Аквариум. "Архангельск" ("Мистерия звука") 2011.

А не замахнуться ли нам на "самого" Гребенщикова? "Архангельск" — уже двадцать девятый, "естественный", по определению официальной дискографии, альбом одной из старейших отечественных рок-групп. Несмотря на почтенный возраст, "Аквариум" регулярно привлекает к себе внимание и множество противоположных отзывов. Даже воспетое БГ поколение дворников и сторожей демонстрирует и раздражение, и удивление, и равнодушие. Но данность и то, что возникают генерации новых адептов БГ. На сайтах, где альбомы выкладывают для скачивания, "Аквариум" постоянно среди лидеров.

И на любой из последних пластинок, в целом, крепких, хорошо сработанных, найдётся пара-тройка вдохновляющих номеров. Но любые неожиданности тут же гасятся предсказуемо — узнаваемым стилем.

Так и на "Архангельске": вот — "Беспечный русский бродяга", вот вполне — "Кострома mon amour", а вот — чуть ли уже не "Равноденствие". "Красная река" явно наследует "Брод". Излюбленные кельты, восток, акустический рок, регги, куда же без него. И разнообразных ссылок, намёков, цитат привычно хватает — начиная с индуизма и заканчивая бондианой. БГ постоянно возвращается к старым темам, заново переосмысляет.

Появляется очередной для БГ капитан — здесь это "Капитан Беллерофонт". История про "Тайного узбека", что "уже здесь" вызвала совсем не эзотерические интерпретации, а понятные ехидные продолжения — "и не только тайный, но и явный", да и не только узбек.

По большому счёту, мне по-настоящему понравился только резкий "Огонь Вавилона".

А ты записан в GPS, теперь беги — не беги

Черные птицы будут сужать над тобой круги

По радио будут петь, что любовь — кольцо

Огонь печей Вавилона опаляет твоё лицо

БГ обозначил альбом как "тяжёлый". Хотя, таковы только открывающие пластинку боевик "Назад в Архангельск" и "Красная река". И это уже традиция — в начале последних альбомов обязательно имеется жёсткий трек — "500" на "Сестре Хаоса", "Трамонтана" на "Zoom Zoom Zoom", "Дуй" в "Лошади белой". Или БГ вёл речь о содержании — местами оно действительно суровое.

И на обложке диска — в тюремно-крепостной стене маленькое окно в свободный мир. Лейтмотив альбома — уйти или хотя бы отрешиться от высасывающего силы и соки Вавилона, обратиться к ангельскому состоянию. "Архангельск" здесь — не тема одноимённого города, "это место, где находятся архангелы". Своего рода "Небо над Берлином" — только история разворачивается обратно.

От БГ постоянно ждёшь подвоха. Если принимаешь правила игры, то взаимоотношения с "Аквариумом" и его предводителем находятся в любви и согласии. Иначе обязательно найдутся претензии. Сам БГ предстаёт таким, каким человек его воспринимает. Хочешь видеть конформиста — пожалуйста, бескомпромиссного художника — легко, мудреца — на здоровье, жулика, впаривающего аудитории на протяжении долгих лет набор нехитрых трюков — опять-таки — получите-распишитесь, доказать несложно.

Когда БГ отметил полтинник концертом в Кремле и получил орден "За заслуги перед Отечеством" 4-й степени, многие нахмурились — мол, совсем продался. Но вот Сергей Калугин так интерпретировал выступление: что БГ уже у самих "стен" сражается. Да, музыкант не партбилетом отражает и преображает мир, а своими произведениями. Но понять за все эти уже десятилетия, в каких отношениях с миром БГ, так и не получается.

Вот БГ обличает Вавилон и уверяет, что "он не властен над тобой". (И это действительно так!) Но сейчас даже Макаревич недоволен. Я не о нашумевшем и достаточно тривиальном номере про Холуево, а о песне двухлетней давности про апокалиптический "Брошенный Богом мир". Постмодерн — это не шутка, а очень злая гримаса.

Проявления Гребенщикова интересно читать. Иногда на порядок увлекательнее, чем слушать пластинки. Но, порой, Гребенщиков напоминает Штирлица из анекдота. Штандартенфюрер, не обращая внимания на идущее заседание в ставке, входит и сосредоточено роется в сейфе с секретными документами, а потом уходит. "Кто это?" — вопрошает Гитлер. Мюллер устало отвечает: "Это Штирлиц, русский шпион". "Почему же вы его не арестовали?" — "Бесполезно, он всё равно отвертится".

Борис Борисович может себе позволит и про кремлёвского сына неба загнуть, и систему поругать, а потом поучаствовать в уникальном корпоративе для ещё одного "сына неба". И улыбнуться, поблёскивая стёклами очков.

Некогда "Аквариум" представал классическим проповедничеством. После сброса старого "Аквариума" и последующей реинкарнации осенью 92-го возникло ощущение, а с годами оно только усилилось, что перед нами сложносочинённый опыт самовыражения. В излюбленных андеграундных широтах, где высказывание воспринимают, подчас, всего несколько сот человек — тем не менее, понятно, что и зачем делается. Догадываюсь, отчего вдруг некоторые ветераны "русского рока" демонстрируют удаль. Но содержание "Аквариума" — по-прежнему загадка. Как в знаменитом стихотворении Тютчева о природе-сфинксе. С тем же самым выводом.