В сущности, если разобраться, мое бегство должно было казаться тем, кто за мной наблюдал, смешным и нелепым. Ведь по-настоящему спрятаться в Здании от того, кто убил этого несчастного и втолкнул его труп в лифт, было невозможно.

Но мои ноги двигал тот же идиотский инстинкт, который якобы присущ страусам: спрятать башку в песок, желательно поглубже, чтобы не видеть, как тебя начнут поедать…

Выскочив из коридора на лестницу, я был вынужден остановиться, .чтобы изрыгнуть из себя все, чем недавно накормило меня Здание.

Ну и куда теперь? Вверх или вниз? Лифт привез труп снизу. Значит, надо наверх.

Задыхаясь, я взлетел по лестнице на несколько пролетов и в изнеможении плюхнулся на ступеньки. Сердце готово было выскочить из груди.

Я обхватил колени и уткнулся в них лицом. «Вот тебе и игра! – стучало в моей голове. – Идиот, ты возомнил себя в безопасности, поверив в легенду, которую сам для себя сочинил!.. Секретный эксперимент! Второй Ноев ковчег! Телевизионная передача!.. С каждой новой версией ты все больше успокаивал себя, не желая верить в худшее, а жизнь такова, что от нее ежедневно и ежесекундно следует ждать каких-нибудь подлостей!.. И тогда Они заставили тебя вернуться к реальности. Самым простым и надежным способом. Они ткнули тебя носом в дерьмо, от которого ты постоянно отворачивался!..

И теперь у тебя не должно остаться ни тени сомнения в том, что живым ты отсюда не выйдешь.

Тебе надо было с самого начала, по всем Их дурацким выходкам, догадаться, что имеешь дело с больной, извращенной психикой. Что какой-то маньяк – а может, их даже несколько? – придумал эту огромную западню, куда заманивает таких простаков, как ты. А потом приканчивает их одного за другим. Причём так, чтобы очередная жертва видела труп своего предшественника. Наверно, этот псих ловит нездоровый кайф от чужого страха.

И разве важно, чем он вооружен: пистолетом, опасной бритвой или бластером, если ты ничего не сможешь ему противопоставить? Абсолютно ничего. Ты можешь только спасаться бегством. До тех пор, пока он не нагонит тебя».

И все-таки не хотелось оказаться в шкуре разумного барана, с усталым терпением ожидающего, когда мясник с окровавленным тесаком подойдет к нему, чтобы полоснуть острым лезвием по глотке.

Только что ты можешь сделать, чтобы спастись? Что?

Ни-че-го. Только дергать лапками, как лягушка, тонущая в сметане.

Из тупиков не бывает выхода. А те, кто думает иначе, просто любят красивые фразы, вот и все!..

Я оторвал голову от коленей, чтобы прислушаться. Снизу до меня донеслись какие-то странные звуки, напоминающие цокот копыт по бетону. Я представил себе, как по ступеням лестницы ко мне снизу поднимается всадник на черном коне, закрыв голову черным капюшоном с прорезями, вооруженный каким-нибудь длинным орудием типа «секир-башка», и мне опять стало не по себе.

«Не будь дураком и трусом», – твердил себе я, чувствуя, как дрожь пробегает по мышцам, сведенным от напряжения судорогой. Это наверняка очередная психическая атака. Магнитофонная запись, вот что это такое. В крайнем случае – голография.

Однако цокот копыт нарастал и становился все более реальным.

Я прильнул к прутьям перил, пытаясь рассмотреть, что творится внизу, но просвет между лестничными маршами был слишком узким и не обеспечивал нужного обзора.

К тому же я совсем некстати вспомнил, что мертвец приехал в лифте один. Но тело его было подобно тряпичной кукле. А не мог быть зафиксирован в кабине, потому что к стенке можно прислонить только застывший до несгибаемости труп. Но это невозможно сделать, находясь снаружи, по причине закрывающихся при старте дверей. Все это говорит о том, что убийца должен был ехать в лифте вместе со своей жертвой, придерживая ее под мышки, чтобы отпустить труп именно в тот момент, когда двери начнут открываться.

Значит, я все-таки имею дело с человеком-невидимкой?! А почему бы и нет? Дешевая фантастика? Да. Бульварщина? Самой низкой пробы!.. Но зато в этом случае объясняется, каким образом маньяку удается постоянно быть рядом со мной, чтобы наслаждаться моим страхом, и в то же время оставаться незамеченным.

То, что ты принимал за иллюзии, было твоей собственной иллюзией!

И когда невидимого всадника отделяли от меня всего два или три пролета, я не выдержал и, вскочив, устремился в коридор ближайшего этажа.

Я петлял по коридорному лабиринту до тех пор, пока сзади не воцарилась тишина. Тогда, стараясь дышать глубоко и в то же время беззвучно, я затаился за углом и прислушался.

Нет, похоже, мне повезло, и то, что цокало копытами на лестнице, не погналось за мной. Неужели оно не слышшто моего топота по коридору? Невидимый, но глухой убийца?

Чушь.

Что-то другое стояло за всем этим, какая-то изощренная хитрость, придуманная воспаленным мозгом.

И что теперь делать? Вариантов всего два: продолжать идти вперед или вернуться к лестнице. Нет, есть еще и третий: просто ждать.

А если Их будет двое и Они окружат меня, зайдя с обеих сторон?

Я до боли в ушах вслушивался в тишину, чтобы вовремя засечь маневры противника.

Но вокруг было необычно тихо.

Наконец я решил: лучше пойду вперед. Лестница здесь только одна. И один лифт. Так что бели я успею беспрепятственно миновать лифтовый холл, то невидимка не сможет устроить мне впереди засаду. А ему потребуется время, чтобы добежать до лифта на другом этаже, вызвать его, дождаться и только потом приехать…

«Постой, а как же он вызовет лифт, если двумя или тремя этажами ниже дверь кабины не может закрыться из-за того, что ей мешают ноги трупа?» – сообразил я.

И гораздо смелее зашагал вперед, то и дело оглядываясь назад.

Желание проводить обыск в кабинетах у меня уже пропало начисто. Не до того мне было сейчас.

Однако на попадавшиеся мне двери я все-таки косился.

И невольно вздрогнул и замедлил шаг, когда увидел на очередной двери выписанную неровным почерком цифру. Мелом. Как та надпись на стене в конце лестницы.

Эта цифра была – три шестерки. Это что – шестой этаж?.. Я быстро прикинул в уме. Хм, вполне возможно.

Или дверь пронумеровали с умыслом? Все-таки число-то известно почти каждому, кто любит мистические «ужастики». Так называемый Знак Зверя. В данном случае – невидимого зверя. С лошадиными копытами и острыми, как бритва, когтями.

Чтобы проверить свои предположения, я прошел еще несколько метров, до следующей двери. И у меня сразу отлегло с души, потому что на ней значилось: 665.

Мистика была здесь ни при чем. Просто кто-то, как и я, решил упорядочить окружающую анонимность.

Я дошел еще до одной двери и убедился, что на ней стоит номер 664.

Тогда я вернулся на несколько дверей назад. Нет, номеров после 666-го больше не было. Интересно, почему? Потому что неизвестному писцу надоело? Или у него сломался карандаш? Или что-то помешало ему? Вполне возможно, что я этого так никогда и не узнаю, решил я и пошел дальше.

Все мое внимание было обращено теперь на двери. Из-за этого я не сразу заметил бурые пятнышки на светлой ковровой дорожке, отделенные друг от друга равными промежутками.

Я увидел их только тогда, когда дорожка внезапно закончилась под моими ногами.

Причем конец ее не был, так сказать, естественным. Он представлял собой неровный, рваный край. Значит, кто-то разрезал ковер поперек в двух местах, изъяв из него приличный кусок: второй такой же резаный край начинался метрах в десяти.

А по желтому, сияющему лаком паркетному полу тянулись капли той же самой жидкости, которой была испачкана дорожка.

И это опять была кровь.