Даже в декабре не осознавалось в полной мере, каких результатов мы добились. Я уже сталкивался с подобным явлением. «Алания» в 1995-м стала чемпионом. Конечно, я восторгался той победой, но почувствовал я ее только сейчас. Вот сижу и сам себе удивляюсь: это же надо, периферийный клуб сумел взять золото. Немыслимо!

Думаю, что и восхитительный 2005-й в полной мере я осознаю лишь годы спустя. Лет через двадцать разлягусь на диване, достану альбом с фотографиями, и меня током пронзит: а ведь мы сделали невозможное! Я и сегодня понимаю, что мы сделали невозможное. Но это понимание идет не от сердца, не изнутри, а откуда-то снаружи. Многие говорят об уникальности достижения, я с ними соглашаюсь, вот и все. Но в сердце нет триумфа! Пока нет.

Мне кажется, что и у большинства людей, восторгающихся нашими достижениями, эти восторги идут скорее от головы. Истинное ощущение, то самое, которое не передается словами, придет позже. Убежден, работай сегодня с нами бок о бок Лобановский или Бесков, мы бы, конечно, отдавали им должное, но не более того. Прошлое всегда почему-то ценится дороже, чем настоящее. Зато лет через тридцать – пятьдесят люди будут с гордостью рассказывать о том, как они были очевидцами победы ЦСКА в Кубке УЕФА. Наверняка приукрасят многое. Они и сами не поймут, почему же они не испытывали подобной гордости в 2005-м.

Как бы то ни было, место в истории у армейцев теперь забронировано, и никто его не отнимет.

* * *

2005-й – фантастический год! Дело даже не в наших победах, а в той атмосфере, которая царила в ЦСКА. Я всегда умел создавать коллективы, многие из которых и по сей день заслуживают высшей оценки, но такого сплочения, единения всех, от президента до работников базы, не говоря уже об игроках, мне встречать за свои пятьдесят с лишним лет не доводилось. Чем больше трудностей возникало, тем сильней мы верили друг в друга. Такие периоды, я это точно знаю, не исчезают бесследно, они остаются в памяти навсегда. Мы теперь родные люди. Думаю, у наших футболистов ощущение того, что они одной крови, что они вместе прошли тяжелейший путь и все выдержали, никуда не денется и годы спустя. Они будут встречаться, будут помогать друг другу и за бутылочкой вина будут бороться с приступами ностальгии по этому незабываемому сезону и по этой неповторимой команде.

Мне очень интересно, как сложится судьба легендарного состава. Полагаю, ребята не затеряются в лабиринтах повседневщины и по окончании своей игровой карьеры также достигнут немалых высот, потому что люди с такими внутренними стержнями, с таким опытом в достижении целей просто не могут себя потерять.

Я всегда пристально слежу за теми, кто выступал под моим руководством. Очень приятно, что у Андрюши Кобелева кое-что уже получается на тренерском поприще, у него еще в начале 90-х улавливались соответствующие задатки. Радостно мне, что Инал Джиоев, капитан «Спартака-Алании», успешно трудится в таможне. Многих могу назвать, кем у меня есть повод гордиться. Вместе с тем испытываю чувство досады от того, что у некоторых после ухода из спорта дела не заладились, и люди до сих пор никак не встанут на ноги. Мне не в чем себя упрекнуть, что у них вот так все получилось. Я делал все, чтобы они росли как личности. Я им постоянно повторял, что они должны в течение своей активной карьеры создавать себе имя на будущее: «Ваша задача – заработать такую репутацию, которая давала бы вам в дальнейшем возможность жить и нормально общаться с людьми». Те, кто это вовремя понял, те и состоялись, нашли себя за пределами поля. Я всегда очень ответственно относился к людям, которые рядом со мной. И сегодня я стараюсь помогать и зачастую помогаю своим бывшим игрокам, которые обращаются ко мне за советом или поддержкой. Бывают, конечно, и редкие исключения, но на то есть веские причины.

* * *

2005 год, безусловно, получился не только самым насыщенным и успешным в моей карьере, но и, наверное, самым богатым на творческие решения. Мне постоянно приходилось что-то придумывать и искать выход из, казалось бы, тупиковых ситуаций, которые множились быстрее, чем грибы после дождя.

Конечно же, мы старались сделать так, чтобы ни у кого из футболистов вообще, и у легионеров из дальнего зарубежья в частности, никаких проблем не возникало. Однако существенные различия в менталитете и ностальгия все-таки накладывали свой отпечаток. Журналисты периодически пытались на этом сделать сенсацию и при первом удобном случае то Карвалью, то Вагнера «продавали за границу». Отрадно, что эти статьи никоим образом не повлияли на отношения в нашем коллективе.

В целом мне было очень интересно работать с посланниками страны пятикратных чемпионов мира, и о каждом из них у меня сложилось приятное впечатление. Карвалью – умный молодой человек, прекрасно понимающий, что только через тяжелые интенсивные тренировки сможет двигаться дальше. Дуду – боец, каких поискать. У него есть приличные предпосылки для дальнейшего роста. Вагнер – настолько колоритен, что о нем нужно говорить или по минимуму, или посвящать ему отдельную главу. Поэтому скажу лишь, что именно такой форвард, способный зацепиться за мяч и в одиночку решить голевой эпизод, нам и необходим.

* * *

Вот плавно мы и подобрались к составу ЦСКА-2005. Никогда у меня не было такого талантливого и профессионального подбора игроков. О многих из них в данной книге я уже успел что-то написать, но мне показалось, что такие орлы заслуживают куда большего внимания. Ведь не будь этих замечательных парней, наверное, и не было бы таких грандиозных успехов. Взять хотя бы Акинфеева. Ну куда мы без него?

Первый раз я Игоря увидел в «Лужниках» на Кубке олимпийских надежд в воротах сборной Москвы. Мальчик поразил своим хладнокровием. И я его взял себе на заметочку. Прошло какое-то время, в конце 2002-го кто-то из вратарей армейцев получил травму и появилась необходимость на недельку привлечь к тренировочному процессу одного из голкиперов дубля. Не стану лукавить, я обычно собираю информацию, основываясь на мнениях разных по своим убеждениям специалистов. Позвонил проконсультироваться у одного человека, и он мне порекомендовал «толкового голкипера». Я тут же набрал номер тренера дубля Юры Аджема и узнал его точку зрения. Он мне предложил другую кандидатуру: «Посмотрите Акинфеева, хороший пацаненок». Я вспомнил о том, что «хороший пацаненок» у меня уже давно на карандаше, и остановил свой выбор на нем. После первой же тренировки я принял решение, что в дубль Игорь больше никогда не вернется. Помню, смотрел на него и думал: «Это же готовый вратарь! Самый настоящий! Единственное, что от меня требуется, – это угадать с тем моментом, когда его нужно будет поставить в состав». В межсезонье в матче со сборной Израиля я выпустил Игоря на второй тайм и убедился в правильности своих суждений. Просто Мандрыкин тогда был в порядке и не заслуживал никаких претензий. И неизвестно, как бы развивались события дальше, если бы во втором круге Веня не получил травму. В Самаре в очень серьезном матче я почувствовал, что пора предоставить Игорю шанс. 16-летний вратарь отыграл на ноль, не совершив ни единой ошибки!

Для тренера очень важно увидеть игрока. Не менее важно – довериться ему. И уж совсем существенно – парня не сломать. В своем втором матче в основном составе Акинфеев пропустил три мяча. Я посчитал, что с него хватит испытаний, и посадил Игоря на скамейку запасных отдышаться. Но я знал, что такой дар надо развивать. И через матч вернул вундеркинда в основу.

Не у каждого человека есть талант, не каждый талант реализовывается. Из таких же, как Акинфеев, при правильном подходе вырастают звезды первой величины. Для своих на сегодняшний день девятнадцати лет он практически безупречен. Да, ляпы иногда случаются, но их процент минимален даже для вратаря мирового уровня. Подкупает то, насколько Игорь далек от звездной болезни. В свои юные годы он выиграл такие титулы, после завоевания которых и зрелые игроки способны потерять голову. Этот же воспринимает все как должное и продолжает работать над собой с еще большим остервенением. Да, иногда приходится с ним общаться обстоятельно, где-то сужать ему рамки дозволенного, но Игорь для представителя своего амплуа необычайно вменяемый человек. Он всегда делает правильные выводы. К тому же хочется надеяться, он понимает, насколько непросто мне всякий раз отдавать ему предпочтение, имея в наличии также достаточно талантливых Мандрыкина и Габулова. Веню, совсем юного, я поставил в состав в «Алании», Володю, не менее юного, – в «Динамо». Каждый из них способен выступать ярко, но не могу же я выпускать на поле одновременно трех вратарей. Так что на Акинфееве большая ответственность, он должен постоянно оправдывать мое доверие.

Главное преимущество Игоря над своими конкурентами – это выдержка. Он абсолютно уравновешенный вратарь со стальными нервами. Откуда это в нем? Наверное, от рождения. Это, видимо, как раз то состояние души, о котором я говорил ранее. Такие, как Акинфеев, рождаются раз в четверть века. Если продолжать разговор о том, какими качествами обязан прежде всего обладать кипер, то я, кроме крепости психики, обращаю внимание на игру на линии, игру на выходах, умение играть ногами и, самое главное, умение командовать партнерами. Голкипер должен не стесняться своего голоса. Акинфеев в шестнадцать лет без проблем руководил более опытными и именитыми партнерами. Он настолько органично вписался в коллектив, что избавил меня от необходимости решать проблему выстраивания отношений между новым вратарем и защитниками. Конечно, все мы Игорю помогали, ребята в него верили. Поэтому в том, что Акинфеев стал лучшим молодым вратарем мира, мы тоже в какой-то степени «повинны».

Многие считают, что Игорю везет. Не собираюсь спорить: конечно, везет! Так как везет всегда сильнейшему. А он и есть сильнейший. Чем больше ты вкалываешь на тренировках, тем чаще фортуна поворачивается к тебе лицом. Впрочем, она дама непредсказуемая и иногда взбрыкивает. Это уже называется «злая улыбка фортуны». В спорте от нее никто не застрахован. Вообще же удача – вещь очень значимая. Без нее никогда ничего серьезного не выиграешь, тем более Кубок УЕФА.

* * *

С Сережей Игнашевичем я познакомился в 2001-м, когда пригласил его в молодежную сборную. Сразу почувствовал в нем личность и проникся к нему симпатией. Меня нисколько не смутила его ошибка в решающем матче, обернувшаяся ничейным результатом, который закрывал нам дорогу на выход из группы. Ошибиться может каждый. Тренер должен прощать технический брак. Во всем остальном я не видел и до сих пор не вижу у Игнашевича слабостей.

Почти полтора года я мечтал о том, чтобы такой защитник оказался у меня в команде, и делал все от меня зависящее, чтобы эта мечта осуществилась. Перетянуть Сережу из «Локомотива» в ЦСКА оказалось делом непростым; не сосчитать, сколько раз мы с ним беседовали, прежде чем он дал согласие. Полагаю, Игнашевич не пожалел о таком решении. Я тем более. В лице Сережи команда приобрела лидера, стержневого игрока. Причем не только на поле, но и за его пределами. Игнашевич силен своими принципами, убеждениями, заставить его свернуть с избранного пути нереально. Вот не считает он нужным давать интервью одному спортивному изданию, не может простить, что когда-то сборную России там поливали грязью. Вроде бы столько времени прошло, я понимаю, что появление Игнашевича на страницах популярной газеты – плюс не только ему, но и клубу. Тем не менее на Сережу не давлю. Более того, в глубине души я рад, что он так поступает – настоящий характер у меня всегда вызывает уважение. Фундаментальность в человеке для меня очень важна. Не случайно ведь я назначил Игнашевича капитаном ЦСКА в первый же год его появления в команде. Потому что я нисколько не сомневался, Сережа даст нам многое. Он профессионал, который все и всегда делает по максимуму. Он растворяется в игре без остатка. А я это очень ценю.

Мнение такого капитана, причем и по игровым вопросам, мне небезразлично. Впрочем, я всегда умел слушать, всегда давал возможность высказаться разным людям. Мне кажется, умный человек способен почерпнуть из любого разговора с тем, кто имеет свои взгляды, что-то полезное. Так, мы с Евгением Гинером не менее двух часов обсуждаем каждую игру, действия каждого футболиста. Мы все время анализируем. То же самое касается моих помощников, с которыми мы по долгу службы дискутируем. Я не стану тратить время на человека, способного только поддакивать, он ничего мне не даст. Во всех остальных случаях мой мозг максимально настроен на беседу. Другое дело, что, выслушав всех и получив дополнительную возможность проанализировать свои суждения, я, как правило, еще сильней убеждаюсь в своей правоте. Потому что именно я несу за все ответственность! Впрочем, бывали случаи, когда в чьем-то мнении я находил настолько рациональное зерно, что вносил в избранную концепцию какие-то коррективы.

Есть и оборотная сторона. Умение слушать – это искусство. И это искусство помогает выявить нежелательные человеческие качества того или иного собеседника.

… Так вот, Игнашевич, полагаю, и через двадцать лет не потеряет своей объективности, и его мнение никогда не будет направлено во вред.

* * *

Братья – это отдельная песня. Они мне настолько дороги, что я их и по фамилиям-то крайне редко называю. Леша да Вася. Если речь идет сразу об обоих, то зову «братья». Свою тогда еще неофициальную деятельность на посту главного тренера ЦСКА я начал как раз с приглашения этих ребят. Чуть раньше я открыл их для себя как наставник российской молодежки. Вася на тот момент был зиловцем, Леша выступал в «Черноморце».

Одаренный игрок, он ведь как цветочек, ему только почва благодатная нужна, да водичка, которой ты будешь его поливать. Но этим двум богатырям расти было непросто. Поначалу и в ЦСКА, и уж подавно в сборной Березуцких так полоскали, так уничтожали всякие специалисты, что оба, будь у них психика слабее, давно бы зашвырнули бутсы куда-нибудь подальше, да пошли бы, допустим, в какую-нибудь охрану. После неудач, после гневной критики я вызывал близнецов к себе, почти каждый день им говорил: вы должны держать удар, не забивайте голову всякой ерундой, верьте мне и работайте. Мы вместе с ними побывали в аду – и добились-таки своего: и качественной игры, и всеобщего признания.

По своей футбольной манере братья, между прочим, заметно отличаются, у них разная координация. У каждого свои плюсы и минусы. Но оба провели выдающийся сезон. Считаю, что по итогам 2005 года они вошли в пятерку лучших футболистов России.

Братьям нужно еще года три для того, чтобы стать защитниками суперкласса.

Помимо того, что братья – спортсмены потрясающие, они еще и люди очень приятные. Леша скромней, Вася чуть подвижней, резче. На первых порах я в них путался, но через месяц мог отличить и на расстоянии тридцати метров.

Когда они оба на поле, им это идет только на пользу. Они магическим образом друг друга чувствуют, и один всегда приходит на помощь другому. Впрочем, у этой магической связи близнецов есть и негативные моменты. Ну, например, Леша в 2002 году получил травму в области пятки, и пришлось его оперировать. Ровно через год точно такую же травму, только на правой ноге, получил Вася. В 2004-м у Васи возникли боли в области паховых колец, и потребовалось хирургическое вмешательство. В 2005-м то же самое в то же самое время у Леши – опять нужно делать операцию. То есть если в лазарет попадает один, то значит, рано или поздно туда проследует другой. Наши клубные доктора теперь это знают и стараются каким-то образом «подстелить соломку».

* * *

Также исключительно лестных слов заслуживает еще один представитель линии обороны, Дейвидас Шемберас, или просто Дэвид, как я его называю на протяжении вот уже шести лет, еще со времен «Динамо». Наш литовец – необычайно культурный и образованный человек. Общение с ним – сплошное удовольствие. Наверное, поэтому в коллективе его особенно уважают. От Шембераса исходит особая аура. К тому же ради общих интересов он готов многим пожертвовать. Подобный характер в комплексе с преданностью футболу и весьма приличным игровым интеллектом позволяет ему уютно себя чувствовать на разных позициях. Дэвид – один из лучших универсалов за всю историю российского чемпионата. Важно и то, что он склонен к постоянному прогрессу и в свои уже не юные годы прибавляет из сезона в сезон. Общественность, видимо, из-за неброской игровой манеры недооценивает значение этого футболиста для ЦСКА. Я же считаю, что Шемберас внес ощутимую лепту в наши успехи.

Другого экс-динамовца и лучшего друга Дэвида – Ролана Гусева я знаю лучше, чем кого бы то ни было в нынешнем ЦСКА. И это знание давало мне все основания верить, что Гусев соберется и проявит свои недюжинные морально-волевые качества. Так оно и получилось. Кстати, Ролан является самым веселым армейцем. Он у нас на добровольных началах в какой-то степени отвечает за непринужденность микроклимата в коллективе. Как прирожденный форвард заряжен на голы, так и Роланчик – на розыгрыши. Редкий день он не заставляет всех нас смеяться. То подначит кого-нибудь, то кличкой «наградит». У Гусева хорошо развито воображение, он, как профессиональный пародист, умеет подмечать забавные черточки в людях. Это же он, заметив сходство Юры Жиркова с Юрием Никулиным, а Вагнера прозвав Конем за специфическую манеру бега, подбросил журналистам богатую пищу для теплых статей о взаимоотношениях армейцев. Я и сам не перестаю на Гусева радоваться. Когда шутят в команде – это замечательно! Это один из признаков здоровой атмосферы, столь необходимой для глобальных побед. Конечно, мера должна быть во всем. И тот же юмор в определенные моменты недопустим, на тренировке у меня всегда господствует рабочая обстановка, поддержанию которой я уделяю существенное внимание.

Один из моих главных принципов заключается в том, что футболисты не имеют права комментировать действия друг друга. Я говорю им: «Никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя критиковать партнера, повышать на него голос. Кто бы в чем ни был виноват, какую бы страшную промашку он ни допустил, вы обязаны помнить, что вы – единое целое».

За нарушение дисциплины, за неадекватность поведения я всегда наказываю. Футбол ведь действительно состоит из мелочей. Чуть что-то упустишь, тем более такую важную вещь, как порядок, – все пойдет наперекосяк.

* * *

Возвращаясь к подведению итогов сезона, естественно, не могу обойти стороной Олича. На старте у Ивицы не все получалось. Я уважаю людей с характером, которые способны переломить обстоятельства и черную полосу перекрасить в белую. Нашему хорвату это удалось. И если бы не та жуткая травма, полученная им в матче за свою национальную сборную, убежден, именно Олич стал бы лучшим бомбардиром чемпионата.

А вот Одиа провел год от начала и до конца, причем относительно ровно. Чиди, так же как и Женя Алдонин, и Элвер Рахимич, заслуживает внушительного повествования о себе. Но я ограничусь тем, что у нигерийца сумасшедшие природные данные, а следовательно, и огромные перспективы. Если он не остановится на достигнутом, а я ему вряд ли это позволю, то станет одним из лучших крайних хавов Европы. Классические бровочники сегодня – большая редкость.

Рахимич и Алдонин тоже талантливы. Они оба бойцы и профессионалы до мозга костей, которые никогда не опустят руки. И Элвер, и Женя очень стабильно провели весь год. Без них представить центральную ось ЦСКА было бы весьма сложно.

Красич, может быть, не столь регулярно попадал в стартовый состав, но он выдал не менее блестящий сезон. Думаю, любой российский тренер был бы рад иметь в своем наличии такого универсального, яркого полузащитника, способного усилить игру команды в ходе матча.

Завершаю свой рассказ о команде словами о Жиркове. Юра входит в число лучших левых полузащитников Европы и относится к категории тех футболистов, которые своего места никому не отдадут.

Помню, когда я его впервые увидел по телевизору, то подумал: вот это талантище! А когда вернулся в ЦСКА и познакомился с Жирковым поближе, то пришел в еще больший восторг. Юра – по своей натуре человек замкнутый и скромный. Но за этой кажущейся простой оболочкой скрываются огромные волевые качества. Жирков – не просто боец, он настоящий гладиатор. Если бы не череда травм во второй половине сезона, он вполне мог бы стать лучшим игроком 2005 года.

* * *

Я надеюсь, что с этими футболистами мы будем работать вместе еще не один год и ни при каких обстоятельствах не остановимся на достигнутом.

Декабрь 2005-го – январь 2006-го