Марина Алексинская

19 июня 2014 1

Культура

К юбилею Жанны Бичевской

Принято считать, что искусство не меняет ни жизнь, ни людей.

Если это искусство - не от Бичевской.

Едва международный скандал ни случился! Клип на песню "Мы русские", куда попали кадры с пуском ракет со стратегических бомбардировщиков в красных звездах на крыльях и хвостовом оперении, с городами США в дыму и огне, вызвал бурю в посольстве США. Жанна Бичевская - в её легендарном исполнении прозвучала песня - объявлена врагом IV Рейха. Случилось то лет двадцать назад. Но и сегодня "У нас с врагом окончена дискуссия,/ Мы вновь воспрянем, подвигом горя" - на передовой. В небе над боями в Славянске и Краматорске, Донецке и Луганске. А это значит, Бичевская немыслима вне легенд. И я уже теряюсь в догадках: быль или еще одна легенда? тот факт, что 17 июня 2014 года Жанне Бичевской исполнилось 70 лет. Как бы то ни было, славный юбилей - повод вспомнить о славе.

Рёв, неистовство трибун на стадионах, где миллионы зрителей - молодежь всё - фанатели от Жанны Бичевской, как от футболиста Пеле с каким-то неистовством, на разрыв аорты подхватывали песни. Русские народные песни Аншлаги в "Олимпии", еще престижнейшем зале Парижа, где воздух еще таил флёр духов Эдит Пиаф и гулкое эхо Accordeoniste гуляло между кресел И снова овации, несдержанный азиатский восторг. "Жанна д"Арк русской песни", - телеграфировал с одного из концертов корреспондент Deutsche Zeitung. "Бичевская прекрасно передает душу русского народа", - комментирует генеральный директор "Олимпии".

Бичевская. Она явилась на подмостки советской эстрады царицей. В черном платье в пол, в туфлях на шпильке, с гитарой в руках, она, чуть запрокинув голову (надменная полячка!), спускалась по лестнице Московского цирка на арену - шла запись новогоднего "Огонька" - и еще не зазвучал этот могучий, окрашенный неповторимым тембром голос, еще не задеты струны гитары, как дыхание перехватило - рассказывают очевидцы. "Миленький ты мой", эта песня, извлечённая Бичевской из сундуков с малявинскими сарафанами и билибинскими кафтанами, стала событием. На эстраду мишуры и конфетти бурным потоком обрушилось Что же обрушилось?.. А потом была "Матушка", уже - потрясение! С мыслимыми разве что в опере перепадами регистра голоса и с таким пригвождающим драматизмом, что картины крестьянской избы, где воздух чуть мерцает от горящей лампады, где окна, похожие на слюду, и Богородица в красном углу в бумажных цветках - украшении В этом зыбком, как пламя горящей свечи, видении - зримыми становились и пыль дороги, и дверь нараспашку - шальная свита сопровождает молодца-жениха, и весь ужас девицы на выданье и горечь, пробирающая, как озноб, смирения: "Дитятко, милое, что ж, Господь с тобою" Кто-то из философов сказал, что все блага Запада отдал бы за русскую манеру печалиться.

Бичевская в апогее славы. Шквал популярности с репертуаром, выходящим из ряда вон для советской эстрады 70-х, объясняли по-разному. Кто-то находил секрет в отказе Бичевской от цыганско-русской гитары и выборе испанской шестиструнной, гитары с другим переливом звучания, другим строем. Кто-то - в обработке Бичевской русских народных песен в модном стиле "кантри-фолк" Кто-то - в верно найденной интонации, с которой Бичевская вдохнула в традиционность русских народных песен свежесть и игру камней-самоцветов. Неведомым оставалось одно. Как в молодой, дерзко эффектной певице вмещается весь этот "стон, что у нас песней зовется"? Бичевская вскочила на подножку судьбы, и поезд понёсся. Гастроли по городам СССР, большим и малым. Гастроли в Венгрии, Румынии, Чехословакии, Югославии, Финляндии, США Влияние русской культуры на интернационального человека измерялось в пластинках, выходящих миллионными тиражами более чем в сорока странах. Островом подлинного искусства в мире современной музыки - назвал Бичевскую солист Rolling Stones Мик Джаггер Жизнь только начинается! И вдруг - обрыв.

В стране - начало "перестройки" - обрыв. И с Бичевской - обрыв. Почему в мою память врезался эпизод? Ресторан "Арагви", весёлая актёрская пирушка но всё внимание моё, весь слух и зрение оказались прикованными к соседнему столику. За ним двое респектабельных мужчин, и говорили они о Бичевской. О том, что Бичевская не выдержала удара славы, что Бичевская сорвалась, в загул ушла "а я слышал - в монастырь?".. И весь этот коктейль успеха из шампанского с соком черной смородины, что вскруживает голову и услаждает вкус, показался мне вдруг хуже горькой редьки. И такая тоска навалила что образ Бичевской, выхваченный с экрана телевизора в подростковом возрасте, оказался под пудом табу. Возвращаться к импритингу, смутному впечатлению от Бичевской, дивно-сказочной русалке среди камышей в ночи ("Шумел камыш"), оказалось невыносимо больно. Бичевская - де-материализовалась. Рассеялась, как туман.

Прошли годы и годы. Однажды приехала в Сергиеву лавру. Смеркалось рано, был декабрь с его ветрами и промозглостью, служба еще не начиналась, и я зашла в сувенирную лавку, что находится в помещении колокольни. Синева ладана клубилась среди икон, обволакивала полки с книгами - откровениями святых отцов и чуть слышно раздавался голос. Этот голос согревал, как молоко с мёдом Этот голос невозможно было спутать ни с чьим. В исполнении Бичевской звучали - миражом, наваждением - как будто бы молитвы. Несколько раз я стремительно, на полувздохе, выходила из лавки, потом возвращалась Но так и не решилась приобрести диск с песнями Бичевской на стихи иеромонаха Романа. Просто запомнила. Просто физических сил не хватало выстоять перед стихией, что еще не поддавалась артикуляции И снова прошли годы и годы. Из Переславля-Залесского возвращалась в машине с насельником Валаамского монастыря. Всю дорогу, по его воле, слушали диск с песнями Жанны Бичевской. Монархическими. И уже было не вырваться от переполняющих сердце чувств неизъяснимых. И кажется мне - монах всю дорогу молился

И вот сейчас, когда я пишу эти строки, мне трудно предположить даже, что за путь страданий, окрылённости вдохновением, падений в пучины сомнений, что за духовный путь простерся для Бичевской с подмостков эстрады до - храма, трона, кельи? От шума и ярости публичности - в ограду уединения, отверженности, в неформат грядущего либерализма. Одно очевидно, с ним Бичевская обрела и привнесла в современность традиции XIX века, когда под искусством понимали голос души, исповедь души. Искусство Бичевской - исповедально.

Было время, когда император Николай II не стеснялся эмоций, рыдал, слушая Плевицкую, одаривал певицу украшениями от Фаберже. Мир перевернулся. Рыдали Милюков, Маклаков, генералы РОВСа, Бунин, Алданов, Зайцевы, когда Плевицкая во всем "народном великолепии" давала концерты по чуждым кабаре Парижа. И если с Плевицкой, под "Замело тебя снегом Россия", русская эмиграция прощалась со всем, что было драгоценно и свято, то с Бичевской, под "Русский марш" как апофеоз в репертуаре певицы, русский мир возвращает святость и драгоценность. Возвращает и утверждает. Ибо неумолимо и страстно желание Бичевской - куда бы ни взглянуть, увидеть Русь. Хрустальную слезу из "Родника", что переливается в сиянии бриллиантов ордена святого архистратига архангела Михаила (награда от Генерального штаба Вооруженных Сил РФ - за патриотизм), в блеске золота медали с изображением "Торжество православия".

Бичевская в искусстве - преодоление и вознесённость. Один выход Бичевской на сцену поднимает залы. Привычность перечислений: певица, собирательница русских народных песен, бард, исполнительница баллад, народная артистка России - теряет смысл. Холодный пепел мелочей гасит огонь души. Но вот Бичевская вступает: "По диким степям Забайкалья", и жар с первой ноты взывает к Духу. Такой персонаж в истории искусства - редкость. Подобно тому, как Эдит Пиаф стала эмблемой Франции, как Анна Маньяни - символом Рима, так Жанна Бичевская являет собой национальное сокровище, достояние России.

Есть ускользающая тайна власти Бичевской над временем и расстоянием:

Бичевской никогда не быть в прошлом.

Бичевской быть - в настоящем и в будущем.