Молчание Вселенной

Алексей Анпилогов

20 июля 2017 0

всемирное тяготение Стругацких

В нашей с вами галактике Млечный Путь — более двухсот миллиардов звёзд. Это количество в двадцать пять раз превосходит число людей на планете Земля — практически каждому из нас можно было бы назвать в свою честь по одному светилу в нашей галактике, и ещё бы осталось и детям, и даже правнукам.

Однако… хочется верить, что где-то далеко на противоположной окраине Млечного Пути (а может быть — и на расстоянии "каких-то жалких" десяти световых лет) рядом с нами существует совсем иная разумная жизнь, которая уже придумала свои уникальные имена и собственному светилу, да и нашему Солнцу, если увидела его в мощный телескоп.

Но — галактика молчит, пока не давая нам никаких свидетельств того, что на другом краю громадного "ничто" между звёздами в нашу сторону смотрит иная разумная жизнь. Этот парадокс, названный в честь своего первооткрывателя "парадоксом Энрико Ферми", так и не получил пока что внятного и окончательного ответа — "молчание Вселенной" остаётся одной из самых непонятных и волнующих загадок нашего мироздания.

Раньше, во времена братьев Стругацких, когда наши знания об окружающих нас звёздах были слишком отрывочны и фрагментарны, "парадокс Ферми" можно было объяснить очень удобной гипотезой "уникальной Земли". Мол, ничего странного в молчании космоса нет — просто нашему Солнцу и нашей любимой Земле несказанно повезло получиться именно такими, какие они есть. А на планетах вокруг иных звёзд или слишком жарко, или слишком холодно, или палящая солнечная радиация выжигает всё живое — или же вообще там нет никаких планет, а вокруг далёких звёзд болтаются только облака космической пыли и газа.

Но последние исследования других звёздных систем принесли совсем другое понимание вопроса: практически каждая из наблюдаемых звёзд оказалась окружённой планетами, многие из которых попали в так называемую "обитаемую зону", где условия для возникновения и развития жизни, похожей на нашу, вполне приемлемы и комфортны.

Отсюда, в общем-то, следует очевидный вывод: "молчание Вселенной" имеет отнюдь не физическую, но скорее биологическую или социальную природу. Возможно, по каким-то причинам не всегда за возникновением жизни на планете возникает и высокоразвитая разумная жизнь, но что особенно пугает: такой молодой разум, судя по всему, легко может погубить себя, да и всю свою среду обитания до того момента, как встретит братьев из другого мира.

Именно вокруг этих негативных сценариев сосредоточили своё творчество братья Стругацкие, когда оказалось, что их программные ранние работы всё более вступают в противоречие с теми реальными событиями, которые стали происходить и в СССР, да и во всём мире начиная со второй половины ХХ века. Поздние работы братьев, увидевшие свет в конце 60-х — начале 90-х годов, показали именно такие "свернувшие с торной дороги истории миры", для которых светлое послезавтра так и не наступило, будучи раздавленным унылой и жестокой реальностью.

На пепелищах ядерной войны живёт мир "Обитаемого острова", в наркотических объятиях доступного наркотика пребывает мир "Хищных вещей века", против самой Природы пытаются бороться герои повести "За миллиард лет до конца света" — и их борьба с фатумом имеет отнюдь не оптимистический, но неопределённый, открытый финал.

Этим и замечательны Стругацкие: в своём поиске наилучшего будущего для всех нас они не чураются выдвигать самые смелые построения, которые призваны не только подтвердить их нравственный и цивилизационный выбор, но и постараться… его опровергнуть. Это кажется странным, но именно так должен действовать любой добросовестный учёный: в его работу входит не поиск доказательств правильности своей гипотезы в каком-то частном случае, а в первую очередь — нахождение универсального эксперимента, который покажет, что предложенная теория даёт парадоксальный, но правильный ответ, часто противоречащий нашим желаниям или обыденным представлениям.

Для Архимеда таким экспериментом стало погружение в тёплую ванну, которое сообщило ему суть закона, названного в его честь; Ньютон открыл всемирное тяготение, увидев падающее яблоко, а общую теорию относительности Эйнштейна с блеском подтвердили "чёрные дыры" — объекты, абсолютно невозможные в нашем привычном мире.

Поздние работы Стругацких — это именно те самые "чёрные дыры" нашего возможного будущего, которые показывают неизбежность их собственной утопии. Эти негативные сценарии пугающе реальны, но в этом и состоит их предсказательная сила: говорят, что негативный сценарий, описанный во всех деталях, всё-таки редко сбывается — люди оказываются предупреждены о жутких и страшных последствиях своего выбора и сворачивают в сторону от губительного тупикового пути.

Хочется верить, что и мы с вами лишь на время оказались в победившем мире "Хищных вещей века" — и наше общее будущее не лежит на пути к собственной гибели, которая лишь дополнит грустное молчание двухсот миллиардов звёзд нашей галактики.

Хочется верить в то, что Вселенная не молчит. Просто мы ещё не услышали её тихий, но настойчивый шёпот.