- Очнись, очнись, - меня слегка встряхнули. Я застонала и открыла глаза. Надо мной склонился Кокча. Его взгляд бегло пробежал по моему лицу, отмечая все мелкие царапинки и ушибы.

  - Где Хаген? - спросил Кокча.

   Я встала, поддерживаемая под спину его рукой.

  - Не знаю. Они напали, когда мы уже были около берега. Я побежала вперед, чтобы предупредить вас, а Хаген... - я замолчала. Кокча вздохнул. Только теперь я услышала шум боя, доносившийся казалось откуда-то издалека. Мой взгляд сместился на лицо сидевшего рядом мужчины, затем оглядела бегло стены дома, в котором оказалась. Здесь, кроме нас никого не оказалось. Наверное, всех женщин и детей прятали в самом большом, господском доме.

  - Это люди Гейрмунда, - коротко пояснил он.

  - Сколько я пролежала без сознания? - спросила я, когда Кокча помог мне подняться на ноги.

  - Недолго, - ответил он, - Но достаточно для того, чтобы мы успели закрыть ворота и выставить своих людей до того, как на нас со стороны леса было совершено нападение, - он тихо выругался, - Они напали одновременно с моря и с леса. Твой приход нас предостерег от ошибки. Если бы я не узнал, что люди дяди крадутся через лес, то мог бросить все силы на берег...

  - Значит, я не зря так спешила, и Космач погиб тоже не напрасно, - вздохнула я.

  - Один из дружинников затащил тело волкодава. Его оставили возле сарая, - сказал Кокча, - Если все закончится благополучно, - он выдержал паузу и твердо проговорил, - Когда все закончиться благополучно, ты сможешь попрощаться с ним.

   Шум боя нарастал. До моего слуха доносились крики и звон оружия. Кокче явно не терпелось оставить меня и вернуться к своим людям.

  - Я пойду с тобой, - заявила я, хватая его за руку у дверей.

  - Нет, - отрезал он, - Ты не можешь. Если с тобой или твоим ребенком что-то случится, Хаген мне этого не простит. Это его наследник!

   Я посмотрела в лицо Кокчи.

  - Я не могу оставаться тут, пока гибнут люди, я могу помочь, и я обещаю тебе не высовываться и быть аккуратной. Мне так же дорог мой ребенок, но сложа руки я сидеть не буду и даже не пытайся мне запретить!

   Кокча долгим взглядом смотрел в мои глаза, затем обреченно вздохнул и кивнул, соглашаясь.

   Мы вышли из дома. С неба, словно дождь, летели стрелы. Враги подошли к стенам поместья. Кокча подал мне знак и когда небо стало снова чистым, мы перебежками стали пробираться к воротам, у которых собралась основная часть дружины. Я увидела, как содрогаться крепкие стены от тарана нападающих. В небе вновь взвились стрелы. Кокча толкнул меня под телегу, стоявшую у стены, а сам прикрылся щитом, присев так, чтобы защитить и меня. В ворота снова ударили, потом на какое-то время все стихло. Кокча распрямил спину.

  - Я поднимусь на заграждения, попробую поговорить с дядей, - сказал он мне. Я схватила его за руку, отрицательно качая головой.

  - У них Хаген, - напомнил мне Кокча, - Я попытаюсь вызвать Гейрмунда на поединок чести.

  - Тебя убьют, едва твоя голова покажется над стеной, - возразила я.

   Кокча качнул головой.

  - Ты сомневаешься во мне? - нахмурился он и решительно направился к лестнице, ведущей на стену.

  - Нет. Просто я не верю твоему дяде, - крикнула я уже ему в спину.

   Увидев брата своего вождя, люди Хагена расступились. Он что-то сказал и получив одобрительный хор голосов, стал быстро подниматься по лестнице. Я побежала следом и остановилась внизу. Кокча уже стоял на смотровой площадке, возвышаясь над всеми нами. Я со страхом глядела на него, как вдруг увидела, как он резко присел, укрывшись шитом. В тот же момент стрела, прожужжав в воздухе, ударилась о деревянную поверхность щита.

  - Гейрмунд! - закричал громко Кокча и убрал защиту, - Я хочу поговорить!

   На некоторое время воцарилась давящая тишина. Замерли воины перед воротами и за стенами тоже. Я взлетела вверх по лестнице прямо к брату своего мужа. Никто не успел меня остановить. Я видела, как несколько воинов из нашей дружины кинулись было мне наперерез, но куда им было до меня. Встав рядом с Кокчей я посмотрела вниз, туда, где на вырубку перед воротами вышел сам Гейрмунд. И не побоялся же. Льет был рядом со своим отцом и смотрел на нас.

  - Нам есть, о чем поговорить, сын Эйнара? - спросил громко Гейрмунд.

  - Есть, - ответил Кокча при этом свободной правой рукой он затолкал меня к себе за спину, успев зло сверкнуть глазами на мое непослушание.

  - Я не хочу напрасной смерти своим людям, - крикнул Кокча, - Давай договоримся! Ты пришел заявить свои незаконные права на наши земли, ведь так? Я согласен отдать тебе их!

   Гейрмунд прищурил глаза, выжидая подвоха.

  - Незаконные? - переспросил он.

   От тона его голоса по моей спине пробежал холодок. Страшная догадка осенила меня. Значит, Эйнар мертв, раз его брат позволяет себе вести подобные речи. А как же Хаген? Он хозяин всех этих земель, а после него наследует все наш ребенок, или Кокча. Я начинала понимать, что Гейрмунд твердо решил избавиться от всей семьи Безногого.

  - Хотя, тут ты прав, племянник, - неожиданно согласился Гейрмунд, - Хаген ведь еще жив!

   Мое сердце замерло, когда старый вождь сделал знак кому-то за своей спиной и двое его дружинников привели моего мужа. Я не сдержала вздох облегчения, увидев, что Хаген жив и более того, сам стоит на ногах. Муж поднял голову и увидев меня, живую и невредимую, стоявшую рядом со своим братом, облегченно улыбнулся.

  - Хаген! - прошептала я.

   Кокча заскрежетал зубами в бессильной ярости, а я вцепилась в его руку, боясь, как бы он сгоряча не сделал ничего непоправимого. Но я напрасно в нем сомневалась. Уже через минуту он снова взял себя в руки и закричал:

  - Отпусти моего брата, и мы договоримся! Я предлагаю тебе бой чести! Твой лучший воин против моего. За победителем остаются земли, но ты поклянешься, что отпустишь всех моих людей, если я позволю тебе беспрепятственно войти в поместье в случае поражения.

   Гейрмунд рассмеялся.

  - Ты принимаешь меня за дурака, племянник? - крикнул он в ответ, - Сегодня я Вас всех отпускаю, а завтра вы соберетесь с силами и вернетесь и уже я, а не вы, окажусь на этой стене, окруженный вашими людьми. Не-ет! Так не пойдет!

   Я взглянула на Кокчу. Долго с ответом он не тянул.

  - Я поклянусь! - произнес он.

  - Что? - сделав вид, что не расслышал, переспросил Гейрмунд.

  - Я поклянусь на крови, что никто из моих людей и моей семьи не будет мстить, если победа окажется на вашей стороне. У тебя же есть ведьма, она скрепит клятву, и ты прекрасно знаешь, что я не смогу ее нарушить. Никто не сможет!

   Гейрмунд прошелся взад-вперед перед воротами, задумчиво поглаживая бороду, но я прекрасно понимала, что он просто тянет время. Когда он решился с ответом, я увидела каким довольным выглядел брат Эйнара. Он уже был уверен в своем успехе. Что ж, все выгодно. Получить долгожданные земли ничего при этом не теряя, понимала я, стоя за спиной Кокчи и в бессилии сжимая руки в кулаки.

  - Хорошо! - ответил Гейрмунд, - Я согласен. Спускайся вниз, я позову Гудхильд и она скрепит твое обещание. Я в ответ поклянусь, что вы все останетесь целы...

   Кокча спустился с лестницы, я хвостом за ним. Одно слово и четверо дружинников приоткрыли засов настолько, чтобы младший сын вождя и несколько его воинов смогли протиснуться сквозь проем. Я метнулась было за ними, но меня не пустили, преградив путь, тогда я вернулась обратно на стену, чтобы видеть все своими глазами. Один из дружинников поднялся следом, прихватив щит. К Гейрмунду доверия не было, после той подлости, что он совершил, заманив своего брата и племянника в ловушку. Никто не мог гарантировать, что он не обманет снова. Что если Кокчу сейчас просто убьют у нас на глазах?

   Я не успокоилась даже когда Кокча приблизился к врагу и махнул мне рукой. И тут появилась Гудхильд. Она не шла, а почти плыла. Казалось, ее ноги не касаются земли. Темный сокол, закричав, пролетел над нашими головами и вернулся к своей хозяйке. Я вздрогнула, увидев, как за спиной ведьмы стал вырисовываться невысокий силуэт. Призрак погубленного ею сына замер за спиной своей матери. Гудхильд не видела мальчика и не чувствовала его присутствия. Она всецело была занята тем, что скрепляла на крови договор двух мужчин, а я во все глаза глядела на несчастный призрак.

  - Вот и все! - Гейрмунд даже не взглянул на порез на своей ладони. Кокча бросил быстрый взгляд назад, на высокий частокол, ограждавший его людей от воинов противника. Затем посмотрел на брата. Хаген стоял прямой как стена, по раненой щеке стекала кровь.

  - Клянусь, что отпущу всех, кто живет в этом поселении, если победить твой воин, - произнес Гейрмунд и внезапно добавил, - Только обоих противников буду выбирать я сам...или наш договор расторгается!

   Я слышала каждое его слово и холодела от мысли, что знаю, кого выберет в противники своему бойцу Гейрмунд. А Кокча не мог возразить.

  - Я предлагаю от своей дружины моего самого лучшего воина, - он положил руку на плечо Льета, до сих пор молча стоявшего в шаге от отца, - А от вас никто не сразиться лучше за свою землю и свою семью, как Ваш вождь, - и Гейрмунд обернулся к Хагену.