Давний сериал Станислава Говорухина "Место встречи изменить нельзя", снятый по роману братьев Вайнеров "Эра милосердия", запомнился зрителям не только жесткой, стилизованной под документальное кино режиссурой маэстро, не только блестящим ансамблем исполнителей, но и — прежде всего — выигрышным ракурсом темы, классической для русской культуры со времен "Медного всадника" и "Шинели": темы границ в отношениях государства и человека.

Профессионал уголовного сыска Глеб Жеглов и демобилизованный в "органы" фронтовой офицер-разведчик Владимир Шарапов обезвредили в послевоенной Москве банду "Черная кошка". Конфликт, возникший между этими героями, был связан с отношением к людям, оступившимся или готовым оступиться за черту закона. Для Жеглова, "государственника" и "сталиниста", все было просто и ясно: вор, а тем более убийца, — "должен сидеть". Шарапов же, "человечный" и "душевный", прежде считал необходимым разглядеть: действительно ли перед ним убийца или вор.

Важнейшим отличием фильма от романа была судьба возлюбленной Шарапова, девушки-милиционера Вари Синичкиной, чей портрет, по сюжету, благодаря догадливому Жеглову спас жизнь "внедренному" в банду товарищу. В книге она погибла во время дежурства от рук таких же уголовников, как "черные кошки", в кино — встретила героя едва ли не с младенцем на руках. Были в сериале Говорухина и другие "черточки-червоточинки", проделанные в угоду тогдашней конъюнктуре и не позволившие фильму, несмотря на достоинства литературной основы, несмотря на блестящую игру Высоцкого и Конкина,— подняться до уровня всенародно любимых "Семнадцати мгновений весны".

Но сегодня, через двадцать с лишним лет после съемок, эту телевизионную работу, как и многие другие символы советской эпохи, компания НТВ, входящая в группу "Медиа-МОСТ" президента Российского Еврейского конгресса, банкира-театрала В.Гусинского, попыталась активно переработать в угодном ей (или ему) направлении. При помощи, разумеется, самого режиссера Говорухина и ряда актеров, снимавшихся в фильме.

Обескураженным зрителям сообщалось — и не кем-нибудь, а "самим" романистом-сценаристом — что Советский Союз при Сталине представлял собой одну сплошную "зону" (по Солженицыну, "Архипелаг ГУЛАГ"), где одни сидели, а другие за ними вдобавок еще и надзирали. Потом, во время войны, часть сидельцев "зоны" пошла на фронт и ценой гигантских жертв победила фашистскую Германию, а вторая, "честные" зэки, руководимые "ворами в законе" и окормляемые "народом закона", доблестно продолжала сидеть в ГУЛАГе, не желая помогать проклятой сталинско-советской власти. Те же, кто дощел до Берлина, по лагерным “понятиям" стали "суками" и, вернувшись в "зону" после войны, начали наводить там свои, принесенные с бесчеловечной войны, "сучьи” порядки. В "зоне" началась "сучья война", а на войне — как на войне: все средства хороши. Много погибло "воров в законе", но нравственная победа осталась за ними, что и привело Россию в конце концов к торжеству демократии.

Такую вот версию новейшей отечественной истории вышил Л.Парфенов по идейной канве Е.Киселева. Вышил, надо сказать, профессиональными стежками, но совершенно белыми нитками. Раз нельзя дальше скрывать уголовно-политические корни отечественной демократии, всю Россию превратившей в одну “зону”, то, значит, надо их воспеть, порассуждать о дальнейшей уголовной карьере героев сериала. Недавние "телеборцы с фашизмом" своими домыслами плюнули в лицо всем ветеранам войны, всем погибшим на фронтах Великой Отечественной, всем, кто на деле победил коричневую заразу и водрузил над рейхстагом Красное знамя Победы — красное, а вовсе не власовский триколор, который вместе с другими нацистскими стягами бросили победители к подножию Мавзолея В.И.Ленина. Они плюнули в лицо всем нам, детям и внукам той войны. Не за такие ли плевки НТВ уже полностью освободили от платы за телесигнал?

Так вот как проявляется государственная политика в сфере информации! Вот где свобода так свобода! Подыхайте, бюджетники, без зарплаты, ветераны — без пенсий, зато Киселеву с Парфеновым теперь будут платить не тридцать сребреников платить, а, скажем, сорок — за счет экономии отчислений НТВ в бюджет. За что?

Да все за те же телеверсии-инверсии-диверсии, рассчитанные на иванов, родства не помнящих, на тех самых "совков", якобы против которых, а на самом деле, за которых борются записные "демократы". Лишить народ хотя бы части его исторической памяти — это и значит уничтожить народ, превратить его в скопище отдельных "свободных личностей", связанных между собой только шкурными, животными интересами и инстинктами.

Что и говорить, в советское время кое-что, и немалое кое-что, в этом отношении было достигнуто, в основном, между прочим,— отцами и дедами нынешних "демократов", изображавшими тогда "р-революционеров" левее некуда. Миф о России, как "тюрьме народов", а о русском народе — как надсмотрщика в этой "тюрьме" заполонил в 20-е-начале 30-х годов все информационное поле Страны Советов. А под шумок продолжали действовать концентрационные лагеря для всякой "контры". И это было правильно, это было хорошо. Как сегодня хороши маленькие, но очень гордые сепаратисты, обвиняющие русских во всех смертных грехах. Хотя русские, по делу, виноваты только в одном: что безропотно исполняли все приказы своего нынешнего “российско-березовского” руководства. Но оно-то за разбомбленный Грозный, за непрестанную резню на “постсоветском” пространстве, конечно, отвечать не собирается

Зато когда в те же лагеря пошли, помимо прочих, их создатели-основатели — это стало очень вредно и неправильно, это уже "37-й год" и "тоталитаризм". Равно как и признание ценностей русской традиции, русской истории. В результате, скажем, и Суворов, и Пугачев оказались историческими героями, а о том, что именно первый разгромил воинство второго, а самого "вора Емельку" засадил в железную клетку и привез в Первопрестольную на казнь — умалчивалось. И это умолчание, как множество других,— было великой победой, одержанной предшественниками нынешних "демократов", ибо подводило под советскую культуру исторический подкоп, куда, в общем-то, и рухнуло здание советской цивилизации, выстроенное во многом на песке подобной лжи и умолчаний.

В нужное время оказалось достаточным пустить волну "разоблачений" — и она смыла официальную советскую историю вместе с идеологией. Подавленные открывшейся ложью "честные советские люди" были просто парализованы натиском внезапной для них активности "правдолюбцев от демократии". Но длиться вечно этот искусственный параличвеликого народа не будет. И пробуждение может оказаться неожиданным для парализаторов.

Сегоднячко и времечко позволяют кумам лузгать семечко дальше. "Исторические версии" Киселева, Радзинского и К° напрямую продолжают дело "красных пропагандистов" Ярославского-Губельмана и Рейснер. Эйфория свободы и безнаказанности позволяет им заново засевать информационное поле России плевелами и плевками. Что-то еще взойдет? Какой 1937 год?

Георгий СУДОВЦЕВ