Глава 1

Тишина и покой. Только сонная муха, назойливо кружащая возле прикрытого занавеской окна. Круглов повернул голову и встретился взглядом с сидящим на корточках азиатом. Маленький, морщинисто темный человечек растянул губы.

– Очнулась. – Констатировал он, легко встал с колен и поклонился.

– Моя звать Ван… – Пробормотал сторож, сведя и без того узкие глаза в улыбке. – Хозяин сказала – твоя смотри. Когда вставай, моя ему говори.

– Где я? – Сергей попытался вспомнить, что с ним произошло.

Мелькнул в памяти пустынный двор, темные тени, вспышки выстрелов.

– Господина Гека дом. – Практически без акцента, произнес кореец.- Твоя совсем плохой был…

Наблюдатель еще раз кивнул замотанной в рябенький платок головой и попятился к дверям.

– Гаспадина звать буду. – Добавил он и выскользнул из комнаты.

– Ну, здравствуйте. – В импровизированный лазарет вошел пожилой господин с аккуратно стриженой бородкой. Он внимательно взглянул на больного сквозь круглые очки и удовлетворенно закончил.- Вижу, пришли в себя. Позвольте представиться… фамилия моя Гек. Карл Францевич. Владелец китобойной шхуны, и вообще, географ…

– Очень приятно…, потомственный дворянин Круглов. Вольноопределяющийся. С недавнего времени служу по ведомству господина Смирнова… – Обтекаемо отозвался Сергей.- Простите, я почти ничего не помню. – Попытался приподняться в постели раненый. – Как давно я здесь, у вас?

– Лежите, лежите. – Предостерегающе поднял сухую ладонь хозяин.- Несколько дней уже как. Вас господин Шкуркин сюда привез. Дело в том, что здесь в некотором роде маленькая крепость, так сказать колония… Место тихое. Спокойно. А у вас, сударь как я сумел понять, имеются весьма серьезные недруги. От них в городе спрятаться куда сложнее, чем кажется.

– Скажете тоже, недруги.- Усмехнулся Круглов, вспомнив про хунхузов. -Обычные разбойники. Право, мне неловко, что стеснил и заставил вас… – Он не закончил.

– Смею поспорить. – Не согласился собеседник.- Враги у вас очень опасные и жестокие. Уж поверьте мне… Но здесь вы в полной безопасности. Дом окружен крепкой оградой. Сторожа из корейцев, надежные. Китайцев в прислуге вовсе нет. Казаки…

Ранение у вас плохое, требуется полный покой. Это главное условие излечения. А здесь все условия. Пулю вам в госпитале извлекли, рану зашили. Но в целях безопасности было принято решение удалить вас из города. Полиция опознала стрелявшего. Гнусный тип. Хунхуз. Один из подручных некоронованного короля местных бандитов. А впрочем, не будем… о грустном.

Хозяин опустился в резное кресло инкрустированное костяной мозаикой. – Скоро приедет господин Янковский. Это мой хороший товарищ. Он вам, если пожелаете расскажет все подробнее. А мне, увы, нужно спешить. Собираюсь совершить небольшое плавание.

Гек взглянул за окно.- Погоды еще позволяют. Последние дни. Скоро уже и похолодает. А там и лед встанет. Нужно спешить.

Круглов повернулся, следя за собирающимся выйти из комнаты шкипером, но почувствовал острую боль в боку. Охнул, и болезненно поморщился.

– Увы. Это надолго. – Китобой задумчиво посмотрел на лежащего.- Поправляйтесь. Кстати. Я слышал, что у вас была стычка с хунхузами. Еще по пути сюда… На железной дороге. Позвольте спросить…, не заметили вы что-то странное. Ну, скажем, в облике нападавших? Возможно нечто необычное для китайца.

– Да я как-то и не обратил внимания… – Озадачился Сергей. – Бандиты, как бандиты. Косы, патронные ленты. Широкополые шляпы. Все узкоглазые… Нет. Не заметил.

– Ну… тогда не буду мешать.- Шкипер порывисто отворил дверь, и легонько хлопнул в ладони.

На звук в комнату вошел все тот же слуга-кореец.

– Господин Круглов остается под твоим попечением.- Распорядился хозяин. – И проследи, что бы никто не посмел ему угрожать. Ты понимаешь?

Кореец поклонился сохраняя непроницаемое выражение лица и.

– Вы не смотрите, что Ван выглядит так несерьезно.- Обернулся Гек в сторону кровати.- Он весьма проворный и опытный охотник. Отличный стрелок. Владеет древними навыками сражения без оружия. Но главное, я ему всецело доверяю.

Сергей проводил взглядом капитана и вновь опустил голову на подушку.

– Отвар пить.- Коротко уведомил его Ван. – Женьшень…, панта, трава разный. Помогать.

Он вытянул из складок одежды бутылек с притертой пробкой.

Сергей поднял со стоящего в изголовье резного восточного столика маленькую серебряную ложку с хитрым вензелем, и попытался накапать себе микстуры.

– Моя советуй. Прямо так давай. – Не одобрил действий больного новоявленный лекарь. – Много не пей.

Терпкая маслянистая жидкость помогла. В голове появилась приятная легкость, боль отступила. Прошло несколько минут и хитрое зелье начало действовать. Круглов зевнул и повернулся на боку. – Вздремну… – Уведомил он сторожа.

Кореец согласно кивнул и беззвучно опустился на корточки.

Проснулся Круглов только на следующее утро. – Сладко, забыв про раненый бок потянулся и удивленно глянул на сторожа. Судя по всему, тот даже не покидал свой пост.

– Завтрак? – Среагировав на движение спросил надзиратель. – Моя принести.

Кореец вдруг замер, прислушался, удовлетворенно кивнул и произнес. – Гаспадин Янковский приехал. Его лошадь.

– А кто он такой, этот Янковский? – Вспомнив слова хозяина, поинтересовался Сергей.

– Нуэньо.- Уважительно отозвался кореец. – Перехватил удивленный взгляд и добавил.- Четырехглазый. Хунхуз его так звать. Один в него из засада стрелял хотел, а тот развернулся и его прямо в сердце убил. Через лес.- Невнятно пояснил Ван.

– Хороший стрелок? – Сообразил Круглов. – Понятно. А вообще… Чем занимается?

– Моя не знай. – Кореец явно не собирался рассказывать. – Моя здесь жить…

Перекусив невероятно острой рыбой и овощами Круглов попытался выбраться из постели.

Он осторожно опустил ноги и сел на мягкой постели.

Э, молодой человек, да вы уже на поправку идете.- Голос прозвучавший от двери заставил вздрогнуть.

Как сумел незаметно войти в комнату человек в добротном, армейского кроя, мундире, Круглов даже и не заметил.

Он вздрогнул и стыдливо накинул край одеяла на голые колени.

– Михаил Степанович Янковский.- Жизнерадостно произнес высокий, с благородной сединой в густых волосах

гость и протянул Круглову ладонь.

Сергей пожал руку, мимоходом отметив отсутствие большого пальца.

– Интересно… – Пронеслось в голове Круглова. – И как же он умудрился стать таким выдающимся стрелком без пальца?

– Советую вам не спешить. – Запросто, словно продолжая начатую беседу, сказал гость.- Рана еще не зажила… может открыться кровотечение.

– Кстати… – Янковский озадачено почесал длинный ус.- Если не секрет, чем вы так заинтересовали нашего русского китайца? Он развил бешеную деятельность. Пытается выправить у купца Агафонова бумаги на остров Аскольд.

Сергей покосился на безмятежно сидящего в углу корейца. – Да как сказать… – Не зная, стоит-ли раскрывать постороннему секреты, протянул он.

– Понимаю…, – усмехнулся Янковский, – можете и не говорить. Я все таки не один год прослужил там управляющим. – Верное дело, очередная карта… Сколько уже я слышал этих историй. Золото на острове уже давно выбрали, и все равно, время от времени начинают ходить рассказы о самородках. Якобы, китайцы, захватившие в свое время остров отыскали эту жилу. А перед уходом завалили шурф. Но…, я убежден, что это все пустые россказни. Десятки раз все обследовали… Ни каких следов.

Круглов пожал плечами.- Наверное … Но я и вправду не могу ничего сказать.

– Да, я понимаю, служба.- Досадливо поморщился Янковский.- Только зря он это все затеял. К тому-же Архипов его терпеть не может, и остров ни за какие деньги не продаст. И губернатору… нашепчет, как полагается. Впрочем, мне все равно.

– Господин Янковский, позвольте мне в свою очередь поинтересоваться. – Решил поддержать разговор Круглов. – А отчего Карл Францевич интересуется хунхузами? Он чего-то опасается?

– История давняя и смею заверить довольно грустная.- Гость прищурился, вспоминая детали. – Вам, столичному жителю она естественно не ведома, а вот те, кто здесь живет давно, ее знают доподлино.

Случилось это в одна тысяча восемьсот шестидесятом году. Господин Гек только-только приобрел участок земли здесь, на полуострове. Отстроил дом, и по товарищески предложил меня переселиться к нему в соседи. Я тогда как раз оставил службу управляющего на прииске.

И вот надо было случиться, что именно в тот день, когда он пришел за мной на своей шхуне, на его дом напали хунхузы. Убили жену, прислугу, и украли сына. Мы кинулись вдогонку, увы… Поздно. Так и не отыскали. Мало того именно в той погоне я и потерял палец. Случайно, по глупости, но тем не менее…

Янковский оборвал себя.- С тех пор он уже два десятка лет не оставляет попыток отыскать сына.

– Ах вот оно что.- Теперь Сергею стал понятен вопрос хозяина. Он вздохнул.- А как сейчас? Не было ли попыток с их стороны напасть?

– У нас здесь почти военное поселение. – Пояснил Янковский.- Казаки из переселенцев с оружием. Корейцы окрестные хунхузов крепко не любят. Так, что разбойники сюда соваться не рискуют.

– Послушайте, Михаил Степанович…, я человек конечно новый, но вот непонятно… Отчего здесь все так? Японцы словно у себя дома, хунхузы. Неужели не понимает начальство, что все к войне идет. А эти китайцы каждый второй шпион?

– Как не понять? – Янковский заложил ладони за спину, прошелся по комнате.- Смею заверить, понимают. Только как тут быть, ежели других то и нету. Почитай сотни тысяч их каждый год на работу к нам едут. Поди выгони. Да, ежели начистоту, в глобальном масштабе. Они, конечно, вредят. Но… Против нас японцам никак не устоять.

Собеседник прищурился.- Давайте рассуждать. Вы ведь бывший студент? Значит смотрите… Положим война. А раз так, то выходит напасть они на Порт-Артур должны всеми силами. Но перед тем еще эскадру нашу разгромить должны. Сомнительно это…

Что? – Переспросил Круглов, которому вдруг стало отчего то казаться, будто он когда-то уже вел подобный разговор.

– Разгромить… – Коротко повторил Янковский. – Но положим невероятное -удалось. И что?

Крепость им все одно, с кондачка не взять. Это уж как желаете. Я не говорю про потери. Атакующие завсегда больше потерь несут. И дело даже не в командовании нашем. Возможно они и вправду столь неумны, как о них пишут. Допустим , осадили узкоглазые Порт-Артур. Месяцем тут не обойтись. По сообщениям прессы у нас там гарнизон в несколько сотен тысяч… А у япошек во всей армии столько солдат. Идем далее, потери. Сотня тысяч с их стороны, и… тысяч семьдесят с нашей. Только учтите, что за то время пока осада идти будет С Балтики да с Черного моря корабли подойдут. Японцев от метрополии и отрежут. А самое главное войска. Еще триста тысяч государь сюда за три-четыре месяца без помех пришлет. Вот тогда и поглядим.

Странно… – Сергей слушал, и не мог отделаться от мысли, что именно так оно и случится. Мало того в его голове вдруг вспыхнула тревожно непонятная дата четвертое февраля…

"Что бы это значило? – Удивился Сергей. – Неужели во мне проснулись задатки медиума? Чушь.

Он хлопнул ресницами, поерзал на смятой постели. – Так выходит по вашему, что японцы совершают крупную ошибку? Они ведь несомненно готовятся к войне. Неужели их стратегам не понятен подобный расклад?

– Сие мне неведомо.- Улыбнулся Янковский. – Скажу одно. Многие наши военные и политики…, а я имел возможность пообщаться, считают именно так. И в шпионстве большой беды не видят. Нет, конечно с ними нужно бороться, я отлично понимаю, что от этого будут зависеть наши потери, а это не просто цифры, однако… сейчас, боюсь уже поздно… Начинать нужно было куда раньше.

– Но, позвольте…, у меня странное чувство знания… Мне отчего-то кажется, что Россия окажется в проигрыше. Война начнется в первых числах нового девятьсот четвертого года. С расстрела японскими миноносцами нашего флота. Потом будет осада Порт-Артура…, а вот поворота в войне я не вижу. Наоборот. Такое предчувствие, будто это поражение станет началом великих трагедий… – Выпалил Круглов и осекся. Ему вдруг стало жарко от понимания, что он непонятно каким образом, но отлично знает, чем и главное каким страшным исходом для России окончится эта короткая, но кровопролитная война. В голове молотками стучали цифры: Одна тысяча девятьсот семнадцать

– Милостивый государь. – Лицо Янковского вдруг стало непроницаемо строгим.- Вы видимо начитались этих нелепых книжек мадам Блаватской… Откуда вам знать, то, что ведомо лишь Господу? Прошу вас, оставьте эти глупые выдумки…

– Действительно… – Cергей провел ладонью по лицу, стирая капли пота. – Очевидно это все результат ранения. Привиделось. Бога ради, простите…Я, пожалуй, прилягу.

– Извините, возможно, я был несколько груб… – Ответно смутился Янковский. – Просто… Все эти ясновидящие, кликуши, Распутины… Невозможно высказать, как они надоели. А ведь достаточно простой логики, что бы понять нелепость этих выдумок.

– Вот послушайте… – Он присел на краешек кресла.- Да, я согласен, Британия и прочие Европейские страны спят и видят что бы втравить Российскую империю в войну. Их несомненно пугает усиление нашего влияния на Дальнем востоке. Строительство КВЖД, упрочение отношений с Китаем, создание базы на южной оконечности корейского полуострова…

Но… Поймите… Ставки слишком высоки. А поражение Японии станет концом Британского и Французского влияния.

Россия помогла Китаю выплатить Японии контрибуцию, не спорю. Но… В ответ мы получили возможность проводить нашу политику . Пользуясь нашей поддержкой Китай заставил императора Японии отказаться от Лаодунского полуострова, а вскоре и вовсе приобрела права на его аренду. У нас есть выход в Корейское море, и почти закончена транссибирская магистраль… Достраивается КВЖД.

…Если честно, я даже сомневаюсь, что японцы рискнут развязать войну. Но даже если… Мы победим в этой войне. И тогда уже станем диктовать условия сами. Англичане это понимают, они и рады бы помочь Японии, но тогда им придется вступить в открытую конфронтацию с Францией и Германией… Ведь решение о возврате Китаю Порт-Артура было совместным… А воевать против трех таких противников…, это нонсенс.

– Я согласен…, – Круглов, который слабо разбирался в политике, и для которого все эти разговоры были слегка непонятны, закивал головой, – но… отчего не представить себе, что Англия сумеет договориться с нашими европейскими союзниками? Как быть тогда?

– Ничего не случится.- Отрезал Янковский. – Вы забываете молодой человек про договор, подписанный в прошлом году. Там четко сказано, что Великобритания обязуется сохранять нейтралитет… И вступит в войну на стороне Японии только в случае если на стороне какой-либо иностранной державы, выступит еще одно государство. Таким образом…

– Таким образом, нас лишают помощи союзников, оставляя наедине с противником.- Подвел итог рассуждениям собеседника Сергей.

– Да поймите вы, юноша, у России почти полутора миллионная армия, а у Японии всего три сотни тысяч. Я не говорю уже о резервистах и прочем. Слон и Моська… Вот как я вижу эту ситуацию.

Заметив, что оживленная беседа утомила раненого, Янковский свернул объяснения. – Вы интересный собеседник…, несмотря на ваши видения. – Не удержался от улыбки помещик. – Я буду рад продолжить наш разговор, потом, позже. Не думаю, что вы сумеете оправиться от ранения раньше конца декабря. За месяц мы успеем обсудить все.

Он раскланялся и вышел, а Курглов поправил подушку и улегся в постель.

" Если рассуждать здраво, то в его словах есть логика. – Вынуждено согласился он с доводами нового собеседника. – Однако, отчего же тогда столь активное поведение шпионской сети японского штаба? Неужели они столь наивны, и не понимают того, о чем осведомлен даже простой Российский обыватель? Вряд-ли. Тогда в чем причина?

Разгоряченный спором рассудок вновь и вновь возвращался к разговору.

Однако теперь Круглов попытался глянуть на ситуацию с другой точки зрения.

" Газеты пишут, что русская делегация сейчас ведет переговоры. Позиция России понятна. Мы стараемся выиграть время… Каждый день сейчас играет нам на руку. И поэтому наши дипломаты идут на невероятные уступки. Потом, когда наша позиция на полуострове станет еще прочнее можно будет и переиграть… – Сделал Круглов глубокомысленное заключение. – А какова же позиция Англии? Они словно и не замечают того как Россия старательно оттягивает войну. Отчего? Неужели слова из министра иностранных дел о том, что если и эти условия не удовлетворят Великобританию, то ни одна держава не сочтет себя вправе ее поддержать…"

На первый взгляд они полностью лишают Японцев своей поддержки. Но так ли это на самом деле?

Сергей прислушался к себе и вновь удивленно отметил, что его рассуждения стали куда боле взвешенными. В нем явно что то изменилось.

Не давая себе отвлечься на мелочи продолжил строить логическую цепочку. – Итак, Франция опасаясь агрессии Германии поддерживает Россию, это факт. Но вот вопрос…, если противовесом ее партнерства станет угроза Англии и Америки вступить в войну на стороне Японии, то еще неизвестно какие доводы возобладают.

Похоже, что России и вправду не на кого больше опереться. А впрочем…, – тут Круглов сообразил, что пошел по второму кругу, – впрочем, России нет смысла опасаться войны один на один. В этом господин конезаводчик прав. Победа и разгром Японии дело времени.

Он уставился в потолок, словно пытаясь прочитать ответ там. – Значит… Англичане либо заведомо лгут, говоря о нейтралитете, либо…?

Первое возможно, но не столь очевидно. Вступить в войну сразу ти не даст общественное мнение. А ввязываться в конфликт, когда Япония начнет проигрывать, будет уже поздно. Эскадры флотов и резервы позволят нам не только разгромить остатки Японских войск, но и существенно потрепать Англичан.

И даже, если они сумеют заставить нас подписать мирный договор, он уже не будет таким пораженческим. И не заставит Россию уйти из Корейского моря.

Тогда окончательный разгром Японии, ослабленной войной, станет лишь вопросом времени …

Понемногу мысли начали путаться. Сергей задремал.

Кореец, все это время сидевший у стены словно египетский сфинкс, поднялся и вышел из комнаты.

Глава 2

Третий день бесцельного нахождения Сергея в поместье нарушил визит ротмистра Смирнова.

Усатый жандарм выбрался из экипажа, потянулся, весело присвистнул, углядев табунчик пятнистых оленей на склоне дальней сопки.

– Ну-с, где наш больной? – Тоном прибывшего к пациенту земского врача поинтересовался он у стоящего на крылечке корейца.

Ван поклонился. – Моя пускать никого не могу. Хозяин сказала – нельзя.

– Никак сдурел? – Ротмистр хотел было насупиться, однако раздумал, и лишь усмехнулся. – Молодец, службу знаешь. Но мне, как представителю власти можно.

Он поднялся по гладким ступеням крыльца. – Как он?

– Холосо, но полохо.- Невольно скаламбурил кореец. – С утра хотела вставать, я не давать.

– Ладно, проводи, я сам с ним поговорю. – Он двинулся вперед, не ожидая ответа прислуги.

– Хорош гусь…- Смирнов отворил дверь в комнату и увидел, что раненый сидит возле стола. – Тебе что сказали? Отчего не слушаете, господин поручик.

– Простите? – Круглов смутился, словно мальчишка, пойманный за кражей яблок в чужом саду. – Я только… Он не закончил, и поднялся, приветствуя начальника. – Здравия желаю, господин ротмистр.

– Здравствуй, здравствуй… – Смирнов прошел по скрипнувшим половицам, легонько хлопнул по плечам стоящего перед ним Круглова. – Поздравляю вас с вступлением в офицерский корпус его императорского величества.- Произнес он, невольно перейдя на торжественный тон. Как и обещал, представление на определение вас в поручики по жандармскому ведомству подписано генерал- губернатором… Так, что, господин вольноопределяющийся, можете считать себя новоиспеченным офицером. Довольно хлопотное вышло дельце… -Ротмистр на удивление ловко для своего немалого веса крутанулся на каблуках и опустился на венский стул. Прошу, присаживайтесь… – Он обвел взглядом интерьер комнаты. – Истинный лазарет. Сиделка у вас хорошая, покой, воздух. Красота.

Сергей, которого весьма обрадовала новость, уловил некоторую напряженность, которую его начальник пытался скрыть за многословием и живостью.

Огромное спасибо.- Сергей попытался запахнуть ворот великоватой ему госпитальной пижамы. – Позвольте заверить…, я постараюсь не уронить…

– Ладно, ладно… – Смирнов махнул зажатой в кулаке перчаткой.- Успеете. Пока придет указ, пока оформиться канцелярией. Мне сейчас куда важнее, что бы вы как можно скорее выздоравливали. Сейчас и так, каждый день и каждый человек на счету. А вы вон что удумали. Болеть.

Господин ротмистр. Что-то случилось? – Не стал ожидать, когда гость решится озвучить новость, Круглов. – Я ведь вижу…

– Что толку. – Смирнов покосился на стоящую возле кровати этажерку с микстурами. – Однако вы правы. Дело принимает весьма неприятный оборот.

Начальник розыскного отдела ухватил пальцами свой роскошный ус, словно пытаясь выкрутить его. Одна половина лица мгновенно приняла схожесть с изображением знаменитого французского кардинала Ришелье. – Понимаешь… – Наконец выдохнул он, оставив в покое ус. – Наш посол в Японии прислал в Санкт-Петербург донесение. Согласно его докладу в первых числах декабря во Владивосток прибывает полковник генерального штаба Японской армии Мурадзиро Акаси. Впрочем, личность эта нам достаточно известна. Числится сей господин по ведомству иностранных дел и официально является военным атташе Японии. В секретном формуляре, разосланном на него в розыскные отделения губерний, говорится, что он попал в поле зрения начальника Санкт-Петербургского отдела, ротмистра Лаврова, в июне сего года. Случилось это в связи с его активными контактами с военным агентом Австро-Венгрии, князем Готфридом Гогенлоэ, который в свою очередь был связан с английским военным агентом полковником Непиром.

А вот как оценивают его деятельность в Разведывательном отделе Генерального штаба. – Смирнов болезненно поморщился, вынул из внутреннего кармана несколько листов бумаги. – Обзор прислали совсем недавно. – Ага, вот… – Смирнов отодвинул документ на расстояние вытянутой руки, близоруко сощурился и прочитал: – "… Акаси работает усердно, собирая сведения, видимо, по мелочам и ничем не пренебрегая: его несколько раз видели забегавшим в английское посольство, расспрашивающим о чем-то на улице шведско-норвежского военного агента… и наблюдали в сношениях… с целым рядом различных японцев. Господин Акаси хотя и не владеет русским языком, однако довольно сносно изъясняется на многих из европейских"…

Смирнов оторвался от текста, выдохнул и закончил уже своими словами. – Вскоре господин Лавров, установив наблюдение за квартирой заместителя Акаси, капитана Тано, выяснил главное: по субботам его квартиру посещает русский офицер в чине ротмистра. После полудня, в определенный час, туда приезжает и полковник Акаси…

Однако на этом разработку атташе господин Лавров был вынужден прекратить, поскольку он находится с неизвестным ротмистром, то не имел права его арестовать сразу. Он лишь установил за ним скрытое наблюдение. Тем временем полковник Акаси спешно выехал в Токио. Очевидно за получением новых инструкций…

Смирнов спрятал документ обратно и поправил лацкан.- И вот сейчас этот самый господин возвращается обратно. Нам дано указание организовать наблюдение за ним до момента его прибытия в столицу.

Круглов задумчиво посмотрел на принявшие свою изначальную форму усы ротмистра.- Простите, а для чего вы говорите это мне?

– Кхм… – Смирнов поерзал на жестком сидении.- В моем распоряжении всего трое. И все они прекрасно известны в японском консульстве. Следовательно, и в Генеральном штабе… Кроме того… Они… как бы это сказать, в общем служба наложила на них некий отпечаток. Я и представить себе не могу, что они сумеют исполнить данное поручение. Дело это невероятно сложное, поскольку, как вы можете понять, Акаси опытный агент и сумеет определить их с первого взгляда.

– Следует ли мне понимать это так, что вы собираетесь поручить дело мне? – Искренне удивился Сергей. – Но… – Он осторожно коснулся груди. – А как же рана?

– Голубчик… – Смирнов оживленно заморгал ресницами и подвинулся к Сергею – Я уже все продумал. Мы оформим вам отпуск, по случаю ранения, которое вы якобы получили во время схватки с разбойниками. Господин Шкуркин подаст об этом соответствующий рапорт военному командованию… Мало того, будет приказ о представлении вас к награде. Все логично. О вашей службе в разведывательном отделе не знает никто, да и на агента вы совершенно не походите. Мы приобретем вам билет в купе господина полковника. Собственно от вас потребуется совсем немного: Проследите за Акаси во время путешествия, сдадите его на вокзале под наблюдение местных агентов, и свободны. Отдохнете, съездите в свое имение, покрасуетесь перед столичными дамами с медалью. Красота. До прибытия рейсового парохода из Йокогамы, на котором ожидается полковник, еще несколько дней. Бог даст ваше состояние к тому сроку улучшится. – Ротмистр перевел дух.- И вот еще… Не стоит забывать про угрозу. Китайские разбойники, стоит это признать, имеют куда больше способов воплотить свои угрозы, когда вы будете находиться здесь. Ну не можете ведь вы безвыездно находиться в поместье господина Гека.

Сергей, которому доводы ротмистра показались резонными, все-таки не мог до конца сообразить, что на самом деле движет его шефом. Неужели только забота о подчиненном. Уж больно возбужденным тот ему показался.

– Господин ротмистр, если мое состояние не ухудшится, то я готов. Однако, позвольте заметить. Не хотелось бы мне начинать службу с выполнения задания, целей которого я не могу понять до конца. Я имею в виду вас. Ответьте, почему вам это так важно?

– Хм.- Смирнов попытался нахмуриться, но раздумал. Откинулся на неудобном стуле. – Ответ в тебе, сынок. Ты успел нажить слишком много врагов. И это не только хунхузы. Кому-то очень не по нраву твой совет, данный одному китайскому купцу по поводу… э…, инвестиций. Ну, ты меня понимаешь? – Ротмистр едва заметно повел глазами вверх.- Мне приказали сделать все, что у меня нет выхода.

– Вот оно что…- Круглову стало ясно, что засилье Приморья хунхузов и японских шпионов имеет поддержку на самой верхушке местной власти.- Заиметь столько могущественных врагов за короткий срок, это, пожалуй, талант…

– Я согласен. – Круглов попытался встать, но, заметив предостерегающий жест начальника, остался сидеть. – Только… Нужно предпринять несколько шагов, для подготовки наблюдения. – Первое: На соседнее место в купе полковника вы поселите одного из ваших агентов. Желательно самого одиозного. Этого рыжего унтер-офицера. А вот в моем купе нужно оставить свободное место. Пусть господин Акаси сам выберет соседа для путешествия.

– Ого…? Вы делаете успехи.- Ротмистр хлопнул себя ладонью по колену. – Понимаю, понимаю… Отличный ход. А что второе?

– Второе… – Сергей прищурился, собираясь с мыслями.- Было бы весьма неплохо, если господин Шкуркин в своем рапорте сообщит о тех подозрениях, которые он имеет на мой счет.

– Ка-какие подозрения? -Изобразил удивление ротмистр.- Неужели вы приняли близко к сердцу его выдумки про карты. Оставьте. Я понимаю, что для привлечения купца к сотрудничеству, эта история, придуманная вами, оказалась кстати. Он человек восточный, с соответствующими представлениями. Увы, но как раз это и не по нраву кое кому… А что до Шкуркина, то он вообще слегка повернут на этакой Стивенщине. Безобидный бзик…, ничего более.

– Тем более.- Сергей улыбнулся, если эта информация не дойдет до японцев, то и ладно, а если наоборот? Вы сможете попытаться отследить того, кто мог стать ее источником, это уже с лихвой покроет все затраты на дезинформацию. Разоблачить японского шпиона в штабе крепости, разве вам этого не хочется? А?

Ай да Круглов, ай да господин поручик. – Расцвел Смирнов.- Мы с вами отлично сработаемся. Даю слово, я сделаю все как нужно. Мы непременно его прищучим.

Да? Надеюсь. – Но я хотел попросить еще об одном. – Сергей, говоря по совести, и сам не очень понял, какая муха его укусила, и откуда у него вдруг возникло столько разнообразных идей. – Будет совсем хорошо, если господин Шкуркин, а пуще того, господин Гек, или даже сам Янковский, сообщат о моем вольнодумном поведении и высказываниях. Пораженческие настроения, идеи социалистов. Вы понимаете? И в дополнение к отпускным документам, желательно приложить направление о прохождении медицинской комиссии. – Круглов вдруг вспомнил о том, с каким трудом миновал осмотр и допуск на воинскую службу. Отыскались непонятные шумы в сердце, какие-то мудреные латинские термины. И вовсе не факт, что он сумеет пройти подобные препоны после выздоровления. Однако для дела такой поворот мог быть куда более выгоден, чем вынужденное возвращение к месту службы.

– Э-э… – Ротмистр потянулся к многострадальному усу.- В целом… оно конечно. А как же с награждением? Я боюсь, что после подобной характеристики, говорить о награждении буде слегка неуместно.

– Да бог с ней, с наградой.- Отмахнулся Сергей. Главное, что полковник, как человек дела, не упустит подобного шанса. Совместить скучное путешествие с вербовкой. Разве это не шанс для него. – Счел нужным пояснить свой замысел Круглов. – Однако если уж играть, то до конца. Полковник должен иметь эту информацию еще до отъезда. Вам придется поломать голову, как это сделать.

– Погодите, погодите. Значит, вы предполагаете войти в доверие и стать его агентом? Но для чего? Это, в сущности, не наше, столичное дело.

– Господин ротмистр. Я внимательно слушал прочтенный вами текст. И меня неприятно кольнула ухо одна фраза. Боюсь что сделанное заключение о роли агента в корне ошибочно. Позвольте процитировать: "… Акаси работает усердно, собирая сведения, видимо, по мелочам и ничем не пренебрегая…

Сергей щелкнул пальцами и усмехнулся. – Хорошие мелочи, князь Гогенлоэ, полковник Непир. Теперь вот неизвестный ротмистр… Неужели вы считаете, что бегая из английского посольства в шведское, он занят там сбором военной информации? Скорее наоборот. А отчего бы таким китам приваживать какого-то азиата? Я не удивлюсь, что прагматичные англичане в свою очередь заинтересованы в сотрудничестве с ним. И делают это, несмотря на угрозу поставить под удар свою позицию нейтралитета? Ох, не так все просто. А эта поездка в Японию? Ну что такого он должен получить, чего нельзя передать дипломатическими каналами? Что должно быть абсолютной тайной?- Круглов прервал монолог. – Медленно, словно вынырнул откуда-то с глубины, обвел взглядом помещение.- Я мог бы перечислять и перечислять не имеющие ответов вопросы, но думаю, что сказанного будет довольно. – Подвел он итог своей импровизации.

– Знаете… – Видно было, что ротмистр поражен.- Я бы с радостью отдал вам приказ, но, увы. Этот вопрос не в моей компетенции. Субординация. Понимаешь. – От волнения он перешел на ты. – Без согласования с Санкт-Петербургом никак.

– Нужно посоветоваться с шефом? С Михал Иванычем?- Вдруг сорвалось с языка Сергея. – Он смутился. – Простите, господин ротмистр.

– С каким, с Михал Иванычем? – Недоуменно переспросил Смирнов, – Кто это?

– Бога ради, извините мою неловкую шутку.- Попытался оправдаться Сергей. – Сам не знаю, что на меня нашло. Давайте зайдем с другой стороны. Будем считать, что официально я направляюсь для обычной слежки. А в случае успеха, так сказать, постфактум, донесете в столицу о неожиданной удаче. Победителей, как говорится, не судят.

– Тогда вот что. – Ротмистр видимо принял решение. – Если что-то пойдет не так. Уж не обессудьте, будем считать, что вы проявили неосмотрительную инициативу. За что и поплатились. Ну а если… Честь вам и хвала. Ну и организовавшему хитрую комбинацию, руководителю. – Ротмистр чуть заметно смутился, но справился с собой. – По рукам?

– Так точно, Ваше высокоблагородие, стараясь не подать виду, что его немного разочаровал ответ, произнес Круглов. – Ошибка моя, победа наша.

– Ох, как время то летит.- Ротмистр посмотрел на циферблат висящих в оконном проеме часов. – Мне сегодня еще обратно ехать… И вообще. Сюда к вам полдня на кочках трясся, теперь обратно. Нужно спешить. Обедать не стану. Перекушу по пути. – Жандарм поднялся. – А вы молодец, Круглов, исключительно все этак продумали…

Глава 3

Смирнов благосклонно проследил за погрузкой в экипаж коробок с таежными угощениями, коляска скрипнула рессорами, приняв седока, качнулась и двинулась к воротам. Пятерка верховых казаков легко обогнала экипаж, перевела лошадей в шаг, вытягиваясь в небольшую процессию.

– Вот и наступает новый этап в череде моих приключений. – возникла в мозгу у Сергея, следящего за убытием начальника, высокопарная фраза.

Он поправил штору, вернулся к опостылевшей кровати и опустился на скрипучее ложе. – Совсем как там… на Подножье. – Возникла новая, куда более странная мысль?

– Где? – Круглов наморщил лоб, пытаясь удержать мимолетное воспоминание, но не сумел, и откинулся на смятую подушку.

Забивать голову непонятным не стал. Сейчас ему и без того было что обдумать.

Как организовать наблюдение, а главное, каким образом вызвать в недоверчивом и наверняка крайне осторожном японце интерес к своей персоне.

Сергей взял с тумбочки оставленные Смирновым для него бумаги. Документ касался личности таинственного шпиона. Впрочем, короткий обзор помог мало.

" Родился в одна тысяча восемьсот шестьдесят четвертом году, в восьмидесятом окончил кадетское училище. Служил в корпусе Японских войск на острове Формоза, через пять лет принят в Академию Генерального штаба, которую успешно окончил в девяностом. Где и чем занимался выпускник Академии с тысяча восемьсот девяносто пятого по тысяча девятьсот второй год, неизвестно. Первое сообщение о появлении его в России датировано девятьсот вторым годом, когда он прибыл в Санкт-Петербург в качестве военного атташе японского посольства.

По докладу службы наружного наблюдения дипломат носил костюм последней французской моды, был строен, имел военную выправку. Приметы: Азиатские черты лица, тонкие губы, аккуратно подстриженные усики… – На первый взгляд типичный коммивояжер, отставной военный.

"Не густо. – Сергей вернул тонкую стопку листов назад. – Что сказать… Академия Генштаба, которую и создали японцам англичане, наверняка стала для молодого разведчика хорошей школой… Однако считать господина Акаси агентом англичан тоже не стоит… – Круглов поймал себя на том, что логика рассуждений мало отвечает его личному довольно скромному опыту.

– Хорошо, пойдем от противного. Кто его интересует? Отчего вдруг вырвалась в разговоре с ротмистром эта фраза про вольнодумство? – Круглов попытался восстановить ход беседы.- Пожалуй причина могла быть лишь в единственном упоминании. Смирнов, озадаченный прочтением мало разборчивого текста, произнес эту фамилию мимоходом, в череде прочих, довольно многочисленных контактов японского резидента. – Георгий Деканозов. Начинающий социалист, постоянно проживавший до последнего времени в Тифлисе, армянин по национальности, связан с федералистами на Кавказе. Имеет множество знакомых среди социал-революционеров, в том числе среди польских и финских националистов. – Справка на Деканози, как значился в докладе филеров сообщник Акаси, уместилась в две машинописных строки, однако показалась Круглову заслуживающей особого внимания.

– …Хотя, какого беса?- Сергей, забыв на секунду про раненый бок, вскинулся с кровати. – Откуда это? Начиная с той, забытой богом деревеньки, где ему улыбнулась совершенно невероятная удача. Расправиться с шайкой хунхузов. А после, уже в городе? Стрелять так, как сумел это сделать вчерашний студент дано не каждому опытному солдату. Теперь еще и это. Знания… и навыки, спящие в глубине мозга, выплывали на поверхность по каким то своим, совершенно независящим от внешних причин, резонам.

Похоже, что волнение и резкие движения не прошли даром. – Голова закружилась. Сергей попытался и взмахнул рукой, стараясь нащупать спинку кровати. Увы, пальцы ухватили лишь пустоту. В глазах замелькали яркие, оранжево- фиолетовые пятна. Деревянного стука, с которым его затылок ударился о крашеные доски пола, уже не слышал.

Перед ним, словно сцена в невероятной постановке, разворачивалась странная картина.

Редкие, кривые сосенки, усеявшие склоны невысоких, заснеженных сопок. Тяжелое, словно лежащее на самых верхушках деревьев, серое небо, и четыре бегущие по нетронутой белоснежно-матовой пелене фигурки.

Изображение вдруг дернулось и начало расти. словно бы он сам оказался среди этих, хрипящих от невыносимой тяжести в легких, беглецов.

– Влево, влево, давай. Там, за горкой уже наши… – Рявкнул, срывая голос, один из них, поворачивая к остальным багрово красное, с длинным уродливым шрамом поперек щеки.

– Не успеем. – Слышится голос еще одного из бегущих. Невысокий, в мешающей бегу, флотской шинели, он вдруг оглянулся и прекратил бег.

– Уводи их, Викторыч. Я прикрою. – Крикнул человек, и принялся вытягивать из-за спины короткий, сизовато темный, продолговатый предмет. Дернул полу шинели, рассыпая в снег тусклые, желтоватые пуговицы. Мгновение и человек остался в пятнистой, со множеством карманов, куртке.

– Олю не бросай. – Уже совсем тихо добавил он, глядя в след неловко бегущим по целине спутникам.

Уже не торопясь, вытирая пот рукавом, он двинулся обратно. Прямо по неровной цепочке вспахавших снег следов.

"Если вы в своей квартире, лягте на пол, три четыре. – Донесся до Сергея непонятный речитатив, которые негромко пробормотал бегущий человек. Но вот он выбрался на пригорок, еще раз оглянулся на своих спутников, которые почти скрылись в зарослях, и удовлетворенно кивнул головой.

– Вот так… А ты говоришь, не уйдем. – Беглец принялся деловито утаптывать снег за едва приметным камнем. Наконец он устроился в импровизированной яме и пристроил ствол в ложбинке на серой поверхности валуна.

То, что это оружие Круглов понял по специфично уверенным действиям, которыми неизвестный передернул затвор своей игрушечной винтовки.

– И где мы ходим? Пора бы уже. – Обращаясь сам к себе, поинтересовался стрелок, чуть выглянув из укрытия. И словно по приказу из неприметного распадка начали появляться пятнисто серые, приземистые фигурки. С каждой секундой их становилось все больше и больше.

Ловкие движения, одинаковая униформа выдавали в преследователях солдат. Выбравшись на открытое место, они развернулись в цепь и двинулись вперед, внимательно осматривая местность.

Минута, может две, и вот уже стали видны серые маски, скрывающие лица солдат, белые разводы краски на обтекаемых шлемах, очки с темными стеклами, комбинезоны. Но больше всего поразили Круглова винтовки, которые держали в руках преследователи. – Вовсе без прикладов с большим набалдашником на несоразмерно коротких стволах. Сергей невольно залюбовался их законченностью и плавностью линий.

Длинный, похожий на стрекотание громадной швейной машинки, звук раздался неожиданно не только для бегущих, но и для Сергея. Он увидел, как посыпались на снег пятнистые фигурки, как вспыхнули вокруг них фонтанчики взбитого пулями снега.

Круглов перевел взгляд на затаившегося в засаде человека и понял, что странный звук издает оружие незнакомца. Тот плавно, словно пожарник, гасящий огонь, вел стволом своей смертоносной игрушки вдоль по всему фронту. Внезапно он оборвал стрельбу. Дернул из кармана предмет, похожий на латунную сигаретницу, коротким движением загнал ее в паз скорострельной штуковины и вновь выглянул из укрытия.

Тем временем, преследователи успели залечь. И хотя около десятка из них уже не подавали признаков жизни, остальные крутили головами, пытаясь определить, откуда ждать нового нападения.

Один из них, явно старший по званию, приподнялся из глубокого снега и принялся водить перед собой зажатым в руке предметом. Однако, судя по недоуменному возгласу, так и не сумел определить откуда ведется огонь.

"Китайцы"? – Наконец сумел разобрать несколько знакомых слов Сергей.- Но что за форма?

Его изумление усилилось, когда из ладони старшего преследователя выскочил тонкий, едва различимый луч, и принялся рыскать вокруг, впиваясь в окрестные сопки.

Сергей перевел взгляд на лежащего за камнем. Тот вовсе не торопился возобновлять стрельбу. Он приник к прицелу своего диковинного оружия и чуть заметно шевельнул пальцем, лежащим на спуске. Глухо стукнул выстрел.

Командир китайских солдат коротко вскрикнул и рухнул лицом вниз. Луч дернулся в сторону и уперся в снег.

В стане преследователей началось движение. Один из солдат ловко подполз к убитому начальнику, вытянул у того из рук прибор и осторожно поднял его над собой. Не рискуя подставлять себя под огонь, он провел рукой в направлении, откуда донесся выстрел.

Круглову показалось, что на мгновение конец этого луча скользнул по тому месту, где находился сидящий в засаде человек.

Заместитель командира спрятал прибор и принялся отдавать команды. Лежащие в снегу бойцы, зашевелились, щелкая рычажками на оружии.

Огонь преследователи открыли одновременно, словно получив от кого-то неслышную команду.

Снег вокруг камня, превратился в холодную белую пыль. Несколько пуль угодило в камень, Донесся пронзительный свист рикошета. Однако, стрелок остался невредим. Едва огонь стих, как он вынырнул из укрытия. Три выстрела прозвучали так быстро, что звук от них слился в один гулкий хлопок. А вот трое из нападающих оказались выведены из строя.

Новый беспорядочный залп, и вновь без видимого результата.

Принявший на себя обязанности командира китаец махнул рукой и над позицией атакующих в воздух поднялся летающий аппарат. Похожая на громадную стрекозу крылатая машина заложила крутой вираж, развернулась, и стремительно понеслась к месту, где засел одинокий стрелок.

Миг, и от "стрекозы" отделилась дымная полоса. Грохнуло рядом с камнем. Полетели в воздух осколки мерзлой земли, перемешанной со снегом.

Солдаты, пользуясь моментом, вскочили и ринулись вперед, поливая пространство перед собой свинцом.

Однако их противник умудрился исчезнуть со своего укрытия, словно провалился сквозь землю за секунду до взрыва, а возник вновь, когда бойцы почти достигли места засады, метрах в двадцати левее.

– Эй, суки нерусские.- Весело прокричал он, нападающим, и открыл огонь. Опешившие китайцы ринулись в стороны, но опоздали. Четверо из них успели поймать свои пули. Оставшиеся залегли и открыли ответный огонь.

Тишина упала внезапно, словно все вокруг накрыло толстым стеклянным колпаком. Человек пошатнулся, плавно и медленно, с какой-то страшной, неживой грацией, рухнул лицом вниз.

Круглов смотрел, как снег возле лежащего человека окрасился в красный цвет, как метнулись к упавшему, стреляя на бегу с бедра, солдаты, и чувствовал невероятную тоску в сердце. Словно он только что потерял часть самого себя.

Удар по лицу обжег кожу, голова опасно мотнулась в сторону. Сергей открыл глаза и уставился на бесстрастную физиономию склонившегося над ним корейца.

Заметив, что пациент очнулся, Ван опустил поднятую для нового удара ладонь, и принялся вдавливать костяшки пальцев в виски Круглова.

– Моя твоя оживляй, моя виноват… Не досмотрел… – Причитал кореец, продолжая массировать голову больного. – Сейчас…, сейчас…

– Хватит. Все. – Не выдержав острой, отдающейся в затылок, и в то же время прочищающей мозги боли, Сергей попытался отодвинуть лекаря в сторону.

– Что со мной? – Пробормотал он, когда Ван прекратил пытку.

– Не дышал твоя. – Пробормотал кореец, и поднялся на ноги. – Лицо белый. Я думать – помирать совсем.

Круглов лежал в кровати. Голова уже не болела, однако в теле была такая невероятная слабость, словно он долго тащил на себе неимоверный груз. Осторожно покосился в сторону, где каменным истуканом застыл кореец, и вновь уставился в потолок. Мысли вернулись к увиденному им. – Что это?Сон? Наверное. Только отчего на душе состояние такой пустоты?

Раненый вздохнул, пытаясь отогнать дурные мысли. Не выдержал, и вновь обернулся к сиделке. – Микстуры дай.

Ван чуть заметно кивнул головой, неслышно приблизился к кровати и подал пациенту глиняный флакончик.

Сергей отпил щедрый глоток, и опустил голову на полотно наволочки. Фигура корейца начала уплывать в туман. Глаза закрылись, и он погрузился в спасительный сон.

Уснул, спасаясь от сумятицы в мыслях, растерянный, сбитый с толку Сережа Круглов. Вчерашний студент, ставший волей случая сотрудником жандармского ведомства, а вынырнул из опиумного забытья уже совсем другой человек.

Что изменилось? – Круглов провел слабой ладонью по щеке, пытаясь определить, сколько времени находился в отключке. Увы, не сумел. Брился господин вольноопределяющийся скорее для форсу.

– И что мы имеем? – Понять, какой выверт произошел с ним, сумел не сразу. Еще бы. Он был прежним, но и другим, знающим что-то такое, чего не могло и привидеться тому, вчерашнему, Круглову.

Теперь он уже не стал вскакивать с постели, прыгать по остывшей за ночь светелке в одном белье, стараясь осознать это нечто, а лишь криво усмехнулся. – Братья Люмьер до такого бы вряд-ли додумались. – Пробормотал он, и сладко зевнул.

– Доброе утро, чего хотеть?- Немедленно, словно он ждал за дверью, в комнате возник кореец Ван.

– А, спаситель. – Круглов глянул на вошедшего, усмехнулся произнесенной фразе. Но спросил вовсе не то, о чем собирался – А хозяин не вернулся еще?

– Не пришла. – Мимолетно глянул в окно, на бухту, слуга. – После ждать.

– Ну, после, так после.- Не стал уточнять Сергей. – А вот умыться бы мне. Зубы почистить?

– Моя принести.- Кореец развернулся и вышел.

Утренний туалет, завтрак, а уже к полудню в патриархально спокойном быте усадьбы произошли изменения. Первой приметой их стал фельдъегерь, который привез Круглову увесистый пакет, изляпаный сургучными печатями. С нарочным прибыл один из служащих розыскного отдела. Он привез партикулярный костюм, оставленный Сергеем в доме вдовы.

Сергей дождался, когда унтер-офицер вышел, и проверил карманы щегольского пиджака. К его удивлению все деньги, оказались на месте.

– Выделить на служебные надобности мне, конечно обязаны, но не стоит надеяться, что этой суммы окажется довольно для задуманного -рассудил Круглов возвращая портмоне обратно в карман. Он вздохнул, припомнив о свертке, спрятанном под окном его временного жилья, но тут же легкомысленно махнул рукой на потерю.

– Как ни крути, а ничего путного из поисков клада не выйдет. Так, может и вправду, стоит сообщить о находке господину Шкуркину? Пусть порадуется. – Подумал Сергей. Однако, развернув пакет с документами, вовсе позабыл о прочем. В документе давался обстоятельный обзор существующих движений.

…В настоящий момент вызрели и сформировались четыре основных антирусских движения, в своей идеологии ориентированные на разрушение российских основ и построение в стране некоего совершенного государства по западному образцу. – Прочитал Круглов далее. – Коренные ценности России, ее самобытные основы, традиции и идеалы воспринимаются представителями этих течений как помехи на пути к некоему идеалу западного типа.

Первое движение составляют либералы. Второе движение составляют так называемые народники. Реальное название ни в коей мере не отражает его содержания. "Народники" отнюдь не опираются на русские народные основы, традиции и идеалы, они являются социалистами в западноевропейском понимании этого слова, т.е. стремятся построить в России некий утопический строй – социализм.

Третье антирусское движение составляют марксисты, или социал-демократы. Они утверждают своей целью за построение общественного строя на основе учения господ Маркса и Энгельса.

– Круглов оторвался от чтения сухого текста, усмехнулся.- Ничего другого от господ жандармов ожидать не приходится. Тем не менее, следовало прочесть до конца.

– Четвертое антирусское движение – чисто националистическое, оно не прикрывается никакими социальными одеждами, отстаивает эгоистические интересы определенных национальных групп.

Роднит все эти движения лишь лозунги, под которыми они выступают. А они довольно просты и однообразны: Свержение царского Самодержавия и установления "Самодержавия народа" путем созыва Учредительного собрания, которое, по их мнению и решит все проблемы. В этом сходятся и социалисты и марксисты.

– Хм, ну и ладно… – Круглов с тоской поглядел на печатный текст. – Тяжела и неказиста жизнь жандармская… Поди различи всех этих вольнодумцев с их отличиями и лозунгами. Он вздохнул, и продолжил чтение:

– Общая тактика антирусских сил такова, что допускает любые формы борьбы, включая самые грязные и кровавые.

Особенно расцветает революционная клевета в самых разных формах: в газетах и журналах, в листовках, путем распространения слухов.

Круглову надоело читать "аналитику". – Если и остальное в том же духе, пропади оно… – Он глянул на новый абзац, и с облегчением обнаружил, что теперь речь пошла о другом.

– Если с образования "Союза освобождения" история российского либерализма это история масонства, то до "Союза" в России существовала еще партия "Народного права", организованная М.А. Натансоном и О.В. Аптекманом.

В первой половине 90-х годов в Москве и Петербурге, возник ряд политических групп, которые условно именовались "босяками", так как они хотели опереться в своей революционной борьбе на многочисленный слой босяков, а также "разночинцев", понимая под этим словом мелкую служащую интеллигенцию. Самым здоровым элементом рабочего движения, по мнению руководителя этого движения Махаевского и его последователей, являются воинствующий хулиган, босяк, люмпен, вносящие в рабочую среду живую, отрезвляющую струю "здравого пролетарского смысла". Будущие преобразования принадлежат босяку и зависят "только от одной его "наглой" требовательности, от одной его "хамской" ненасытности".

"… Диктатура пролетариата… Ульянов-Ленин…- Возникла в голове у Сергея странные слова. – Что-то знакомое… – Круглов вновь наморщил лоб, стараясь избавиться от ощущения дежавю… -Ну где же я мог слышать эту фамилию? – Попытался вспомнить он. Но не сумел и вернулся к занимательному чтению.

– Как и для многих крещеных евреев, переход И. Бланка в Православие стал лишь формой приспособленчества и стремления сделать карьеру. Дух, царящий в доме Ульяновых, породил целый в ней ряд революционных ниспровергателей российских национальных основ. Старший брат Владимира Ульянова, Александр участвовал в злодейском покушении на Его Императорское Величество Александра III и был повешен. Безусловно, обладающий большими творческими способностями и памятью, Ульянов поставил их на службу антирусской идее ниспровержения государственного строя России. По сути это законченный тип антирусского фанатика, готового для достижения своих целей использовать любые средства, и прежде всего террор. Уже в 1901 году он вполне определенно заявляет: "Принципиально мы никогда не отказывались и не можем отказываться от террора".

– Ну а как же без этого.- Уже привычно отметил Сергей обязательный пассаж составителя примечательной записки в сторону еврейского происхождения лидера новоявленного движения.

– "Так называемая партия социал-революционеров имеет своей предысторией организацию в 1899 году в Минске "Рабочей партии политического освобождения в России", основателем которой была группа евреев во главе с минским провизором Г.А. Гершуни. Политической целью партии является разрушение русского государственного строя, главным методом борьбы определялся террор. Партия просуществовала недолго, многие ее деятели влились в партию эсеров, "Боевую организацию", которую возглавил сам Гершуни.

Уже в апреле прошлого года эсеровская партия начинает серию террористических актов против государственных деятелей Российской Империи. Первой жертвой террористов становится министр внутренних дел Сипягин, по случайности сорвалось покушение на обер-прокурора Синода Победоносцева. За убийством Сипягина последовали убийства полтавского губернатора князя Оболенского и уфимского губернатора Богдановича.

Сейчас вокруг нее начинали формироваться разные антирусские, преимущественно националистические, силы. Тяготение к этой партии обнаружилось среди социалистов польских (ППС) и армянских ("Дашнакцутюн"); переговоры с ней ведет новообразовавшаяся партия грузинских социалистов-федералистов, в которую входят и грузинские эсеры; в Латвии наряду с традиционной социал-демократической партией обособился сочувствующий эсерам "Латвийский социал-демократический союз"; от российских социал-демократов отошла и сблизилась с эсерами Белорусская социалистическая громада. В Финляндии рядом с традиционной партией пассивного сопротивления возникла союзная с эсерами, вдохновлявшаяся их боевыми методами Партия активного сопротивления…

– Ох… – Одно только перечисление всех этих партий, движений и союзов вызвало у Сергея тихую панику. – И вся эта свора? … – Он попытался заставить себя вернуться к чтению, но не сумел перебороть отвращение.

– Пропади оно…- Выдохнул Круглов и откинулся на подушку. В голове мелькали имена и фамилии.

– Хорошо… – Сумев, кое-как успокоиться, подвел он итог.- Ясно одно. Руководство жандармского ведомства, похоже, в курсе развития ситуации и, держит руку на пульсе… Отчего же тогда вся эта сволочь еще не сидит там, где ей самое место? Почему они ведут себя столь нагло? Неужели все так прогнило, что некому взять их в ежовые рукавицы?

Глава 4

Звякнул станционный колокол, сообщая о скором отправлении. – Господа провожающие, извольте освободить вагон…Поезд отправляется. – Прошел по вагону служащий. Приоткрыл двери соседнего со своим, служебным, отсека и озадачено застыл на пороге. В пассажире, сидящем на обтянутом плюшем диване, опытный проводник мгновенно признал сотрудника известного ведомства. Филер впрочем, похоже, и не скрывал своей принадлежности. Он настороженно глянул в сторону вошедшего, перевел взгляд на пассажира, сидящего напротив него, и неловко поправил предмет, выпирающий из-под полы серого, с неуловимым признаком казенности, пиджака.

– Простите. – Сочтя за лучшее не вмешиваться в непонятную ситуацию, кондуктор попятился прочь.

– Один момент.- Второй пассажир, франтоватый иностранец азиатского происхождения живо поднялся со своего места. – Могу я просить…- Добавил он с диким акцентом. – Тет а тет… Конфидинциал… – Азиат ловко вытянул проводника из тесного пространства купе. – Я иметь дипломатический чин… так… Иностранец оборвал несвязный монолог. – Мне нужен отдельный купе. Я платить… – Он покрутил в тонких пальцах сиреневую бумажку. – Отчень.

– Не положено.- Кондуктор скользнул взглядом вдоль пустынного коридора. – Да и не имеется. Все купе заполнены-с.

– Шитт…- Пробормотал азиат и едва заметно покривил губу.- Хо-ро-со.- Он оглянулся на прикрытую дверь. – Тогда я хотеть другой… сосед. Не этот…, другой.

– Гм… – Теперь служащий начал понимать, что крылось за странным разговором, который еще утром до посадки вел с ним поездной начальник. – Тогда его речь показалась кондуктору тарабарщиной. – Во-от оно что… Кондуктор вновь скосился по сторонам, и плотоядно уставился на зажатую в ладони просителя купюру. – Сложно, сударь…, дамы-с, с детьми много… Тут очень непростой вопрос…

Намек оказался понят правильно. К смятой ассигнации с изображением царственной особы прибавилась еще одна, посветлее.

– Ох, даже и не знаю… Кондуктор повернулся, ненароком освободив карман мундира. – Разве что в восьмое… Там молодой человек до самого конца сели…

Благостный хруст купюр привел служащего министерства путей сообщения в более решительное настроение.- Извольте, сударь. Восьмое купе…

– Провожающих прошу освободить вагон…- Потеряв к азиату всяческий интерес, шагнул кондуктор по мягкой ковровой дорожке. Настроение его заметно повысилось. Исполнить указание начальства и при этом извлечь существенную прибыль. Он неприметно ухмыльнулся в усы. Его наставник в сложной кондукторской науке, Пров Игнатьич, сумей он видеть эту сцену, мог быть доволен своим учеником.

Сергей откинулся на спинку дивана и задумчиво глянул в окно. _Вот и окончилась недолгая служба в этом забытом богом краю. – Возникла в мозгу несколько меланхоличная мысль. Впрочем, как бы ни обернулась его нынешняя командировка, возвращаться в город, якобы владеющий Востоком, ему отчего-то не хотелось. И дело было вовсе не в негласной охоте, которую устроил за своим обидчиком глава местных разбойников.

В глубине души Сергей отчего-то был твердо уверен: Поездка станет началом куда более долгого пути. Отчего? Он и сам не мог ответить… Впрочем, уверенности в необходимости сменить обстановку прибавила и встреча с помощником главы местного полицейского ведомства. Господин Шкуркин весьма недвусмысленно дал понять, что намерен вернуться к выяснению деталей его участия в экспедиции по отлову хунхузов. А в качестве улучшающего память своего оппонента он выбрал старый и проверенный способ.

Сохраняя непроницаемый вид, неловко раскрыл папку и зачитал перечень примет злодея, ограбившего некоего китайского менялу…

– Господин Круглов? Вы случайно не встречали никого, отвечающего подобным приметам? – Осведомился он, окончив. – Нет? Впрочем, откуда… Вы ведь здесь всего-ничего. Ну да ладно… – Полицейский захлопнул корочки и вздохнул, поправляя листки.- невиданное по своей дерзости происшествие. И главное, что этот мерзавец назвался сотрудником жандармского корпуса… Представляете? – Он вскинул глаза на одетого в шикарную пару собеседника. – Слышал, что вы сегодня отбываете из города? Командированы в столицу… желаю успехов… Но, мы будем с нетерпением ожидать вашего возвращения.

Безразличие и внешнее спокойствие не обманули Сергея. Он уловил в словах неугомонного искателя золота скрытую угрозу.

– Будет день, будет и пища…- Отвлекся Круглов от созерцания суеты перрона, и разномастных пассажиров, спешащих занять свои места в поезде.

– Здравствуйте. Позвольте войти? – Дверь в купе отворилась и в узком проеме возник давно ожидаемый персонаж. – Позвольте представиться… Господин Акаси. Японский подданный. Следую в Санкт-Петербург… Сосед аккуратно уложил в багажное отделение чемодан, повесил в шкаф пальто, и пристроил котелок с отливающей перламутром лентой на тулье. – Господин говорит на европейских языках? – Произнес гость на ломанном русском.- Ваш язык весьма труден для изучения. Извините.

– Извольте,- отозвался Сергей на французском. Благодаря стараниям гувернера он мог общаться на нем вполне сносно. -Что-ж до меня, то язык Марсельезы и Республики куда более труден в изучении.

– Превосходно.- Расцвел в улыбке новый сосед.- Я уверен мы с вами подружимся…Позвольте узнать, с кем имею честь…

– Семен Семенович… – Едва не сорвалось с языка у Сергея совершенно идиотское восклицание…

Он поперхнулся, закашлялся, и помотал головой, искренне удивляясь дикому выверту фантазии.- Круглов, Сергей Михайлович. Потомственный дворянин, проходил службу в гарнизоне, нахожусь в отпуске по ранению…

– Так вы офицер? – Вскинул бровь Акаси. – В каких чинах?

– Увы, по окончании университета…, поддался глупому поветрию, и был записан в добровольном качестве… Но теперь я вовсе не уверен в верности своего решения. Совершеннейшая дикость и варварство. Абсурд и коррупция. Вы не поверите, искренне рад, что ранен… И скажу по секрету, весьма надеюсь быть комиссованным. Не испытываю ни малейшего желания принимать участие в этом балагане…

– Извините, не разобрал… – Японец глянул на проплывающий мимо перрон, – Как вас зовут. Нам довольно сложно справиться с этими…с отечествами…

– Отчество.- Машинально поправил Круглов. – Не забивайте голову, господин Акаси. Зовите на европейский манер, Сержем.

– Кстати, а вы? В каком качестве следуете в столицу?- Невинный вопрос отчего-то вызвал секундное замешательство.- Служу императору по ведомству иностранных дел…- Акаси справился с собой и закончил уже совсем гладко. – В меру сил пытаюсь сгладить возникшие между нашими государями недоразумения…

– Иными словами шпионите, в преддверии скорой войны.- ОТветно улыбнулся Сергей. – Что-ж, это весьма умно. Проехать через всю империю. У вас будет прекрасная возможность составить полное впечатление…

Акаси попытался сохранить серьезное выражение лица, но не выдержал и рассмеялся, показав слегка неровные зубы. – Вы серьезно? Господин вольноопределяющийся, боюсь, что у вас неверное представление о нашей службе. Поверьте, не имею ни малейшей охоты выведывать секреты. Будь у меня подобное задание, я бы представился, к примеру, служащим банка…, и не японским подданным, а, скажем, китайцем. Не желаю вас оскорбить, но для вас, европейцев мы, в подавляющем большинстве, все на одно лицо. Да и зачем? Вы сами сказали, что ждете скорой войны. Не буду опровергать, ибо и сам не владею никакой информацией, но если принять это утверждение за данность, теперь эти сведения уже не имеют никакой роли. Они просто не смогли бы ничего изменить. Не так-ли?

– Силен…, бродяга. Чувствуется школа папы Мюллера.- С невольным уважением подумал Круглов. – Хотя, при чем тут какой-то Мюллер? Ясно только одно специалисты Германского генштаба сумели хорошо поработать. Кадры японской разведки отлично усвоили урок своих немецких учителей. Логично и открыто. Этим и подкупает…

В свою очередь не могу не поинтересоваться, – японец ослабил ворот своего галстука, пока суть – да дело, возможно, не откажете выпить несколько капель? Не патриотично, однако я весьма уважаю французский коньяк.- Акаси ловко развернулся к своему саквояжу и вынул на свет пузатую бутылку. – Отличный коньяк…

Недавно вернулись из Парижа?- Не смог удержаться Круглов от легкой провокации. – Произношение, наряд, теперь это.- Сергей кивнул на бутылку. – Поделитесь, каково ваше впечатление от этого… знаменитого сооружения господина Эйфеля? Говорят, что оно невероятно уродливо?

– С чего вы взяли?- Неискренне удивился японец. – Я не был во Франции. Просто у нас отличное обеспечение. Все же посольство…, обязаны держать марку.

– Извините.- Круглов с интересом уставился на маленькие серебряные дорожные рюмки.- Ну, нет, так нет. А выпить… можно. Правда врачи мне этого не рекомендовали…, но ведь и не запретили. Выпью. – Сергей решительно подвинул к себе блюдце с лимоном. – Вы опытный путешественник, господин Акаси.

Готовясь к длительному пути, собеседники спешили установить между собой дружественные отношения. – За ваше здоровье, господин Круглов.- Произнес Акаси, и сделал глоток. – Надеюсь, что сложности внешней политики не станут преградой для нас?

– Я с вами всецело согласен… – Сергей не стал изображать европейца, опрокинул наперсток и вдохнул носом пахнущий печью воздух.- Мне, ежели честно, вовсе не понятна эта политика. Ну какого, простите, рожна мы поперлись на этот Порт-Артур? Нам своих забот мало? Совершеннейшая глупость. А кроме того…

Сергей уже вовсе было собрался приступить к вольному изложению нелегальной брошюры, отпечатанной в Варшавской типографии эсеров, но вдруг сообразил, что в поведении его слушателя возникла некоторая странность. Акаси внимательно глядел на него, и хотя лицо его было совершенно спокойно, руки крепко сплелись на груди.

"Погоди, погоди… – Круглов отчетливо понял, что слушатель явно критичен к его словам".

– Отчего? – Сергей попытался поставить себя на место разведчика. – Не профессионально себя ведет, как говориться, некачественно… Или наоборот, знает про собеседника нечто, переворачивающее ситуацию на сто восемьдесят градусов. А кто сказал, что информатор не может быть жандармом, или полицейским? Тогда все становится на свои места.- Вы не поверите, господин Акаси…, за эти дни я успел побывать в самых невероятных передрягах. Мало того, что меня не отправили по назначению, мне пришлось участвовать в облаве на хунхузов…

– Да? Очень интересно… – Акаси вновь разлил коньяк по рюмкам. – Но, если чудить по внешнему виду, вы сумели выйти из всех передряг с некоторым прибытком. – А впрочем, не в моих правилах считать деньги в чужих карманах.

– Вот значит, как… – Сергей вдруг вспомнил безразличное лицо полицейского чиновника. – Интересно… А не в этом ли причина такой информированности господина Акаси? Хотя… Не пойман – не вор. Однако легенду придется менять на ходу. Иначе я буду выглядеть просто идиотом. Что-ж, попробуем.

Соседи выпили, и продолжили неторопливую беседу. Однако теперь для Сергея она напомнила игру под названием: …ты знаешь, что я знаю…

Тем временем японец перешел к делу.- Послушайте, господин Круглов… я, конечно, не слишком высокого мнения о работе жандармского корпуса, но такого живописного филера, как тот, что оказался в моем купе, увидеть не ожидал. – Акаси едва заметно улыбнулся.- Ну а когда меня переселили к вам… Нет смысла ходить кругами. Я знаю, что вы совсем недавно работаете в розыскном отделении, и к тому-же успели совершить несколько поступков, которые никак нельзя… скажем так, оправдать служебной необходимостью. Понимаете?

Вы нажили себе в городе сильных врагов. Я говорю не про китайских бандитов… Это как раз ерунда. А вот те, другие люди, они куда как могущественнее. Представьте, что вам предстоит. Вы возвращаетесь обратно. Легко предположить, что без какого-то результата. – Полковник едва заметно поклонился. – Уж не обессудьте. – И что вас ждет? Обвинение в грабеже… Причем, как вы можете догадаться, ваш жандармский покровитель вовсе не станет вас защищать… Острог вас ждет, сударь. Острог и каторга.

– А ведь прав, скотина.- Вынужденно признал серьезность угрозы Круглов. Шкуркин, будь он сам по себе, если я отдам ему эти карты, возможно и успокоился. А при таком раскладе, вряд-ли.

– Хорошо, считайте, что вы меня убедили. – Произнес Круглов. – Я понял, разведка Японии имеет хорошую сеть информаторов на Дальнем Востоке, и что? Хотите завербовать и меня?

– Как-то вы это неправильно поняли, голубчик. – Акаси укоризненно вздохнул. – При чем тут агентура? Речь вовсе не идет о вербовке. Да и зачем?

Разведчик откинулся к спинке, глядя на багряные сполохи осеннего леса. – Скоро уже и зима. Совсем скоро… – Он внезапно обернулся.- В ведь вы верно поняли. Да. Дело в тех самых бумагах. И не стоит делать вид, что вам не понятно. Одна из этих карт уже у нас. Я имею в виду тот клочок, что вы дали китайскому купцу-ренегату. Впрочем, он так и не сумел воспользоваться своим знанием… Так, что давайте начистоту. Вам не удастся воспользоваться ими. Уж поверьте… Никто не позволит. Да и не успеете. Предлагаю принять мои условия. Отдайте их. А уж я постараюсь принять все меры… "Дело по ограблению" будет закрыто. Меняла скажет, что обознался… Мало того, он будет долго просить прощения. Второе: Хунхузы забудут про вас. Это тоже без вариантов. Забудут навсегда. Да что там. Вы сможете ходить по ночному городу без малейшего риска… И, наконец, третье. В случае если мы договоримся, вы привезете из своей командировки такой результат, что ваш начальник будет вне себя от восторга. Продвижение по службе, награды… И все это за несколько бесполезных для вас бумажек. Решайтесь.

– Ловко. – Сергей вздохнул. – В одном прав этот азиат.- Выбор у меня небогатый… Но и верить ему нельзя. Стоит только дать слабину, и все. Как агент я им не нужен. Нужны бумаги. А прирезать человека нетрудно хоть в провинции, хоть в столице.

– А я ведь с самого начала заподозрил его… – Круглов решил подергать за усы азиата.- Вы не задумывались о том, что… кое-кто в розыскном отделении тоже задавался вопросом. И карты эти… Может они уже у Смирнова?

– Господин Круглов, не стоит оттягивать неизбежность. Смирнов ничего не знает. И никаких доказательств против нашего информатора у него нет. Иначе он не стал бы рассказывать ему о своих планах касательно вашего использования в этой поездке. Вы проиграли.

– Хорошо. Я уже убедился, что вы хорошо подготовились к беседе. Но… послушайте, зачем вам карты месторождений? – Сергей небрежно покосился на дверь. – Надеюсь, вы не думаете, что я везу их с собой?

У вас нет при себе карт.- Бесстрастно отозвался японец, проигнорировав вопрос. – Ван следил за каждым шагом… И в поместье вы их не привозили. – Я лично считал, что они спрятаны в доме вдовы. Увы, отыскать их наш человек не сумел. Впрочем, не удивлюсь, что есть и другие варианты. Трудно постигнуть логику дилетанта. – Акаси пожал плечами.- Уж не обессудьте, но так оно и есть.Вы дилетант. Итак, давайте не будем, как у вас в России говорят, резать собачий хвост по частям.

– Бумаги я послал почтой, в Москву… – Наконец произнес Круглов. – На свое имя. Они были в моих вещах. В армейском обмундировании. А отправил их сам начальник отделения. И, к слову…, я вовсе не собирался возвращаться назад в Приморье. Ротмистр попросил меня присмотреть за вами. Для порядку. Пришел приказ из Петребурга. Вот он и решил убить двух зайцев одним выстрелом. Он знал, что меня наверняка комиссуют. И ни о каком сотрудничестве речи не шло. Так, разовое поручение.

– Логично. – Акаси настолько озадачил ответ, что он налил себе полную стопку и выпил, не предложив Сергею.- Приморский воздух вам явно противопоказан… Тогда все встает на свои места. – Но послушайте, при таком раскладе все куда более упрощается. – Отдайте мне бумаги, а я заплачу вам… столько, сколько вы взяли у менялы. Идет? Ну и конечно прекращение уголовного преследования… Торговаться не советую. – Поверьте, это лучший выход для вас.

Не продешевить бы…, – раздумчиво произнес Круглов, – такое ведь бывает раз в жизни…, и то не у каждого. – Ладно. По рукам. Согласен. Но сумма должна быть…, не менее восьми тысяч рублей… И не будем торговаться. Половину на счет в Цюрихе. А половину в Москве, авансом.

– Да, вы молодой человек…, хм, весьма способный молодой человек. – Укоризненно покачал головой Акаси придя в себя от. – Хорошо. Я согласен. Но … если вы меня обманете. Пожалеть об этом вам придется куда сильнее, чем вы можете подумать. Плохо, конечно…, что вы отправили бумаги… Это значительно усложняет дело. Весьма… Кстати, сударь, а не сохранилось у вас случайно квитанции? – Поинтересовался он мимоходом.

– Увы. Ротмистр отдал…, но, я, кажется, выбросил. Да и зачем они мне? – Круглов сумев построить жизнеспособную версию, активно насыщал ее правдоподобием. – Как вы сами, довольно образно высказались про воздух…, я ни при каком раскладе не желал – бы вернуться туда вновь. Тем более из-за каких-то мифических сокровищ. Я и отправил их только для всякого случая…

– Итак. Будем считать, что мы заключили договор.- Полковник плеснул пахучую жидкость в рюмки. – Давайте скрепим его глотком этого коньяка. И перестаньте смотреть на меня волком. Нам придется делить с вами это купе на протяжении долгого времени.

– Что-ж мне, по-вашему, радоваться? – Искренне удивился Круглов. – Вы собираетесь устроить в моем отечестве бунт. Вести подрывную деятельность… А все для того, что бы принести поражение моей стране в будущей войне…

– В войне хороши все способы.- Пожал плечами полковник. – Я лишь выполняю свою работу. А кроме того, если уж вы так хорошо осведомлены… Не знаю правда откуда у вас эти домыслы, но пусть… Давайте представим на миг, что они верны. И я действительно желаю, как вы сказали, посеять смуту… Поражение в войне, конечно заставит Россию уйти из Китая. Уступить этот регион в первую очередь нам и Англии. Но… Поверьте, это вовсе не смертельно для Российской империи. Если ваш император действительно достоин своего трона, он сумеет подавить эту хм…, смуту, и сделает соответствующие выводы. А вот ежели ваше Отечество выиграет эту, гипотетическую, войну, тогда в будущем все станет куда хуже. Не в обозримом будущем, а чуть позже. Ни Европа, ни Американские штаты не позволят вам закрепиться в этом регионе, и выдавят императора Николая оттуда. Рано или поздно, но непременно заставят… А вот тогда Дальневосточные рубежи Российской империи подвергнутся ползучей агрессии вашего соседа. Китая. Поверьте, это куда страшнее. Ктьайцы и без того уже заполонили все более-менее крупные населенные пункты Приморья. А если метрополия обретет независимость, и возродит свою экономику и армию, то безусловно онт в два счета вышвырнут вас с тех территорий, которые считаю своими… И хорошо, если ограничат свои аппетиты лишь этим.

– Все это беспредметная схоластика. – Сергей болезненно поморщился. Ему отчего-то стало не по себе. Возникла где-то глубоко в голове смутная, нереальная картинка. Снежное поле…, цепочка странных фигурок, растянувшаяся по всему фронту, и одинокий человек в длинной флотской шинели.

– Демагогия и пустые слова.- Он мотнул головой, прогоняя наваждение. – Не стоит тратить время. – Запад есть запад… – Как сказал Киплинг.

– Хм. Запад никогда не примет вас в свои. – Отозвался Акаси. – Правда и Восток увы, тоже. У вас другой, отличный от нашего т западного путь… Хотя, если говорить по совести, я весьма симпатизирую вам. В смысле – России. Но…, каждый народ заслуживает свою историю, и своих властителей. Давайте не будем о грустном. Лучше выпьем.

Глава 5

– Ехать долго, а так ехать… и вовсе край. Лучше уж сразу – Сергей задумчиво глянул на бутылку. – А может прибить этого самурая?- Совершенно серьезно подумал он, и огорченно вздохнул, – ничего более умного в голову не приходило. Доводы японца были настолько обоснованы, что Круглов понемногу начал паниковать Ему вдруг показалось, что исход вербовки очевиден.

– Как быть? Согласиться и стать пособником шпиона… Или покаяться ротмистру и отправиться на каторгу? – Лихорадочно перебрал варианты Сергей. – Он медленно поднял с подрагивающего столика сосуд с благородным напитком и осторожно наполнил свою рюмку. – Простите. – Едва заметно развел губы он в подобие улыбки. – Мне еще ни разу не приходилось изменять своему отечеству. Волнуюсь.

Акаси склонил голову и внимательно посмотрел на своего оппонента. – Ему был абсолютно понятно состояние будущего агента.

– Как желаете. – Холодно отозвался полковник. – Но, поверьте, опьянение вам не поможет. Самое разумное в вашей ситуации не пытаться убежать от проблемы. Возможно, вы еще не до конца осознали серьезность моих аргументов? – Поверьте…, юноша…

Он едва сумел среагировать на взмах тяжелой бутылки. Попытка Сергея ударить противника по голове ничего не дала. Полковник легко ушел с линии атаки и дернул рукав бьющей руки. Острый запах разлившегося коньяка, звон разбитого окна, в которое угодила выбитая из руки Круглова бутылка. В купе ворвался порыв холодного ветра, перемешанного с дымом.- Глупо…. – Самурай метнул взгляд на дверь. – Ты сам себе подписал приговор… Он отбил новую попытку потерявшего самообладание Сергея, и легко, словно ловя пушинку, взмахнул сжатыми в щепоть пальцами.

– Коготь орла.- Мелькнуло в мозгу Круглова странное сравнение, он дернулся, стремясь избежать контакта его головы с твердой как камень, рукой противника.

Подвело тело, еще не до конца оправившееся от ранения. Удар пришелся в висок. Вспышка, и медленное погружение в небытие…

Капитан Круглов вздрогнул, с силой протер глаза, и уставился на дикую сцену. Вместо обшарпанного купе скорого поезда Владивосток-Москва, он увидел вызывающую роскошь старинного интерьера. Однако куда более, чем бронзовые канделябры и бархатные портьеры, сразило другое. Рядом от него, на мягких кожаных сидениях, расположилась парочка диковинных субъектов. Хотя, необычным в них были только костюмы. Сами господа ничем не отличались от обычных людей. Один явный азиат, а второй, напротив, молоденький паренек.

Заняты эти мистические фигуры были довольно прозаическим делом. Очевидно, застольная беседа приняла несколько острый характер и словесных доводов для ее продолжения оказалось недостаточно. В результате чего человек восточного типа довольно ловко, даже не вставая со своего места приложил своего оппонента боковым в голову. Молодой человек обмяк и ткнулся лицом в расставленную на столе закуску.

Погоди… погоди… – Круглов мучительно напрягся и попытался сообразить как могла случиться такая метаморфоза…с его купе. Откуда появились тут эти скандалисты, а главное, куда девался его собутыльник. Он вроде еще что-то такое… про… ангела тележил…, или нет? Или это я сам, после второй ляпнул…

– Не выходит. – Круглов, отчаявшись вспомнить хоть что-то, лихорадочно завертел головой, и вдруг увидел, что в неярком свете старинной лампы начал проявляться новый силуэт. Мгновение и возле неподвижно замершего азиата возник тот самый Игнат.

Наконец толстяк материализовался полностью и жизнерадостно подмигнул Круглову. – Здоров, приятель. – Произнес он так, словно они не сидели только что за столом. – Слабоват, Серега, тезка твой оказался. Жаль. А я надеялся он этого самурая одолеет. Не судьба. Ну что ты будешь… Выходит, придется тебе, друг, по новой в окно вывалиться. Может в этот раз повезет.

Эй, какой тезка, какое окно? – Круглов всмотрелся в лицо сидящего перед ним. – Ты мне объяснить хоть что-то можешь? Как это все…?

И в этот момент Сергей вспомнил все. Похмельную физиономию поездного сержанта, госпиталь, отмороженные глаза своего бывшего командира, Арсеньевского рекитера, а после некоторой паузы и вовсе невероятное, однако имевшее место. Серое небо, снежную пелену, троицу его спутников, спешащих успеть до окончания действия вакцины. Упакованного в бронежилет китайского карателя… И еще многое другое, что пришлось пережить ему в настоящем и будущем после той случайной встречи в купе скорого поезда. – А это, выходит, и есть пресловутый Акаси? – Повернул голову Сергей на неподвижный профиль японца. – Воспоминания того, старорежимного Круглова проявились куда в меньшей степени, однако позволили составить некоторое впечатление о произошедшем в купе.

– Слушай… – Круглов уставился на Игната.- Ты же мне про смерть говорил, про ангела… Я уже совсем запутался?

– Не бухти… – Собутыльник воровато, совершенно неподобающе для своего высокого чина, оглянулся и шмыгнул носом.- Я тебе потом все объясню. Сейчас нам главное момент не упустить. Ваши матрицы вот-вот пересекутся. Ты должен, понимаешь, обязан этого узкоглазого в окно выкинуть. Иначе все. Они за лето всю камарилью в кулак соберут. Деньгами накачают. Тогда уже и не изменить ничего. Девятое января, бунт на Потемкине, ну и как следствие постыдный мир… А если тебе, ну ему, то есть удастся полковника ликвидировать, тогда нового уже не успеют прислать. История по другому пойдет. – Игнат лихорадочно подпрыгнул на пружинистом диване. – Ты не бойся. Мы сейчас на секунду от них отстаем, он нас и не видит… Мы уже все возможности выбрали. Ничего не вышло. То одно-то другое. Техника подвела, потом неверно варианты просчитали. Тебя ведь зачем отправили? Неужели не сказали? Горбатого в Крыму подстрелить. Тогда они могли по-полной все на этих свалить. И куда крепче… Но тебе это свое задание исполнить случай не дал. Пацан с камнем, из Чугуевки. И надо же было тебе именно в этом купе оказаться. Вот я и попытался. Все как надо сделал. А тут снова-здорово. Милиционер, сволочь меркантильная. Пришлось на ходу переигрывать. А компьютер с таким количеством вариантов не справился, где-то ошибка… И опять впустую. В общем, последний шанс у нас. Иначе меня ФСБшники из группы "К" примут. Они нас почти отследили…

– Так, что выходит ты и не этот…, ну, не посланник? – Наконец сумел кое-как произнести Сергей. – А как-же… прошлое, будущее.

– Слушай, совсем, да? – Игнат даже смутился.- Ты ведь коммунист, Серега. Боевой офицер. Какой посланник? Из бу…- Он вдруг осекся. – Ну, как тебе объяснить? Мы опыт проводим. На совершенно научной основе. Это в десятом году ускоритель элементарных частиц, коллайдер. А потом уже на его основе, у нас, в Сколково создали… Так сказать аппарат… Прости, но если я тебе правду скажу, еще хуже выйдет. – Потому и в первый раз так сказал… – Игнат скривился и уперся взглядом в лицо Сергея.- Короче. Ты помнишь, чем все кончилось? Помнишь? А ведь они не успели. Те, двое. И тетка страшная… тоже. Ты что для них такой жизни хочешь? Тогда ладно, так и скажи. А можешь все враз поменять. Всего и нужно только, этого вот шпиона в расход вывести. Да для тебя, разведчика, ведь пара пустяков. Это он пацана уделал…, а, по сути, слабак – япошка. Тем более, что и окно для тебя твой пра, пра, уже расколотил. Сережа, не подведи… !!! – В голосе толстяка послышалось настоящее отчаяние.

– Знаешь, что… ангел – не ангел. А пошел бы ты. – Произнес Круглов. – Я в чужие игры не играю. А тетка страшная- это жена моя. Или забыл?

– Сереженька, ну прости, прости. Конечно жена…- Заторопился Игнат. – Десять секунд всего осталось. – Она у тебя умница красавица, вы с ней сто лет проживете, детей будет… все будет… – Речь уговорщика стала бессвязно отрывистой. – Сережа, пять – Ну? Соглашайся… Я тебя умоляю!

Круглов замер, вдохнул воздуха в грудь, собираясь уже было сжалиться над нешуточным отчаянием Игната. – Нет. – Вырвалось у него почти против воли. – Нет.

– С-сука… – Взвыл рыжий сообщник, и в отчаянии долбанул плешивым затылком в стенку вагона. – Тварь… Ненавижу. Теперь у меня все способности сгорели…

Договорить не успел. В глазах у Сергея мигнуло, словно на секунду в купе пропал свет. А в следующее мгновение пропало все. И лежащий лицом в стол тезка, и японский разведчик и даже разоряющийся толстяк. Интерьер дореволюционного купе сменился винилово-дюралевой обстановкой советского поезда. Круглов стер со лба пот, глянул по сторонам, и с облегчением увидел сквозь немытое окно слабо освещенный перрон Владивостокского вокзала. – Осторожно, на третий путь прибывает электричка, следующая до станции Угольная. Время отправления двадцать часов восемнадцать минут. – Донесся до слуха хриплый звук вокзального громкоговорителя.

– До отправления скорого поезда Владивосток-Москва осталось три минуты. Провожающим просьба покинуть вагоны. – Вновь ожил висящий на столбе серебристый колокол.

– Ну, уж нет… – Круглов рывком выскочил из купе и метнулся по коридору. Не обращая внимания на громадные клетчатые сумки, челночников, он рванул на себя дверь в тамбур, оттолкнул в сторону рыжеволосую проводницу и спрыгнул на серый асфальт.

– Эй, товарищ…, гражданин, куда! – Заверещала суетливая тетка в серой МПСовской форме, – Охренел совсем, сволочь…

Сергей бежал по перрону. – Если вы в своей квартире, лягте на пол три-четыре… Неслышно забормотал он привычный рефрен, – Хрен вам, сволочи ненашенские, а не Костя Сапрыкин…

Спрыгнул на залитый маслом гравий, перескочил блестящие в вечернем свете линии рельс, и наддал мимо въезда на территорию порта, мимо Морского вокзала, по набережной. На бегу обернулся, ловя взглядом часы, висящие на самой верхотуре привокзального почтамта.

– Нормально. Последний паром в восемь сорок пять… Успею. – Прохрипел Сергей, уже поворачивая к причалу.

Домой, пришел уже по темноте. Невесело хмыкнул, потянув незапертую дверь комнаты.- Кому он нужен этот сарай.

Вспыхнула, осветив убогую обстановку временного жилья стоваттная лампочка.

– Входите, входите, голубчик. – Встретил его голос сидящего за столом человека. Простой серый костюм, неприметная рубашка, галстук в тон.

– Оп-па…- Круглов, мгновенно узнав в незваном госте представителя строгих органов, аккуратно прикрыл дверь и шагнул вперед. – Чем обязан, товарищ? Извините, не знаю вашего звания.

– Да вы не напрягайтесь, Сергей Михайлович. – Открыто, по-доброму, улыбнулся чекист.- Я к вам, так сказать чисто с профилактической целью… Вы присядьте.

– Ну и в чем суть беседы? – Решив не тянуть кота за хвост, поинтересовался Круглов.

За время пока паром неспешно бороздил акваторию бухту Золотого Рога, он почти успел убедить себя в нереальности всего произошедшего с ним. – Переутомился… Ну с кем не бывает. Почудилось. Отосплюсь, поменяю билет… Фиг с ним, доплачу сколько нужно… А то вовсе, пропади он этот поезд, пропадом. Деньги есть, на самолете куда проще и быстрее. Вернут наверное, потом?

– От лица органов государственной безопасности мы вынуждены принести вам свои извинения… – Неожиданно произнес чекист. – Кстати, зовут меня Артемий Степанович. Я начальник отдела "К", осуществляющего противодействие противоправным действиям в сфере высоких технологий. – Офицер чуть помедлил. – Сейчас о главном. Все, что с вами произошло – это вовсе не бред. Увы. Это наша недоработка. Мне трудно подобрать понятные вам слова… Поэтому, уж не обессудьте, придется вам вновь пережить некоторый стресс.

Сергей, для которого столь длинное вступление стало неожиданностью, попытался сохранить непроницаемый вид, и покачал головой, изобразив внимание.

– Дело в том, что мы в некотором роде освоили перемещение во времени. – Выпалил гость.- Для вас это звучит дико, но… Придется поверить. Собственно, то, что вы сейчас видите вовсе не физической тело. Скорее это голограмма, спроецированная из нашего времени. С помощью суперкомпьютера просчитывается точное место и время… а впрочем… какая разница…. – Человек поморщился.- По большому счету мне все равно верите вы или нет. Я просто выполняю свою обязанность, что бы уменьшить психотравму субъекта, подвергшегося воздействию компактного ускорителя…

Круглов вздохнул, перевел взгляд на пустой шкаф.- Товарищ, я вам верю. И кое что успел понять из слов этого… Игната. Один вопрос. Вернее два. Позволите.

– Да.- Коротко отозвался гость.- Все что угодно, за исключением цифр спортлото…- Собрал он морщинки у глаз. – Задавайте.

– Китайская экспансия. Это и вправду?- Проговорил Сергей с некоторой опаской.

– Такой вариант развития будущего и мог стать результатом вмешательства хакеров. – Ответил представитель органов. – Причинно-следственная связь, и все такое… Они, впрочем, вовсе и не стремились именно к такому варианту. Наоборот. Ребята возомнили себя ярыми патриотами. Они настолько прониклись идеей поражения России в русско-японской войне, что создали компьютерную он-лайн игру, в которой начали перекраивать историю… Но вскоре этого им стало мало. Следующим шагом стал перенос этой стратегии на новую платформу, технологии ускорителя элементарных частиц оказались востребованы разработчиками этого продукта на все сто процентов. Один из разработчиков, сотрудник специального центра, сумел взломать код опытной установки… А вы стали первым подопытным для этих экспериментов. Спешу предупредить. Событий, которые вам пришлось пережить, в полном смысле этого слова, вовсе не было. Изменить реальность просто невозможно…

– А как же Мария? – Не удержался Сергей. – Я видел… И еще, водку-то он мне самую настоящую наливал, ха-хак-кер ваш.

– Ну что вы, сразу… – Рассказчик сбросил на мгновение благодушную улыбку. -Все то вам расскажи. Психосоматическое программирование… Генератор быстрых нейтронов…Да мало ли умных слов можно подобрать. Поймите, никто и не собирается вас убеждать. Можете верить, можете не верить, ваше право. Мы связаны конвенцией… и обязаны свести к минимуму нанесенный вред психике… Иначе я даже не стал бы терять свое время и деньги налогоплательщиков на вашу персону. За век мы добились куда более впечатляющих возможностей, чем виртуальная реальность. А нарушитель, уж поверьте, будет строго наказан.

– Значит… -Круглов прикусил губу. – Если ничего нельзя изменить, то почему вы так строго следите за контактами ваших современников.

– Элементарно… – Вновь примерил маску благодушного рассказчика гость.- Нам вовсе не хочется иметь проблемы с психическим здоровьем наших предков. – Мало того… Представьте, что может прийти в голову неподготовленному человеку от погружения в подобную псевдо реальность…

Человек, назвавшийся Артемием, прислушался. -Извините. Время сеанса подходит к концу. -Еще раз извините. Живите, служите Родине, и постарайтесь забыть все. А сейчас выпейте перед сном хорошей водки…, поспите. Поверьте, завтра все покажется вам просто глупым сном. Прощайте.

Гость поднялся. – Провожать меня не стоит. Закройте на мгновение глаза.

Сергей зажмурился, выждал несколько секунд и уставился на пустой стул. Перевел взгляд на дверь.

Было? Или это очередной выверт больного воображения? – Он наморщил лоб, пытаясь осмыслить сумбурную информацию, выданную ему. – Пожалуй в одном этот чекист из будущего прав. Нужно выпить. Сергей легко поднялся со своего места. В два шага преодолел расстояние до стены и выбил короткую дробь.

Не прошло и минуты, как в комнату, тактично заглянул сосед. – Привет – Не дав тому времени на вопросы, перебил Круглов. – Как насчет выпить?

– Ёпть, Михалыч, – расцвел отставник. – В кои то веки… Да я мигом. Момент. Все в лучшем виде. – Он крутанулся на стоптанном каблуке.- Сиди здесь, я мигом.- Предупредил обрадованный сосед. – Одна нога здесь, вторая обратно… – Донесся его надтреснутый голос уже из коридора.

Глава 6

Шел второй час суровой мужской пьянки. – Мичман шумно выдохнул, зажмурился, наводя резкость.- Извини, но…, Сергей Михалыч не обижайся…, совет тебе, забудь ты, к хренам собачьим, историю эту в смысле. Никому. Не поймут, а уж не поверят точно. К бабке не ходи. – Отставник попытался ухватить остатки соленого огурца, банку которых он приволок на закуску, промазал, и вернулся к беседе.- У меня такой случай был… -Он кивнул головой, припоминая. – В…, дай бог памяти…, в семьдесят пятом. Наше корыто в Индийском, в составе восьмой эскадры , ходило. Ну с выпивкой трудно было. Сам понимаешь…, а вот для протирки техники спирт выдавали. В общем, на духоте, без закуси… а как наверх из рубки выбрался, глядь… Ночь кругом. Звезды, бл.. я с ладонь. К-красота… Я на бак вышел. Думал хоть ветерком обдует… А тут глядь, за бортом, аккурат вот как до тебя, морда… раз. Старпом наш. Андрей Андреевич. У-у… зверь. Это дело верхним чутьем влет рубит. Мичман отвлекся, ловко раскурил папиросу, выдохнул клуб вонючего дыма и продолжил: А в тот день, я точно знал, он на берег свалил, в Аден… А мы не-ет… Мы все просчитали. – Язык соседа стал ему изменять. Слова начали ломаться и комкаться. – А тут вот он. Стоит, как живой… Ну и так пальцем мне… мол влип ты Егорыч, по полной… Он гад меня давно хотел подловить… И вот он значить весь… Мичманюга вытаращил глаза, уставившись на старую печь, словно вновь увидел врезавшуюся в память картину. – А я руку поднял, и…, и перекрестил его. А потом плюнул… , схватил круг спасательный прицелился… И все… Пропал. Сгинул оборотень. Ну, а я оклемался и назад в кубрик…

Сергей, которого пьяный треп собутыльника вовсе не отвлекал от рассуждений о своем, хмыкнул. – Ну и к чему ты? Это?

– Так я и говорю… – Дед придавил окурок желтым ногтем. – Диалехтика… И никакая тебе наука и жизнь тут не поможет.

Он зорко просканировал остаток спиртного, и закончил уже совсем скучным голосом. – А мне потом месяц без берега, и десять суток гауптвахты, уже по приходу, вкатили. За неуставные взаимоотношения, пьянку, и религиозные настроения. Я, это как потом оказалось, спутал… и вместо носа на корму вышел. А там как раз катер со старпомом швартовался… Он, видишь-ли, не стал на берегу до утра не ждать, а назад вернулся. Вот, как говориться и вся история…

– Ты это к чему? – Круглов улыбнулся, представив оплеванную физиономию старшего помощника командира.

– Не…, я просто, так сказать, к слову пришлось. – Сосед развел руки в стороны, словно извиняясь. – Не мастак я. А ты Сергей, лучше сам думай, как тебе поступить. Вот.

Отставник медленно встал, покачнулся, определил направление движения и нетвердо шагнул к выходу. – Пойду… – Уведомил он уже возле самого порога. – Устал чего-то. Спокойной тебе, ночи.

Проснулся Круглов от солнечного света. – Приоткрыл глаза, определяясь в пространстве. Поднял голову от подушки, мимоходом отметив заставленный пустой тарой стол, и сосредоточил взгляд на часах. – Девять двадцать.- Констатировал он и медленно сел на кровати.- И ведь точно. Прав тот в сером костюме оказался. Сейчас кажется, что все это вроде как и не со мной было…

Сергей встал, пригладил растрепанные волосы.- А было-ли? Он вдохнул тяжелый от перегара воздух. – Отставить. После будем… Сейчас главное не это.

Решительно скинул мятый пиджак, расстегнул рубашку и вытянул из шкафа пятнистую куртку. – Ничего… ничего. – Прошептал капитан, с трудом завязывая шнурки на ботинках с высокими голенищами. Выйдя на крыльцо, проверил документы, аккуратно прижал входную дверь. Взглянул на убогое жилище, словно прощаясь навсегда с приземистым бараком.

Он шагал по пыльной дороге. Марш бросок в каких-то пятнадцать-двадцать километров даже после вчерашнего застолья для тренированного тела семечки. Куда больше Сергея заботила засевшая в голове фраза, которую он уже который раз пытался составить в связное предложение. Однако у него впереди еще было достаточно времени, что бы успеть составить текст рапорта об увольнении с действительной военной службы. Конечно, малой кровью не обойтись… – Прикинул, шагая по тропинке среди редких зарослей, капитан.- И НСС влепят, и на ковер к Командующему придется съездить.

– А впрочем…,- тут Круглов вспомнил о дате. -Девятнадцатого все это станет такой ерундой и мелочью, что никто и не подумает заниматься всерьез простым капитаном. Уволят и все…

Он уже собрался свернуть в заросли кустарника, что бы срезать сопку и выйти на другой стороне бухты, как заметил, что из-за поворота, от едва заметного сейчас причала где швартовался паром из города, мелькнула чья-то фигурка.

Круглов сбился с шага, всмотрелся, и забыв про все кинулся навстречу идущей по дороге жене.

– Оля!- Не выдержав, крикнул Сергей. Он вдруг отчаянно испугался, что она сейчас исчезнет. – Оля, я здесь…

– Ты? – Жена замерла и опустила на траву объемную сумку.- А как-же…? Мне вчера утром сообщили… – Она всмотрелась в лицо мужа. – Сказали, что ранен ты… Я все бросила, и… А ты вот. – Ольга попыталась рассердиться, но не смогла, она обняла Сергея и прижалась к нему. – Испугалась… Думала, все… -Не очень связно пробормотала женщина.- Да бог с ней, со службой твоей… Я потерплю. Ты прости…

Сергей счастливо улыбнулся. – Да я сам…., со мной такое случилось. Я расскажу, не поверишь… – Он вдруг осекся и впился взглядом в лицо жены.

– Все расскажу. – Пообещал он. – Мне только сейчас в отряд нужно… Но это уже в последний раз. Вернусь, и уже совсем… В Арсеньев, к твоим, поедем… Я слышал батя твой бизнес какой-то начал? Ну да ничего, разберемся… Матросы, понимаешь… Я им устрою… Он вновь попытался заставить выпустить руку Оли и не сумел. – Слушай. Вот что. Давай вместе. Тут напрямик не долго. – Ошарашил он предложением. – Ты меня на КПП подождешь, я мигом. Только рапорт отдам и все. Пока суть да дело, у меня отпуск неотгуляный…

А Папику сейчас вовсе не до меня будет. – Вдруг огорченно вспомнил Круглов .- У него ведь сегодня боец … Или это уже я сам напридумывал?

Странный ты сегодня… – Удивленно взглянула на мужа Ольга.- Хотя, мне ваш офицер так и сказал, что бы не удивлялась.

– Какой офицер? – В свою очередь удивился Сергей.

– Серьезный дядечка… Правда, он в штатском был. Имя еще такое, не обычное… Артемий. Кто он? – Прощебетала Оля.

– Артемий…? – Переспросил Сергей, чувствуя, как мгновенно пробежал по спине холодок.- Степанович?

– Ага. – Оля кивнула головой.- Он еще предупредил, что…вот. Она вынула из кармана легкого плаща свернутые в рулончик бумаги. – Сказал, что это в качестве компенсации…За что компенсация не поняла, но он сказал,- ты знаешь. Да ладно, Сережа, чего тут стоять. Хочешь, пойдем вместе. Ты меня еще ни разу в свою часть не звал. Пойдем. – Она вспомнила оброненную им фразу.- А что за рапорт? Ты сказал, отдать нужно.

– Не важно.- Сергей уже взял себя в руки.- Скоро много всего произойдет. Главное, что мы с тобой вместе… Это главное. А остальное все мелочи… Но все будет хорошо. Ты уж мне поверь.- Сергей сунул нежданный подарок в карман своей поношенной "мабуты", подхватил сумку, другой рукой крепко сжал теплую Олину ладошку и решительно направился к последнему месту службы…

Конец