Андрей Фефелов

4 апреля 2013 0

Культура

Памяти Гелия Коржева

Братья Ткачевы, патриархи советской живописи, приняли заместителя главного редактора газеты "Завтра" Андрея Фефелова в своей мастерской. На подрамниках, на полу стояли полотна, над которыми художники работают сегодня. Цикл -- "Россия Православная". "Колокола России", где колокола Савва-Сторожевского монастыря изображены на фоне звенигородского пейзажа. Этот древний монастырь особенно дорог коммунисту Сергею Ткачеву. В его стенах он, двадцатилетний юноша, дал гвардейскую клятву и ушел на фронт в составе 21-й гвардейской стрелковой дивизии. "Отец Василий и его прихожане", эта картина, можно сказать, посвящена настоятелю собора отцу Василию, добрейшему батюшке, которого все деревни вокруг приглашают на крестины или отпевания. Одна из работ "Богоявленский собор" в Вышнем Волочке написана к знаменательной дате - 1000-летия крещения Руси. И вот какая история. На торжествах братья Ткачевы познакомились с митрополитом Тверским и Кашинским Алексием. Разговорились. Оказалось, коммунист Ткачев и митрополит Алексий в одной 21-й гвардейской дивизии били фашиста под Великими Луками в конце 1942-го года.

Братья Ткачевы передали подарок газете "Завтра", раритетные свои альбомы, что были изданы в СССР, США, Италии, Китае. "Газете "Завтра", - подписывал Сергей Петрович. "С уважением", - уточнял, дописывал Алексей Петрович. "Вот так мы и работаем", - улыбнулся он. Луч мартовского солнца ударил через окно мастерской прямо на страницу с портретом Гелия Коржева. Художник стоит у мольберта на фоне советского и царского гербов. "Мы - русские патриоты, вот мы кто", - подытожил Сергей Петрович Ткачев.

С уходом Коржева из жизни сходит со сцены последняя плеяда художников-шестидесятников, лидером которых он был многие годы. Но чем дальше идёт время, тем личность выдающегося художника современности Гелия Михайловича Коржева все более мощно и ярко обретает свой легендарный образ.

Коржев - из плеяды людей, по которым мы сверяем свои взгляды, свои поступки. Сила его души счастливо совмещалась с редким умом, гибким, углубленным в тайники жизни. Перед мудростью и талантом Коржева было многое открыто. Он спокойно созерцал жизнь, наслаждался лучшим. Великому прозорливцу, ему многое было доступно. Богатство души и разума влекло к Гелию Михайловичу неудержимо. Мы испытывали его влияние на себе многие-многие годы. И были счастливы тем, что Бог дал нам эту возможность - знать Коржева. Он был для нас одним из тех посланцев судьбы, которые обогащали нас духовно, не давали скатиться в мир фальши, беспринципного приспособленчества. С горечью мы говорим себе сегодня, что никогда уже не услышим его речь, его молчаливое внимание, способность слушать, прислушиваться к собеседнику, давать силы жизни и вдохновение мысли. Коржев был истинный исповедник души, исповедник по призванию. Он нес этот свой дар, быть может, как легкое бремя.

Уход из жизни Гелия Михайловича Коржева, нашего близкого соратника по искусству, невольно вызывает в памяти прошлое-былое. Когда мы вместе выступали на выставках, и каждый из нас стремился к созданию произведения своей мечты. В конце 50-х годов на крупных, масштабных выставках прогремела картина Коржева "Поднимающий знамя". Она вошла со временем в триптих "Коммунисты", сразу же ставший знаменитым.

Триптих резко отличался от многих спекулятивных поделок того времени своей искренностью и правдой, высокой художественной формой. Он чем-то сродни скульптурам Веры Мухиной "Рабочий и Колхозница" и Ивана Шадра "Булыжник -- оружие пролетариата". Вслед за триптихом появляется не менее знаменитый пентаптих "Опалённые огнем войны". Серия полотен вызвала огромный интерес зрителя. Главное достоинство созданных Коржевым полотен в их неподкупной правде. "Проводы", "Мать", "Слепой певец" - стали заметной вехой в искусстве России.

Не только пресса Советского Союза писала о Гелии Михайловиче Коржеве. Помнится, в одном из зарубежных журналов середины 60-х годов неожиданно для многих любителей искусства были опубликованы фотографии Шолохова, Шостаковича и Коржева. Тем самым молодой художник был причислен к лику самых выдающихся советских деятелей культуры.

Окидывая мысленным взором всё, что создал художник за многолетнюю творческую деятельность, поражаешься его целеустремленности. Все творчество Коржева проникнуто высокой гражданственностью. Начиная от крупных тематических полотен до знаменитых коржевских натюрмортов, - во всём угадывается художник думающий. Неравнодушный, со своим ярким неповторимым лицом.

Натюрморт Коржева с серпом и молотом на фоне неоглядных далей некоторые критики и любители искусства назвали "коржевским квадратом". В противовес тому "черному квадрату", который до сих пор, к сожалению, преподносится как высшее достижение в искусстве. Коржевские обнаженные женские образы поражают какой-то особой красотой. В них нет и намека на салонность, которая пышным цветом расцвела в наше время. По-коржевски художник трактует и библейские сюжеты, которые еще ждут глубокого искусствоведческого исследования. Эта вечная тема в искусстве всегда привлекала к себе многих выдающихся русских художников, начиная с гениального Александра Иванова. Верен этой традиции и Гелий Коржев.

На протяжении многих лет наши взаимоотношения с Гелием Михайловичем Коржевым были товарищескими. Младший из нас, Алексей Ткачев, одногодок Коржева, начинал учиться с ним еще в далеком 1939 году в знаменитой МСХШ, или, как ее еще называли - школе юных дарований. В войну вместе были в эвакуации в Башкирии, а в послевоенные годы мы все трое учились в Институте имени Сурикова.

Но особо близкие отношений сложились у нас после первой выставки "Советская Россия" в 1960 году. С этого времени Коржев становится особо заметной фигурой. Вокруг него стали группироваться талантливые молодые художники.

Коржев - коренной москвич. Мы - выходцы из глубокой провинции. Но наши взгляды на искусство формировались не без влияния среды, в которой мы все вращались. Хотелось бы особо отметить нашего общего учителя, выдающегося художника Сергея Васильевича Герасимова. Еще живы были тогда гиганты отечественного искусства: Грабарь, Коненков, Мухина, Пластов, Корин, Иогансон и другие. С уходом этих мастеров из активной творческой жизни, их ношу взвалило на себя новое поколение художников, взращенное после войны. Как-то сразу на Коржева оказалась взвалена нелегкая ноша: преподавательская работа в ВУЗе, руководство творческой мастерской в Академии художеств, должность председателя Союза художников России.

Многим единомышленникам Коржева было воочию видно, что не ради каких-то карьерных соображений тянул он столь нелегкий воз. В первую очередь его гражданская совесть. На своем опыте испытали мы, что такое общественная и педагогическая деятельность. В 1973 году Алексей Ткачев стал руководителем творческой мастерской, а в 1976 году Сергей Ткачев возглавил Союз художников России. Но нам было проще. Мы руководствовались во многом идеями своего мудрого предшественника.

Сегодня, вспоминая наши встречи с Коржевым, разговоры с ним об искусстве, его статьи, выступления на съездах, пленумах, еще раз поражаемся цельности художника. Все его существо было проникнуто тревогами за судьбу родного искусства. Какими путями-дорогами оно будет развиваться? Не растеряем ли того, что создавалось веками нашими предшественниками? Последний наш телефонный разговор с Гелием Михайловичем состоялся 5 июля, в его день рождения. Коржев был уже тяжело болен, но о своей болезни не произнес ни звука. Услышали обычный его вопрос к нам, братьям: "Что нового на холстах, какие идеи?" Художник всегда был в трудах.

Все свои шедевры создавал Коржев в мастерской на Верхней Масловке в Москве. Где также творили Грабарь, Пластов, Герасимов, Кибрик, Чуйков, Пименов Памятная доска Гелию Коржеву на этом доме будет совсем не лишней.

Хранить память о лучших людях Отечества - наш святой долг.