне приличным и даже хорошим, но Инициаторам этого мало: они требуют только лучшего.

Я знал сотрудника, который был буквально одержим мечтой сделать свою компанию совершенной. Ничто не ускользало от его ищущего взора.

Например, узнав, во сколько обходится покупка бумаги для офисных нужд, он предложил сократить эти расходы как минимум на треть. И добился приказа, согласно которому сотрудники должны были печатать тексты на обеих сторонах листа (если тексты не предназначались для внешнего использования).

Сотрудники чертыхались, но бумагооборот действительно сократился. Правда, нововведение не прижилось. Руководство решило, что подобная «мелочная» экономия негативно отражается на имидже компании и отменило приказ.

Но это была только одна из десятков идей Инициатора. Чтобы работников не отвлекали звонки клиентов, он предложил создать Call-центр. На его организацию, подбор и обучение персонала ушло больше трех месяцев, не считая сотен часов, которые были потрачены на составление инструкций и сценариев ответов для телефонных девушек.

Венцом его деятельности была идея открыть служебную столовую для сотрудников — чтобы они могли обедать, не выходя из офиса. На реализацию этой идеи потребовался год работы административно-хозяйственного отдела, который занимался покупкой и установкой оборудования, мебели, перестройкой выделенного помещения; управления HR, которому пришлось нанимать поваров и посудомоек; работников бухгалтерии, разрабатывавших бюджеты и сметы.

Инициаторов любят руководители и ненавидят коллеги. И вовсе не потому, что все их идеи неразумны. Но каждое одобренное предложение, каждый согласованный проект означает, что на сотрудников свалится новая работа, делать которую придется именно им, а не авторам идей.

Сделают — честь и хвала Инициаторам, ведь кто, как не они, обратили внимание, предложили, пробили, сигнализировали.

Если с реализацией возникают проблемы (скажем, потому что само рацпредложение оказалось неудачным), будут наказаны реализаторы, которые не смогли претворить идею в жизнь.

Единственный возможный способ нейтрализации Инициаторов — включать их в число реализаторов.

Но на практике этот совет почти не применим. Инициаторы обладают исключительным даром ограничивать свою трудовую деятельность продуцированием идей и немедленным делегированием их непосредственным исполнителям.

ВОРЫ

Из общего числа магазинных краж на долю продавцов приходится 35 %. Размер финансовых потерь от действий собственных работников почти в два раза выше, чем от воровства клиентов.
(Статистические данные за 2011 г.).

Во все времена работники воровали, воруют и будут воровать у своих хозяев. В борьбе с этим злом за последние три тысячи лет перепробовали, пожалуй, все: религиозные и моральные запреты, публичные казни, отсечение рук, колодки, плети, палки, тюрьмы, увольнения без выходного пособия, «волчьи билеты», тотальный контроль, круговую поруку, видеонаблюдение и прослушивание.

Результат? — Отсутствие результата.

Некоторые должности буквально провоцируют на воровство. Если работник имеет право выбирать поставщиков или распоряжаться неучтенной наличностью без ведома хозяина, то остаться честным человеком может только святой.

Кроме «классических краж» работники нередко используют для личного заработка ресурсы организации, например, оргтехнику и оборудование. И не стоит забывать, что так называемая «шабашка» или работа на стороннего заказчика делается, как правило, во время рабочего дня. Когда работник из восьми часов оплаченного хозяином времени два часа тратит на левый заработок, значит, эти два часа украдены.

Основные причины и объяснения:

«Бедность — мать преступлений».

(Ж. Лабрюйер)

Обеспеченному человеку легко быть высоконравственной личностью. Бедный человек (а ваши работники в сравнении с вами люди бедные), отвечают на вопрос «что такое хорошо и что такое плохо?» совсем иначе, чем вы. Мусорщик Дулиттл в «Пигмалионе» Бернарда Шоу говорил: «Мораль мне не по карману!».

Если человеку не хватает денег, он будет брать недостающее везде, где только возможно. Нужда делает вором даже самого порядочного человека. Постояльцев гостиниц не зря просят не оставлять деньги в гостиничном номере — чтобы не вводить в искушение горничную. Вчера она бы равнодушно посмотрела на купюры, лежащие на столе. А сегодня ей надо отдать долг — и рука сама тянется к чужим деньгам.

Маленькая крошка, упавшая или украденная со стола хозяина, большинству работников кажется огромным куском хлеба. Они рассуждают (или обходятся без рассуждений) примерно так:

«Я пришел работать в вашу компанию по одной-единственной причине: мне нужно зарабатывать на жизнь. Если я могу получить необходимые деньги, отщипывая кусочки от Большого Хозяйского Пирога, то именно это и следует сделать. А если пирог по-настоящему большой, еще лучше: никто ничего не заметит!».

Примечание.

Не имеет значения, сколько денег не хватает работнику — ста долларов или ста тысяч. Одному позарез требуются деньги, чтобы расплатиться по кредиту за холодильник, а другому надо срочно рассчитаться с застройщиком его трехэтажного загородного дома.

Сбережения на черный день

Работники всецело зависят от владельца, особенно в небольшой компании. Поэтому их беспокоят вопросы: правильно ли он придумал свой бизнес, как долго просуществует фирма, не умрет ли она, как умирает большая часть новых компаний? Хозяин может видеть впереди блистающее будущее, для его же людей есть только сегодня. И поэтому их личная задача — максимально обеспечить себя на случай неприятного поворота событий.

Самокомпенсация и самооправдание

«Я зарабатываю для хозяина намного больше денег, чем он мне платит. Не желает платить справедливо? — Тогда я сам восстановлю справедливость!».

Крупные корпорации выплачивают топ-менеджерам огромные бонусы — сотни тысяч и даже миллионы долларов в год. И это вполне оправданно. Почему бы не выплатить миллион человеку, благодаря которому компания заработала 200 миллионов?

А вот если хозяин платит зарплату $800-1000 долларов директору санатория с ежегодной прибылью миллион долларов, то последний будет присваивать как минимум $5000 в месяц. И посчитает это не кражей, а законной компенсацией за недоплаченное жалованье.

«Не воровство»

Конечно, воровство не всегда выглядит кражей в привычном понимании этого слова. Чаще всего работники получают деньги за размещение корпоративной рекламы через избранную рекламную фирму, покупку оборудования у конкретного поставщика, за выбор определенных изготовителей и субподрядчиков и т. п.

Обычная форма — «комиссионные» в размере 5-10 %, которые платят менеджерам, отвечающим за подписание контрактов от имени организации.

В отличие от сотрудников государственных организаций менеджеры частных компаний не переходят грань разумного и не заключают договоры, наносящие явный ущерб хозяину.

Когда свои услуги и товары предлагают десятки, а то и сотни поставщиков, причем их цены и условия не слишком отличаются, то сотруднику платят комиссию не за то, что он подписал невыгодный контракт (он не станет этого делать хотя бы из осторожности), а за то, что из множества поставщиков он выбрал одного-единственного.

Можно, разумеется, вмешиваться в процесс покупок, участвовать в переговорах, самому анализировать цены на рынке, но это приведет к тому, что хозяин превратит себя в наемного работника.

Если есть возможность взять — почему бы тогда не взять?

«Осталась у меня одна рука, вороватая, да верная».
(Петр Первый о Меншикове).

Причин, объяснений и оправданий может быть сколько угодно. Но ключевая причина всегда одна — финансовая. Работнику нужны деньги — и он берет их там, где может взять, то есть на своем рабочем месте.

Существует мнение, что если платить своим людям высокую зарплату, то они перестанут крутить головой в поисках дополнительного заработка. Предположим, вчера он получал тысячу долларов в виде зарплаты и еще две тысячи ему приходилось «добывать» тем или иным способом. А вот если он станет получать зарплату в 3000 долларов, то не станет рисковать своим местом.

Но эта логика работает только в первые два-три месяца после очередного повышения жалованья. С ростом доходов растут и запросы. И очень скоро работник обнаруживает, что ему снова не хватает денег.

Упомянутый князь Меншиков постоянно получал от царя награды в виде земель, имений, денежных подарков.

И что же? Александр Данилович продолжал присваивать казенные средства. Не помогали ни пряники — щедроты Петра своему фавориту, ни кнуты — штрафы, судебные приговоры, угроза смертной казни за растраты и воровство.

Все помнят хрестоматийную историю, как Петр самолично наказывал вороватого любимца своей палкой. Как только стихала боль от побоев, светлейший князь принимался за старое.

Поскольку никому не удавалось изменить человеческую природу, нет смысла ставить перед собой задачу полностью искоренить воровство. Целесообразнее рассматривать его как неизбежные издержки бизнеса. Кстати, владельцы розничных сетей так и поступают: они закладывают потери от воровства в цену товаров.

В XVII–XVIII веках во Франции (а еще раньше — в Римской империи) существовала система откупов. Откупщик получал от государства право на сбор налогов, например, в провинциях Перигор или Артуа. Он был обязан сдавать в казну оговоренную сумму, а все, что он собирал сверх этой суммы, считалось его личным доходом.

В результате государство гарантированно получало налоги, чего прежде не удавалось сделать из-за неэффективной работы слабо мотивированных чиновников.

В России в петровские и допетровские времена назначение воеводы красноречиво именовалось: «поставить на кормление».

При социализме была притчей во языцех низкая зарплата работников общепита. Расхожее объяснение — недостающее работники украдут сами. Популярная шутка: «Так вам там еще и зарплату платят?».

В приложении к современной бизнес-ситуации это выглядит так:

Хозяин ставит перед своими работниками задачу выйти на годовую прибыль, скажем, 2 миллиона долларов. Если эта задача успешно выполнена, стоит ли ему задумываться о том, что фактическая прибыль могла быть на 20 % больше — при условии, что были бы обнаружены все случаи воровства?

Могла, но стала бы? Ведь работники, которых лишили привычных способов дополнительного заработка, потеряли бы стимулы к работе и хозяин получил бы прибыль на 20 % меньше.

Некоторые хозяева сознательно рассматривают воровство как разновидность бонуса или как даруемую привилегию на получение дополнительного дохода.

Они просто-напросто закрывают глаза на около- и внеслужебную деятельность подчиненных. Если работа делается, установленные планы выполняются, то можно и позволить своим людям немного заработать.

К тому же такой подход избавляет от необходимости постоянно повышать зарплату и снижает текучку кадров — кто добровольно оставит место своего «кормления»? Возможный, пусть и спорный вывод:

Принимать меры, проводить расследования, наказывать и выгонять следует лишь тогда, когда сотрудники наносят вам заметный ущерб. А об этом ущербе вы рано или поздно узнаете — хотя бы от своих собственных работников (см. главу «Доносы»).

ВЕРНЫЕ СЛУГИ, ИЛИ ЖИЗНЬ ЗА ЦАРЯ

«В Японии верность самураев своему господину была главнейшей заповедью кодекса бусидо: „Где бы ты ни находился, в горах или под землей, в любое время и везде мой долг обязывает меня охранять интересы моего владыки. Это — долг каждого подданного“».
Википедия

Персонажи:

Захар, слуга Ильи Обломова.

Слуги мушкетеров: Планше, Базен, Гримо и Мушкетон.

Дживс и Вустер из романов П. Вудхауза.

Савельич, слуга Гринева из «Капитанской дочки». Рисковал жизнью ради спасения своего хозяина из пугачевского плена

Ватель, повар герцога Конде. Из чувства долга и вины перед хозяином покончил жизнь самоубийством, когда на ужин в честь короля вовремя не доставили рыбу. Слуги благородных, но очень бедных испанских дворян. Нередко сами зарабатывали деньги на еду себе и своим хозяевам.

В советские времена была такая медаль — «Ветеран труда». Она обычно вручалась перед уходом на пенсию людям, которые проработали в одной организации больше двадцати лет.

Многое изменилось, но ветераны по-прежнему являются одними из самых ценных работников любой компании, пусть вместо двадцатилетней «беспорочной службы» речь чаще всего идет только о пяти или десяти годах.

Это люди, «с которыми вы начинали»; люди, предпочитающие синицу в руках; люди, болеющие душой за дело хозяина порою сильнее самого хозяина.

Это надежда и опора, краеугольные камни компании.

Они могут занимать разные должности — от завхоза до юриста. Они знают все, что происходило когда-либо в компании, они все и всем доказали, они видели и пережили великое множество кризисов и побед, сотрудников и начальников.

В государственных организациях и японских компаниях это преданность не хозяину, а структуре. Руководители приходят и уходят, они же срослись непосредственно со структурой. Точнее, они и есть структура.

Они могут быть плохими профессионалами, но все искупают верностью. Поддержат в трудной ситуации, не оставят в беде, безропотно перенесут задержки зарплаты, с пониманием отнесутся к сверхурочной работе.

Для многих хозяев важнее преданность работников, чем их квалификация. Лучше верный глупец, чем строптивый талант. Глупец никуда не денется — в отличие от таланта.

У моего знакомого предпринимателя есть многолетний заместитель. Он хороший, но бестолковый человек. На мой вопрос «Зачем вы его держите, ему же нельзя поручить никакое серьезное дело?» я получил исчерпывающий ответ:

«Да, он звезд с неба не хватает. Но зато я с ним чувствую себя комфортно. Он никогда не уйдет и не продаст. Я могу уехать на месяц и спокойно оставить на него контору. Все будет под приглядом. А для серьезных дел у меня есть другие люди».

Даже если это сотрудники низшего ранга, им позволяется определенная фамильярность в отношениях с хозяином. Солдат наполеоновской гвардии называли «старыми ворчунами». Они имели право обращаться к императору на «ты» и при случае могли высказывать ему в лицо свое недовольство.

Однако полезно иметь в виду, что «вечная преданность» редко бывает вечной. Конечно, есть работники, которые много лет служат на одном месте и не собираются никуда уходить. Но это не всегда объясняется одно лишь преданностью.

Другие возможные причины: страх перед переменами, который испытывают некоторые люди; обыкновенная привычка, инертность; возраст, в котором уже трудно найти другое место и т. д.

Верный работник может посчитать себя свободным от верности, если затаит обиду. Например, из-за того, что хозяин выказывает больше расположения новым «выскочкам», чем испытанным ветеранам; если хозяин перестает быть благодарным, то есть забывает, что за верность надо платить не только добрыми словами, но еще и деньгами или повышением по службе.

Если вы привыкнете воспринимать верность своих людей как нечто само собой разумеющееся, то даже самые верные сотрудники могут решить, что их верность лучше оценят в другом месте.

ПРОСТО РАБОТНИКИ

Их большинство. У них нет особых целей и планов. Больше всего желают стабильности. Мечтают о прибавке к зарплате, отпуске, премии. Страшатся аттестаций, сокращения штатов, увольнения и гнева начальства.

Даже если в другом месте они могут зарабатывать больше, они редко уходят — из-за многолетней привычки, из-за опасения поменять известное зло на неизвестное добро.

Из опроса:

С увеличением возраста опрошенных растет доля тех, кто ценит модель пусть невысокого, но твердого заработка (от 26 % в группе опрошенных 18–24 лет до 53 % среди респондентов 45 лет и старше).

Лишнее подтверждение того, что с годами наши амбиции снижаются. Карьеристы и честолюбцы, которым не удалось сделать карьеру и утолить честолюбие, присоединяются к людям, у которых никогда не было амбиций и высоких целей.

Разновидности:

Солдаты партии

Стопроцентно лояльны и дисциплинированы. С ними удобно. Им можно поручать любые задания, в том числе неприятные и хлопотные. Они никогда не станут возражать, никогда не скажут: «Это не входит в мои обязанности», или «Почему я должен работать в выходные?».

Приказы воспринимают буквально, без лишних вопросов. Выговоры и наказания — без ропота. Своих мнений нет либо они не высказывают их вслух.

Честные пахари

Часто их заслуги присваиваются фаворитами, карьеристами и более шустрыми коллегами.

Но это не отражается на их трудовом усердии. Они не равнодушны, не забиты, просто по характеру далеки от иерархических битв и карьерных планов. Им нравится своя работа, остальное им не очень интересно.

К их надежности и профессионализму привыкают и не видят в этом ничего особенного. Когда работник трудится без сбоев и проблем, хозяин может только мимоходом отметить: «Отрабатывает свою зарплату, молодец» — и заняться сбоями и проблемами.

Поэтому многие «просто работники» испытывают чувство обиды, наблюдая, как их менее трудолюбивые, зато более требовательные коллеги получают прибавку к зарплату, повышения в должности, разнообразные привилегии.

Они пассивно ждут, когда их усердие будет наконец вознаграждено, не понимая, что хозяева не умеют, да и не хотят читать мысли работников.

К примеру, я сам в первую очередь повышал зарплату людям, которые просили об этом (странно было бы обратное: если бы хозяева расставались с деньгами добровольно, без просьб и требований).

Иногда я был просто вынужден пойти навстречу их просьбам, потому не хотел лишиться ценных работников. А в это же время другие, не менее ценные работники, не решались обратиться ко мне с тем же вопросом. И винить за «недополученные» деньги или должности они могли только себя.

«БЫВШИЕ»

Разновидности:

1. Бывшие хозяева.

2. Начальники, которые теперь работают на низших должностях.

Если они решили стать наемными работниками или согласились занять менее значимую должность, то, выходит, потерпели провал на прежнем месте. И следовательно, хозяин имеет дело с неудачниками. Хуже того: с амбициозными неудачниками, которые наверняка не собираются мириться с поражением.

Они воспринимают свою новую работу как досадную, но временную ущербность, вынужденную передышку.

Их единственная цель — как можно скорее вернуться на вершину. И вместо того, чтобы сосредоточиться на работе, они крутят головой в поисках новых возможностей. «Бывший» взирает на окружающих сверху вниз, ощущая себя этаким орлом среди кур. Орлом со сломанным крылом. Срастется крыло — и он полетел!

«Бывший», как правило, крайне болезненно воспринимает перемену положения. Вчера он сам платил зарплату, сегодня зарплату платят ему. Вчера он был хозяином или большим начальником, а сегодня его могут «вызвать наверх», дать задание, сделать выговор, перевести на другую работу и даже уволить.

Поэтому он может компенсировать ощущение своей неполноценности, становясь в скрытую или явную оппозицию. Например, объясняя коллегам, что вот это решение хозяина неправильное, что «ничего хорошего из этого не получится» и «он бы на его месте поступил бы так-то и так-то».

Но даже если он будет абсолютно лоялен и смирится с новым положением, то и в этом случае не избежать проблем. Ведь всем окружающим волей-неволей придется принимать во внимание его прежний статус.

Он автоматически станет Привилегированным Работником. А значит, независимо от уровня его нынешней должности войдет в круг приближенных лиц. Непосредственный начальник будет чувствовать себя неловко, отдавая ему распоряжения, он получит право свободного входа в кабинеты топ-менеджеров, он станет делиться с самим хозяином своим мнением по поводу тех или иных ситуаций. Хотя это мнение может быть и разумным, но теперь вместо привычного козыряния: «Будет сделано!», хозяин станет получать ненужные ему развернутые комментарии и предложения «сделать иначе».

МНОГОСТАНОЧНИКИ

Разновидности:

Слуги двух и более господ

Сотрудники, работающие сразу на несколько хозяев. Обычно это юристы, дизайнеры, программисты, веб-администраторы, риэлторы, маркетологи, бухгалтеры, редакторы и т. д.

Образ Труффальдино из пьесы Карло Гольдони «Слуга двух господ» за двести лет ничуть не потерял своей актуальности. Но если талантливому Труффальдино удавалось обслуживать обоих хозяев так хорошо, что каждый из них был доволен его усердием и не подозревал о существовании конкурента, то обычные сотрудники, работающие на сторону, могут недорабатывать на штатном рабочем месте.

Есть лишь два способа заставить своих «труффальдино» работать только на вас:

— Жестко контролировать их занятия в течение всего рабочего дня.

— Нагружать сотрудников таким количеством работы, что им будет не до шабашки.

Хозяева на службе

Эти сотрудники чаще всего являются менеджерами среднего и высшего уровня. Они не ограничиваются нерегулярным дополнительным заработком, а имеют собственный бизнес или постоянный доход, например, в качестве консультанта. Такой доход иногда значительно превышает официальную зарплату.

Подобных людей сложно контролировать. К тому же им как раз и поручен контроль за сотрудниками. У них есть право свободного перемещения, они могут часами находиться вне офиса и заниматься собственными делами, прикрываясь уважительными и почти непроверяемыми заявлениями: «У меня встреча. Надо заехать в одну контору, потолковать и обсудить. Я в налоговой».

Распознать «работников-хозяев» можно по частым отлучкам и независимому поведению. Они не боятся увольнения, поэтому более свободны в речах и мнениях, чем остальные сотрудники. К тому же они тоже хозяева и смотрят на своего нанимателя, как на равного.

Почему же они не уходят из организации?

Есть готовое рабочее место (оно может включать в себя отдельный кабинет в престижном бизнес-центре и служебный автомобиль) и разного рода привилегии, например, необременительные загранпоездки и оплаченная мобильная связь — оплаченная хозяином.

Есть финансовая стабильность (в отличие от работы на вольных хлебах, когда ты перестаешь получать деньги, ты их можешь только зарабатывать). Как бы не сложился сторонний бизнес, официальную зарплату выплатят всегда.

К тому же есть возможность использовать ресурсы компании и своих подчиненных (конечно, втемную) для развития собственного бизнеса. А наличие солидной должности значительно повышает личный имидж. Одно дело быть «просто консультантом» или «просто бизнес-тренером», и совсем другое, когда «консультации проводит главный бухгалтер Очень Известной Структуры», а «тренинг ведет вицепрезидент крупного холдинга».

Размер гонорара во втором случае принципиально выше.

Статус — вопрос чрезвычайно важный. Это лишь так говорится, что лучше быть самостоятельным владельцем небольшого ресторана, чем зависимым от хозяина наемным топ-менеджером.

Да, над ним стоит некомпетентный или вздорный хозяин, которому надо подчиняться и угождать. Но намного больше людей подчиняются и угождают наемному топ-менеджеру. И обменять свою визитку заместителя директора Большой Организации на визитку владельца и директора никому не известной фирмы — это то же самое, что переехать из престижного района города на промышленную окраину.

А раз так, то почему бы не найти компромисс? Уйти, не уходя?

Такой компромисс находится и теперь сотрудник одновременно играет в две игры — в вашу, и в собственную. Если же он решит, что его игра приносит намного больше денег, то страховочный пояс отбрасывается — и в мире появляется еще один хозяин.

Если забыть о вполне понятном негодовании («А я еще плачу им зарплату!»), то в подобных ситуациях есть и плюсы.

Во-первых, все то же снижение текучести кадров. Ведь эти работники сами зарабатывают деньги, которые хозяин не может или не хочет им платить.

Во-вторых, они известны большинству окружающих только как сотрудники компании-нанимателя. Они проводят семинары в качестве сотрудников компании, они вручают на встречах визитки компании, их успешная «левая» работа хотя бы косвенно, но связывается с деятельностью вашей компании.

Одним словом, работая на себя, они одновременно работают на имидж вашей структуры.

В-третьих, как правило, речь идет об опытных профессионалах. Они в состоянии справляться со своими служебными обязанностями, потому что их кпд гораздо выше, чем у среднестатистических работников. И если их подчиненные знают свое дело, если работа их подразделений хорошо организована, и все, что можно делегировать, делегировано, то они занимаются собственным бизнесом, так сказать, с чистой совестью.

Однако у такого работника есть одно уязвимое место. Он слишком занят. Он считает свои личные бизнес-задачи более важными, чем проблемы «родной» компании, и постепенно отстраняется от штатно-текущей жизни.

А ведь активное участие во внутрикорпоративных играх и войнах, интриги, подсиживание, старание быть на виду у хозяина — это нормальное проявление инстинкта самосохранения любого сотрудника. И, напротив, философски-равнодушное отношение к своему положению в иерархии — непозволительная роскошь для менеджера.

Поэтому в один прекрасный день он может обнаружить, что им недовольны, что он утратил прежние позиции и превратился в кандидата на вылет. И значит, есть риск, что скоро его побочные доходы станут основными и единственными.

КОЧЕВНИКИ И ПЕРЕБЕЖЧИКИ

«Я от бабушки ушел. Я от дедушки ушел. А от вас и подавно уйду».
Сказка о Колобке

Мне было двадцать пять лет, когда я пришел работать в литературный журнал. Главный редактор просмотрел мои бумаги и неожиданно сказал:

— По моим подсчетам, среднее время вашего пребывания на одном рабочем месте — два с половиной года. Выходит, что не позже, чем через три года, вы нас покинете?

Я опешил. Это ведь была всего лишь третья работа в моей жизни. Разве можно делать какие-то выводы из такого короткого послужного списка? Поэтому я горячо отверг предположение редактора и заверил его, что пришел сюда очень, очень надолго.

И ровно через два с половиной года я подал заявление об увольнении.

У меня есть знакомая, по роду занятий — менеджер проектов. Она хороший специалист и настоящий трудоголик. И еще — она часто меняет место работы. Когда я с ней встречаюсь, она всегда с удовольствием рассказывает о своей новой замечательной компании, об исключительных карьерных перспективах, о замечательных коллегах и руководителях.

Проходит год, максимум полтора — и я без всякого удивления узнаю, что она уже перешла в другую компанию, в которой, по ее словам: «замечательные перспективы, чудесные коллеги, интересная работа».

Я слушаю ее рассказ вполуха, потому что к своим тридцати годам она поменяла уже пять или шесть компаний. И это последнее место работы тоже будет не последним.

Когда претендент на вакансию в вашей компании предъявляет обширное резюме с длинным списком организаций, в которых он прежде работал, не стоит радоваться приобретению сотрудника с таким многообразным опытом. Большой послужной список означает, что перед вами кочевник или временный, точнее, кратко-временный работник.

Он вряд ли задержится у вас больше двух лет. Вы принимаете на работу человека, который скоро уйдет, даже если в данный момент не думает об этом.

По своей натуре кочевники не в состоянии долго работать на одном месте. Совсем необязательно, что они приходят в новую организацию с намерением как можно скорее уволиться. Нет, они могут искренне считать, что им больше не надо искать лучшую работу, ведь она уже найдена; что именно здесь они полностью себя реализуют.

Они быстро заводят новых друзей из числа коллег, они на хорошем счету у начальства, они увлечены новыми проектами и повседневными рабочими проблемами.

Но все это временно. Они не властны над собственным характером.

То, что поначалу казалось интересным, выгодным и многообещающим, постепенно теряет свою привлекательность. Еще вчера зеленая трава уже пожелтела, и они начинают выглядывать новое пастбище.

Они слышат зов: «Пора уходить».

И уходят, часто с сожалением.

Кстати, многие из них не считают себя кочевниками. Они полагают, что ищут некую идеальную работу, а частые перемены объясняют — по крайней мере, себе — очередным разочарованием или неожиданно возникшим шансом реализовать свои желания в другом месте. Возможно, в конце концов они найдут работу своей мечты. Но не стоит рассчитывать, что это будет ваша компания.

Рекомендация:

Исходите из того, что вы нанимаете человека, который рядом с рабочим столом ставит свой чемодан. Благодаря резюме вы легко определите предполагаемое время работы своего нового сотрудника. Стройте планы в отношении его, ориентируясь на этот срок.

Подчеркну, что нет особого смысла привязывать кочевников обещанием служебного роста. Дело в том, что новую должность они воспринимают с точки зрения повышения своего статуса на рынке вакансий. И у них появляется дополнительный соблазн предложить свои услуги более привлекательной компании, чем ваша.

Перед наступлением урочной даты задайте кочевнику прямой вопрос о его планах на будущее — чтобы успеть подготовить замену.

Если этот человек представляет для вас ценность, постарайтесь выжать из него все, что только возможно, ставьте перед максимум заданий и задач.

Не надо опасаться, что из-за перегрузки он уйдет раньше времени. Такие люди заботятся о «качестве» резюме и не хотят выглядеть летунами. Они отдают себе отчет в том, что должны выдержать на одном месте не меньше года. Кроме того, они хотят уйти «по-хорошему», то есть с положительными рекомендациями, поэтому приложат все усилия, чтобы не испортить отношения с руководством.

Разновидности:

Недовольные

Не считают существующую работу достойной себя. Им не нравятся зарплата, график, местонахождение работы, коллектив, коллеги, компания, менеджмент, непосредственное начальство, хозяин.

«Их не ценят».

Они не увольняются только потому, что пока не нашли другого места. Как только найдут — уволятся.

Перебежчики

Рассматривают сегодняшнюю работу исключительно как на трамплин, ступеньку в своей карьере, как на еще одну запись в резюме — чтобы можно было претендовать на более высокую должность или зарплату в новой организации.

Они остаются в компании лишь до тех пор, пока не получат необходимые для последующего продвижения профессиональный опыт, информацию, портфолио.

Будущие конкуренты

Как известно, прежде чем открывать свое дело, крайне полезно поработать в качестве наемного работника. Поэтому на каждого хозяина работают люди, которых интересует не столько процветание его бизнеса, сколько опыт, который позволит им создать собственную компанию. Поведение хозяина, его победы и ошибки, отношение к персоналу, партнерам, клиентам — все это становится предметом пристального наблюдения и анализа будущего хозяина.

Вы учите сотрудников, передаете свой опыт и знания; через два-три года из неумех получаются классные специалисты.

А потом они уходят — унося с собой образцы документов, ноу-хау, отработанный алгоритм работы. И через месяц открывают собственный бизнес — точную копию вашего. Это относится, например, к сотрудникам юридических, консалтинговых, дизайнерских фирм — профилей, где для открытия дела в первую очередь требуется профессионализм, а не капитал.

Примечание: Многие сегодняшние хозяева, будучи наемными работником, делали то же самое.

«Подлые Предатели»

1. Не только уходят сами, но и уводят за собой других работников — в свой бизнес или в конкурирующую организацию.

2. Продают трофеи. Чтобы увеличить свою ценность, щедро делятся с новыми нанимателями сведениями о покинутой компании: ее клиентах, партнерах, проблемах, планах, внутренних взаимоотношениях.

P.S. для хозяина:

ВСЕ ВАШИ РАБОТНИКИ — ВРЕМЕННЫЕ

Все работники рано или поздно увольняются — по собственному желанию или принудительно (исключение: малоценные люди, которым больше некуда пойти). Большинство из них до прихода в вашу структуру где-то работали, и из этой посылки можно сделать логический вывод, что и ваша компания вряд ли станет для них конечной остановкой. Они пришли к вам, потому что на данный момент их устраивали ваши условия, либо они оказались в такой ситуации, что им было не до выбора.

И они уйдут от вас, когда найдут более подходящие варианты (выше зарплата, интереснее работа, перспективнее карьерные возможности) или профессионально перерастут вашу организацию.

Многие хозяева, как и сто, и тысячу лет назад, смотрят на наемных людей, как на членов своей семьи. И когда работник заявляет, что хочет жить другой жизнью, хозяин оскорбляется — так же, как и отец, которому его сын говорит, что вместо выбранной для него карьеры адвоката он желает стать биржевым брокером. Оскорбленный хозяин обвиняет работника в черной неблагодарности, не задумываясь о том, что благодарность — слишком быстротечное чувство, чтобы на нем можно было строить долговременные отношения. Можно быть благодарным день, неделю, год, но немыслимо всю жизнь быть зависимым от человека, который некогда сделал доброе дело (принял на работу, оплатил обучение, повысил в должности), хранить ему феодальную верность, отказываться от выгодных предложений потому, что это заденет благодетеля.

Он не ваш вассал, он вольнонаемный человек, который волен менять хозяев точно так же, как вы — сотрудников.

Резюмирую:

Когда ваш сотрудник кладет на стол заявление об уходе, не возмущайтесь и не называйте его предателем. Возможно, он нашел место, где ему предложили жалованье, в полтора больше, чем то, что платите вы, плюс гибкий график работы. Вы бы поступили иначе?

Здоровый подход, устраняющий будущие обиды и разочарования — относиться ко ВСЕМ своим работникам, как к людям, которые рано или поздно уйдут. Пока они находятся у вас на службе, ваша главная задача — получить от них больше, чем вы отдадите им. Главное, чтобы они бы отработали свою зарплату, полученные от вас знания, оплаченные курсы и тренинги, а потом пусть идут, куда хотят.

Тратить слишком много времени, нервов и сил на Временных Людей — это все равно, что вкладывать деньги в дорогой ремонт арендуемого офиса или квартиры. Дивиденды от такого ремонта получит владелец помещения.

 

§ 2. Типы хозяев

Царь Додон. Господин Да. Патрон. Контролеры и инвентаризаторы. Харизматик, или Прирожденный хозяин. Умный хозяин. Тиран. Добрые хозяева.

В сравнении с Типами работников разновидностей хозяев не так много. Это объясняется тем, что, во-первых, число владельцев бизнеса и руководителей организаций значительно меньше количества работников, а во-вторых, поведение хозяина почти полностью определяется его статусом.

Хозяин — это вершина. Он царь, бог и воинский начальник. Он может быть маленьким царем или большим царем, владельцем небольшого магазина или международной корпорации, хозяином бизнеса в полном смысле этого слова или наемным, но по сути всесильным топ-менеджером, он все равно Хозяин.

Это значит, что над ним никого нет — в отличие от наемного работника любого ранга. Работник вынужден действовать с оглядкой, соблюдать субординацию, участвовать в корпоративных играх, скрывать свои истинные чувства и отношение к делу.

Хозяин же вправе вести себя так, как ему заблагорассудится, может говорить то, что думает, и поступать так, как ему хочется поступать в данный момент. Ведь он у себя дома и в этом доме ему принадлежит все.

Поэтому тип хозяина чаще всего совпадает с типом его характера. На работе он обычно такой же, как и вне работы: тиран, добряк, злопамятный негодяй, скряга, душа-парень, себе на уме и т. д., т. д. Хочу повторить, что в чистом виде нижеописанные типы встречаются редко, да и повседневное поведение любого хозяина может меняться в зависимости от ситуации и настроения.

Однако я все-таки выделил несколько видов и подвидов и предлагаю читателям-хозяевам примерить их к себе.

ЦАРЬ ДОДОН

«Делегируйте обязанности, но не полномочия».
Майкл Гербер

Царствует, лежа на печи. Дела ведет Золотой Петушок или группа «золотых петушков» — в виде сильных менеджеров.

Такой хозяин может отстраняться от своего бизнеса по двум причинам: из-за обычного нежелания заниматься текучкой, или вполне намеренно — потому что ему удалось создать устойчивую систему управления, которая работает в автономном режиме и не нуждается в постоянном надзоре со стороны хозяина. Ему больше не надо с утра до вечера сидеть в офисе, он может заниматься другими проектами.

Очевидные опасности.

Если бизнесу угрожает кризис, если все-таки надо вмешаться и снова взять дело в свои руки, то обнаруживается, что хозяин давно забыл, как функционирует его бизнес, а он сам никогда не видел большую часть сотрудников и плохо представляет, кто и за что отвечает.

Другая угроза: даже самый лояльный Золотой Петушок при постоянном отсутствии царя начинает ощущать себя подлинным царем. И свернуть шею самозванцу удается далеко не сразу.

Разновидности:

Счастливчик

Один хозяин добился успеха многолетним трудом, потом и кровью. Другой обошелся без этих жертв. Некий покровитель сразу назначил его хозяином — например, руководителем крупной организации (и без всякой связи с профессиональными качествами, необходимыми на этом посту).

Кто-то получает в подарок флакон духов, кто-то — золотую цепочку, а кто-то — готовый бизнес: бутик, магазин, салон красоты и даже огромную корпорацию. Правда, крупные компании обычно достаются в качестве наследства, но что такое наследство, как не подарок?

Большая часть новых владельцев, как правило, имеет нулевой бизнес-опыт. Поэтому лучшее, что они могут сделать — это не вмешиваться в управление, доверившись квалифицированным менеджерам. Если же менеджерам не удастся поддерживать бизнес в прибыльном состоянии, их всегда можно поменять.

Конечно, возможен вариант, когда новый хозяин или хозяйка решат собственноручно руководить компанией. Не исключено, что это им даже понравится, и они добьются успеха. Но такое исключение настолько исключительно, что его не стоит принимать во внимание.

Генератор идеальных организационных схем

Такой хозяин время озабочен созданием наиболее оптимальной системы управления. Цель — избавить себя от необходимости заниматься множеством дел, которые, по его мнению, можно безболезненно делегировать менеджерам.

По его приказу топ-менеджеры, начальники департаментов, большие и малые руководители, наемные консультанты создают сотни служебных инструкций и положений. Наконец все расписано и утверждено, каждый знает границы своих полномочий и степени своей свободы в этих границах; подробно указано, что и кому разрешено и как следует действовать в той или иной ситуации.

После утверждения всех этих документов хозяин ожидает, что его структура начнет работать как часы. Без всякого вмешательства свыше все подразделения будут самостоятельно решать поставленные задачи, четко координируя свою работу с другими подразделениями — согласно инструкциям, приказам и положениям.

Но нет ничего совершенного в этом мире. Очень скоро выясняется, что количество инструкций перешло в качество и это качество начинает мешать нормальному функционированию бизнеса. Сотрудники не желают делать работу, которая, как им кажется, выходит за рамки их обязанностей. Эту же работу не желают делать и другие сотрудники — по тем же причинам. Плохо пригнанные организационные стыки, избыточная алгоритмизация естественным образом приводит к забюрократизированности бизнес-процессов.

По прошествии нескольких месяцев, хозяин осознает, что его схема не идеальна и разрабатывает новую схему, которая устраняет недостатки предыдущей, давая бо'льшую свободу подчиненным в принятии решений.

Решения эти не всегда оказывается правильными и хозяину приходится вмешиваться, принимать собственные решения, заниматься рутинными делами, что возвращает ситуацию в первичное состояние.

Осознав это, хозяин.

И так далее, и так по кругу.

Когда-то Генри Форд-старший отлично высказался по этому поводу:

«Нет более опасного призвания, чем так называемый организационный гений. Он любит создавать чудовищные схемы, которые, подобно генеалогическому древу, представляют разветвления власти до ее последних элементов. Весь ствол древа обвешан красивыми круглыми ягодами, которые носят имена лиц или должностей. Каждый имеет свой титул и известные функции, строго ограниченные объемом и сферой деятельности своей ягоды. Если начальник бригады рабочих желает обратиться к своему директору, то его путь идет через младшего начальника мастерской, старшего начальника мастерской, заведующего отделением и через всех помощников директора. Пока он передаст кому следует то, что он хотел сказать, это, по всей вероятности, уже отошло в историю. Проходят шесть недель, пока бумага служащего из нижней левой ягодки в углу великого административного древа доходит до председателя или президента наблюдательного совета. Когда же она счастливо протолкнулась до этого всесильного лица, ее объем увеличился, как лавина, до целой горы критических отзывов, предложений и комментариев. Редко случается, что дело доходит до официального утверждения прежде, чем истек уже момент для его выполнения».

Мой сочувственный вздох:

Очень сложно соблюсти баланс между свободой и жестким алгоритмом, между необходимой дозой бюрократии и дозой, которая превращается в яд. Равновесие время от времени нарушается и хозяину приходится постоянно продуцировать новые организационные схемы или добавлять заплаты к старым.

Отсюда вывод: Хозяин-Додон и успешная компания — понятия почти несовместимые.

ГОСПОДИН ДА

Советского министра иностранных дел А.А. Громыко называли «господином Нет» — за неуступчивость на переговорах. Наверное, с ним действительно было трудно иметь дело. Но, по крайней мере, он всегда прямо говорил, что думает.

Есть люди, которые по складу характера не способны прямо сказать «нет». Такой хозяин не может, глядя в глаза, отказать своим работникам, партнерам, клиентам. Внешне вполне решительный и уверенный в себе человек, он в самом крайнем случае сделает выговор или скажет «нет» по телефону — и то лишь потому, что телефонный разговор можно прервать в любую минуту.

Работник, придя в кабинет такого хозяина, например, для того, чтобы попросить прибавку к жалованью, встретит полное понимание. Его даже похвалят за отличную работу. Однако окрыленного ласковым приемом работника, уже прикидывающего, как он потратит будущие деньги, через пару дней ждет сюрприз — увольнение. Официальная причина: «реорганизация и оптимизация организационной структуры». Истинная причина: «за наглость».

В мягком варианте работник может, как минимум на год, забыть о каких-либо денежных надбавках и повышении по службе.

Согласие такого хозяина на что-либо — не более, чем фигура речи. И со стороны работника будет глупо принять его за чистую монету до тех пор, пока оно не будет подтверждено практическим действием или необходимой подписью.

Обычная практика «робкого тирана» — действовать через менеджеров, которым и достается неприятная обязанность объяснять своим сотрудникам, что ими недовольны, что они переведены в другой отдел, им объявлен выговор или они уволены.

Господин Да не в состоянии сказать «нет» и на переговорах. Даже если его категорически не устраивают условия и цены, он говорит, что ему нужно все хорошо обдумать и проанализировать.

В общении с просителями и потенциальными партнерами он использует туманно-подтверждающие фразы: «Почему бы нет?», «Не вижу проблем», «Это интересное предложение», после чего направляет посетителей к своим подчиненным, которым дает четкую инструкцию послать их подальше.

Злодеями в итоге оказываются его ни в чем не повинные сотрудники. Если просителю удается еще один раз прорваться к Господину Да, чтобы выяснить, почему же ему все-таки отказали, то в ответ он услышит возмущенные слова об «идиотах, которые все не так поняли» и обещание, что он снова даст поручение, приказ, задание.

После этого сам вопрос с помощью многоходового делегирования запутывается так, что просители и потенциальные партнеры, так и не разобравшись, кто же дал команду отказать и с кем все-таки здесь надо договариваться, наконец оставляют Господина Да в покое.

ПАТРОН

Пример:

Крестные отцы мафии.

Относится к своим работникам, как знатный римлянин в Древнем Риме к своим клиентам. Его долг — кормить их и защищать от внешних угроз. Их долг — оказывать услуги патрону, когда он это потребует.

Тип распространен в России, в бывших советских республиках, в Азии, Африке, Латинской Америке.

Одна из причин, почему люди в постсоветских странах выбирают статус наемного работника вместо того, чтобы уйти в свободный полет — это страх остаться без покровительства или, попросту говоря, «крыши».

Работники находятся под защитой структуры, в которой они работают. Человек без патрона гол и уязвим. Честная, ревностная служба на хозяина предполагает ответное отношение: в случае опасности работника защитят — «мы своих в обиду не дадим».

Стиль управления Патрона — патриархально-персонифицированный. Сам награждаю, сам наказываю, сам выругаю, сам похвалю.

Патрон обычно очень общителен, его постоянно окружают люди, а в кабинете почти всегда сидит кто-то из приближенных сотрудников. Не обязательно по делу, часто просто для компании — в роли молчаливого слушателя. Даже на обед Патрон предпочитает ездить со свитой.

Любит разговоры по душам. Всегда в курсе проблем работников — семейных, медицинских, карьерных, иерархических (кто с кем враждует, кто кого подсиживает, кто о чем мечтает).

Верность Патрону — главный критерий профессиональной пригодности работника. Работник может ошибаться, может быть некомпетентным, ленивым, но Патрон простит ему многое, если уверен в его преданности.

Для Патрона идеальные работники — его уменьшенные копии. Иногда Патроны превращаются в настоящих надсмотрщиков, регулирующих жизнь работников, исходя из личных взглядов и пристрастий. Крайний случай — Туркменбаши, который запрещал гражданам Туркмении иметь золотые зубы и бороды — просто потому, что это оскорбляло его эстетические чувства.

Если они сами не курят, то вид курящего сотрудника вызывает у них раздражение. Если не пьют — работник, выпивший в перерыв кружку пива, рискует остаться без работы — независимо от его ценности для компании. Генри Форд, известный не только внедрением конвейера, но и созданием службы надзора за нравственным обликом своих работников, даже платил повышенную зарплату трезвенникам.

Если Патрон, напротив, любитель выпить, то непьющий сотрудник представляется ему немым укором и человеком вне коллектива.

Если он приверженец религиозного культа или моральной системы, то работники обречены выслушивать его проповеди и длинные лекции на тему «Как следует поступать человеку в такой-то ситуации».

Если он апологет дисциплины (чаще всего это выходцы из армейских или силовых структур), то пятиминутное опоздание или отказ работника задержаться на работе, для него обычно смертный грех, больший проступок, чем провал проекта или падение продаж.

КОНТРОЛЕРЫ И ИНВЕНТАРИЗАТОРЫ

Пример:

Сталин. Контролировал все вопросы литературы и искусства, проводил специальные совещания, посвященные спектаклям, фильмам и книгам.

Каждое утро начинают с утомительных планерок, каждый вечер заканчивают утомительными совещаниями.

Ежедневно изучают сведения об опозданиях или отлучках во время рабочего дня. Не жалеют денег на системы мониторинга и видеонаблюдения. Вводят жесткий контроль за перекурами и «бесполезным» перемещением по офису.

Обожают корпоративные кодексы и дресс-коды. Периодически устраивают набеги на кабинеты и фронт-офисы, чтобы проверить, как выполняется приказ о форме одежды и допустимом количестве и цвете косметики на лицах сотрудниц.

Досконально, не пропуская ни одного пункта и ни одной детали, участвуют в обсуждении сценариев для корпоративных вечеринок, выбирают марки вина, водки и коньяка, которые будут подаваться разным категориям гостей и подчиненных.

Отслеживают рутинную деятельность всех подразделений. Требуют предоставлять отчеты о промежуточных этапах выполнения заданий.

Их интересует, сколько кофе потребляют сотрудники (если в офисе есть кофейные аппараты) и как много туалетной бумаги (и какого качества) закупается для служебных туалетов в пересчете на месяц.

Самолично рассматривают и утверждают все объявления и рекламные модули, что вызывает у маркетологов и рекламщиков тоскливый и невысказанный вслух вопрос: «Тебе что, заняться больше нечем?».

Разумеется, такое поведение можно назвать глупостью, нерациональным использованием собственного времени, неумением делегировать работу.

Все это верно, но есть еще одна причина. Им просто нравится принимать ВСЕ решения и знать ВСЕ, что происходит в Их структуре.

Кроме того, они не так уж неправы, когда относятся с равным вниманием к первостепенным и мелким темам.

Например, Сталин полагал, что решение о запуске в прокат кинофильма, который посмотрят двести миллионов человек, не тот вопрос, который можно передоверить исполнителям.

А, скажем, использование дешевой туалетной бумаги может вызывать приступы недовольства у всех сотрудников компании, причем по несколько раз в день. И это уже напрямую скажется на их корпоративной лояльности.

Тем не менее, стремление таких хозяев к тотальному контролю объективно ограничено размерами бизнеса и количеством часов в сутках. Когда бизнес слишком расширяется, они вынуждены перепоручить контролирующие функции своим менеджерам.

Но это не значит, что работники теперь смогут вздохнуть спокойно. Во-первых, они жестко контролируют назначенных контролеров, а во-вторых, время от времени проводят личные проверки не только подразделений, но и отдельных сотрудников.

В последнем случае проверка может проходить в формате «разговора по душам» — с последующими административными выводами.

ХАРИЗМАТИК, ИЛИ ПРИРОЖДЕННЫЙ ХОЗЯИН

«Детушки мои!».
Петр Первый

Исторические примеры:

Все популярные вожди: Александр Македонский, Цезарь, Наполеон, Черчилль. Армейский вариант: «отец-командир». Суворов, генерал Скобелев, Паттон, Жуков.

Считает свою компанию, своих людей и себя самого одним целым. Искренно любит своих работников, они отвечают ему тем же. Радуются его появлению, легко прощают даже грубость или случайную несправедливость.

Руководствуется инстинктами, интуицией, не всегда отдавая себе отчет в том, почему он делает так, а не иначе.

Может быть демократом и тираном. Может вести себя эксцентрично, делать глупости (по крайней мере, с точки зрения непредвзятого наблюдателя), может быть непоследовательным, бережливым, расточительным, может обманывать или давать заведомо невыполнимые обещания — но люди все равно будут идти за ним и верить его самой откровенной лжи.

Верить, даже зная, что это ложь.

Окружающие, не желая этого, копируют его жесты, манеру говорить. Даже когда таких хозяев ненавидят, то эта ненависть всегда смешана с восхищением: «Конечно, мерзавец. Но мерзавец просто выдающийся!».

Харизма или есть, или нет. Никакие тренинги не сделают нас Дональдом Трампом или Стивом Джобсом.

Но харизмы можно лишиться. Череда неудач, ошибочных решений, победы конкурентов, потеря рыночных позиций — и вчерашний лидер превращается в быстро тускнеющее воспоминание и объект для жалости.

УМНЫЙ ХОЗЯИН

Постулат:

Хозяин всегда умнее своих работников.

Следствие:

Все работники глупее, чем их хозяин.

Это не льстящее хозяевам преувеличение. Это констатация факта. Будучи наемным работником, я не раз с досадой замечал, что мой начальник видит дальше и острее меня, причем не только при обсуждении профессиональных вопросов, но и в разговорах на обычные, даже бытовые темы. В его присутствии я словно глупел.

Позже я проверил свои наблюдения, уже перейдя на руководящую сторону баррикады. Почти во всех ситуациях я находил решение быстрее подчиненных. Конечно, я мог бы отнести это на счет своей незаурядности, но я хорошо помнил, что не всегда был таким сообразительным.

Более того. Когда меня вызывал хозяин или вышестоящий начальник, то я опять становился глупее. И мне оставалось только удивляться их компетентности, слушая их правильные суждения и точные формулировки. Ум возвращался ко мне только в моем кабинете и в присутствии подчиненных.

Зато когда я стал владельцем собственной фирмы и полноправным хозяином, острота ума в общении с работниками не покидала меня уже никогда.

Объяснения просты.

Высоко сижу, далеко гляжу

Хозяин имеет намного больше информации, чем любой из его подчиненных. Я имею в виду всю информацию, включая нечеткую, неконкретную, непереработанную. Важно и то, что хозяин часто встречается с людьми, равными ему по статусу, а значит, тоже обладающими информацией, неизвестной нижестоящим.

Хозяин придумал и продолжает придумывать свой бизнес. Поэтому он видит или, по меньшей мере, чувствует перспективу. У него есть планы и намерения, о которых, возможно, не знает никто, кроме него. Поэтому работники не могут оценить разумность или неразумность его решений и то, насколько правильно выбрана стратегия развития компании.

Например, они недовольны огромными расходами на пиар, на рекламные компании в регионах, где компания почти не присутствует. Они считают нецелесообразным открытие все новых и новых убыточных точек продаж. Но они не подозревают, что хозяин планирует через два года продать свою компанию. И поэтому он намерен повысить ее рыночную стоимость за счет раскрутки бренда и увеличения числа филиалов.

Работникам же, лишенным доступа к информации, остается только покорно подчиняться или чувствовать себя ущербными людьми, которые не в состоянии понять ход мыслей хозяина.

Ваше слово, товарищ маузер

Каждый наблюдал по телевизору, как ведут себя министры на встрече с главой государства, Хозяином Страны. Красноречивые, умные, волевые люди запинаются, как школьники, с трудом выдавливают из себя косноязычные фразы.

И это понятно. Невозможно вести себя раскованно с человеком, от которого ты полностью зависишь, который может оборвать или унизить тебя. И еще труднее не поглупеть в обществе Большого Хозяина.

А вот сам хозяин абсолютно свободен в своих мыслях и речениях. Он может произносить часовые монологи, нести все, что приходит ему на ум, рассказывать интересные или совсем неинтересные истории, шутить — остроумно или не очень — зная, что все его истории будут выслушиваться с предельным вниманиям, а шутки — встречаться радостным смехом.

И никто не посмеет, не задумываясь о последствиях, принципиально спорить с ним по принципиальным вопросам — именно потому, что все помнят о последствиях.

Мозг работника в присутствии хозяина буквально съеживается. Подчиненный чувствует себя словно на экзамене. Он вынужден подбирать слова, чтобы не попасть впросак. Он напряжен и думает не столько о том, как решить обсуждаемую проблему, сколько о том, чтобы не брякнуть какую-нибудь глупость, не вызвать гнев или насмешку начальника.

Иногда давление личности хозяина таково, что очень спорные его идеи кажутся верными. А если не кажутся, то часть работников списывает возникающие сомнения на свою неспособность понять замыслы начальника.

Те же из сотрудников, которые не подавлены верховным авторитетом и имеют собственное мнение, в большинстве случаев промолчат, не желая рисковать и выглядеть умнее хозяина.

Он умный, потому что умнее

Но даже если некоторые работники не подавлены аурой хозяина и искренне считают его решения глупыми и недальновидными (пусть и не говорят об этом), то следует иметь в виду еще одно важное обстоятельство.

Это не они, а хозяин создал бизнес. Это от него в первую очередь зависит настоящее и будущее компании. Это он — умный или глупый — дал работу своим людям, включая самых умных.

Значит, есть в любом хозяине нечто, превосходящее «умность» всех его людей. Поэтому даже будучи недалеким, он все равно умнее наемных работников.

ТИРАН

«Не в том ли и состоит главная обязанность начальника, чтобы внушать подвластным страх и трепет? Достичь же этого проще всего сечением их всех подряд и без разбора, но непременно сопровождая кару приличествующими назиданиями, без чего она не может возыметь должных благопоследствий. Что же касается действительной вины секомого, то подобные сомнения вовсе не должны иметь доступа в разум начальника, ибо если даже секомый и не виноват в том деле, за которое наказуется, то уж обязательно виноват в каком-нибудь другом деле!».
Л. Соловьев («Очарованный принц»).

Исторические примеры:

Нерон. Петр Первый. Генрих Восьмой. Мао Цзе-Дун. Николай I. Сталин.

Многие крупные хозяева в начале своего пути были демократичны и доступны. Они — первые среди равных. Равные — соратники, друзья, единомышленники. Но все это преходяще.

Александр Македонский тоже был доступен — пока не стал властителем огромной империи. А когда стал, начал вести себя, как обычный восточный деспот, отодвинув независимых в общении друзей-гетайров и окружив себя людьми, которые умели только повиноваться.

Это естественная эволюция. Прежние вольные отношения равных начинают вредить делу. Друзья, входящие без доклада, обращающиеся на «ты», снижают авторитет хозяина, особенно в глазах новых работников, которые тоже начинают видеть в нем такого же человека, как они сами.

К тому же люди, считающие себя равными хозяину, вступают с ним в споры, пылко отстаивают свою правоту, тогда как владелец успешного бизнеса убежден, что все, что сделано в компании, — это результат его собственных решений. И если все работает и движется, значит, эти решения были правильными.

И постепенно общение с любыми подчиненными выстраивается по другой схеме: «Я говорю — вы соглашаетесь. Я приказываю — вы выполняете».

Иногда эта схема доводится до абсолюта, то есть хозяин становится Абсолютным Хозяином или тираном.

Совещания превращаются в вещания, обсуждения — в монологи. На одну похвалу приходится десять выговоров и выволочек. Работник, ушедший домой раньше хозяина, совершает преступное деяние. Даже если он выполнил все, что надо было выполнить, даже если он покинул рабочее место на час позже установленного времени.

Все работники должны быть всегда под рукой и появляться по первому зову. Днем и ночью. На всякий случай.

Сотрудник, закончив тяжелую работу, реализовав сложный проект, облегченно вздыхает: он не будет наказан. Солдаты на войне получают награды сразу после выполнения опасного задания. В тиранической структуре работник должен долго усердствовать, прежде чем на его усердие обратят внимание.

Стиль управления сводится к одному-единственному постулату: «Потому что я так хочу!».

Для Ивана Грозного и Петра Первого бояре и генералы были такими же рабами, как и крестьяне. У бизнес-тиранов все рядовые, включая топ-менеджеров.

Тиран относится к работником в буквальном смысле, как к орудиям труда. Причем их одушевленность во внимание практически не принимается.

Такой подход иногда удобен. Он позволяет использовать инструменты независимо от их специализации. Например, забивать микроскопом гвозди, если хочется и если под рукой не оказалось молотка.

Разновидности:

Классический тиран: «Даю тебе три дня, а иначе!..».

Добряк: всегда благорасположен к работникам, потому что репрессивно-карательные функции он делегировал заместителям.

Коварный монарх, который может выглядеть либералом и душкой. Это самый опасный тип. В общении с ними приходится быть предельно внимательным. Ни в коем случае нельзя принимать за чистую монету его ласковое обращение. Сотрудник может ошибочно посчитать такого хозяина почти другом, но обнаружит однажды, что перед ним лишь злопамятный враг, который отмечает все промахи и неосторожные слова.

«Его величество сегодня не в духе»

«Не позволяйте жить слишком комфортно тем, кто у вас работает. Всегда поступайте противоположно тому, чего они от вас ожидают».
Генри Форд

Тиранические натуры держат своих сотрудников в подвешенном состоянии. Они любят угрожать лишением премии или снижением зарплаты, с удовольствием повторяют, что незаменимых людей нет, устраивают частые проверки и аттестации. Нервозное состояние и неуверенность в завтрашнем дне — этими словами можно описать рабочую атмосферу в структурах, которыми управляют подобные люди.

Для подчиненных общение с тираническими руководителями — мучение и искусство одновременно. Это капризные, непредсказуемые, предельно эгоцентричные люди, полагающие себя Солнцем, вокруг которого кружится все остальное и все остальные; это люди, окруженные фаворитами, которые по совместительству выполняют роль мальчиков для битья.

С тиранами нельзя просто поговорить, просто изложить аргументы, просто поспорить. Подчиненным необходимо прибегать к разнообразным ухищрениям, чтобы быть допущенным к хозяину. Если сотрудник хочет получить согласие на свой проект, он должен «найти подход», «улучить минуту», «поймать настроение», должен провести разговор так, чтобы хозяин решил, что это его собственная мысль, а не навязанная извне. А ко всему прочему должен терпеливо выслушивать разглагольствования на любые темы, которые приходят хозяину в голову.

Часто это напоминает общение нормальных людей с ненормальными. И нормальные люди — не только ради сохранения своего места, но и ради дела, то есть ради бизнеса сидящего перед ними человека — вынуждены унижаться, смиренно выслушивать глупости и оскорбления.

Злой и добрый

«Слуги любят ненавистных хозяев гораздо больше, чем кажется».
Сергей Довлатов

В университете у нас была военная кафедра. Один раз в неделю мы надевали форму и с восьми утра до шести вечера превращались из вольных студентов в армейских курсантов, чтобы через пять лет при необходимости отправиться на службу в чине лейтенанта.

Куратором нашей группы был подполковник Беседов. Он отличался отменно вредным характером. Был злым, придирчивым, желчным, мстительным. — одним словом, нам очень не повезло с куратором.

Но случались дни, когда подполковника словно подменяли. Он шутил, смеялся, с удовольствием поддерживал разговоры, не относящиеся к военно-политической подготовке. И я помню, как мы потом радостно говорили между собой: «Смотрите, ведь он совсем неплохой человек!».

Возьмем обратную ситуацию. Добрый, отзывчивый человек однажды впадает в раздраженное состояние, грубит, ведет себя отчужденно. И окружающие качают головами: «Человек-то он, в сущности, гадкий. И все его доброта — сплошное лицемерие!».

Впоследствии я много раз убеждался в верности этого наблюдения. К постоянным благодеяниям привыкают и принимают их как должное. Снижение числа благодеяний воспринимается в штыки. Если лошадь привыкла получать кусок сахара после каждого выполненного приема вольтижировки, то отсутствие сахара — с лошадиной точки зрения — несправедливость.

Если каждый день вы ведете себя интеллигентно, а раз в месяц кричите на подчиненных (даже если они этого действительно заслужили), то вы вряд ли заработаете репутацию доброго начальника.

И наоборот. Если 364 дня в году вы выглядите законченным негодяем, а на один день становитесь доброжелательным человеком, то это производит чрезвычайно сильное впечатление. Редкие случаи хорошего настроения, скупые похвалы вызывают у подчиненных такие приливы любви и преданности, на которые не может рассчитывать «добрый руководитель».

Процесс — ничто. Результат — все

«Как и везде, тот, кто ведет других за собой с помощью увещеваний и убеждения, по определению добивается большего успеха, чем тот, кто запугивает и давит, гонит всех остальных по своему пути».
Г. Гринуэй

Так ли это? Вот два примера.

«Руководитель сети не церемонился ни с топ-менеджерами, ни с рядовыми работниками. Он приезжал в магазины и, замечая нарушения, повышал на сотрудников голос, давал предельно жесткие сроки. После такого „ускорения“ люди работали днем и ночью, и через два дня магазин открывался.

Один из работников потом признался: „Мне было неприятно такое отношение, но одно я знаю точно: если бы в организацию, где я работаю сейчас, пришел мой прежний руководитель, мы бы продавали в пять раз больше“».

«Директор по продажам крупной компании сразу же после своего прихода к власти уволил под разными предлогами практически всех региональных директоров. На их место он поставил своих, преданных ему людей. Годовые показатели по продажам не понизились. Вопреки ожиданиям многих из дирекций ушло не так много рядовых сотрудников. Но приказы стали исполняться быстро и без обсуждений».

Да, работники вовсе не разбегаются из компаний, которыми управляют тираны, терроризирующие свой персонал. Не так-то просто взять и уволиться, хлопнуть дверью, да еще и сказать напоследок, что думаешь. Пусть хозяин недобрый, но он каждый месяц выплачивает жалованье.

А когда жалованье высокое, компания успешная и есть перспективы для карьеры, то почему бы не закрыть глаза на неприятные черты хозяина и не научиться жить рядом с ним? Ведь возможная альтернатива — работа в фирме, где хозяин — обаятельный человек, не выплачивающий зарплату вовремя.

Нецелесообразно рассматривать владельца бизнеса лишь с позиции: «Что такое хорошо и что такое плохо?». Для него самого имеет значение только факт успеха, а не оценка окружающими его методов достижения успеха.

Действия Чингизхана, Тимура и Наполеона были исключительно успешны, хотя и не вызывали радости у покоренных народов.

Генри Форд Старший, Джон Рокфеллер, Эндрю Карнеги построили самые преуспевающие компании Америки. Они были жесткими, а порой жестокими руководителями.

Люди любят удачливых вождей, даже это тираны. Если точнее: успешные вожди почти всегда были тиранами.

Высоконравственный неудачник вызывает презрение или жалость. Моральные соображения и конечный результат никак не связаны, если только вы не поставили перед собой цель сделать карьеру святого.

Можно, конечно, говорить о необходимости хорошего климата в коллективе, но многими компаниями-победителями управляют именно тираны. Возможно, когда-нибудь это отрицательно скажется на эффективности бизнеса, но в любом случае — не сразу.

Поэтому заботьтесь о результатах вашего бизнеса и о размере зарплаты. Все остальное — вторично. Если вы душевно относитесь к своим сотрудникам, но при этом не в состоянии раскрутить дело, поднять доходы и, соответственно, зарплаты, то они скоро уйдут от вас к не такому душевному, но более успешному предпринимателю.

Примечание.

Если вы тиран и при этом не платите денег, которые позволяют терпеть вашу тяжелую натуру, то от вас они уйдут еще быстрее.

ДОБРЫЕ ХОЗЯЕВА

«Помните, что служащие — живые люди, и их жизнь многомерна. Цените личностные различия между ними, принимайте к сведению обстоятельства их жизни и уважайте ту цельную личность, которой является каждый человек».
Кодекс Мэри Кей

«Гуманные предприниматели, повышавшие зарплату и вводившие на своих заводах восьмичасовый рабочий день (в то время как везде было 14–16), не выдерживали конкуренции: себестоимость их продукции была выше, чем у тех, кто, использовал традиционные, „негуманные“ способы».
Из истории капитализма в России (начало XX века).

Щедрые и великодушные

Они охотно «входят в положение», отпускают сотрудников по личным делам («заболел ребенок», «надо сходить в поликлинику», «надо дождаться сантехника»), легко дают отгулы, соглашаются на гибкий график, даже если это мешает делу.

Они получают искреннее удовольствие от осознания, что их любят, что они добрые и всепонимающие. Некоторые полагают, что позитивно стимулированные работники будут работать намного усерднее и сохранят верность в трудную минуту.

Среди них встречаются широкие души, «гусары», которые под влиянием настроения принимают решения о повышении зарплаты, премиях, поощрениях. Потом бухгалтер, издавая горестные стоны, пытается понять, из каких же источников взять деньги, чтобы выполнить обещание хозяина.

Разумеется, часть работников не упускают случая сесть им на шею, тогда как те, у кого никогда ничего не болело и никто не болел, угрюмо работают, в том числе за освобожденных коллег.

Произвольно сокращая рабочий день, повышая зарплату, умножая бонусы, держа бесполезных сотрудников, такие владельцы расходуют деньги, на которые могли бы нанять более квалифицированных работников, и снижают конкурентоспособность своей компании.

Но если у хозяина нет больших амбиций, если его устраивает размер бизнеса, а дружески-семейная атмосфера для него важнее, чем потогонно-прибыльная, то подобное отношение к сотрудникам вполне оправдано.

Рефлексирующие

«Приказы произносятся с холодным спокойствием, а жесткая складка у губ в сочетании с твердым прищуром глаз, словно родовые признаки, отмечают истинных начальников. Способны ли вы стать командующим — пусть не военным, а гражданским? Способны ли вы уволить подчиненного, а вечером уснуть сном праведника? Помните, что уволить человека мало. Надо еще не предаваться праздным раздумьям о его дальнейшей судьбе или правомочности своих распоряжений».
С.Н. Паркинсон

Сенека

«Кто слишком боится ненависти, не умеет управлять».

Некоторые чувствительные натуры сознательно довольствуются только той информацией о своих сотрудниках, которая не выходит за рамки их служебных обязанностей.

Они опасаются узнать, что сотрудник отдела маркетинга нуждается в дорогостоящей операции, что у заместителя серьезные проблемы с выплатой ипотеки, что секретарша вынуждена тратить по три часа на дорогу.

Такие хозяева, во-первых, стараются оградить себя от ненужных угрызений совести (жаль человека, но помочь ничем нельзя да и, честно говоря, нет желания), а во-вторых, они уверены, что на работе надо заниматься бизнесом, а не думать о проблемах своих работников.

Среди владельцев бизнеса и руководителей (особенно это относится к новичкам) немало таких, кто с большим трудом принимает решения, касающиеся наказаний. Они подолгу анализируют, не слишком ли они были резки в разговоре, что думают о них подчиненные, пользуются ли они авторитетом.

Но, как не парадоксально, порой рефлексирующие наниматели бывают опаснее тиранов.

Им кажется, что проще уволить работника, чем выяснять с ним отношения, проводить воспитательные беседы, а тем более — наказывать его. Им неприятны неприятные разговоры. Еще неприятнее мысль, что наказание обозлит работника и он при случае как-то отомстит. Им неловко потом с ним встречаться и гадать, как он теперь относится к хозяину.

Я знал интеллигентного, мягкого, часто расстраивающегося по пустякам бизнесмена. У него был только один вид наказания — увольнение.

Он объяснял это таким образом: «Передо мной взрослый человек, он понимает, что такое хорошо, и что такое плохо. И понимая это, поступает все-таки плохо.

Какой смысл перевоспитывать его, выговаривать, топать ногами, тратить нервы и время? В лучшем случае это будет пустой разговор, в худшем — он обидится. Он будет смотреть на меня с укором (ведь мало кто из людей признает свою вину) и даже с ненавистью. Зачем мне внутренний враг? Избавившись от него, я избавляюсь от проблемы».

Рефлексирующие хозяева впадают из одной крайности в другую. Поэтому им необходимо завести Штатного Злодея (см. «Типы работников»). Жесткий менеджер делает всю грязную работу, контролирует и наказывает, делает выговоры и внушения, а хозяин может оставить себе право поощрять и награждать, воодушевлять и сообщать хорошие новости.

Рефлексирующих хозяев не так уж много. После года работы они или уходят из бизнеса, или приобретают необходимую толстокожесть. В противном случае хозяин просто не выдержит постоянного стресса, с которым сталкивается любой руководитель.

Либералы и демократы

Я всегда считал себя демократом в отношении так называемой «производственной дисциплины». Задолго до приобретения статуса хозяина меня, как журналиста и творческого человека, крайне раздражала необходимость с девяти утра до шести вечера находиться в помещении редакции, когда я мог бы готовить редакционные материалы где угодно, а именно — дома.

Но главный редактор был бюрократ и зануда, и требовал от сотрудников редакции неукоснительного соблюдения установленного распорядка.

Поэтому когда я стал директором своей первой фирмы, я заявлял каждому новому сотруднику:

«Для меня главное — результат, а не просиживание стула. Меня интересует не то, сколько времени человек проводит в офисе, а то, сколько он делает».

Но странная вещь. Искренно веря в вышесказанное и восхищаясь собственным здравым смыслом, я быстро обнаружил, что мне совсем не нравятся опоздания сотрудников. Оказалось, что моя служебная широта и рабочая демократичность имеют пределы.

И меня совершенно не утешала мысль, что в течение дня мои люди выполнят все, что положено. Нет, я считал, что их отсутствие на работе, с одной стороны, демонстрирует пренебрежительное отношение ко мне, а с другой, подает дурной пример остальным работникам.

К счастью, почти все мои работники были людьми опытными и привыкшими к дисциплине; поэтому они не принимали мои слова на веру. Они старались не опаздывать и уж, конечно, не уходили раньше официального окончания работы.

Ни один хозяин, будь он хоть трижды либералом, не станет терпеть опоздания и отсутствие работников на рабочем месте. Он купил сорок часов их жизни в неделю.

Если бы он хотел купить только результат, он бы нанял бы людей сдельно.

Хозяина успокаивает вид людей, уткнувшихся в мониторы или энергично расхаживающих по торговому залу. Создается приятное ощущение, что коллектив напряженно трудится, чтобы выполнить поставленные им задачи.

Поэтому умные сотрудники всегда помнят, что каким бы не был хозяин — добрым, злым, суровым, доброжелательным — они имеют дело с человеком, имеющим полную власть над своими подчиненными. Из чувства самосохранения даже с либералом следует вести себя так, словно это капризный тиран. Тем более, что в каждом либерале этот тиран действительно есть — как мистер Хайд в докторе Джекиле.