Авторский блог Игорь Шумейко 19:40 6 декабря 2017

Русская свобода от «свобод»

о ценностях мнимых и подлинных

Игорь Шумейко

6

Оценить статью: 4

История любой страны предстаёт остальному миру ("реальность, данная нам в ощущениях") в двух проекциях: 1) географические очертания, 2) менталитет населения. У кого-то эти очертания малы (Монако), у кого-то история коротка (США), но, в общем, все страны вели оборонительные и наступательные войны, захватывали и теряли территории, почти у всех случались революции, а итог: отпечатки на двух сферах, на глобусе и на "условной голове" не менее условного среднего русского, американца, немца…

О нашей проекции на глобус, раздражающей некоторых своими размерами, — отдельная речь. А в разнице "ментальных отпечатков" — главное отличие: понимание Свободы.

Даже добросовестный западный историк, политолог, перебирая детали нашей политической машины, сравнивая с деталями своих аналогов, часто утверждает: в России нет Свободы Выбора!

Ни Верховный Совет СССР, ни нынешняя Госдума — не эквивалентны парламентам Запада. КПСС не была аналогом западных политических партий. И нынешняя "Единая Россия" больше похожа не на британскую Консервативную партию или германскую ХДС, а, признаем, на ту же родимую КПСС. Это ещё не самое "страшное" — дело в том, что и народ наш, объективно говоря, вообще не так ценит свободу политического выбора, как ценят её на Западе! На их взгляд, это рабство, а если без оскорблений — непринадлежность русских к "Свободному Миру".

Доклад международной правозащитной организации "Фридом Хаус" "Свобода в мире-2010". Согласно докладу, сегодня свободных государств — 89, частично свободных — 58, несвободных — 47, в их числе Россия. Критерии оценки: изменения в школьных программах, подавление свободы СМИ, отсутствие независимости судебно-правовых органов, нарушения в ходе выборов. Директор по исследованиям "Фридом Хаус" Арч Паддингтон: ухудшение ситуации со свободой в мире связано с тем, что небольшая группа крупных, влиятельных, самодостаточных в геостратегическом отношении стран — таких, как Россия, Китай, Венесуэла, Иран — выступали как пример для подражания и защищали небольшие государства, где правят авторитарные режимы.

То есть 136 государств мира свободнее, чем Россия. По критериям "Фридом Хаус".

Да, был такой лозунг "За нашу и вашу свободу!" — это поляки, подсмеиваясь над нашими "разночинцами" (в самом термине кроме "чина" отзвук: "начинённые"), подбивали их швырять бомбы в губернаторов и царей. Узкоутилитарное применение авторами того лозунга давно изучено, однако остаётся повод задуматься и более широко. О разных Свободах.

Россиянин тоже любит "Свободу Выбора". Одно различие: наша Свобода, кроме Свободы выбора, включает ещё и Свободу от выбора! Это не какой-то измышленный мною парадокс. Действительно, наша российская Свобода Выбора включает Свободу выбирать самому или передоверить свою Свободу Выбора кому-то другому (царям, вождям).

Ведь западная политическая Свобода требует постоянных усилий по её обеспечению, поддержанию этого самого "механизма Свободы". Политическая машина требует постоянного внимания, работы, смазки. Самоустранение общества от текущей политики — оно и на Западе чревато потерей их Свободы. Вот эта постоянная политическая работа во имя Свободы и ощущается у нас в России уже как нелёгкая, неприятная Обязанность.

Такие ли мы уж исключительные в этом своём Выборе? Я довольно долго размышлял над этим моментом. "Свобода и ОТ выбора" — это какой-то наш альтернативный путь политического развития, который нам надо как-то пропагандировать или хотя бы защищать? Вроде нет. В разговорах, жизненных коллизиях, литературе, политических трактатах — нигде не замечал никакого особого ореола гордости вокруг этой "Свободы и от Свободы". Более того, эта особенность никогда особо и не формулировалась, оставляя ощущение не Альтернативы, а, скорее, какого-то Нюанса.

Важным, хотя и мимоходным пояснением показалась мне одна из формулировок Фомы Аквинского. Да-да, того, "чьи труды стали теоретическим основанием для строительства западной политической машины". И вот он, отец в том числе западной политической философии, составляя свой перечень молитв, вдруг сформулировал ещё одну: "Благодарность Святому Духу за избавление от необходимости иметь политическое мнение".

Может, та мысль Фомы Аквинского была связана с какими-то частными тогдашними политическими дебатами, но мне показалась потрясающе важной эта деталь: избавление не от политических мнений (Фома Аквинский вовсе не анархист!), но избавление именно от необходимости иметь политические мнения! Он может его иметь, но может и не…

И ещё об одном слове, "члене" той формулы Фомы Аквината, которую я считаю, действительно, в числе самых важных изречений в истории: "избавление от необходимости иметь политическое мнение". Теперь выделю последнее слово формулы: "мнение". Оцените и этот нюанс! Ведь, имея "мнение", можно действовать или нет. Можно как-то выражать это "мнение": ухлопать миллион людей за его торжество, оставить его при себе или, грубее, "засунуть в…". И Фома Аквинат, понимая первичность "Мнения", говорит об избавлении не от необходимых политических действий, а избавлении даже от корня всяких действий: от "мнения" вообще. Он словно отвечает тянущим его за рукава, зовущим (кто на трибуну парламента, кто на митинг протеста): "У меня по этим пунктам вообще нет никакого мнения!". Единственное его действие: пожатие плеч.

Получается, наш Фома тоже ценит Свободу от политической необходимости и в специальной молитве благодарит за Свободу передоверять свой выбор Богу (или его помазаннику). Он и сохраняет её, эту Свободу, как запасной клапан, страховку от Абсолютизма Политической машины.

И российское отношение к этому надо видеть сквозь наше давнее недоверие: 1) к Политике, 2) к Машинности (рутине, механической повторяемости, к "машинерии вообще").

Помните, на распутинской Матёре, ещё в счастливые, непрощальные дни утвердился "каприз, игра, в которую, однако, включились с охотой все": единственной на острове автомашине "серьёзной работы не давали… запрягали поутру коней… а машина сиротливо плелась позади и казалась дряхлей и неуместней подвод". Тут тоже дело в нюансе: протест не против машины (матёринцы — не английские луддиты, разбивавшие станки!), а против Абсолютизации Машины.

Абсолютные монархи, как мы убедились в XX веке, оказались легко свергаемы, но Абсолютизм Политической машины — совсем другая статья. Сидящих за её тонированными стеклами даже и разглядеть не получается! У кого-то там пять газет, контрольные пакеты телеканалов, у кого-то — квитанции и "Расписки в получении" за подписями "народных трибунов"… и вот избирательная масса тянется, как из тюбика, проголосовать за тех, кто больше часов был вывешен на телеэкране.

Монарху-то требовалась только наша покорность, а Политической Машине, как смазка, как необходимый элемент — ещё и наша тупость!

Подойдя чуть с другого бока, Оскар Уайльд оформил эту дилемму в стиле своих парадоксов: "У современной демократии есть только один опасный враг — добрый монарх".

И ещё о Свободе как Отсутствии. В разных европейских языках есть этот смысловой оттенок. Отсутствие моральных ограничений: "либертины", "свободные отношения", бесплатность, отсутствие платы: "Free". О невозвращающем долги говорят: "он слишком свободно понимает финансовую обязательность". А мы, получается, слишком свободны в своих толкованиях Свободы.

Был популярный лозунг "Человек есть то, что он ест!". Хоть лозунг "Человек есть то, за что он голосует!" не фиксировался на предвыборных плакатах (впрочем, было уже: "Голосуй (сердцем), а то проиграешь") — но он подразумевается всей политической системой Запада, которой нас обучают и по которой мы, по оценке "Фридом Хаус", — отстающие, неуспевающие.

"Свободу ОТ Выбора" я назвал запасным клапаном Фомы Аквината — да, признаем, у нас и большинство агрегатов, узлов нашей российской машины — запасные (второстепенные) в сравнении с тем "запасным клапаном Фомы". Вот такой нюанс. Отнюдь, не предмет гордости.

Постоянное внимание, контроль, выявление конфликтов, формирование групп по политическим интересам, проверка отчётов политиков, всё это — утомительные для нас вещи. Три партии говорят об одном факте совершенно разное, и сопоставление их справок, речей, чтение публикаций с результатами проверок, вплоть до финансовых… тут, не дойдя ещё и до половины перечня необходимых хлопот, россиянин начнёт зевать или рассеяно оглядываться…

Помню, в школе мы заучивали:

Лишь тот достоин жизни и свободы,

Кто каждый день идёт за них на бой!

Иоганн Вольфганг Гёте

Более того, был такой утверждённый перечень "великих фраз, рекомендуемых эпиграфов к сочинениям". Может, из опасений, что какой-то умник шарахнет чего из Шопенгауэра, а то и Ницше? В том списке — выверенные отечественные классики, Маркс-Энгельс… и та цитата Гёте возвышалась гордою скалой.

И я вместе со всеми зазубривал звучное: "Лишь тот достоин жизни и свободы", брал эпиграфом к какому-нибудь сочинению, типа "Как я провел лето".

И только теперь, столько лет, генсеков и уже президентов спустя… я хорошо представляю настоящее, невыспренное, наше, российское отношение к гётевской дилемме. Достоин Свободы — лишь кто? Ну, ещё ладно: "на бой"… Но "каждый день". "Каждый?!" — И, страдальчески заведя глаза: "что, каждый божий день"?

Поверх всех инсинуаций, бжезинсинуаций о "рабской России" надо ж признать: по части "бой за Свободу" Россию грех не то что упрекать — грех даже сравнивать. Правда, если это бой настоящий, не натовская бомбежка Сербии, а, допустим, Наполеон или Гитлер на пороге.

Да! Уж эта наша само-свободная и нетехнологичная Свобода! По части, "каждодневности", равномерно-аккуратного поддержания политического механизма обеспечения "свобод" русские уступят Западу.

Но… "Вы рабы. У вас рабство!" — эти обвинения просто военно-психологический приём: разобщить, деморализовать перед битвой. К истине имеют отношение не больше, чем та пробирка с "иракским ОМП", которой тряс Пауэл на трибуне ООН перед вторжением в Ирак.

Настоящий знаток душ Достоевский видел другое: "Страшно, до какой степени свободен духом человек русский!". Понимаете? Человек, слышавший свой смертный приговор, ждавший команды "Пли!", вынесший каторгу — он даже страшился этого другого. И продолжал своё убийственно точное наблюдение за русской свободой: "Никогда никто не отрывался так от родной почвы, как приходилось иногда ему, и не поворачивал так круто в другую сторону, вслед за своим убеждением!".

И если говорить о "свободах" по-настоящему, не в рамках психологических подрывов, то нужно вспомнить и страстного поклонника Достоевского — Фридриха Ницше: "Не говори мне, от чего ты свободен! Скажи: для чего ты свободен!".

Настоящая, не военно-прикладная "русология, советология" вплоть до знаменитого гарвардца, советника президентов США Ричарда Пайпса, заочному и весьма почтительному диалогу с которым я посвятил несколько глав своей книги, в итоге приходит к признанию географических, исторических факторов, влиявших на своеобразие "русского понимания свободы", оставляя "генетическое рабство" — пропагандистам…

Противоречие понимания Свобод и так-то хромало на обе смысловые ноги. Вспомним. Главными критериями, по сути — приманками были объявлены Экономическое соревнование, Потребительские стандарты, Достижения.

Прекрасно помню: база ВВС Эдварс, 4 июля 1982 года, президент США Рейган, 45.000 официальных гостей, полмиллиона туристов (+N …ардов телезрителей) наблюдали посадку первого космического шатла. Дата космической победы подогнана к главному празднику: Дню независимости. И, дождавшись первой благополучной посадки, президент Рейган объявил: "Мы сделали это потому, что мы были… (далее шла шикарная пауза, голливудских киноковбоев — наверное, тоже учили Системе Станиславского)… СВОБОДНЫМИ!!".

Намёк на СССР был кристально ясен. Весь мир транслировал ту фразу. Наши перестроечные публицисты, производя свои прикидки уровня аудитории, повторяли: "Да-да. Учтите, граждане. Без свободы — не бывает и колбасы!".

А вот уже сонм стран без "западных Свобод", но с "западными" Достижениями. Жесточайший регламент жизни в Сингапуре ("государство-компьютер") — популярная страшилка в интернете. Ту прямую рейгановскую "философскую" привязку Свободы к первому же удачно приземлившемуся шатлу… Как её вывернуть на другие шатлы, взрывавшиеся на взлёте, падавшие огненной кометой? Это потому что мы — что? И сейчас на МКС предпочитают летать российскими Союзами — как это "обфилософить"? Принять фатоватую рейгановскую позу и объявить: "Мы делаем это, потому что мы СВОБОДНЫЕ… но и осторожные тоже!"?

Как история, география сформировали наши понимания Свобод — надеюсь раскрыть в нескольких последующих статьях, а пока замечу весьма утилитарное отношение к Свободе и наших критиков.

Вторая инаугурационная речь Буша-младшего (2005 г.): "Чтоб надеяться на мир в нашем мире, нужно распространять свободу по всей земле. Сегодня насущные интересы Америки совпадают с нашими базовыми принципами. Распространение этих идеалов — миссия, благодаря которой возникла наша нация, достижение наших отцов. Теперь это становится насущной необходимостью для нашей системы безопасности и требованием эпохи. Политика Соединённых Штатов заключается в стремлении поддержать развитие демократических движений и институтов во всех странах и культурах".

Майкл Макфол (политолог, экс-посол США в России): "В монополярном" мире после распада СССР отсутствие конкурентного давления вкупе с тем, что демократический капитализм оказался единственной моделью развития, означало, что США больше не опасаются революционной смены режима. Другие государства более не в состоянии оказывать помощь авторитарным режимам, которые подавляют народное сопротивление в своей стране".

Вот оно. Не осуждая, констатируем:

1) "ваша свобода — наша безопасность",

2) "авторитарным помогать" — не могут другие! У США таких "клиентов" — от Персидского залива до Карибского моря — легион. И формула "но это наш сукин сын", словно король валета, перебивает все гимны Свободе. Как назначение "в тираны" Госдепом перебивает все хит-парады "Фридом хаус", с которых начинали обзор.

Так что речь была не против Свободы, а против наивной абсолютизации её трактовок. (Трактовок, продиктованных теми, кто сам относится к ней весьма утилитарно).

Помните поучения ДемВыбороРоссийской публицистики 1990-х годов: "Свобода — она или есть, или её нет!"? Страшная клишированность, банальность, но главное: тут "нуйкины" (что крайне симптоматично для них) "Свободу" с Шенгенской визой спутали.

Вот "шенгенка", действительно: или она есть — или её нет! Тут вы правы, зачем только с этим "философским багажом" лезть к Свободам?

Теги события:

ссср свобода общество сша