— Все. Ушел, гад! — зло сказал один из чуть не потерявших штаны парней. И досадливо сплюнул себе на ботинки. — Ушел, козел!

— Как же он умудрился?

— Откуда я знаю? Может быть, через проходной двор. Может, еще как. Надо было не выпендриваться. Надо было как есть на улицу выпрыгивать.

— Без штанов?

— Хоть даже без трусов.

— Без штанов мы все равно не смогли бы его догнать.

— Зато увидели бы, куда он побежал. А теперь все. Хана! Нам с тобой хана!

— Да. Этой промашки нам пахан не простит. С дерьмом съест.

— Это точно. Съест. Не подавится.

— Может, нам его поискать?

— Где? Где поискать?

— Ну, тогда напиться. Теперь один хрен. Теперь можно.

Парни прошли к ближайшему киоску, чтобы купить бутылку водки. И, распивая ее в случайном подъезде, сидя на расстеленных на ступенях газетках и закусывая «сникерсами», стали думать, что де дать. Что дальше делать.

— Пахану-то что теперь скажем?

— Что было, то и скажем.

— Про то, как он с нас штаны снял?

— Да, про штаны нельзя. Про штаны засмеют.

— А что тогда?

— Давай скажем, что их много было. Что с двух сторон в стволы взяли. Так, что не дернешься.

— А если он не поверит? И, к примеру, жильцов в подъезде спросит?

— Он может...

— И если вдруг узнает, что мы ему туфту впариваем?

— Тогда все. Пиши пропало. Располосует как Бог черепаху!

— Но если скажем, что по своей глупости упустили, что лопухнулись, тоже мало не покажется.

— А если представить, что он, к примеру, мусор переодетый? Которого на этом деле натаскали. Или спец. Ну что он, допустим, в десантуре служил. Что какие-нибудь особые приемы знает.

— И что? Мы же все равно его упустили.

— Все равно, да не все равно. Одно дело лоха упустить, а совсем другое — спеца. За спеца спрос меньший. За спеца больший спрос с того, кто нас сюда послал. За то, что мало послал.

— А что, дело! Только как мы докажем, что он нас приемами уделал?

— Так и докажем!

— Как?

— Так! — поднес кулак к глазам напарника один из парней. — Следы оставим.

— Да ты что?

— То самое! Лучше морды попортить, чем перо под ребра получить.

— Тоже верно. Перо под ребра будет хуже. Парни допили водку и пошли на известный им пустырь. Где им никто не мог помешать.

— Ну что?

— Давай ты первый.

— А почему я?

— Ну тогда давай я.

— Только ты не сильно.

— Если не сильно — не поверят. Давай вставай на колени.

— Зачем на колени?

— А как я тебя иначе ногой достану?

— Зачем ногой-то?

— Дурак ты. Тот, кто приемы знает, руками не машет. Тот ногами действует. Снизу и сразу в челюсть. Вставай давай.

— А ты?

— А я потом встану. Скажем, что после того, как он в подъезде в нас шмальнул, мы его догнали. И уже почти взяли. Только он нас в последний момент приемчиками своими умотал. Так что мы ничего сделать не успели. Так что давай!

Один из парней встал на четвереньки. Другой прицелился и правой ногой врезал своему приятелю по скуле. Так, что в ней что-то хрустнуло.

— Ты что делаешь?!

— Что?

— Ты же мне чуть челюсть не сломал! Гад! А ну вставай.

— Только ты не очень!

— Я как ты. Или как он. Вставай, сволочь! Удар.

— Ну ты козел!

— Кто козел?! Я тебе за козла...

Следующий удар приятель нанес уже без согласования. И без предупреждения. И точно такой же получил в ответ. Вернув сторицей.

Через мгновение парни мутузили друг друга чем и куда ни попадя, катались по земле, матерились, рвали одежду и кровавили сопатки...

Потом, замыв кровь и приведя себя в порядок, они отправились держать ответ перед паханом.

— Кто это вас так? — удивился пахан.

— Он.

— Кто он?

— Ну тот, который по адресу пришел. Вначале из шпалера шмальнул, а потом, когда мы его повязать хотели...

— Вас же двое было.

— Ну двое. Только он, сволочь, какие-то приемы применил. Особые. Ты уж прости, Папа...

— Значит, упустили?

— Упустили. А кто мог знать, что он такой... Как этот... Как Рэмбо ихний.

— Уж прямо так и Рэмбо?!

— Ну мамой клянемся! Ну век свободы не видать! Спец он. Может, в милиции служил или даже в КГБ. Такие приемы знает...

— Спец, говорите...

А может, и вправду спец, подумал Папа. Тогда понятно, откуда у него могли взяться номера заграничных счетов. А то, что он своему приятелю про шкаф и чужой пиджак впаривал, так это так, для отвода глаз. Не мог же он ему в самом деле рассказать, что служит или служил на Лубянке и уворовал информацию по месту службы. Вот и сочинил пошлый анекдотец про бабу, двух ее любовников и шкаф. Тупой анекдотец. Который может быть хорош для опустившихся пьянчуг вроде его покойного приятеля. Но не для него, не для Папы.

А если он спец, то тогда все встает на свои места. И тогда цена находящегося у него товара возрастает стократно. Потому что это доказывает, что товар не липовый. Натуральный товар.

И очень жаль, что эти два идиота его упустили. Но не смертельно. Раз он бегает от своих, значит, рано или поздно придет к чужим. К нему придет. Который контролирует большую часть этого города. Либо за документами придет, либо за крышей над головой. Человек не иголка. Человек найдется. Особенно такой человек.

Ну а если он не спец и если все то, что он своему приятелю про шкаф рассказывал, правда, то тем более найдется. Еще быстрей найдется. Потому что он один. И без поддержки ему деваться некуда. По крайней мере в этом городе некуда.

Дело другое, что найти его надо быстрее, чем его найдут те, у кого он номера этих счетов уворовал...

А для этого необходимо...

— Я надеюсь, вы его хотя бы запомнили? — спросил пахан у своих проштрафившихся «шестерок».

— Запомнили. Конечно, запомнили! Мы его на всю жизнь запомнили! Гада такого!

— Ну, значит, вам его и искать. Раз запомнили. И обязательно найти. Если не его, то хотя бы счета. А иначе я из вас душу выну. Вместе с потрохами!

Искать! Всем искать!..