Украина г. Львов март 2008 года

Девушка, лет двадцати, в белой блузке и тёмных обтягивающих джинсах, сидела на диване. Из работающего телевизора доносилась мелодия какой-то песни, но она её не слышала. Она задумалась и в своих мыслях была очень далеко отсюда.

Раздался звонок в дверь. Он вернул её в эту реальность. Девушка вздрогнула, приходя в себя.

Встала и, подойдя к входной двери, посмотрела в глазок. Там стоял мужчина лет тридцати в тёмной куртке и чёрной вязаной шапочке, с барсеткой в руке.

- Кто там? — спросила она.

- Вы заказывали лекарство от старости? — ответил мужчина, вопросом на вопрос.

Девушка открыла замок и молча, впустила незнакомца в квартиру. Рукой указала, куда ему пройти. Он, не разуваясь, прошёл в гостиную. Девушка вернулась в комнату и опять села на диван.

- Для Харона ты слишком молод, — грустно сказала она.

- Чего? — не понял мужчина. — Услугу готова оплатить?

Девушка достала деньги из кармана блузки и небрежно бросила на стол, свёрнутые трубочкой одиннадцать стодолларовых купюр. Руки у неё дрожали.

Она заметно нервничала.

- Вижу, не передумала. А жаль. Такая симпатичная и молодая.

- Бери бабки и делай что должен!

- Не торопись, красавица, — улыбнулся он, пересчитывая деньги. — Туда всегда успеешь. Ты, кстати, записочку уже написала?

- Какая, на хрен, записочка?! — выругалась она. — Мне некому её писать!

- Как это некому, а менты? Ты хочешь, чтоб они сильно возбудились? — мужчина сыпал вопросами и сам на них ответил. — Нет нам этого не надо. Пиши, я такая-то и такая-то, добровольно ухожу из жизни. Никто в этом не виноват, — и добавил. — Если хочешь чтобы они твоего обидчика побеспокоили, можешь его инициалы указать. В моей смерти виноват Козлов Иван Иваныч.

- Никого не хочу беспокоить, — тихо сказала девушка и вышла в соседнюю комнату.

- Как говорит мой шеф, — продолжал иронизировать мужчина. — «Моя милиция меня бережёт, а лохов пусть стережёт», — и сам себе усмехнулся.

Через пару минут девушка вернулась уже с запиской и отдала ему. Она обратила внимание, что его руки в резиновых перчатках. Он прочитал записку и положил её на журнальный столик рядом с диваном.

- О`кей, сойдет. Ты правша или левша?

- А это зачем? — удивилась она.

- А затем, что если ты левша, а я тебе укол в левую руку засандалю, менты тут же стойку сделают. А нам это надо? Нет, нам это не надо, — подробно объяснял он, выкладывая из барсетки на столик резиновый жгут и шприц, уже наполненный мутно-бежевой жидкостью. — Так левша или правша?

- Правша, — нервно ответила девушка. — А больно не будет?

- Ну, что ты красавица, как комарик укусит. А потом мультики, переходящие в сладкий и вечный сон, — он опять засмеялся.

- Сними колпачок с иглы и положи шприц на столик, — попросил он. Девушка выполнила его просьбу. Как ни странно, но эти разговоры и тон мужчины немного успокоили девушку. Она расслабилась и сидела на диване, облокотившись на спинку. Мужчина подошёл к ней и, закатав рукав блузки на левой руке, подал ей жгут.

- Перетяни выше локтя и поработай кулачком, а то у тебя вен совсем не видно, - попросил он девушку.

Девушка перетянула жгутом предплечье. Потом начала сжимать и разжимать кулак. Он взял со столика шприц.

- А место укола не протираешь? — спросила она.

- А надо? — он улыбнулся. — Заражения боишься. Последний раз спрашиваю, не передумала, красавица?

- Уже нет, — твёрдо ответила она, работая кулачком.

Мужчина сел на диван, слева от неё. Аккуратно взял её левую руку и приставил шприц к вене. Девушка почувствовала приятный запах мужского одеколона.

- Готова? — он посмотрел на неё.

- Да, — резко ответила она, отвернувшись и глядя в сторону.

- Ну, тогда прощай, милая. Сладких тебе снов, — сказал он и ловко сделал укол, введя весь раствор в её вену.

Девушка даже не поморщилась. Она откинула голову на спинку дивана и смотрела перед собой. Мужчина опустил её руку и аккуратно положил шприц на столик. Посмотрел на неё. Девушка медленно засыпала. Глаза почти закрылись, но ресницы ещё подёргивались. Мужчина засёк время. Встал прошёлся по комнате. Вышел в коридор. Когда он вернулся в комнату, девушка уже не дышала. Её голова наклонилась вправо. Длинные, светлые волосы очень красиво рассыпались по плечам. Казалось, что она просто спит. Он наклонился и потрогал её пульс на шее. Убедился, что сердце уже не бьется.

- А жаль. Такая молодая и довольно симпатичная, — вслух пожалел он девушку.

- Могла бы кому-нибудь и детей нарожать! Но, как говорит шеф — «это её выбор, а выбор человека нужно уважать!», — он вздохнул.

Взял со стола свою барсетку, осмотрелся и, убедившись, что всё в порядке вышел из комнаты. Входную дверь просто притворил, чтобы она не захлопнулась. Накинул капюшон и вызвал лифт. В подъезде он никого не встретил. Выйдя из подъезда, сразу нырнул в арку между домами. Его машина стояла в соседнем дворе. Проходя мимо мусорного бака, выбросил перчатки…

«Добровольная смерть - достойный выход из недостойной ситуации».

Гёте.