Подготовка к испытанию теперь занимала все мое время. Я не могла провалить этот последний экзамен. Это было не совсем испытанием, скорее некой демонстрацией, мой новый наставник рассказал, что в обычный показ входят пять заклинаний, если магу удается шестое — ему обеспечен почет и уважение в гвардии. Жрецов это не касалось, для них была важнее всего точность и правильность потоков.

Шесть заклинаний подряд! Ученики Хэльвиллена едва могли сделать два, после им требовался отдых или медитация. Но ведь нандирами могли стать только лучшие, те, кто тренировался в магических искусствах очень долгое время. Но видимо, мое вступление в гвардию было необходимо именно сейчас, я чувствовала, что Владыка эльфов чем-то обеспокоен, и нет больше времени ждать.

Иледар рассказал, что будущих нандиров на испытаниях оценивают не тауроны, как на Нариль, а малый Совет Аладраэ, куда входят принц и пять нар-нандиров его гвардии. Принц также входил и в старший Совет, но его уже возглавлял сам Король Феларфиндор.

Советники или по-другому — Аадары оценивали заклинания по силе, продолжительности и точности, что было немаловажно. Если маг ошибался или промахивался, заклинание не засчитывалось, а сила на него все равно уходила. В конце испытания, советники должны взмахнуть специальными платками, если мне удастся доказать, что я достойна стать нандиром — платки будут красного цвета. Если нет — черного.

Но было еще нечто немаловажное, о чем Иледар рассказывал и со значимостью и гордостью, но и с заметным замешательством.

— После посвящения принц уведет тебя в красную палату для особого разговора. Это не является испытанием по сути, поскольку ты уже станешь нандиром, но откроет тебе немало. В этой палате, кстати, собирается Совет Аладраэ.

— И долго длится разговор?

— С каждым по-разному.

— Но о чем Его Высочество говорит с воинами? — я вдруг испытала странное ощущение, некое волнение, как будто должна была сделать нечто, в чем не могла допустить ошибки.

— Я не могу сказать, о чем он говорил со мной. Это будет только между мной и им. Я лишь знаю, что к каждому у него свой подход и особые слова, я вышел от него многое поняв. Еще могу сказать, что именно после этого разговора я осознал свое значение в гвардии, осознал, что значит называться нандиром. Ты тоже это поймешь, в красной палате, но давай-ка лучше увеличим твои шансы вообще попасть туда и потренируемся еще!

Мы с Иледаром тщательно составили план испытания, обсудив каждое из заклинаний, список был утвержден советом, и скоро его должны будут вывесить на дверях зала в северной части пещер, где проходили все испытания. Там я и тренировалась вместе со своим наставником каждый день.

Зал был огромен и оттого казался пустым и покинутым, вызывая ощущение какого-то уныния. Полы были выложены богато расшитыми коврами, а отливающие серебром гладкие стены плавно переходили в потолок. Над голубыми и пурпурными магическими светильниками сияли световые сферы, которые постепенно гасли одновременно с наступлением вечера. В центре над рядами скамеек обшитых мягким бархатом возвышалась огромная сцена, но еще выше у западной стены был расположен балкончик, где располагались судьи. К балкону вело две изогнутых лестницы с изящными коваными перилами, рабы расположили здесь четыре мягких кресла для Его Высочества и Аадаров — советников и украсили постамент красным бархатом с золотыми кисточками.

Теперь в Нивенрэле все только и говорили об этих испытаниях, да еще о башне Карны, что я подожгла уже более двух недель назад. И всем эльфам не терпелось взглянуть на мага людей и его возможности. Я же старалась, как могла, занимаясь с Иледаром до тех пор, пока над нами не гасли световые сферы, но мои силы быстро истощались. Я рассказала ему о том, что людям необходимо использовать заряженные предметы, чтобы не тратить собственные силы.

Сначала Иледар нахмурился, услышав об этом, он ведь мало знал о магах людей, но когда я после создания каменного голема упала без чувств, он тут же согласился. Он не на шутку испугался за меня и в тот же день обсудил это с советом Аадаров принца. Итак, голосами три против одного решение было принято. Мне разрешили использовать предметы.

Мне повезло, что один из Аадаров отсутствовал в Нивенрэле, говорят, он люто ненавидит людей. На моей стороне были Мэльир, его брат Иледар и, конечно, Алвар. В семье могучего таурона Тэнгольфина оказывается было целых два Аадара. Я еще не знала, что в спорных случаях у принца было два голоса.

Голем. Ох уж этот голем. Мне так хотелось сделать его, по моему мнению — он был просто необходим! Иледар придерживался того же мнения. На каменном истукане я покажу все заклинания, все стихии! Но палочку им зарядить было нельзя, его надо было создавать, творя вручную из камня с помощью живых слов заклинания.

Я не имела ни малейшего понятия, как дать ему хоть какие-то зачатки разума, но он просто внушительно поднимется из земли и постоит там, служа великолепной мишенью для заклинаний. Потребуется много силы, чтоб заставить все эти куски земли крепко держаться вместе. Я долго тренировалась и поняла, что силы мне хватит только чтобы не упасть после всех моих магических действий. Все остальное пришлось засунуть в палочки. Их должно быть ровно пять.

Первую — пробную, с огненными шарами, я помню плохо. Вспышка пламени, а дальше — лицо Иледара на фоне отполированного серебристого потолка, назвать его встревоженным — значит, ничего не сказать, и его руки, что передавали моему обожженному лицу целительные транадоры. Палочка снова отобрала все мои волосы, но срабатывала всегда очень мощно, правда через раз.

Волосы отросли, и невероятно быстро от магии могучего жреца, а палочку я сохранила на память о моей первой попытке. Ее энергия высвобождалась просто силой желания, как впрочем, и у всех, созданных мною магических предметов.

Я долго не решалась сделать новую попытку зарядки, но, в конце концов, жажда оправдать доверие Его Высочества победила мой страх. Тем более Иледар пообещал быть наготове, даже волосы свои спрятал под капюшон плаща, когда встал ко мне поближе.

Но во второй раз получился просто шедевр, казалось невероятным, что в хрупком дереве может быть сокрыто столько силы, но это было так! Таким же образом я заготовила, стену пламени, небольшой разряд молнии, с которым пришлось изрядно повозиться и заклинание дождя. Им я намеревалась погасить пламя, если оно выйдет из-под контроля, поскольку силу я дозировала пока плохо. Последним действием я намеревалась развалить своего голема обвалом, но эта идея сразу отпала, когда я чуть не обвалила потолок пещеры. Ох, и намучился же со мной Иледар! Хотя эльф был на удивление терпелив, и всякий раз, когда я колдовала — его глаза искрились каким-то любопытным и детским огнем.

Так что шестое заклинание я решила не делать вообще, необходимые пять получались просто на отлично. Незадолго до знаменательного дня список с пятью заявленными заклинаниями появился у всех Советников, также он был вывешен на дверях зала на всеобщее обозрение.

Помимо всего этого я с удивлением отметила, что на балконе появился еще один стул, и теперь их было ровно пять. Судя по всему, прибыл последний советник Его Высочества, ненависть к людям которого вошла в поговорки и песни, и с его приездом мои шансы стать нандиром существенно уменьшались.

В день испытаний я проснулась чуть свет и долго не могла заснуть, поглядывая на утренние звезды. Затем, все же встала с постели и принялась одеваться. Я выбрала красивое праздничное платье нежно-голубого цвета с тонкими серебристыми кружевами и перчатки с изящными стальными пряжками. Волосы я заплела в сложное плетение, на которое потратила почти все утро, но у меня все равно получилось не очень.

Город с утра вновь был похож на растревоженный улей, как в памятный мне день Нариль, всем хотелось хоть краем глаза взглянуть на предстоящее зрелище. Я пришла еще задолго до начала, на двадцать раз проверила и перепроверила все свои палочки, и поглядывала, как наполняется зал и какими взглядами полными любопытства и предвкушения эльфы смотрят на меня.

Семья Танарта уже была здесь, я сидела на скамеечке в первом ряду и два брата — Мэльир и Иледар старались с двух сторон успокоить меня, видя, как я разволновалась. Они сегодня были в боевом облачении, в легких кирасах и плащах, на поясах были подвязаны красные пояса. Иледар посоветовал сконцентрироваться на земле в центре сцены и представить будущего голема. Это помогло. Фердис тоже сегодня оделся в богато расшитый золотом темно-зеленый кевей и засыпал меня вопросами, ему не верилось, что я и правда могу сотворить все заявленные заклинания. Его глаза были полны восхищения, ведь пояс нандира — его мечта с самого детства. Вспоминая своего брата Фейна, я не удивлялась.

Молодые телендиры, многие из которых были мне знакомы, радушно приветствовали меня, гурьбой занимая свои места и весело толкаясь, но ни один из них не смеялся над моими неумелыми косичками.

Когда зал был уже почти полон, я увидела, что остались абсолютно свободными два самых последних и самых больших ряда. Но вот еще издали послышался четкий шаг нескольких сотен ног, и Иледар с Мэльиром поднялись, по их знаку поднялась и я.

Когда в зал, наконец, начали входить нандиры Его Высочества в боевом облачении, по рядам данаари и молодых воинов пронесся восхищенный выдох. Стройные ряды воинов темных эльфов, проходили по краю огромной сцены, делая большой круг, и все теперь смотрели на них, не отрывая глаз. Их доспехи были черней обсидиана, а глаза сияли неистовым огнем, их движения завораживали своей точностью и синхронностью, а красные пояса полыхали точно пламя. Проходя мимо меня один за другим, они вскидывали свое оружие неуловимым движением, салютуя мне, и, завершив круг, занимали последние ряды. Молодые телендиры пооткрывали свои рты, провожая глазами каждое их движение.

Нар-нандиры и Аадары вошли в зал в самом конце колонны воинов, Мэльир и Иледар поднялись на сцену и знаками показали мне сделать то же. Я шла к центру площадки через настоящий живой коридор, эльфы подбадривали меня, и желали удачи на испытании. Нандиры ложили свои руки мне на плечи и именно здесь, в окружении этих высоких и могучих воинов, я во всей полноте ощутила силу их единства и взаимопомощи. Если я пройду испытания, и мне когда-нибудь случится попасть в беду, они все встанут за меня. В то же время и я буду с ними единым целым, их боль и гнев станут моими. Я начинала понимать, почему Алвар так хотел, чтобы я стала нандиром. После такого я просто не могу сделать что-либо не так.

Советники только что подошли к своим креслам, и я с изумлением увидела среди них Илингвё, которого даже и не узнала на сцене без его черного плаща с низким капюшоном. Эльф улыбнулся, заметив мой удивленный взгляд, и помахал рукой. От его ран не осталось и следа.

Но вот весь зал поднялся и глубоким поклоном поприветствовал принца Нивенрэла величественно вошедшего двери в сопровождении своих тауронов. Узкий черный кевей, стянутый на ребрах несколькими ремнями для парных кинжалов, дополняли кожаные наплечники с высокими черными перьями. Раздвоенный плащ стелился вслед за ним точно крылья гигантской птицы, а черные штаны украшал необычный темный кольцевой рисунок. Черный Феникс был изумительно прекрасен сегодня и когда он ловко вскочил на помост, мне показалось, что его крылья ожили и наполнились шумом свободного горного ветра. Он кивнул Аадарам, затем мне и рукой поприветствовал всех присутствующих в зале и занял свое центральное место. Советники также расположились в своих креслах, за ними сели на скамьи и остальные зрители.

Ну вот, я в самом центре площадки и низкий звук рога возвестил о начале испытания. Я сделала низкий поклон Его Высочеству и его Аадарам, отойдя почти к краю площадки, чувствуя сухой комок воздуха, застрявший во рту. Сотни глаз смотрели на меня. Дрожащие пальцы скользнули в карман, нащупав там четыре заветные палочки. Но сначала голем.

По моей просьбе четыре Аданира накрыли всю сцену прозрачными магическими щитами.

Наблюдая за всеми этими приготовлениями зал как будто замер, лишь едва слышный шепот раздавался с рядов, я взглянула на Иледара, и эльф улыбнулся мне, слегка кивнув.

Первые строки заклинания я прочитала почти шепотом, затем, наблюдая, как земля послушно подчиняется силе, стала читать все смелее. Я подняла свои руки, и сначала небольшое облачко пыли закружилось на полу, при этом смолк даже редкий шепот, все заворожено смотрели в центр сцены. От волнения я перестаралась, и в руки хлынул такой чудовищный поток силы, что даже Иледар раскрыл рот, не веря своим глазам, когда к потолку потянулся каменный гигант. Этот голем был намного больше, чем мне удавалось сделать за все тренировки! Куски земли собирались в его руки и ноги, становились его туловищем, огромный камень яростно вращался на месте его головы. Я улыбнулась, когда услышала возгласы восхищения, но совладала с искушением чуть добавить силы, она мне еще пригодится.

Истукан вырос до громадных размеров, заняв чуть ли не половину пещеры, он встал, уперев руки в бока, и я подошла к нему, развернулась и раскинула руки, показывая всем свое творение, которому была лишь по колено. Раздались громкие аплодисменты.

Мои палочки были помечены, и я безошибочно взяла ту, что была заряжена огненными шарами. Я снова отошла к краю и, стараясь не особо показывать этот предмет зрителям, вытянула свою правую руку. Мне уже не требовалось читать заклинание, но и хотелось добавить чуть артистизма. Когда с пальцев сорвался раскаленный шар белого пламени и разнес руку моего голема на мелкие камешки вдребезги, зал ахнул и несколько девушек даже вскрикнули от испуга. Надеюсь, что никто не услышал, как сдавленно закричала от боли я, когда загорелась перчатка, а пряжка раскалилась докрасна. Это было не очень-то и умно с моей стороны, надеть такие украшения, но теперь уже ничего не поделать.

Вторую палочку правда пришлось взять левой рукой, а огненная стена не произвела такого бурного впечатления, даже когда она кольцом охватила моего бедного голема. Лишь когда волна пламени схлынула и эльфы увидели почерневший остов вместо его ног, раздался уважительный шепот. Ну и так уже неплохо. Главное не закричать от боли опять, ведь теперь ожоги будут на обеих руках.

Молнией я снесла ему вращающуюся голову, и если бы не щит, половину зрителей бы засыпало тяжеленными камнями. Это просто шокировало зал и вызвало бурную реакцию в рядах, фейерверк из камней очень понравился молодым телендирам, они встретили его радостными воплями, но я видела, как Аадары стали о чем-то перешептываться.

Пятое заклинание скрыло всю сцену за пеленою мелкого дождя, остатки пламени, что еще теплились на полу и даже на самом големе с легким шипением гасли. Пока завеса воды закрывала меня от внимательных эльфийских глаз, я взглянула на два круговых ожога, что красовались на каждой руке, от перчаток остались лишь обугленные лоскуты, которые я сбросила на пол. Раны начало щипать и невыносимо жечь. Пряжки во время показа огненных заклинаний стекли прямо на пол, выжигая мою кожу. Кое-где уже проступила кровь. Главное не потерять сознание от боли и достойно завершить показ.

Последнее заклинание исчерпало мои силы, но я видела, что дождь в пещере не сильно впечатлил эльфов. Жиденькие аплодисменты были тому доказательством, они были в основном со стороны Фердиса и нескольких его друзей. Дождь у них мог сделать даже начинающий маг, творение же моих рук было каким-то чахлым и совсем не впечатляющим, а от меня ведь они ждали чего-то особенного, сногсшибающего, как от настоящего потомка Анадаратиров.

Пелена рассеивалась, и я, подняв глаза на судей, увидела лишь сияние восхитительных зеленых глаз! Их чарующее пламя было словно светочем в серой пелене, принц сейчас смотрел на меня. Ради его одобрительного взгляда я сделаю все! Будь, что будет, даже если я потом упаду, я сделаю шестое заклинание. Сама. Я смотрела только на улыбку Владыки Аладраэ, направляя в руки последние остатки силы, чувствуя, как древние знания снова наполняют меня. Я не учила такого заклинания, но сейчас я поняла даже как преобразовать его под свои нужды и губы мои зашептали могучие слова. Я сплетала две стихии воедино, чего не делала даже в самых своих смелых фантазиях!

Вдруг земля вокруг каменюги начала покрываться инеем, повеяло зимним холодом, зрители вновь замерли в предвкушении, поняв, что я делаю что-то новое, о чем не было сказано. И в тот момент, как было произнесено последнее слово заклинания, из моих рук вырвались два рукава метели и зимней ярости и охватили моего бедного безголового голема. Он мгновенно заледенел, покрываясь толстым слоем голубоватого льда и превращаясь в гигантскую глыбу. Ледяной столб взлетел под самый свод пещеры, замораживая еще падающие струи дождя, в восхитительный и замысловатый снежный узор, искрящийся всеми цветами радуги в свете магических сфер.

На месте каменного истукана появился удивительный снежный замок, угадывалось даже некое подобие башен и мостов из сияющих и колких кристаллов. Затем я сжала руки в кулаки, останавливая поток силы, и замок тут же прекратил расти, замерев на расстоянии ладони от высокого потолка, все эльфы, включая Аадаров и самого принца, провожали его глазами, запрокинув свои головы.

С вершины образовавшейся ледяной горы в полной тишине понесся в загадочном танце целый ворох кружащихся снежинок прямо под ноги раскрывшим рты зрителям. Несколько мгновений полного молчания и мой поклон Алвару сопровождался просто грохотом аплодисментов. Белые снежинки искрились и казались маленькими драгоценными камнями, они усыпали пол в пещере и некоторое время не таяли, эльфы протягивали к ним руки, ловили их и даже играли с ними, словно дети.

Представление было завершено.

Шесть!

Я ведь сделала все шесть!

Иледар первый взмахнул платком. За ним последовали остальные, над их головами появилось ровно пять красных платков, их решение было единогласно. Это означало, что я стала нандиром.

Я заметила, что снег под моими ногами также окрашивается в красный цвет, и это означало, что раны на руках были очень серьезными. Запястья пульсировали от боли, и я тихонько спрятала свои руки за спину, пытаясь не пошатываться от подступающего головокружения.

Высокий и могучий принц эльфов поднялся, и с достоинством и всем своим величием, спустившись на сцену, уже подходил ко мне, держа в руке меч, завернутый в красную ткань.

— Ты достойно выдержала все испытания, Марта, и твои учителя могут гордиться тобой, — произнес принц, его взгляд обеспокоено скользил по моим рукам, — Я даю тебе эльфийское имя — Нари, носи его с честью, как и звание надари-нандира и прими этот меч в подарок от принца Нивенрэла.

Одним движением он сдернул красную ткань, и я увидела великолепные ножны из черненого серебра с замысловатым рисунком из нежных сиреневых цветов. Гарда сабли, что покоилась в них, была выполнена в форме лилии, сиреневые лепестки загибались к лезвию и выглядели очень острыми. Имя «Нари» казалось мне лучом света и звучало мягко и в то же время ясно, а его полная форма «Наннари» была пробуждением солнца на восходе. Таким именем можно было гордиться.

Я с низким поклоном приняла оружие, подивившись его легкости, и торжественно произнесла:

— Данной клятвой я вручаю свою жизнь гвардии нандиров, обязуюсь служить с честью Его Высочеству по всем правилам Санарина, отныне и до Серебряных Чертогов, пока мой Властелин не освободит меня.

— И для меня будет не меньшей честью принять тебя и с этих пор твоя кровь — это моя кровь.

Перевести эту фразу с эльфийского точнее у меня не получилось. Это лишь означало, что боль или вред, причиненный мне — это боль причиненная ему лично. Каждый из нандиров был ему, как член семьи.

— Ваша кровь, это моя кровь, Владыка, — ответила я, смотря на Алвара и зная, что это были не просто слова, что я со всей готовностью отдам за него жизнь, меня не нужно будет просить об этом. Я знала также, что и он никогда не оставит своего воина в беде — никого из нас, тех кто также прошел ритуал. Я чувствовала нечто, связывающее нас всех вместе, это можно было описывать долго и все равно не передать всей полноты этого особого ощущения. Но можно было применить одно из слов, что более всего подходило для описания такой связи.

Это Единство.

Принц чуть склонился, изящно прижав руку к груди, благодаря нового, вступившего в гвардию нандира, и повязал мне на талии красный пояс. Столько нежных чувств вызывали во мне его случайные прикосновения! Затем все нандиры, что присутствовали в этом зале, по его знаку трижды резко вскинули свои клинки, салютуя мне. Зал же наполнился бурными аплодисментами.

Когда ритуал был закончен, он немедленно положил свои руки на мои запястья, и я сразу почувствовала себя лучше, боль отступила.

Эльфы оживились и начали потихоньку переговариваться друг с другом, покидая зал и обсуждая зрелище. Представление очень понравилось им, многим никогда не доводилось видеть ничего подобного, и они явно сожалели, что все это закончилось так быстро. Зал наполнился мелодичными голосами, шуршанием одежды и лязгом мечей, что воины возвращали в ножны.

Меня удивило, с какой теплотой меня поздравляют нандиры, это казалось просто невероятным, ведь я все-таки просто человек.

Танарт первый запрыгнул на сцену, и, проходя к дверям, с чувством сказал:

— Ты молодец, Марта… Нари! Я горжусь тобой! Ты стала настоящим нандиром! — он хотел добавить что-то еще, как позади нас что-то ощутимо чавкнуло.

— Ой, мой голем! — обернувшись, я увидела целую гору липкой растаявшей грязи, что растекалась по полу во все стороны. Земля под ногами превращалась в месиво.

— Не беспокойся, после выступления Аданиров, здесь еще и не такое бывало, — оружейник едва заметно подмигнул мне, кивнув на Алвара, — Удачи тебе, надари-нандир!