Закрытая школа. Выпускной

Заровнятных Ольга

Элитная школа-пансион «Логос» закрыта на карантин и окружена военными. Того, кто попытается пробраться за линию оцепления, ждет неминуемая гибель. Но и в самой школе далеко не безопасно – многие ученики и учителя заражены вирусом, вакцины от которого не существует. Смертельная игра зашла слишком далеко, а счет идет на минуты. Кто останется в живых?

 

По мотивам четвертого сезона телесериала «Закрытая школа»

ООО «Амедиа Продакшн», 2011

По заказу ЗАО «Сеть телевизионных станций», 2011

Based upon the Series «EL INTERNADO»

Liсensed by IMAGINA INTERNATIONAL

GLOBO MEDIA Y ANTENA 3

© 2011 ООО «АМЕДИА ПРОДАКШН» по заказу ЗАО «СТС»

© GLOBO MEDIA Y ANTENA 3

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

 

Глава 1

Смертельная зона

Мощный взрыв, раздавшийся в недрах подземелья, сотряс всю школу. Ученики, перепуганные мигающим светом, а потом и заходившим ходуном полом, кинулись кто куда. Галина Васильевна степенно спускалась по лестнице в учебный коридор и едва успела схватиться за перила. Мария, стоявшая у подножия лестницы, обменялась с ней недоуменными, испуганными взглядами.

Кирилл Воронцов, очень напряженный, быстро шел по жилому коридору, заглядывая в каждую комнату. Он выбежал в учебный коридор, спрашивая каждого встречного, не встречал ли кто Юру Веревкина. В этот момент, обернувшись, он увидел идущего по коридору Юру. У него в руках была пробирка с заключенным в ней смертоносным вирусом.

– Юра, стой! – поменявшись в лице, крикнул Воронцов. – Стой на месте и не шевелись! – Кирилл медленно и осторожно стал подходить к Юре, и так перепуганному из-за того, что пол под ногами покачнулся от мощного подземного толчка. Юра замер, повинуясь окрику учителя, нервно крутя в пальцах пробирку. Один из пробегающих мимо учеников случайно толкнул Юру локтем, выбив пробирку из его рук.

Школу сотряс еще один мощный взрыв. Штукатурка посыпалась с потолка прямо на головы учеников. Запаниковав, дети бросились к выходу, в спешке толкая друг друга. Под напряженным взглядом Кирилла один из учеников наступил на пробирку, пробегая мимо Юры. От нее остались мелкие кусочки стекла и расползающееся по полу влажное, с желтоватым оттенком пятно.

– Быстро, все уходите! – прерывающимся от волнения голосом произнес Воронцов, в ужасе глядя на крохотную лужицу на полу, через которую то и дело перешагивали ученики. Но постепенно его голос обрел силу, и теперь он требовательно кричал, подталкивая детей к выходу из школы: – Скорее! Скорее! Уходим!

В это время в библиотеке открылась дверца в камине. Из него, с трудом передвигая ноги, вышла укутанная в одеяло Лиза. На ее длинных русых волосах лежала пыль и копоть, осевшая после взрыва в подземелье. Лиза покашливала, наглотавшись дыма. Опершись руками о стол, она тяжело дышала, пытаясь прийти в себя.

Сразу следом за ней из камина вышел Максим. На его левой щеке и лбу были кровоподтеки. Всегда аккуратный и щеголеватый, в этот момент он выглядел словно взъерошенный воробей. Осторожно потрогав рукой кровоподтеки, он приблизился к Лизе. Она тут же обернулась на звук его шагов, обняла его, тревожно глядя в глаза:

– Ты как? – обеспокоенно спросила девушка, внимательно разглядывая ссадины на лице Макса.

Он бережно поправил одеяло на ее плечах, ничего не ответив. Оглядевшись и увидев, какой погром царит в библиотеке, он тут же понял, что взрывная волна с нижнего уровня подземелья докатилась до здания школы: столы были сдвинуты с мест, некоторые стулья опрокинуты, книги, упавшие с полок, разбросаны по полу.

Из камина вышла Женя. Прокашлявшись и наспех отряхнув со школьной формы пыль, она пригладила руками волосы и с облегчением оглянулась по сторонам:

– Боже мой, – пролепетала она, – даже не верю, что мы выбрались оттуда живыми!

После Жени из подземелья на четвереньках выполз Андрей. Казалось, ему досталось больше других: хотя на его лице и не было кровоподтеков и ссадин, но в первые секунды после взрыва в подземелье он, тревожась за судьбу родителей и младшей сестры Нади, оставшихся на нижнем уровне, рванулся было к ним на выручку и глотнул дыма и гари, летящих ему навстречу.

С трудом поднявшись на ноги, Андрей пропустил вышедшего вслед за ним Виктора, крепко прижимавшего к себе Игорька. Взглянув на бледного Андрея, Виктор поспешил его заверить:

– Не переживай, Андрей, мы прямо сейчас вызовем спасателей!

Парень кивнул в ответ, чтобы от него отвязались, чтобы получилось скрыть подступавшие слезы. Едва Виктор отвернулся, Андрей кинул угрюмый взгляд на закрывшуюся после их выхода дверцу в камине. Ребята потянулись к выходу из библиотеки. Андрей задержался, с прищуром глядя на камин, словно обдумывая какую-то мысль, но, поиграв желваками, все же пошел следом за друзьями и Виктором.

Едва они вышли из библиотеки в холл, как услышали приближающиеся к ним голоса спускавшейся по лестнице пары.

– Это где-то внизу рвануло, – напряженно предположил мужчина.

– Ты имеешь в виду подземелье? – взволнованно произнес женский голос.

В тот же миг перед ребятами и Виктором предстали Павел с Еленой. Павел, увидев Виктора, пораженно застыл на месте. Наконец на его лице появилась радостная улыбка: он-то считал своего друга погибшим, а тот – вот он, гляди-ка, выжил и держится бодрячком.

Не менее ошеломлена была Елена. Она переводила взгляд с Виктора на Игорька и наконец с трудом произнесла, не в силах поверить своим глазам:

– Виктор? – спросила она сорвавшимся голосом. – Игорек?..

Виктор передал ребенка Елене с рук на руки, и та нежно прижала к себе малыша, которого считала потерянным навсегда.

– Паша… Ничего не понимаю, – произнес озадаченный Виктор, так же считавший своего друга вот уже полгода как погибшим.

– Как же я рад тебя видеть! – радостно произнес Павел, подошел к Виктору и без лишних слов крепко, по-дружески обнял его. – Я знал, что ты им так просто не даешься!

Андрей, все еще чувствуя слабость, сел прямо на пол, прислонившись спиной к стене. Рядом с ним стояли, обнявшись, Максим с Лизой. Максим время от времени гладил Лизу по волосам, все еще не в силах поверить, что он сумел ее спасти, что она, живая и невредимая, стоит сейчас рядом с ним. Будто и не было между ними ссор и размолвок, едва не разлучивших их навеки.

Внезапно Андрей, до того сидевший уткнувшись взглядом в пол, заметил краем глаза какое-то движение. Он вскинул голову и обомлел: из кабинета Елены вышел Рома, а следом за ним Вика выкатила инвалидную коляску с сидевшей в ней Дашей. Ноги Даши были укрыты пледом, шею поддерживал специальный фиксирующий воротник, смотрела она напряженным и даже каким-то отстраненным взглядом. Но это была его Даша, которую Андрей уже отчаялся когда-нибудь увидеть.

– Дашка… – изумленно прошептал Андрей. – Даша! – громко повторил он.

Взгляд девушки изменился. Теперь в нем читались одновременно и боль, и потаенная надежда. Андрей кинулся к ней, упал на колени перед коляской и, обняв Дашу, крепко прижал ее к себе. Отстранившись, посмотрел на нее. Его глаза заблестели от подступивших слез.

– Ты вернулась, – взволнованно произнес он. – Ты живая!

– Да, – сдержанно ответила Даша и добавила отстраненным голосом: – Живая…

Максим с Лизой, тоже подойдя к Даше, по очереди тепло обняли ее.

– Мы так переживали… – искренне произнесла Лиза.

– Молодец, – шутливо похвалил Макс Дашу. – Утерла нос моему папаше!

– Чувак, – сказал Рома, похлопывая Макса по плечу, – мы думали, вы там остались!

– Я так боялась, что ты не сможешь спасти Лизу, – призналась Вика.

– Пришлось выбирать между ней и малышкой Ингрид, – пошутил Макс. – Я кинул монетку – выпал орел, и Ингрид пролетела.

Все рассмеялись, одна лишь Даша сдержанно улыбнулась. Макс снова обнял Лизу, словно боялся теперь отпустить ее от себя даже на мгновение. Друзья переглядывались, чувствуя вновь возникшее между ними доверие. Только Женя, стоявшая в стороне, бросала на них сумрачные взгляды. Чувствовалось, что ей не по душе их воссоединение.

Возникшую идиллию прервал донесшийся до них со стороны учебного коридора крик Кирилла Воронцова:

– Скорее! Скорее!

Мимо ребят и опешивших взрослых бежала по направлению к выходу толпа школьников. Подталкивающие и пихающие друг друга, они выглядели не на шутку испуганными, а вслед им неслись крики Кирилла:

– Быстро уходите! Уходите из школы!

Вскоре показался и сам Кирилл. Держа за руку впавшего в ступор Юру Веревкина, он силой увлекал его за собой, по пути поторапливая идущих впереди него учеников:

– Уходим отсюда!

Заметив возле библиотеки застывших старших школьников и учителей, Воронцов подбежал к Елене и, находясь в состоянии крайнего возбуждения, даже не обратил внимания на чудесно воскресших Виктора и Павла.

– Елена Сергеевна! Школа заражена! – воскликнул он. – Надо уходить! Срочно!

Зрачки его глаз были расширены, голос неестественно повышен. Он притронулся к руке Елены, будто собирался силой увести ее из школы, как и Юру Веревкина. От всего этого Елена еще больше растерялась:

– Заражена? – выпучив на Кирилла глаза, спросила она. – Чем?..

– Дети раздавили пробирку с вирусом! – теряя самообладание, крикнул Кирилл.

– Какая пробирка? – пробормотала Елена. – Какой вирус?..

На лице Павла появился ужас. Ребята тоже напряженно переглянулись, начиная догадываться, о чем идет речь. Виктор нахмурился, а Елена лишь крепче прижала к себе Игорька.

– Ничего не понимаю… – испуганно произнесла она.

– Это вирус из лаборатории, – попытался объяснить Павел. – Здесь больше нельзя оставаться!

– Лена, объявляй тревогу! – решительно вмешался Виктор, как и Павел понявший, что могло произойти. – Эвакуируем школу. Пусть все собираются во дворе!

Елена кивнула в ответ, подчинившись скорее властной интонации Виктора, нежели здравому смыслу, и с Игорьком в руках быстро прошла в свой кабинет. Виктор обернулся на Кирилла, тот смотрел на него, только сейчас заметив его присутствие, ошалевшим взглядом.

– Виктор Николаевич?.. – пораженно спросил Кирилл.

– Кирилл, все вопросы потом, – прервал его Виктор. – Сейчас надо спасать детей!

Напоминание о детях мгновенно привело Кирилла в чувства. Он с тревогой обернулся и кинулся вверх по лестнице в жилой коридор, чтобы вывести из школы задержавшихся там школьников. Павел бросился за ним, чтобы оказать помощь, если она потребуется.

– Ребята, скорее, все на улицу! – обратился Виктор к замешкавшимся друзьям.

Вика тут же развернула коляску с Дашей в сторону выхода и решительно покатила ее. Рома, Лиза и Женя немедленно пошли вслед за ним. На прежнем месте остались лишь Максим с Андреем.

– Я никуда не пойду! – упрямо заявил Андрей и указал на дверь библиотеки: – Там моя семья! Вы сказали – мы им поможем! Вызовем МЧС!

Виктор проницательно посмотрел на Андрея, затем подошел к нему и положил ему руки на плечи.

– Андрей, это и моя семья тоже, – напомнил он. – Мы вернемся сюда со спасателями, – убедительно пообещал Виктор.

Андрей считаные секунды смотрел ему в глаза. В нем боролись желание довериться своему дяде и стремление броситься на помощь оставшимся в подземелье маме, отцу и сестре Наде.

Наконец Максим, наблюдавший эту сцену со стороны, не выдержал, стремительно подошел к Андрею и, обхватив его одной рукой за плечи, увлек к выходу. Андрей нехотя повиновался. Виктор бросился вверх по лестнице на второй этаж, чтобы помочь Павлу и Кириллу вывести из здания школы детей.

Проходя по жилому коридору и заглядывая в каждую комнату, Виктор повсюду видел лишь запустение и разруху. Брошенные игрушки, скинутые с полок и столов книги и тетради, осыпавшаяся штукатурка, разбитые вазы и покосившиеся картины на стенах… Наступив на попавшийся под ноги пенал, Виктор болезненно поморщился от раздавшегося треска. По школе разнесся звук сирены.

– Внимание! – раздался голос Елены по громкой связи. – Всем ученикам и сотрудникам школы срочно покинуть здание!

В жилом коридоре и в комнатах не осталось ни одного человека. Виктор пошел к выходу. Под тревожные звуки завывающей сирены Анна выводила на улицу последних детей. Ученики послушно прижимали к лицу носовые платки, стараясь дышать через них. Лишь одна девочка с рыжими локонами сердито выдернула свою ладонь из руки учительницы:

– Я останусь! За мной сегодня брат приедет!

– Тася, дыши через платок, – испуганно попросила ее Анна. – И возьми за руку Алису.

Тася капризно вздернула нос и вышла из школы следом за Алисой, так и не подав ей руки. Алиса тоже не горела желанием с ней дружить. У нее уже была подруга – Надя. И то, что она уехала куда-то на каникулы, вовсе не обязывало Алису искать ей замену, тем более в лице такой хвастливой девочки, как эта Тася.

– Это не учебная тревога! – вновь раздался голос Елены по громкой связи. – Немедленно покиньте здание школы!

Собравшиеся во дворе школьники толпились и перешептывались, не понимая, что случилось. Для них все происходящее казалось непредвиденным увлекательным приключением. Каждый держал в руках сумку, у кого-то за плечами был рюкзак с наспех собранными вещами. Когда из школы вышли Елена с Павлом, а вслед за ними и Виктор, по толпе пробежал гул возбужденных голосов:

– Это же Павел Петрович!..

– Смотри, он живой…

– А ты говорил, физрук умер…

– Виктор Николаевич!

– Виктор вернулся!!!

Виктор похлопал в ладоши, призывая к тишине и вниманию. Рядом с ним замерли Елена и Павел. Едва гул в толпе детей стих и все повернулись к нему, Виктор громко объявил, стараясь, чтобы голос его был слышен всем:

– Минутку внимания! Школа закрывается на карантин. Сейчас мы дойдем до шоссе и вернемся в Москву.

Учителя тут же принялись выстраивать школьников парами, и те, взбудораженно галдя, потянулись, стараясь не отставать, к воротам. Первым двор покинул класс средних школьников под предводительством Кирилла Воронцова, за ними тянулись младшие школьники – впереди них шла Анна, держа за руку Алису, шествие замыкал класс старших.

– Ты не дозвонилась в МЧС? – вполголоса спросил Павел у Елены.

– Нет связи, – огорченно отозвалась та. – Городской телефон молчит, мобильный тоже не ловит. И Интернет не работает.

Виктор повернулся к открытой входной двери школы. Мгновение с сожалением смотрел внутрь. Затем решительно захлопнул дверь и закрыл ее на ключ. Спустившись по ступеням, он догнал Павла с Еленой, и они вместе присоединились к удалявшимся в сторону леса школьникам.

Они с тоской смотрели сквозь стекла на уходящих учеников и преподавателей, чувствуя себя брошенными, покинутыми. Закрытые в школе навсегда, словно в склепе, неотомщенные души сирот метались по зданию, изнывая от боли и страха.

Едва группа школьников, преподавателей и служащих школы вошла в лес, всех охватило смутное волнение. Радость от предвкушения неожиданного приключения сменилась на тягостное беспокойство. Школа была для многих из них вторым домом, и теперь, вынужденные покинуть ее по таинственным причинам, ученики ощущали себя так, словно они внезапно потеряли опору под ногами. Вырвавшись из школы на свободу, они внезапно почувствовали себя незащищенными.

Казалось, ничто им не угрожало. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву деревьев, играли на лицах, норовя попасть в глаза, отчего многие то и дело щурились и угрюмо смотрели на землю под ногами. Птицы щебетали, воспевая весну и воцарившееся с ее приходом тепло, но и школьники и взрослые напряженно прислушивались лишь к голосам идущих рядом с ними, надеясь, что если среди них есть кто-то, владеющий информацией, то он нечаянно проговорится и всем станет понятно, что же на самом деле вынудило их покинуть школу.

Кирилл Воронцов, отстав от учеников среднего класса, взял за руку своего сына Митю и торопливо прошел по обочине тропинки, пока не присоединился к группе взрослых. Среди них была и Мария – она вновь и вновь пыталась дозвониться до Володи, но его телефон упорно молчал. Вопрос, который задал Кирилл, заставил ее насторожиться:

– Кто-нибудь знает, где Вера Дмитриевна? Нигде не могу ее найти… – тревожно спросил Кирилл. Митя со злостью вырвал свою руку и ушел к своему классу, потому что ему не нравилась симпатия, возникшая между его отцом и Верой Дмитриевной, однако Кирилл этого даже не заметил, потому что ответ Павла поверг его в шок:

– Вера помогала нам с Володей в расследовании, – напряженно сказал тот. – Боюсь, во время взрыва они оба были внизу.

Воронцов побледнел, Мария тоже поменялась в лице. Заметив их реакцию, Виктор попытался их обнадежить:

– Как только доберемся до телефона, вызовем спасателей. На нижнем уровне было много людей, все остались под завалом… – Запнувшись, он с явным усилием над собой добавил: – Там Надя и родители Андрея.

– Родители Андрея живы? – пораженно спросила Елена, приостановившись.

Виктор кивнул и быстро прошел вперед. Сейчас не место и не время было объяснять ей, по какой причине люди оказались на нижнем уровне подземелья, почему прогремел взрыв и каким образом школа оказалась заражена смертоносным вирусом.

Среди учеников младшего класса тоже было не все ладно. Тася, которую Анна попросила идти в паре с Алисой, показала висящий на шнурке на шее маленький блестящий свисток и хвастливо заявила:

– Мой брат в сто раз круче Надькиного! Он альпинист, он группу спас!

Алиса замедлила шаг, с неприязнью глядя на Тасю, а та заносчиво продолжала:

– Свистел в этот свисток, и их нашли!

– Подумаешь, брат! – в тон ей ответила Алиса и с видом собственника обняла бредущего рядом Митю. – А у меня зато жених есть!

– Отстань! – буркнул расстроенный Митя и, высвободившись из объятий Алисы, понуро поплелся дальше.

Тася между тем несколько раз пронзительно дунула в свисток, извлекая из него три коротких сигнала, три длинных и снова три коротких, после чего пояснила:

– Это сигнал SOS. Только свистнешь – и помощь придет!

– Кто тут подмогу вызывал? – раздался позади девочек веселый голос.

Они разом обернулись, и Алиса увидела брата Таси – высокого молодого человека лет двадцати. Окинув его критическим взглядом, она нашла, что он, обладатель такого интеллигентного лица, меньше всего походит на героя-альпиниста, скорее на студента или, может быть, даже преподавателя.

– Леша! Ты приехал! – воскликнула Тася и бросилась на шею брату.

Леша подхватил ее, смеясь, и закружил в воздухе. Поставив наконец Тасю на землю, он пояснил свое неожиданное появление среди леса:

– Прихожу в школу – а там закрыто. Еле догнал вас! Пойду, скажу Анне Михайловне, что я тебя забираю.

Он пошел по обочине тропинки, обгоняя впереди идущих детей. Алиса с завистью посмотрела на Тасю, а та, заметив ее взгляд, горделиво вздернула подбородок. Проводив взглядом брата Таси, Алиса хмыкнула и пошла дальше, Тася с видом победителя направилась за ней.

По пути Леша обогнал отдельно идущую группу старшеклассников. Это были понуро бредущие позади своих друзей Рома с Викой, перед ними шли, взявшись за руки, Лиза с Максом, следующие за Андреем, везущим коляску с сидящей в ней Дашей.

– Прошу прощения, – деликатно обозначил свое присутствие Леша, обходя ребят по обочине и дружелюбно улыбнувшись обаятельной улыбкой.

– Это что за хмырь? – буркнул Рома, как только Леша удалился на несколько шагов.

– Симпатичный, – вырвалось у Вики.

– Слушайте, – воспользовался Рома тем, что молчание наконец было нарушено, и высказал беспокоившую его мысль: – Мы без лекарства через два дня окочуримся!

– Рома прав, – угрюмо поддержала его Вика и спросила у Макса: – Ты знаешь, где твой отец?

– Может, он уже дома?.. – с сомнением отозвался Максим, пожав плечами. – Раз в школе его нет…

– Он мог тоже остаться под завалом, – предположила Лиза.

– Тогда нам хана, – мрачно заключил Рома.

До поворота тропинки оставалось несколько метров, когда внезапно движение школьников застопорилось. Друзья удивленно переглянулись и с любопытством прошли сквозь толпу учеников младших и средних классов. Их глазам открылась странная картина: метрах в тридцати перед ними, сразу за поворотом, тропинку преграждали солдаты в камуфляжной форме с респираторными масками на лицах, направляющие в сторону школьников автоматы.

За спинами солдат проехал и остановился грузовик, из его кузова спрыгнули на землю еще несколько солдат. Растерявшиеся школьники застыли на месте, с интересом и страхом глядя на оружие в руках военных. Преподаватели тоже замерли, чувствуя угрозу, исходящую от солдат. На лице Виктора было написано полное недоумение: Елена сказала, что ей не удалось вызвать МЧС. Из толпы учеников вырвались Алиса и Тася и с радостными криками устремились навстречу военным.

– Вы будете нас спасать, да? Вот на этой машине? – воскликнула Алиса, подбегая к военным.

– А танк у вас есть? – с восторгом спросила Тася. – Можно мне на танке?

Вместо ответа солдаты передернули затворы и направили автоматы на детей. Алиса и Тася замерли и в испуге попятились. Подоспевшие Анна и Леша схватили их за руки и отвели назад. Военные, рассыпавшись цепью, перегородили не только дорогу, но и часть леса.

– Что тут происходит? – с возмущением спросил Виктор, выходя вперед.

Из-за грузовика вышел человек с погонами майора – мужчина лет тридцати пяти, с худощавым лицом и очень жестким взглядом. На нем единственном не было респираторной маски. За ним по пятам следовал лейтенант. Остановившись перед оцеплением, шагах в десяти от Виктора, военный представился:

– Я – майор Раевский, – окинув всех оценивающим взглядом, он безапелляционно заявил: – Дорога закрыта. Эта территория – зараженный объект, покидать его категорически запрещено, – глядя на пораженного Виктора, стоявшего впереди всех, он обратился к нему: – Возвращайтесь в школу и оставайтесь там до особого распоряжения.

– Это дети! – возмущенно крикнул Виктор и, указав на колонну школьников, в ярости бросил в лицо стоявшему напротив него Раевскому: – Мы не можем вернуть их в школу – там смертельный вирус!

– Возможно, вы все уже заражены, – по-прежнему хладнокровно ответил Раевский, – и дети, и взрослые. С этой минуты ни один человек не покинет зону карантина.

– И что, устроите тут показательный расстрел? – раздался дерзкий голос за спиной Виктора.

Вперед всех вышел Максим. Он направлялся, раскинув руки, прямиком в сторону Раевского, самоуверенно улыбаясь. Раевский немедленно снял с плеча автомат, пули взрыхлили землю у ног парня. Тот, побледнев, замер на месте. По колонне школьников пронесся крик ужаса. Мария судорожно прижала руки к груди.

– Любая попытка к бегству будет пресечена, – жестко предупредил Раевский, опустив автомат. – У нас приказ – стрелять на поражение.

На лицах учеников было написано потрясение. Медленно развернувшись, направляемые поторапливавшими их преподавателями, они двинулись обратно к школе. Пока последний из школьников не скрылся из вида, солдаты стояли, не шелохнувшись, направив в сторону удаляющихся детей дула автоматов.

* * *

Между тем бесследно исчезнувший после взрыва Морозов пришел в себя. Он лениво приоткрыл глаза, чувствуя себя отдохнувшим, словно после долгого глубокого сна, но тут же изумленно распахнул их и завертел головой: помещение, в котором он находился, даже близко не походило на его уютную, со вкусом обставленную комнату в школе «Логос»: стены были голые, а из мебели, кроме койки, на которой он лежал, был только дешевый хромированный стул с пластмассовым сиденьем и спинкой.

Морозов от изумления рванулся, пытаясь сесть, но не смог сдвинуться с места. Он приподнял голову и обнаружил, что крепко привязан ремнями к койке. На нем была синяя больничная роба. Мужчина несколько раз подергал руками, пытаясь освободиться, но тщетно, ремни на койке были закреплены надежно, так что все, что он мог, – это беспомощно вертеть головой.

– Какого черта?! – недоуменно буркнул он, а затем требовательно крикнул в полный голос: – Эй! Кто-нибудь! Развяжите меня!

Дверь приоткрылась, и в помещение вошел человек в белом медицинском халате. Глаза Морозова округлились от изумления: это был знакомый ему врач Головенко. Насколько Морозову было известно, в данный момент Головенко должен был отбывать срок в местах не столь отдаленных за использование в клинике насильственных методов лечения – к примеру, электрошока.

– Здравствуйте, Петр Алексеевич! – приветливо поздоровался Головенко, присаживаясь на стул, стоявший рядом с койкой. – Пришли в себя? Вот и славно!

Он насмешливо смотрел на Морозова. Маленькие глаза Головенко шарили по его лицу, отслеживая каждую смену эмоций. До этого Морозов властно раздавал ему приказы. Ему! – директору психиатрической клиники! Было весьма интересно наблюдать властолюбивого Морозова в роли беззащитного пациента. Его тонкие губы, прежде всегда кривившиеся в желчной ухмылке, так похожей на хищный оскал, теперь тщетно пытались изобразить подобие дружелюбной улыбки. Волк, попав в клетку, превратился в подопытного кролика! Это была забавная метаморфоза.

– Но ведь вы… в тюрьме… – едва выдавил из себя Морозов, не в силах поверить своим глазам. Он скорее готов был считать все происходящее с ним сейчас галлюцинацией, чем реальностью.

– Некоторое количество купюр нужным людям – и я все уладил, – охотно пояснил Головенко, похлопав Морозова по руке, словно старого приятеля. – Впрочем, вы сами знаете, как это делается.

– Развяжите меня! – потребовал Морозов. – Я не сумасшедший!

– Откуда вам знать? – с деланым простодушием спросил Головенко, изображая удивление. – Разве вы доктор? Нет, – мягко произнес он, покрепче затягивая ремни и усмехаясь. – Доктор здесь – я.

– Ну, сволочь, – процедил Морозов. – Когда я отсюда выйду, ты пожалеешь!

– Вы не выйдете отсюда никогда, – зловеще пообещал Головенко.

Морозов замолк, и Головенко пошел к выходу из палаты. Морозов со страхом провожал взглядом его грузную фигуру, поняв, что он полностью в руках психопата. До этого он с иронией относился к слухам об экспериментах, которые этот врач ставил над своими больными.

* * *

Жизнь в школе вошла в свою колею. По крайней мере, все старательно делали вид, будто ничего не произошло. В классе младших все дети уже были на своих местах за партами, за исключением тех, кого родственники успели забрать на весенние каникулы до того, как по школе распространился смертельный вирус. Анна раздавала детям бумагу и краски, стараясь создать непринужденную атмосферу.

– Дети, вы заметили, какая в этом году дружная весна? – с теплотой в голосе спросила она и предложила: – Давайте нарисуем цветы, какие мы видели сегодня в лесу.

Гул детских голосов стих, все увлеченно принялись выполнять задание учительницы, кроме Алисы, которой покоя не давала грубость, с которой Митя в лесу ответил на ее объятия и таким образом подвел ее перед хвастунишкой Тасей. Она какое-то время пристально смотрела ему в затылок, словно пыталась силой взгляда заставить его хотя бы теперь попросить прощения, затем не выдержала и шепотом спросила:

– Митя, ты почему такой грустный?

– Не твое дело! – сердито отозвался мальчик.

– Жених не может так говорить с невестой, – возмутилась Алиса, однако Митя прервал ее со злостью:

– Мне надоела эта игра!

– Ну и оставайся один! – оскорбленно воскликнула Алиса и окинула оценивающим взглядом класс. – Кто из вас хочет быть моим женихом? – На смех, раздавшийся с парты Юры Веревкина, одного из ее бывших женихов, Алиса даже бровью не повела и подсела к Матвею – полноватому робкому мальчику. – Матвей, хочешь быть моим женихом? – жеманно спросила она.

Матвей нервно грыз кончик карандаша, даже не решаясь взглянуть на сидящую рядом с ним Алису. Неуверенно кивнув в ответ, он замер. Алиса довольно кивнула – она и не сомневалась в своем успехе. Внезапно Матвей закашлялся, прикрыв рот рукой, и Алиса заботливо похлопала его по спине.

– Ну что там у вас еще? – спросила Анна, оторвавшись от тетрадей.

Ей в ответ раздался испуганный вскрик Алисы: когда Матвей, прокашлявшись, убрал ладонь ото рта, Алиса увидела на ней кровь. Матвей с недоумением смотрел на свою ладонь, а Алиса вскочила со стула, глядя на кровь с неподдельным ужасом.

– У Матвея изо рта кровь идет! – крикнула она, оглядываясь на Анну.

Анна при этих словах поменялась в лице и быстро подошла к Матвею, протягивая ему салфетку. Мальчик приложил салфетку к губам, вытирая кровь. Чтобы не напугать детей, Анна сдержанно, без эмоций предложила:

– Дети, давайте ненадолго выйдем из класса.

Все послушно поднялись со своих мест и гурьбой потянулись к выходу. Матвей тоже приподнялся со стула, однако Анна, покачав головой и через силу ему улыбнувшись, попросила:

– Матвей, подожди меня здесь, хорошо?

Она взяла за руку Алису, которая в шоке продолжала смотреть на окровавленную салфетку в руках своего нового жениха, и повела ее к выходу. Едва за ними закрылась дверь, Матвей уронил салфетку на парту. Он остался в классе один-одинешенек, и ему было невыносимо страшно.

* * *

За столом в учительской собрались преподаватели. Атмосфера была напряженная. Стараясь держать себя в руках перед школьниками, в кругу коллег по работе учителя позволили себе выпустить беспокойство на волю, и теперь сидели взволнованные, испуганные бесперспективностью сложившейся ситуации.

– Мы по-прежнему не можем ни с кем связаться, – устало оповестил всех Виктор. – Телефоны не работают, Интернет тоже, а военные вряд ли пойдут нам в этом навстречу.

– Все помещения проветрили, – с порога отчиталась Мария, входя в учительскую и усаживаясь на свободный стул, – полы вымыли с хлоркой, тряпки сожгли на заднем дворе.

– Неужели вирус настолько сильный? – с недоверием спросила Елена.

– Это не просто вирус, это биологическое оружие, созданное для уничтожения людей, – вступил в разговор Кирилл. – Нам срочно нужна вакцина.

– Ну… может быть, военные в скором времени нам ее передадут, – простодушно предположила Елена.

– Я не уверен, что у военных есть вакцина или антидот, – с сомнением ответил ей Виктор.

– Ну так пусть возьмут пробы воздуха и синтезируют нужное нам лекарство, – упрямо продолжала Елена. – Пока еще никто не заболел.

В открывшуюся дверь вошла Анна. Вид у нее был совершенно убитый. Она быстро прошла во главу стола. Взоры всех собравшихся обратились к ней.

– В моем классе зараженный, – упавшим голосом сообщила она. – Матвей Рощин.

У Павла из рук выпал карандаш. Все напряженно переглянулись. Расстроенный Виктор опустил глаза.

– Ну все, отсчет пошел, – угрюмо констатировал Павел. – У нас есть максимум сорок восемь часов, чтобы достать лекарство. После этого мальчик умрет.

– Не только для него, – с болью откликнулась Мария. – Максим и его друзья тоже больны.

На лицах присутствующих отразилось изумление. Бесстрастно эту новость восприняли только Павел и Анна, которым это уже было известно. Виктор нахмурился – его худшие опасения подтвердились.

– Это другой штамм, они не заразны, – произнес он. – Но без лекарства они, как и Матвей, проживут не более двух суток.

– На нижнем уровне подземелья был достаточный запас вакцины, – осенило Павла, он вопросительно посмотрел на Виктора.

– Если вакцина осталась, нам нужно ее достать! – решительно заявил Виктор и обратился напоследок к Марии: – Маша, скажи Галине Васильевне, что нужно организовать изолятор в одном из классов. Боюсь, с каждым днем зараженных будет все больше…

Мария согласно кивнула. Она первая направилась к выходу, чтобы выполнить поручение Виктора, стараясь активной деятельностью приглушить в себе тревогу за сына, жить которому, возможно, оставалось не больше двух дней.

Павел и Кирилл вышли вслед за ней, решив осмотреть завал в подземелье и попытаться найти проход на его нижний уровень. Взяв фонари, они проникли в подземелье через камин.

Лучи фонарей, скользящих по стенам коридора, пробивались сквозь легкую занавесь тумана, который создавала еще не успевшая осесть после взрыва пыль. Под ноги Кирилла и Павла то и дело попадались обломки кирпичей. В спертом воздухе витал запах гари.

Павел уверенно шел первым, пока не наткнулся на груду камней – завал образовался как раз в том месте, где прежде был лифт на нижний уровень. Павел поставил фонарь на пол и осторожно потрогал камни рукой, те легко поддались.

– Еле держатся. Плюнь – и все осыплется, – сделал он вывод.

– У нас нет выбора, – ответил Кирилл, тоже ставя на пол свой фонарь. – Лифт – за этим завалом. Там Вера, Володя, родители Андрея… вакцина и антидот, – и, с безрассудным отчаянием схватившись за ближайший камень, находившийся на уровне его груди, Кирилл потянул его на себя.

Павел не успел его остановить – камни тут же начали осыпаться. Большой камень на самом верху завала зашатался. Павел едва успел рывком оттащить Кирилла, как сверху с насыпи сорвались еще несколько камней и упали к ногам мужчин, едва их не задев.

– Кирилл, так нельзя, – укоризненно сказал Павел. – Надо укрепить стены и свод коридора.

Павел, взяв фонарь, пошел прочь. Кирилл, угрюмо глядя на камни у своих ног, тоже взялся за свой фонарь, но вдруг замер, прислушиваясь.

– Стой! – тревожно окликнул он Павла. – Ты ничего не слышишь?

Павел вернулся, они напряженно прислушались вдвоем. До них донесся чей-то слабый стон. Неуверенно посмотрев на Кирилла, Павел показал рукой в сторону:

– Кажется, оттуда.

Они прошли чуть дальше по коридору. В одном из ближайших боковых коридоров был еще один небольшой завал – холм высотой чуть ниже человеческого роста, в основном из мелких камней. Приглушенные стоны доносились из-под него.

Павел обвел пространство фонарем, в его слабом свете он разглядел видневшуюся из-под завала часть рукава. Кирилл, поставив свой фонарь, тут же бросился раскапывать тело, лихорадочно откидывая камни.

Павел присоединился к нему, и вскоре из-под завала показались брюки и ботинки. Наконец они освободили потерпевшего целиком. При виде спасенного ими человека Кирилл выпрямился, на его лице было написано отвращение.

– Уваров… – мрачно произнес он.

Вадим Уваров лежал без сознания. На первый взгляд, он был цел, только на руках и лице кое-где виднелись синяки и ссадины. Павел с Кириллом угрюмо стояли над ним, не зная, какое принять решение. Вадим Уваров был их опасным врагом – сильным, умным, жестоким. Судьба словно потешалась над ними, преподнося такой подарок в лице первого спасенного человека. Наклонившись, Павел на всякий случай проверил его пульс и понуро поднялся: Вадим был жив.

* * *

Под временный изолятор для зараженных, как и просил Виктор, выделили один из классов. Анна подвела к нему Матвея за руку и открыла перед ним дверь. Подняв голову, Матвей вопросительно посмотрел на учительницу. Анна, стараясь не расплакаться, через силу ему улыбнулась и погладила по голове, кивком приглашая войти.

Матвей, взяв из ее рук альбом для рисования и коробку с карандашами, прошел в класс. Из помещения вынесли парты и стол, постаравшись превратить его в детскую спальню. Рядками стояли аккуратно заправленные кровати, Матвей сел на одну из них.

На пластиковом розовом столе, ближайшем к нему, стоял перевернутый кверху ножками синий стул. На соседнем столе стул вообще лежал на боку – сотрудники школы в спешке не успели расставить стулья по местам.

На стене все еще висели учебные пособия – алфавит, примеры по сложению и вычитанию, – напоминая о прежнем, привычном укладе жизни. Матвей тяжело вздохнул и опустил руки. На пол с его коленей соскользнула коробка, все карандаши выкатились из нее, но Матвей этого даже не заметил.

Он сидел, разглядывая рисунки своих одноклассников, прикрепленные к стене напротив: вот кто-то нарисовал первые весенние цветы, а кто-то – свой дом, а над ним солнышко, а вот кто-то изобразил свою маму. Однако без детей в классе рисунки выглядели безжизненными, словно засохшие листья в гербарии.

Матвей припомнил, как мальчишки рассказывали, что дома их оставляли в комнате одних в наказание за разбросанные игрушки или сломанные вещи. Он был тихий, примерный мальчик, всегда слушался Анну Михайловну, ни с кем не ссорился, выполнял все уроки. За что же его наказали?..

Она присела на кровать рядом с Матвеем. Бледная, с кровью на губах, Она понимающе смотрела на мальчика, но ничем не могла его подбодрить – ни взять его за руку, ни поднять с пола рассыпавшиеся карандаши. Теперь и этот малыш был обречен стать узником, таким же, как все Они…

* * *

Между тем не только Матвей поменял свою комнату. Даша тоже переселилась в другую, на первом этаже, объясняя свой переезд тем, что ей на коляске неудобно будет всякий раз подниматься на второй этаж, даже с чужой помощью.

В комнате, рассчитанной на троих жильцов, две лишние кровати были убраны, вместо них поставили стол. Даша сидела в инвалидной коляске у окна, равнодушная ко всему. За ее спиной Вика расставляла по полкам книги, а Женя прикрепляла постеры на стену.

– Ну что, по-моему, симпатично получилось, – беспечно заявила Женя, улыбаясь, но вдруг наморщила носик и заявила: – Только запах какой-то неприятный, – достав из кармана флакончик духов, она несколько раз прыснула в воздух и довольно спросила: – Вот, другое дело! Правда, Даш?

Вика неодобрительно посмотрела на нее. Даша развернулась на каталке, собираясь что-то ответить, но в эту минуту в комнату вошел Андрей, втаскивая стул.

– Как тебе новые Дашины апартаменты? – радостно улыбаясь ему, спросила Женя и довольно оглядела комнату. – Надо еще на окна шторы повесить. Андрей, поможешь мне?

Даша молча смотрела на них. Парень не нашел что ответить и поставив стул недалеко от входа, мялся на месте, скованно улыбаясь. Вика, заметив Дашин взгляд, обратилась к Жене:

– Может, ты сходишь за постельным бельем? А я покрывало принесу. Пойдем? – Она обняла рукой Женю, почти силком уводя ее из комнаты. На Женином лице отразилось непонимание и обида.

Андрей подошел к Даше, присел возле коляски на корточки. Даша снова развернулась к окну. Прядь волос упала ей на лицо, но она этого даже не заметила.

– Ты очень грустная, – заботливо произнес Андрей и с нежностью поправил ее волосы. – Я несколько раз срывался поехать к тебе… Но Морозов пас нас тут как Цербер…

– Понимаю, – безучастно откликнулась Даша.

– Сначала он даже не сказал нам, жива ли ты…

– Вы думали, я умерла? – спросила девушка, поворачиваясь к нему.

– Морозов пытался убедить нас в этом… Но мы узнали, что ты жива. Если бы ты знала, как я был счастлив! – искренне признался он. – И ребята тоже.

Андрей помолчал, ожидая, что Даша что-нибудь скажет в ответ, однако она молчала, внимательно следя за его лицом.

– Ты вспомнила тот день? – с беспокойством спросил парень. – Что с тобой случилось?

Даша медленно отрицательно покачала головой:

– Нет. У меня амнезия. Посттравматическая.

– Мы очень переживали за тебя, – с любовью глядя ей в глаза, сказал Андрей. Даша смягчилась:

– Мне сказали, твои родители остались на нижнем уровне?

– Да. И Надя с ними, – его голос дрогнул. – Виктор только Игорька успел забрать.

– Мне очень жаль, – с сочувствием произнесла девушка и положила ладонь на его руку. Парень взял ее ладонь, прижал к губам.

– Я так рад, что ты здесь, со мной… Не представляю, если бы я и тебя потерял…

Казалось, еще секунда, и они поцелуются, но в этот момент нелегкая принесла Рому. Он ворвался без стука, бесцеремонно огляделся и громко заявил:

– А что, тут миленько! Занавесочек только не хватает.

Заметив, что Андрей с Дашей внимательно смотрят на него, он попытался принять естественный и беззаботный вид, через силу коротко зевнул и сказал:

– Там, это… всех на общее собрание зовут. Типа срочно.

Андрей взялся за ручки коляски, пытаясь развернуть ее к двери, но Даша запротестовала:

– Я не пойду, устала. Потом расскажешь мне, что там было.

Андрей послушно ушел, кинув на Дашу тревожный взгляд, Рома вышел вслед за ним. Даша ударила кулаком по своим парализованным ногам. Она смотрела в окно на школьный двор, там весенний ветерок легко, словно нежно гладя теплой ладонью, прошелся по зеленым гривам деревьев, и без умолку, звонко щебетали птицы…

Даша смотрела на школьный двор, а видела черную пропасть распахнутого настежь окна над своей головой, белую штору у себя в руках. Свои пальцы, судорожно вцепившиеся в нее. Слышала свист морозного ветра и свое тяжелое дыхание.

А тот, кто вытолкнул ее в окно, прятался за шторой. Даша видела его темный силуэт. Глаза слезились от страха и морозного воздуха, силуэт предателя расплывался, ей никак не удавалось сфокусировать взгляд.

Штора треснула, порвалась, и Даша с криком полетела вниз. Она слышала звук, с которым упала на снег – словно камень о камень ударился, в ушах загудело, по позвоночнику искрой пробежала боль. Больше она ничего не помнила. Темнота.

Сидя в инвалидной коляске, девушка вытерла слезы и, настороженно оглянувшись на дверь, достала из-под бордового пледа, покрывавшего ее ноги, блокнот с ручкой. На первом же листе сверху крупно был написан вопрос: «Кто?», далее в столбик шли имена ее друзей: «Вика», «Лиза», «Рома», «Максим», «Андрей».

Напротив имени «Вика» уже стоял вопросительный знак. Даша взяла ручку и, помедлив, поставила такой же знак вопроса напротив имени «Андрей». С сомнением поджав губы, она еще несколько секунд смотрела на имена, затем закрыла блокнот, спрятала его под плед и снова замерла, мрачно глядя в окно.

* * *

Пока Кирилл и Павел оценивали в подземелье масштабы завала, Виктор направился на переговоры с военными. Немного не дойдя до поворота лесной тропы, на которой их в прошлый раз так бесцеремонно развернули в обратную дорогу, он с удивлением обнаружил, что на этот раз его путь преграждает проволочное заграждение и шлагбаум.

За ограждением вовсю кипела работа. Солдаты в камуфляже действовали слаженно, как муравьи: протягивали вдоль зоны оцепления колючую проволоку, раскладывали за деревьями камуфляжные палатки. Возле шлагбаума стоял Раевский. Заметив Виктора, он остановил его сдержанным жестом метров за пять до заграждения.

– Виктор Николаевич, неужели я неясно выразился? – спросил Раевский. – Пока мы тут стоим, никто не покинет зараженную территорию.

– Заболевший – маленький мальчик, – сдерживая ярость, ответил Виктор. – В школе нет необходимых лекарств, нет ни врача, ни даже медсестры!

– Врача вам пришлют в ближайшие дни, – пообещал Раевский.

– Счет идет на часы, ребенок может погибнуть! – начал горячиться Виктор. – Ему нужна срочная госпитализация! Хотя бы передайте врачам образец его крови, это поможет создать вакцину! – Достав из кармана небольшой пластиковый контейнер, он продемонстрировал его Раевскому, положил на середину дороги и отошел на несколько шагов назад.

К контейнеру тут же подошел военный в камуфляже и респираторной маске, подобрал его и положил его в стерильный пакет. Оставив на месте контейнера четыре рации, он ушел за заграждение.

– Это рации, – пояснил Раевский. – Поддерживайте с нами постоянную связь.

– Майор, нам нужно подкрепление, – попросил Виктор. – Под завалами остались люди. Мы должны вытащить их оттуда!

– Мы не можем посылать людей на зараженную территорию, – с непроницаемым лицом ответил Раевский. – Риск заражения слишком велик, – заметив, как болезненно скривилось лицо Виктора, он смягчился и добавил: – Поймите, мы вам не враги. Мы просто обязаны обеспечить вам полную изоляцию…

Виктор посмотрел на него с досадой, понимая, что дальше вести разговор не имеет смысла, развернулся и пошел прочь. За всем этим разговором и медленно уходящим прочь Виктором с рациями в руках, а затем и за тянущими вокруг зараженной зоны колючую проволоку солдатами наблюдал через бинокль Володя.

На его лице все еще были заметны следы побоев, нанесенных ему Вадимом Уваровым незадолго до взрыва в подземелье. На скуле красовалась алая ссадина, на левом крыле носа – глубокая царапина. Оценив обстановку, Володя убрал бинокль и, приняв решение, скрылся в гуще леса.

* * *

Когда Тася без стука вошла в комнату Алисы, глаза ее широко открылись от изумления – а ее было очень сложно чем-то удивить! – потому что Алиса сидела на подоконнике в одной майке и трусиках, а окно было распахнуто. Свежий весенний воздух врывался в окно, и Алиса глубоко и часто им дышала.

Следом за Тасей в комнату вошел Леша, с ее чемоданом в руках. В бежевых брюках, белоснежной рубашке и черном стильном пиджаке, он казался просто неотразимым.

– Закаляешься? Молодец, – с обаятельной улыбкой похвалил Алису Леша. – Извини, что помешали. Принимай новую соседку! Мне сказали, Надя уехала на каникулы.

– Нет! Она в гостях у доброго волшебника, – возразила Алиса. – Она скоро вернется, – и, закрыв окно, слезла с подоконника. Затем, подойдя к плюхнувшейся на Надину кровать Тасе, схватила ее за руку и стащила с кровати.

– Ее сюда не пустят, – не согласился Леша, покачав головой. – В школе карантин.

– Все равно, – упрямо ответила Алиса. – Не хочу, чтобы Тася здесь жила! Она хвастушка! – Алиса ткнула рукой в сторону девочки, расхаживающей по комнате и бесцеремонно разглядывающей игрушки, плакаты, книжки.

– Вообще-то это Анна Михайловна попросила Тасю сюда перебраться, – объяснил Леша, затем наклонился к Алисе и, заговорщически понизив голос, спросил: – Разве тебе не страшно спать ночью одной? Вдвоем-то веселее.

Алиса с сомнением посмотрела на Тасю, которая в этот момент, взяв со стола картонную основу для складывания пазлов, кокетливо ею обмахивалась, словно веером, но, заметив недовольный Алисин взгляд исподлобья, тут же вернула ее на стол и дружелюбно ей улыбнулась.

– А ты не будешь дразниться и хвастаться? – недоверчиво спросила Алиса.

– Не буду – если ты перестанешь кривляться и обзываться, – немедленно откликнулась Тася.

Увидев, что мирные переговоры между девочками вступили в последнюю фазу, Леша решил, что его дипломатическое вмешательство больше не требуется, подмигнул Тасе и вышел из комнаты.

* * *

В это время Слава Харитонов снова поссорился со своей подругой Светой Тимофеевой. Она ревновала Славу к Лизе и не желала слушать его оправдания.

Оставшись после ссоры на галерее, расстроенный Слава стоял, опершись руками на перила, и мрачно смотрел вниз, в библиотеку. Когда дверь открылась и вошел Андрей в темной рабочей одежде, в большим фонарем в руках и завернутым в брезент свертком, Слава насторожился.

Андрей вел себя подозрительно: он окинул взглядом библиотеку и, убедившись, что в ней никого нет, подошел к камину и нажал на розетку. Едва заслонка отъехала в сторону, парень проник через камин в подземелье.

Слава задумался, а затем, приняв решение, вышел из библиотеки и направился на поиски друзей Андрея. Пройдясь по школе, он заметил Лизу и Макса, мило воркующих у дверей Лизиной комнаты.

Не только девушка Славы, Света, оказалась ревнивой. Макс тоже ревновал Лизу к Славе, да и вообще он ему не доверял. Поэтому, когда Харитонов подошел к ним и бестактно начал пялиться на Лизу, Максим разозлился и язвительно заметил:

– Шел бы ты спать, Харитонов. Все хорошие мальчики давно уже в постельках.

– Неужели? – насмешливо сказал Слава. – Тогда твой дружок Авдеев странную себе кроватку выбрал… очень каменистую – Заметив, как напрягся Максим, Слава добавил подробностей: – С фонарем в зубах полез в камин минут десять назад.

Максим сорвался с места и побежал по коридору в сторону библиотеки, Лиза тут же бросилась вслед за ним. Харитонов недоуменно пожал плечами: он не ожидал от них такой реакции, думал, они просто удивятся, как и он. Ну что ж, все это в очередной раз доказывало, что они всего лишь психи. Харитонов хмыкнул и пошел к себе.

Между тем Андрей, не подозревая, что его тайное посещение подземелья раскрыто, уже подошел к завалу. Установив фонарь, он решительно огляделся и достал из брезентового свертка рабочие рукавицы и небольшой ломик. Надев рукавицы, он вставил ломик в щель между камнями и обломками цемента и с силой нажал. Щель расширилась.

Подхватив один из камней, Андрей откинул его в сторону и снова нажал на ломик, продолжая расшатывать камни. Несколько крупных камней покачнулись, Андрей убрал их в сторону, затем, вынув из свертка небольшую саперную лопату, отгреб от завала мелкие камни и песок.

Вновь вогнав ломик между камнями, парень услышал за своей спиной торопливые шаги. Он даже не успел обернуться, как подбежавший Максим схватил его за руку и резко отдернул от завала. Стараясь говорить тихо, чтобы не вызвать обвала, Максим обеспокоенно спросил:

– Андрей, ты о чем вообще думаешь?!

– О своей семье! – раздраженно ответил Андрей, вырывая руку.

– Совсем на голову больной?! Не слышал, что тут все на соплях держится? – воскликнул Макс, не сдержавшись.

– Я должен спасти родителей и Надю, – упрямо заявил Андрей. – И спасу! Всем остальным на них наплевать… – Он снова потянулся к ломику, торчавшему между камней.

– Андрюх, отойди по-хорошему, – тихо попросил Макс.

– А то что? – взорвался парень. – Ударишь меня? Ну давай, перенимай эстафету от своего отца!

Максим на мгновение замер, он не ожидал услышать эти слова от Андрея, затем взял себя в руки и с силой оттолкнул его от себя. Но Андрей успел в последние секунды схватиться за ломик и выдернул его. Видя, как большой камень над головой Андрея пошатнулся, Максим успел снова схватить друга за руку и оттолкнуть в сторону.

Отлетев к стене, Андрей упал. В шоке он наблюдал за тем, как Максим, не сумевший удержаться на ногах, сам упал на насыпь, а скативший сверху огромный валун придавил его, а вслед за ним сверху осыпалось еще несколько камней. После обвала цементная пыль еще несколько секунд, словно занавесь, скрывала Максима.

На грохот к завалу подбежал Воронцов – о том, что ребята ушли в подземелье, его предупредила Лиза, случайно столкнувшаяся с ним перед библиотекой. Картина, которую он застал, была ужасна: из-под груды камней, частично заваливших Максима, виднелось его неподвижное лицо. На лбу виднелась кровь, щеки были покрыты ссадинами, глаза оставались закрытыми.

Воронцов подал руку Андрею, помогая ему подняться. Наглотавшийся пыли парень прокашлялся и только тогда увидел неподвижно лежавшего Максима. В панике посмотрев на Кирилла, Андрей заметил на его лице такое же потрясение, какое сам испытал в эти секунды.

Кирилл первым стряхнул с себя оцепенение и кинулся оттаскивать с Максима камни. Андрей пришел ему на помощь. Вместе они довольно быстро освободили его тело от завала и оттащили в сторону. На лице Максима были кровоточащие ссадины, вся одежда была в пыли.

– Макс!.. Макс, очнись, – прошептал Андрей, уже готовый поверить в то, что стал причиной смерти друга.

– Пульс есть, – уверенно сказал Кирилл, взяв руку Макса и нащупав слабое биение, затем гневно обернулся на Андрея: – О чем ты только думал?!

– Моим родителям и сестре нужна помощь… – уже в который раз упрямо повторил парень.

– Да, здорово ты им помог, – сердито оборвал его Кирилл. – Устроил новый завал, да еще и друга чуть не угробил.

Андрей не нашелся что возразить и в отчаянии смотрел на лежащего без сознания Максима, а тот вдруг пошевелился, закашлялся и открыл глаза, глядя вокруг мутным взглядом.

– Башка трещит – жесть… – наконец хрипловатым голосом произнес он.

– Руки-ноги целы? – обеспокоенно спросил Кирилл. – Идти можешь?

Андрей и Кирилл протянули руки Максиму, тот схватился за них, встал на ноги. Оглянувшись на завал позади себя, он присвистнул:

– Ух ты… похоже, нам прибавилось работенки.

Андрей виновато отвел глаза. Все трое пошли к выходу, пригибая головы, чтобы не удариться об упавшую сверху и под острым углом опиравшуюся о стену металлическую балку.

Они отошли уже достаточно далеко, и не могли слышать, как из небольшого проема сбоку у стены, образовавшегося в результате нового обвала, послышался шорох и вслед за ним слабый мужской голос, зовущий на помощь:

– Помогите!.. Кто-нибудь… Пожалуйста…

В это время наверху в библиотеке рядом с камином стояла Лиза. Она прислушивалась, но из подземелья не доносилось ни звука. В отчаянии она наклонилась к проходу в камине и изо всех сил крикнула:

– Максим!

Спустя время, показавшееся Лизе вечностью, из подземелья послышался приближающийся звук шагов. Первым из камина вылез Максим, отряхиваясь от пыли, за ним Андрей и Кирилл Воронцов.

– Макс, ты ранен? – испуганно спросила Лиза, дотрагиваясь до кровоточащей ссадины на его лице.

– Ой, да ладно, – с деланым спокойствием отмахнулся Максим. – Почесалось – расчесал.

В библиотеку ворвался Виктор со спешащей за ним Викой. Он остановился как вкопанный, увидев, в каком состоянии выбрались из подземелья ребята с Кириллом. На лице Вики, наоборот, было написано облегчение от того, что все они оказались живы.

– Внизу был очередной обвал. Максим едва не погиб, – опередил его вопросы Кирилл.

Лицо Виктора окаменело. Он смерил взглядом Максима, заметил ссадины на лбу и под левым глазом и сердито сказал ему:

– Я, кажется, русским языком сказал – не сметь приближаться к подземелью!

– Макс не виноват, – нехотя признался Андрей, не глядя на Виктора. – Он пошел за мной.

– Если у тебя есть идеи, как быстро разобрать завал, чтобы не вызвать еще больших разрушений, я готов их выслушать, – терпеливо произнес Виктор.

– Нет у меня никаких идей, – злобно ответил Андрей. – И времени тоже нет! – Его голос, от бессилия что-либо сделать, сорвался на крик: – Без лекарства я через два дня умру. Кто тогда спасет мою семью?!

Андрей быстро вышел из библиотеки. Виктор хмуро смотрел ему вслед. Кирилл переглянулся с ребятами: Андрей был прав, Виктор только и делал, что раздавал им обещания, пытаясь успокоить. Пора было предпринимать какие-то решительные действия, иначе время будет упущено.

 

Глава 2

Посторонний

Над ночным лесом взошла луна. Она слабо освещала забор оцепления с колючей проволокой. Сидя возле него, Володя время от времени взглядывал на огни лагеря военных, пытаясь перекусить проволоку с помощью кусачек. Внезапно справа от него раздался шорох, и Володя замер.

Вдоль проволочного ограждения на расстоянии нескольких метров друг от друга шли трое военных. Они совершали свой обычный обход, неся автоматы наперевес. Солдаты внимательно смотрели по сторонам, прислушиваясь, как и Володя, к посторонним звукам.

Володя, услышав приближающиеся шаги, вскоре увидел и самих солдат. Он поднялся с корточек и стал медленно отступать назад, в сторону леса, но под его ногой хрустнула ветка. Солдаты напряженно уставились в сторону Володи, но в темноте, да еще и из-за кустов не сумели его разглядеть.

– Кто здесь? – требовательно спросил главный из них – Бессонов. – Медленно выходи с поднятыми руками!

Поскольку ничего не происходило, он сделал знак солдатам, и те бесшумно стали приближаться к Володе. А тот напряженно смотрел на кусты, разделявшие его с военными. Когда ветки кустов начали колыхаться, Володя резко сорвался с места и побежал в лес.

– Посторонний в квадрате А-два, общая тревога! – сообщил Бессонов по рации, в то время как солдаты устремились в погоню за Володей, ориентируясь на звуки ломающихся под его ногами веток.

Володя долго бежал по лесу. Позади него завывала сирена. На секунду он приостановился, прислушиваясь: звуков погони за ним не было, ему удалось оторваться от преследователей. Он вздохнул с облегчением и развернулся, собираясь бежать дальше, но, к его изумлению, перед ним оказался солдат, уставивший на него дуло автомата.

Замерев, Володя осторожно покосился по сторонам и только собирался кинуться в кусты, как солдат предупреждающе покачал головой – ясно было, что ему не составило труда разгадать планы Володи.

– Даже не думай, – с угрозой произнес солдат.

Володя обреченно вздохнул. Сзади к нему подоспели отставшие во время погони Бессонов и двое солдат, окружили его. Бессонов подошел к Володе вплотную, внимательно его оглядывая.

– Ты кто такой? – спросил он.

– А вы кто такие? – дерзко, вопросом на вопрос ответил Володя.

– Отведите его лагерь, – приказал Бессонов солдатам.

Схватив Володю за руки, военные решительно подтолкнули его в сторону лагеря, давая понять, что сопротивление в данном случае совершенно бесполезно. Володя вынужден был подчиниться, на его лице застыло выражение напряжения и недовольства.

Рассвет, а затем и утро Володя встретил в просторной военной палатке, сидя на складном стуле в наручниках. Сбежать не представлялось никакой возможности: вместе с ним в палатке, стоя по обеим сторонам от него, постоянно дежурили пара солдат.

За время, пока он здесь находился, Володя успел беглым взглядом, чтобы не выдавать свое профессиональное любопытство, осмотреть палатку: напротив него стоял широкий стол с компьютером, к стене палатки был прикреплен календарь.

– Мужики, ну где главный-то? – с простодушным видом окликнул Володя военных. – У меня времени в обрез, рабочий день начался.

Солдаты переглянулись, но ничего не ответили. В палатку вошел Раевский. Солдаты тут же вытянулись по струнке, отдали ему честь.

– Вольно! – скомандовал Раевский и взглянул на Володю. Окинув его проницательным взглядом, Раевский обратился к солдатам: – Кто такой?

– Владимир Шевцов, шеф-повар школы «Логос», – отрапортовал один из солдат и протянул Раевскому изъятый у Володи паспорт.

Раевский сел за стол, раскрыл паспорт, сравнил фотографию с лицом Володи, спрятал документ в карман.

– Что вы делали ночью у ограждения? – сухо спросил он.

– На работу шел, – недоуменно ответил Володя, а затем выдал скороговоркой приготовленное заранее оправдание: – Я только из отпуска, на автобус опоздал, пришлось на попутках добираться, – он замолчал, напряженно ожидая новых наводящих вопросов, которые легко могли разбить в пух и прах его легенду, но их не последовало, тогда он сам спросил, делая вид, что раздражается: – Да что происходит, в конце концов? В школе новая система безопасности?

Раевский помедлил, затем собрался что-то ответить, но в этот момент в палатку заглянул Бессонов и доложил:

– Товарищ майор, прибыла Одинцова!

Раевский и Бессонов ушли, Володя тут же скинул с себя маску простодушия и хмуро посмотрел им вслед. Нетерпеливо поерзав на стуле, он решил схитрить.

– Эх, мужики, сейчас бы покурить…

– Не положено, – тут же откликнулся военный, при этом нерешительно взглянув на напарника.

Володя усмехнулся: подать идею было проще, чем начинку в пирог положить. Спустя минуты солдаты стали нетерпеливо перетаптываться на месте, после чего один из них неуверенно спросил у второго:

– Покурим?

Второй молча направился к выходу из палатки, его напарник тут же пошел вслед за ним. Они закурили у самого входа, торопливо затягиваясь и настороженно оглядываясь по сторонам.

Их заметил проходящий мимо палатки Бессонов. Он резко свернул с намеченного пути и подошел к ним. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Солдаты быстро выкинули окурки и переглянулись.

– Кто остался с задержанным? – строго спросил Бессонов.

Один из солдат тут же нырнул в палатку: она оказалась пуста, Володи нигде не было. У солдата от удивления вытянулось лицо: они с напарником вышли всего на каких-то пару минут.

Выскочив из палатки, он тревожно доложил:

– Побег, товарищ лейтенант!

Бессонов поменялся в лице, схватился за рацию:

– Посторонний на территории! Общая тревога!

Солдаты, оббежав вокруг палатки в поисках Володи, вернулись ни с чем, но вдруг один из них заметил его, лавирующего вдали между палаток. Солдаты кинулись вслед за ним, снимая с плеч автоматы.

Забежав за крайние палатки, Володя собрался уходить в лес, но увидел стоящую перед шлагбаумом машину. Решение было принято молниеносно: бросившись к ней, Володя сел на место водителя. На пассажирском сиденье сидела молодая женщина в штатском, просматривая какие-то документы.

– Что вы делаете?.. – изумленно спросила она.

Больше она ничего не успела сказать, поскольку Володя резко нажал на газ, и машина помчалась, направляясь к шлагбауму. Бессонов и военные устремились за ней, целясь в машину из автоматов. Выбежавший из-за палаток Раевский преградил им путь, подавая знак «отставить оружие!».

– Не стрелять! – крикнул Раевский, солдаты вопросительно смотрели на него.

Машина, сбив шлагбаум, сшибла сетчатое заграждение, понеслась по дороге в сторону школы и вскоре скрылась за поворотом. Бессонов виновато смотрел на Раевского. А тот стоял, задумчиво глядя на опустевшую дорогу, и думал, что для школьного повара Шевцов оказался слишком шустрым, и не мешало бы проверить его личность.

* * *

Даша сидела в коляске лицом к окну, читая роман «Легенда об Уленшпигеле» бельгийского писателя девятнадцатого века Шарля Костера. Впрочем, несмотря на эмоциональный накал произведения, лицо Даши выражало полнейшее безразличие, словно, уткнувшись глазами в книгу, мыслями она была далеко от переживаний героев.

В комнату, робко постучавшись, нерешительно заглянул Рома. Он посмотрел на Дашину спину, казалось, излучавшую равнодушие, и вошел, сконфуженно озираясь и не зная, как начать разговор. Даша не повернулась, не спросила, кто пришел. Ее апатия пугала Рому.

– Даш, к тебе можно? – наконец спросил он.

Девушка кивнула. Рома подошел поближе, встав сбоку так, чтобы Даша могла его видеть. Даша покосилась на него, и Рома спросил, увидев на ее коленях книгу:

– Читаешь?

– А что еще делать? – несколько раздраженно ответила она. – Танцевать пока не получается.

– Но ведь это ненадолго? – осторожно спросил парень и подошел к Даше с другой стороны – от волнения ему не стоялось на месте. – В смысле – ты же скоро снова сможешь ходить?..

– Еще спроси – помню ли я тот день, и ты будешь третьим, – ответила Даша, горько усмехнувшись. – Андрей с Викой меня уже спрашивали.

– Я знаю, что ты не помнишь, – затараторил Рома, растерявшись от испуга. – Мне Андрей сказал. У тебя этот, как его… пост…

– Защитная реакция на стресс. Мозг блокирует неприятные воспоминания, – терпеливо объяснила Даша.

– Просто мы никак не можем понять, что с тобой случилось, – пояснил парень свой интерес, решившись прощупать почву.

– Морозов сказал врачам, что я упала в овраг, – сказала Даша.

– Может быть, может быть! – ухватился Рома за ниточку, присел на корточки рядом с коляской подруги и принялся оживленно предлагать возможный вариант развития событий: – Вы с Андрюхой поругались, ты куда-то убежала… Если ты пошла в лес – в темноте вполне могла навернуться!

– Могла, – согласилась Даша и, внимательно посмотрев на Рому, спросила: – Но как тогда я попала в лодочный сарай?

– Ты помнишь сарай? – испуганно спросил Рома.

– Да, – задумчиво ответила девушка. – И как вы меня нашли. А все, что до этого, – провал…

Парень обрадованно вскочил на ноги, потирая ладони, и ободряюще заявил:

– Знаешь, не надо тебе ничего вспоминать! – Он прошелся взад-вперед за спиной Даши, чувствуя неимоверное облегчение и продолжая доказывать подруге свою преданность и искреннюю дружбу: – Главное, что все обошлось! Ты жива и вся наша команда снова в сборе! – закончил он на оптимистичной ноте. – Ты обязательно поправишься! – Он направился к двери, затем опомнился и предложил Даше: – Пойдем на завтрак? Я тебе помогу доехать.

– Спасибо, но я уже позавтракала, – отказалась она.

– Ладно, тогда… – запнулся Рома, подыскивая, чем можно закончить разговор, – тогда я зайду к тебе попозже!

Он вышел, вполне довольный собой и тем, что только что узнал. Даша задумчиво оглянулась на закрывшуюся дверь, затем достала блокнот и в столбике имен напротив имени «Рома», как прежде напротив имен «Вика» и «Андрей», поставила знак вопроса.

* * *

Лиза умывалась, стоя перед зеркалом в душевой. Из крана в раковину лилась вода, Лиза, закрыв глаза, ополаскивала лицо, не видя, что вода в раковине приобрела розоватый оттенок. Внезапно Лиза кашлянула, недоуменно посмотрела на себя в зеркало: лицо ее было очень бледным, губы оказались окровавлены.

Девушка испуганно провела пальцами по губам, вытирая кровь, перевела взгляд на раковину и закашлялась, на этот раз сильнее, изо рта в раковину хлынула кровь. Лиза выпрямилась, вытирая губы, жадно хватая ртом воздух, словно она задыхалась.

За ее спиной из душа вышла Света Тимофеева, с мокрыми волосами, обмотанная полотенцем. Услышав шаги, Лиза поспешно смыла кровь с раковины. Заметив, как Лиза тяжело дышит, и обратив внимание на ее судорожные движения, Света с беспокойством спросила:

– Все хорошо?

– Да, все нормально, – коротко ответила девушка, закрыла кран и пошла к выходу из душевой, даже не обернувшись на Свету. Та с подозрением проводила ее глазами.

Выйдя в коридор, Лиза скривилась от боли, потирая грудь в области сердца. Она уже подходила к своей комнате, когда из-за поворота вышел Максим. При виде нее он радостно улыбнулся:

– А, вот ты где! А я тебя в столовой ждал.

– Я проспала, – солгала Лиза, улыбаясь ему в ответ и стараясь выглядеть бодро.

– Не страшно, – ласково ответил Максим и поцеловал девушку. – Я тебе булочки заныкал и сок.

– Мне что-то не хочется есть, – призналась она, отстраняясь от него. Почувствовав, как опять сильно закололо сердце в груди, Лиза поморщилась от боли и пошатнулась.

– Лиз, что с тобой? – обеспокоенно спросил Максим.

– Все хорошо, – ответила девушка, улыбнулась через силу и, закатив глаза, опрокинулась назад. Максим едва успел ее подхватить.

– Лиза? – в панике воскликнул он. Поняв, что она потеряла сознание, парень поднял ее на руки, рывком распахнул дверь в комнату, занес внутрь бесчувственную подругу и положил на кровать.

Вика до прихода Максима сидела за компьютером, безуспешно пытаясь подключиться к Интернету, при виде неподвижной Лизы она вскочила из-за стола, испуганно глядя на нее.

– Что с ней? – тревожно спросила Вика.

– Не знаю, – растерянно ответил Максим. – Мы разговаривали – и она упала, ни с того ни с сего… – Он наклонился к Лизе и начал в панике трясти ее за плечи, пытаясь привести в чувство: – Лиза! Лиза, очнись!

– Я позову кого-нибудь, – поднялась со своего места Женя, но в этот момент Лиза открыла глаза.

– Что случилось? – слабым голосом спросила она.

– Ты потеряла сознание. В коридоре, – ответил Макс и, обернувшись, увидел, что Женя с любопытством к ним прислушивается. Тогда он резко сказал ей: – Ну что стоишь? Собралась звать на помощь – иди!

– Макс, не надо… – слабым голосом попросила Лиза и, стараясь приободрить его, добавила: – Я в порядке.

– Оно и видно, – буркнул Макс, обменявшись с Викой понимающими взглядами: выглядела Лиза очень неважно. – Андрюха прав, – обратился он к Вике, – у нас совсем мало времени. Без лекарства мы все покойники.

Лиза попыталась приподняться на кровати, чтобы показать, что пришла в норму, но снова обессиленно откинулась на подушку. Максим, обеспокоенно наблюдая за ее тщетной попыткой, снова перевел взгляд на Вику.

– Надо папашину комнату обшарить, вдруг у него там заначка осталась, – прищурившись, подал он идею.

– И в кабинете директора посмотреть, на всякий случай, – согласилась Вика, кивнув. – У тебя же есть ключ от сейфа.

– Вы думаете, комнаты еще не обыскали? – с сомнением спросила Женя, вмешиваясь в разговор. – Учителя не глупее нас с вами.

– Если бы мы так думали, мы бы давно уже гнили в могилах, – ответил Максим, скривившись.

– Ладно, пошли, – решительно сказала Вика. – Заодно ребят позовем.

– Присмотришь за Лизой, – обратился Макс к Жене. – Чуть что – свисти. Да погромче!

Женя недовольно посмотрела на Макса с Викой, обидевшись, что ее не берут с собой. Однако Вика ответила ей холодным взглядом. Тогда Женя присела на кровать к Лизе и взяла ее за руку, с сочувствием глядя на ее бледное лицо.

* * *

Максим с Викой разыскали своих друзей и поделились с ними планами. Ребята разделились. Пока Максим с Ромой обыскивали кабинет директора, Вика и Андрей направились в комнату Виктора. Тихонько приоткрыв дверь, Андрей заглянул внутрь, убедился, что никого нет, и жестом подозвал Вику. Сам бросился проверять шкаф, а Вика стала искать в ящиках стола.

В шкафу чемоданчика не оказалось. Андрей проверил везде: на полках, на которых стояли бронзовые статуэтки древнегреческих богов и гипсовый бюст Пушкина, за книгами и даже на верху шкафа.

Вика заглянула в каждый ящик стола, под лежащие в ящиках папки с документами, проверила под столешницей. Она с надеждой оглянулась на Андрея, но он лишь с досадой покачал в ответ головой и произнес разочарованно:

– У меня ничего.

– У меня тоже пусто, – упавшим голосом ответила девушка.

Андрей посмотрел на стол и с надеждой оглянулся – вдруг они пропустили еще какой-нибудь тайник, – однако ничего подходящего на глаза не попалось. Вика направилась к двери, но вдруг замерла: из коридора донеслись чьи-то приближающиеся шаги.

Андрей поспешно схватил подругу за рукав и потащил в сторону спальни, они едва успели спрятаться и прикрыть за собой дверь, как в комнату вошли Виктор с Павлом. Голоса у них были озадаченные, напряженные.

– Зараженных уже трое, все дети, – с отчаянием сообщил Виктор, садясь за свой стол. – Без лекарства они просто умрут у нас на руках.

– Вить, у них в лаборатории были сотни пробирок с вакциной! – напомнил Павел. – Можно попробовать спуститься через грузовой люк – он ведет сразу на нижний уровень.

– А где этот люк? – спросил Виктор.

– В лесу, – ответил Павел. – Рядом с каким-то подземным прожектором.

Андрей и Вика, подслушивающие за дверью спальни, взволнованно переглянулись. В глазах Андрея загорелась надежда:

– Я знаю, где это место, – почти беззвучно прошептал он Вике и вновь приник к двери.

– Правда, это за зоной оцепления, – добавил Павел с сомнением.

– Я поговорю с майором, – хмуро сказал Виктор. – Но вряд ли нам это что-то даст. Люк тоже может быть завален. Самое оптимальное сейчас – самим как можно скорее приступить к разбору завала, – сделал он вывод и твердо заключил: – Работать в завале будем посменно. Подумай, где взять опорные балки и доски.

Павел согласно кивнул в ответ, чего Андрей с Викой не могли видеть. Зато они слышали, как в комнату Виктора заглянул завхоз с новостью:

– Виктор Николаевич, там врачиха приехала, военные прислали.

Виктор немедленно пошел вместе с завхозом на кухню, где в данный момент новоявленный врач требовала специальной дезинфекции всей посуды, поскольку из нее могли питаться зараженные дети, и таким образом вирус мог передаться остальным. Павел вышел из комнаты вместе с ними, отправляясь на поиски балок и досок.

Услышав, как хлопнула входная дверь, после чего наступила тишина, Андрей с Викой осторожно приоткрыли дверь спальни, вышли из нее и направились к выходу из комнаты.

– Я должен найти этот люк и спуститься вниз, – возбужденно заявил парень.

Вика встревоженно посмотрела на него: они же оба только что услышали, что люк находится за оцеплением, пробираться к нему под прицелами автоматов было равносильно самоубийству.

Андрей решительно вышел в коридор, Вике ничего не оставалось, как торопливо устремиться за ним.

* * *

Задний двор школы был залит солнцем. Ветер легко трепал свежевыстиранные простыни, которые Мария развешивала на веревках. Позади нее, в просвете между простынями, мелькнула чья-то тень. Мария обернулась, услышав звук шагов, но никого не увидела и продолжила развешивать белье. На ее лице застыло отрешенное выражение, словно какая-то тяжелая мысль не давала ей покоя, и женщина прокручивала ее в голове, как заезженную пластинку, снова и снова.

– Вам повар случайно не требуется? – раздался позади нее голос Володи.

Мария вздрогнула, недоверчиво оглянулась: позади нее стоял улыбающийся Володя. С синяками на лице, с глубокой царапиной на носу, но, тем не менее, живой! А ведь она уже почти отчаялась когда-либо его увидеть. У нее перехватило дыхание, на глаза набежали слезы. Не в силах вымолвить ни слова, Мария бросилась на шею к своему любимому, а он крепко прижал ее к себе.

– Павел сказал – ты остался внизу… Я боялась, что ты погиб при взрыве, – призналась Мария, ослабив объятия и с нежностью глядя ему в глаза. – Но как ты сюда прорвался? – спохватилась она. – Там же военные!

– Нет таких военных, которые помешали бы мне вернуться к тебе, – ласково произнес Володя, вновь обнимая Марию. – И никакие военные не запретят мне сказать, что я люблю тебя.

Мария сияла от счастья, слушая его. А Володя то целовал ее, прижимая к себе, то говорил слова любви, от которых у нее кружилась голова и перехватывало дыхание. Свежие простыни хлопали на ветру, словно паруса, и Мария думала, что вот наконец и она, словно Ассоль, дождалась своего принца.

Когда Володя наконец выпустил ее из объятий, она быстро развешала оставшееся белье и они вместе отправились в школу. Володя недоуменно оглядывался, пытаясь объяснить себе причину, по которой школу оцепили военные: казалось, все здесь было как прежде – младшие школьники носились как угорелые друг за другом по коридорам, средние и старшие степенно расхаживали с книгами в руках или болтали, смеясь, сбившись в небольшие компании. Мария открыла Володе его комнату и собралась войти в нее вместе с ним, как вдруг из-за поворота вынырнул Павел.

– Маша! На кухне спрашивают – у нас есть наборы одноразовой посуды? Это для зараженных, – объяснил он, подходя к комнате Володи. В этот момент Володя, услышав голос друга, выглянул из комнаты. Павел на секунду опешил, а затем радостно воскликнул:

– Володя? Живой?! Где ты был все это время?

Он подошел и обнял друга, похлопал его по спине. Мария тактично удалилась искать одноразовую посуду, дав Володе с Павлом возможность поговорить наедине.

– Я смотрю, тут у вас апокалипсис? – осторожно осведомился Володя.

– И не говори… – откликнулся Павел, а затем спросил с надеждой: – А ты как? Удалось найти вакцину? Она бы сейчас нам ой как пригодилась!

– Мне б и самому она не помешала, – с горечью ответил Володя и, оттянув ворот свитера, указал на шею ниже уха, где расплылся синяк. Понизив голос, он пояснил: – Уваров вколол мне капсулу с вирусом. Скоро она растворится.

– Плохо… – в шоке глядя на Володю, произнес Павел.

– Это еще не все плохие новости, – помрачнел Володя и скорбно сообщил: – Князь умер – сердце не выдержало. Так что поддержки нам больше ждать неоткуда.

– Понятно… – расстроенно сказал Павел. – После взрыва у нас нет ни связи, ни интернета – военные постарались.

– А где Вера? – наконец спросил Володя.

– Последнее сообщение от нее я получил перед взрывом, – мрачно ответил Павел. – Она собиралась пойти за тобой в подземелье. Думаю, Вера осталась под завалами…

Володя потрясенно смотрел на Павла, не в силах поверить в услышанное. Он так сработался с Верой за последнее время, что она стала для него чем-то большим, чем просто напарник, – скорее настоящим другом. Володя прекрасно понимал, что, если Вера осталась под завалами, вероятность того, что он когда-нибудь увидит ее живой, слишком мала.

* * *

Ребята собрались в комнате старших мальчиков. Лиза сидела, прислонившись к Максу. Она все еще чувствовала себя нехорошо и была очень бледна. Вика и Рома стояли рядом с Андреем, пытаясь его образумить, а он торопливо кидал в свой рюкзак фонарик, веревку, ломик.

– Андрюх, ты же видел военных – те еще терминаторы, – следя за сборами друга, тревожно проговорил Рома. – Они разбираться не станут, сразу палить начнут!

– А если тебя убьют, что тогда? – в отчаянии спросила Вика. – Андрей, это самоубийство!

Тот молча застегнул рюкзак и резко повернулся к Вике.

– Вик, сидеть здесь и ничего не делать – вот это самоубийство, – твердо напомнил он. – Ты сама слышала, на нижнем уровне есть вакцина. И единственный шанс спастись – попасть туда.

– Андрюха прав, – неожиданно поддержал его Макс, покосившись на бледную Лизу. – Надо искать самим.

Андрей согласно кивнул, внимательно оглядел всех и сказал то, что всех повергло в недоумение:

– Вы поможете мне пройти за зону оцепления.

Ребята ошарашенно переглянулись: каким образом они могли это сделать? Вырваться из-за ограды и связать всех военных, пока они спят? Или попытаться уговорить их, чтобы они выпустили Андрея ненадолго в лес погулять? В ситуации, когда противник превосходил их силой, численностью и оружием, любые попытки – и заболтать, и перехитрить – казались безрассудными детскими выходками.

* * *

Издав тихий стон, Вадим Уваров пришел в себя. Он открыл глаза, огляделся. Вадим лежал в своей комнате, на своей кровати. Значит, взрыв в подземелье был лишь сном… Вадим потянулся и резко попытался подняться, но тут же упал обратно, едва не сломав руку.

Осторожно повернув голову, он обнаружил, что пристегнут наручником к кровати. Вадим с силой подергал рукой, пытаясь освободиться, но ничего не вышло. Его лицо скривилось от досады, он в ярости ударил по кровати кулаком.

Мужчина с угрюмым видом сел, насколько позволял наручник, поджал ноги. Дверь открылась, в его комнату вошли Виктор с Павлом. При виде живого Павла лицо Вадима вытянулось от изумления. А тот смотрел на Вадима с неприкрытой ненавистью.

– Какие люди! – восхищенно протянул Вадим. – Физрук-самоубийца вернулся на грешную землю, – добавил он с ехидной ухмылкой. – Вот и не верь после этого в чудеса!

– Нам нужна вакцина от вируса, – сухо прервал его Виктор, перейдя сразу к делу. – Ты можешь сказать, где именно в подземелье вы ее хранили?

– Могу, – ответил Вадим, кивнув. – Но не скажу.

– Ах ты, сволочь! – вскинулся Павел, но Виктор успел его удержать.

– Если вы так дергаетесь, значит, заражение уже началось, – с усмешкой сказал Вадим, наблюдая за их реакцией. – Без вакцины или антидота эта школа вымрет до последнего первоклассника, – он сделал паузу, предвкушая провал этой их дипломатической миссии: – Я покажу вам, где лекарство, но с одним условием.

– Каким? – терпеливо спросил Виктор.

– Вы меня отпустите, – дерзко ответил Вадим.

Виктор задумчиво молчал. Тогда Вадим со вздохом улегся на кровать, демонстративно подложив под голову свободную руку.

– Сколько внизу ампул антидота? – наконец спросил Виктор, взвешивая «за» и «против».

– Где-то между много и очень много, – равнодушно ответил Вадим. – И столько же пробирок с вакциной. Впрочем, ее много не понадобится, – уточнил он. – Это антидот надо каждый день хлебать, а вакцина – раз укольчик, и больше никакого вируса. Никогда, – он пристально следил за Виктором.

На лице того отразилось напряженное раздумье. Достав ключ из кармана, он решительно приказал:

– Сядь! – освободив руку Вадима от наручника, Виктор добавил: – Поможешь нам разбирать завал.

Вадим довольно улыбался, потирая запястье, Павел и Виктор наблюдали за ним с мрачным видом, понимая, что освобождение Уварова может быть большой ошибкой. Однако выбора у них не было. Теперь оставалось лишь не спускать с него глаз.

Чуть погодя они втроем спустились в подземелье, освещая себе путь фонарями. Впереди шел Виктор, за ним Вадим, замыкал цепочку Павел. Уваров шел, нахмурившись, оглядывая стены подземелья, словно оценивая масштабы разрушения. Внезапно Виктор замер на месте, прислушиваясь.

– Ты чего? – недоуменно спросил Павел.

– Слышали? – с тревогой спросил Виктор и развернулся в сторону завала. – Там кто-то есть!

– Помогите! – раздался едва слышный голос.

Лицо Павла вытянулось от удивления, следом за Виктором он бросился к завалу, и они стали светить фонариками в просветы между камнями. Пока они откидывали камни в сторону, Вадим за их спинами напряженно огляделся, раздумывая, бежать ему или нет. Павел оглянулся на него, лучом фонаря посветил в лицо. Вадим раздраженно прищурился.

– Так и будешь стоять? – сердито прикрикнул на него Павел. – Помогай!

Вадим нехотя подошел к завалу и тоже стал отбрасывать камни. Проем в завале быстро расширялся. Наконец Виктор с фонариком пролез в образовавшуюся щель. Павел полез следом за ним. Спустя считаные секунды они вытащили из провала мужчину. Он был очень измучен и обессилен.

– Вы целы? Можете говорить? – с тревогой спросил Виктор.

Мужчина в ответ издал болезненный стон. Вадим напряженно смотрел на него. Павел, посветив фонарем в провал, заметил видневшуюся среди камней и пыли ручку чемоданчика. Выудив медицинский чемодан из пролома, Павел поставил его на камень и открыл, его лицо озарилось радостью:

– Вить! – позвал он.

Виктор подошел к чемодану и тоже заглянул в него: в его специальных ячейках было полно ампул с красной жидкостью. Виктор переглянулся с Павлом, на их лицах появилась надежда, в то время как Вадим, наоборот, казался недовольным их находкой.

* * *

В это время врач Лариса, Мария и завхоз стояли на лесной дороге, ведущей к школе, рядом с машиной, напряженно наблюдая, как из остановившегося сразу за шлагбаумом военного грузовика солдаты в респираторных масках выгружают на землю коробки с продуктами, упаковки с питьевой водой, оконные решетки, большую картонную коробку размером с входную дверь. Неожиданно завхоз нахмурился и, указав рукой в сторону, спросил:

– Маш, там не Максим случайно? Что это он делает?

Мария вздрогнула и посмотрела в ту сторону, куда указывал завхоз: метрах в двадцати от шлагбаума возле ограждения Максим свистом подозвал к себе ближайшего к сетке солдата и, поднося руку ко рту, словно в ней была сигарета, небрежно спросил:

– Эй, друг, закурить не найдется?

Солдат сделал шаг назад, снял с плеча автомат и направил его в сторону парня.

– Назад! – требовательно произнес он. – Отойди от заграждения!

– Курить охота до смерти, – признался Максим, приближаясь к сетке. – Есть сигаретка?

Солдат оглянулся, кивком позвал подмогу. Трое солдат бегом кинулись к нему, один из них торопливо снял с пояса рацию. Подбежав к сетке, все они направили дула автоматов в сторону Максима. Наблюдавшая со стороны Мария не выдержала и бросилась к сыну, завхоз с Ларисой побежали следом за ней.

– Последний раз предупреждаю, – угрожающе сказал солдат, – отойди от заграждения!

Максим на секунду замер, затем, через силу сохраняя спокойствие, придвинулся еще ближе к сетке:

– Я что, много прошу? – дружелюбно спросил он. – Одну сигаретку и все.

– Готовность «один»! – громко произнес солдат, передергивая затвор автомата. Заметив подбегающих в Максиму Марию, Ларису и завхоза, он сделал знак другим солдатам взять и их на прицел.

Друзья Максима из-за кустов с волнением наблюдали за происходящим, испуганно переглядываясь. Андрей поправил рюкзак за плечами и предупредил:

– Я пошел!

Он приподнялся и, пригнувшись, побежал вдоль кустов к военному грузовику, воспользовавшись тем, что внимание военных привлечено к Максиму. Солдаты в масках как раз закончили выгружать коробки и напряженно наблюдали за происходящим у сетки.

– Максим! – в панике произнесла Мария. – Делай, что тебе говорят!

– Мы здесь не преступники! – возмутился Максим, оборачиваясь к ней. – Почему они обращаются с нами как со скотом?

Подоспевший к заграждению Раевский сделал знак солдатам опустить оружие, те подчинились.

– Вы не преступники, – согласился Раевский, обращаясь к Максиму. – Но вы представляете угрозу для жизни сотен тысяч людей.

Максим продолжал стоять на месте. Время шло. Раевский начал терять терпение.

– Отойди от заграждения или я отдам приказ стрелять! – повысил он голос.

Максим невольно поежился, но все еще упрямо стоял, не двигаясь с места. В это время Андрей подбежал к грузовику, подлез под него и, никем не замеченный, зацепился за днище руками и ногами.

– Считаю до трех, – предупредил Раевский, не мигая глядя на Максима. – Раз… два…

– Максим! – воскликнула Мария, не выдержав, и, вцепившись в сына, силой попыталась оттащить его от заграждения. – Да что с тобой такое?! Ты с ума сошел?

Ребята, издалека напряженно следящие за Максимом, видели, как Марии удалось отвести его на безопасное расстояние от сетки. Раевский сказал что-то в рацию, солдаты в масках быстро расселись в грузовик. Шлагбаум поднялся, и грузовик выехал за периметр. Под его днищем едва угадывались очертания Андрея.

Когда Максим подошел к ребятам, грузовик уже миновал шлагбаум. На лицах друзей было написано облегчение. Раевский, подписав бумаги водителю, отдал приказ трогаться, и грузовик стартанул с места и покатился по лесной дороге все дальше от школы.

– Сработало! – радостно констатировал Рома.

– Не сглазь, Ромыч, – напряженно предупредил Макс.

Внезапно у грузовика отвалилась выхлопная труба и с грохотом проволочилась по земле несколько метров. Автомобиль остановился. Раевский быстро направился к нему. Ребята с тревогой переглянулись.

– Блин… его сейчас спалят! – нервно сказал Рома.

Максим раздраженно поморщился на его слова и кинулся к забору, ребята побежали следом за ним. Водитель выпрыгнул из грузовика, обошел его. К нему подоспел Раевский. Оба, нахмурившись, посмотрели на оторванную трубу. Раевский, устало вздохнув, подошел к трубе и наклонился, чтобы заглянуть под грузовик. В этот момент Максим на ходу подхватил камень, размахнулся и кинул его в сторону грузовика.

Камень ударился о кузов. Раевский резко выпрямился, оглянулся. Заметив ребят, с удивлением воскликнул:

– Какого черта вы тут опять делаете?

Андрей, воспользовавшись моментом, отцепился от днища, выполз из-под грузовика и со всех ног кинулся в сторону леса. Раевский с подозрением смотрел на ребят. Поняв, что дело нечисто, оглянулся. Заметив убегающего Андрея, строго крикнул:

– Стоять!

Андрей не остановился, тогда Раевский кинулся вслед за ним, на ходу говоря в рацию: «Всем постам! Из школы сбежал ученик!» – Подоспевшие к нему солдаты бросились в погоню вместе с ним.

Андрей изредка испуганно оборачивался, но продолжал бежать. Выскочив на открытую поляну, он заметил на противоположном ее краю овраг и бросился по направлению к нему. Преследовавший его Раевский резко остановился, встал на одно колено и прицелился в Андрея из автомата.

Стиснув зубы, Раевский задержал вдох и медленно нажал на курок. Прозвучал выстрел. Андрей упал на землю как подкошенный, лицом вниз. Ребята у ограждения в ужасе переглянулись. Им не было видно, что произошло, но звук выстрела донесся до них вполне отчетливо. К лежавшему на земле Андрею подбежали, тяжело дыша, солдаты. Раевский, угрюмо качнув головой, смотрел на его неподвижное тело.

 

Глава 3

В заложниках

Сумерки опускались на землю. Вечерний свет заходящего солнца, пробиваясь сквозь ветки, изредка падал на остекленевшие глаза Андрея. Двое солдат несли его через лес на походных военных носилках. Свесившиеся с носилок руки парня безвольно болтались, тело было неподвижно.

Впереди носилок шел Бессонов, подсвечивая дорогу фонариком. Вскоре луч фонаря наткнулся на небольшую кучу свежевырытой земли, рядом с ней была неглубокая яма. Бессонов сделал знак солдатам, и те опустили носилки на землю. Подняв тело Андрея за плечи и щиколотки, солдаты сбросили его в яму.

Со дна ямы была видна листва деревьев, было слышно, как в землю вонзились лопаты. Земля начала падать сверху, засыпая яму. Через какое-то время листвы уже не стало видно, все покрывал тонкий неровный слой земли. Вдруг откуда-то сверху до Андрея донесся тревожный голос Раевского:

– Андрей! Андрей!

Парень с трудом открыл глаза. Лицо Раевского приблизилось, расплываясь…

– Андрей, очнись! Чувак, ты меня слышишь?

Андрей сфокусировал взгляд: лицо Раевского исказилось, изменилось до неузнаваемости… и вдруг приняло такие знакомые, такие родные черты встревоженного Максима.

– Ну наконец-то, прочухался! – с облегчением выдохнул Максим.

Андрей огляделся: он лежал на своей кровати, рядом с ним сидел Максим, из-за его плеча выглядывал Виктор. На Роминой кровати сидели Рома и Лиза, с тревогой глядя на него. Вика стояла у стола, напряженно наблюдая за его пробуждением.

– Как ты нас напугал, – произнес Виктор.

Андрей приподнял голову, затем сел на кровати. Перед глазами все плыло, голова кружилась. Пытаясь прийти в себя, он первым делом ощупал левое плечо – но на нем не было никаких следов огнестрельного ранения.

– Что случилось? – растерянно спросил Андрей. – В меня стреляли?..

– Тебя вырубили транквилизатором, – объяснил Рома.

Андрей помотал головой, пытаясь стряхнуть остатки кошмара. Столкнувшись взглядом с Виктором, он прочитал в нем упрек.

– Андрей, как ты мог? О чем ты только думал? – укоризненно сказал Виктор.

– А о чем тут думать? – огрызнулся вместо друга Максим. – Сегодня к вечеру нам всем крышка.

– Мы нашли в подземелье лекарство, – остановил его Виктор. Заметив удивленные взгляды ребят, объяснил: – Не годовой запас, конечно, но на первое время хватит. Можете взять ампулы в медкабинете у Ларисы Андреевны – это наш новый врач, – он обвел глазами виноватые лица ребят. Стараясь сдерживать эмоции, произнес: – И я очень надеюсь, что впредь вы будете вести себя как взрослые люди, на которых я могу положиться.

Виктор вышел, выразительно посмотрев на Андрея. Тот отвел глаза, зная, что не имел права так рисковать и тем более действовать за спиной своего дяди. Ребята сконфуженно переглянулись. Все они прекрасно понимали, что не оправдали доверие Виктора.

* * *

В это время в подсобное помещение вошел Слава Харитонов. Плотно прикрыв за собой дверь, он включил фонарик и прошелся его лучом по хламу: картонным коробкам разных размеров, сломанной мебели, ненужным обрезкам досок. Все это было покрыто слоем пыли и свалено как попало.

Слава открыл ближайшую к себе коробку и стал изучать ее содержимое. Он брезгливо, двумя пальцами, достал старый грязный рабочий комбинезон и тут же бросил его на пол. Посветив в коробку и не найдя ничего нужного, посветил на следующую коробку. На ней черным маркером была надпись «Войтевич». Облегченно вздохнув, Слава бросился к ней.

В коробке лежали аккуратно сложенные книги Войтевича, его личные вещи – часы, запонки, одежда и обувь. Слава лихорадочно рылся в коробке. Услышав приближавшиеся к двери чьи-то невнятные голоса и шаги, он испуганно замер.

Они напряглись и, разбежавшись, изо всех сил врезались в дверь, стараясь напугать Славу так, чтобы он вышел из подсобки. Когда в дверь что-то стукнуло раз, затем другой, Слава замер, затравленно ожидая, что она вот-вот откроется, но голоса удалились и постепенно затихли. Призраки обессиленно замерли, чувствуя себя совершенно опустошенными.

Слава вновь стал что-то искать, отбрасывая в сторону ненужные вещи. Наконец на дне коробки он нашел небольшой потертый кожаный чемоданчик. Сунув его в рюкзак, он подошел к двери и прислушался. За дверью было тихо. Харитонов осторожно вышел из подсобки и торопливо направился к комнате Уварова.

Он робко постучался, дверь открыл Вадим.

– Заходи, не светись! – торопливо сказал он, пропуская Славу.

Едва тот зашел, Вадим выглянул в коридор, чтобы убедиться, что там никого нет, после чего прикрыл дверь и посмотрел на рюкзак в руках у парня.

– Ну что, нашел? – нетерпеливо спросил он.

– Наверное, этот, – ответил Слава, доставая из рюкзака найденный в подсобке чемоданчик и передавая его Вадиму. – Ничего похожего там больше не было…

Вадим осторожно взял чемоданчик и поставил его на стол, удовлетворенно заметив:

– То, что нужно. – И добавил, обернувшись на мявшегося у двери Славу: – Свободен… До поры до времени. Нужен будешь – позову.

Подойдя к тумбочке, Вадим достал из нее маленький ключик, уже не обращая внимания на Славу, пока тот не спросил, распираемый любопытством:

– А для чего вам это старье, Вадим Юрьевич?

Вадим резко обернулся и пристально посмотрел в глаза Славе, отчего тот сразу спасовал и проговорил испуганно:

– Нет, я просто так спросил…

– Просто так – опасная штука, Слава, – с намеком сказал Вадим. – Бывает – человек живет себе, а потом вдруг раз – и умер. Просто так.

Харитонов в ужасе попятился к двери и выскользнул в коридор. Вадим усмехнулся и занялся чемоданчиком. Открыв его замок ключиком, он поднял крышку. Внутри оказался старый радиопередатчик с микрофоном. Вадим довольно улыбнулся.

* * *

В то время как друзья собрались в комнате у кровати приходящего в себя Андрея, Даша сидела в инвалидной коляске рядом с диванчиком у дальней лестницы. На ее коленях стоял раскрытый ноутбук, на клавиатуре которого лежал блокнотик со списком ее друзей.

Даша задумчиво смотрела в блокнотик. Напротив каждого имени стояло по одному вопросительному знаку. Девушка была погружена в невеселые мысли. Заслышав чьи-то шаги, она торопливо убрала блокнотик под лежащий на коленях плед.

К ней подошла Женя. Сев на диванчик, она участливо спросила:

– Как ты?

– Отлично! – делано бодро ответила Даша. – Отдыхаю, читаю.

– Терпеть не могу читать, – призналась Женя, улыбнувшись. – Я так рада, что у нас нет уроков! Только физкультуры жалко.

– Я раньше физкультуру не любила, – вздохнула Даша. – А сейчас даже тот жуткий кросс, который нам Вадим устроил, с ностальгией вспоминаю.

– Да, он нас умотал, – согласилась Женя. – Помню, я еле дотащилась до столовки.

– А я и туда не дотащилась. Есть вообще не хотелось… особенно после того, как мы с Андреем поругались… – Она замолчала и внимательно посмотрела на Женю, ожидая, что та припомнит события того дня.

– Если это тебя утешит, Андрею, насколько я помню, ужин тоже не в радость был. Он сидел мрачнее тучи, – попыталась поддержать Женя Дашу. – Да и ребята тоже…

– Ты не помнишь, они все были в столовой? – нарочито небрежно спросила Даша.

– По-моему, все, – ответила Женя, пожав плечами. – Но, если честно, я не приглядывалась…

Даша задумчиво смотрела прямо перед собой, обдумывая слова Жени. А та, не заметив перемены в ее настроении, начала с разрешения Даши загружать фильм в ее ноутбук с принесенного из библиотеки DVD-диска.

* * *

В это время в медицинском кабинете Володя с Павлом допрашивали мужчину, которого спасли из-под завала. На вид ему было лет около тридцати. Волосы были очень коротко подстрижены, худощавое лицо обрамлено щетиной. Он сидел изможденный, на лбу и руках кровоточили несколько еще не обработанных ссадин.

– Куриленко Григорий Петрович, – прочитал Володя, открыв паспорт незнакомца, после чего передал документ Павлу. – Ну, рассказывай, Гриня, кто ты такой, как сюда попал? Что делал в подземелье? Ты из лаборатории?

– Слушайте, мужики, тут какая-то ошибка! – нервно ответил Куриленко, напряженно глядя на Володю. – Я здесь совершенно случайно!

– Неужели? – спросил Павел, с подозрением глядя на Куриленко, затем вынул заложенную за обложку паспорта пластиковую карточку-пропуск с фамилией Куриленко и логотипом «INGRID». – Хватит вилять! – жестко бросил Павел. – Давно работаешь на «Ингрид»? Кем?

– Ну, курьером, – с удивлением ответил Куриленко. – А это тут при чем? Я от них уволился!

– Что так? – иронично спросил Володя. – Задерживали зарплату?

– Просто стремно стало, – ответил Куриленко, помявшись. – Таскаю контейнеры из клиники в больницы разные. А что в них – без понятия. Может, органы… нелегальные. Вот и решил соскочить от греха подальше.

– Тогда как ты оказался в подземелье? – спросил Павел по-прежнему недоверчиво.

– Не знаю… – напряженно ответил Куриленко. – Не помню… Шел по улице, налетели двое. Скрутили, сунули в машину, что-то вкололи, и я отрубился… Очнулся в какой-то комнате без окон.

– А что за люди? – прищурившись, произнес Володя.

– Не представились, – ответил Куриленко, пожав плечами. – Наверное, в клинике поняли, что я их подозреваю… Побоялись, что солью инфу… Вот и решили меня убрать…

– А что ж не убрали? – насмешливо спросил Павел.

– Не успели, – ответил Куриленко. – Они меня куда-то повели. Пока по коридору топали, тут и рвануло… Тех двоих накрыло сразу. Я думал, мне тоже кранты… Короче, если б вы меня не отрыли, я бы там тоже сдох.

Володя с Павлом переглянулись: рассказ Куриленко звучал правдоподобно. Возможно, он действительно был еще одной жертвой Вульфа.

– Ладно, отдыхай пока, – смягчился Володя. – Скоро придет врач, посмотрит тебя…

Володя с Павлом вышли, Куриленко проводил их настороженным взглядом. Едва за ними закрылась дверь, он облегченно вздохнул и беглым взглядом осмотрел кабинет. Ничего необычного в нем не было: на стенах медицинские плакаты – таблица проверки остроты зрения, плакат с перечнем полезных и вредных для здоровья зубов продуктов, таблица профилактических прививок.

На ближайшем к входной двери шкафу стоял цветок – комнатный плющ. Это была единственная деталь, придававшая скупой белизне интерьера оттенок домашнего уюта. Все остальное – шкафы со стоящими на полках контейнерами для дезинфекции отработанных шприцев, мерными емкостями и наборами медикаментов, ростомер и весы, медицинский столик – вгоняло в тоску.

Зато как только в кабинет вошла врач, чтобы осмотреть Куриленко, у того сразу поднялось настроение. Она была как раз в его вкусе: миловидная стройная блондинка. Пока она осматривала его, Куриленко не сводил с нее глаз, следя за ее грациозными движениями оценивающим взглядом.

Обработав ссадины на его лице и руках йодом и заклеив их пластырем, Лариса прослушала его фонендоскопом. Сняв фонендоскоп, она ощупала его ребра:

– Так больно? – спросила Лариса. Он отрицательно помотал головой, тогда женщина осторожно согнула в локтях одну за другой его руки: – А так?

Куриленко вновь помотал головой, Лариса удовлетворенно кивнула. Внимательно глядя на него, спросила:

– Головокружение?

– Ага, – неожиданно ответил Куриленко.

– Шум в ушах? – задала новый вопрос женщина, заметно насторожившись.

– И дрожь в коленках… – загадочно ответил Куриленко.

Лариса встревоженно смотрела на него, не зная, что предположить: сочетание симптомов было странным.

– И давно это с вами? – осторожно спросила она.

– Как увидел вас, – ответил Куриленко, многозначительно улыбнувшись.

Лариса поморщилась на его флирт и раздраженно бросила, отходя к раковине, чтобы вымыть руки после осмотра:

– Холодный душ – отличное средство.

– И я буду жить? – шутливо спросил Куриленко.

– После душа еще никто не умирал, – сухо откликнулась женщина.

В кабинет вошел Володя. Он вопросительно посмотрел на Ларису.

– Несколько ссадин и царапин, но в целом здоров, – ответила та на его взгляд.

Куриленко поднял глаза на Володю, тяжело вздохнув, словно говоря: ну вот, а я что говорил… В этот момент Лариса заметила у него за левым ухом круглую гематому, похожую на воспалившийся след от инъекции. Женщина нахмурилась и притронулась к гематоме пальцами:

– Что это у вас?

– Черт! Больно! – вскрикнул Куриленко, дернувшись. – Что там? Фурункул?

Володя увидел гематому и поменялся в лице. Потрогав точно такую же на своей шее, он мрачно сообщил:

– Это след от введенной капсулы. Он заражен вирусом.

Лариса с тревогой посмотрела на Володю, а Куриленко возмущенно воскликнул:

– Каким еще вирусом?

Володя с Ларисой не ответили ему, напряженно переглянувшись. Куриленко переводил удивленный взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что им может быть известно.

Оставив Куриленко одного, они вышли из медкабинета. Володя быстро собрал преподавателей на экстренное совещание. Стоя полукругом в коридоре, они решали, как поступить в создавшейся ситуации.

– Парень, которого нашли под завалом, инфицирован, – напряженно сообщил всем Володя. – Симптомы пока не проявились, но это вопрос времени.

Все озадаченно переглянулись, Кирилл поспешно предложил:

– В любом случае его нужно изолировать.

– И чем скорее, тем лучше. Переведите его в больничный блок, – тут же согласилась Елена и обратилась к Анне, Марии и Кириллу: – И проследите, чтобы в коридорах не было никого из детей. Все, кто не занят в классах, пусть остаются в своих комнатах.

Все понимающе кивнули и разошлись выполнять ее поручение. Володя с Ларисой вернулись в медицинский кабинет. Сообщив Куриленко, что он должен пройти с ними, они втроем вышли в коридор и направились по опустевшей школе в сторону больничного блока.

Лариса шла впереди, Володя – чуть позади Куриленко. И Володя, и Лариса были очень сосредоточенны, а Куриленко заметно нервничал и то и дело оглядывался по сторонам. Наконец он не выдержал и раздраженно спросил:

– Что за дела? Куда вы меня ведете?

– На месте я вам все объясню, – спокойно ответила Лариса.

Куриленко поиграл желваками на скулах и замедлил шаг. Он явно волновался из-за этой ситуации и шел крайне неохотно. Наконец он и вовсе остановился и демонстративно прислонился к стене.

– Пока мне не объяснят, что здесь происходит, я никуда не пойду! – нервно заявил он, сложив руки на груди.

Лариса озабоченно посмотрела на Володю, тот едва заметно кивнул. Тогда женщина решилась дать разъяснение:

– В подземелье вас заразили опасным вирусом…

– Что еще за вирус? – удивленно прервал ее Куриленко. – Я здоров, как слон! Вы сами говорили: пара ушибов, а в остальном порядок!

– Синяк на вашей шее – это след от укола, – терпеливо продолжила Лариса. – Вам ввели капсулу, она уже растворилась. Симптомы проявятся не сразу, но болезнь может протекать в очень тяжелой форме…

– Это что – я умру? – испуганно спросил Куриленко, потрогав синяк на шее.

– Не умрешь, – попытался успокоить его Володя. – От этого вируса есть лекарство.

– И где оно? – торопливо спросил Куриленко.

– В больничном блоке, – ответила Лариса. – Мы как раз туда идем.

Куриленко посмотрел на них с подозрением, но, понимая, что выхода у него нет, нехотя поплелся дальше по коридору. Лариса и Володя обменялись напряженными взглядами и быстро пошли следом за ним по учебному коридору.

Лариса вскоре обогнала его, направляя их движение в сторону холла. Оглянувшись, чтобы убедиться, что Куриленко следует за ней, она встретила его напряженный взгляд и кривую, недоверчивую улыбку. Когда они подошли к больничному блоку, Куриленко при виде железной двери занервничал еще сильнее.

– Эй! Какого черта?! – возмутился он. – Где мое лекарство? – Лихорадочно завертев головой и заглядывая в глаза Володе и Ларисе, Куриленко спросил: – Собираетесь меня здесь запереть?

– Послушайте, это для вашего же блага, – сказала Лариса, торопливо открывая замок на двери ключом. – Вирус очень опасен и…

– Я не болен! – взвился Куриленко. – Я туда не пойду!

Он начал пятиться от двери, но Володя преградил ему путь к отступлению и взял за локоть, подталкивая к двери.

– Я абсолютно здоров! – психуя, закричал Куриленко. – Отпусти меня!

Он неожиданно вырвался и, резко ударив Володю под дых, бросился бежать. Володя от боли согнулся пополам, хватая ртом воздух и делая знаки взволнованно смотрящей на него Ларисе, чтобы она следовала за Куриленко, не упускала его из виду. Лариса побежала в ту сторону, куда скрылся Куриленко.

А он между тем бросился к входной двери, собираясь вырваться на улицу. Но как раз в этот момент дверь приоткрылась – кто-то входил в школу. Куриленко резко затормозил, лихорадочно оглядываясь, и побежал в сторону учебного коридора. В холл с улицы вошел дворник. Подоспевшая Лариса кинулась к нему:

– Не видели, куда парень побежал? – спросила она очень взволнованно.

– Не видел никакого парня, – спокойно ответил дворник. – А что случилось-то?

Лариса растерянно огляделась по сторонам. О побеге Куриленко немедленно известили остальных преподавателей, и те из них, которые не были заняты с детьми, тут же кинулись осматривать каждый уголок к школе, где тот мог бы спрятаться.

Обойдя школу, заглянув на кухню, в кладовку, в медицинский кабинет, Володя с Ларисой вскоре встретились на втором этаже напротив двери одной из комнат с Еленой и Кириллом, подошедшими с противоположного конца жилого коридора.

– На втором этаже его нет, – озабоченно сказал Кирилл.

– И на кухне, и в библиотеке и, короче, нигде… – с тревогой продолжил Володя, вопросительно переглядываясь с остальными.

– Он же не мог раствориться в воздухе? – взволнованно сказала Елена.

– Надо еще раз все осмотреть, – предложила Лариса, обменявшись со всеми встревоженным взглядом.

Елена кивнула. Все ушли по коридору. Дверь, рядом с которой они стояли, приоткрылась. В щелку выглянул Куриленко. Одной рукой он придерживал дверь, другой прижимал к стене испуганную Свету Тимофееву, зажав ей ладонью рот.

Тимофеева испуганно хлопала глазами. Закрыв дверь, Куриленко прижал палец к губам, выразительно глядя на нее:

– Только попробуй пикни, убью! Поняла? – шепотом пригрозил он.

Света в ужасе торопливо закивала. Куриленко осторожно убрал ладонь с ее рта. Девушка смотрела на него глазами, полными страха, не зная, чего от него ожидать, а он со всей силы толкнул ее на кровать.

Света упала на кровать и тут же села, испуганно сжавшись. Куриленко прижал ухо к двери, прислушиваясь к звукам в коридоре, вновь осторожно выглянул из комнаты, после чего сел рядом со Светой и вкрадчиво, с угрозой произнес:

– Сейчас я выйду, а ты останешься здесь… – Он приблизил свое лицо к ней и внушительно сказал, с удовлетворением глядя, как она испуганно торопливо кивает: – Будешь медленно считать до ста… Поняла? И чтоб ни звука!

Света вновь нервно закивала в ответ Куриленко, давая понять, что она все сделает правильно, как он требует.

– Ну вот и умница, – с издевкой усмехнулся мужчина и выскользнул в коридор, оставив девушку одну в комнате. Она так и не двинулась с места после его ухода и долго еще сидела ни жива ни мертва.

А Куриленко между тем сбежал по лестнице в холл и замер, взволнованно глядя на входную дверь, но в этот момент она открылась, и с улицы вошел Кирилл, а со стороны учебного коридора в холле появился Володя.

Куриленко посмотрел сперва на Кирилла, потом на Володю, резко сорвался с места и побежал в сторону кухни. Володя с Кириллом бросились за ним. Вбежав в кухню, Куриленко затравленно огляделся – ему показалось, что это тупик. Следом за ним вбежали Володя с Кириллом. Куриленко в панике схватил со стола нож и выставил перед собой.

– Отвалите по-хорошему! – с угрозой выкрикнул он.

– Гриш, давай без глупостей, – попросил Володя, медленно приближаясь к Куриленко. – Если ты уйдешь отсюда – не проживешь и двух дней! – веско предупредил он.

– Я здоров! – нервно крикнул Куриленко. – И я сваливаю!

– Не хочу тебя огорчать, но валить особо некуда, – сказал Кирилл. – Мы в оцеплении, кругом военные.

– Ничего умнее не придумали? – хмыкнул Куриленко, пятясь от наступающего Володи. – Сначала вирус, теперь военные. А ядерный удар у вас не намечается? – насмешливо спросил он, но на всякий случай выглянул в окно. Никаких военных он не увидел, что только подтвердило его предположение, что ему лапшу на уши вешают. Зато краем глаза он заметил приоткрытую заднюю дверь.

– С дороги! – крикнул Куриленко, надвигаясь с ножом на Володю, делая вид, что хочет прорваться обратно в холл.

– А если не уйду? – напряженно спросил тот, не двигаясь с места.

– Подкорректирую твою физиономию! – с угрозой произнес Куриленко и взмахнул ножом в опасной близости от лица Володи: – Вот так!

Тот инстинктивно отшатнулся, и Куриленко, воспользовавшись этим, быстро бросился к задней двери и выскочил на улицу.

– Черт! – с досадой воскликнул Володя.

Они с Кириллом немедленно кинулись следом за Куриленко, стараясь не упускать его из вида. Он побежал во двор школы, где как раз проходили возвращавшиеся с романтической прогулки по лесу Максим с Лизой. Максим присел, чтобы завязать развязавшийся шнурок, и Лиза ушла немного вперед.

Заметив, что Макс приотстал, она тоже остановилась. В этот момент из-за угла школы выскочил Куриленко с ножом в руках. Заметив стоящую к нему спиной Лизу, он подскочил к ней, схватил сзади и приставил нож к горлу. Девушка от неожиданности вскрикнула, Максим поднял голову и поменялся в лице.

– Отпусти ее, придурок! – крикнул он Куриленко.

– Стой, где стоишь! – закричал тот в ответ, затем угрожающе предупредил подоспевших Володю с Кириллом: – Никому ни с места, или девчонке конец!

Все замерли, а Куриленко, прикрываясь Лизой, стал пятиться в сторону стоявшей за его спиной машины, на которой приехали в школу Володя с Ларисой. Следя за каждым движением Максима, Кирилла и Володи, он медленно приближался к ней, прижимая к себе Лизу.

– Если ты ее хоть пальцем тронешь – я тебя убью, слышишь? – угрожающе сказал Максим, то и дело порываясь кинуться к Лизе, но его удерживали Володя с Кириллом, понимающие, что Куриленко сейчас совершенно неадекватен и от него можно ожидать чего угодно.

– Где ключи? – истерично крикнул Куриленко, заглянув в салон машины и не увидев там ключа в замке зажигания. – Дайте мне ключи!

Он сильнее прижал нож к шее девушки, та вскрикнула от боли. Максим, скрипя зубами от бешенства, едва не бросился на Куриленко. Володя достал из кармана ключи, показал их Куриленко, раздумывая, отдавать ли их. Лиза всхлипнула, и Володя кинул связку.

Куриленко поймал ее одной рукой, другой продолжая прижимать нож к шее Лизы. Распахнув дверцу со стороны водителя, Куриленко затолкнул девушку внутрь, сел сам и закрыл дверцу. Володя и Кирилл с бессильной злостью смотрели на это. Максим рванулся к машине, но она в тот же момент сорвалась с места и унеслась со школьного двора.

 

Глава 4

Новый обвал

Машина летела по лесной дороге. Куриленко с искаженным лицом одной рукой крутил руль, другой продолжал прижимать нож к шее Лизы. Ее лицо было залито слезами. Лизе было очень страшно. На шее уже кровоточили несколько порезов.

– Пожалуйста… Уберите нож… Я никуда не убегу, – всхлипывая, попросила она.

– Заткнись! – бросил Куриленко сквозь зубы.

– Военные все равно нас не выпустят. – Девушка сделала еще одну попытку образумить его.

– Я сказал – заткнись! – Голос Куриленко сорвался на крик. – Еще слово – и я прирежу тебя!

Машина выехала из-за поворота, и Куриленко резко затормозил буквально в двух метрах от шлагбаума. Он увидел военных с автоматами, появившихся у сетчатого заграждения.

– Какого черта?.. – недоуменно произнес мужчина, скрывая за злобой растерянность.

Лиза молча сжала дрожащие губы. Военные наставили автоматы на машину. Из-за их спин вышел Раевский. Напряженно глядя на машину, он пытался понять, что происходит.

– Что у вас тут творится? – злобно спросил Куриленко, повернувшись к Лизе.

– Карантин, – выдавила из себя она.

Куриленко в бешенстве ударил кулаком по рулю, глядя на автоматы в руках солдат.

– Они все равно нас не выпустят, – слабым голосом предупредила Лиза. – У них приказ – стрелять на поражение.

– Что-то мне слабо верится, – прищурившись, сказал Куриленко. – Давай проверим?

Он волоком вытащил Лизу из машины, по-прежнему угрожая ножом. Солдаты тут же направили свои автоматы на них. Раевский поднес ко рту небольшой громкоговоритель, его голос далеко разнесся по лесу.

– Вы находитесь в зоне оцепления! Не приближайтесь к заграждению!

– Уберите оружие! И откройте шлагбаум! – на грани истерики крикнул Куриленко в ответ. Он сильнее нажал на нож, и острие почти впилось Лизе в шею, она заплакала, а Куриленко вновь заорал: – Я перережу ей горло! Я не шучу!

Бессонов вопросительно посмотрел на Раевского. Тот сделал знак не предпринимать никаких действий.

– Еще один шаг – и мы убьем вас обоих, – твердо пообещал Раевский.

По лицу Лизы текли слезы. Рука Куриленко с ножом дрогнула, на шее девушки появилась еще одна кровоточащая царапина. Не зная, на что решиться, Куриленко в панике огляделся по сторонам.

– Я не из этой школы, я оказался тут случайно! – крикнул он Раевскому. Рука с ножом слегка опустилась, но другой он все еще продолжал крепко прижимать Лизу к себе.

В этот момент за его спиной появились Володя с Максимом. Их заметил Раевский. Куриленко, перехватив его взгляд, понял, что что-то происходит позади него, и резко развернулся, вновь прижав нож к шее Лизы.

– Отпусти ее! – крикнул Максим.

– Не подходи! Я ее убью! – истерично крикнул Куриленко.

Максим дернулся в его сторону, Володя удержал его за руку. Они стояли, следя за каждым движением Куриленко, готовые броситься на него в любой момент. С другой стороны на него направили автоматы военные.

Куриленко крутил головой, пытаясь держать в поле зрения и Володю с Максимом, и военных. Он тяжело дышал, видно было, что он на пределе, с обеих сторон ему грозила опасность. Тогда он вжал острие ножа в шею Лизы, и она заплакала навзрыд, по коже потекла струйка крови.

– Открывайте шлагбаум! – крикнул Куриленко. – Или я перережу ей горло прямо сейчас!

– Лейтенант, открывайте шлагбаум, – приказал Раевский Бессонову, секунду помедлив. – Выполняйте!

Растерявшийся Бессонов начал медленно открывать шлагбаум. Раевский надел маску и встал возле открытого шлагбаума на границе периметра оцепления. Куриленко недоверчиво смотрел на него.

– Выходите, – сказал Раевский в громкоговоритель. – Только отпустите девочку.

Куриленко сделал неуверенный шаг к шлагбауму, все еще прикрываясь Лизой.

– За идиота меня держите? – криво усмехнувшись, спросил Куриленко. – Я выйду только с ней.

– Ваше право, – ответил Раевский. – Но это вас не спасет. Как только вы пересечете границу зоны оцепления, вас застрелят. – Повернувшись к Бессонову и солдатам, Раевский отдал приказ: – Приказываю стрелять на поражение!

Солдаты передернули затворы на автоматах. Раевский тоже снял с плеча автомат. Куриленко напряженно решал, что делать, его хватка ослабела, рука с ножом опустилась. В этот момент Лиза со всей силы ударила его ногой по голени и локтем в живот.

От боли и неожиданности Куриленко отпустил ее. Вырвавшийся от Володи Максим подскочил к нему и, схватив девушку, отбежал с ней в сторону. Раевский бросился на Куриленко, выбил у него нож и повалил на землю.

Во время завязавшейся между ними борьбы Раевскому удалось вырубить Куриленко ударом рукоятки пистолета по голове, но тот в последний момент стянул с него маску. Поднявшись с земли с маской в руке, тяжело дыша, Раевский посмотрел на Лизу:

– С вами все в порядке?

Лиза кивнула, всхлипывая. Раевский убрал пистолет и направился к шлагбауму. Неожиданно Бессонов и солдаты направили автоматы на него.

– Назад! – коротко приказал Бессонов.

– Лейтенант, вы в своем уме? – недоуменно спросил Раевский, застыв от неожиданности на месте.

– Товарищ майор, вы были в контакте с зараженным, – ответил Бессонов. – Вы не можете покинуть зону карантина.

Выждав мгновение, Бессонов сделал знак закрыть шлагбаум. Солдаты повиновались. Раевский медленно повернулся к ним спиной, молча глядя на Максима, Лизу и Володю. Затем перевел взгляд на лежащего без сознания возле машины Куриленко.

* * *

В школе в это время уже все вошло в свою колею. По коридору взад-вперед ходили дети, у одних в руках были швабры и ведра с водой, другие несли комплекты чистого белья. Возле стоящего у дальней лестницы дивана в инвалидном кресле сидела Даша. На краю дивана рядом с ней расположилась Света Тимофеева. Они вполголоса разговаривали на тему, не оставляющую в покое Дашу.

– Неужели ты даже не помнишь, как упала? – с сочувствием спросила Света.

– Не-а… Вообще ничего не помню, – делано оживленно ответила Даша. – Мы тогда с Андреем сильно поругались… Я пошла прогуляться… Очнулась уже в больнице.

– Да, ребята бегали, искали тебя… Расспрашивали, – припомнила Света.

– Правда? А кто? – торопливо спросила Даша.

– Ну… Лиза. И Макс тоже. Все были такие нервные, как будто боялись чего-то, – ответила Света.

– Они не знали, что со мной, – объяснила Даша. – Волновались ужасно.

– Даш, слушай, мне надо бежать. Мы сегодня завал разгребаем, – извиняющимся тоном сказала Света и встала с дивана. – Я к тебе вечером заскочу, если хочешь.

– Да, конечно, приходи! – приветливо откликнулась Даша.

Света торопливо ушла, а Даша, тут же помрачнев, достала из кармана свой блокнот и поставила вопросительные знаки напротив имен Ромы и Вики. Немного поколебавшись, добавила знак и напротив имени Андрея.

Закрыв блокнот, она задумчиво посмотрела перед собой. Стоя на верхних ступенях лестницы, за ней наблюдал Вадим Уваров. Мгновение он пристальным взглядом смотрел на блокнот, а потом поднялся по лестнице и так и ушел, не замеченный Дашей.

* * *

После того как машина вернулась от блокпоста, Лариса первым делом обработала царапины на шее Лизы. После этого она пригласила в медкабинет Раевского. Он присел на стул, и Лариса достала небольшой пластмассовый прибор со сменной иглой и индикатором. Это был тестер для определения наличия в крови вируса.

Лариса аккуратно проколола тестером подушечку пальца Раевского. Повисла напряженная пауза – оба они смотрели на индикатор в ожидании результата. Искоса взглянув на напряженное лицо Раевского, Лариса усмехнулась:

– Товарищ майор понимает, что, если результат теста окажется положительным, ему придется жить в больничном блоке?

Они посмотрели друг другу в глаза. У обоих на лицах было очень недружелюбное выражение. В этот момент на индикаторе загорелся зеленый огонек. Раевский не сдержал облегченного вздоха.

– Поздравляю, – холодно сказала Лариса, пожав плечами. – Вы здоровы, – она убрала прибор в чехольчик и неприязненно добавила, бросив на Раевского быстрый взгляд: – Вам, как всегда, везет.

– Никак не можешь забыть?.. – неожиданно мягко спросил Раевский, взяв Ларису за руку.

– Слава богу, прошлое осталось в прошлом, – ответила Лариса, убрав его руку со своей и добавив с холодной усмешкой: – Мы просто вынуждены какое-то время работать вместе – не более того.

– Я всего лишь хотел, чтобы между нами не осталось недоговоренностей, – с досадой произнес Раевский.

– А их и не осталось. Мы обо всем договорились, и довольно давно, – остудила его Лариса и кивком указала на дверь: – Не смею вас больше задерживать.

Раевский нехотя пошел к выходу, но на пороге задержался, обернулся и с ожиданием посмотрел на Ларису. Та закрыла дверь прямо перед его носом. После чего села за стол и задумалась, с грустью глядя перед собой.

* * *

В это время на кухне Мария руководила работой бригады школьников. Слава Харитонов и Света Тимофеева оттирали плиту, два других школьника мыли пол. Слава устало распрямился, бросил мочалку в раковину:

– Скреби не скреби, сокровищ фараона не найдешь, – заявил он.

– Понятно, – усмехнулась Мария. – Ищешь непыльную работенку? Идем.

Слава с готовностью пошел следом за ней. А Мария подвела его к задней двери, где стояли три огромных пакета с мусором.

– Разбирай, – сказала она, щедрым жестом показывая на мусор. – Бумагу и картон отдельно, пластик и жесть отдельно и отдельно пищевые отходы.

Харитонов с отвращением засунул руки в пакет, все, глядя на него, посмеивались. В этот момент на кухню вошел взволнованный завхоз:

– Маша… там Володя, – он на секунду замолчал, испуганно глядя на Марию. – Я видел, как Лариса Андреевна отвела его в больничный блок. И закрыла его там, – закончил он совсем уж упавшим голосом.

Мария побледнела, на ее лице появился ужас. Она сорвалась с места и бегом бросилась из кухни.

Подбежав к двери в больничный блок, она заглянула в окошко и увидела Володю. Он сидел на кровати, низко опустив голову. Мария смотрела на него, глотая слезы. Мужчина, словно почувствовав ее взгляд, поднял голову, встретился с ней взглядом и подошел к окошку.

– Маша, не плачь… – с нежностью произнес он. – Я сам так решил.

– Зачем?.. – с неизбывной тоской в голосе спросила Мария. – У тебя же есть еще время! Мы могли быть вместе еще несколько дней!

– Кто-то должен присматривать за этим ненормальным, – ответил Володя, нахмурившись, и кивнул на Куриленко, неподвижно лежащего на одной из кроватей. – Его нельзя оставлять наедине с детьми.

– Почему ты мне сам не сказал? – с грустью спросила Мария.

– Боялся, что ты меня остановишь, – признался Володя. – Что не смогу уйти от тебя…

Мария, не отрываясь, смотрела на него. По ее лицу текли слезы. Володя прислонил к стеклу ладонь, Мария с другой стороны тоже прижала свою ладонь, улыбаясь сквозь слезы.

* * *

Рома умывался в душевой – набирал в ладони воду из-под крана и ополаскивал лицо. Подняв голову, он посмотрел в зеркало и увидел в отражении Вадима, который стоял, прислонившись к дверному косяку, и пристально смотрел на Рому.

Парень дернулся от неожиданности, обернулся, испуганно глядя на Вадима, но попытался взять себя в руки:

– Вадим Юрьевич… Извините, я вас сразу не заметил и даже испугался…

– Правда? – холодно спросил Вадим. – Это хорошо. А то я уж было подумал, что ты совсем страх потерял.

– Неважно, – превозмогая ужас, сказал Рома. – Я на вас больше не работаю.

– И напрасно, – вкрадчиво заявил Вадим, приближаясь к Роме. – Даша отлично все помнит. Просто она не знает, кто именно из вас ее толкнул. – Понизив голос, он многозначительно пояснил: – Но скоро она узнает. Она задает вопросы о том дне и пишет ответы в блокнотик.

Рома побледнел, услышав это. В его глазах снова появился страх. Вадим, наблюдая за его реакцией, закрыл сливное отверстие раковины пробкой и включил воду. Раковина стала наполняться.

– Что вы от меня хотите? – угрюмо спросил Рома, глядя в пол.

Внезапно Вадим схватил его за волосы и опустил его голову в наполненную водой раковину. Прижал, не давая вырваться. Рома начал захлебываться, пуская пузыри. Вадим рывком поднял его голову и отшвырнул парня к стене, тот осел на пол.

– Хочу, чтобы ты понял, – жестко сказал Вадим. – Ты закончишь работать на нас, только когда я сам скажу тебе об этом.

Вадим вытер руки полотенцем, аккуратно сложил его и положил на край раковины. Кинув на Рому насмешливый взгляд, он вышел, прикрыв за собой дверь. А Рома остался сидеть у стены, тяжело дыша. С мокрых волос на одежду стекала вода, но он даже не пытался ее вытереть. В его глазах застыла безысходность.

* * *

Разбор завалов в подземелье шел полным ходом. По составленному расписанию одна группа преподавателей сменяла другую, иногда им помогали старшеклассники. На этот раз вместе с Павлом в подземелье спустился Вадим.

Они разбирали завал вдвоем: Вадим ломом раскачивал крупные камни, поднимал их и небрежно швырял в тачку Павла, уже и без того переполненную камнями. Последний брошенный им камень скатился с тачки и упал, чуть не задев ногу Павла.

– Можно поаккуратней?! – возмутился Павел.

– Что, ножку зашиб? – со злобной насмешкой сказал Вадим. – Ничего, Лена ночью поцелует, погладит, и все пройдет.

Павел со злостью посмотрел на него, но сдержался и не ответил. Вместо этого он молча откатил тачку в сторону, вывалил камни и возвратился к завалу. Вадим швырнул в пустую тачку первый камень.

– После Морозова ты ей, наверное, ягненочком кажешься, – посмотрев на Павла, усмехнулся Вадим. – Петр Алексеич был любитель жестких отношений. А ты, я смотрю, ей слова поперек сказать не можешь.

– Слушай, ты… – вырвалось у Павла, он подскочил к Вадиму и схватил его за грудки. – Заткни рот и работай!

Вадим резким движением освободился, оттолкнув от себя Павла и, демонстрируя лом в руках, пригрозил:

– Не советую кричать на человека с ломом в руке. Вдруг отскочит невзначай и бац по голове…

Между ними повисла напряженная пауза. Павел смотрел на Вадима, едва сдерживая бешенство. А Вадим смотрел на него насмешливо, явно его провоцируя. Казалось, они вот-вот бросятся друг на друга, но в этот момент из темного коридора к завалу вышла Елена.

Мужчины удивленно смотрели на нее, ее появление явно было сюрпризом для них обоих. На ней был темный спортивный костюм, который Елене очень шел. Вадим восхищенно присвистнул и произнес, заигрывая:

– Елена Сергеевна, вы выбрали себе не ту профессию. Вам надо физкультуру преподавать – в спортивном костюме вы ослепительны.

– Зачем ты пришла? – хмуро спросил Павел.

– Работать, – смущенно ответила Елена. – Думаю, я вам пригожусь.

– Конечно, – с улыбкой поддержал ее Вадим. – Можете подбирать мелкие камни.

– Лена, иди к себе, – с досадой откликнулся Павел. – Мы сами прекрасно справимся.

– Паша, посмотри вокруг, – возмущенно сказала Елена. – Вы каждой паре рук должны радоваться. И неважно, мужские они или женские!

– Ладно, – сдался Павел, тяжело вздохнув. – Только бери камни поменьше.

Вадим кинул камень в тачку и выразительно ухмыльнулся: то, что Елена одержала в этом споре верх, доказывало, что Павел подкаблучник. Заметив эту ухмылку, Павел кинул на Вадима уничтожающий взгляд, но сдержался и промолчал. Дальше они продолжили работать уже втроем.

* * *

Вечером дверь в комнату Даши приоткрылась, и в нее заглянул Рома. Убедившись, что комната пуста, он вошел внутрь и начал ее обыскивать, не включая свет. Он заглянул в шкаф, пошарил на полках, проверил ящики стола. Движения его были суматошны, он прислушивался к каждому шороху.

Не обнаружив того, что ищет, он посмотрел на кровать. Резким движением поднял матрас – но и под ним ничего не было. Положив матрас обратно, он поправил покрывало и криво лежавшую подушку. Из-под нее на пол выскользнул маленький Дашин блокнот, который она так опрометчиво оставила в комнате без присмотра.

Рома осторожно поднял блокнот и открыл его напротив окна, чтобы в свете фонарей разглядеть, что в нем написано. На первой странице он увидел вопрос «Кто?», в столбике имен под ним напротив каждого стояло по два вопросительных знака, только напротив имен Макса и Лизы – по одному.

Побледнев, Рома вновь и вновь пробегал глазами по списку:

– Кто?.. – с ужасом произнес он вслух.

Это слово многократным эхом отдалось у него в ушах. Он прекрасно помнил, что случилось в тот вечер, когда он, испугавшись разоблачения со стороны друзей, вытолкнул Дашу из окна. Как трусливо спрятал ее тело в лодочном сарае. И как поднял кирпич, когда обнаружилось, что она жива, собираясь…

Впрочем, уже неважно, что он собирался сделать и что сделал. Прошлое должно было оставаться в прошлом. Он уже сто раз раскаялся в содеянном, но теперь из-за Даши все могло раскрыться. Рома в панике смотрел на блокнот, понимая, что Даша легко может его вычислить, поверив чьему-то случайному воспоминанию.

* * *

В это время младшие школьники уже спали. В больничном блоке на своих кроватях сопели во сне Матвей и другие зараженные дети. Володя обходил их, заботливо поправляя одеяла. Почувствовав на себе взгляд, он обернулся и увидел смотрящего на него в упор Куриленко.

Тот лежал на своей кровати. Одежда была помята, волосы взъерошены, под глазом виднелся кровоподтек. Транквилизаторы, которыми его накачали, прежде чем привести в школу и поместить в изолятор, еще действовали, поэтому вид у него был несколько потерянный.

– Где это мы? – слабым голосом спросил он Володю.

– В больничном блоке, – спокойно ответил тот.

Куриленко мгновение непонимающе смотрел на него, затем огляделся. Заметив больничные койки и решетки на окнах, он все вспомнил. В ту же секунду лицо его стало злым.

– Сволочи! Все-таки заперли! – повысив голос, злобно сказал он, вскочив с кровати.

– Давай-ка потише, – с угрозой произнес Володя, преграждая ему путь. – Тут дети спят.

– Да плевал я и на них, и на тебя! – громко сказал Куриленко, отталкивая Володю. – Вы больные, а я здоров!

Дети начали ворочаться в своих кроватях, кое-кто из них даже приподнялся, с удивлением глядя на Куриленко заспанными глазами. А тот бросился к двери и замолотил по ней кулаками.

– Эй! Выпустите меня!

Проходившая мимо Женя, услышав шум и ругань, сбегала в медицинский кабинет за Ларисой. Та торопливо набрала в шприц успокоительное, и вместе с Женей они поспешили к изолятору.

Заломив Куриленко руку за спину, Володя оттащил его от двери и прижал лицом к стене. В это время Лариса, заглянув в окно на двери, надела респираторную маску и вставила в замок ключ.

– Запрешь за мной дверь на ключ и откроешь только по моему распоряжению, поняла? – обратилась она к Жене.

– Да, – ответила та.

Как только Лариса вошла в изолятор, Женя захлопнула за ней дверь и заперла ее, а сама прильнула к окошку, наблюдая за происходящим внутри.

Лариса быстро подошла к Куриленко, которого Володя все так же удерживал у стены, заломив руку за спину. Она быстро сделала ему в плечо укол успокоительного и шагнула назад.

– Можете отпустить его, – обратилась она к Володе. – Через минуту он отключится.

Володя отпустил Куриленко. Тот медленно развернулся, потирая руку. Внезапно он увидел Женю в окне, встретился с ней глазами. На лице девушки появилось выражение ужаса, она тут же отшатнулась.

Куриленко на мгновение замер, пораженный, а затем хищно ухмыльнулся. Володя, заметив его реакцию, оглянулся на дверь, но в окне уже никого не было. В этот момент глаза Куриленко закатились, и он обмяк. Володя подхватил его и оттащил на кровать.

* * *

Стояла уже ночь, а Павел, Елена и Вадим все еще продолжали разбирать завал. На их лицах была написана усталость, после нескольких часов работы они уже порядком утомились.

В результате их труда в завале был вырыт небольшой тоннель три-четыре метра глубиной. Павел повез на тачке очередную порцию камней, Вадим стал осматривать насыпь. Елена присела отдохнуть, прислонившись к стенке.

– Ломом дальше не получится, – сказал Вадим, обернувшись к вернувшемуся с пустой тачкой Павлу. – Нужна кирка.

Павел согласно кивнул и обернулся в поисках кирки, но ее нигде не было видно.

– Я ее у входа оставил, – с досадой поморщившись, вспомнил Павел. – Ладно, сейчас принесу. Отдохните пока.

Едва Павел ушел, Елена поднялась и снова пошла к завалу. Вытащив большой камень, подала его Вадиму. Тот отшвырнул камень в тачку. Елена потянулась за другим, начала расшатывать его.

– Елена Сергеевна, знаете что, давайте без фанатизма, – предложил Вадим, с беспокойством оглядывая тоннель. – Что-то мне не нравится эта стена…

В этот момент Елене удалось вытащить камень из стены, и стена рухнула. Вадим схватил Елену за плечи, успев лишь запоздало крикнуть:

– Осторожно!

Елену частично завалило камнями. Один очень крупный придавил ей ногу, она вскрикнула от боли. Вадим протиснулся мимо нее в глубину тоннеля и попытался оттащить камень с ее ног. Елена застонала.

Подбежавший к завалу на шум Павел с киркой в руке увидел лишь, как произошел повторный обвал. Под его взглядом Вадим и Елена скрылись под грудой камней.

Павел кинулся к завалу и попытался оттащить покрывавшие их камни, но ни один из них даже не сдвинулся с места. Они тесно прилегали один к другому, как удачно собранный пазл.

– Лена! Отзовись! – в отчаянии закричал Павел. – Ты жива, Лена?!

Он прислушался, но ответом ему была глухая тишина. Павел в отчаянии ударил киркой по камням, раз, другой… Камни не поддавались. Тоннель был плотно завален.

* * *

В этот поздний час в коридорах школы уже почти никого не было. У дальней лестницы рядом с учебным коридором Леша разложил на диванчике чертеж здания. Со стороны холла к лестнице подошла Вика. Леша вскинул голову:

– Привет!

Вика улыбнулась против воли в ответ на его приветливую открытую улыбку и с любопытством спросила, кивнув на чертеж:

– Это план школы?

– Военная тайна, – с наигранной важностью ответил парень.

Вика наклонилась и, прищурившись, стала изучать Лешины пометки. Он наблюдал за ней, улыбаясь. Наконец Вика выпрямилась и кинула на него торжествующий взгляд.

– Ты проверяешь несущие конструкции здания! – заявила она.

– Ого! – с шутливым уважением отреагировал Леша.

– Здание может обрушиться, да? – догадалась девушка. – Из-за взрыва?

– Не дергайся, – улыбнулся парень и постучал кулаком по стене. – Эта усадьба простоит еще лет двести, – он сделал шаг назад и, споткнувшись о ведро с водой, оставленное после мытья полов школьниками, опрокинул его. – Вот черт! – Он растерянно смотрел на растекшуюся по полу лужу. – И что теперь делать? – растерянно спросил Леша.

– Вытирать, – посоветовала Вика, вздохнув. – Сама она не высохнет.

Парень подобрал с пола брошенную детьми швабру и развернулся, собираясь протереть лужу… но она исчезла. После нее остались только крохотные лужицы, как от растаявшего снега с ботинок.

– Не понял, – растерянно произнес Леша. – А куда вся вода подевалась?

– Ну-ка, ну-ка… – заинтересованно сказала Вика и попыталась отодвинуть диван. – Леша, помоги…

Вместе они отодвинули диван и обнаружили, что вода стекает в щель под деревянной панелью в нише, закрывающей пространство под лестницей. Леша провел руками по стене – по ней шла трещина, такие он уже видел в библиотеке.

Трещина уходила за деревянную панель. Уголок панели немножко отходил в сторону. Леша вставил в зазор карандаш и оттянул угол сильнее. Панель чуть поддалась, и Леша присвистнул от удивления.

– Что там? – спросила сгорающая от любопытства Вика из-за его спины.

Леша дернул сильнее, и панель отделилась от стены. За ней оказался большой пролом, который открыл взглядам ребят ход, ведущий куда-то в темноту. Леша и Вика пораженно переглянулись и осторожно вошли в пролом.

Вика достала из кармана маленький фонарь, включила его и посветила вперед. В конце хода виднелось какое-то помещение. Леша и Вика направились туда, осторожно переступая через камни, наваленные на полу.

Первым в помещение вошел парень, следом за ним девушка. Лучик фонаря метался по каменным стенам, выхватывая высеченные на них непонятные символы, знаки, буквы. Потолок оказался сводчатым, а сама комната – шестиугольной. Она заворожила ребят своей мрачной средневековой красотой. На их лицах было написано потрясение.

 

Глава 5

Шестиугольная комната

Виктор и Раевский быстро шли по подземелью. Вид у них был очень встревоженный. Виктор освещал дорогу большим фонарем, дворник шел позади них и нес лопаты и грабли – все, что нашлось в подсобке для разбора завала. Конечно, такой инвентарь обещал только усложнить работу, но выбора не было, да и времени на ожидание помощи со стороны военных тоже.

– Лена!.. Вадим!.. – донесся до них приглушенный голос Павла. – Вы меня слышите?!

Они подошли к завалу, дворник поставил у стены лопаты и грабли. Мимо них быстро прошел Воронцов с тачкой, вывалил в сторону камни. Павел стоял у завала, приложив руки рупором к камням, голос у него уже сорвался от крика, но он продолжал звать, до боли напрягая связки:

– Лена!.. Отзовись!

– Паша, не кричи так громко, – встревоженно попросил Виктор.

– Если я буду шептать, они меня не услышат, – со злостью ответил Павел.

– Крик может вызвать еще один обвал, – терпеливо объяснил Виктор.

Павел окинул его мрачным взглядом. Вид у него был очень уставший: взъерошенные мокрые волосы, осунувшееся лицо. Павел держался из последних сил, но старался не думать об этом. Под завалом была Елена, и он боялся даже предполагать, в каком она состоянии.

Распределив обязанности, начали разбор завала. Виктор и Павел вынимали камни и кидали в тачку, дворник отвозил ее, высыпал камни в стороне. Раевский вместе с Кириллом укрепляли высвобожденную стену брусом и досками.

– Паш, надо взять тайм-аут, – предложил Виктор, когда дворник в очередной раз увез полную камнями тачку. – Так мы долго не протянем.

– Это был последний брус, досок тоже больше нет, – внес свою лепту Раевский. – А с неукрепленными стенами работать нельзя.

– Мы сможем заказать брус и доски через вашего лейтенанта? – озадаченно спросил Виктор.

– Думаю, да, – уверенно ответил Раевский.

– Если они откажутся – я своими руками вырублю чертов лес вокруг школы, – воскликнул Павел, сверля глазами Раевского.

– Паш, перестань, – вмешался Виктор. – Мы получим брус от военных. А если не получим, я лично пойду рубить деревья вместе с тобой.

– Идите куда хотите, – хмуро, сквозь зубы ответил Павел. – А я остаюсь здесь.

Он отвернулся от всех и продолжил разбирать завал. Остальные переглянулись и ушли, оставив на месте инструменты и фонарь. Павел продолжал работать на износ, вытаскивая из завала камни, кидая их в тачку.

В этот момент в нескольких метрах от него в небольшом гроте под завалом пришел в себя Вадим. На его левом виске кровоточила рана. Он со стоном приподнялся на локтях, затем порылся в кармане и, вынув зажигалку, зажег ее. Осмотрев пространство, он чертыхнулся, поняв, что их завалило.

Увидев рядом безжизненную Елену, Вадим взял ее за руку. Слабое пламя от зажигалки освещало ее бледное лицо, покрытое пылью после обвала. Мужчина с тревогой положил пальцы на ее запястье, проверяя пульс.

Поставив зажигалку на один из камней, в ее неровном свете Вадим начал освобождать ноги Елены от придавивших их камней. Осторожно сложив их в стороне, он осмотрел ноги женщины. На правой ноге ниже колена была видна рана и запекшаяся кровь.

Вадим вынул ремень из брюк и перетянул им ногу Елены выше раны. Женщина пришла в себя и, морщась от боли, тихо застонала. Вадим удержал ее от движений руками за плечи и, перехватив ее напряженный взгляд, объяснил:

– У вас рваная рана, я наложил жгут. – Он стянул с себя футболку и, криво усмехнувшись, произнес: – Извините…

Он разорвал футболку на полосы и умело перевязал ногу Елены. Футболка сразу же пропиталась кровью. Елена приподняла голову и осмотрелась, пытаясь сообразить, где они находятся.

– Где мы? – слабым голосом произнесла она, затем спросила со страхом: – Нас завалило?

– Да, – с сожалением сказал Вадим. – И самим нам эти камни не сдвинуть, – глядя на испуганное лицо женщины, он ободряюще добавил: – Не волнуйтесь, дня через три-четыре нас отроют, так что с голоду не умрем. Главное, чтобы кислороду хватило, – он с сомнением окинул взглядом тесное пространство.

– Тогда, может, выключить зажигалку, – предложила Елена. – Чтобы огонь не съел кислород.

Вадим пристально посмотрел на ее испуганное лицо и с щелчком закрыл зажигалку. Они погрузились в кромешную темноту.

* * *

Ребята один за другим спустились по ступенькам в шестиугольную комнату. Первыми шли Вика с Лешей, показывая остальным путь, Вика освещала его большим фонарем. За ними шли Максим, Андрей и Лиза, перешагивая через камни и обломки кирпичей, выхваченным из полумрака лучами карманных фонариков. Замыкал группу Рома, неся в руках, как и Вика, большой фонарь.

Войдя в комнату, все пораженно остановились. Вика и Рома повесили большие фонари на старые металлические скобы на стенах, комната осветилась неровным светом, от которого по стенам заплясали таинственные тени. Словно приход ребят разбудил дремавших в комнате призраков, и они заметались по углам, разыскивая выход и наталкиваясь друг на друга.

Ребята разбрелись, осматривая комнату. Ее стены были украшены различными символами. Среди них угадывались руны, алхимические знаки, древнеславянские символы, знаки зодиака, а также изображения животных и растений – стилизованные ящерицы, совы, лилии…

Поверх стен шли выбитые на камне изречения на латыни. На трех стенах повторялся каменный круг с крошечной лилией и выбитой надписью на латинском языке. Ребята подходили к стенам, рассматривали надписи и рисунки, подсвечивая себе фонариками.

– Ничего себе… – потрясенно произнес Андрей.

– Я же говорила, это надо увидеть собственными глазами, – заметила в ответ Вика.

– Тут еще круче, чем в ритуальном зале, – признал Рома, проводя ладонью по символам. – Только свастики не хватает.

– Вот они, их тут полно, – отозвался Максим, разглядывая противоположную стену. – Только они какие-то странные.

– Мне кажется, это не свастики, – сказала Лиза, нахмурившись и присматриваясь к символам, обнаруженным Максимом. – В смысле – не фашистские свастики.

И действительно, символы, которые были выбиты на стене, очень сильно напоминали свастику, но в то же время отличались от нее. Это были древнеславянские свастики, с которыми ребята прежде, в ходе своего расследования, еще не сталкивались. Так, например, концы одного из крестов были загнуты внутрь, а другой вместо четырех лучей имел восемь.

– А чьи еще? – возразил ей Максим, заметив рядом еще один символ. – Вот и «Гемини»!

– Им что, под часовней мало места? – возмутился Рома.

– Под часовней у них был типа конференц-зал… – предположила Вика. – А это похоже на помещение для каких-то мистических ритуалов.

Андрей подошел к стене, на которой был круг с латинской надписью над ним, и изо всех сил надавил на него обеими руками.

– Уверен, где-то здесь должна быть дверь, – сказал он, заметив удивленные взгляды друзей, обративших внимание на его действие.

– Что это значит? – кивнул Рома на латинскую надпись над каменным кругом.

– Оmnia mutantur nihil interit… – задумчиво прочитала Вика фразу. – Ну, вся фраза означает примерно, что все может меняться, но ничто не исчезает навсегда.

– Понятно, – усмехнулся Максим. – Наши немецкие друзья предупреждают, что исчезать не собираются.

– Тут точно должен быть выход, – упрямо сказал Андрей, поочередно нажимая на все стены. – Или проход на нижний уровень! Немцы просто так ничего не делали…

– На плане подземелья этой комнаты вообще нет, – возразил Леша, до этого старавшийся не вмешиваться в разговор ребят и с гораздо большим, чем они, изумлением изучавший стены комнаты.

– Ну и что? – сердито отозвался Андрей. – Нижнего уровня там тоже нет.

– Надо как следует ее простучать, – решительно предложил Максим.

– Самим что-то делать слишком опасно, – заявил Леша неожиданно для всех. – Расскажем Виктору Николаевичу – пусть он принимает решение!

Леша вышел из комнаты, не дожидаясь остальных. Все растерянно переглянулись, Андрей первым кинулся вслед за ним, собираясь его остановить, Вика побежала за ребятами. Максим выключил висящие на стенах большие фонари.

Макс и Лиза вышли, надеясь догнать Лешу, Андрея и Вику. Рома, выходящий последним из комнаты, с тревогой оглянулся, словно почувствовав чье-то присутствие. Никого не разглядев, он поспешил за остальными. В комнате воцарилась тишина. Некоторые буквы в темноте светились таинственным, тревожным светом. Призраки замерли по углам, словно часовые на своем посту.

* * *

В это время Володя в изоляторе, проснувшись, спустил ноги с кровати, потер заспанное лицо. Он посмотрел на часы, затем огляделся – все дети еще спали. Лишь кровать Куриленко была пуста.

Володя бесшумно встал, выглянул из-за угла и увидел сидевшего на корточках Куриленко, который ковырял согнутым гвоздем замок. Володя подошел к нему, вырвал из рук гвоздь и кинул его на пол.

– Отойди от двери! – жестко приказал он.

– Ты достал меня! – озлобленно крикнул Куриленко, вскочил на ноги и толкнул Володю в грудь. Тот пошатнулся, и Куриленко замахнулся для удара, однако Володя успел перехватить его руку и заломить ее за спину.

– Ты меня тоже достал, – спокойно ответил Володя. – Если не прекратишь, сломаю тебе руку.

Он повел Куриленко к кровати, толкнул, и тот упал на неубранное одеяло. Дети, проснувшись от громких голосов, наблюдали за ними со своих кроватей. Куриленко молчал, потирая руку и злобно глядя на Володю.

– Можете еще поспать, – успокаивающе сказал Володя, обернувшись к детям.

Сам он уже чувствовал, что не уснет. Да и ребята ворочались, некоторые уже вставали с кроватей. Куриленко следил за Володей ненавидящим взглядом.

Вскоре в изолятор пришла Лариса. Осмотрев зараженных, прослушав их фонендоскопом и выдав каждому по ампуле с антидотом, она присела на кровать к Володе.

– Как там внизу? – вполголоса спросил Володя, принимая из ее рук ампулу.

– Разбирают, но все идет очень медленно, – ответила Лариса.

– Черт! А я тут штаны просиживаю! – с огорчением сказал он.

– Там хватает мужчин, а тут только на вас надежда, – произнесла Лариса и оглянулась на Куриленко, лежащего на своей кровати в одежде и обуви, закинув руки за голову. Володя тоже посмотрел на него. Заметив их взгляды, Куриленко скривился:

– Чего уставились? Я вам не витрина!

Володя встал, вместе с Ларисой подошел к Куриленко, та протянула ему ампулу:

– Возьмите лекарство.

– Мало того, что вы меня тут заперли и избиваете, еще и отравить решили? – истерично воскликнул Куриленко и ударил женщину ладонью по руке, ампула выпала и покатилась по полу.

– Без этого лекарства вы погибнете, – предупредила Лариса.

– Я здоров. От синяка за ухом еще никто не умирал, – съязвил Куриленко.

Володя поднял ампулу и положил ее к себе в карман. Затем вместе с Ларисой отошел к двери и вполголоса попросил:

– Укрепите дверь снаружи. Засов или навесной замок. Чтобы изнутри нельзя было открыть.

Доктор согласилась и достала ключ, собираясь открыть замок. Володя оглянулся на Куриленко, тот злобно смотрел на него. Тогда Володя повернулся к нему спиной и понизил голос:

– Лариса Андреевна, я вот что хотел еще спросить… Вчера, когда вы делали ему укол, – Володя кивнул в сторону Куриленко, – вы были одна? Или кто-то оставался за дверью?

– Там была Женя Савельева, – ответила Лариса, поворачивая ключ в замке. – Я просила ее подежурить за дверью. А что?

– Ничего, – с непроницаемым лицом сказал Володя. – Просто спросил.

Он открыл дверь перед Ларисой. Она вышла и заперла замок снаружи. Володя задумчиво посмотрел на Куриленко. Тот сидел мрачный на своей кровати.

* * *

Леша вышел в холл со стороны учебного коридора и решительно направился к кабинету директора. Андрей и Вика догнали его и попытались отговорить от затеи рассказать о шестиугольной комнате Виктору.

– Леша, пожалуйста, не надо ничего говорить Виктору Николаевичу, – с мольбой произнесла Вика.

– Если там есть проход на нижний уровень, мы должны сами найти его, – убежденно сказал Андрей.

– Ребят, я не могу… Я обязан сказать, – с сожалением ответил Леша.

В этот момент из библиотеки вышли Виктор с Раевским, оба в испачканной одежде, хмурые и озадаченные. Они быстро пересекали холл, но Леша преградил им дорогу. Андрей со злостью пнул ступеньку, Вика смотрела на Лешу с отчаяньем.

– Виктор Николаевич, насчет подземных помещений… – начал Леша. – Трещины в фундаменте не опасны, и обрушение школе не грозит. Но под правым флигелем…

– Леша, я все понял, – торопливо прервал его Виктор. – Подробно потом расскажешь. У нас новый обвал в подземелье.

– Давайте мы поможем вам разбирать завал, – с готовностью предложил Андрей.

– Ни в коем случае! – резко отказал ему Виктор. – Даже близко к подземелью не подходите – это слишком опасно.

Виктор и Раевский торопливо вышли из школы. Ребята переглянулись, и Андрей мрачно сказал, обращаясь к Леше:

– Видишь? Если ты расскажешь ему про комнату, он просто замурует туда вход, и все.

– Леша, пожалуйста… Если ты хочешь – ходи туда с нами вместо Виктора, – очень убедительно предложила Вика. – Если заметишь опасность обвала, сразу нам скажешь.

– Тааак… – с недовольством протянул Леша. – Мало того, что вы сами руководство дурите, еще и меня в ваши шпионские игры втягиваете…

– Это не игры, – твердо ответил Андрей, глядя Леше в глаза. – Если б в завале была твоя Тася, а взрослые сказали – жди, пока мы укрепим стены, что бы ты сделал? Только честно.

– Честно? – переспросил Леша и замолчал, обдумывая ответ. Вика с Андреем напряженно смотрели на него в ожидании. Наконец Леша искренне сказал: – Я бы это подземелье по камушку разнес и плевал на все запреты. – Он посмотрел на Вику и, заметив ее потеплевший взгляд, предупредил: – Но ловлю вас на слове – ходить в эту комнату будете только со мной.

Андрей и Вика дружно кивнули ему в ответ, улыбаясь с облегчением. У Вики глаза светились от счастья: теперь она видела в Леше не просто союзника или друга, но человека, на которого можно положиться в трудную минуту, а это многое значило…

* * *

Галина проходила по холлу, когда увидела спускавшуюся с лестницы Анну. Заметив ее бледное лицо и неуверенный шаг, Галина нахмурилась, подошла к ней и обеспокоенно спросила:

– Что-то случилось?

– Да, меня обокрали, – упавшим голосом ответила Анна и, сильно нервничая, рассказала: – Взяли кольцо, и серьги с жемчугом, и все деньги, какие были.

– Только этого нам не хватало, – расстроилась Галина.

– Надо сказать Виктору, – предложила Анна.

– Нет, – твердо остановила ее Галина. – Не нужно валить на него еще и это. Сами разберемся. Пошли.

И Галина решительно стала подниматься вверх по лестнице туда, откуда только что спустилась Анна. Та торопливо последовала за ней.

* * *

Рома с Максом шли по жилому коридору, направляясь к себе, и обсуждали увиденное в шестиугольной комнате, делясь впечатлениями. Макс был, как обычно, сосредоточен, а вот Рома, напротив, слишком взбудоражен.

– Нет, Макс, в зале со свастикой просто противно было. А от этой комнаты меня жуть берет, – признался Рома, следуя за другом шаг в шаг. – Как будто из каждого угла мертвец смотрит. Я прямо их чувствовал…

– Хочешь у Лизы хлеб отбить? – насмешливо спросил Максим.

И тут они услышали раздраженный голос Галины, доносившийся со стороны лестницы:

– Аня, если в школе завелся вор, его надо найти и наказать. Иначе это не прекратится.

Голос удалился, Максим с Ромой удивленно переглянулись.

– Круто, – опешил на секунду Максим. – Сначала военное положение, теперь мародеры… что дальше? Начнут ставить к стенке на рассвете?

Они свернули за угол и увидели выходящего из их комнаты Славу Харитонова. Он торопливо прикрыл дверь и направился в противоположную от них сторону. Максим в два прыжка догнал его, схватил за плечо и развернул к себе:

– Какого черта ты забыл у нас в комнате? – требовательно спросил он и взял Славу за грудки. – Ну?!

Харитонов расплылся в улыбке, глядя куда-то поверх плеча Макса. Макс сжал кулак, готовый ударить Славу.

– Макс, опять? – услышал он голос подошедшей к нему сзади Лизы. – Отпусти Славу, – попросила она и дотронулась до плеча сердито смотрящего на нее Макса, – пожалуйста…

Максим кинул на Харитонова злобный взгляд, но отпустил его и отступил в сторону. Харитонов с победоносным видом удалился по коридору. Рома, закатив глаза и всем видом показывая, что страсти правят миром, первым зашел в комнату, за ним вошли обнявшиеся Макс с Лизой.

Комната была залита солнечным светом. Рома, плюхнувшись на свою кровать, тут же демонстративно начал листать журнал. Лиза, стоя спиной к окну, кокетливо улыбнулась Максу. Он подошел к Лизе, положил ей руки на плечи и приблизил лицо для поцелуя.

– Вообще-то это и моя комната тоже, – раздался за спиной Макса недовольный голос Ромы.

Максим улыбнулся и снова приблизил свое лицо к Лизе, но в этот момент ему в глаза через оконное стекло попал солнечный зайчик. Макс зажмурился и невольно отшатнулся от девушки, прикрывая глаза рукой.

– Что там? – спросила Лиза.

– Кто-то зайчиков пускает из леса, – недовольно ответил Макс.

Лиза обернулась: в лесу среди деревьев мигала яркая «звездочка» – кто-то старательно посылал в школу сигналы с помощью зеркала. Выскользнув из объятий Макса, девушка вышла из комнаты. Макс с улыбкой проводил ее глазами. Рома искоса хмуро наблюдал за ним.

* * *

В этот момент грустная Алиса сидела у окна в своей комнате, подперев голову руками. Ей приснилась Надя, зовущая ее в гости к Доброму Волшебнику, и Алиса снова затосковала по своей подруге.

Тася подошла и облокотилась на подоконник рядом с Алисой. В этот момент Алиса заметила, как в лесу поблескивает зеркальце.

– Смотри, что это? – удивленно спросила она у Алисы.

Тася тоже посмотрела в окно и нахмурилась:

– Похоже на солнечный зайчик. Кто-то сигналит, – неуверенно предположила она. – Или зовет нас.

– А вдруг это Надя? – догадалась Алиса. – Не зря же она мне приснилась? Зовет нас к себе…

– Тогда побежали! – решительно воскликнула Тася, девочки сорвались с места и выбежали из комнаты. Покинув школу, они помчались в сторону леса. Добежав до тропинки, сбавили шаг.

– Как ты думаешь, Надя хочет к нам вернуться или забрать нас с собой? – с интересом спросила Алиса.

– Лучше пусть сама возвращается, я не хочу никуда уезжать без Леши, – с возмущением ответила Тася.

Когда они дошли до колодца, то заметили, что прикрывающая его крышка слегка отодвинута.

– Ух ты, колодец! – с восторгом сказала Тася. – Давай посмотрим!

Она сделала шаг к колодцу, но в этот момент из него раздались глухие удары. Тася испуганно замерла на месте.

– Тася! Не подходи! – в ужасе попросила Алиса. – Ты что, не помнишь, как я туда чуть не упала?

– Помню, тебя Пал Петрович вытащил, – ответила Тася, с любопытством глядя на колодец.

– Да! И потом колодец засыпали, – напомнила Алиса.

– Тогда кто там так стучит? – возразила Тася. – Гигантский земляной червяк? – И она сделала еще несколько шагов к колодцу.

Внезапно из колодца появилась рука в испачканной землей рабочей перчатке и схватилась за край. Девочки завизжали от ужаса и опрометью бросились обратно в школу.

* * *

В это время Даша сидела в инвалидной коляске у своей кровати, а Женя заканчивала убирать за ней постель, расправляя накинутое покрывало. Даша сложила руки на коленях, чувствуя себя неловко.

– Так тяжело, когда не можешь делать самых элементарных вещей, – с грустью призналась она Жене.

– Ну что ты, Даша, я с удовольствием тебе помогаю, – с искренностью в голосе сказала Женя, присаживаясь на кровать. – Хотя обычно ты просишь Вику… Если честно, я всегда чуть-чуть завидовала вашей дружбе. Вы с Викой просто неразлейвода. И с мальчиками – с Максимом, Андреем…

– Теперь я для них обуза, – с горечью воскликнула Даша, ударив ладонью по колесу коляски. – Рано или поздно им надоест подстраиваться под меня, и они найдут себе других друзей… поздоровее.

– Ну что ты говоришь! – возразила Женя. – Не знаю, как Вика, но Андрей никогда тебя не оставит. Он будет сам себя презирать, если бросит девушку-инвалида.

Даша сжалась от ее слов, но Женя сделала вид, что не заметила этого. В этот момент дверь открылась, и в комнату заглянул Андрей. Женя, сияя, подалась навстречу ему.

– Андрей! А мы как раз о тебе говорили! Заходи. – Она обернулась к Даше и предупредила: – Ну, я пойду.

Выходя, Женя еще раз улыбнулась Андрею, тот автоматически улыбнулся ей в ответ. Андрей закрыл за ней дверь, подошел к Даше, поцеловал и только тогда заметил, что она выглядит подавленной:

– Ты ужасно бледная, – с тревогой сказал он. – Плохо себя чувствуешь?

– Нет, как обычно, – сдержанно ответила Даша.

– Даш… я так виноват перед тобой. Мы столько времени потратили на ссоры, а могли бы все это время быть вместе, – с нежностью произнес Андрей, беря Дашину руку и прижимаясь к ней щекой. – Теперь все будет по-другому. Я исправлюсь, обещаю.

– Андрей, – прервала его девушка, высвобождая руку. – Думаю, все это ни к чему. Нам лучше расстаться.

– Но это невозможно, – растерянно возразил Андрей. – Я люблю тебя… И хочу, чтобы мы были вместе…

– Что ты любишь? – крикнула Даша. – То, что было? Или вот это? – Она сорвала плед со своих ног и в ярости ударила по коленям ладонями. – Посмотри на меня, Андрей! Я инвалид! Я никогда не буду ходить! Я никогда не стану такой, как была!

– Я не оставлю тебя, я буду рядом, – упрямо сказал он. – Ходишь ты или нет – мне все равно.

– Мне не нужна твоя жалость! И ты мне не нужен! – почти с ненавистью крикнула Даша. – Убирайся отсюда!

Она разрыдалась, закрыв лицо руками. Андрей несколько секунд молча смотрел на нее, потом тихо вышел, закрыв за собой дверь. Даша подняла голову, с надеждой глядя на закрывшуюся дверь. Но Андрей не вернулся. Девушка без сил опустила голову, она была абсолютно раздавлена.

Андрей же, выйдя в коридор, растерянно и огорченно замер у ее двери. Он не знал, что и думать. Даша была сама не своя после случившейся с ней трагедии. Но если причиной произошедшего сейчас было ее депрессивное состояние, значит, бороться следовало именно с ним. Андрея осенила идея, и он быстро пошел по коридору.

Ларису он заметил, когда она шла по жилому коридору. Парень кинулся следом за ней и быстро догнал.

– Лариса Андреевна, я как раз вас ищу! – торопливо произнес он, затем помялся, но все же сказал: – Это насчет Даши.

– С ней что-то случилось? – напряженно спросила Лариса.

– Понимаете… Она сама не своя после этой травмы, – попытался объяснить Андрей. – Она даже не пробует бороться! Опустила руки, считает себя инвалидом… – Он с надеждой посмотрел на Ларису и спросил: – Вы не могли бы с ней поговорить?

– Ну, хорошо, – согласилась та, видя несчастное лицо парня. – Мне все равно надо ее осмотреть, заодно и поговорим.

– Спасибо вам большое! – горячо сказал Андрей и пошел в свою комнату.

Лариса отправилась проводить осмотр у детей. Он не занял много времени – новых зараженных среди них пока что не было. После этого, как и обещала Андрею, она заглянула в комнату Даши.

Девушка лежала на своей кровати, ноги ее были укрыты пледом, на лице все еще были следы слез. Она смотрела в одну точку перед собой и испуганно вздрогнула от стука в дверь. При виде заглянувшей в комнату Ларисы Даша удивленно приподнялась на кровати.

– Даша, к тебе можно? – спросила женщина и вошла. – Как ты себя чувствуешь? – сочувствующе сказала она, с тревогой отметив про себя осунувшееся лицо девушки. – Говорят, немного хандришь?

– Андрей нажаловался? – догадалась Даша. – Андрею не нравится, что я грущу? Он хочет, чтобы я была веселой инвалидкой? – с сарказмом произнесла она.

– Такие травмы, как у тебя, получают тысячи человек, – серьезно глядя на нее, сообщила Лариса. – И среди них тридцать процентов тех, кто встает. Это сотни людей.

– Зачем Андрею связывать жизнь с такою, как я? – упрямо спросила Даша. – Пусть найдет себе здоровую – и радуется.

– А если б эту травму получил Андрей… ты бы тоже бросила его? – неожиданно спросила Лариса. – Оставила ради другого – здорового? Так почему же ты ставишь его чувства ниже своих? – пристыдила она Дашу, та отвела глаза.

– Вы считаете, у меня есть шанс попасть в эти тридцать процентов? – обдумав слова Ларисы, с надеждой спросила девушка.

– Не знаю, – честно ответила доктор. – Но могу сказать точно: если ты опустишь руки, шанса у тебя не будет вообще.

– Но… что мне делать? Мы в оцеплении, – напомнила Даша. – Здесь нет ни врачей, ни лекарств.

– Лекарства можно заказать, – обнадежила ее Лариса. – В клинике, где я раньше работала, испытывают на добровольцах препарат, стимулирующий процесс регенерации. Но должна тебя предупредить – укол очень болезненный. И ноги тоже будут болеть.

– Лучше боль, чем вот это, – Даша ударила кулаками по коленям.

Лариса согласно кивнула и вышла. На лице Даши была написана решимость. Она и не предполагала раньше, что у нее есть шанс снова начать ходить, потому что в больнице при выписке ей сообщили, что надежды нет.

* * *

Виктор и Раевский тем временем дошли до блокпоста военных. Трое солдат в масках тут же взяли автоматы на изготовку. Вперед вышел Бессонов. Остановившись в нескольких метрах от шлагбаума, Виктор достал рацию и произнес:

– Нам нужны стройматериалы и инструменты для разбора завала.

– Понял. Вечером я передам вашу просьбу в штаб, – ответил по рации Бессонов. – Если там одобрят, завтра или послезавтра мы вас известим.

– Под завалом два человека, – нервничая, сказал Виктор. – Мы не можем ждать так долго.

– От меня ничего не зависит, – отрезал Бессонов. – Я не вправе принимать никаких решений без приказа руководства.

Виктор беспомощно посмотрел на Раевского, тот, нахмурившись, взял рацию у него из рук и жестко сказал:

– Лейтенант, прекратите! Не терпится под трибунал? Бездействие и неоказание помощи гражданским – это тоже преступление!

– Товарищ майор, вы же знаете – без приказа я не могу, – упрямо возразил Бессонов.

– Ну так получите приказ, и побыстрее! – рассерженно проговорил Раевский.

– Слушаюсь, – нехотя ответил Бессонов и, сделав знак солдатам оставаться на месте, торопливо скрылся за палатками.

Виктор с благодарностью посмотрел на Раевского.

– Спасибо, майор, – искренне сказал он. – Я уж думал – все, конец…

– Не нервничайте, Виктор Николаевич, – спокойно ответил Раевский. – Мы спасем их, я вам обещаю.

Виктор кивнул, и они оба стали смотреть в ту сторону, куда ушел Бессонов, в ожидании, какой ответ даст им руководство.

* * *

Когда Андрей вошел в свою комнату, он увидел Рому и Макса, склонившихся над столом. По его поверхности были разложены листы с не очень умелыми рисунками, воспроизводящими руны и символы из шестиугольной комнаты.

– У нее хвост вот сюда наверх загибался! – убежденно говорил Макс, тыча ручкой в рисунок ящерицы с длинным хвостом.

– Ничего не наверх, – возразил Рома. – Андрюх, скажи ему!

– Я не помню, – признался Андрея, подходя к ним и рассматривая рисунок. – А какая разница?

– Макс считает, по этим значкам и рисункам мы сможем понять, для чего немцам эта комната, – объяснил Рома.

В этот момент распахнулась дверь, и вбежали Лиза с Викой. Вид у них был очень встревоженный.

– Ребят, нас обокрали, – расстроенно сказала Вика. – У меня мобильник пропал и кольцо, а у Лизы фотик и браслет…

– Не только нас грабанули, – неожиданно произнес Рома и пояснил в ответ на вопросительные взгляды Андрея и девочек: – Мы с Максом слышали, как Галина разорялась.

– Вы проверьте свои вещи, – посоветовала Лиза. – Может, и у вас что-то пропало.

Ребята кинулись осматривать шкафы и тумбочки.

– У меня часы свинтили… – растерянно проговорил Рома.

– Не могу мобильник найти… – огорченно отозвался Андрей.

– У меня мобильник с собой, – сказал Макс, единственный не тронувшийся с места. – А больше ничего ценного и не было, кроме гитары… – Макс кинул взгляд на гитару, висевшую на прежнем месте на стене, и сказал внезапно: – Я знаю, кто крысятничает! Это Харитонов!

– Макс, ты опять!.. – с упреком произнесла Лиза.

– Лиза, мы с Ромычем своими глазами видели, как он из нашей комнаты выруливал! – убежденно ответил Максим.

– Ну не знаю… Как-то это странно… – с сомнением проговорила Вика. – Воровать среди бела дня…

– Зачем ему это? – недоуменно поддержал подругу Андрей.

– Прижмем его как следует, сам нам расскажет, – решительно сказал Максим и поднялся из-за стола. – Пошли!

Все следом за Максом вышли из комнаты. Когда они распахнули дверь комнаты Харитонова, входя в нее один за другим, тот сидел на своей кровати и ел огромный бутерброд с колбасой, запивая газировкой. При виде ворвавшихся без приглашения ребят Харитонов приветственно взмахнул остатком бутерброда:

– Незваные гости! Милости просим. Знал бы, оставил немного колбаски.

– Надоело тырить жрачку из холодильника – взялся за наши вещи? – агрессивно спросил Максим.

– Ты о чем? – напрягся Слава.

– Слава, – смущенно сказала Вика, не веря в его вину, – ребята видели, как ты выходил из их комнаты…

– Мобильники придется отдать. И украшения тоже, – прервал ее Максим, с угрозой глядя на парня.

– Вы че, с дуба рухнули? – опешил Слава и возмущенно заявил: – Я не брал ничего!

Рома взял стоящий у кровати рюкзак Харитонова и демонстративно стал копаться в нем. Наконец он вынул из него мобильный телефон и показал его всем:

– Это чье?

– Это мой телефон… – растерянно сказала Вика.

Харитонов в шоке смотрел на мобильник в руках Ромы, не понимая, как тот мог очутиться в его рюкзаке.

– Я не знаю, как он там оказался, – искренне сказал Слава и с подозрением добавил: – Небось сами мне его и подбросили!

Проходившая по коридору Галина, услышав озлобленные голоса, заглянула в комнату:

– Что тут происходит? – требовательно спросила она.

– Смотрите, что мы у него нашли, – тут же отозвался Рома. – Викин телефон!

Вика растерянно показала Галине свой мобильник. Галина свирепо взглянула на Славу, тот сразу сник. Посмотрев на раскрасневшихся ребят, Галина обвела взглядом комнату и заметила на тумбочке рядом с кроватью Харитонова недоеденный бутерброд и газировку.

– За мной, быстро! – сурово велела она Славе.

Галина пошла к двери, и Харитонов поплелся за ней. Ребята, переглянувшись, тоже вышли из комнаты. Девочки приостановились у двери, обсуждая произошедшее и сильно сомневаясь в вине Славы. Макс и Андрей быстро пошли к себе, Рома отстал от них по пути.

– Знаешь, Макс, я не уверен, что это он, – с сомнением сказал Андрей, входя следом за Максом в комнату. – Может, и в самом деле Викин телефон ему подкинули?

– Тогда что ему было надо в нашей комнате? – резонно возразил Максим, направляясь к окну, и напряженно заметил: – Андрюх, смотри! Опять мигает!

Андрей тоже выглянул в окно. В лесу мигал яркий огонек, словно кто-то ловил зеркальцем лучи солнца, посылая в школу солнечных зайчиков.

– Это морзянка, – уверенно произнес Андрей, пристально наблюдая за бликами. – Видишь – одни вспышки короткие, другие подлиннее. Точка… тире… точка… точка, – можно попробовать записать, – предложил он Максиму и тут же сам схватил со стола тетрадь и ручку и принялся записывать. – А ты пока найди расшифровку, – попросил он у Макса.

Тот, порывшись в ящиках стола, достал старую тетрадь. Андрей как раз закончил фиксировать знаки на бумаге, потому что пошел повтор.

– Спасибо Пал Петровичу, – проговорил Максим, раскрывая тетрадь. – Кто бы подумал, что это пригодится…

Они вместе с Андреем уселись за стол и стали писать буквы рядом со знаками, сверяясь с записанной в тетради азбукой Морзе.

– Это «жэ»… – диктовал Андрей. – Это «дэ»…

– «Жэдэу»… «Жду!» – соединил Максим буквы в слово. – Он чего-то там ждет.

– Не… си… – прочитал Андрей второе слово. – Что такое «неси»? – недоуменно спросил он, делая ударение на первый слог.

– Без понятия, – откликнулся Максим, нахмурившись, и прочитал третье слово: – «Вэ», «эс»… все.

– Неси Вээс? И все? – спросил Андрей, поморщившись. – Муть какая-то.

– Нет, мы не так читаем, – догадался Максим и поставил ударение на второй слог: – «Неси все»!

– «Неси все, жду», – произнес Андрей фразу целиком. – Куда нести? Что нести?

– Туда, откуда этот хмырь светит, – очень довольный оттого, что догадался, сказал Максим. – А нести то, что наш друг-клептоман ему натырил.

– Как-то не срастается, – с сомнением произнес Андрей. – Он чуваку – барахло, а тот ему что?

– Вот пойдем и посмотрим, – предложил Максим.

Ребята переглянулись и, вскочив со своих мест, выбежали из комнаты.

* * *

Мария на тележке подвезла еду к больничному блоку. Подносы с закрытыми крышками тарелками стояли один на другом. Мария открыла запертое на шпингалет специальное окно и начала ставить туда подносы.

С другой стороны двери подошел Володя, улыбнулся через стекло Марии и стал брать подносы и переносить их на стол. Дети в изоляторе оживились, расселись вокруг стола, разбирая тарелки. Володя, улучив момент, вернулся к окну и спросил у Марии:

– Как там внизу?

– Пока без изменений, – со вздохом ответила женщина.

– Маш, мне нужно, чтобы ты кое-что выяснила, – понизив голос, сказал Володя. – Сможешь?

Мария с готовностью кивнула, вопросительно глядя на Володю. Он тихо объяснил ей, что именно ему нужно, время от времени оглядываясь на Куриленко, чтобы убедиться, что тот не подслушивает.

* * *

Павел продолжал разбирать завал, не дожидаясь возвращения Виктора с Раевским. Он был страшно измотан, еле держался на ногах. Когда он вытащил из насыпи очередной большой камень, Кирилл, стоявший у тачки, напряженно предупредил:

– Осторожнее! Мы слишком далеко зашли, а стены не укреплены…

– Ничего, мы потихоньку, – упрямо ответил Павел, относя камень на тачку. – Вдруг военные их вообще отшили, а мы ждем тут, как дураки.

Из-за угла как раз появились Виктор и Раевский, несущие в руках большие брусья. Идущий следом за ними дворник нес новенькие лопаты и кирки. Павел немедленно подхватил несколько брусьев, но пошатнулся и выронил их на пол.

– Паш, тебе надо хоть пару часов отдохнуть, – с тревогой глядя на Павла, вынужденного опереться о стену, сказал Виктор. – Иди наверх, поспи.

– Не хочу я спать, – упрямо возразил Павел.

– Для работ по укреплению нам понадобится много места, – поддержал Виктора Раевский. – Все равно кому-то придется уйти.

– Паш, мы будем работать до тех пор, пока не вытащим Лену, – заверил Виктор, положив другу руку на плечо. – И ты нам нужен тут полным сил, а не вымотанным до предела.

Павел, сдавшись, кивнул и ушел вместе с дворником. Виктор с Кириллом прислонили брус к стене, а Раевский, подойдя к ним с большим молотком в руках, начал прибивать его к горизонтальной опоре.

В нескольких метрах от них в полной тишине и абсолютной темноте вспыхнул огонек зажигалки. Слабое пламя осветило Вадима и Елену. Лицо и торс Вадима были покрыты капельками пота, Елена тоже была в испарине. Заметив нездоровую бледность ее лица, Вадим обеспокоенно спросил:

– Елена Сергеевна, как вы?

– Нога болит… – простонала женщина.

Они оба тяжело дышали – в завале уже было очень душно, кислорода не хватало. Вадим кинул взгляд на ногу Елены: кровь на футболке, которой она была перемотана, уже побурела.

– Кровь остановилась. Мне надо снять жгут, слишком долго держать нельзя, – предупредил Вадим и потянулся к ране. Расстегнув ремень, он снял его с ноги Елены, женщина вскрикнула от боли.

– Попробуйте пошевелить ногой, – попросил Вадим и, увидев, что Елене это удалось, ободряюще заметил: – Отлично. Похоже, перелома нет.

– Почему ничего не слышно? – в панике спросила вдруг она. – Если нас пытаются откопать, мы должны слышать удары или голоса…

– Возможно, обрушение слишком обширное, – предположил Вадим, нахмурившись. Затем он взял в руку камень и начал размеренно бить им по стене, рассчитывая на то, что глухой звук ударов даст знать их спасателям, что они живы.

Однако Кирилл, Виктор и Раевский, продолжавшие укреплять стены тоннеля, не слышали никаких посторонних звуков. Кирилл с Виктором придерживали очередной брус, а Раевский вбивал в него гвозди, соединяя его с основой.

* * *

Макс с Андреем, добежав до того места в лесу, откуда, как им казалось, кто-то подавал сигналы зеркальцем, остановились за деревьями недалеко от заграждения, укрепленного колючей проволокой.

Солдат за ограждением, оглядевшись и убедившись, что он один и никто из сослуживцев или тем более начальства его не видит, достал из кармана ярко отполированную металлическую полоску и снова стал подавать сигнал-морзянку в сторону школы.

Максим с Андреем, спрятавшись за густыми кустами, наблюдали за ним с любопытством и нетерпением. Максим первым заметил, что среди деревьев быстро мелькает фигура ученика в форменном синем джемпере, спешащего на сигнал солдата.

– Вот он! – шепотом сказал Максим, оживившись. – Бежит, теряя тапки.

Неожиданно синий джемпер пропал за деревьями.

– Пошли за ним! – предложил Андрей.

Ребята тихо встали и торопливо направились в ту сторону, где последний раз видели мелькнувший среди зеленой листвы синий джемпер. Подбежав поближе, они заметили джемпер в зарослях у забора. Парень лежал ничком, на голове была видна кровь.

Ребята переглянулись и, присев рядом, осторожно перевернули парня на спину. Каково же было их изумление, когда они увидели, что это Рома! Его глаза были закрыты, непонятно было, жив он или мертв. Из раны на голове сочилась кровь.

– Ромыч? – взволнованно позвал его Максим, трогая за плечо.

Тот со стоном открыл глаза. Придя в себя, попытался приподняться с земли. Ребята помогли ему, подхватив под руки и усадив. Рома дотронулся до раны на голове и с удивлением посмотрел на кровь, оставшуюся на пальцах.

– Ты как, живой? – с беспокойством спросил Максим.

– Вроде живой… – слабо отозвался Рома, скривившись от боли. – По ходу, меня кто-то по башке двинул…

– А что ты тут вообще делал? – с легким подозрением спросил Андрей.

– За вами шел, – честно глядя ему в глаза, ответил Рома. – Увидел, как вы из школы выскочили… подумал, что-то случилось.

– Ты заметил, кто тебя долбанул? – спросил Максим, озираясь.

– Нет, – произнес Рома. Заметив, что ребята нахмурились, добавил, занервничав: – Он так неожиданно выскочил, я даже среагировать не успел. Увидел только, что он был в школьной форме.

– Это Харитонов, точно! – уверенно сказал Максим.

– Может, это и не он… – с сомнением произнес Рома, внимательно следя за реакцией друзей.

– Он, он, – убежденно поддержал Максима Андрей. – Кто-то подавал ему сигналы из-за ограждения, мы сами видели.

– Зачем? – спросил Рома.

– Возможно, он хотел подкупить вояк и свалить отсюда, – предположил Максим и, похлопав друга по плечу, с одобрением сказал: – А ты его спугнул, чувак. Обломал ему все планы.

Рома растерянно посмотрел на Максима. Андрей дотронулся до раны на его голове, и Рома отстранился со стоном.

– Не волнуйся, Ромыч, он за все ответит, – твердо пообещал Андрей.

Рома посмотрел на него с беспокойством. Друзья помогли ему подняться и повели, поддерживая, через лес к школе. Рома растерянно оглянулся: чуть в стороне от места его падения остался лежать в кустах брошенный им рюкзак.

 

Глава 6

Тайны древних символов

В изоляторе дети жили своей обычной жизнью, шутили, играли, делились с друзьями своими секретами. Трое старшеклассников тихо переговаривались в уголке. За столом друг напротив друга сидели Володя и Матвей, играя шашками в «Чапаева». Рядом с ними стояли Саша и Катя, с интересом наблюдая за игрой.

Володя сильно проигрывал: на его стороне осталось всего две шашки. Матвей радостно улыбался, предвкушая победу, и, в очередной раз старательно прицеливаясь, закусил губу и прищурил один глаз.

– О, как целится! – притворяясь расстроенным, воскликнул Володя. – Стреляй уже, одноглазый!

Дети засмеялись, а Матвей укоризненно посмотрел на Володю. Тот поднял руки, давая знать, что сдается, и подмигнул стоявшему рядом Саше. Матвей снова прицелился и щелкнул по шашке – та вылетела с доски, не задев фигуру Володи. Володя выпрямился, довольно потирая руки.

Куриленко, чуть в стороне, ходил туда-сюда, напряженно что-то обдумывая. Взгляд его упал на тумбочку одного из учеников. На ней в беспорядке валялись бумаги, книжки, ручки и несколько больших канцелярских скрепок. Куриленко прищурился и осторожно огляделся.

Володя все еще был занят игрой с Матвеем. Он сидел боком к Куриленко, глядя на шахматную доску. Тогда Куриленко медленно подошел к тумбочке, взял несколько скрепок и спрятал их в карман. Приняв беззаботный вид, он отошел в сторону. Володя, обернувшись на него, едва заметно нахмурился, но, ничего не заметив, продолжил игру с Матвеем.

Куриленко, беззаботно насвистывая мелодию, подошел к душевой. Прежде чем зайти, он обернулся к Володе. Убедившись, что тот на него не смотрит, он перестал насвистывать и проскользнул в душевую. Володя в это время разминал пальцы, хрустя костяшками в ожидании, пока Матвей расставит фигуры на доске.

– Надо было послать его и никуда не выходить, – недовольно буркнул проходивший мимо стола ученик. – Это общая душевая.

– С ним связываться – себе дороже, – не согласился с ним его одноклассник.

– Ребят, что за проблемы? – остановил их Володя, с подозрением нахмурившись.

– Да нас этот псих из душевой выгнал, – возмущенно рассказали ребята.

Володя быстро огляделся и заметил, что Куриленко нигде нет. Он встал со стула, стараясь ничем не выдать своего волнения, и кивнул на свое место Саше:

– Санек, прикроешь? У меня тайм-аут.

Саша с готовностью кивнул, сел на место Володи. А Володя быстро пошел к двери в душевую. Мальчики, которых выгнал из нее Куриленко, переглянулись и заинтересованно направились следом за ним, желая своими глазами увидеть, как Володя разберется с этим наглецом.

Володя подергал ручку двери душевой, но дверь оказалась заперта изнутри на щеколду. Он постучал, но в ответ ему была тишина, Куриленко не откликался. Тогда Володя постучал сильнее, а потом попробовал выбить дверь.

Слыша нарастающие удары, Куриленко раздраженно скривился, продолжая ковырять скрепкой в замке металлической решетки на окне. Замок наконец щелкнул, и Куриленко, довольно усмехнувшись, распахнул решетку, собираясь вылезти через окно.

В этот момент ему стало плохо. Перед глазами все помутнело, и он не удержался на ногах. Володя, с разбегу выломавший дверь плечом, ввалился в душевую и увидел Куриленко, который испуганно тер глаза, сидя на полу.

Володя быстро подошел к нему, сел на корточки, заглянул в лицо. Поняв, что у Куриленко приступ, он достал из кармана ампулу и отломил у нее кончик. Куриленко слепо протянул к нему руки, нащупал Володю и схватил его за воротник.

– Что за черт? – в панике крикнул он. – Я ничего не вижу!

Куриленко закашлялся и вытер рот рукой, на ней остались следы крови. Володя нахмурился, схватил Куриленко и силой влил ему в рот лекарство. Тот сопротивлялся, пытаясь вырваться, Володя отпустил его, Куриленко тотчас отполз в сторону. Зрение его прояснилось, и он в ужасе уставился на следы крови на своей руке:

– Сволочи, вы меня заразили! – с ненавистью крикнул он.

В дверях душевой стояли Матвей и другие ученики. Они с сочувствием наблюдали за Куриленко. А тот вдруг обмяк, потерянно глядя на Володю, и, не выдержав, зарыдал от отчаяния.

* * *

Девочки сидели в своей комнате, каждая на своей кровати, и делились сокровенным, девичьим. Дверь открылась, и в комнату вошла Мария с тремя комплектами постельного белья в руках. Положив белье на стул, попросила:

– Сами заправите, девочки? – Мария обвела их взглядом: Вика, Лиза и Женя согласно кивнули в ответ. Мария пошла к двери, но, внезапно вспомнив о чем-то, повернулась к Жене: – Жень, хотела тебя спросить. Ты этого… Куриленко из изолятора нигде раньше не встречала?

Девушка перестала улыбаться и заметно напряглась, но тут же взяла себя в руки и невозмутимо ответила:

– Нет. А почему вы спрашиваете?

Лиза с Викой заинтригованно переглянулись: откуда Женя может знать Куриленко? Мария, помявшись, ответила:

– Он странно на тебя реагирует.

– Может, я ему просто понравилась? – предположила Женя и непринужденно пожала плечами.

– Может быть, – скованно ответила Мария и ушла в задумчивости, кинув напоследок на девушку недоверчивый взгляд.

Женя нахмурилась, с напряжением глядя перед собой. Вика с Лизой, сочувственно наблюдая за ее выражением лица, понимающе переглянулись: кому нужен такой поклонник, как Куриленко, это же агрессивный и неадекватный человек, от которого можно ожидать только неприятностей.

* * *

Отказавшись идти в медицинский кабинет, чтобы обработать рану, Рома пошел к себе в комнату, а Максим с Андреем – на кухню. Максим заглянул в холодильник, достал из него две банки газировки, одну протянул Андрею.

В этот момент задняя дверь открылась, и в кухню зашел Харитонов с рюкзаком за плечами. Он был весь мокрый от пота, со следами грязи на лице. Заметив ребят, он недовольно скривился и пошел к противоположной двери через кухню.

– А ну стой, сволочь! – сквозь зубы крикнул Максим, кидаясь наперерез Славе.

Тот удивленно остановился, подлетевший к нему Максим толкнул его в грудь и с угрозой процедил:

– Если ты еще раз тронешь кого-нибудь из моих друзей, ты труп.

Андрей, подойдя к Славе сзади, сорвал с него рюкзак. Харитонов развернулся, готовый броситься на Андрея, но в этот момент Максим заломил ему руку и оттащил в сторону.

– Стой тихо, не дергайся! – повысив голос, предупредил Максим.

Андрей вытряхнул рюкзак, и на пол упали спортивная форма Славы и пара книжек. Андрей с недоумением посмотрел на них и на всякий случай пошарил в рюкзаке рукой. В этот момент на кухню с заднего двора зашла Мария.

– Андрей, Максим, вы что делаете? – строго спросила она, увидев скривившееся от боли лицо Славы, которому Максим по-прежнему заламывал руку.

– Он тут трафик краденого устроил! На Ромку напал! – в бешенстве объяснил Максим.

– Да не крал я у вас ничего! – возмущенно прервал его Слава. – И Ромыча не трогал!

– Слава весь день мне помогал, – вступилась за него Мария. – Таскал белье для дезинфекции, а потом генератор чинил вместе с завхозом.

– Во-во, отбывал наказание Галины Васильевны, – поддакнул Харитонов. – С вашей подачи, между прочим.

Андрей с Максимом изумленно переглянулись, поняв, что на Рому напал кто-то другой. Максим отпустил руку Славы, тот потер ее, усмехнувшись:

– Готов выслушать извинения.

– Губу закатай, – грубо ответил ему Максим и кивнул Андрею.

Они вместе вышли из кухни. Харитонов нервно собрал свои вещи обратно в рюкзак. Мария растерянно посмотрела вслед ребятам, затем пошла в изолятор к Володе. Подойдя к двери, она заглянула в окно и увидела, как пришедший в себя после приступа Куриленко сверлит Володю злобным взглядом.

Заметив в окне лицо Марии, Володя подошел к двери. Мария смотрела на него через стекло влюбленным глазами, едва сдерживая слезы и старательно улыбаясь при этом.

– Привет. Ужасно рад тебя видеть, – с нежностью сказал Володя.

– Я тоже рада, – ответила женщина, кивнув. – Просто я очень скучаю. – Поймав пристальный взгляд наблюдающего за ними Куриленко, Мария вмиг помрачнела. – Володя, я прошу тебя, будь осторожней, – попросила она.

– Не волнуйся, у меня все под контролем, – уверил ее он и спросил: – Ты разговаривала с Женей? Она знает Куриленко?

– Говорит, что раньше его не видела, – с сомнением ответила Мария. – Но когда я ее спросила, она как будто растерялась.

Володя нахмурился и снова повернулся к Куриленко, пытаясь разгадать, что за секрет тот скрывает. А Куриленко с невозмутимым видом барабанил пальцами по спинке кровати, следя за играющими в шашки детьми.

* * *

В подземелье продолжали разбор завала. Едва державшегося на ногах Кирилла сменила Лариса. Виктор выдалбливал камни киркой, Лариса складывала их в тачку. В подземелье было очень жарко, и Лариса, сняв шейный платок, положила его на бутылки с водой, стоявшие у стены.

Вновь присоединившийся к группе спасателей Павел яростно продолжал разбирать завал. Он тяжело дышал, было заметно, что сил у него почти не осталось. Виктор протянул ему бутылку с водой, тот с жадностью к ней припал.

– С момента завала сколько времени уже прошло? – спросил вдруг Раевский.

– Почти шестнадцать часов, – ответил Виктор, посмотрев на часы.

Раевский переглянулся с Виктором и Ларисой, они понимали, что шансы найти Вадима с Еленой живыми очень малы. Заметив их переглядывание, Павел занервничал:

– Вы что хотите сказать? Что все бесполезно?

– Паш, мы будем продолжать копать, – успокаивающе произнес Виктор. – Но надо быть готовым ко всему.

– Тихо! – вдруг попросила Лариса, прислушиваясь.

Она быстро подошла к завалу и приложилась ухом к камням. Все замолкли. Издали донесся едва слышный стук.

– Вы слышите? – взволнованно спросила Лариса, оборачиваясь к мужчинам.

– Я же говорил: она жива! – радостно воскликнул Павел.

Все кинулись разбирать завал с удвоенной силой. Виктор, Раевский и Лариса убирали в сторону мелкие камни, а Павел схватился за крупный камень в глубине завала, пытаясь вытащить его оттуда.

– Вить, помоги, – попросил он, кряхтя от натуги.

Виктор и Раевский кинулись к нему. Раевский поддел камень ломом и навалился на него, используя его как рычаг. Камень поддался, и Виктор откатил его в сторону. Павел заглянул в образовавшийся пролом.

– Лена! – взволнованно позвал он.

В проеме кто-то зашевелился. Павел вынул зажигалку, чиркнул ею. В проеме появился Вадим. Павел подхватил его за плечи и вытащил наружу. Вадим тяжело дышал, глядя вокруг мутным взглядом. Павел напряженно посмотрел на него и с тревогой спросил:

– А Лена? Где Лена?

– Она там, без сознания, – слабым голосом ответил Вадим и облизнул пересохшие губы.

Павел кинулся к пролому и прополз в него, Раевский полез следом за ним. Виктор протянул Вадиму бутылку воды, тот стал жадно пить. Наконец Павел и Раевский осторожно вытащили из завала Елену и положили ее на землю.

– Лена, держись! Все будет хорошо! – с чувством произнес Павел, гладя женщину по лицу.

Лариса подошла к ней, проверила пульс, посмотрела, нет ли серьезных повреждений, и заметила повязку на ноге. Остальные с волнением наблюдали за ее действиями.

– Она жива, но у нее травма ноги, – сказала Лариса и кивнула на стройматериалы. – Надо сделать носилки.

В этот момент Елена пришла в себя. Она приоткрыла глаза, слабо вздохнула и едва слышно произнесла:

– Паша…

– Все позади, Лена, – сказал Павел, чуть не плача от радости. – Я с тобой, все хорошо.

Лариса подошла к Вадиму, чтобы осмотреть его.

– У вас есть травмы? – спросила она.

– Обошлось, – отмахнулся Вадим.

– Вадим Юрьевич, – вдруг ошеломленно произнесла Лариса, – вы поседели…

Вадим в шоке смотрел на нее. Виктор и Раевский, делавшие носилки, обернулись на Вадима и замерли, пораженные. На его висках действительно была седина. Окружившие его призраки приплясывали от восторга в воздухе, словно мотыльки.

* * *

Леша шел по холлу, когда заметил идущую в библиотеку Вику. Он тут же направился к ней.

– Вика! – окликнул он и, подойдя к остановившейся девушке, спросил с улыбкой: – Все гуляют, а ты в библиотеку?

– Боюсь, мозги заржавеют, – в тон ему ответила она.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – признался Леша. – И красивая, и умная – разве так бывает?

Вика, смутившись, вошла в библиотеку, Леша зашел следом за ней. За столом сидел Андрей, обложившись книгами. Он сосредоточенно листал какой-то словарь.

– Не много ли книг для одного вечера? – дружелюбно спросил Леша.

– «Тайны древних символов», – прочитала Вика на заглавном листе лежавшей на верху стопки книги. – Думаешь, за одним из тех символов дверь?

– Да. Другой зацепки у нас все равно нет, – с досадой сказал Андрей. – Только я ни черта не могу вспомнить. Они тут все похожи, – он ткнул пальцем на один из символов – руну «Феху» и уверенно сказал: – Вот эта закорючка там была, точно.

Леша отрицательно покачал головой и показал на другой, совсем немногим отличающийся символ – руну «Ансуз»:

– А мне кажется, вот эта.

– Не знаю, они так похожи, – с сомнением протянула Вика, переводя взгляд с одного символа на другой.

– Мы так долго можем гадать, – нетерпеливо сказал Андрей. – Надо нам еще раз спуститься туда и все сфотографировать, – он решительно поднялся со стула. – А потом уже сидеть и расшифровывать!

Вика с готовностью закивала, Леша тоже согласился идти с ними. Андрей закрыл книги, и ребята вышли из библиотеки, направившись сперва за фотоаппаратом.

* * *

В лесу возле ограждения дежурил тот самый солдат, за которым наблюдали днем Максим с Андреем, когда он подавал кому-то в школе сигнал-морзянку. Это был молодой брюнет по фамилии Пахомов. Он неспешно прогуливался вдоль забора, как вдруг услышал шаги и вскинул автомат.

– Кто там? – окликнул он.

Всматриваясь в заросли, он разглядел чей-то силуэт и вздернул затвор автомата. Но едва вышедший из кустов человек приблизился к забору, Пахомов опустил автомат.

– А, это ты, – сказал он. – Что так долго?

– Раньше не мог, – извиняющимся тоном произнес ему в ответ Рома, то и дело испуганно озираясь и придерживая рукой ремень висящего на плече рюкзака. – Вы принесли то, что я просил?

– Нет, приятель, сначала ты покажи, что у тебя есть, – усмехнулся Пахомов.

Рома недоверчиво посмотрел на солдата, но, понимая, что у него нет выбора, перекинул рюкзак через ограждение. Пахомов присел на корточки и с интересом стал рассматривать содержимое рюкзака – деньги, мобильный телефон, кольцо, браслет… Затем переложил вещи к себе в карманы.

Достав из-за пояса небольшой сверток, он кинул его через ограждение Роме. Тот поймал сверток и развернул его – это был пистолет. Парень проверил – патронов в нем не оказалось.

– Пистолет не заряжен! – с возмущением сказал он.

– Парень, ты хотел пистолет – ты его получил, – усмехнулся Пахомов. Заметив растерянность на лице Ромы, ободряюще сказал: – Иногда его достаточно просто показать, уж поверь мне.

Рома понуро вертел в руках пистолет, чувствуя себя обманутым. Пахомов спросил сочувствующе:

– Ты ж еще пацан совсем, когда успел врагов нажить?

– Это не для врагов, – задумчиво ответил Рома. – Это для друзей.

– Так это друзья тебя уделали? – удивленно спросил Пахомов, кивнув на рану на Роминой голове.

Парень молча смотрел на Пахомова, вспоминая, как быстро шел по лесу с рюкзаком, торопясь на встречу с Пахомовым, который все утро подавал ему знаки. Рома настороженно оглядывался, но за ним никто не следовал, и он несколько успокоился.

Повернув к виднеющемуся за ограждением Пахомову, он подходил все ближе, готовясь выйти из-за кустов, но, оглянувшись в последний раз, на всякий случай, присел и спрятался за деревом, заметив бегущих в его сторону Макса с Андреем.

Рома затравленно озирался, понимая, что попался, и лихорадочно пытаясь найти выход из положения. Заметив лежащий на земле камень, он стянул с плеч рюкзак и забросил его в кусты, а сам схватил камень и, прикрыв глаза, ударил себя по голове…

Подняв глаза на смотрящего на него с интересом Пахомова, Рома решительно спросил:

– Что вы хотите за пять патронов?

– Не знаю, – усмехнулся Пахомов и перебросил Роме рюкзак. – Удиви меня.

Парень молча поймал рюкзак. Задумавшись, надел его на плечи. Затем утвердительно кивнул Пахомову и пошел по направлению к школе.

* * *

Лариса, получив через военных экспериментальное лекарство для Даши, пришла к ней в комнату, чтобы сделать первую инъекцию. Она поставила на подоконник коробочку с пузырьками с лекарством, проколола иглой шприца крышку одного из пузырьков с белым порошком и ввела физраствор, чтобы порошок растворился.

Встряхнув пузырек, Лариса набрала раствор в шприц и подошла к Даше. Та сидела в постели, обнажив правое плечо и решительно глядя на Ларису. Введя лекарство в плечо, Лариса протерла место укола ваткой. Даша поморщилась от сильной боли.

– Теперь ложись и, по крайней мере, полчаса не вставай. Может быть озноб, головная боль, рвота, – предупредила Лариса.

Даша легла и укрылась одеялом. Лариса выбросила шприц и пустой пузырек в мусорное ведро у двери.

– Что ж, завтра укол повторим, – сказала она. – И не забывай пытаться шевелить пальцами ног. Твоя задача – посылать сигнал из мозга, поняла? Очень сильный сигнал! А ноги сами разберутся, что им делать.

– Поняла, – произнесла девушка, улыбнувшись, затем откинула одеяло со ступней и пристально посмотрела на пальцы ног – однако они остались неподвижны. Даша огорченно взглянула на Ларису.

– Упражняйся по десять минут каждый час, пока мы колем первый курс, – посоветовала Лариса. – И не жди быстрых результатов.

Она вышла, оставив коробку с лекарством на подоконнике. Даша снова пристально посмотрела на свои ноги, словно пыталась загипнотизировать их. Пальцы по-прежнему не двигались.

* * *

Виктор шел по подземелью к завалу, неся на плече новую опорную балку. Положив ее возле завала, с печалью и задумчивостью дотронулся рукой до камней. Где-то там, на нижнем уровне подземелья, были его сестра и племянница…

Встряхнув головой, чтобы собраться с мыслями, он внимательно осмотрел завал и стал проверять балки на прочность, желая убедиться, что все держится и ничего не обвалится. Одна из балок недалеко от проема показалась ему подозрительной, Виктор остановился и посветил на нее фонариком.

Заметив на балке косой свежий спил, он посветил на другую. Соседняя балка тоже была подпилена. Виктор встревоженно распрямился и стал проверять все балки подряд, скользя по ним лучом фонаря. За его спиной раздался голос Раевского:

– Похоже, кто-то подпилил балки.

Виктор вздрогнул от неожиданности и обернулся. Раевский поставил на землю еще одну принесенную новую балку и внимательно изучил обнаруженный Виктором надпил, затем с задумчивостью посмотрел на Виктора.

– Хотите сказать, обвал был подстроен? – спросил Виктор.

– Без сомнения, – уверенно сказал Раевский. – Кто-то очень не хочет, чтобы мы нашли вакцину.

Он выразительно смотрел на Виктора, а тот стоял с напряженным выражением лица, понимая, что они столкнулись с очередной проблемой, а их и так было немало.

* * *

На этот раз в шестиугольную комнату спустились только трое из друзей: Андрей, Вика и Леша. Рома где-то задержался, Лиза была не в настроении, а Макс пообещал подойти попозже.

Леша первым делом включил два висевших на стене фонаря. Один фонарь взял в руки он сам, другой сняла со стены Вика. Ребята осмотрелись.

Леша подошел к одной из стен и осветил ее, чтобы Андрей имел возможность сфотографировать выбитые на ней знаки и символы. Тот сфотографировал и подошел к Вике, освещавшей другую стену.

– Какие-то крестики, цветочки, сердечки, – пробормотал он, увидев знаки на ней, и хмыкнул: – По ходу, у того, кто это рисовал, с личной жизнью было не все в порядке.

– А это знаки Венеры и Марса, – указала Вика на нарисованные на круге символы.

– Насколько я помню, они символизируют мужское и женское начала, – сказал Леша, подходя к ним.

– По ходу, у немцев тут не мистические ритуалы были, а любовные, – иронично заметил Андрей.

Все вместе они подошли к следующей стене, Андрей сфотографировал ее. Внимание Леши привлек стилизованный круг с лилией в центре стены. Круг был немного выдвинут из стены, отчего напоминал большую каменную кнопку.

Леша попытался нажать на круг, но у него ничего не вышло. Тогда он попробовал повернуть его по часовой стрелке. К его изумлению, круг медленно повернулся. Леша показал на него Вике с Андреем и заинтригованно заметил:

– Интересная штуковина. Напоминает древний кодовый замок. По идее, он должен вращаться и открывать дверь.

– Не похоже, что здесь есть какая-то дверь, – с сомнением сказал Андрей, окидывая взглядом стену.

– Должна быть, раз есть замок, – убежденно возразил Леша и указал на аналогичные замки еще на двух стенах: – И может, даже не одна.

– Может, это какая-то загадка? – предположила Вика, разглядывая буквы, выбитые на круге.

– Во всем этом должна быть какая-то логика, – с уверенностью поддержал ее Леша.

– В таком случае, мы ее найдем, – решительно заявил Андрей, закончив фотографировать, – и откроем все двери, какие тут есть.

Он окинул комнату напоследок взглядом, в котором сквозила решимость победителя. Андрей понимал, что от него зависят жизни его родителей и сестры, ставших заложниками обвала, и, возможно, именно ему, а не Виктору суждено было стать их освободителем.

* * *

На землю опускалась ночь. В лесу уже стемнело, и лишь из колодца лился тусклый свет. В нем, на глубине примерно полутора метров, человек в куртке и капюшоне долбил лопатой твердую землю, изредка выбрасывая из колодца наружу комки грунта и песок.

На мгновение остановившись, человек устало вытер пот со лба. Если бы кто-то заглянул в тот момент в колодец, то в слабом свете фонаря, укрепленного на стене колодца, он смог бы узнать в неизвестном Войтевича, на лице которого были написаны сосредоточенность и решимость, граничащие с безумием.

 

Глава 7

Провалы в памяти

Утренние лучи солнца стыдливо скользили по лицам Максима и Лизы. Они лежали обнявшись в пустующей комнате одного из преподавателей, на кровати, прямо на покрывале, укрывшись простыней.

– Мне кажется, я запомню это на всю жизнь, – тихо сказала Лиза.

– Иди ко мне, – с улыбкой откликнулся Макс, притягивая ее к себе, – хочу запомнить тебя получше.

– Подожди, – попросила Лиза, отстраняясь, – хочу тебе кое-что подарить, – она сняла со своей шеи кулон в виде сердечка и протянула его Максиму. – Этот кулон мне мама подарила перед операцией… чтобы он мне помог, – серьезно произнесла она. – Теперь я хочу, чтобы он оберегал тебя.

– Пусть теперь кто-нибудь попробует сказать, что у меня нет сердца, – растроганно произнес Максим, надевая кулон себе на шею. – Обещаю, он всегда будет со мной.

Максим серьезно посмотрел девушке в глаза, затем поцеловал ее. От раздавшихся за дверью шагов они оба вздрогнули, Лиза отстранилась от Максима.

– Кажется, народ начинает просыпаться, – немного нервничая, сказала она. – Надо идти.

– А я думаю, надо остаться, – возразил Максим шутливо и опять привлек ее, потянувшуюся было к одежде, к себе. Лиза засмеялась, она чувствовала себя совершенно счастливой. Они поцеловались долгим поцелуем влюбленных, которые хотели прожить друг с другом всю жизнь.

* * *

Женя вышла из своей комнаты с полотенцем, накинутым на плечо. Под ее глазами были темные круги, словно она не спала всю ночь, на лице была написана тревога. Войдя в душевую, она увидела Свету Тимофееву, красящую ресницы перед зеркалом.

– Доброе утро, – машинально сказала она.

– Доброе, – откликнулась Света, с подозрением отметив изможденное лицо Жени. – Ну и видок у тебя. Не заболела случайно?

– Не выспалась просто, – объяснила Женя, встала около раковины, включила воду и оперлась на раковину руками.

Она ополоснула лицо и задумчиво посмотрела в зеркало. На нее нахлынули воспоминания, мучившие ее всю ночь, от которых она так старательно пыталась избавиться…

Тем поздним вечером она с подругой возвращалась с вечеринки, обе были нарядно одеты, в приподнятом настроении. Людей на улицах уже не было, но подруг это не пугало, они вообще не обращали на это внимания, будучи уверенными в себе, хотя кое-кто назвал бы это легкомысленностью.

– Зачетная тусовка, – сказала Женя, остановившись у поворота в свой двор. – Ее даже те двое придурков не испортили.

– Ну ты их круто отшила, Жень, – признала ее подруга. – Бедняги. У них теперь на всю жизнь комплекс останется – будут бояться к девчонкам подходить.

Они засмеялись, и Женя, оглянувшись в сторону своего двора, с сожалением сказала:

– Ладно… до завтра.

– Пока, – весело ответила подруга и чмокнула ее в щечку на прощание.

Женя проводила взглядом подругу, уходящую, что-то напевая, все дальше, затем и сама пошла к своему дому. Фонари в ее дворе не горели, поэтому Женя, глядя в темноту, испуганно поежилась, но все же направилась к своему подъезду.

Достигнув подъездной двери, она уже собиралась ее открыть, но не успела: кто-то сзади грубо толкнул ее, прижав к двери. Этот кто-то развернул Женю к себе, и она увидела перед собой Куриленко.

Одной рукой он удерживал ее, второй зажимая ей рот. Она смотрела на него широко раскрытыми от ужаса глазами, не понимая, чего он от нее хочет. Она и хотела бы крикнуть, но не могла.

– Что, киска, думала, так легко от меня избавишься? – тихо спросил Куриленко и с угрозой произнес: – Теперь поговорим по моим правилам.

В этот момент позади него раздался лай. Куриленко с досадой обернулся: к подъезду шел мужчина, ведя на поводке большую собаку.

– Ладно, живи пока. Все равно никуда не денешься, – злобно сказал Куриленко. – Я приду за тобой. И рядом не будет никого, кто бы тебе помог.

Он исчез в темноте, и Женя какие-то секунды еще стояла, тяжело дыша, стараясь прийти в себя от страха. Даже сейчас, просто вспомнив тот вечер, она сильно побледнела, напряженно глядя на свое отражение в зеркале.

Женины воспоминания прервал надрывный кашель Светы. Женя обернулась: у Светы из пальцев выпала и укатилась в раковину помада, которой девушка красила губы, сама Света, опершись одной рукой о раковину, второй прикрыла рот, словно пытаясь сдержать кашель, не дать ему вырваться наружу.

Когда приступ стих, Света посмотрела на свою ладонь – на ней была кровь. Испугавшись, девушка поспешно смыла кровь водой и попыталась принять непринужденный вид.

– У тебя кровь, – заметила Женя, глядя на ее губы.

– Да фигня, – жалко улыбнулась Света, – просто помадой испачкалась! – Она подняла из раковины губную помаду и показала Жене.

– Свет, я могу отличить кровь от помады, – сухо прервала ее Женя и пошла к двери. – Никуда не выходи. Я сбегаю за Ларисой Андреевной.

– Женя, не надо, прошу тебя! – в отчаянии, быстро-быстро произнося слова, стала умолять ее Света. – Я здорова, серьезно! Ну закашлялась один раз – что тут такого? Пожалуйста, Жень! Я не хочу в изолятор!

– Света, ты заразилась этим вирусом, – непреклонно ответила Женя. – Я не могу сделать вид, что все в порядке. Оставайся здесь.

Не дав Свете времени опомниться, Женя выскочила из душевой и захлопнула за собой дверь. Света тут же в отчаянии забарабанила в нее с другой стороны. Женя держала дверь со стороны коридора, не давая девушке выйти. Остановив проходившего мимо Славу, Женя предупредила его:

– У нас еще одна зараженная, – она кивнула Славе, указывая на душевую, и попросила: – Подержи дверь, а я приведу Ларису Андреевну.

Слава послушно навалился на дверь вместо нее, и Женя торопливо ушла. Парень крепко держал дверь, но тут услышал удары и всхлипывания с той стороны.

– Пожалуйста… Открой дверь…

Слава поменялся в лице, узнав Светин голос. Он тут же распахнул дверь и увидел сидящую на полу, прислонившись к стене, девушку.

– Светка?.. – пораженно произнес он.

Света подняла на него заплаканное лицо, протянула к нему руки. Слава смотрел на нее совершенно ошарашенно. Одежда Светы была перепачкана кровью, вид у нее был загнанный, жалкий. Слава помог ей подняться и бережно прижал к себе.

Прошло совсем немного времени, когда в жилом коридоре показались торопливо направляющиеся к душевой Лариса, Женя и Виктор. Лариса почуяла неладное, издалека увидев, что дверь душевой открыта нараспашку.

Войдя внутрь, они никого не обнаружили. Лариса проверила туалетные кабинки, предполагая, что Света может прятаться в одной из них, но и там девушки не оказалось. Виктор увидел следы крови на полу и на раковине и нахмурился. Женя растерянно стояла у двери.

– Вон они! – воскликнул Виктор, выглянув в окно и заметив пересекающих двор Славу со Светой. – Убегают!

Виктор сорвался с места, за ним из душевой выбежали Лариса с Женей. Когда они, пробежав через всю школу, выскочили во двор, Слава со Светой уже стояли возле ворот. Света, опять закашлявшись, согнулась пополам.

– Не могу… тяжело дышать… – сдавленным голосом произнесла она, ловя ртом воздух.

– Светка, держись, – подбадривал ее Слава, разматывая цепь на воротах. – Нам главное-за ворота выйти, а там в лесу затеряемся, они нас не найдут.

Вдруг, подойдя сзади, кто-то заломил ему руки. Харитонов попытался вырваться, но его крепко держали.

– Ты что творишь? Совсем рехнулся? – раздался у него над ухом голос Вадима.

К воротам подоспели Виктор, Лариса и Женя, они сразу направились к Свете, а та, рыдая, отступала к воротам.

– Я никуда не пойду! Я не хочу в изолятор! – истерично повторяла она.

– Я понимаю, тебе страшно, – мягко сказал ей Виктор. – Но побегом из школы проблему не решишь. Тебе нужно каждый день принимать лекарство, иначе ты не выживешь.

Виктор протянул Свете руку, и она обреченно пошла ему навстречу. Слава с болью смотрел на нее. Лариса кинула на Виктора полный уважения взгляд – самой бы ей навряд ли удалось переубедить Свету.

Женя с Ларисой повели всхлипывающую девушку в изолятор, а Слава снова попытался вырваться. Однако Вадим не ослаблял хватку, и парню это не удалось. Тогда он в отчаянии закричал в лицо Виктору:

– Хватит заливать про чудо-лекарство! Вы просто отправили ее умирать!

– Послушай, Слава, мы тут не в игрушки играем! – взорвался Виктор. – Или ты думаешь, что карантин и военные – это все для развлечения?

Харитонов, прекратив вырываться, растерянно смотрел на Виктора. Тогда Вадим отпустил его и язвительно заметил:

– Включай хоть иногда свой мозг! Иначе я не ручаюсь за последствия, – добавил он со значением.

Харитонов понуро кивнул, показывая, что он все понял. Виктор ушел. Вадим, многозначительно посмотрев на Славу, пошел за ним следом. Харитонов проводил его озлобленным взглядом.

* * *

В это время на кухне за столом на детском стульчике сидел Игорек. Галина Васильевна кормила его с ложечки, а Тася с Алисой наблюдали за этим. Вошедший Павел показал Галине очередную сломанную лопату, проворчав:

– Китайский знак качества…

– Опять лопата сломалась? – спросила Галина, продолжая кормить Игорька. – Ты к Семену Андреичу зайди, он тебе починит.

– А зачем вам лопата? – с любопытством спросила Тася.

– Как зачем? – Павел обменялся с Галиной растерянными взглядами и непринужденно ответил: – Чтобы копать.

– А что копать? – подхватила Алиса.

– Клад, – нашелся Павел, сочиняя на ходу. – Хочу найти сокровище.

– Так, девочки, хватит на сегодня расспросов, – недовольно прервала его Галина, заметив заинтригованные лица девочек. – Идите, поиграйте.

Девочки послушно вышли, а Галина неодобрительно посмотрела на Павла: мог бы придумать объяснение получше. Ей, как никому другому, было известно, что с этими девочками лучше было держать язык на привязи, – из-за их склонности преувеличивать любую новость они вечно вляпывались в какие-нибудь приключения.

* * *

Вика с Лешей сидели за столом в библиотеке, пытаясь расшифровать значение символов и знаков, выбитых на стенах в шестиугольной комнате. Перед ними лежало множество распечаток фотографий, сделанных ночью, а также книги по символике, искусствоведению, сборник цитат на латыни…

Их расследование затормаживало то, что они никак не могли собрать все эти знаки воедино, привести их к общему знаменателю. Значение каждого символа по отдельности еще можно было понять, но вот что их связывало – оставалось для ребят загадкой.

В библиотеку вошли Рома и Андрей. Рома взял в руку листок с изображением зодиакального знака Овна, выбитым над одной из дверей, Андрей – одну из распечаток с надписью латинскими буквами над другой дверью.

– Ну как, что-нибудь выяснили? – спросил Рома.

– Пока нет. Присоединяйтесь, – ответила Вика.

– Вик, ты у нас спец в латыни. Что это значит? – спросил Андрей, протягивая Вике листок с надписью «CANTABIT VACUUS CORAM LATRONE VIATOR».

– Ну… если переводить по словам, получается что-то вроде «Путник без багажа поет, даже повстречав разбойника», – перевела Вика.

– Слушайте, а что, если кодовое слово не в символах, а в этой надписи? – предположил Леша.

– Надо попробовать набрать каждое из этих слов, – согласился Андрей.

– Сегодня вечером и попробуем, – подвела итог Вика. – Леша, ты с нами?

– Конечно, – ответил ей парень, улыбнувшись.

Рома с Андреем пошли к выходу. Вика, смутившись, направилась за ними. Леша задержался в библиотеке, чтобы собрать распечатки. Когда он вышел из библиотеки с распечатками в руках, на него нечаянно налетел Денис, игравший в холле в догонялки с Лилей.

– Прости, я тебя не заметил, – сказал Леша и нагнулся, чтобы поднять с пола распечатки, выпавшие при столкновении у него из рук.

– Ну да, какая-то мелочь под ногами шляется, – иронизируя, ответил Денис, потирая ушибленный лоб.

– Ой, как интересно, – произнесла Лиля, с любопытством разглядывая знаки на бумагах.

– Смотри, это твой символ, – проговорил Леша, показав Лиле один из листков с изображением лилии на полу шестиугольной комнаты. – Лилия – древний символ чистоты и надежды.

Лиля смущенно покраснела. Леша собрал бумаги и ушел. А Денис, глядя ему вслед, весь кипел от ревности и досады. Между тем Лиля заметила один из листков, оставленных Лешей на полу, с изображением ящерицы.

– «Древний символ чистоты и надежды», – передразнил Лешу Денис. – А у него какой символ? Козла?

– Не знаю, какой у Леши, – откликнулась Лиля, показывая Денису листок, – а у тебя – сто процентов этот. Символ вредности и хамства.

Девочка побежала догонять Лешу, чтобы вернуть ему листок. Денис посмотрел ей вслед с досадой. Еще не хватало, чтобы подруга бегала за этим Лешей. Надо было бы – сам бы вернулся за своим листком и в другой раз сто раз подумал бы, прежде чем щеголять своими знаниями.

* * *

Тем временем Мария в марлевой повязке на лице привела в больничный блок заплаканную Свету. В руках у Светы был небольшой пакет с одеждой, у Марии – стопка чистого белья. Мария открыла дверь в изолятор и вошла вместе с девушкой.

Увидев Куриленко, Света вся сжалась от страха и отвращения. К счастью, ее увидела со своей кровати другая старшеклассница и тут же подскочила с приветливой улыбкой:

– Наконец-то я тут хоть с кем-то смогу нормально поговорить! – радостно затараторила она и повела Свету к свободной кровати. – Пошли, расскажешь последние сплетни.

Мария радостно потянулась к подошедшему к ней Володе, но затем, заметив пристальный взгляд Куриленко, спохватилась и передала Володе мешок с бельем:

– Вот то, что ты просил, – сообщила она вполголоса.

Володя заглянул в мешок. В нем среди белья лежал пистолет. Мужчина удовлетворенно кивнул, а Куриленко со своей кровати внимательно смотрел на мешок в его руках.

* * *

В это время Галина, войдя в пустую кухню, услышала какие-то шуршащие звуки со стороны подсобки. Она открыла дверь и увидела своего внука. Денис грыз шоколадку, но казалось, ему не доставляло это ни малейшего удовольствия, он был мрачнее тучи.

– Очаровательно, – усмехнулась Галина. – И что ты тут делаешь?

– Ем, – буркнул Денис.

– Шел бы во двор, – посоветовала Галина, перебирая предметы на полках. – Лиля с Сережей уже там. Леша какую-то игру затеял… Все носятся как угорелые.

– Ну и пусть себе носятся, – взорвался Денис при одновременном упоминании имен Леши и Лили. – А мне и здесь хорошо! – Он взмахнул рукой и уронил с полки какую-то шкатулку с мелкими вещицами – по полу разлетелись брошки, пуговицы, фотографии.

– Что ты разошелся? – сердито спросила Галина. – Хочешь сидеть тут, сиди. Только вещи мои разбрасывать необязательно.

– Как будто я нарочно, – с досадой ответил Денис.

– Будь добр, убери все на место, – строго потребовала Галина и вышла.

Оставшись один, Денис сел на корточки и стал собирать вещи обратно в шкатулку. Его внимание привлек небольшой серебристый медальон. Денис с интересом взял его в руки: на медальоне был выгравирован символ лилии – такой же, как на листе, который Леша показывал Лиле.

Денис быстренько сгреб оставшиеся вещи в шкатулку, а медальон, еще раз внимательно рассмотрев, сунул к себе в карман. После чего он убрал шкатулку обратно на полку, с которой та свалилась и, довольный находкой, вышел из подсобки.

* * *

В это время к блокпосту военных подошли Виктор с Раевским. По ту сторону шлагбаума немедленно, словно чертик из табакерки, возник Бессонов. Раевский достал рацию и твердо сказал:

– Лейтенант, нам нужен полковник Фролов.

– Ничем не могу помочь, – сухо отказал Бессонов. – Полковник уехал в расположение части.

– Тогда доложите ему, что у нас ситуация по коду двенадцать – двадцать четыре, – жестко приказал Раевский. – Вы меня поняли?

– Так точно, – ответил заметно напрягшийся Бессонов. – Я передам ваше сообщение.

Раевский кивнул. Бессонов тотчас скрылся за палатками. Виктор взглянул на Раевского с уважением.

Вскоре к блокпосту подъехал военный джип. Из него вышел полковник Фролов – мужчина лет шестидесяти пяти, невысокого роста, поджарый, с очень сосредоточенным выражением лица. Он тут же взял услужливо протянутую Бессоновым рацию и сухо сказал:

– Я слушаю вас, майор.

– Товарищ полковник, у нас проблемы с разбором завала в подземелье, – с уважением в голосе проговорил Раевский.

– Уверяю вас, мы делаем все возможное, чтобы вакцина была синтезирована вовремя, – спокойно ответил Фролов.

– Положение очень серьезное, – выразительно произнес Раевский. – Нам нужна взрывчатка, чтобы расчистить проход.

– Взрывчатка? – удивленно спросил Фролов. – Вы понимаете, о чем просите?

– Понимаю. И не стал бы просить, если бы ситуация не была чрезвычайной, – уверил его Раевский.

– Нет, невозможно. Это слишком большой риск, – покачал головой Фролов, и Виктор, с волнением наблюдавший за переговорами, отметил про себя, что лицо этого полковника чем-то напоминает коршуна – то ли крючковато загнутым носом, то ли суровым, хищным выражением.

– Раньше я никогда не подводил вас, товарищ полковник, – весомо сказал Раевский, пристально глядя на Фролова. – Даю вам слово, что мы используем взрывчатку только в подземных помещениях.

– Под вашу личную ответственность, майор, – вынес решение Фролов, помедлив.

– Так точно, товарищ полковник, – ответил Раевский, согласно кивнув.

Раевский был очень доволен, что все удалось. Виктор смотрел на него с растущим чувством уважения. Кто бы мог подумать, что этот военный, случайно оказавшийся в оцеплении и бывший сейчас в положении оккупанта, не просто пойдет им навстречу, но будет делать все возможное, чтобы решить их проблему.

* * *

Максим в своей комнате переодевался после душа. Больше в комнате никого не было – Андрей в это время бродил по лесу, собирая цветы для Даши, а Рома свинтил куда-то по своим делам. Максим стоял голый по пояс, когда в комнату зашла Лиза.

– Ну что, идем гулять? – оживленно спросила она, подходя к нему.

– Щас, только закончу тут с одним делом… – таинственно произнес Макс и привлек ее к себе.

Лиза охнула, в одно мгновение оказавшись на его коленях. Они поцеловались, и девушка отстранилась, улыбаясь. Но вдруг лицо ее изумленно вытянулось.

– А где мое сердечко? – удивленно протянула она.

– Сердечко?.. – непонимающе переспросил Макс.

– Ты же сказал, что никогда с ним не расстанешься… – напряженно напомнила она.

– Твое сердечко я похитил, – шутливо сказал Макс, не понимая, о чем она говорит. – Но взамен могу предложить свое. Оно, конечно, не такое нежное…

– Макс, где кулон, который я тебе подарила? – прервав его, сердито спросила Лиза.

Максим напряженно замер, только теперь сообразив, что Лиза не шутит. Он никак не мог вспомнить, о каком кулоне речь, но попытался не подать виду, что память его подвела, и стал искать под обиженным взглядом Лизы на тумбочке, в шкафчиках, на столе.

– Да все с ним в порядке, – успокаивающе пробормотал он. – Я просто в душ ходил, снял. Может, Андрюха переложил или Ромыч…

– Если для тебя это ничего не значит – так и скажи, – едва не плача от обиды, заявила Лиза. – И не надо тут целый спектакль устраивать.

Девушка быстро вышла из комнаты, а Макс с досадой ударил кулаком по тумбочке. Ладно бы он не помнил, куда он положил кулон перед тем, как пойти в душ. Проблема была гораздо серьезнее: он вообще не помнил, как выглядел этот кулон, и даже больше – у него из памяти вылетело даже то, что Лиза сделала ему этот подарок…

* * *

В это время так не вовремя пропавший кулон красовался на ладони у Ромы. Он протягивал его в сторону ограждения, по другую сторону которого стоял Пахомов, и убежденно говорил:

– Чувак, это белое золото. Можно толкнуть за нормальные бабки!

– Положи около заграждения и отойди, – приказал Пахомов.

Рома положил кулон на землю как можно ближе к проволочной сетке и сделал пару шагов назад. Пахомов приблизился, поднял кулон и с интересом его рассмотрел. Затем он с довольным видом сунул его к себе в карман, достал из кармана одну пулю и бросил ее Роме.

– Эй! Что за прикол? – возмущенно спросил тот, с недоумением глядя на Пахомова.

– Одна вещь – одна пуля, – спокойно ответил Пахомов, пожав плечами, и сделал вид, что собирается уходить.

– Подожди! – остановил его Рома.

Порывшись в карманах, он достал сережки и кольцо Анны, подошел к заграждению и положил их на землю, после чего вновь отошел. Пахомов вернулся, подобрал украшения.

– Они золотые, с жемчугом, – с надеждой сказал Рома.

Пахомов убрал их в карман и бросил Роме одну за другой три пули. Затем, помедлив, он добавил к ним еще одну, в качестве бонуса. Подобрав пули, Рома сложил их на ладони: теперь их было пять. Парень решительно убрал их в карман.

* * *

Между тем Даша сидела во дворе школы на лавочке, вытянув ноги. Ее коляска стояла рядом. Даша пристально смотрела на свои ноги, словно гипнотизируя их, однако пальцы все еще ей не подчинялись.

Неожиданно ей на колени упал огромный букет из ромашек. Даша подняла голову и увидела Андрея. Он смотрел на нее, ласково улыбаясь. Обойдя лавочку и садясь рядом с девушкой, Андрей сказал, чтобы завязать разговор:

– Не знаю, любишь ты ромашки или нет, но на них, если что, можно погадать.

– Очень красивые, – улыбнулась девушка. – Спасибо.

Андрей смущенно замолчал. Даша выглядела не такой удрученной, как раньше. Это давало ему надежду, особенно после их ссоры. Через паузу, чувствуя себя неловко, он признался:

– Я разговаривал с Ларисой… Она говорит, что у тебя есть шанс.

– Она лечит меня по особой программе, – ответила Даша и тихо добавила: – Спасибо, Андрей, я знаю, что ты просил за меня.

– Я всегда буду рядом, я буду поддерживать тебя! – горячо сказал он. – Даш, я не могу без тебя… – Он посмотрел ей в глаза и вдруг попросил: – Закрой глаза.

Даша, с удивлением глядя на него, на секунду помедлила, но все же выполнила его просьбу. Тогда Андрей аккуратно взял ее на руки и бережно понес в ее комнату. Войдя, он осторожно опустил ее на покрывало, разложенное на полу.

Когда Даша открыла глаза, она удивленно огляделась: вся ее комната была заставлена цветами, они были повсюду – на ее тумбочке возле кровати, на столе, на подоконнике и вокруг покрывала.

На самом покрывале стояли бутылка вина и два бокала, а также нехитрая закуска. Даша была так растрогана, что у нее невольно потекли слезы. Андрей, влюбленно глядя на нее, вытер ее слезы и, ласково улыбаясь, спросил:

– Даш, ну ты чего?

– Ничего, – ответила она и искренне призналась: – Просто безумно счастлива.

Андрей, не ожидавший такого признания, на секунду замер, а потом потянулся к Даше. Они поцеловались долгим, счастливым поцелуем. Даже после ссоры, когда Даша выгнала его, заявив, что им нужно расстаться, Андрей продолжал верить, что если не опускать руки, то у них все будет хорошо. Именно так все и вышло.

* * *

После того как Андрей ушел, Даша еще долго была в приподнятом, мечтательном настроении. И даже болезненный укол в плечо, который поставила ей Лариса, не омрачил ее состояния. Теперь ей казалось, что она горы может свернуть.

Лариса напомнила Даше о возможных последствиях укола – болезненных ощущениях и недомогании – и посоветовала ей прилечь. Девушка тут же послушно вытянулась на кровати. Лариса выбросила в мусорное ведро пузырек и шприц и собралась выходить, когда в комнату к Даше заглянула Женя.

– Хорошо, что ты зашла, – сказала Лариса, увидев Женю. – Мне понадобится твоя помощь. Надо взять анализы у детей в изоляторе.

Женя сильно напряглась, ей очень не хотелось в изолятор. Лариса, не замечая, как у Жени вытянулось лицо, собрала свои инструменты в чемоданчик и направилась к двери. Уже выходя, Лариса уточнила:

– Встречаемся через пять минут.

Женя кивнула и подошла к кровати Даши. Заметив, что Даша вся светится от счастья, Женя сказала:

– Приятно видеть, что у тебя хорошее настроение. И оно вряд ли связано с уколами, – она замолчала, с беспокойством раздумывая о возможных причинах Дашиной радости.

– Конечно, сам процесс болезненный, но зато результат может быть очень даже приятным, – возразила девушка, улыбаясь. Она кивнула на коробочку с пузырьками, стоящую на подоконнике, и доверительно рассказала Жене: – Лариса Андреевна колет мне экспериментальное лекарство. Есть шанс, что я снова смогу ходить!

Лицо Жени на мгновение омрачилось от этой новости, но она тут же взяла себя в руки и воскликнула, изображая радость:

– Дашка, это же здорово! Я ужасно за тебя рада! – Женя выдавила из себя улыбку, хотя на душе кошки скребли, после чего торопливо сказала: – Ты извини, мне бежать надо, а то Лариса будет ругаться…

Женя, погрузившаяся в мрачные мысли, быстро вышла из комнаты. Судя по Дашиному настроению, она помирилась с Андреем. Ладно бы еще это, так, оказывается, у этой инвалидки появилась возможность снова встать на ноги! Это значительно понижало шансы Жени завоевать Андрея.

* * *

Пока Раевский с Виктором пытались договориться с военными насчет взрывчатки, в подземелье помогать мужчинам разбирать завал спустилась Анна. Она работала уже несколько часов, складывая камни в тачку. Когда тачка в очередной раз наполнилась, Анна устало вытерла лоб.

Вадим взял тачку с камнями и повез ее в сторону, а Кирилл с Павлом взялись за большой камень, пытаясь сдвинуть его с места. Расшатав камень и рывком откатив его, мужчины удовлетворенно выдохнули. Кирилл заглянул в образовавшуюся нишу.

– Ну что, есть там просвет? – с надеждой спросил Павел.

– Сплошной завал, – с досадой ответил Кирилл, покачав головой. – Надо рыть дальше.

– Это бесполезно, – в отчаянии сказала Анна, прислонившись к стене. – Мы никогда не доберемся до этих лекарств!

В этот момент в проходе появился Раевский с рюкзаком, за ним следовал Виктор с сумкой в руке. Все повернулись к ним.

– Доберемся, – уверенно заявил Раевский, услышав последние слова Анны. – И быстрее, чем вы думаете.

Все с интересом посмотрели на него, а он достал из рюкзака заряды, похожие на динамитные шашки. Павел с Кириллом сразу оживились.

– Вот это дело! – присвистнул Павел. – Неужели военные дали?

– Они самые, – кивнул Раевский.

– Как вам удалось их уломать? – спросил Павел.

– Не нам, а Сергею, – поправил Виктор и с благодарностью посмотрел на Раевского. – Он привел веские аргументы, против которых нечего было возразить.

– Отлично. Можем начинать закладку, – обрадовался Кирилл.

– Подождите, это не опасно? – с тревогой спросила Анна, напряженно наблюдавшая за всем этим. – А если взрыв вызовет новое обрушение?

– Постараемся этого не допустить, – уверенно ответил Раевский. – Тут важно грамотно рассчитать направление взрыва.

Анна неуверенно посмотрела на Виктора, затем перевела взгляд на Кирилла – тот уже увлеченно пристраивал взрыватели. Раевский присоединился к нему. Мужчины слаженно взялись за дело. Теперь у них появился реальный шанс ускорить разбор завала.

* * *

Договорившись встретиться с Женей через пять минут, Лариса в медкабинете торопливо собирала врачебный чемоданчик, складывая в него все, что могло пригодиться для забора анализов у зараженных детей. В кабинет вошел Максим.

– У тебя что-то срочное? – нетерпеливо спросила Лариса.

– Я только спросить хотел, – замялся парень, не зная, как начать разговор. – Понимаете… У меня тут кое-какая проблема… Или не проблема, – сбивчиво проговорил он, сильно волнуясь. – Короче, не знаю – может, это просто совпадение…

– Максим, давай поконкретнее, – попросила Лариса.

– В общем, у меня с памятью какая-то фигня, – признался он. – Некоторые вещи… важные вещи… в упор не помню.

– А раньше провалы в памяти были? – спокойно спросила женщина, не подав виду, что ее это обеспокоило.

– Нет, никогда, – ответил Максим.

– Тогда, возможно, это реакция на постоянный стресс, – сказала она, чтобы успокоить парня. – Мозг пытается уберечь тебя от перегрузок. – Достав из шкафчика с медикаментами блистер с таблетками, она протянула его Максиму и объяснила: – Это легкое успокоительное. Принимай два раза в день. Станешь спокойнее, и память перестанет подводить.

– Спасибо, – поблагодарил парень, недоверчиво вертя в руке таблетки.

Он вышел, а Лариса задумчиво подошла к шкафу, в котором все еще хранились документы ее предшественницы Тамары, взяла одну из папок с логотипом «Ингрид» и названием «Побочные явления», пролистала ее и прочла вполголоса:

– Сонливость, головокружения, рвота… Частичная или полная потеря памяти.

Лариса в задумчивости положила папку на стол, решив подробнее ознакомиться с информацией в ней после изолятора.

* * *

С тех пор как девочки услышали на кухне от Павла о хранящихся где-то в школе сокровищах, ими овладела идея найти их первыми. Вот только имелась одна загвоздка: Тася с Алисой даже не представляли, в каком уголке усадьбы граф Щербатов мог спрятать драгоценности.

Девочки решились даже на то, чтобы проникнуть в учительскую и стащить из нее план школы, – они были убеждены, что это карта, на которой должно быть обозначено место, где спрятаны сокровища.

Разложив план прямо на полу в учебном коридоре, девочки пытались разобраться с ним, но не могли понять, что именно на ней обозначено.

– Дурацкая карта, ничего не понятно! – с досадой сказала Алиса.

– А если ее перевернуть? – предложила Тася и тут же так и сделала. Однако карта понятнее от этого не стала. Зато Тася заметила на ней слово «Камин». Она тут же ткнула в надпись пальцем:

– Алиса, смотри, тут написано «камин», – сказала она. – Наверное, это тот, который в библиотеке.

– Точно, – обрадованно согласилась Алиса. – Из него есть тайный подземный ход в страну фей и эльфов. Мы с Надей и Митей туда ходили.

– Отличное место для клада! – возбужденно произнесла Тася и, таинственно понизив голос, предложила: – Пойдем туда, когда все уснут.

Алиса поежилась и обреченно вздохнула: там и днем-то было страшно. Но Тася была настроена решительно, потому что, по ее авторитетному мнению, ночь была единственным подходящим временем для поиска клада. И вообще, днем их мог кто-нибудь увидеть. Алисе пришлось согласиться.

* * *

Даша в это время полусидела в своей комнате на застеленной кровати. Ее напряженный взгляд был направлен на ноги. Глаза ее горели, казалось, еще чуть-чуть, и пальцы пошевелятся… В этот момент дверь в комнату открылась, и вошел Андрей.

– Не помешаю? – нежно улыбаясь, спросил он.

– Нет, конечно, – улыбнулась Даша в ответ, приподнимаясь на кровати. – Что, уже соскучился?

– Ужасно! – признался Андрей и, подойдя к кровати, поцеловал девушку. – И не только я, между прочим… – загадочно добавил он и, повернувшись к двери, громко позвал: – Народ, заходи!

Даша недоуменно посмотрела на него, затем перевела взгляд на дверь: в комнату ввалились сияющие Вика, Максим и Лиза. Последним вошел Рома, который, в отличие от других, был не таким сияющим, хотя изо всех сил заставлял себя улыбаться.

– Ребят, ну вы даете, – удивленно сказала Даша.

В руках у Вики был пирог, у Лизы – одноразовая посуда, Максим с Ромой держали по бутылке газировки.

– Вы нас не ждали, а мы приперлись, – улыбаясь, заявил Максим. – Потому что мы своих не бросаем!

– Мы просто хотели сказать, что очень тебя любим, – искренне проговорила Вика. – И, что бы ни случилось, ты всегда можешь на нас рассчитывать.

Даша смущенно молчала, не зная, как реагировать: с одной стороны, она была уверена, что кто-то из друзей пытался ее убить, с другой – была растрогана их приходом. Наконец, она заставила себя улыбнуться:

– Спасибо, ребят…

– Так, на этом официальная часть закончена, – оживленно провозгласил Максим и скомандовал Вике и Лизе: – Девчонки, накрывай поляну!

– Ставьте все сюда, – предложила Даша, указывая на прикроватную тумбочку.

Андрей убрал с тумбочки несколько книг и журналов, Лиза расставила пластиковые стаканчики, Вика поставила пирог, ребята открыли газировку и разлили ее по стаканчикам. Вика, перекладывая с тумбочки Дашину косметичку на подоконник, заметила открытую коробочку с пузырьками.

– Ого, это все тебе? – сочувственно спросила она.

– Да. Это для ног, – сдержанно объяснила Даша. – Лариса колет каждый день.

Все с интересом оглянулись на коробочку, но тут же отвернулись к Даше. Один лишь Рома задержал на коробочке пристальный взгляд дольше других. Вот только Даша, увлеченная разговором с друзьями, этого не заметила.

* * *

В это время в холле у больничного блока нервно ходила Женя. Со стороны коридора наконец показалась Лариса с медицинским чемоданчиком в руках. Увидев Женю, ожидающую ее с очень напряженным выражением лица, она тут же объяснила причину своего опоздания, предположив, что девушка переживает из-за ее задержки:

– Извини. Меня Максим задержал. Ну что, идем?

Лариса пошла к двери, однако Женя осталась стоять на месте, нервно поджав губы.

– Женя, если ты боишься заразиться, ты можешь не ходить, я сама справлюсь, – предложила Лариса.

Девушка секунду поколебалась, но затем решительно заявила:

– Нет. Я пойду с вами.

Лариса кивнула, они надели респираторные маски и вошли в изолятор. Попросив детей рассесться по их кроватям, Женя с Ларисой разделились: Лариса измеряла давление, а Женя брала анализ крови.

Когда очередь измерять давление дошла до Володи, Женя как раз заканчивала брать кровь у Матвея. Она чувствовала спиной пристальный взгляд Куриленко, наблюдавшего за ней со своей кровати, но старалась не подавать виду и не смотреть в его сторону.

– Вот и все, Матвей, молодец, – похвалила она мальчика, прижимая к его пальцу ватку.

Матвей отошел. Женя положила пробирку с его кровью в специальную коробочку и подписала: «Рощин, 2-й класс». В этот момент кто-то схватил ее сзади за руку. Женя испуганно обернулась – перед ней стоял Куриленко, зловеще осклабившись.

– Я тебе обещал, что мы встретимся? – с угрозой сказал он.

Женя побледнела, оглянулась, но никто не обращал на нее внимания, все были заняты своим делом.

– Что тебе от меня нужно? – тихо спросила Женя.

– А ты не догадываешься? – ехидно сказал Куриленко.

В этот момент к ним подошли Володя с Ларисой, настороженно глядя на Куриленко.

– Что здесь происходит? – требовательно спросила доктор.

– Ничего, – ответила Женя, вырвав свою руку у Куриленко и заявив ему: – Вы меня с кем-то путаете.

– Скажи еще, что первый раз меня видишь! – завелся Куриленко. – Могу освежить твоя память!

Он угрожающе сделал шаг к Жене, но путь ему преградил Володя. Куриленко тут же оттолкнул его, а Володя схватил его за грудки. Между ними завязалась драка. Куриленко ударил Володю ногой, на потасовку сбежались дети, с испугом наблюдающие за дерущимися мужчинами.

Володе удалось скрутить Куриленко и заломить ему руки за спину. Куриленко дергался, пытаясь вырваться, но Володя крепко прижал его к полу. Куриленко скривился от боли. Лариса, отведя к двери Женю, предупредила:

– Думаю, на сегодня мы закончили.

– Ты от меня не спрячешься! – крикнул вслед девушке Куриленко. – Тебе конец, поняла?! Я до тебя доберусь!

Женя, со страхом оглянувшись, вышла вместе с Ларисой. Володя попытался утихомирить Куриленко, однако тот продолжал вырываться. Когда дверь закрылась, Володя ослабил хватку, позволив Куриленко освободиться.

– Откуда ты знаешь Женю? – осторожно спросил Володя.

– Не твое собачье дело! – огрызнулся Куриленко.

Поправляя выбившуюся во время борьбы рубашку, он отошел к своей кровати. Володя задумался, недоверчиво качнув головой. Между этими двоими явно существовала какая-то связь. Куриленко еще можно было понять – он не объяснял ее из простого упрямства и нежелания сотрудничать. Но какой смысл скрывать ее у Жени? Дело явно было нечисто…

* * *

Когда наступила ночь, Даша, как и большинство учеников школы, уже спала в своей кровати. Но вдруг дверь в ее комнату приоткрылась, впуская полоску света из коридора и кого-то, кто поспешил нырнуть в темноту ее комнаты и закрыть за собой дверь, чтобы остаться неизвестным.

В комнате вновь воцарился полумрак. Визитер подошел к подоконнику. Свет фонаря осветил руку в перчатке, протянувшуюся к коробочке с лекарствами. Неизвестный вынул один пузырек из верхнего правого угла коробочки, а на его место тут же поставил другой, не особо отличающийся по форме от оставшихся пузырьков.

* * *

В одиннадцать часов вечера у дивана под лестницей в холле встретились ребята. Они недовольно топтались на месте, опасаясь быть застуканными кем-нибудь из преподавателей, но в то же время вынужденные дожидаться Рому, который задержался неизвестно где.

Наконец запыхавшийся Рома подбежал к ребятам и нарочито бодро спросил:

– Че стоим? Кого ждем?

– Он еще спрашивает, – усмехнулся Максим. – Ладно, двинули.

Друзья отодвинули панель и один за другим прошли в пролом. Последним вошел Леша и осторожно закрыл за собой панель.

Сверху по дальней лестнице украдкой спускалась Тася. За ней шла Алиса. Оказавшись в холле, Тася огляделась вокруг и обернулась к Алисе:

– Никого. Можно идти, – сообщила она.

Алиса неохотно следовала за ней. Затем она, помедлив, остановилась. Тогда Тася вернулась за Алисой, взяла подругу за руку и буквально потащила за собой.

– Чего ты такая трусиха? – удивилась она.

– Я не трусиха, – возразила Алиса, дрожа от страха.

Войдя в библиотеку, девочки подошли к камину. Тася полезла в камин, но, не найдя прохода, с досадой воскликнула:

– И где этот твой тайный ход? Тут сплошная стенка! Ты же говорила, что была там? – с подозрением спросила девочка.

– Я с Надей была, она камин открывала, – призналась Алиса и слукавила: – А я не умею. Раз камин закрыт, пойдем спать.

– Ты иди, – согласилась Тася. – А я Митю позову, пусть поможет открыть, – решительно заявила она. – Мы с ним клад найдем и поделим.

– Фигушки! – возмутилась Алиса. – Половина клада моя!

Она секунду поколебалась, но затем все же подошла к розетке и, слегка нажав, повернула ее. Дверь в камине отъехала в сторону, Тася включила фонарик и первой вошла в подземелье, Алиса нехотя направилась вслед за ней.

* * *

Тем временем ребята вошли в шестиугольную комнату и включили висящие на стенах фонари. Андрей решительно подошел к стене, над каменным кругом которой была латинская надпись «Cantabit vacuus coram latrone viator».

– Так. Вик, диктуй каждое слово по буквам, – попросил он.

– Цэ-а-эн-тэ… – произнесла Вика.

Андрей, нахмурившись, провел пальцем по буквам, ища латинскую «С».

– Здесь вообще нет буквы «Цэ»! – обескураженно воскликнул он.

– Пробуй, что там дальше, – посоветовал Максим.

– Там во всех словах есть «Цэ», не годится… – огорченно сказала Вика.

– Пробуй «Латроне», – произнесла Лиза, отыскав в надписи на стене слово без этой буквы. – Эл-а-тэ-эр…

Андрей, поворачивая круг и фиксируя на несколько секунд вычерченную на камне маленькую лилию на каждой из называемых букв, набрал слово.

* * *

В эти минуты Тася с Алисой бродили по подземелью. Они время от времени сверялись с картой, хотя уже и поняли, что заблудились.

– Это из-за меня, – расстроенно признала Алиса. – Надо было все-таки Митю позвать…

И тут они услышали в отдалении чьи-то голоса. Девочки тотчас сорвались с места и побежали в сторону, откуда доносились звуки. Выбежав в какой-то коридор, они увидели на другом его конце преподавателей.

Анна, Кирилл, Павел и Виктор напряженно выглядывали в коридор из-за угла. Раевский как раз присоединился к ним: он только что закончил устанавливать взрывчатку, протянув провода от трех взрывателей к одному таймеру. На таймере он установил десять секунд. Истекали последние секунды, когда с дальнего конца коридора до взрослых донесся жалобный голос Алисы:

– Помогите! Мы заблудились!

– Тася! Алиса! Уходите! – испуганно закричала Анна, увидев направляющихся к ним девочек.

– Назад! Немедленно назад! – заорал Раевский, яростно жестикулируя.

– Что это они руками машут? – растерянно спросила Алиса у Таси.

– Ругаются, наверное, – предположила Тася, пожимая плечами.

– Надо сказать им, что мы ищем клад. Тогда они обрадуются, – догадалась Алиса.

Девочки уверенно побежали по коридору в сторону заминированного завала.

– Назад! – в отчаянии закричал Раевский.

Выбежав из укрытия, он понесся навстречу девочкам. В тот момент, когда он подбежал к ним, раздался взрыв. Коридор завалило камнями, в воздух взметнулась пыль. Анна вскрикнула, зажала рот рукой и в ужасе замерла, глядя на пыль, слишком медленно оседающую на пол.

* * *

В это время в шестиугольной комнате Андрей набрал продиктованное Лизой слово, маленькая лилия остановилась напротив последней буквы. Все напряженно замерли, но ничего не произошло. Стало ясно, что это слово тоже не подошло.

– Последнее слово – «Viator», – сказала Вика и перевела его: – Путник.

– Ну, давай, – с надеждой произнес Андрей, обращаясь к замку.

И тут раздался сильный грохот. Потолок начал слегка осыпаться. Все в испуге завертели головами и в ужасе переглянулись.

– Что это? – с испугом спросила Вика. – Похоже на взрыв…

– Уходим отсюда, немедленно! – нашелся быстрее остальных Леша. – Тут все может рухнуть в любую секунду!

Все бросились к выходу, кроме Андрея. Он начал поворачивать круг, упрямо твердя сквозь зубы:

– Я не уйду, пока не открою эту чертову дверь!

Поворачивая круг, он остановил его на букве «V». Раздался щелчок.

– Работает! – радостно воскликнул Андрей. – Щелкнуло!

– Андрюха, фиг с ней, с дверью, – попытался отговорить его Максим.

Подоспевший Леша помог Максиму буквально силой оттащить Андрея к выходу, но тут парень вырвался и снова кинулся к замку. Подбежав, он успел повернуть маленькую лилию еще на две буквы – «I» и «A», раздались щелчки, и внезапно в стене приоткрылась узкая щель.

Все застыли на месте, наблюдая, как щель постепенно расширяется, образуя проход… Запертые в шестиугольной комнате призраки хлынули в него, с интересом обследуя открывшийся за ним коридор.

 

Глава 8

Лабиринт

Глядя в образовавшийся проход, ребята зачарованно молчали, словно увидели настоящее чудо. Наконец Леша завороженно выдохнул:

– Ничего себе…

– Ну что, идем? – спросил Андрей, оглядывая всех заблестевшими глазами, и шутливо спросил у Леши: – Таможня дает добро?

Вика бросила на Лешу выжидательный взгляд. Тот кивнул.

– Как-то там стремно… – сказал Рома, заглядывая в темноту.

– Тогда оставайся тут, на шухере, – предложил Андрей. – Подстрахуешь нас, если что.

– Слушайте, может, лучше вернемся? – продолжал паниковать Рома. – Мали ли что там рвануло.

– Я не вернусь, пока не узнаю, куда ведет этот проход, – твердо заявил Андрей. – Если тут можно пройти на нижний уровень, Виктор нам потом первый спасибо скажет.

Он взял большой фонарь и решительно шагнул в темноту проема. Леша и Вика, переглянувшись, пошли за ним с маленькими фонариками в руках. За ними, не глядя друг на друга, последовали Максим и Лиза, – Лиза все еще была обижена на Максима за потерю кулона, и он чувствовал ее отстраненность.

Рома остался один в шестиугольной комнате со вторым большим фонарем. Свет фонаря не доставал до углов и сводчатого потолка, и Рома чувствовал себя одиноким и испуганным в пустой мрачной комнате. Он с тоской посмотрел вслед ребятам, исчезающим в темноте, и сел на пол, прислонившись спиной к стене и всматриваясь в хоронящиеся по углам тени.

* * *

Дым в подземелье у завала постепенно рассеивался. Все встали с пола, откашливаясь, отряхивая с себя пыль. Со стороны завала была полная тишина. Виктор напряженно смотрел в темноту, стараясь разглядеть что-нибудь через дым.

– Майор, что там у вас? – с тревогой крикнул он.

Все в напряжении переглянулись. Анна была на грани, она прикрыла рот ладонями, стараясь сдержать рвущееся наружу рыдание. В этот момент она различила у завала какое-то шевеление – из пыли появился Раевский.

На руках у майора была Алиса, Тасю он вел за руку. С девочками все было в порядке, правда, они перемазались грязью, на волосах и одежде осела пыль, и они были до слез напуганы, но зато целы и невредимы.

– Девочки, вы в порядке? – взволнованно спросил Виктор.

Девочки кивнули, и Виктор вздохнул с облегчением, но тут же начал сердиться.

– Как вы здесь оказались? – требовательно спросил он.

– Разве вы не знали, что сюда нельзя ходить? – поддержала его Анна.

– Мы просто хотели раньше вас найти сокровища… – пролепетала Алиса.

– Мы не знали, что вы так круто все взорвете! – ляпнула в свое оправдание Тася.

– Вы сами чуть не взорвались! – сердито сказал Виктор. – Это тоже круто, по-вашему?

Девочки виновато молчали. Тогда Виктор обратился к Анне:

– Надо отвести их к Ларисе Андреевне.

Анна молча взяла девочек за руки и увела их из подземелья.

– Вы не пострадали? – участливо спросил Виктор стоявшего рядом Раевского.

– Нет, все нормально, – спокойно ответил тот.

– Может, хватит любезностей? – язвительно спросил Вадим и изобразил удивление, когда на него обратились осуждающие взгляды присутствующих: – Что, никому, кроме меня, не интересно, пробились мы или нет?

Кирилл с Павлом, переглянувшись, первыми направились к завалу. Виктор, Раевский и Вадим потянулись следом за ними. Осмотрев насыпь, мужчины обнаружили, что под потолком образовалась небольшая, шириной пятнадцать-двадцать сантиметров, сквозная полость в пространство за завалом.

– Молоток, майор! – радостно сказал Павел, похлопав Раевского по плечу. – Без динамита мы бы тут загнулись.

– Может, рано радуемся, и там новый завал, – скептически предположил Виктор.

– Я сейчас залезу, посмотрю, – вызвался Вадим, делая шаг к завалу.

– Лучше я, – резко остановил его Кирилл.

Вадим мгновение пристально смотрел на него, затем пожал плечами с равнодушным видом и отошел в сторону. Кирилл подошел к завалу и заглянул в полость. Присмотревшись, он увидел свободную от камней часть коридора и сбитый кодовый замок на стене.

– Там лифт! – воскликнул Кирилл.

У Вадима вытянулось лицо от досады. Он надеялся, что до лифта они доберутся еще не скоро, и коридор, в котором находился лифт, завален полностью. Теперь ему оставалось надеяться лишь на то, что не удастся открыть сам лифт. Или хотя бы, что шахта окажется тоже завалена камнями.

* * *

Ребята осторожно шли по узкому коридору подземелья. Лучи фонарей освещали грубые, необработанные каменные стены. Коридор был похож на пробитую в каменоломне штольню, из стен повсюду выпирали острые углы камней.

– Странный какой коридор… – озвучила Вика мысль, которая вертелась у каждого в голове.

– Да… Он совсем не похож на бункер под тем крылом, – согласился Леша.

– Интересно, почему немцы его не забетонировали? – спросила Лиза.

– Может, они им мало пользовались? – предположил Андрей.

Внезапно лучи фонарей уперлись в глухую стену – из такого же грубого, неотесанного камня, как во всем коридоре.

– Тупик! – со злостью констатировал Андрей. Он внимательно осмотрел стену и мрачно подвел итог: – Ни двери, – ничего. Дальше ходу нет.

– Там вроде была развилка… – напомнил Максим.

– Точно! Идем, – сказал Андрей и, решительно развернувшись, пошел в обратную сторону. Остальные пошли за ним.

В это время Рома, все еще сидя на полу в шестиугольной комнате, подобрал с пола горсть камней, осыпавшихся с потолка при взрыве. Ему было не по себе, пляшущие по углам тени порождали в его голове жутковатые фантазии. Чтобы как-то отвлечься, он начал по одному кидать камешки на пол.

Внезапно в круглом механизме раздался щелчок, и потайная дверь в лабиринт, по которому бродили ребята, начала медленно закрываться. Рома подскочил к ней и стал крутить круглую ручку, однако дверь не останавливалась. Рома в панике схватился за ее край и попытался удержать, но она продолжала закрываться.

В последний момент Рома ногой пододвинул к проходу один из камушков, отпустил руки и пропихнул камень между дверью и проемом. Дверь, сдвинув камушек вплотную к стене, остановилась, оставив щель в два-три сантиметра. Рома с облегчением вздохнул и, вернувшись на свое место, снова сел на пол.

Ребята в эти минуты дошли до развилки, и Андрей свернул в еще более узкий проход. Однако и он закончился тупиком. Подошедшие друзья в растерянности остановились у тупиковой стены. На лице Андрея было написано разочарование.

– Если тут когда-то и были выходы наверх или вниз, они давно замурованы, – сделал вывод Леша.

– А это что? – неожиданно спросила Вика.

Она указала на стену, все приблизились и увидели в ее основании небольшую щель длиной примерно тридцать сантиметров и пять-семь сантиметров шириной. Леша посветил в нее фонарем, но за ней была непроглядная темнота. Тогда он бросил в щель камушек, ребята прислушались, но стука от его падения не услышали.

– Надо принести лом или кирку, тогда попробуем расшатать, – предложил Максим.

– Думаешь, это проход на нижний уровень? – с надеждой спросил Андрей.

– Не знаю, – ответил парень. – Но проверить стоит.

Ребята отошли от стены и направились в сторону развилки. Андрей несколько раз обернулся на ходу – щель словно притягивала его взгляд.

Ребята шли по лабиринту, поворачивая то в один коридор, то в другой. Наконец Лиза напряженно заметила:

– Мне кажется, мы не туда свернули.

– Этот ход петляет, как барсучья нора, – раздраженно сказал Максим. – Я вообще не понимаю, в какую сторону мы идем.

– Смотрите, там свет! – внезапно воскликнул Андрей, идущий впереди, и указал рукой на слабый свет.

Ребята подтянулись к нему. В дальнем конце коридора виднелась вертикальная узкая полоска света, похожая на приоткрытую дверь. Друзья неуверенно подошли к щели, Андрей приник к ней глазом.

– Ну, что там? – нетерпеливо спросил Максим.

– Ромка, – хмуро ответил Андрей, увидев друга, понуро сидящего на полу. – Ром, открой нам! – крикнул он в щель.

От неожиданно раздавшегося голоса Андрея Рома испуганно подскочил и со страхом посмотрел на щель в стене. Он встал, подошел поближе, увидел ребят и растерянно показал им на дверь:

– Она, это… сама закрылась!

– Набери слово «Via», – подсказала Вика. – Латинские «в», «и», «а».

Рома покрутил ручку, направляя маленькую лилию на буквы, раздалось три щелчка, и дверь медленно отъехала в сторону. Ребята вошли в комнату.

– Что вы так долго? – взволнованно спросил Рома. – Нашли выход?

– Нет. Там везде тупики, – ответил Максим.

– Но мы нашли небольшой проем, – радостно сообщил Андрей. – Вернемся потом с инструментами.

– Я с вами. Один тут больше не останусь, – заявил Рома. – Когда дверь стала закрываться, я думал – коньки откину!

– Тут, похоже, потайная пружина, – догадался Леша, вертя замок. – Дверь открывается, а через несколько секунд сама закрывается.

– Здесь есть рычаг, – сказал Андрей, осматривая дверь. – Можно открыть изнутри.

В этот момент дверь щелкнула и начала закрываться. Андрей ногой отбросил камушек, который ее блокировал.

– Может, попробуем и другие двери открыть? – предложила Лиза, оглядываясь на аналогичные замки на других стенах.

– Давайте в следующий раз, – попросил Рома, нервно оглядываясь. – Поздно уже…

– Ладно, пошли, – с неохотой согласился Андрей.

Ребята выключили большие фонари и повесили их на скобы в стене. Выходя с маленьким фонариком в руке, Андрей в последний раз с сожалением окинул комнату взглядом. Его бы воля – он бы не вышел из нее, пока не открыл все двери и не нашел проход на нижний уровень.

* * *

Мужчины, все в пыли и грязи, с довольным видом вышли из библиотеки. Раевский держал в руках рюкзак с оставшимся динамитом.

– Теперь завал разберем руками, там немного, – воодушевленно сказал Кирилл. – Останется только открыть лифт и спуститься вниз.

– Генератор не работает, – напомнил Павел, – лифт придется разбираться вручную.

– Надо заложить еще динамит, – осторожно предложил Вадим.

– Нет, – твердо отказал Виктор. – Больше никаких взрывов – это слишком опасно. Тася с Алисой чудом остались живы, – он взял из рук Раевского рюкзак и сообщил: – Динамит уберем в сейф.

Войдя в свой кабинет вместе с Павлом и Раевским, Виктор набрал код и, открыв сейф, убрал в него шашки из рюкзака.

Через открытую дверь за его действиями наблюдали Вадим с Кириллом. Вадим видел, как Виктор закрыл сейф и, прокрутив ручку, сбил шифр. Подняв взгляд, Вадим заметил, что Кирилл смотрит на него с подозрением. Уваров усмехнулся, развернулся и ушел вверх по лестнице.

Когда на другой день мужчины снова собрались у завала, они попытались расширить образовавшуюся щель. Им удалось убрать из нее еще один камень, но дальше расчистить завал не получалось – мешала пар крупных камней. Павел попытался поддеть их ломом, но и это не вышло.

– Крепко сидит, – с досадой сказал Павел.

– Надо на ту сторону пробраться и попытаться выломать оттуда, – внес предложение Раевский. – Остальное само пойдет.

– Лаз слишком узкий, – с сомнением произнес Виктор. – Вряд ли кто-то из нас пролезет.

– Кирилл Евгеньевич, не хотите попробовать? – насмешливо спросил Вадим. – Вы из нас самый стройный.

Кирилл мгновение поколебался, затем согласно кивнул. Раевский и Павел подсадили его, и Кирилл, подтянувшись на руках, пролез в щель.

Спустившись с насыпи с другой стороны, он огляделся, подошел к панели кодового замка и осторожно дотронулся до нее рукой. Внезапно панель отвалилась и повисла на частично оборванных проводах. Кирилл взволнованно смотрел на плотно закрытые двери лифта, гадая, не там ли находится Вера.

В щель с другой стороны Павел просунул лом. Работая им, Кирилл стал торопливо разбирать завал со стороны лифта и вскоре расчистил его настолько, что в образовавшийся проход с легкостью пробрались Виктор, Павел, Вадим и Раевский. Кирилл устало отложил лом на пол.

Все подошли к стене с замаскированным лифтом и увидели сорванный кодовый замок. Мужчины радостно переглянулись – цель была совсем близка. Только на лице Вадима было непроницаемое выражение.

– Так просто мы лифт не откроем, – хмуро высказался Кирилл, ощупывая стену.

– Значит, взорвем динамитом, – решительно заявил Раевский.

– Динамит мы используем в самом крайнем случае, – отрезал Виктор.

– А жизнь детей – это, по-вашему, какой случай? – возразил Раевский.

Все посмотрели на Виктора, понимая, что Раевский прав, потому что антидота осталось совсем мало и попытка отжать дверь лифта вручную может занять много времени и не привести при этом к желаемому результату. Виктор с сомнением обдумывал слова Раевского, но наконец согласился.

Когда мужчины вышли из библиотеки, Кирилл направился разыскивать Митю, которому он давно уже обещал провести вместе время, а Вадим, надев спортивную куртку, сообщил всем, что решил отправиться на пробежку. Остальные направились в кабинет директора.

Павел и Раевский стояли у сейфа, ожидая, когда Виктор откроет его, чтобы достать динамит. Однако когда Виктор протянул руку внутрь сейфа, он в шоке замер, затем вскинул голову на Раевского и напряженно сообщил:

– Динамит пропал…

Павел кинулся к сейфу и начал сосредоточенно осматривать открытую металлическую дверцу. Виктор присел на край стола и хмуро наблюдал за его действиями.

– Следов взлома нет, – произнес Павел. – Кто бы это ни был, он знал твой шифр.

– Теперь у него в руках динамит с таймером, – мрачно сказал Виктор. – Взрыв может раздаться в любое время в любом месте.

– Зуб даю – это Уваров, – убежденно проговорил Павел. – Он видел, как ты кладешь динамит в сейф.

– И ты видел, и Кирилл, и майор, – напомнил Виктор. – Почему именно Вадим? Балки в подземелье были подпилены, но Вадим не мог этого сделать – ведь он сам попал под обвал и чуть не погиб. А в двоих вредителей я не верю.

– Но ты не можешь отрицать, что среди нас есть крыса, – прищурился Павел.

Виктор удрученно кивнул. Самым простым было бы предположить, что в пропаже динамита виноват Вадим, но за свою жизнь Виктор не раз убеждался в том, что предателем может оказаться даже близкий человек, поэтому в этот раз он отказался от скоропалительных выводов.

* * *

Андрей вкатил Дашу на коляске в библиотеку. Там все ребята уже сидели с карандашами в руках, склонившись над планом школы и верхнего подземелья. Пустое пространство под правым крылом школы было исчерчено карандашами – там под учебным коридором Леша схематично нарисовал шестиугольную комнату и стрелочки, обозначавшие передвижения ребят.

– Мы каким-то образом сделали полный круг и вернулись к исходной точке, – раздраженно сказал Леша и с досадой бросил карандаш на стол.

– Кому нужен круглый коридор, который никуда не ведет? – непонимающе произнес Максим.

– Значит, там где-то есть тайные двери, которые мы пока не нашли, – уверенно проговорил Рома.

В этот момент дверь в библиотеку открылась. Появившаяся на пороге Лариса обвела взглядом ребят и, остановившись на Максиме, спросила:

– Максим, ты бы не мог зайти ко мне в кабинет? Это не займет много времени.

Она стояла в дверях, молча дожидаясь не особо стремящегося уходить с ней парня. Поняв, что без него Лариса не исчезнет, Максим с неохотой встал и пошел следом за ней.

Когда они вошли в медкабинет, Лариса села за свой стол и вытащила из стопки папок папку с надписью «Побочное действие». Она положила ее на середину стола. Максим с недоумением прочитал надпись на папке, нахмурился и сел напротив женщины.

– Побочное действие чего? – мрачно спросил он. – Вируса?

– Антидота. Того препарата, который вы принимаете, чтобы выжить, – ответила Лариса. – Антидот блокирует размножение вируса, но при этом оказывает мощное негативное действие на организм.

– Вы хотите сказать, что антидот постепенно убивает нас? – медленно произнес Максим, в шоке от услышанного.

– Нет. Но у него есть ряд побочных эффектов, – объяснила Лариса и сочувственно сообщила Максиму: – У тебя он вызвал реакцию мозга по типу болезни Альцгеймера.

– Альцгеймера?.. Это старческий маразм? – Парень недоверчиво усмехнулся. – Да ладно меня пугать. Мне семнадцать лет, какой маразм?

– Здесь описан этот процесс, – сказала женщина, похлопав ладонью по папке. – Вирус встраивается в молекулу ДНК, антидот блокирует его… в результате наступает генная мутация, которая приводит к слабоумию и смерти.

– Значит… если я буду пить антидот, я умру? – недоверчиво спросил Максим, затем нервно рассмеялся. – А если я перестану его пить?

– Умрешь еще раньше, – мрачно ответила Лариса и призналась: – Я не знаю, что делать. Но ты хотел знать, откуда у тебя провалы в памяти… теперь ты это знаешь.

Парень в ужасе посмотрел на нее, он был совершенно убит свалившейся на него информацией. Доктор взглянула на него с сочувствием. Максим медленно поднялся и вышел из кабинета, обдумывая свое положение.

* * *

Вадим спортивной трусцой бежал по тропинке в лесу. Добежав до густых кустов, он свернул в сторону и остановился. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что его никто не видит, он негромко свистнул.

Из-за кустов вышел Харитонов. Он смотрел на Вадима испуганно и напряженно. Вадим снял с себя спортивную куртку и протянул ее Славе:

– Надевай, – коротко приказал он. – Побегаешь вместо меня, тебе полезно.

– А вы что будете делать? – недоуменно спросил Слава, натягивая куртку.

– Тебе лучше не знать – целей будешь, – ответил Вадим и недобро усмехнулся. – Бегай по тропинкам, мечтай о Тимофеевой. Через час встречаемся на этом месте, – он указал на кусты.

Слава кивнул и в куртке Вадима трусцой побежал по тропинке. Уваров, дождавшись, когда он скроется из виду, торопливо пошел в другую сторону, стараясь держаться поближе к густым кустам, чтобы успеть в них спрятаться, если на его пути вдруг появится кто-то из обитателей школы, решивший прогуляться по лесу.

* * *

Вика и Леша, выйдя из школы, направились к воротам. Они улыбались друг другу и о чем-то тихо переговаривались. В руках у Леши были блокнот, свернутые чертежи и карандаш. На некотором расстоянии от них, перебегая от колонны к колонне, следовал Денис. Внезапно дорогу ему преградила Лиля.

– Зачем ты за ними следишь? – сурово спросила она.

– Лиль, слушай, давай потом поговорим, – нервничая, попросил Денис. – Они сейчас уйдут…

– Ага, значит, все-таки следишь! – воскликнула девочка.

– Они что-то ищут, – понизив голос, сообщил Денис. – Я спинным мозгом чую. И в лес поэтому пошли. А из-за тебя я теперь ничего не узнаю! – с досадой сказал он, глядя на удаляющихся по лесной тропинке Лешу с Викой.

– Ладно. Давай посмотрим, куда они намылились, – решилась Лиля. – Тут есть одно место, откуда все отлично видно.

Лиля пошла к воротам, Денис побежал за ней.

Леша с Викой в это время ушли уже далеко вперед. Вика рассказывала ему, что находится за территорией школы, а Леша по ходу ее рассказа чертил в блокноте небольшие чертежи, иногда сверяясь со схемой школы и подземелья.

– Вход через лес вон в той стороне… – сказала Вика, указывая рукой, – за оцеплением. Примерно в двух-трех километрах отсюда.

– Ого! Не слабо эти ваши немцы коридоров понастроили, – присвистнул Леша. – На схеме это как-то компактнее выглядит.

Между тем Лиля уверенно шла по тропинке, поднимающейся вверх. Денис пыхтел позади, стараясь не отставать. Дети вышли на склон холма, поднялись на его вершину, с нее открылся красивый панорамный вид.

– Отсюда все как на ладони, – произнесла Лиля и указала рукой: – Вон Леша и Вика Кузнецова… Они к колодцу идут.

Видно было, как, не дойдя до колодца нескольких шагов, Леша сделал какие-то пометки в блокноте, и они с Викой пошли дальше. Денис с восторгом оглядывался.

– Лиль, слушай, а можно Сереге это место показать?

– Показывай, – разрешила девочка, пожав плечами. – Я вообще его случайно нашла.

– Тут можно нехилый штабец устроить, – загорелся идеей Денис. – Сколотим типа хижину, можно в разведчиков играть. Следить за всеми!

– Кстати, насчет следить… Наврал твой спинной мозг, – насмешливо сказала Лиля. – Никуда они не пошли, Леша и Вика, вон, в школу возвращаются. А вон Вадим Юрьевич бегает – я его куртку вижу.

– Это будет наше тайное место! – заявил Денис. – Суперсекретное! Согласна?

Лиля, засмеявшись, кивнула. А Денис с восторгом осматривал вершину холма, его голова уже наполнилась новыми «прожектами».

В это время Вадим в действительности находился на поляне. Он расшвырял ногой листья и ветки, которые закрывали люк, достал из кармана маленький пульт и, направив на крышку люка, нажал на кнопку.

Крышка медленно отъехала в сторону, открывая прямоугольное отверстие в земле. Вадим довольно улыбнулся, отошел в сторону и достал из густых кустов моток толстой веревки. Он обвязал один конец веревки вокруг дерева, а другой конец спустил в люк и начал спускаться по веревке вниз.

Очутившись в подземелье, Вадим включил небольшой, но мощный фонарик и, подсвечивая себе под ноги, пошел по коридору. Свернув за угол, он внезапно остановился и огорченно присвистнул: коридор от пола до потолка преграждала насыпь из камней.

Вадим подошел поближе и осмотрел насыпь. Из-под камней ближе к потолку виднелась верхняя часть железной двери. Мужчина в задумчивости посмотрел на нее. Он не ожидал, что взрывная волна донесется так далеко. Теперь придется потратить время на разбор этого завала, причем так, чтобы отсутствие Вадима не было заметно в школе.

* * *

Кирилл не нашел Митю во дворе среди играющих детей, поэтому в поисках его поднялся в свою комнату. Однако и в комнате Мити не было. Только на полу возле кровати лежал раскромсанный ножницами на части футбольный мяч.

Оглядевшись, Кирилл заметил, что дверца шкафа приоткрыта. Положив ошметки мяча на кровать, мужчина вошел в шкаф и поднялся на чердак. Но и на чердаке Мити нигде не было видно.

– Митя? Ты здесь?.. – тихо позвал его Кирилл. – Прости меня, сынок. Я знаю, ты ждал… а я снова тебя подвел.

В углу чердака раздался какой-то шорох. Кирилл осторожно пошел в ту сторону. Заглянув за ящики, наставленные в углу, он увидел сидящего на полу Митю, который при звуке его шагов отвернулся к стене.

– Я пришел сразу, как только мог, – признался Кирилл, дотрагиваясь до плеча сына. – Хочешь, найдем другой мяч и пойдем поиграем?

Митя, не поворачиваясь, молча помотал головой.

– Тогда, может, поиграем в шахматы? – предложил Кирилл.

Мальчик снова отрицательно помотал головой.

– А что ты хочешь? – мягко спросил Кирилл.

– Я хочу домой, к маме! – ответил Митя, обернувшись к отцу. – Пожалуйста, папа, поедем домой!

– Сынок… Мы не можем уехать отсюда, пока не найдем лекарство от вируса, – сказал Кирилл, прижимая сына к себе. – Военные нас не выпустят.

– А хотя бы по вечерам ты можешь со мной играть? – с надеждой спросил мальчик, вытирая слезы.

– Обещаю, мы будем играть с тобой каждый вечер, – твердо сказал Кирилл.

– И сейчас? – улыбнулся Митя.

– И сейчас, – кивнул мужчина. – Доставай шахматы.

Митя радостно сбегал за коробкой с шахматами, высыпал фигуры на пол и начал расставлять на доске. Неожиданно он сильно закашлялся. Кирилл с тревогой наблюдал за ним. Отняв окровавленную ладонь от губ, Митя недоуменно посмотрел на отца. В глазах Кирилла застыл ужас.

* * *

В это время в психиатрической больнице на своей койке полусидел Морозов. Он уже не был привязан, очевидно, теперь в этом не было необходимости: его лицо было вялое, лишенное всяческого выражения. Морозов выглядел абсолютно сломленным. Кисти рук безжизненно висели, как у сильно накаченного транквилизаторами человека.

Рядом с его кроватью стояли Головенко и высокого роста широкоплечий санитар. Они, усмехаясь, окинули Морозова оценивающими взглядами. Санитар с показной заботливостью поправил Морозову воротник больничной пижамы, Петр никак не отреагировал.

– Буянит? – спросил Головенко.

– Нет. Тихий, как одуванчик в полдень, – пробасил санитар.

– Скоро будет еще тише, – усмехнулся Головенко, кивнув на стаканчик с таблетками, стоящий на тумбочке, и уточнил: – Таблетки пьет два раза в день?

– Как по часам, – кивнул санитар и грозно сказал: – У меня не забалуешь.

Санитар щелкнул пальцами перед лицом Морозова, и тот, как дрессированное животное в цирке, послушно открыл рот. Санитар поднес стаканчик с таблетками к его лицу и высыпал их в распахнутый рот. Затем он слегка ударил снизу по челюсти пациента, тот послушно закрыл рот и сделал глотательное движение.

– Отличная работа, – с удовлетворением похвалил Головенко санитара. – Одно удовольствие смотреть. Ладно, пошли дальше.

Как только Головенко с санитаром вышли, в замке повернулся ключ и раздались их удаляющиеся от двери шаги, лицо Морозова преобразилось, став лицом нормального человека. Он выпрямился на кровати и выплюнул на ладонь таблетки. Встав, он подошел к спинке кровати и открутил на ней металлический набалдашник.

Отверстие в спинке было почти доверху заполнено разного цвета таблетками. Морозов ссыпал туда с ладони очередную порцию и прикрутил набалдашник на место. На его лице теперь было жесткое, ироничное выражение – он и не думал сдаваться.

* * *

Максим в эти секунды шел по жилому коридору, взгляд у него был очень тяжелый, он что-то напряженно обдумывал. На секунду замерев у двери комнаты старших девочек, он собрался с мыслями, после чего резко распахнул дверь и вошел.

Лиза как раз собиралась на встречу с друзьями – они опять договорились спуститься в шестиугольную комнату. Сидя на своей кровати, одетая в темный спортивный костюм, она зашнуровывала кроссовки. При виде Максима взгляд ее потеплел.

– Ты пришел извиниться? – с тайной надеждой спросила она.

– Мне не за что извиняться, – мрачно ответил Макс, засунув руки в карманы и прислоняясь спиной к двери.

– Макс, ну скажи честно: да, я потерял кулон, – решительно сделала Лиза шаг к примирению. – Зачем врать?

– Я не вру, – спокойно ответил Максим. – Да, я потерял твой кулон.

– И ты так спокойно говоришь об этом? – возмутилась Лиза. – Тебе что, неважен мой подарок? Тебе на него наплевать?

– Да, наплевать, – с прежним хладнокровием ответил Максим. – И на тебя тоже. И на тебя, и на твои подарки.

– Я тебя не понимаю, – растерянно произнесла Лиза, поднимаясь с кровати.

– А что тут понимать. Просто между нами все кончено, – жестко сказал Максим. – И не бегай за мной больше – это не поможет.

– Я тебе не верю… – со слезами на глазах произнесла девушка, делая шаг ему навстречу. – Что-то случилось?

– Случилось! – резко ответил Максим. – Ты мне надоела, поняла? Поиграли, и хватит.

Лиза отшатнулась, как от удара. Максим еще секунду смотрел на нее, а потом вышел, громко хлопнув дверью. Девушка обессиленно опустилась на кровать, она была совершенно раздавлена. Щеки горели так, словно она получила пощечину. От слез перед глазами все расплывалось.

Максим стоял в коридоре, прислонившись лбом к двери, которую только что захлопнул. Он ненавидел себя за то, что только что сделал. Однако другого выхода он не видел. Лиза имела право на счастье, но только не с ним, не с человеком, медленно впадающим в старческий маразм.

* * *

В комнате Вадима никого не было. Из душевой доносился звук льющейся воды. После раздавшегося стука в дверь в комнату робко вошел Слава Харитонов. Он немного потоптался у порога, не решаясь пройти без разрешения хозяина, но вдруг увидел на столе тот самый чемоданчик, который он раздобыл по приказу Вадима в кладовке.

Слава осторожно, на цыпочках подошел к столу и, оглянувшись на дверь душевой и убедившись, что она все так же закрыта, с любопытством приподнял крышку чемоданчика. Там оказался старого образца военно-полевой телефон. Внезапно за спиной Славы раздался насмешливый голос Вадима:

– От любопытства кошка умерла.

Харитонов подскочил и в ужасе оглянулся: на пороге душевой стоял Уваров с мокрыми волосами, обмотанный полотенцем.

– Хочешь составить ей компанию? – прищурившись, спросил он у Славы.

– Я это… батарейки принес, – пролепетал парень, пытаясь скрыть свой страх, и выложил из карманов на стол штук двадцать-тридцать разнокалиберных батареек – пальчиковых, мизинчиковых, круглых.

– Не густо, – сказал Вадим, глядя на батарейки.

– Больше нет. Я все комнаты обшарил, даже у преподов, – стал оправдываться Слава. – Морозов меня чуть не застукал, крик поднял на всю школу.

– Аккуратнее надо работать, – отрезал Вадим и, взяв парня за плечи, развернул его к двери и выставил из комнаты.

Батарейки, принесенные Славой, Вадим обмотал все вместе изолентой, соорудив импровизированный аккумулятор. Старый, потекший аккумулятор лежал тут же на столе. От двух клемм, сделанных из кусочков жести, Вадим провел два провода от нового аккумулятора к телефону.

Достав из чемоданчика ручку индуктора, он вставил ее в отверстие и покрутил, заводя телефон. Затем Вадим взял трубку и нажал на кнопку связи.

– Я смог открыть люк и дойти до места, – отчитался он в трубку. – Но войти пока нельзя – там обвал. – Выслушав ответ собеседника, Вадим предупредил: – На разбор понадобится несколько дней. – Он вновь замолчал, потом автоматически кивнул, как если бы собеседник мог его видеть, и сказал: – Хорошо, постараюсь уложиться… Да, я понял – выходить на связь ежедневно, примерно в это время.

Вадим выключил телефон, снял ручку индуктора и, положив в чемоданчик, закрыл крышку. Довольно усмехнувшись, он убрал чемоданчик в стол. Все двигалось по его плану, несмотря на то что разбор завала в подземелье шел несколько быстрее, чем рассчитывал Вадим.

* * *

Даша сидела на кровати в своей комнате, вытянув обнаженные ноги. Лариса, прикасаясь к ним кусочком льда, следила за ее реакцией. Она медленно провела льдом от коленей к пальцам.

– Говори, когда чувствуешь холод, а когда просто прикосновение, – попросила Лариса.

– Холодно… Холодно… – отчитывалась Даша. – Чувствую… Чувствую… Не чувствую…

– Попробуй пошевели пальцами, – велела женщина, убирая лед.

Даша сосредоточилась на ногах, выражение ее лица стало предельно напряженным. И вдруг пальцы на левой ноге еле заметно вздрогнули. Девушка подняла на Ларису сияющие глаза.

– Получается! Вы видели? – радостно спросила она. – У меня получается!

– Да, явно положительная динамика, – сдержанно заметила Лариса, но видно было, что и она очень довольна результатами. – Что ж, будем работать дальше.

Она достала одноразовый шприц и подошла к коробочке с лекарством. Ее пальцы потянулись к подмененному пузырьку в правом верхнем углу коробочки, но в этот момент Даша, которая пыталась сесть, свесив ноги с кровати, случайно скинула на пол книгу. Та упала с громким стуком. Лариса отдернула руку и обернулась.

– Извините, – смущенно сказала Даша.

– Ничего страшного, я помогу, – ответила доктор.

Она подняла с пола книгу и вернулась к коробочке. Достав из нее обычный пузырек, женщина проколола крышку иголкой и набрала в шприц лекарство. Даша застонала от боли, когда Лариса ввела препарат ей в плечо.

В этот момент дверь в комнату распахнулась, и вбежала взволнованная Мария.

– Лариса Андреевна, скорее! – крикнула она. – У Светы Тимофеевой истерика.

Лариса быстро достала из кармана шприц и ампулу, набрала лекарство и выбежала в коридор. Мария устремилась за ней. Они вдвоем добежали до больничного блока, и Мария закрыла за Ларисой дверь на ключ.

Лариса осмотрелась – в изоляторе не было ни Володи, ни Светы. Куриленко и трое старшеклассников играли за столом в карты, младшие дети испуганно сидели на своих кроватях.

– Где Света? – резко спросила Лариса.

– Они там, – ответил Матвей, указывая рукой на душевую.

Женщина быстро прошла в душевую. Света сидела на полу и тоненько выла, обхватив голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону. Володя стоял рядом с ней на коленях, пытаясь ее успокоить. Лариса тоже опустилась на колени и достала шприц с лекарством. Володя крепко обхватил Тимофееву, и Лариса сделала укол.

– Нервный срыв, – прокомментировала она. – Ей нужно поспать.

Володя поднял всхлипнувшую, но уже затихающую девушку на руки и вынес из душевой. Лариса пошла следом за ним. Уложив Свету в постель, Володя нагнулся, чтобы укрыть ее одеялом. В этот момент со спины к нему подскочил Куриленко и выхватил пистолет, который был заправлен за ремень на спине Володи.

– Быстро открыть дверь! – крикнул Куриленко, направив пистолет на Володю с Ларисой.

– Убери пистолет, – негромко попросил Володя. – Тут дети.

– Дети? Тебе их жалко? А мне нет, – нервно сказал Куриленко. – Мне только себя жалко. – Он демонстративно направил пистолет на детей, застывших в ужасе.

Воспользовавшись этим, Володя зашел ему за спину и набросился на него, пытаясь выбить из руки пистолет. Борясь за оружие, они оба упали и покатились по полу. Неожиданно раздался выстрел. Володя и Куриленко на секунду замерли. Проследив за напряженным взглядом Куриленко, Володя посмотрел на Ларису.

Она медленно оседала на пол. На животе у нее расползалось большое кровавое пятно. Лариса недоуменно замерла на секунду, затем глаза ее закатились, и она упала на спину, потеряв сознание.

* * *

Поскольку больше никто из друзей не пришел на оговоренную заранее встречу, Рома с Андреем отправились в шестиугольную комнату одни. Они открыли дверь, ведущую в лабиринт, и вошли в нее с ломиками в руках.

– Жуть какая-то, – признал Рома, водя фонариком по стенам. – Натуральные катакомбы.

– А за камином, по-твоему, Версаль? – пошутил Андрей, несущий на плече большой моток веревки.

– Там нормальный бункер, как приличным немцам полагается, – ответил Рома. – А тут так и ждешь, что из-за угла жуть какая-нибудь средневековая выскочит.

Они как раз подошли к месту, где в прошлый раз Андрей с ребятами нашли трещину в стене. Андрей поставил фонарь так, чтобы он освещал пролом, и кинул веревку на пол.

Вставив лом в угол трещины, Андрей нажал на него, пытаясь расшатать камни в стене. Рома, убрав свой фонарик в карман, вставил лом в трещину с другой стороны. Ребята одновременно навалились каждый на свой лом.

Внезапно раздался оглушительный треск, и часть стены провалилась внутрь, увлекая за собой ребят. Их крики затихли в глубине. На полу у стены остались лежать моток веревки и фонарь, освещающий большой пролом на месте щели.

 

Глава 9

Новая кража

Взволнованный Кирилл вышел из своей комнаты, но, сделав несколько шагов по коридору, спохватился, вернулся и запер дверь на ключ. Убрав ключ в карман, он быстро пошел к медкабинету.

Подойдя к двери, он немного помедлил, но затем решительно постучался. Из кабинета никто не ответил. Кирилл нахмурился и подергал ручку – дверь оказалась заперта. Раздосадованный, он быстрым шагом направился на поиски Ларисы.

Он столкнулся с Раевским, когда спускался в холл.

– Вы не знаете, где Лариса Андреевна? – взволнованно спросил Кирилл.

– Нет, я ее не видел, – ответил Раевский и осторожно спросил: – А что, кому-то плохо?

В этот момент они оба услышали выстрел, раздавшийся со стороны больничного блока, – это был тот самый выстрел, которым Куриленко случайно попал в Ларису. Кирилл и Раевский обеспокоенно переглянулись.

– Это выстрел! – с тревогой сказал Раевский и указал рукой в сторону кухни. – В той стороне!

– Там изолятор, – произнес Кирилл, и они с Раевским бросились вниз по лестнице.

Подбежав к медицинскому блоку, Раевский первым заглянул в круглое окно на двери. На полу в луже крови неподвижно лежала Лариса. Рядом с ней валялся бесчувственный Куриленко – Володе удалось выбить из его руки пистолет и нокаутировать его ударом по подбородку.

– Что там? – с тревогой спросил Кирилл.

– Лариса ранена, – сквозь зубы ответил Раевский, наблюдая, как Володя схватил полотенце со спинки ближайшей кровати и прижал его к кровоточащей ране на животе женщины.

– Где ключи? – со злостью спросил Раевский у Кирилла и со всей силы стал дергать дверь. – Как это открыть?!

– Я слышал выстрел, – взволнованно сказал подоспевший к изолятору Виктор.

– В Ларису стреляли. Она ранена, – сообщил Раевский.

Виктор бросился к двери, на ходу достав из кармана ключи. Кирилл с Раевским подошли к небольшому столику с респираторными масками и торопливо надели их. Виктор открыл дверь и вместе с Раевским бросился к лежащей на полу Ларисе.

Кирилл застыл в дверях. Его взгляд скользил по женщине в луже крови, по валяющемуся без сознания Куриленко, перепуганным детям, жмущимся к старшекласснице, по бесчувственной Свете Тимофеевой, спящей под действием транквилизаторов на своей кровати… Кирилл встревоженно нахмурился, поняв, что в больничном блоке небезопасно.

– Кто стрелял? – спросил Раевский, опускаясь рядом с Ларисой.

– Куриленко, – тихо ответил Володя, мотнув головой в его сторону.

– Откуда у него пистолет? – требовательно спросил Виктор.

– Это мой… – виновато признался Володя, отводя глаза. – Это я виноват…

– Володя, ты о чем думал?.. – потрясенно спросил Виктор и протянул руку, выразительно глядя на Володю.

Тот молча вынул пистолет и отдал его Виктору. Раевский подхватил Ларису на руки и вынес из изолятора. Виктор окинул взглядом детей, испуганно наблюдающих за происходящим.

– Успокой детей, – кинул Виктор Володе и быстро вышел из изолятора следом за Раевским и Кириллом.

Володя мрачно посмотрел на лежащего без сознания Куриленко, перебирая в голове варианты, как правильнее будет с ним поступить, чтобы обезопасить от него детей. Затем перевел взгляд на койку Куриленко, и в его голову пришла блестящая идея.

* * *

Андрей очнулся на полу в какой-то небольшой каморке, заваленной камнями, балками, кусками железа. Она освещалась фонарем, стоящим наверху на краю провала, в который свалились ребята. Рома полусидел рядом, привалившись спиной к стене. Глаза его были закрыты, он был без сознания.

– Рома? Ром, очнись! – испуганно проговорил Андрей и потряс его за плечи. – Ну, давай же! – в сильном волнении умолял он, слегка похлопывая парня по щекам. – Ромыч!

Тот пришел в себя, открыл глаза и испуганно огляделся.

– Слава богу, очухался! – облегченно вздохнул Андрей. – Как ты?

– Порядок, – неуверенно ответил Рома.

Ребята поднялись на ноги, отряхиваясь от пыли, Рома задрал голову вверх.

– Не хило мы просвистели, – хмуро заметил он. – Могли бы и не так удачно приземлиться, – он огляделся в поисках прохода, но, похоже, в этой каморке он отсутствовал. – Есть идеи, что это за место? – спросил он Андрея.

– Я думаю, это нижний уровень, – радостно сказал тот, трогая руками камни и стены. – Мы добрались!

– Не знаю, куда мы добрались, но выбираться отсюда будет нелегко, – охладил его Рома.

Андрей огляделся: с одной стороны были глухие стены, с другой завал из камней, наполовину заваливших какую-то дверь. Из каморки не было выхода. Андрей посмотрел наверх, пролом располагался слишком высоко. Только сейчас до Андрея дошло, что они оказались в ловушке.

Оставалось попытаться открыть дверь, – возможно, это был выход из каморки. Андрей и Рома попробовали отодвинуть большой камень, который перекрывал доступ к ней. Когда им удалось откатить его в сторону, сверху завала тотчас начали осыпаться камни поменьше.

– Андрюх, пора завязывать, – нервно сказал Рома. – Эти раскопки нам ничего не дадут.

Андрей напряженно посмотрел на завал. Пыль понемногу рассеялась, и парень с досадой скривился: дверь по-прежнему оставалась наполовину завалена. Андрей приложил к ней ухо.

– Эй! Есть там кто живой? – громко спросил Андрей.

Он прислушался. Издали до него донесся слабый, еле различимый стук. Изможденные, со впалыми щеками призраки замученных сирот подавали Андрею знак, что он на верном пути. Парень резко выпрямился, обернулся к Роме.

– Ты слышишь?

Рома прислушался и отрицательно помотал головой. Андрей снова прислушался.

– Опять этот стук! – взбудораженно воскликнул он.

Рома хмуро промолчал. Он, конечно, понимал, что друг настолько хочет верить в то, что его родители и сестра живы, что воображение играет с ним дурную шутку. Рома действительно ничего не слышал, кроме разве что урчания своего голодного желудка.

* * *

Лариса пришла в себя на кровати в своей комнате. Раевский стоял у окна, набирая в шприц обезболивающее, а Виктор зажимал ей полотенцем рану. Полотенце все было пропитано кровью. Лариса скривилась от боли.

– Пуля прошла навылет? – с надеждой спросила она.

– Если бы, – резковато ответил Раевский, пытаясь скрыть обеспокоенность. – Застряла где-то в мягких тканях. – Он уверенно поставил Ларисе укол.

– Значит, придется ее вытащить, – сказала женщина и на секунду прикрыла глаза, собираясь с мыслями. – У меня в кабинете есть инструменты…

– Но нельзя же делать это здесь! – с тревогой возразил Виктор. – Это настоящая серьезная операция, а мы не хирурги… Мы не сможем!

– Сергей Викторович сможет, – неожиданно произнесла Лариса. – Он уже делал это раньше.

Виктор перевел удивленный взгляд на Раевского.

– Однажды пришлось доставать пулю из ноги раненого бойца, – объяснил Раевский Виктору и с сомнением признался Ларисе: – Я не уверен, что смогу повторить.

– Инструменты в нижнем ящике слева, – многозначительно глядя на Раевского, сказала женщина и снова поморщилась от боли.

– Хорошо, – вдруг решился Раевский.

– А если она умрет?! – возмутился Виктор.

– Без операции она умрет еще быстрее, – отрезал Раевский.

Лариса с благодарностью кивнула. Раевский пошел за хирургическими инструментами в медкабинет. Виктор, продолжая зажимать рану насквозь пропитавшимся кровью полотенцем, с сомнением смотрел на женщину. Ему совершенно не нравилось решение, которое они приняли.

Когда Раевский вернулся, он подставил к кровати Ларисы маленький столик, а на нем на подносе разложил нехитрые инструменты, вату, бутылочку со спиртом, марлевые прокладки, бинты, жгут, несколько пинцетов и скальпель в спиртовой баночке. Надев респираторную маску и латексные перчатки, он подошел к Ларисе.

– Сделай надрез, нащупай пулю и вытаскивай пинцетом, – измученным голосом сказала она. – Только артерию не задень…

Вошедшая в комнату Мария принесла обезболивающее. Раевский, тут же набрав его в шприц, обколол рану со всех сторон. Мария замерла рядом с кроватью, с ужасом наблюдая за ходом операции.

Раевский взял скальпель и сделал надрез в месте ранения. Лариса скорчилась от боли и, машинально схватившись за руку Виктора, крепко сжала ее. Взяв пинцет, Раевский осторожно раздвинул края раны и ввел в нее пинцет. Из раны обильно потекла кровь.

– Пулю нащупал, подцепить не могу, – сказал Раевский сквозь зубы и вдруг воскликнул: – Есть!

Лариса закричала от боли и, сильно дернувшись, потеряла сознание. Раевский вытащил пулю и бросил пинцет на столик. Из раны фонтанчиком хлестала кровь. Наложив на рану марлевую повязку и сверху нее полотенце, которое тут же стало алым, Раевский с досадой заметил:

– Задел все-таки артерию…

– Как ее остановить? – нервно спросил Виктор, глядя на окровавленное полотенце.

– Я не знаю… – признался Раевский.

Все в панике переглянулись: теперь появилась вероятность, что Лариса может умереть от потери крови. Мария выбежала из комнаты на поиски Елены. Она нашла ее в холле.

– Елена Сергеевна, – окликнула ее Мария с перепуганным видом. – Там Лариса Андреевна… Майор достал пулю, но не смогли остановить кровь, – сбивчиво рассказала она. – Ей нужно переливание… срочно…

– Какая у нее группа? – торопливо спросила Елена.

– Очень редкая… четвертая отрицательная… – ответила Мария.

– Пойдем, поднимем личные дела, – решительно сказала Елена. – Надо найти донора.

Они торопливо пошли в сторону учебного коридора. Войдя в учительскую, просмотрели личные дела и преподавателей, и учеников. Во всей школе нашлись только два человека с нужной группой крови – Юра Веревкин и… Андрей Авдеев.

Мария с Еленой вошли в комнату Ларисы, неся в руках личные дела этих учеников. Лариса все еще была без сознания, однако кровотечение у нее уже остановилось. Виктор с волнением прочитал имя своего племянника на папке.

– Больше ни одного подходящего донора? – в мрачной задумчивости спросил он у Елены.

– Четвертая отрицательная есть еще только у Юры Веревкина, – ответила Елена.

– Мы не можем взять столько крови у восьмилетнего мальчика, – нахмурился Виктор. – Значит, Андрей Авдеев – это единственная возможность спасти Ларису.

– Я категорически возражаю! – со злостью заявил Раевский. – Андрей Авдеев заражен! Я не позволю переливать Ларисе кровь с вирусом!

– Вы сами сказали – счет пошел на минуты, – мрачно напомнил Виктор. – Без переливания крови у Ларисы нет шанса. Если она останется жива, возможно, нам всем – вместе с ней – удастся победить болезнь.

– Я не готов взять на себя такую ответственность, – сердито заявил Раевский.

– Значит, ее возьму я! – спокойно сказал Виктор.

Раевский с изумлением посмотрел на него, он не ожидал от Виктора принятия таких смелых решений. И потом, еще неизвестно было, как на эту новость отреагировала бы сама Лариса. Вряд ли она оценила бы по достоинству то, что они спасли ее лишь для того, чтобы тут же заразить смертельным вирусом.

* * *

Когда Куриленко пришел в себя, он уже лежал на своей кровати. Куриленко нахмурился и попытался встать, но не смог – его левая рука была пристегнута наручниками к спинке кровати.

– Э! Что за фигня? – громко спросил он с исказившимся от ярости лицом.

Девочки, сидящие на соседней кровати, тут же испуганно перешли на другую. К Куриленко подошел Володя. С ненавистью глядя на него, Куриленко потребовал, кивнув на наручники:

– Ну-ка быстро сними!

– Не мечтай, – резко отказал Володя. – Будешь теперь у меня под присмотром – двадцать четыре часа в сутки.

Володя отошел, а Куриленко с досадой откинулся на кровать, нервно дернув рукой. Он понял, что попал и теперь не просто будет вернуть себе свободу хотя бы в пределах изолятора.

* * *

Максим спускался по лестнице в холл, когда его окликнула Даша. Она выезжала на коляске из учебного коридора и была чем-то встревожена. Парень обернулся на ее оклик с недоуменным видом.

– А где Андрей? – взволнованно спросила Даша. – Вы уже вернулись?

– Откуда? – недоуменно спросил Макс.

– Из нового подземелья, – понизив голос, сказала Даша. – Вы же хотели пролом расширять? Ты что, не пошел с ними?

Максим нахмурился, понимая, что забыл о договоренности с Андреем. Он молча смотрел на Дашу, не зная, как ей это объяснить. В этот момент в холл с улицы вошли улыбающиеся Вика с Лешей, держась за руки.

– Вы тоже не пошли в подземелье? – с тревогой спросила у них Даша.

– Что-то мы потеряли счет времени, – виновато ответил Леша.

– Значит, Андрюха с Ромычем пошел, – сделал вывод Максим.

– Сейчас начало восьмого, – с беспокойством сказала Даша, посмотрев на часы. – Их два часа уже нет.

Ребята напряженно переглянулись, поняв, что в подземелье что-то случилось. В это время внизу Рома с Андреем, задрав головы, пытались докричаться до своих друзей, но ответом им была только тишина.

* * *

Кирилл подошел к двери медкабинета, вставил в замок ключ, открыл его и вошел внутрь. Подойдя к столу, он пошарил в ящиках, затем приблизился к медицинскому шкафчику и попытался его открыть, но шкафчик оказался заперт.

Тогда он подошел к висящему на крючке медицинскому халату, достал из кармашка ключ и открыл им медицинский шкафчик. На верхней полке он увидел чемоданчик с антидотом. Достав из него одну ампулу, Кирилл облегченно вздохнул.

Держа ампулу на ладони, он внимательно ее рассмотрел, словно пытался убедиться, что это именно то, что ему нужно, а не какое-то другое лекарство, потому что до этого ему не приходилось иметь дел с антидотом. Теперь, когда он принял решение, ему пришлось действовать на свой страх и риск.

* * *

Максим и Леша пошли в шестиугольную комнату на выручку Андрею и Роме. Вика с Дашей остались караулить у панели под лестницей, получив указание Леши бить тревогу, если они не вернутся через полчаса.

Когда к ним подошла Елена, девочки заметно напряглись, но, переглянувшись, приняли непринужденный вид. Вика подозрительно искоса взглянула на панель – хорошо ли она закрыта.

– Девочки, вы Андрея не видели? – с волнением спросила Елена.

– Нет, – ответила Даша, но, заметив состояние Елены, насторожилась: – А что случилось, Елена Сергеевна?

– Он мне срочно нужен. Очень, – почти с мольбой произнесла Елена. – Когда увидите его, пожалуйста, передайте, чтобы он шел в комнату Ларисы Андреевны, хорошо?

Вика с Дашей кивнули, и Елена, прихрамывая, пошла вверх по лестнице. Девочки встревоженно переглянулись и посмотрели на боковую панель, за которой совсем недавно скрылись ребята.

* * *

Денис, Лиля и Сережа соорудили на вершине холма штаб из украденных из школы досок, листов фанеры и еловых веток. Штаб был похож на хлипкий навес, но дети с довольным видом разглядывали свое сооружение.

Лиля через бинокль, подаренный ей отцом, оглядела лес. Через него отлично просматривались шлагбаум и стоящие возле него военные, видны были даже их палатки, расположенные чуть дальше.

– Ого! – удивленно воскликнула Лиля. – Отсюда весь блок-пост военных виден!

– Где?! Дай посмотреть! – попросил взбудораженный Денис и взял из рук подруги бинокль. – Круто! – оценил он увиденное. – Мы тут типа разведчики, будем за врагами следить.

Когда Денису надоело разглядывать военных, он перевел бинокль на лес, уловил тропинку и увидел идущего по ней человека в брезентовой куртке с капюшоном. Когда человек неожиданно обернулся, Денис, коротко вскрикнув, выронил из рук бинокль.

– Там по лесу Войтевич ходит… – ошарашенно сообщил он Лиле с Сережей. – Он еще зимой умер – на него горящий флаг фашистский упал, мне ПалПетрович рассказывал.

Лиля, подняв бинокль, посмотрела через него на тропинку и нахмурилась:

– Нет там никого!

– Да есть! Он на тропинке стоит! – убежденно возразил Денис. – Дай сюда.

Он снова взял бинокль у Лили и посмотрел в него. Однако на этот раз на тропинке действительно никого не оказалось. Денис оглядел ближайшие кусты, но и там никого не было. Мальчик начал злиться и упрямо заявил:

– Говорю вам, это был он! – Затем, подумав, встревоженно произнес: – Надо Пал Петровичу сказать! Это Войтевич у немцев главный гад был. Ты что, не помнишь? – спросил он у Лили.

– Скажи честно, ты просто хотел меня напугать, да? – сердито спросила девочка, стараясь скрыть страх. – У тебя получилось!

Лиля испуганно смотрела в лес. Ей и в самом деле стало очень страшно. Она прекрасно помнила, что это именно Войтевич приказал тогда стереть им с Денисом память.

* * *

Андрей все стоял у двери, напряженно прислушиваясь, а Рома обессиленно сидел на камне, когда сверху из пролома раздался какой-то шорох. Рома вскочил на ноги и задрал голову, пытаясь рассмотреть, что происходит наверху.

– Андрюх, Ромыч, вы здесь?.. – донесся издалека голос Максима.

– Макс, мы внизу! – радостно закричал Рома в ответ.

Андрей быстро подошел к нему и тоже стал смотреть вверх.

– Макс, – крикнул он, – там есть веревка. Где-то рядом с фонарем лежит.

– Тут она, никуда не сбежала, – донесся до ребят голос Максима.

Андрей напряженно посмотрел на дверь за завалом, но больше оттуда не доносилось никаких звуков. Сверху на ребят упал конец веревки, Рома первым ухватился за него и полез вверх.

Нехотя оторвав взгляд от завала, Андрей полез по веревке, как только Рома скрылся за краем пролома. Леша с Максимом подхватили его за руки на самом верху, помогая выбраться.

– Макс, мне кажется, там кто-то есть, – взволнованно сообщил Андрей, кивая вниз. – Мы нашли дверь, но открыть не смогли, она завалена.

– С чего ты это взял? – с сомнением спросил Макс.

– Я слышал оттуда звуки… какой-то стук, – уверенно сказал Андрей. – Очень слабый, но слышал! – Оглядев всех, он с надеждой спросил: – Может, спустимся и вместе попробуем открыть?

Никто не успел ответить – из глубины коридора раздались чьи-то шаги. Ребята тревожно переглянулись, и Максим сделал всем знак вести себя тихо. Ребята напряженно замерли в ожидании – появившаяся из-за угла темная фигура с фонариком быстро приближалась. Наконец ребята разглядели, что это Вика.

– Андрей, тебя ищут по всей школе, – нервно сообщила она. – Нас сначала спросила Елена, потом Виктор Николаевич, потом еще Маша трясла…

Парень нехотя поднял с пола большой фонарь и пошел к выходу. Его не оставляла мысль, что за той заваленной дверью внизу могут быть его родные. Однако если он не вернется сейчас, все поймут, что в школе его нет. Андрей вместе с остальными торопливо покинул подземелье.

* * *

После обеда Денис с Сергеем опять пошли в свой тайный штаб. Сергею удалось стащить из кухни брезентовую куртку, и ребята решили накрыть ею штаб, чтобы во время дождя он не промок. Лилю они дожидаться не стали – она решила стащить одеяло так, чтобы Галина Васильевна этого не заметила, и предупредила, что подойдет в штаб попозже.

Осуществив задуманное, Лиля в полном одиночестве направилась к штабу, неся свернутое одеяло под мышкой. Внезапно она остановилась, напряженно глядя на мелькающую среди деревьев фигуру в брезентовой куртке с капюшоном.

Девочкая испуганно огляделась по сторонам в поисках помощи, не зная, на что решиться. Потом, поборов страх и закусив губу, с упрямым выражением лица пошла в ту сторону, где скрылся этот человек.

Лиля некоторое время следила за ним, но в какой-то момент он неожиданно исчез. Вытянув шею, девочка напряженно топталась на месте, высматривая фигуру человека. Внезапно она разглядела какое-то движение вдалеке в другой стороне и осторожно направилась туда.

Человек в брезентовой куртке замер у дерева спиной к Лиле. Девочка медленно приближалась, не спуская с него глаз. Она притаилась довольно близко от него, спрятавшись за кустами. В этот момент позади нее раздался хруст ветки. Лиля резко обернулась – это оказался Денис с бутылкой воды в руке.

– Тихо! Там Войтевич! – шепотом предупредила девочка, указывая рукой в сторону человека в куртке. – Надо что-то делать! Я могу постеречь его, а ты иди за Пал Петровичем!

Денис напряженно уставился на фигуру в куртке, но вдруг, что-то заметив, ухмыльнулся.

– Не надо никого звать, – тихо произнес Денис и храбро заявил: – Я его сам сейчас скручу!

– Денис, стой! – в отчаянии прошептала Лиля, но не успела остановить друга. Он быстрым шагом решительно приближался к человеку в куртке.

– Хэндэ хох! – грозно крикнул Денис, приставив бутылку с водой, как пистолет, к спине человека в куртке.

Лиля в ужасе замерла. Предполагаемый Войтевич начал медленно поворачиваться к Денису. Он скинул капюшон, и только тут Лиля увидела, что это Сережа.

– Я сразу понял, что это ты! – с восторгом сказал ему Денис. – А Лилька решила, что ты – Войтевич! Прикинь, побежала меня спасать!

Смеясь, Денис обернулся к Лиле и осекся. Она неподвижно стояла, глядя на него полным презрения взглядом.

– Не подходи ко мне больше! – резко сказала она. – Никогда, понял?!

Девочка швырнула одеяло на траву и, развернувшись, убежала. Денис в полной растерянности проводил ее взглядом. Не придавший значения их размолвке Сергей раздраженно хлопал себя по шее – его одолевали комары.

* * *

Нигде не найдя Андрея, Виктор с Марией вернулись в комнату Ларисы. Она по-прежнему лежала без сознания, у ее кровати дежурил Раевский. Все трое с напряжением смотрели на раненую. Вдруг она вздрогнула, изогнулась всем телом и обмякла. Раевский быстро проверил пульс на ее сонной артерии и резко выпрямился.

– Пульса нет! – тревожно сказал он. – Остановка сердца.

Раевский уперся ладонями в грудь Ларисы и стал делать ей непрямой массаж сердца, однако она не подавала признаков жизни. Мария и Виктор с ужасом наблюдали за этим. Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату вошел Андрей.

– Вы меня искали? – испуганно спросил он, глядя на неподвижную женщину.

– Нам нужна твоя кровь, – в приказном тоне сообщил Виктор. – Закатывай рукав!

Андрей сел на стул и послушно закатал рукав. Мария достала иглу и мешочек для забора крови. Все это время Раевский продолжал делать Ларисе непрямой массаж сердца. Взрослые действовали быстро и решительно, теперь счет шел на секунды.

* * *

Вадим по привычке тренированного спортсмена легко сбежал с лестницы вниз, но у подножия вдруг резко остановился и судорожно, со всхлипом, вздохнул. Несколько мгновений мелко и часто дыша, он наконец медленно, по-стариковски, сдвинулся с места и, держась рукой за сердце, дошел до диванчика.

– Вадим Юрьевич, что с вами? – тревожно спросила Женя, заметив его с лестницы. Она быстро подбежала к Вадиму и помогла ему сесть на диван.

– Не могу дышать, – через силу ответил он. – Как иголка в сердце засела…

– Сидите, не шевелитесь, я сбегаю за валидолом! – сказала Женя. – Потерпите минутку!

Женя убежала в сторону учебного коридора, а Вадим, часто и неглубоко дыша, постепенно пришел в себя. У него был мрачный и озабоченный вид – он понятия не имел, что с ним произошло.

* * *

Стояла уже ночь, когда Виктор, Елена, Кирилл и Павел собрались в учительской, чтобы решить, что делать с Куриленко и кто будет выдавать детям антидот вместо Ларисы. Они уже какое-то время совещались, как вдруг дверь распахнулась и в учительскую вбежала взволнованная Женя.

– Виктор Николаевич, кто-то вскрыл медкабинет! – испуганно сообщила она.

Все вместе они сорвались с места и торопливо пошли в кабинет Ларисы. Дверь была открыта, но никакого беспорядка не было, все, казалось, лежало на своих местах.

– Что из лекарств пропало? – спросил Виктор.

– Кажется, все на месте, – неуверенно ответила Женя.

– Женя, а шкафчик с антидотом ты запирала? – с тревогой спросил Виктор, заметив приоткрытую дверь шкафчика.

– Конечно! – воскликнула Женя.

Виктор подошел к шкафчику и потянул за ручку, дверца медленно открылась. Полка, на которой стоял чемоданчик с антидотом, была пуста. Все в ужасе переглянулись. И только Кирилл отвел взгляд.

* * *

В комнате стоял полумрак, слабо освещаемый несколькими свечами. Комната была наполовину разрушена: с потолка свисала оборванная проводка, несколько балок были прислонены к стенам. Пол завален разбитой плиткой. Две стены полностью разрушены и завалены камнями.

Возле стены на полу сидела Надя и механически стучала по стене кружкой. На заправленной кровати рядом сидела Ирина Исаева и напряженно прислушивалась, стараясь уловить извне хоть какие-то звуки.

– Мам, Андрюша ведь придет за нами? – спросила Надя, обернувшись.

– Конечно, придет, – со вздохом ответила Ирина и, откинув край покрывала, позвала дочь к себе: – Иди ко мне, солнышко.

Девочка бросила кружку, подошла к кровати и забралась на нее. Ирина укрыла ее покрывалом и крепко прижала к себе. Поцеловав дочку, женщина снова тяжело вздохнула и стала петь ей колыбельную, равномерно покачиваясь:

Баю-бай, баю-бай, И у ночи будет край. А покуда детвора Спит в кроватках до утра. Спит корова, спит бычок, В огороде спит жучок.

Взгляд Ирины скользнул по полуразрушенной комнате: недалеко от кровати в стене был небольшой пролом, рядом с ним на полу стояли два ящика – один с консервными банками, другой с питьевой водой. Надя закрыла глаза, засыпая, а Ирина вновь с тревогой прислушалась. Однако тишину нарушало лишь слабо потрескивающее пламя свечей.

 

Глава 10

Без вины виноватый

В кабинете директора собрались преподаватели. Виктор, сидя на краю стола, объявил всем, что антидот пропал. Взрослые тяжело восприняли эту новость. Они стояли полукругом и размышляли, кому мог понадобиться антидот, если все заболевшие находились в изоляторе.

– Тому, кто заразился и молчит, – вдруг уверенно предположил Раевский.

– Но зачем это скрывать? – неуверенно спросила Анна. – Какой в этом смысл?

– Допустим, он по какой-то причине не может пойти в изолятор, – ответил Раевский. – Или не хочет…

– Нам придется обыскать школу, – принял решение Виктор.

Все согласно кивнули. Елена и Анна отправились осматривать комнаты девочек, Виктор с Раевским – комнаты мальчиков, Павлу с Кириллом было поручено осмотреть комнаты персонала и преподавателей.

* * *

Тася с Алисой, выскользнув из своих кроватей, тайком пробрались на кухню. Алиса весь день переживала из-за того, что ей не удается поговорить с Митей о своих чувствах. Нигде в школе его не было, значит, он был заперт в своей комнате.

Повариха чистила кастрюлю в раковине, Мария разгружала с тележки чистящие средства, ставя их на полки шкафа. Когда Мария отошла от тележки в сторону, Тася по-пластунски легла на пол и поползла.

Алиса, спрятавшись за плитой, взволнованно смотрела то на Марию, то на Тасю. В этот момент последняя осторожно сняла с тележки связку ключей и, зажав их в кулаке, чтобы они не звякнули, вернулась к Алисе и потащила ее прочь из кухни.

– Скорее, пока она не заметила, – прошептала Тася.

Алиса с восхищением посмотрела на подругу. Они выбежали из кухни. Мария, вернувшись к тележке за очередной бутылкой, так и не заметила пропажу. А девочки торопливо бежали по школе к комнате Кирилла.

– Я ему все скажу! – решительно восклицала на бегу Алиса. – Я ему такое устрою! Будет знать, как от меня прятаться!

Подойдя к комнате, Тася подобрала нужный ключ и открыла дверь. Алиса решительно вздохнула, и девочки осторожно вошли в комнату, но в ней никого не оказалось, кровать Кирилла была застелена.

– Митя!.. – шепотом позвала Алиса, растерянно оглядываясь. – Опять прячется! – расстроенно сказала она. – Может, на чердаке?..

– Тут что, есть чердак? – удивленно спросила Тася.

– Ага. Туда через шкаф можно попасть, – ответила Алиса.

Тася прикрыла за собой дверь, позабыв вынуть ключи из замка, и девочки кинулись к шкафу. Алиса залезла в него, открыла дверцу на чердак и позвала Митю, но в ответ по-прежнему была тишина. Девочки замерли, прислушиваясь к звукам наверху.

Елена в этот момент, немного прихрамывая, шла по жилому коридору мимо комнаты Кирилла. Она с удивлением заметила связку ключей в замочной скважине его двери. Подойдя к двери, Елена прислушалась, до нее донеслись голоса девочек.

– Митя, выходи! – требовательно звала Тася.

– Будь мужчиной! Нам надо поговорить! – раздался возмущенный голос Алисы.

Елена решительно распахнула дверь, вошла в комнату и с изумлением увидела девочек, стоящих в шкафу спиной к ней и зовущих Митю.

– Девочки, что вы здесь делаете? – окликнула их Елена.

Алиса с Тасей испуганно обернулись и вылезли из шкафа.

– Мы пришли к Мите… – виновато призналась Алиса.

– Уже очень поздно. Вы давно должны быть в постелях! – сердито выговорила им Елена и строго сказала: – Быстро в свою комнату!

Девочки понуро поплелись к двери. Елена, взяв их за плечи, мягко выставила из комнаты. Расстроенные девочки ушли, а женщина подошла к шкафу и с удивлением заглянула внутрь. Толкнув дверцу, она впервые увидела проход на чердак и неуверенно поднялась наверх.

Увиденное на чердаке повергло ее в шок: на полу лежал матрас, застеленный постельным бельем, рядом с ним стояла коробка, на которой была тарелка с остатками еды и чашка. Обернувшись на шорох, Елена заметила Митю, испуганно выглядывающего из-за коробок, сваленных в углу чердака.

– Митя, ты почему здесь? – удивленно спросила Елена.

– Я заболел, – угрюмо признался мальчик, покачав головой.

Только сейчас Елена заметила окровавленную салфетку, брошенную рядом с матрасом.

– Тебе нужно в изолятор, – с тревогой произнесла она.

– Папа сказал, что там очень много детей и нет места, – возразил Митя.

– Митя, тебе нельзя здесь оставаться, – мягко проговорила Елена. – Тебе нужно пить лекарство.

– Мне папа уже дал, – наивно ответил Митя, поморщившись. – Такая противная микстура в стеклянной бутылочке…

Уложив Митю на матрас и пообещав ему найти его папу, Елена торопливо спустилась с чердака в комнату Кирилла и напряженно начала ее обыскивать. Она заглянула в тумбочку, обыскала ящики письменного стола, приподняла покрывало на кровати – лекарства нигде не было.

Тогда Елена заглянула под кровать и увидела стоявшие там картонные коробки. Нерешительно опустившись на колени, она раздвинула рукой коробки и обнаружила стоявший за ними медицинский чемоданчик. Елена достала его и поставила на кровать. Открыв чемоданчик, она в шоке смотрела на ампулы, которые искали по всей школе.

– Елена Сергеевна, вы здесь? – раздался от двери удивленный голос Кирилла, только что вошедшего в свою комнату. Увидев на кровати открытый чемоданчик с ампулами, он осекся: – Откуда?.. Где они были?

– У вас под кроватью, – холодно ответила Елена, с презрением глядя на Кирилла.

– Что?! – ошарашенно спросил тот и торопливо стал оправдываться: – Это какое-то недоразумение. Я их не брал. Зачем они мне?

– Может быть, для сына, которого вы прячете на чердаке? – спросила Елена, пристально глядя на него.

Кирилл пораженно смотрел на нее. Он прекрасно понимал, как все это выглядит со стороны. Елена взяла чемоданчик с ампулами и немедленно оповестила остальных преподавателей, которые уже с ног сбились, обыскав все комнаты.

Взрослые собрались в учительской. Хмурый и растерянный Кирилл сел за стол, Елена с Анной присели на диван. Елена смотрела на Кирилла с осуждением, для нее он был прежде всего убийцей ее отца, и этот очередной его подлый поступок лишь доказывал Елене истинную сущность Кирилла.

Анна бросала на Кирилла сочувствующие взгляды – ей и самой на многое пришлось пойти ради больного брата. Павел стоял в мрачной задумчивости. Чуть в стороне от других стоял Вадим с невозмутимым лицом.

В учительскую вошли Раевский и Виктор. Раевский остался стоять возле двери, а Виктор сел за стол напротив Кирилла, глядя на него изучающим взглядом. Кирилл поднял голову, в его глазах стояла обида на несправедливое обвинение.

– О чем вы думали? – наконец с осуждением спросила Елена. – Вы всех нас подвергли опасности.

– Где по-настоящему опасно, так это в изоляторе! – взорвался Кирилл. – Там чуть не убили Ларису! И я должен был отправить туда Митю?!

– И чтобы спасти своего сына, вы решили убить остальных зараженных? – с презрением спросила Елена.

– Я этих ампул не брал, – упрямо сказал Кирилл.

– Не врите, – с отвращением произнесла Елена. – Митя сам сказал мне, что выпил лекарство.

– Да… Одну ампулу… – признался Кирилл. – Но остальное я не трогал!

– Кирилл, я понимаю твои чувства, ты беспокоишься о своем ребенке. Но мы здесь отвечаем за всех детей, – жестко произнес Виктор. – То, что ты сделал, – недопустимо.

– Да не делал я этого! – снова взорвался Кирилл. – Ну почему вы мне не верите?

– Потому что вы никогда не признаете своей вины, пока вас не припрут к стене доказательствами, – с ненавистью ответила Елена. – Но здесь все доказательства налицо.

– Предлагаю отправить господина Воронцова в изолятор вместе с сыном – раз он так боится оставить его одного, – язвительно высказался Вадим. – Или прикуем его в комнате наручником к батарее.

– У нас слишком много работы, – хмуро возразил Раевский. – Нам нужны все работоспособные мужчины.

– Вы что, предлагаете спустить ему это с рук? – возмутилась Елена.

– А ты предлагаешь высечь его розгами? – сердито спросил Павел.

– Прекратите! – повысил голос Виктор и обратился к Кириллу: – Я не верю, что ампулы тебе подбросили. Но, понимая ситуацию, давай считать, что ты сделал это в состоянии аффекта. Утром ты отведешь Митю в изолятор и в дальнейшем, пожалуйста, отвечай за свои поступки.

Кирилл подавленно кивнул, очень сильно переживая. Анна тоже кивнула, соглашаясь с решением Виктора и глядя на Кирилла с сочувствием. Елена возмущенно закатила глаза. Вадим смотрел на Воронцова насмешливо, упиваясь ситуацией.

* * *

На другое утро Кирилл вместе с Виктором отвел Митю в изолятор. Митя нес в руках коробку шахмат и пакет с одеждой. Подойдя к изолятору, Виктор встал чуть в стороне, давая возможность Кириллу попрощаться с сыном. Воронцов опустился на корточки, с нежностью глядя на Митю.

– Я буду тебя навещать, – пообещал Кирилл.

– Каждый день? – уточнил мальчик.

– Каждый день, – сказал Кирилл, едва сдерживая слезы.

– Помнишь? – спросил Митя, достав из кармана брелок в виде футбольного мяча.

– Конечно, – улыбнулся его отец. – Он попался тебе в шоколадном яйце.

– Возьми, – сказал мальчик, протягивая ему брелок. – Пусть он побудет у тебя.

Кирилл крепко обнял Митю, Виктор был тронут, наблюдая за их прощанием, но время было тоже дорого, и Виктор тактично предупредил:

– Кирилл, пора…

Оказавшись в изоляторе, Митя огляделся, изучая обстановку и детей. К нему тут же подошел Матвей и предложил занять свободную кровать рядом со своей. Митя машинально кивнул.

– А это у тебя шашки? – спросил Матвей, кивнув на шахматную коробку в руках у Мити.

– Шахматы… – рассеянно ответил Митя.

– В шахматы я не умею… – признался Матвей.

– Хочешь, научу? – спросил Митя.

Матвей с готовностью кивнул. Они подошли к кровати, Митя разложил на ней шахматную доску и стал расставлять фигуры. Матвей с интересом наблюдал за его действиями.

Володя и Виктор, стоя у двери, смотрели на мальчиков, затем Виктор перевел взгляд на Куриленко. Тот по-прежнему был прикован к кровати и наблюдал с нее за Володей ненавидящим взглядом.

– Этот Куриленко совсем не так прост, как хочет казаться, – понизив голос, сказал Володя. – Я уверен, в подземелье он попал не случайно… Думаю, он знаком с Женей Савельевой.

– С Женей? – удивленно спросил Виктор. – Из одиннадцатого класса?

– Когда она пришла сюда с Ларисой, он что-то стал ей говорить, – рассказал Володя. – И она до смерти перепугалась.

– Ты уверен, что тебе не показалось? – с сомнением спросил Виктор.

– Нет, они были знакомы раньше, это точно, – уверил его Володя.

– Я поговорю с ней, – согласился Виктор. – А ты здесь…

Виктор кинул взгляд на Куриленко, тот тотчас сделал бесстрастное лицо. Виктор ушел в надежде, что сюрпризов в изоляторе больше не будет. Володя оглянулся на Куриленко. Он был готов следить за ним хоть двадцать четыре часа в сутки, чувствуя себя виноватым в том, что случилось с Ларисой.

Выйдя из изолятора, Виктор пошел в медицинский кабинет и с удивлением обнаружил там Женю, стоящую у шкафа с медикаментами. Девушка пересчитывала шприцы, бинты, лекарства и заносила их количество в журнал.

– Женя?.. Что ты тут делаешь? – спросил Виктор.

– Вот… решила разобрать медикаменты, пока Ларисы Андреевны нет, – смущенно ответила она.

– Ты молодец, – похвалил Виктор. – Спасибо тебе за помощь. Мне кажется, нужно иметь мужество, чтобы заходить в изолятор к зараженным детям.

– Но мы ведь должны помогать друг другу, – с решимостью ответила Женя. – А риск подхватить вирус есть не только в изоляторе.

Виктор тепло улыбнулся на ее слова, и Женя продолжила разбирать медикаменты в шкафу. Виктор серьезно посмотрел на нее и решился задать вопрос. </