В темноте — шум полного зала, гомон, голоса; по динамикам скоренько и вполсилы прокатывается лошадиное ржание; помреж буднично и громко объявляет по радио: «Внимание, всем приготовиться: третий звонок, третий звонок. Актерам на выход через правую кулису. Повторяю: актерам на выход через правую кулису. Господин Иван, вы меня понимаете? Через правую, сказано вам, через правую! Спасибо»!.. Звучит гонг, ярко зажигается свет на сцене, появляется Старик аргентино-одесского происхождения, быстро скидывает с себя обувь, подбегает к двери и мгновение прислушивается; торопится к тумбочке, достает коробку с лекарствами, заглатывает какие-то таблетки, семенит к столу, запивает водой из чайника, опять возвращается к лекарствам, закапывает в нос и в глаза и в уши какие-то капли, прячет лекарства. Еще прислушивается; довольно потирает руки, мелко похохатывает, трясущимися руками расстегивает галстук, торопится к тахте, по ходу расстегивает рубашку, сдергивает плед, под которым уже приготовлены некоторые из орудий сексуального производства: уздечка и плетка, павлинье перо… Противненько похохатывая, прилаживает уздечку на голове — вдруг, замирает, завидев Сару в пеньюаре, на высоком каблуке.

Иван(как породистый рысак, нетерпеливо поигрывает ногой, восхищенно). Иго-го… Ого…

Сара. Ну, что?

Иван. Факи-факи, ого…

Сара. Что, помочь?

Иван. Ох-хо-хо, иго-го, иго-го!..

Сара. Давайте, папашка, что ли, помогу… (Кокетливой походкой манекенщицы направляется к нему, хватается за ширинку.)

Иван(аж подпрыгивает). О! О! О!..

Сара. Папашка, спокойно!

Иван(начинает скакать на месте). Иго-го, иго-го, иго-го, иго-го!..

Сара(хватается за поводья и натягивает уздечку). Тпрру! Тпрру!

Иван. Иго-го!

Сара. Тпрру, говорю!

Иван. Иго-го!

Сара. Тпрру, лошадка!.. (Подбирает плетку и весело хлещет старика.) А теперь — н-но, поехали!.. (Хлещет.) Н-но, н-но, н-но! Н-но, поехали, н-но! Н-но-н-но!..

Иван(радостно — до отчаянья, скачет, стуча копытами). Иго-го! Иго-го! Иго-го! Иго-го!..

Сара. Н-но!..

Иван. Иго-го!..

И еще из темноты несутся веселые до отчаяния: «Н-но, иго-го, н-но, иго-го, н-но…»