Петербург встретил Леонида на редкость ясной погодой, улыбнулся через стекло иллюминатора золотым отблеском залива и лично засвидетельствовал свое почтение устами персонала Пулковского аэровокзала. Люди тут были как-то добрее, наверное, чем в другой столице, — во всяком случае, дорогу подсказала первая же компания на улице, и даже посоветовали поторопиться — дело шло к вечеру, так что была опасная вероятность не успеть до развода мостов.

Лео то и дело оборачивался, пытаясь заметить обещанную слежку, переходил с одной стороны улицы на другую, менял направление движения, неожиданно останавливался у витрин и напряженно вглядывался в отражения, вбегал на ступеньку автобуса за секунду до закрытия дверей — словом, принимал все меры из известных ему детективов — слежки не было. Да и в самом деле, что он беспокоится? Пусть себе следят, ему скрывать нечего. Так что Лео поймал частного извозчика, передал водителю листочек с адресом и расслабленно откинулся на спинку сиденья.

В небесах изредка мелькали аэромобили «скорой помощи», пожарных и черные покатые капельки воздушных машин госслужбы — другим машинам в воздух подниматься категорически воспрещалось. Говорят, в свое время запрет проплатили дорожники и производители жидкого топлива, но официально все мотивировалось борьбой с терроризмом. Раньше бы Лео понимающе ухмыльнулся, но после личного знакомства с этим явлением запрет казался ему не таким уж и наивным. Если представить заряженную гремучим грузом аэрокапсулу, да еще направленную в жилой сектор, — мало никому не покажется. Сейчас же все передвижение ограничивалось транспортными магистралями с вмонтированными детекторами взрывчатых веществ, а любовь народа к скорости и потребность экономики в быстром передвижении грузов скомпенсировали подземными многополосными и многоярусными магистралями — сотни тоннелей пронзали все страны, соединяя ключевые точки товарообмена.

Всем же тем, кто не мог жить без полетов по небу, давалась возможность улететь на одну из терраформированных планет — там никаких запретов не было, так как все грузы проверялись еще на Земле. Вот только на новых планетах тоже было немало проблем и как минимум требовалось много работать в не самых благоприятных, а то и опасных условиях, оттого желающих на переезд было совсем не много…

Такси притормозило у одного из подъездов длинной многоэтажки. В здании не было грации старой части города — металл и пластик начала двадцать первого века смотрелись обветшало, как старушка под слоем косметики.

Лео буквально взлетел по ступенькам и замер у домофона. Он не помнил номера квартиры! Вернее, сомневался в нем, а бумажка осталась у водителя такси, уже заворачивающего за угол дома. Набрал первый вариант — дверь сразу же открыли, даже не спросив, кто там. И зачем им домофоны?

На седьмой этаж он влетел пешком, пытаясь за биением сердца от нагрузки скрыть тревогу и переживания от скорой встречи. Палец решительно вдавил кнопку звонка и тут же отпрянул как от огня. Секунды ожидания тянулись почти бесконечно, вызывая то опаску, то нежность, то удивление, а под конец — легкий шок, когда дверь открыла бабушка лет шестидесяти, в пуховом платке на плечах. Зеленые глаза требовательно посмотрели через толстые линзы очков «Гуглглас» — любимого всеми в мире старушками изобретения, позволяющего следить за улицей из окна и смотреть сериалы одновременно.

— Тасья? — удивленно спросил Лео.

— Та-а не-эт, у нас звонок на двоих общий, — по-доброму отозвалась старушка, — она же не слышит ничего в своем пластиковом гробу, етить его… Сейчас маякну ей в аську.

— Ага, — кивнул парень обрадованно — тому, что вскоре вживую увидит любимую, и что старушка — не она.

В этот раз пришлось ждать около часа — дело понятное, пока найдешь безопасное место, пока выйдешь из игры и переоденешься… Впрочем, Лео был не в том положении, чтобы возмущаться, — он-то опоздал на три дня!

— Привет! — Хрупкая девушка слегка покачнулась с пятки на носок и неуверенно улыбнулась.

— Приве-ет, — протянул Лео, зачарованно рассматривая невесту. Знал бы, что едет к такой красавице, сам бы захватил самолет.

Щелкнула замком железная дверь, прохладная рука взяла его ладонь и повела за собой. Лео роботом шагал следом, позабыв закрыть рот.

— Извини, что опоздал, — пробарабанил он, опомнившись. В руках он мял билет «Москва — Питер», а в мыслях уже готовился рассказать фантастическую историю произошедших событий.

— Испугался, — утвердительно кивнула Тасья, — но все-таки приехал! — воскликнула она, повиснув на плечах парня.

Лео мысленно покрутил ситуацию так и сяк — и решил, что он действительно «испугался, но все-таки приехал».

Дальше был кухонный столик с чаем и позапозавчерашним, но все еще съедобным и вкусным тортиком, виноватый взгляд Тасьи в сторону пустой бутылки из-под вина, сиротливо прикорнувшей к стене, — это она так переживала. Длинные разговоры ни о чем перекочевали в единственную комнату однокомнатной квартиры, чтобы оборваться при виде того, о чем долгое время думали молодые.

— Вторая вирткапсула! — жестом волшебника Тасья махнула в сторону второго прямоугольника в комнате. Были еще диван, сложенный и прижатый к стене, письменный стол без стула и люстра с тремя рабочими лампочками из четырех.

— А может? — Лео кивнул на диван.

— До свадьбы — ни-ни! — строго погрозили ему пальчиком.

— А когда свадьба? — деловито уточнил Лео.

— Там очередь на месяц… — смутилась Тасья. — Но до осени успеем!

Лео по-хозяйски обошел комнату, выглянул в окно — на улице пытался припарковаться огромный грузовик, заглянул еще раз на кухню — Тасья все это время молча и с интересом семенила следом.

— Жить будем у меня! — подвел черту Лео.

— Почему? — удивилась девушка.

— Потому что у меня двухкомнатная, а тут протиснуться негде.

— Да какая разница, сделаем дом в виртуальности. Огромный! В Атеке знаешь сколько зданий пустует?

— А дети? Их ты тоже в виртуальности воспитывать будешь? — иронично, но мягким тоном уточнил Лео.

— Когда они еще будут… — смутилась Тасья.

— Дети — дело внезапное! — Леонид назидательно поднял палец.

— Но у меня же работа, как я уеду… — прошептала она. — И тебе тут лучше будет, доход выше.

— У нас тоже медсестры нужны, — возразил будущий муж.

— Судя по зарплате — вовсе и нет, — буркнули в ответ, — а в игре уже не заработать — не до того будет.

— Тогда нам нужна новая квартира! Продадим мою и обменяем твою с доплатой? — Лео спохватился, пытаясь восстановить хорошее настроение изрядно погрустневшей девушки. — У меня еще на кошельке есть прилично!

— Разве что так, — робко улыбнулась невеста, — сейчас посмотрим список.

Первая, так и несостоявшаяся ссора плавно перешла в деятельный просмотр объявлений. Было ясно, что квартиры не покупаются вот так, при первой встрече, да еще имея смутное представление о финансовых возможностях друг друга, но обсуждать самую острую тему «где же жить молодой семье» совсем не хотелось.

Судя по текущим предложениям, был возможен обмен двух квартир — однокомнатной в Питере и двухкомнатной в Минске на однокомнатную в Питере и гараж.

— М-де, — почесал затылок Леонид. — А если добавить мои сбережения?

Система предложила гараж с погребом.

— Жуть какая-то, — встряхнул он головой, — сколько вообще стоят трехкомнатные?

Тасья азартно ввела запрос и уже со смущением повернула экран планшета к Лео.

— Самый дешевый вариант. Рядом очистные сооружения, однако продавец утверждает, что большую часть года ветер дует в другую сторону.

— А этот нолик — он сам по себе или просто в ячейку не влез и ушел на вторую строчку? — Лео сосредоточенно ткнул в цифру, желая стереть ее пальцем.

— Цена с ноликом, — вздохнула Тасья.

— Слушай, за эти деньги можно дом купить! — возмутился муж.

— В пригороде? А потом добираться два часа каждое утро?

— В Минске! Знаешь, такой пятиэтажный двухподъездный домик. И еще на гараж останется.

— Дети же заблудятся! — пошутила невеста, улыбаясь.

— Ни в коем случае! На первом этаже мы сделаем футбольное поле, на втором — теннисный корт, на третьем поселим родителей, на четвертом будем жить сами, а на пятом у нас будет бассейн. Как тебе?

— Все равно таких денег нет, — вздохнула девушка.

— Значит, надо заработать!

— За жизнь столько не заработать, — покачала головой Тасья.

— Знаешь, сколько шериф заработал на последней сделке?

— Это он тебе сам сказал? — не поверила девушка.

— Эбер во сне проговорился — шептал во сне реквизиты для перевода. Это ж какой у него стресс был — столько денег отдавать!

— Так это деньги шерифа, непорядочно выпрашивать. Да еще и не дадут, наверное, — только отношения испортим.

— Да никто и не говорит об этом! Ты представь, сколько мы сможем заработать, если просто будем рядом? Да, это не один день и даже не месяц, но поверь, рядом с таким везучим человеком мы быстро наберем требуемую сумму! А дальше — пятиэтажный дом в Минске, как мы и хотели!

— Или трехкомнатная тут, — покладисто завершила Тасья. Все-таки денег еще не было, так что все споры стоило перевести на то время, когда они будут. Если вообще будут. — Кстати, не факт, что он вообще захочет выходить из города. Зачем ему деньги? Броня — лучшая, оружие — такого просто ни у кого нет! Питомец имеется опять же. Реальные деньги ему тратить не на что. Зачем ему рисковать?

— Значит, надо дать ему цель!

— И какие могут быть цели у человека, застрявшего на астероиде в бездне космоса? — скептически отозвалась Тасья.

— Вернуться, это же очевидно! — взмахнул рукой Лео и замер, словно пораженный какой-то мыслью. — Слушай, а ведь может получиться!

— Что может получиться? — сосредоточилась невеста. — Учти, обманывать человека ложной надеждой я не стану!

— Не надо обманывать! Я только сейчас понял — он же на старом майнере наверняка работал? — Лео зашагал по кухне. — Конечно, откуда у одиночки деньги на новое оборудование? Значит — списанный по старости корабль, слегка модернизированный и проданный новому владельцу. Как проводится модернизация? Правильно — снимают сломанное и блокируют программно все ненужное.

— И что с того? — все еще не понимала Тасья.

— А то, что на этих старых доходягах, когда они были молодыми и свежими, раньше стоял контур портального маяка! Для организации постоянного маршрута при обнаружении особо богатых залежей. Сломаться он не мог, снять его слишком проблемно, так что такие блоки изначально блокируют при модернизации. В новых кораблях такого модуля нет — якобы он слишком дорог. На самом деле все существующие рудные компании уже имеют в своей собственности достаточно астероидов в ближних полях системы для разработки на сотни лет вперед, а конкуренты им не нужны! Одиночки почти не влияют на рынок — у компаний объемы на порядки выше.

— Но почему они терпят одиночек?

— Кому-то же надо продавать хлам, выработавший ресурс! Вот и получается такая циничная схема: корпорации продают в ипотеку корабли с почти убитым ресурсом — одиночки вкалывают десяток лет для оплаты кредита, а потом корабли ломаются и — привет, новый кредит! Шерифу просто не повезло, что его колымага отказала в середине рейса, а не по возвращении обратно.

— Но это просто бесчеловечно!

— Почти так же, как и гаражи по цене двухкомнатной квартиры, — согласился Лео.

— Погоди, но если маяк, о котором ты говоришь, есть на корабле, то почему сам Шериф ничего о нем не знает? Это ведь его корабль, от микросхем до последнего болтика!

— Потому что американец! Стандартная форма обучения американской школы подразумевает умение управлять механизмом, а не знать досконально его начинку. Это их философия: хочешь водить автомобиль — води, но не лезь под капот, для этого есть сервисы, ремонтные роботы и люди, которые учились чинить! Это у нас ты должен знать все о своей машине или корабле, там так не принято.

— То есть у него есть шанс разблокировать и активировать маяк для портала к его кораблю?

— Почти так, но не все так просто. Во-первых, документация. Во-вторых, надо оплатить фрахт космического корабля и топливо для прыжка. Даже открытие портала по маяку на такое расстояние будет страшно дорогим. У Шерифа появится стимул заработать, а вместе с ним свою долю получим и мы.

— Ты точно справишься? — с надеждой, но неуверенно произнесла Тасья.

— Доверься мне, я инженер! — гордо произнес парень.

— А почему за тобой из военкомата приходили?

— Военкомату тоже нужны хорошие инженеры, — смутился Лео, пряча лицо за планшетом.

Парень шустро нашел информацию по кораблю Шерифа — удивительно, но он стал довольно популярен после квеста от «Новы» и сообщения о черном драконе. К сожалению, недостаточно популярен для организации спасения.

— Корабль российского производства, в девичестве «Крот-ИК-17».

— Какое милое название!

— Вооружен ядерным оружием с разделяющимися боеголовками.

— Зачем оно шахтеру? — удивленно спросила Тасья.

— Чтобы не спорили, кто первый нашел руду. Так, бинго! Контур портального маяка в стандартной комплектации должен быть. Значит, он блокирован.

— А как разблокировать?

— Нужна документация, — нахмурился Леонид, — это же не схема тостера, чтобы в Интернете найти. А… стоп! Где визитка?

Лео суматошно осмотрел все карманы, в легкой панике вытряхнул все на ковер и облегченно вздохнул, когда визитка выпала из страничек паспорта.

— Можно твой телефон? Мой разряжен, — смутился парень.

Абонент ответил почти сразу, бодрым и довольным голосом.

— Виктор Викторович, здравствуйте!

— Доброй ночи! Зови дядей Витей, что ты так официально… — зевнул абонент, еще раз намекая на поздний час.

— Дядь Вить… Вы обещали помочь. Мне нужна документация на промышленно-индустриальный звездный добывающий центр «Крот-ИК-17».

— Слышь, разведка, ты там совсем берега потерял? — после паузы произнес Виктор.

— Не для меня, мой друг-американец в беду попал.

— Секретная документация для американцев, говоришь?

— Да какая она секретная, кораблю лет двести уже! Все сроки действия грифа секретности прошли.

— На всем, что связано с ядерным оружием, гриф бессрочный! — проворчали на том конце провода.

— Так, ладно, — отступил Лео, — тогда можно проект модернизированного гражданского варианта?

— Вот это другое дело, — успокоился голос. — Ладно, будет тебе проект; раз обещал — помогу.

— Сейчас продиктую вам адрес, — засуетился парень.

— Да я уже знаю.

— Я имел в виду электронный, — нахмурился Лео.

— Тоже знаю. У тебя, кстати, два непрочитанных сообщения — мама волнуется, совсем тебя потеряла. Ладно, документы жди. Бывай, разведка!

— До свидания, дядь Вить, — потерянно произнес Леонид.

— Какая странная получается аббревиатура у корабля… — задумалась Тасья.

— Так с ядерным оружием же… — пробормотал жених, открывая почту на планшете.

Время на посту тянется медленно, так и хочется скрасить его интересной видеоигрой на телефоне, чем, собственно, и занимался младший лейтенант Олег Пестренко, откинувшись на жесткую спинку командного кресла наблюдательного пункта. Питерский филиал расщедрился на полноценный оперативный штаб, замаскированный под фургон известной транспортной компании. Внутри дежурило второе звено — пять человек. Еще пятеро вели наружное наблюдение за квартирой, черным ходом из дома и чердаком, а третья пятерка отсыпалась перед скорой вахтой.

Непосредственно под руководством Олега было четыре человека его звена, отвечающих за контроль связи, снятие звука из помещений, визуальный контроль за окнами, и Леночка, готовившая замечательный кофе.

По словам отца, шепнувшего по секрету на прощание, дело совершенно плевое и не предвещающее каких-либо трудностей. Зато награда за недельную слежку ожидалась выше всяких похвал — внеочередное звание и выпуск с отличием, отчего компания ему досталась весьма звездная и даже местами богемная, выдернутая с курортов нести службу родине. Словом, стоило поскучать.

— Шеф, у нас ЧП! — В глазах связиста царила настоящая паника.

— Докладывайте. — Олег подобрался и поставил игру на паузу.

— Ведомый вышел на связь через телефон сожительницы, вызываемый абонент находится прямо в нашем главном управлении! — Голос подчиненного слегка сорвался на последней фразе. — У нас крот!

— Разговор пишется?

— Никак нет, разговор шифруется спецключом!

— Микрофоны в комнате?

— Так… не установлены еще, — пробормотал связист, — мы же только приехали…

— Немедленно установить!

— Есть запись окна с видеокамер, — доложил второй сотрудник, — включено распознавание речи.

— Шеф, он обернулся к окну один раз, система распознала «американцы», «документация» и «дядя Витя», — отрапортовал третий подчиненный.

— Олежек, кофе готов, — сообщила четвертая.

— Всем — тревога! Рапорт — в штаб. Приказ второму звену — внедрить микрофоны в квартиру, немедленно!

Олег еще раз посмотрел на телефон и выключил игру — ситуация была крайне серьезной!

В это время Лео с Тасьей коротали время за очередной чашкой чая, обсуждали совместное будущее, а иногда просто молчали — в такой компании даже тишина была пропитана смыслом. В одну из этих пауз что-то ощутимо проскрипело по стеклу.

Юная пара удостоила событие синхронным поворотом глаз и вновь вернулась к разглядыванию друг друга. По стеклу снова что-то проскрипело.

— Я посмотрю. — Лео встал с места, в два шага дошел до окна и резко отдернул занавеску.

За окном коренастый парень в желтой накидке поверх белой рубашки с галстуком невозмутимо тер окно специальной щеткой.

Лео постучал пальцем по стеклу, привлекая внимание. Мужчина в ответ испуганно посмотрел на Лео, намылил щетку и разводами пенной воды скрылся от его взгляда. Не помогло — парень открыл окно.

— Вы кто такой? — хмуро спросил Лео, уже догадываясь, кому обязан за этот визит.

— Окна мою, — прогудели в ответ и попытались спрятать что-то черное и с проводами за спиной.

— Стоя на антиграве? — скептически хмыкнул парень, указывая собеседнику вниз.

— Э-э… У нас это… реформа ЖКХ!

— Ночью?

Старательный рабочий продемонстрировал военную модель очков ночного видения и шустро нацепил ее на голову.

— Ночью! — подтвердил он.

— А лазерный прицел зачем? — откровенно улыбался Лео.

— Точность и аккуратность — наш девиз! — Рабочий потянулся правой рукой и отключил устройство лазерного прицеливания.

— По-моему, это часы «Вашерон Константин»… А я-то думаю: почему квартплата так увеличилась?.. — шепнула подошедшая Тасья.

— Простите, очень много окон! — Мужчина почему-то отдал честь и пролевитировал куда-то вбок и вверх.

Странности этого вечера не закончились — через некоторое время пару отвлек от чаепития пришедший сантехник, настойчиво требовавший допустить его в квартиру для устранения течи, затопившей соседей снизу. Лео цепким глазом тут же срисовал дорогущие ботинки на «сантехнике» и порекомендовал Тасье спросить соседку — не нужно ли ей чего починить. Оказалось — очень нужно! Бабушка уже третий день ждала специалиста для устранения засора в туалете. «Сантехник» вяло посопротивлялся и с гримасой ужаса прошествовал на ватных ногах за старушкой.

Устав от поздних гостей, Лео с Тасьей отключили дверной звонок, предупредили по аське соседку и погрузились в вирт, потому приход «полиции» прошел без их участия. Впрочем, сами «полицейские» не смогли проникнуть дальше общей железной двери, так как были встречены старушкой, с негодованием отдавшей в руки представителей закона «жулика, который даже засор починить не может!». Жулик пахнул плохо, вид имел потерянный, почему-то облапал «полицейских» как родных и настоятельно потребовал его увести. Теперь уже все трое пахли плохо. О продолжении миссии, естественно, и речи быть не могло.

В фургоне бесновался начальник дежурного звена, поглощая уже третий стакан кофе подряд. Вокруг него были одни идиоты, и только Леночка помогала, делая успокаивающий массаж.

На уровне двенадцатого этажа замерзал мойщик окон — холодный ночной ветер морозил тело через тоненькую сорочку и накидку. Командир распорядился оборудовать плоскость окна аппаратурой снятия звука в четыре часа ночи, рассчитывая, что к этому времени вражеский шпион уснет, так что отступать было нельзя. К счастью, чуть раньше удалось договориться помыть окна на одиннадцатом этаже за две кружки горячего чая. Боец осмотрел погасшие окна дома, надеясь найти еще кого-нибудь, кто поменял бы чистоту стекол на кипяток, и в очередной раз не обнаружил. С тоской он посмотрел на циферблат «Вашерон Константин», затем на полную луну в безоблачном небе и тоскливо взвыл — до расчетного времени оставалось два часа.