За этот день Эйприл прошла больше сорока миль, а в середине пути ее к тому же настигли неприятности. Так что к моменту пересечения границы Энн-Арбора девушка была совершенно вымотана. Впрочем, с другой стороны, теперь она имела конкретную цель.
Как любой город, возникший вокруг учебного заведения, Энн-Арбор пестрел указателями, призванными провести гостей и студентов до различных точек кампуса. Эйприл без зазрения совести обратилась к старомодной привычке смотреть на карту. Северный кампус, где располагалось большинство университетских лабораторий, раскинулся по берегу реки Гурон напротив центра города. Поняли они это, когда добрались до границы главного кампуса, двигаясь в направлении, указанном Айком. Эйприл не запомнила название улицы. Они миновали небольшую базу ОТГ, череду пустых и заброшенных магазинов, а затем ряд старых величественных особняков, переделанных под административные помещения кампуса. Впереди появилось огромное здание университетской больницы, которое само по себе смахивало на небольшой город. В некоторых окнах можно было заметить свет, а по периметру и вдоль дороги – Уоштено, вот как она называлась! – располагались посты ОТГ.
Энн-Арбор выглядел так, как может выглядеть город в свои не самые лучшие времена. Многие особняки сгорели, окна баров и ресторанов, выстроившихся вдоль южной границы кампуса, были выбиты, а на стенах виднелись следы от пуль. Оставив позади Уоштено, Эйприл со спутником пошли напрямик через кампус.
– Основная база ОТГ находится около стадиона, – сообщил Айк. – В южной части города.
Билл со времен учебы в колледже был ярым фанатом футбола, так что Эйприл хорошо помнила тот стадион с ярко-желтой буквой «М» на пятидесятиярдовой линии. Шлемы игроков местной команды украшали три полосы. Билл как-то сказал, что, по идее, они должны напоминать когти росомахи. Забавно, как неожиданно могут вспомниться такие мелочи, когда едва стоишь на ногах от усталости.
Автобусная остановка окончательно убедила, что они на верном пути.
– Хм. – Эйприл прочитала указатели при свете фонарика. – Биоинженерная лаборатория как раз на краю Северного кампуса. – От того места, где они находились сейчас, до цели оставалось еще две-три мили пути.
– Ты биоинженер? – спросил Айк.
– Нет, но мой муж занимался генетикой и работал в медицине, – ответила Эйприл. – Тот, кого я ищу, скорее всего, работает в тех лабораториях. Или работал раньше. Так или иначе, поиски стоит начинать именно оттуда.
– Звучит разумно, – кивнул Айк. – Хочешь пойти прямо сейчас?
Да, Эйприл хотела, но в то же время она чуть не падала от переутомления. Она столько месяцев провела в поисках, и вот, когда до цели осталось совсем немного, ей захотелось отсрочить развязку. Что, если Купман солгал? Что, если никто здесь не знает Билла?
И, что еще хуже, никто не знает про ППШС? Сейчас она была не в состоянии думать об этом. От усталости в голове шумело. Сегодня она убила трех человек и чуть не погибла сама. Она шла пешком тринадцать часов. Даже если сходу удастся найти тех, кто знал Билла, она слишком устала, чтобы задать им правильные вопросы.
– Нет, – сдалась она, – я валюсь с ног, Айк. Убийственный выдался денек.
– И то правда. – Он осмотрелся по сторонам, от электрического зарева над пунктами ОТГ до больницы и темных просторов кампуса. Эйприл вспомнился еще один бесполезный факт: это место называлось «Диаг». – Лучше не ходить в гости в темноте. После заката люди становятся подозрительнее.
– Ага, – согласилась Эйприл.
– Значит, надо найти место для ночевки. Я приметил подходящее на той стороне квартала.
Он привел ее в кафе на крыше одного из зданий над небольшим продуктовым магазином. Они поднялись на второй этаж по скрипучей лестнице и обнаружили кальянную. Стеклянная витрина, некогда полная банок с различным табаком, нынче стояла опустевшая и разбитая. Та же участь постигла и холодильник для алкоголя. На полу валялись опустевшие и разбитые бутылки, однако не было никаких признаков человеческого присутствия.
– Ну и вонь, – заметила Эйприл.
Айк кивнул:
– Я не прочь поспать под открытым небом. Тем более что ночь отличная.
Это была сущая правда, так что они поднялись на крышу. Эйприл обратила внимание на пожарную лестницу, которая вела в переулок за домами. Тут и там на стенах виднелись следы пуль, а на асфальте валялись стреляные гильзы. Впрочем, какая бы битва тут ни развернулась, она уже давным-давно закончилась. Сейчас на улице было совершенно тихо.
– Смотри-ка, место для костра, – позвал Айк.
Он указал на чугунную подставку, предназначенную для разведения огня во дворе… или на крыше. Агент разломал пару деревянных скамеек, стоявших на балконе около пожарной лестницы, сложил их «домиком» и подсунул вниз немного щепок, а затем щелкнул одноразовой зажигалкой.
У Эйприл в рюкзаке хранился десяток таких. Остальные она обменяла на еду, когда зимой выдались сложные времена. Возможность разжечь огонь в любой момент порой могла спасти жизнь. Эйприл всегда держала зажигалку при себе.
Огонь поднимал настроение. Эйприл подтащила поближе плетеную кушетку и вытянула ноги. Айк занял такую же по другую сторону костра.
– Ну вот, – улыбнулся он, – мы и добрались.
– Ага, но тебе нет нужды оставаться со мной. Ты помог мне, разве у тебя нет дел поважнее?
– Директива 51, – напомнил Айк. – Я помог тебе, дальше посмотрю, кому еще здесь могу пригодиться.
Что-то в его словах привлекло внимание Эйприл. Разве он прежде не говорил, что у него есть свои причины идти в Энн-Арбор?
– Здесь? Обычно ты действуешь где-то в другом месте?
Айк усмехнулся:
– Огайо, Мичиган, Пенсильвания… Я стараюсь быть там, где во мне нуждаются.
– Что ж, я рада, что ты оказался рядом, когда в тебе нуждалась я. – Эйприл почувствовала, что ее глаза начинают слипаться. – Но что именно привело тебя сюда?
– Города, в которых прежде были тюрьмы, после эпидемии стали постоянным источником проблем. Я предпочитаю знать, где расположены такие места, и приглядывать за ними. Так уж сложилось, что именно в это время ты проходила мимо.
– Повезло. – Эйприл зевнула. – Надеюсь, завтра мне повезет не меньше.
– И какой должна быть эта твоя удача? – Лицо Айка осталось серьезным. Эйприл он нравился, и не только потому, что спас ей жизнь. С ним оказалось легко общаться.
– Она должна быть примерно такой… Я прихожу в здание биоинженерной лаборатории и нахожу того, кто знал Билла. А затем спрашиваю, кто его убил. И получаю ответ. А затем…
Она осеклась. Едва не выболтала, что собирается разузнать о роли работы Билла в создании вакцины, которая должна раз и навсегда отвести угрозу возвращения долларового гриппа. За время путешествия из Нью-Йорка в Олбани и далее у нее выработалась привычка рассказывать только часть истории. И тут же Эйприл поняла, что в тайнах больше нет нужды. Она могла рассказать Айку все без остатка. Он же агент Спецотряда, и пусть даже среди них встречаются отступники, тогда их часы становятся красными. За этим следит какой-то искусственный интеллект. Часы Айка Ронсона были оранжевыми.
А еще он спас ей жизнь. Эйприл Келлехер никогда не была «дамой в беде». За минувшие с Черной Пятницы месяцы она не раз выпутывалась из самых сложных ситуаций. Но дважды обстоятельства оказывались сильнее ее. И дважды рядом появлялись агенты Спецотряда. Сначала Дуг Саттон, теперь Айк Ронсон.
– У меня есть еще одна причина быть здесь, – начала девушка. Она уже предвкушала то облегчение, которое испытает, когда наконец расскажет хоть кому-то все до конца. – Я же говорила, что иду из Нью-Йорка?
Айк вопросительно поднял бровь:
– Ты упоминала, что там убили твоего мужа. Ты была на Манхэттене?
Эйприл кивнула:
– Ну да.
– Как ты вырвалась из карантинной зоны? Район ведь до сих пор закрыт?
– Один друг сделал мне одолжение, – ответила Эйприл. – Если честно, я думала, что будет сложнее, чем оказалось на самом деле. Есть места, через которые можно выйти практически без труда, когда знаешь расписание патрулей. Я воспользовалась железнодорожным мостом через Гарлемскую протоку.
– И там нет сигнализации или какой-то системы оповещения? Как-то не очень похоже на блокаду.
– Есть. Мой проводник показал, как перебраться через мост по балкам так, чтобы не попасть в зону действия датчиков. Затем я на лодке добралась до Олбани. А вот дальше началось то, во что мне до сих пор сложно поверить. Я проплыла по каналу Эри до самого Буффало, как будто жила в одна тысяча восемьсот сороковом году.
– Думаю, многие люди с тобой солидарны, – заметил Айк.
– Ну да. – У Эйприл словно открылось второе дыхание, стоило принять решение рассказать обо всем. – Один ученый подсказал мне, как выбраться с острова. Он… Ну, я не уверена, что он лично знал Билла, но он знал, над чем Билл работал, потому что они были в некотором роде коллегами. Я нашла его, поскольку считала, что он подскажет, почему Билла убили. Так и получилось, но его объяснения породили новые… не просто вопросы, нет… – Она почувствовала, что начала путаться в словах. Чтобы собраться с мыслями, Эйприл поерзала на кушетке, повернулась боком и приподнялась, опираясь на локоть. – Давай скажем так. То, что я узнала, дало мне цель.
Она вновь замолчала, понимая, что пора переходить к рассказу про ППШС, и в то же время чувствуя, что Айк запросто может посчитать ее сумасшедшей.
– И?.. – мягко подтолкнул Айк.
Они оба застыли, потому что именно в этот момент раздались шаги. Айк выхватил пистолет, а Эйприл одним движением соскользнула с кушетки. Ее дробовик лежал рядом, и она инстинктивно потянулась к нему.
И остановилась, когда еще один агент Спецотряда вступил в освещенную зону. Он был невысокого роста, а его движения – резкими, словно внутри него скрывалась взведенная пружина. В свете костра он напоминал индейца-майя: тонкий нос, широкие скулы, пронзительные темные глаза под козырьком бейсболки. Он беспечно перевел взгляд с Эйприл на Айка, совершенно не заботясь о том, что оба держат в руках оружие, и широко улыбнулся:
– Эй, простите, не хотел никого пугать. Ты же Айк Ронсон, да?