Лежавший на земле Рома был очень бледен, глаза его были закрыты. Он не подавал никаких признаков жизни, был абсолютно недвижим. На его шее отчетливо багровела странгуляционная борозда – след от веревочной петли.

Стоявший рядом с ним человек плеснул небольшое количество воды Роме в лицо. Парень вздрогнул и судорожно втянул в себя воздух. Он открыл глаза и увидел ясное голубое небо. Его рука машинально потянулась к шее, и он нащупал воспаленный болезненный след.

Рома отдернул руку и со стоном повернулся на бок. Взгляд его упал в сторону и мгновенно стал напряженным и загнанным, лицо вытянулось от страха и изумления, когда он увидел своего спасителя.

* * *

В это время Андрей в своей комнате заметил на кровати торчащий из-под подушки кусочек светло-лиловой бумаги. Андрей приподнял подушку и удивленно взял сложенную вчетверо записку. Развернув ее, он прочитал текст, напечатанный красивым курсивом на компьютере, вместо подписи под ним стояло сердечко: «Андрей! Ты не ответил на мой вопрос, но я прочла ответ в твоих глазах. Если ты что-то чувствуешь ко мне, приходи к мостику в три часа, я буду ждать».

Андрей быстро посмотрел на часы, на них было без двадцати три. Он обернулся к Максиму и с волнением сказал:

– Мне… нужно решить один вопрос.

– Что-то серьезное? – с подозрением спросил Максим. – Помощь нужна?

– Серьезное… – кивнул в ответ Андрей и радостно улыбнулся: – Но справлюсь сам.

Он еще раз перечитал записку и, сложив ее, убрал в нагрудный карман – поближе к сердцу. Счастливо улыбнувшись, он торопливо пошел на встречу. Парень ощущал необычайную наполненность и прилив сил. Вдохновленный предстоящим свиданием, он словно на крыльях летел, не видя и не замечая никого вокруг.

* * *

По приказу Раубер Морозов, надев на похищенного из школы Ермолаева наручники, попытался вывезти его с блок-поста военных в клинику «INGRID», но у того по дороге отказало сердце, и Морозов был вынужден спешно вернуться с потерявшим сознание мужчиной в лагерь.

Бледного Ермолаева уложили на кушетку в палатке военных, и над ним колдовал военный врач, пытаясь привести его в чувство. Сделав ему укол в вену, врач положил шприц на столик и, взяв руку Ермолаева, нащупал пульс. Морозов, стоя чуть в стороне, напряженно наблюдал за происходящим.

– Ну, как он? – нетерпеливо спросил Петр.

– Стабилен, – ответил врач. – Давление в норме. Думаю, через час должен прийти в себя. Но больше такой нагрузки он не выдержит.

Морозов задумчиво кивнул и вышел из палатки. Отойдя недалеко, он достал спутниковый телефон и набрал номер Раубер.

– Почему вы до сих пор там? – жестко спросила его она.

– Владлен Петрович вшил Ермолаеву сенсорный клапан в сердце, – отчитался Морозов в трубку. – Его нельзя отсюда увозить.

– Этого следовало ожидать, – усмехнулась Раубер. – Колчин всегда любил лишний раз подстраховаться. – Она секунду подумала, затем решительно заявила: – Хорошо, я сама к вам приеду.

Морозов с облегчением вздохнул – он боялся, что Раубер обвинит его в неосмотрительности. А получить нагоняй от нее для него было все равно что пойти под трибунал. Но теперь, когда сама Раубер вознамерилась взять решение проблемы в свои руки, у Морозова словно гора с плеч упала.

* * *

Андрей вышел на небольшую поляну рядом с мостиком и огляделся. Под деревом лежало покрывало, на котором стояла бутылка вина, два бокала, на тарелочке лежали фрукты. Покрывало было украшено рассыпанными по нему лесными цветами.

Андрей счастливо улыбнулся, увидев все это, и подошел поближе. Внезапно на его глаза легли девичьи руки, парень по инерции улыбнулся, но через секунду улыбка сползла с его лица – он осознал, что это не может быть Даша.

Отведя руки от своего лица, он обернулся и увидел перед собой ослепительно выглядевшую Женю в легком летнем платье, с красиво уложенными волосами и безупречным макияжем.

– Я знала, что ты придешь! – счастливо улыбаясь, сказала она.

– Женя, послушай… – стараясь скрыть разочарование, попытался объяснить Андрей.

– Не хочу ничего слушать… – перебила его девушка. – Главное, что ты здесь, со мной…

Она прильнула к растерявшемуся парню и, обняв его за шею, попыталась поцеловать, но тот мягко отстранился.

– Подожди… Ты все не так поняла… – замялся Андрей.

– Мне кажется, тут все понятно, – возразила Женя, улыбнувшись и подталкивая парня к признанию. – Мы оба слишком долго сдерживали свои чувства.

– Я пришел не к тебе, – наконец решился Андрей и вынул из кармана сложенную записку на лиловой бумаге. – Я думал, записка от Даши.

Женя отшатнулся, поменявшись в лице. Андрей понял, что задел ее чувства, и торопливо добавил, пытаясь исправить ситуацию:

– Жень, не обижайся… Ты очень хорошая… добрая, красивая… любой мечтал бы оказаться рядом с тобой…

– Мне никто не нужен, только ты! – заплакала девушка и вновь попыталась обнять его.

– Прости, но я люблю Дашу, – твердо сказал парень, отстранившись.

Женя мгновение смотрела на него, на ее лице была написана целая гамма чувств – от обиды до ненависти. Она молча схватила бокал и, швырнув его о ствол дерева, быстро ушла. Андрей посмотрел ей вслед с гнетущим чувством вины.

* * *

В это время Полина сидела на кровати в своей комнате. Ее лицо по-прежнему не выражало никаких эмоций. Она неподвижным мертвым взглядом смотрела прямо перед собой, пока Лариса измеряла ей давление.

– Давление немного понижено, – сообщила женщина, убирая тонометр, и осторожно спросила: – Полина, я знаю, что вы не помните состав вакцины, но, может быть, вы хотя бы подскажете нам, каким образом велась ее разработка?

– Мы брали кровь зараженных… – медленно произнесла девушка, безучастно посмотрев на Ларису, – и смешивали ее…

– Смешивали? – недоуменно переспросила та. – Зачем?

– Не знаю… – ответила Полина, глядя пристальным неподвижным взглядом. – Возможно, если я буду вам помогать, я вспомню больше…

– Я с удовольствием приму вашу помощь, – с благодарностью согласилась Лариса.

– Надо взять кровь у всех зараженных… – ровным голосом сказала Полина. – Много крови…

– Я попрошу подготовить все необходимое, – согласно кивнула женщина и вышла.

Полина не шелохнулась. Она вспоминала свои последние часы в клинике «INGRID». В тот день она точно так же сидела на кровати в больничной одежде. С нее уже сняли шапочку с проводами. К ее руке был подключен датчик, измеряющий частоту сердцебиений.

Возле Полины стоял врач в белом халате с надписью «INGRID» на нагрудном кармане. Врач проверил зрачки Полины, посмотрел показание прибора, который измерял сердцебиение. В палату зашла Раубер.

– Как наша пациентка? – спросила она у врача.

– Полностью восстановилась, – отчитался врач. – Все системы работают без сбоев. Мозговая деятельность активна на сто процентов.

– А что с установкой программы? – поинтересовалась Раубер, удовлетворенно кивнув.

– Все прошло успешно, – уверенно сказал врач. – Она готова к работе.

– Отлично, – довольно улыбнулась Раубер. – Подготовьте ее к внедрению. Все должно выглядеть естественно и не вызывать лишних вопросов.

– Сделаем, – твердо пообещал врач.

Раубер вышла. Полина продолжала сидеть, как манекен, словно не слышала или не воспринимала ничего из происходящего вокруг. Если бы не потрескивание медицинских приборов, можно было бы подумать, что врач наблюдает за мертвецом.

* * *

Куриленко с ножом в руках крался в этот момент по коридору к медицинскому кабинету. Дверь медкабинета открылась, и Куриленко отскочил, прячась за угол. Из кабинета вышла Лариса с чемоданчиком в руках, в это время в холл школы вошла расстроенная Женя.

– Женя, хорошо, что ты здесь, – обрадовалась Лариса. – Мне понадобится твоя помощь. Мы будем брать кровь у всех зараженных. Пожалуйста, простерилизуй пробирки.

Девушка нехотя, без энтузиазма кивнула, и Лариса быстро ушла по коридору. Куриленко осторожно выглянул из-за угла. Женя с досадой посмотрела вслед доктору и вошла в медкабинет.

Подойдя к медицинскому шкафчику, она достала с полочки палету с пробирками. Внезапно за ее спиной захлопнулась дверь. Девушка обернулась на шум и увидела Куриленко с ножом в руке, он, усмехаясь, медленно надвигался на Женю, с наслаждением читая ужас и панику на ее лице.

– Где вакцина? – спросил Куриленко, поигрывая ножом.

Женя лихорадочно соображала, что делать, и вдруг резко бросила в Куриленко палету с пробирками, которую держала в руках. Он инстинктивно прикрылся рукой. Девушка кинулась к двери, но Куриленко успел схватить ее за руку. Он прижал Женю к стене и приставил нож к ее горлу.

– Я… я не знаю, где вакцина, – нервно сказала Женя. – Вчера пробирка была здесь, в кабинете.

– А где она сегодня? – недоверчиво спросил Куриленко. – Убежала?

– Может, у Ларисы Андреевны в комнате? – в отчаянии предположила девушка. – Она иногда там работает…

– Показывай, куда идти! – приказал Куриленко, подталкивая Женю в спину к двери. – И смотри, без фокусов!

Девушка судорожно кивнула. Куриленко открыл дверь и выглянул, чтобы убедиться, что в коридоре никого нет, затем схватил Женю за руку и потащил ее из кабинета в жилой коридор.

– Где врачихина комната? – с угрозой спросил Куриленко, когда они оказались напротив комнат.

– Вот она… – показала Женя.

Куриленко, не отпуская ее руки, подошел к комнате Ларисы и осторожно подергал ручку, но дверь оказалась заперта. С досадой пнув косяк, Куриленко огляделся, прикидывая, чем можно ее открыть. Его взгляд остановился на волосах Жени.

– То, что нужно! – довольно сказал Куриленко.

Он наклонился к девушке, и она съежилась от страха. Свободной от ножа рукой Куриленко достал из ее волос заколку, вставил ее в замок и покрутил. Послышался щелчок, Куриленко нажал на ручку и, открыв дверь, втолкнул Женю в комнату, после чего зашел сам.

Закрыв дверь изнутри, он швырнул девушку на кровать, а сам начал судорожно обыскивать комнату. Под испуганным Жениным взглядом он проверил прикроватную тумбочку, схватил стоящую на ней шкатулку, просмотрел содержимое. В ней оказалась бижутерия – колечки, сережки, бусы.

Куриленко захлопнул шкатулку и подбежал к столу. Бегло просмотрев лежащие на нем бумаги, журналы, книжки и блокнот, он выдвинул один за другим ящики стола, но и там вакцины не оказалось. Куриленко начал злиться всерьез. Он истерично дернул следующий ящик – тот был заперт. Мужчина достал из кармана Женину заколку, вставил в замочек, пытаясь открыть ящик.

– Ну, давай же, зараза! – нервно сказал он.

Женя посмотрела на Куриленко, казалось, он весь был поглощен открытием ящика. Тогда она бросила взгляд на дверь, чуть привстала с кровати. В этот момент в замке ящика что-то щелкнуло. Куриленко открыл его, заглянул внутрь и удовлетворенно воскликнул:

– Есть! Отлично! – С довольной ухмылкой он достал из ящичка пробирку с вакциной и, не оборачиваясь, скомандовал Жене: – Киска, мы уходим!

Куриленко встал, обернулся и уперся в дуло пистолета, который наставил на него бесшумно вошедший в комнату Раевский.

– Можешь идти куда хочешь, только пробирку положи на место, – жестко сказал он, передернув затвор.

Куриленко нехотя положил пробирку обратно в ящик, тогда майор указал пистолетом в сторону двери.

– Теперь проваливай, – приказал он Куриленко. – Еще раз сюда сунешься – живым не уйдешь.

Женя стояла в стороне, со страхом глядя на них. Куриленко медленно пошел к двери, затем неожиданно развернулся и ударил Раевского по руке, тот выронил пистолет.

Раевский набросился на Куриленко, оба повалились на пол. Завязалась драка. Женя попыталась улучить момент, чтобы пробраться к двери, но события развивались слишком стремительно. Майор потянулся к пистолету, но тут Куриленко, схватив со стола тяжелые настольные часы, ударил его по голове, и Раевский отключился.

Куриленко бросил взгляд на кровать, но Жени на ней не оказалось. Тогда он резко обернулся и, увидев ее у двери, подскочил к ней и схватил за руку.

– Не так быстро, – жестко сказал он. – Мы не договорили.

Подтащив Женю к столу, он забрал из ящика вакцину и спрятал ее в карман. Женя в отчаянии посмотрела на Раевского, но тот лежал без сознания. Куриленко потащил девушку к выходу.

* * *

Даша сидела в своем кресле у окна в учебном коридоре и читала книгу. Лучи солнца освещали ее лицо, она выглядела в этот момент очень красивой. Прикрыв книгу, она задумчиво посмотрела перед собой, затем перевела взгляд на ноги и попыталась ими пошевелить – у нее это получилось.

Из-за угла появился Андрей, вернувшийся в школу после разговора у мостика с Женей. Увидев Дашу, он остановился, не решаясь подойти и любуясь на нее со стороны. В этот момент она оперлась руками на подлокотники и попыталась встать. Ей это удалось.

Девушка улыбнулась, сделала глубокий вздох и осторожно сделала шаг, затем еще один. Но тут она потеряла равновесие и упала бы на пол, если бы ее не подхватил вовремя подоспевший Андрей. Секунду они молча смотрели друг на друга, затем Даша, первой взяв себя в руки, сухо попросила:

– Отпусти меня!

– Если я отпущу тебя, то сделаю самую большую ошибку в своей жизни, – проникновенно сказал Андрей, глядя ей в глаза. – Даша, прости меня! Я вел себя как последний дурак.

– Савельева, по-моему, так не считает, – с горечью произнесла девушка. – Я видела, как вы с ней целовались.

– Даша, мне не нужна Женя… – искренне сказал Андрей. – Никто не нужен. Только ты…

Он помог Даше сесть в кресло и сам присел рядом с ней на корточки. Взяв девушку за руку, Андрей пристально посмотрел ей в глаза, затем приблизился к ней и нежно ее поцеловал. Даша ответила на поцелуй, которого она так долго ждала.

* * *

Вика сидела за столом в своей комнате перед компьютером. Максим и Леша, переодевшиеся после работы в подземелье, сидели на кроватях, Лиза стояла чуть поодаль у окна. В комнате стояла тишина, никто не разговаривал. Но тут дверь открылась, и Андрей ввез Дашу на кресле, у обоих были счастливые, открытые лица.

– Тили-тили тесто, жених и невеста! – радостно воскликнул Максим, сразу понявший, что они помирились. – Давно пора!

При этих словах Максима Лиза бросила на него острый взгляд, он перехватил его, но сделал вид, что не заметил. Даша и Андрей улыбались, смущенно переглядываясь.

– Идите сюда! – взволнованно позвала всех Вика к компьютеру. – У меня восстановились файлы с ноутбука Вадима Юрьевича. Тут есть папка «Ермолаев». – Кликнув по ней мышкой, девушка сообщила всем, подтянувшимся к монитору: – Здесь архив переписки. – Внимательно прокручивая текст, она сказала: – Обсуждают какой-то объект.

– Понятно какой – нашу школу, – уверенно произнес Андрей.

– Нет, – возразила Вика. – Объект называется «Доминус».

– С кем переписывается Уваров? – с интересом спросила Лиза.

– С Клавдией Софроновой… – ответила Вика и обвела всех взволнованным взглядом. – Это же Теодора Раубер!

– Та самая немка? – пораженно, за всех, спросил Леша. – И что она хочет?

– Переписка старая, почти годичной давности, – ответила Вика, продолжая просматривать текст. – Они обсуждают транспортировку объекта из клиники в школу.

– Значит, чем бы ни был этот «Доминус», он где-то тут… – догадался Максим.

– …И Ермолаев напрямую с ним связан, – подхватил Леша.

– Надо спуститься в его мастерскую и все там посмотреть, – решительно предложил Андрей.

Все согласно кивнули, и тут Даша робко спросила:

– А можно мне с вами? – посмотрев на Андрея, она объяснила: – Я так хочу увидеть это новое подземелье… – она оглядела всех и просительно произнесла: – Я смогу пройти несколько шагов… а коляска складывается.

– Конечно, Даша, – ободряюще сказал Андрей, положив ей руку на плечо.

– Тогда пошли прямо сейчас, – решительно заключил Максим.

Ребята встали и направились к выходу. Андрей, выходя последним, выкатил Дашу из комнаты. Все были на подъеме: перед ними приоткрылся занавес еще одной тайны и теперь, в отсутствие в мастерской Ермолаева, они могли самостоятельно раскрыть ее целиком.

* * *

Уставшие Марченко, Света Тимофеева и Лера вышли из библиотеки, все в запыленной одежде – они возвращались с раскопок. Лера на ходу сняла рабочие перчатки и, посмотрев на свои руки, расстроенно охнула:

– Черт! Еще ноготь сломала. – Она остановилась возле лестницы в холле и со злостью сказала: – Все руки угробила. Я что тут, нанималась им камни таскать?

– Это вообще не женское дело, – поддержала ее Света.

– Знаете, пацанам это тоже не в кайф! – мрачно сказал Марченко. – Но и помирать от вируса неохота.

На этих его словах входная дверь открылась, и с улицы в холл вошел Слава и остановился рядом с расстроенными ребятами.

– Что же делать? – растерянно спросила Лера.

– Валить! И поскорее! – решительно заявил Марченко.

– Мы со Славой уже пытались… – с грустью возразила Света. – Ничем хорошим это не кончилось.

– В этот раз будем умнее, – поддержал Марченко Слава. – Выйдем за ворота по одному – типа гуляем. Солдаты не по всему периметру стоят, я проверил. И забор у них – одно название. Его в два счета можно кусачками перекусить.

– А лекарство? – робко спросила Лера. – Мы без него умрем.

– Наверняка его в каждой аптеке полно, – уверенно предположил Марченко. – А нас тут припахали как бесплатную рабочую силу.

– Значит, валим, – решил Слава. – Девчонки, вы с нами?

Света кивнула и посмотрела на Леру, та молча мялась, сомневаясь в успехе мероприятия. Слава махнул рукой, язвительно заявив:

– Все с тобой ясно. Удачи в каменоломнях!

Ребята торопливо вышли из школы. Света бросила на Леру неуверенный взгляд и пошла за ними. Лера в сомнениях смотрела им вслед. Конечно, ей тоже хотелось как можно скорее покинуть школу, но инстинкт самосохранения брал верх: без лекарства на свободе она будет обречена на смерть.

* * *

В это время Куриленко бежал по лесной тропинке в сторону заграждения, насильно увлекая Женю за собой. В одной его руке по-прежнему был нож. Ветки хлестали по лицу девушки, она едва успевала увертываться от некоторых из них.

– Гриша, отпусти меня! – вне себя от ужаса попросила Женя. – Ты ведь нашел вакцину! Что тебе еще нужно?!

– А ты не догадываешься? – усмехнулся Куриленко, остановившись и наставив на Женю нож. – Ты мне всю жизнь испоганила! Зачем я вообще тебя встретил, тварь!

И он напомнил девушке, как она напросилась сопровождать его во время перевозки органов. По инструкции брать с собой постороннего человека курьеру Куриленко было категорически запрещено, но они только-только с Женей сделали татуировки, словно брачными кольцами обменялись, и девушка так умоляла, что Куриленко сдался.

Посадив ее на переднее пассажирское место в машине, он открыл заднюю дверцу и поставил на сиденье ящик-контейнер, используемый для перевозки органов, а затем сел на место водителя. Улыбнувшись Жене, он захлопнул дверцу со своей стороны.

– Там органы? – с любопытством спросила она, кивая на ящик. – Настоящие?

– Ну да, – равнодушно откликнулся Куриленко. – Печенка какая-нибудь или сердце.

– Давай посмотрим! – загорелась девушка.

– Нет, – жестко отказал Куриленко. – Там специальное давление, температура… Контейнер вообще нельзя трогать до самой операции.

Женя надулась и обиженно отвернулась от него. Куриленко повернул ключ в замке зажигания, машина «кашлянула» пару раз и заглохла. Мужчина нервно ударил по рулю.

– Эта колымага меня достала! – раздраженно воскликнул он и, чертыхнувшись, вышел из машины.

Открыв капот, он стал ковыряться в моторе. Женя пару мгновений сидела в ожидании, затем, поняв, что поломка надолго, быстро обернулась и схватила с заднего сиденья контейнер. Поставив его на колени, она решительно отщелкнула замки и замерла в изумлении, увидев его содержимое: ящик оказался доверху заполнен небольшими предметами, аккуратно завернутыми в мягкую упаковочную бумагу.

Взяв один из свертков, девушка развернула его и обнаружила под упаковкой старинную табакерку. Положив ее на место, она открыла другой сверток – в нем оказался красивый старинный гарнитур: колье, серьги и кольцо. Женя немедленно примерила кольцо на свой палец, оно было ей впору.

Внезапно дверца со стороны водителя открылась, и на сиденье сел Куриленко. Увидев на коленях девушки открытый контейнер, он с исказившимся от ярости лицом захлопнул его.

– Какого черта! – воскликнул он. – Я же тебе сказал не трогать!

– Гриша, но здесь не органы… – остановила его Женя. – Это драгоценности… Ты что, возишь контрабанду?

Куриленко посмотрел внутрь контейнера и запаниковал, он не ожидал увидеть ничего подобного. Он выхватил у Жени из рук колье и серьги и убрал их обратно. Девушка незаметно сняла кольцо и сжала его в кулаке. Куриленко нервно закрыл контейнер, поставил его обратно и со злостью посмотрел на подругу.

– Не вздумай никому проболтаться, – пригрозил он. – Забудь все, что ты видела. Поняла?

Женя послушно кивнула с видом пай-девочки, пряча украденное кольцо в карман.

Пропажа из контейнера кольца через несколько дней обнаружилась в клинике. Куриленко отвели в комнату для допросов с единственным металлическим креслом, стоящим в ее центре.

Вошедший для допроса Войтевич был вне себя от гнева. Вместе с ним пришли два агента лаборатории. Куриленко стоял перед ними, такой же белый от страха, как окружавшие их голые стены.

– Ты кого хотел обмануть, щенок? – с холодной яростью спросил у него Войтевич. – Думал, никто не заметит, что кольцо пропало?

– Это, наверное, она… – в сильном испуге пролепетал Куриленко, – она его стащила.

– С тобой был кто-то еще? – поменявшись в лице, спросил Войтевич. – Кто?

– Моя девушка, Женя… – признался Куриленко и тут же уверил: – Она никому не скажет, обещаю!

– Где она сейчас, знаешь? – жестко спросил Войтевич.

– Мы с того дня не встречались… – ответил Куриленко, в отчаянии мотая головой. – Ее телефон не отвечает, а адреса у меня нет…

– На нет и суда нет, – выразительно произнес Войтевич.

Он сделал знак агентам, и один из них взял Куриленко за руку выше локтя, а другой начал расстегивать кожаные ремни на кресле. Куриленко с ужасом следил за ним взглядом.

– Клянусь, я ничего не знал, я думал там органы! – умоляюще сказал он Войтевичу. – Я никому не скажу!

– Конечно, не скажешь, – многозначительно откликнулся Войтевич. – Потому что сам пойдешь на органы.

Куриленко мгновение смотрел на него в полном ужасе, затем резко ударил агента, который его держал, ногой по голени. Тот от боли ослабил хватку, Куриленко вывернулся из его рук, оттолкнул Войтевича и выбежал за дверь.

Однако позднее, когда он считал, что находится уже в полной безопасности и свободно разгуливал по улицам, к нему со спины подошли двое агентов, заломили ему руки, зажали рот и запихнули в микроавтобус.

– Гришечка, но все же обошлось! – расплакалась Женя, когда Куриленко закончил рассказ и снова прижал нож к ее горлу. – Ты сбежал от них, зачем тебе мстить мне? Давай все забудем…

– Забыть? – с ненавистью произнес Куриленко. – Эти уроды добрались до меня! Сделали подопытным кроликом! Из-за тебя меня держали в подземелье, заразили этим вирусом! И ты мне за это заплатишь! – Достав из кармана пробирку с вакциной, он злорадно ухмыльнулся: – Ты сейчас умрешь, а я буду жить!

– Не так быстро, парень, – раздался за спиной Куриленко голос Раевского.

Куриленко замер и обернулся. Сзади него стоял майор, в его руках был пистолет, который он напрвлял на него. Куриленко скривился от злости и досады. Женя, едва сдерживая радость, незаметно выдохнула воздух – от напряжения и страха она еле дышала.

* * *

В это время в школе Володя разыскивал повсюду Славу, который должен был спуститься в подземелье со следующей группой старшеклассников, но никто почему-то нигде его не видел. Заметив спускавшуюся с лестницы Леру, Володя спросил и у нее, не встречала ли она где-нибудь Харитонова.

– Нет… – неубедительно, замявшись, ответила Лера. – Не видела.

– Лера, если ты знаешь, где он, лучше скажи, – с подозрением глядя на нее, попросил Володя.

– Я им говорила, что это опасно… – сбивчиво объяснила Лера, не выдержав, – что не надо ходить… А они все равно пошли.

– Стоп! – перебил ее Володя. – Давай по порядку. Кому говорила? Куда не надо ходить?

– Светка с Харитоновым и Марченко решили убежать, – упавшим голосом призналась девушка.

В этот момент по громкоговорителю раздался голос Морозова:

– Внимание всем отчаянным и отчаявшимся! Для тех, у кого еще осталось желание прогуляться за зону оцепления, сообщаю: территория вдоль ограждения заминирована. Любая попытка пересечь периметр будет стоить вам жизни.

– Давно они ушли? – быстро спросил Володя.

– Я точно не знаю… – в ужасе от услышанного ответила Лера. – Минут десять назад…

Володя тотчас сорвался с места и быстро выбежал на улицу. Лера испуганно смотрела ему вслед, понимая, что, не поддавшись на уговоры друзей, она спасла свою жизнь, но больше всего ей сейчас хотелось, чтобы Володя успел спасти и их жизни.

* * *

В этот момент в лесу, недалеко от заграждения, направив пистолет на замершего Куриленко, Раевский потребовал:

– Отдай мне вакцину.

Куриленко с досадой поморщился и опустил нож. Женя в ту же секунду вывернулась и убежала. Куриленко проводил ее злым взглядом и снова оглянулся на Раевского, держа пробирку в руке. Майор жестко повторил свое требование:

– Вакцину, быстро!

– Кто ты такой, чтобы мне указывать? – нагловато спросил Куриленко.

Раевский без предупреждения выстрелил. Пуля врезалась в землю рядом с ногой Куриленко, тот невольно подпрыгнул от испуга.

– Тихо-тихо! Давай без нервов! – оттягивая время, произнес Куриленко. – Отдам я тебе эту чертову вакцину! – говоря, он незаметно открутил крышку пробирки.

– Заткнись! – твердо бросил Раевский, подходя поближе и протягивая руку. – Вакцину, живо!

В этот момент на поляну вышли Слава, Света и Марченко. Ребята застыли в шоке от увиденного, и Раевский, заметив движение краем глаза, на секунду отвлекся на них. Тогда Куриленко молниеносно поднес вакцину ко рту и выпил. Швырнув пустую пробирку под ноги Раевскому, он самодовольно ухмыльнулся. Майор в шоке посмотрел на пустую пробирку, затем перевел полный бессильной ярости взгляд на Куриленко и опустил руку с пистолетом.

– Приятно было познакомиться, – сказал Куриленко ребятам, отвешивая шутливый поклон, – но лично я отваливаю на волю, – и он направился в сторону ограждения.

– Подождите! Мы с вами! – крикнул Слава. – У нас есть кусачки!

– Двигайте сюда! – одобрительно крикнул Куриленко.

– Стойте на месте! Не двигайтесь! – раздался крик Володи.

Все резко остановились, испуганно обернувшись. Из-за кустов появился бегущий Володя. Остановившись, он взволнованно предупредил:

– Периметр заминирован!

Подростки испуганно переглянулись, и лишь Куриленко усмехнулся.

– Ну уж нет. Прощай, дядя Вова! Не могу сказать, что буду скучать по тебе.

Он развернулся и решительно пошел к заграждению. Володя, замерев, смотрел на уходящего Куриленко. Вплотную подойдя к заграждению, он напоследок оглянулся, кинув на Володю насмешливый взгляд. В этот момент Вера легонько подтолкнула Куриленко, он, оступившись, сделал шаг в сторону, и в то же мгновение раздался взрыв. Света закричала, закрыв голову руками, Слава и Марченко пригнулись. Все в полном ужасе смотрели на то место, где секунду назад стоял Куриленко.

* * *

Оставив Дашу с Андреем в шестиугольной комнате, ребята с фонариками в руках спустились в мастерскую Ермолаева, включили свет и осмотрелись.

– Ничего, что могло бы называться громким именем «Доминус», я пока не вижу, – резюмировал Максим.

– А что вообще означает это слово? – спросила Лиза.

– По латыни «доминус» – это «господин», «владыка», – ответила Вика.

Ребята внимательно осмотрели комнату. Вика и Лиза оглядели стеллажи справа, Максим – стеллаж слева, заваленный бумагами и книгами. Леша подошел к столу Ермолаева, на нем лежали отвертки, паяльник, стоял большой полуразобранный прибор, похожий на системный блок, в котором хорошо была видна черная сгоревшая плата с микросхемами.

– По ходу, Ермолаев что-то чинил, когда его тряхнуло током, – догадался Леша. – Может, это системный блок? Новая модель…

– Нет, это не заводская работа, – возразила Вика, тоже заглянув в прибор. – Видимо, Ермолаев их сам собрал.

– Может, посмотрим в компьютере? – предложила Лиза. – Вдруг там что-то есть про этот «Доминус»?

Леша протянул руку и нажал кнопку включения монитора. На экране появился полиэкран из четырех экранов. На всех них было черно-белое изображение комнаты с саркофагом с разных ракурсов.

– Ты можешь увеличить картинку? – спросил Максим у Вики.

Девушка села за стол и начала стучать по клавишам клавиатуры. Три изображения с камеры свернулись, а изображение крупного плана Вульфа развернулось во весь экран.

– Ни фига себе… – пораженно произнес Максим. – Вот он – «Доминус».

– Значит, «господин» – это Вульф, – закончила за него Вика.

Лицо Вульфа было неподвижно, так что непонятно было, спит он, лежит мертвый или замороженный. Ребята стояли перед монитором, глядя на него с ошеломленными лицами.

– Он что, живой? – наконец с ужасом прервала общее молчание Лиза.

– Может, просто забальзамированный труп? – с надеждой предположил Леша.

– Скорей, заморожен, как малышка Ингрид, – высказал наиболее разумное предположение Максим.

– Нет, это не криогенная установка, а что-то типа барокамеры, – произнесла Вика, внимательно вглядевшись в монитор. – Он не мертвый и не замороженный.

Вика увеличила изображение небольшого медицинского прибора, укрепленного на стене возле саркофага. На нем отображались данные сердечно-сосудистой деятельности лежащего в саркофаге человека: пульс – сорок ударов в минуту и давление – семьдесят на сорок.

– У него бьется сердце, только очень медленно, – объяснила девушка. – И очень низкое давление.

– Может, он в коме? – неуверенно сказала Лиза. – После взрыва?

– Вполне вероятно, – поддержал ее Максим. – Неплохо бы узнать, где это он так хорошо устроился полежать.

Вика пощелкала клавишами компьютера, по очереди выводя крупным планом все показания приборов у тела Вульфа, и внимательно всмотрелась в экран. Все напряженно стояли за ее спиной, следя за ее действиями. Наконец, на экране снова возникло крупное изображение лица Вульфа. Вика откинулась на спинку стула.

– Бесполезно, – разочарованно сказала она. – Это помещение может быть и здесь, и за сто километров отсюда.

– Да здесь он, – со злостью возразил Максим. – Уверен, папаша к нему и копает…

– Но если это Вульф, то он не может быть объектом «Доминус», – догадалась Лиза. – Взрыв был недавно, а объект перевезли сюда год назад, мы же видели в переписке Уварова…

– Значит, «Доминус» – это что-то другое, – подвел итог Леша.

– Ладно, погнали, обрадуем Андрюху, – хмуро пошутил Максим, поднимая фонарь. – Скажем, что он встретится с дедушкой не на том свете, а еще на этом.

Он первым вышел из мастерской Ермолаева. Мрачные ребята последовали за ним. Ни один из них не мог для себя решить, рад ли он этой находке. Да и каким образом кому-то после взрыва удалось сохранить Вульфа живым – тоже большой вопрос.