В дальних от Москвы городах, как, впрочем, и в самой столице, выжили и крепко стали на ноги малопьющие умные мужики. Такой тип известен нам по омоновцам и контрактникам — их мы часто видим в телепередачах. Это смелый, деятельный, артельный тип, годный не только для хорошей армии, но и для мирного производства.

В годы безработицы и невыплат они какой-то верой продержались в куче — возле своих фабрик и заводов, почти бездыханных.

Как ни странно, но большинство из них не митинговали и не перекрывали магистрали. Это делали так или иначе купленные люди. Они — просто терпели и думали. "Запрягали".

И так получилось, что потом втяну

лись в новую жизнь.

Однажды мастер позвонил и сказал: "Виктор, Валентин, вы в ближайшие дни не пропадайте". А потом конкретнее: "Завтра приходите в цех с утра".

Так рассказывали мне два столяра-сборщика мебели, "конструируя" из панелей шкафы в моей квартире. "Мы приходим, а там свет горит. Мастер на разметочном столе чертеж развернул. Вот, говорит, будем опытный образец делать. Доски имелись на складе — уберегли вахтеры. А у какого-то челнока на фурнитуру и клей денег взаймы взял мастер".

И сделали они в углу гулкого заброшенного цеха своей Владимирской фабрики очень дешевую, но вполне приличную "стенку". Отшлифовали. Сфотографировали на "Кодак". И Витька, как более ходовой, поехал в Москву. Встал на ВДНХ в ряду мелких торговцев и выставил фотку напоказ.

— Что это? — спрашивали.

— Корпусная мебель из шести предметов.

— А сколько?

— Три тысячи.

И нашелся покупатель.

По адресу, названному им, Виктор с Валентином на следующий день на арендованной у челночника "газели" привезли стенку в разобранном виде. За час смонтировали "под ключ". Получили три тысячи плюс двести рублей. И Валентин с выручкой уехал на фабрику, а Виктор переночевал на вокзале и с утра опять встал у главного входа ВДНХ с рекламной фотографией.

Через пару недель, купив на вырученные деньги обивочного материала, на фабрике собрали уже диван и два кресла. Тоже сфотографировали и — на ВДНХ, на глаза публике. И кресло заказали, и диван. Виктор позвонил во Владимир, сообщил адрес заказчика. Валентин и еще один мужик (чувствуете, как растет штат) отвезли на "газели" мебелью.

А через полгода уже двенадцать наименований делали. Двенадцать фотографий на разборном стенде-вертушке предлагалось москвичам с низким уровнем доходов.

Ожило производство. И не только во Владимире, но везде, примерно, по такой схеме: безденежье, уныние, взбадривание размышлениями вроде "под лежачий камень вода не течет", "бывало и хуже, но как-то выбирались люди", первая попытка, успех.

В новом мебельном деле, как, к примеру, в фермерстве, многие прогорели. И, как на селе, полностью отошли в историю крупные производства. Но мелкие, едва ли не кустарные, успешно действуют сейчас всюду.

В России восемьдесят девять регионов. Так вот, в восьмидесяти одном такие фабрики работают без простоев. В сумме оборот за год в таких мелких мебельных предприятиях составил 120 миллионов рублей.

Из уцелевших же мебельных монстров многие превысили советский уровень. Например, в фирме "Шатура" изготовлено и продано в прошлом году мебели на два с половиной миллиарда рублей.

От проклятий на засилье иностранного капитала мебельщики России постепенно перешли к вежливому вытеснению конкурентов с рынков сбыта. От копирования западных технологий — к "подковыванию блохи". Качество достигло западного уровня, а цена — на треть меньше. Как раз под кошелек среднего россиянина, который, в среднем, за год потратил на мебель только триста рублей.

Подпор новой мебели стал таким значительным, что перехлестнуло за границу России. В прошлом году мы продали на экспорт мебели на 40 миллионов долларов. Тоже в основном недорогую, для таких, как мы с вами. А наши более имущие сограждане способствовали росту импорта на пять процентов изысканных стенок и диванов "средней и высшей ценовых категорий".

Никуда не деться, какие бы ни были чистокровные русаки мои знакомые Виктор Гурьев и Валентин Нечаев, какие бы ни были они патриоты, но в один голос хвалят немецкие станки, которые закупила их фабрика для производства древесных плит.

Причем на каких условиях закупила — в кредит, в счет пятнадцати процентов отчислений. То есть с каждой сотни выручки пятнадцать отдай компании Siempelkamp.

Мужики говорят, что это им выгодно.

Александр СИНЦОВ

[guestbook _new_gstb]

u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random(); z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled()?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

Напишите нам

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]