— Вам надо быстрее провести переговоры, герцог! — сказал Севорж Лантару. — Мне необходимо знать, строить для армии временный лагерь, или мы здесь не задержимся. Кроме того, мне нужно срочно ознакомиться с вашей армией и подчиненными мне генералами, чтобы определиться с их использованием.

— Сейчас должен подъехать генерал Морн, — ответил Аленар. — Он подчинен вам, с ним и решите все вопросы, в том числе и по поставкам продовольствия для ваших бойцов. А людей на переговоры сейчас собирают, после завтрака они выедут в Дальнею к Рошти. Но даже со сменными лошадьми дорога туда и обратно займет четыре дня, и прибавьте еще день на сами переговоры. Так что что-то вроде лагеря все равно ставить нужно.

— Что-то вроде него мы ставим на каждой стоянке, — сказал Севорж. — Сейчас жаркая пора, поэтому мы даже палаток почти не взяли, тем более что на такое количество людей их просто нет. Пять дней, если не пройдут дожди, мы и так простоим. В противном случае часть бойцов придется разместить в вашей столице.

Проводив генерала, герцог вернулся в свой кабинет и велел секретарю найти шевалье Ларди, которому была поручена поездка к Рошти. Ждать долго не пришлось, вскорости шевалье уже стоял в кабинете, преданно уставившись на Аленара.

— Послушайте, Ларди, — сказал герцог своему посланнику. — Пора вам в дорогу. Позавтракаете и отправляйтесь. С собой непременно возьмите Джолина, иначе герцог Аликсан нам не поверит. Наши условия вы знаете. Теперь вот еще что. Постарайтесь говорить так, чтобы Рошти было трудно принять то, что мы от него требуем. Вы поняли, что я имел в виду?

— Кажется, понял, милорд, — ответил шевалье. — Вы не хотите решить дело миром?

— Я ему не верю. И не один я. Даже если он лишиться короны и провинции Марди для меня он будет слишком силен, к тому же затаит злобу. Сам Рошти потихоньку сходит с ума, а старший сын у него вообще бешеный. Мне такие соседи не нужны, особенно если Аликсан прав, и нас всех ждет большая война.

— Я все понял и выполню, милорд, можете не сомневаться!

— Только смотри, слишком не наглей. Послы, конечно, неприкосновенны, но не стоит давать повод открутить вам шеи за неуважение к королю. И возьмите в дорогу сменных лошадей, эти переговоры нужно провести как можно скорее.

— Послушайте, шевалье, — сказал Джолин Ларди, когда они шли к конюшням. — Вы сильно храпите?

— Вроде бы вообще не храплю, — ответил тот. — По крайней мере, ни одна из женщин не жаловалась. А что?

— Мне генерал дал указание действовать побыстрее.

— Мой герцог сказал то же самое. Вы что-то хотите предложить?

— Да, хочу, — сказал ему Джолин. — До Дальнеи примерно четыреста лер. Обычно туда добираются за три дня, но одвуконь можно уложиться за два, особенно если не спать до обеда.

— Все так. Вы что, хотите предложить совсем не спать и скакать ночью?

— Я не зверь, чтобы вам такое предлагать. Я хочу предложить совсем другое. Как только начнет темнеть, заезжаем в любую деревню, там ужинаем и подряжаем кого-нибудь из мужиков везти нас по тракту всю ночь. Конечно, им мало радости не спать ночь, да еще потом полдня возвращаться, но, если хорошо заплатить, повезут как миленькие. Постелим в воз больше сена и будем всю дорогу спать. Лер пятьдесят сэкономим за ночь. Тогда мы приедем к Рошти не к утру третьего дня, а на второй день перед ужином. Послов он, я думаю, и вечером примет. А в ночь опять уедем на телеге. Конечно, наши лошадки при этом совсем не будут отдыхать, но их на постоялом дворе недолго сменить. Только придется немного потратиться. Вы как?

— Спать и ехать? Это вы хорошо придумали, я согласен!

Первый день прошел без происшествий. Скачка по пыльному тракту, редкие встречи с купеческими обозами и одиночными всадниками и разговоры, когда они пускали коней шагом.

— Послушайте, Джолин, — сказал Ларди во время одного из таких разговоров. — Вы же жили в королевской столице. Каким ветром вас занесло к Аликсану?

— Этот ветер называется принцесса Аделла, — засмеялся шевалье. — Я в то время служил лично ей. Вы, наверное, слышали, что она была помолвлена с Аликсаном. Нет? Ну да, об этой помолвке не объявляли, но знали о ней многие. Аделла влюбилась по-настоящему и отправила меня в Ордаг присматривать, чтобы возле ее жениха вертелось как можно меньше юбок.

— Деликатное задание, — заметил Ларди. — Справились?

— Герцог сам вел себя очень осторожно и не позволял лишнего, так что для меня работы не было. Но у него нет привычки прикармливать бездельников, поэтому меня забрал граф Лишней. Тогда он был еще бароном.

— Мясник?

— Полно вам, шевалье, повторять чужие глупости! Никакой он не мясник. Пытки в его службе применяются редко и всегда по делу. И сам он этим никогда не занимается! Откуда про него пошли такие слухи, я не знаю, знаю только, что он не спешит их опровергать. Во многих случаях такая репутация помогает работать.

— О, да! Страх — великая сила! — согласился Ларди. — А откуда вообще взялся ваш граф? Я знаю, что его откуда-то вытащил на свет еще отец последнего герцога Олиманта. Не интересовались?

— Интересовался. Он сам на эту тему разговаривать не любит. И не потому, что всплывает его простое происхождение, просто она для него очень тяжела. Но кое-кто в службе в курсе и не слишком держит язык за зубами, по крайней мере, среди своих. Секрета тут нет никакого, так что могу рассказать.

— Лошади отдохнули, поэтому давайте их поторопим, а на следующем отдыхе вы нам скоротаете путь своим рассказом.

Они проскакали десяток лер, после чего опять перешли на шаг, и Джолин, не дожидаясь просьбы попутчика, принялся рассказывать:

— Когда-то у нашего Джока была нормальная семья. Чем он занимался я не знаю, но работать уходил из дома, в котором оставалась его жена и две дочери пяти и тринадцати лет. Дом у него был не на окраине столицы, а ближе к центру. Однажды случилось так, что когда старшая девочка Джока отправилась в мясную лавку, ее увидели молодые дворяне из тех, которые появились на свет попустительством богов. Их было пятеро, и все были изрядно навеселе. Несмотря на свой молодой возраст, дочь Джока им пришлась по душе, и ей предложили сами знаете что, обещав щедро отсыпать серебра. Может быть, какая дура и согласилась бы, не приняв во внимание, что обслужить потребовалось бы всю пятерку, но эта была умной и смогла убежать домой и закрыть за собой калитку. Только это ее не уберегло. Пьянчуги перелезли через забор, и догадались не ломиться в переднюю запертую девочкой дверь, а забраться в дом с заднего двора. Мать попыталась защитить дочерей с ножом в руках, но была убита мечом, после чего эти мерзавцы занялись дочерьми, не пожалев даже младшую. В конце кто-то из них малость протрезвел, поэтому обеих девочек убили. Конечно, соседи видели, кто лез через забор, и слышали крики, но кому нужно чужое горе? Самому Джоку и страже потом все рассказали, но когда узнали, что один из компании является графом, взяли свои слова назад. Да и не могут простолюдины свидетельствовать против благородных. Джок похоронил семью и пошел за справедливостью к герцогу. Может быть, он бы ее и нашел, потому что случай был из ряда вон выходящий, а старый Олимант такую мерзость не спустил бы, не посмотрев на титул, но от Джока ожидали чего-то подобного, поэтому схватили по пути и бросили в городскую тюрьму. Чиновникам в магистрате было хорошо заплачено, поэтому в нужных книгах появились записи о том, что Джок кому-то там крупно задолжал. Его дом забрали за долги, а он сам отсидел больше года, покрывая таким образом не полностью уплаченный долг. Перед освобождением с ним поговорили, проверяя, подействовал ли урок, или строптивцу нужно добавить, чтобы знал, с кем не стоит связываться. Он дураком не был и притворился, что его сломали. Как он жил потом без дома и без работы, я не представляю, но ему удалось разыскать всех пятерых, проследить, где они обычно болтаются, и встретить тогда, когда все опять были сильно выпивши. Четверых он убил быстро, а с графом немного повозился и ушел буквально перед самым приходом стражи, которая сбежалась на животные вопли чуть ли не со всего города. Говорят, что глядя на то, что скулило в пыли и некогда было молодым графом, половина стражников рассталась с содержимым желудков. Эта история получила большую известность и вызвала к Джоку повсеместную симпатию. Отец умершего от ран графа объявил большую награду за голову убийцы, но городское дно ею не соблазнилось. Десять лет провел Джок среди преступников самых разных мастей, пока на него не вышел Олимант. Отец графа к тому времени уже умер, а герцог снял с Джока все обвинения и взял его на службу, позже дав и дворянство.

— Тяжелая судьба! — сказал Ларди. — И что, он так вторично не женился?

— Нет. Вначале не мог забыть своей жены, а потом почему-то решил, что поздно. Единственный близкий ему человек — это жена нашего герцога. Он к ней относиться, как относился бы к собственной дочери.

Когда стало смеркаться, они увидели отходящую от тракта дорогу и после недолгой скачки въехали в небольшое село в полсотни дворов. Господ накормили вкусным ужином, а потом удалось сговориться насчет воза. На летнем тракте почти не трясло, поэтому шевалье развалились на душистом сене и вскоре заснули, быстро привыкнув к скрипу тележных осей. Утром они простились с возчиком и в первом же постоялом дворе поменяли своих уставших лошадей свежими, доплатив за голову по золотому. Полдня они скакали, временами давая отдых коням, потом пообедали в придорожном трактире и скоро увидели вдали стены и башни Дальнеи.

Он уже хотел идти на ужин, когда зашедший граф Саже сообщил о прибытии послов герцогов Лантара и Аликсана. Рошти вчера похоронил сына и находился в некоторой растерянности. Несмотря на то что почти все его окружение подталкивало к захвату провинций Аленара, самому Рошти воевать не хотелось. В последнее время почти все дела взял на себя сын и теперь, когда его не стало, все вдруг показалось пустым и ненужным. Если бы не семья…

— С чем они приехали? — спросил он графа.

— Не говорят, — ответил тот. — Было бы правильней отложить прием на завтра.

— Если бы сказали цель визита, может быть, я бы так и сделал, — сказал Рошти. — Я должен знать сейчас, чего от меня хотят! Вы проморгали поездку Лантара в Ордаг, поставив меня в затруднительное положение. Если Аликсан решит вмешаться и успеет подвести войска…

— Старый гриб что-то заподозрил или просто проявил предусмотрительность и перекрыл тракт на Дальнею, — досадливо сказал Саже. — Его посты задержали моих людей, поэтому вы и узнали обо всем только сегодня утром.

— Надо смотреть на вещи трезво, — сказал Рошти. — Раз старик рванул к Аликсану, а сегодня у нас их послы, значит, о наших планах уже известно. Скорее всего, нас выдал кто-то из окружения моего сына. Там всякой швали хватает. Эх, сын! Подставил нас, а сам умер от слабости сердца! И что теперь делать? Расчет был на то, чтобы поставить Аликсана перед фактом! Не стал бы он затевать бойню. Будет война с Империей или нет, но он в нее верит! А если он успеет подвести войска, мы вообще ничего не захватим, самим бы уцелеть!

— Малыми силами он не пойдет, — спокойно сказал граф. — А большую армию пока подведешь! По-моему, нужно успокоить послов и немедленно вести армию в Алар! Если они действительно все узнали, от вас потребуют отдать и корону, и провинцию Марди! Вы к такому готовы? Лично я думаю, что у них и после этого к вам не будет веры, поэтому в покое вас все равно не оставят. Если затевать такое дело, как у нас, нужно идти до конца! А для вида согласиться с требованиями и предупредить Дорейна.

— Давайте сначала их выслушаем, — сказал Рошти. — Распорядитесь, Сандр, чтобы их допустили в кабинет.

Послов было двое, и оба были очень молоды. Одного Георг не знал, второго, кажется, видел когда-то в свите принцессы. Особой почтительности к своей персоне он у них не увидел и нахмурился.

— Кто из вас будет говорить? — спросил присутствующий на встрече граф.

— Передайте это письмо его величеству, — сказал шевалье Ларди. — Если не возникнет вопросов, возможно, нам и говорить не придется.

Граф передал Рошти письмо, которое тот вскрыл и прочитал.

— Сведения о моих коварных замыслах, которые якобы существуют, не соответствуют действительности! — сказал Рошти. — Провинцию Марди мне отдал совет герцогов, и только он ее может у меня забрать. Если это так и будет, я ее отдам. А с герцогом Дорейном разговаривайте сами, я за ним не знаю никакой вины! Что-то хотите добавить?

— Ничего сверх того, что написано в письме! — сказал Ларди. — И еще того, что мой герцог будет вашим ответом недоволен!

— То же самое я хочу сказать и в отношении своего герцога! — добавил Джолин.

— Я их недовольство как-нибудь переживу, — сказал Рошти. — Если у вас все, можете убираться, я вас не держу. А с вашими хозяевами я буду разговаривать сам на совете. Вот пусть они мне тогда и объяснят, откуда взяли такие нелепые обвинения!

— Рошти отверг все обвинения, оставил без ответа предъявленные ему требования и выгнал наших послов! — двумя днями позже говорил Аленар Севоржу. — Что вы думаете по этому поводу, генерал?

— Он сам себе отрезал все пути к отступлению, — сказал Ланс. — И смерть сына на него повлияла меньше, чем я думал. На его месте я бы давал такой ответ только для того, чтобы ввести всех в заблуждение и выиграть время. А значит, его армия в ближайшие два-три дня перейдет ваши границы, герцог. Последние дни мы с генералом Морном выбирали место, где их удобнее встретить. И нашли такое место здесь! — палец генерала показал место на карте.

— Что там такого примечательного? — спросил Аленар. — На этой карте ваше место ничем не отличается от других.

— Наступающая армия, безусловно, будет двигаться вдоль тракта, — начал объяснять Севорж. — Так и быстрее всего добраться, и обозы не застрянут, ну и большинство городов и деревень расположены вдоль тракта или на небольшом удалении, так что будет где пополнять продовольствие. Это место расположено на вашей границе с небольшим заходом в провинцию Рошти. Это нам на руку: на своей территории они не будут так осторожничать. Что еще хорошо, так это то, что здесь узкое место. Узкое для армии. По обеим сторонам тракта стоит густой лес, который вырубили только шагов на пятьдесят по обе стороны от дороги.

— Значит, защищать придется фронт шириной немногим больше сотни шагов? — спросил Лантар.

— Да, и защищать его будет ваша армия. Пяти тысяч солдат для обороны такого участка это даже слишком много. А мы перед тем, как уйти, поможем вам построить там заграждения, чтобы уменьшить потери.

— Как я понимаю, уйдете вы не обратно к себе домой?

— Вы правильно понимаете, милорд. Я выведу свою армию на тракт, пройду это узкое место лер пять в сторону Дальнеи и спрячу всех в лесу. Это идти сквозь лес тяжело, спрятаться в нем будет несложно.

— Хотите запереть войско Рошти в этом узком месте?

— Конечно, милорд. Никакой бойни не будет. Мы их окружим и заставим сдаться. Ну разве что немного постреляем для убедительности, чтобы быстрее дошло, в какой они заднице.

— Просто и убедительно! — восхитился Аленар.

— Лишние сложности только вредят делу, — сказал Севорж. — Большинство проигрывает еще до драки из-за неосторожности, незнания обстановки или пренебрежительного отношения к противнику. Для нас главное — это уверенность Рошти в том, что войск Аликсана здесь пока еще нет. Если бы он о нас знал, он бы не наступал, а оборонялся у себя, да еще и Дорейна позвал. Вот это было бы неприятно. Мы и тогда победили бы, но их бы пришлось бить, да и у нас были бы потери.

— А с Дорейном как будем воевать?

— Не будем мы с ним воевать, милорд. Он, конечно, сумасброд, но не полный идиот. Как только он узнает о поражении Рошти и о том, что его границу перешли три армии общим числом восемнадцать тысяч бойцов, он капитулирует. Еще с Мехалом или Марди он, может быть, и дрался бы, понимая, что снисхождения не будет, а с вами постарается договориться. Он сам во всем виноват, и в его положении графство это еще очень хороший выход. Иначе его ждет не только собственная смерть, но и гибель семьи, а на это он не пойдет. Герцог Аликсан хоть и мягкий человек, но в случае отсутствия примирения, его семью в живых не оставит.

— Он вам отдал такой приказ? — спросил Аленар. — Он изменился. Год назад Серг сам бы взялся меня убеждать в том, что можно обойтись без крайностей.

— Мы все меняемся со временем, — философски заметил Ланс. — герцог Аликсан в этом не исключение. У него появилась семья, которой он дорожит. А тут еще опасность новой войны. Кто же будет оставлять в живых непримиримых врагов? Рано или поздно из-за подобной глупости придется сильно поплатиться. Он уже терял дорогих людей и знает, как это больно. Надо различать бессмысленную жестокость и печальную необходимость.

— Когда вы с Морном выводите армии?

— В ночь выходить смысла нет, больше провозимся с обустройством лагеря. Но завтра, как только рассветет, сразу же выйдем. И кавалерию пошлем вперед, чтобы заняла нужное место. Заодно начнут заготавливать колья и рыть под них ямы.

— Идите, генерал, не буду вас задерживать. Надеюсь, все получится так, как вы спланировали.

План Севоржа удалось осуществить почти без отступлений. Единственным было то, что войска Рошти все-таки понесли заметные потери. Когда его армия втянулась в ловушку, и солдаты Севоржа начали выходить на тракт, чтобы ее замкнуть, окруженные сдались не сразу, одновременно ударив и по мешающему им пройти вперед укреплению, и назад по выстраивающейся в боевые порядки пехоте Ланса. В обоих случаях наступавшие понесли потери в результате обстрела из луков и арбалетов и откатились назад, густо испятнав телами убитых и сам тракт, и полосы вырубки. Второй атаки не было, вышедший на дорогу перед строем арбалетчиков Севоржа командующий сдал свою армию на милость победителей. В плен попали восемь тысяч солдат и офицеров Рошти и еще четыре сотни были убиты. Раненых среди пленных было совсем мало. Армию Рошти разоружили, разбили на группы и отконвоировали к столице Лантара, возле которой уже три дня для них строился огороженный лагерь. Конвоированием занимались солдаты Аленара, свою армию Севорж, не задерживаясь, повел к столице Рошти. Шли весь остаток дня, после чего расположились на ночевку. В поставленную штабную палатку Ланс вызвал всех старших офицеров.

— Поздравляю вас с победой! — сказал он. — Теперь эту победу нужно закрепить. У нас с вами есть максимум пара дней. Наверняка командующий армией должен был посылать Рошти гонцов. Если их не будет несколько дней, ворота столицы закроют, и город переведут на осадное положение, а потом пошлют кого-нибудь разбираться. Сами понимаете, что это сильно осложнит нам жизнь. Стены у Дальнеи немаленькие, а по показаниям пленных в ней осталась тысяча солдат, да еще стража с ополчением. Мы ее возьмем в любом случае, весь вопрос в цене. Поэтому поступим следующим образом. Никто не берет города кавалерией, а мы с вами попробуем. Всадников у нас полторы тысячи. К завтрашнему вечеру они уже могут подойти к городу. Поведете кавалерию вы, Джордан. Вышлите впереди себя разъезды, только переоденьте солдат в обычную одежду, пусть встречные принимают их за обычных путешественников. Задача — перехватывать и задерживать всех, кто движется по тракту. Если о нас узнают, весь план пойдет насмарку. Когда прибудете на место, до темноты спрячьтесь в лесу, а потом оставьте коней под охраной и тихо подтягивайтесь к городу. С наступлением темноты начнут работать бойцы генерала Пармана. Их задача — открыть нам ворота. Кавалеристам не слишком привычен пеший бой, поэтому половину из них вооружите арбалетами. Вам нужно не захватывать Дальнею, а только удержать ворота и прилегающую к ним территорию до подхода остальной армии. С рассветом, если позволит обстановка, выведите из города пару сотен человек и на безопасном расстоянии организуйте объезд города. Нужно, чтобы Рошти и его семья не смогли уйти. Захваченный плацдарм вам придется удерживать четыре дня, раньше пехота не подойдет. Постараемся по пути купить хоть пару сотен лошадей и прислать на подмогу лучников, но вы на это особо не рассчитывайте. Задача не слишком сложная, поскольку вас там будет как бы не больше, чем защитников. Старайтесь держать их на расстоянии и меньше драться врукопашную. Командиром пехотных полков с завтрашнего дня организовать марш с таким расчетом, чтобы за день проходить не меньше пятидесяти лер. Всем все ясно? Тогда расходитесь и занимайтесь делом.

Четыре дня назад мимо стен столицы прошла восьмитысячная армия, построилась в колонну, заняв всю ширину тракта, и пошла вперед, поднимая за собой шлейф рыжей пыли. Рошти

проводил войско, стоя на городской стене, и ушел в свои покои, откуда почти не выходил все эти дни. С женой он поругался, когда она обвинила его в том, что из-за власти он готов, как воду, лить человеческую кровь, в том числе и кровь своей семьи. Младший сын жался к матери и отводил взгляд.

Он уже давно проклял и свое решение надеть на себя корону, и умершего сына, который втянул его в гонку за силой, и разогнал всех тех, кто изо дня в день разжигали огонь честолюбия и в его сыне, и в нем самом. Теперь ему было некуда отступать, можно было только идти вперед, выполняя намеченное. По планам сегодня должны были быть гонцы, но их не было, и в сердце Рошти начал вползать страх. Ему было горько и одиноко, но он еще не потерял вкус к жизни, а поражение для него означало верную смерть. Аликсан еще, может быть, пощадит его семью, но не его самого. Один день задержки еще ни о чем не говорил, поэтому он усилием воли отогнал беспокойство. Вот если их не будет и завтра… И что тогда? Обороняться в столице он не сможет. Слишком велик город и мало защитников. Бежать? Куда и зачем? Он знал правила игры, в которую сдуру ввязался. Проигравший проигрывал все, в том числе и собственную жизнь. Жить, конечно, хочется, но жить беглецом это не для него. Вздохнув, Рошти ударил в било и приказал вбежавшему на вызов слуге принести ужин. Спать он лег рано, и ночью был внезапно разбужен стуком в дверь. Подождав, пока уймется бешено колотящееся сердце, он встал с кровати, накинул на себя халат и разрешил стучавшему войти. За дверью оказался его министр двора и церемоний. Король взглянул на перекошенное страхом лицо графа Баора и все понял.

— Ваше величество! — захлебываясь словами, зачастил Элер. — Город штурмуют чьи-то войска! Вам нужно немедленно бежать, пока еще не рассвело, потом это может быть слишком опасно!

— Вы можете мне сказать, зачем приехали? — спросил герцог Лантар Сергея. — Ваш командующий прекрасно справляется. Победить восьмитысячную армию, потеряв при этом только полсотни человек — это нужно уметь. Я о таком даже в книгах не читал! И столицу Рошти он возьмет, и с Дорейном разберется. Неужели не доверяете?

— Дело не в доверии, — ответил Сергей. — Я Лансу доверяю во всем. Просто я не могу сидеть дома и ждать гонцов. Здесь решается будущее королевства, и могут возникнуть вопросы, которые лучше решать не Севоржу, а нам с вами. Он прекрасный командир и полководец и будет защищать мои интересы так, как он их понимает. Беда в том, Аленар, что кое с чем я еще и сам не определился. Я отдал Лансу право решать судьбы многих, а сейчас начал сомневаться. Все-таки к человеческой жизни мы с ним относимся очень по-разному. Для него всегда на первом месте выгода, а я так не могу.

— Вот теперь я вас узнаю, — усмехнулся Лантар. — Под человеческими жизнями вы имели в виду жизни семей Рошти и Дорейна?

— В первую очередь их. Все-таки здешняя манера вырезать всех просто на всякий случай, чтобы не иметь неприятностей в будущем, мне не по душе. Всегда нужно смотреть, с кем имеешь дело. Вспомните Мартина. Его сына убили, несмотря на возраст, потому что был гаденышем и обещал большие неприятности в будущем. А Беллу я трогать запретил и оказался прав. А Ланс в моем подходе видит только слабость. Может быть, он и прав, но я по-другому не могу. Поэтому накормите нас всех обедом, да мы поедем. Армия идет медленно, поэтому время у меня еще есть, но очень немного.

Свою армию Сергей догнал к вечеру второго дня скачки, когда она стала лагерем в трех десятках лер от Дальнеи.

— Не усидели дома? — с ноткой осуждения в голосе спросил Ланс. — Зря вы, Серг, проделали такой путь, прекрасно все сделали бы и без вас. Теперь я понимаю, почему вы не хотите стать королем. Вы все еще слишком все принимаете близко к сердцу, а правителю так нельзя!

— Я еще слишком молод, Ланс, — усмехнулся Сергей. — Поэтому у меня еще будет возможность научиться равнодушию. Не примите мое присутствие за недоверие к вам. В командование я вмешиваться не собираюсь. Поэтому хватит меня воспитывать, лучше доложите обстановку.

— По последнему докладу Джордана обстановка следующая. Бойцы Пармана сработали чисто и шума не подняли. Он поднялся уже к утру перед рассветом, когда один из патрулей стражи обнаружил в городе вражеское войско. Поначалу наших попытались выбить, но понесли большие потери от обстрела из арбалетов и отошли к центру города. Сейчас у нас в городе полторы тысячи спешенных кавалеристов и сотня лучников. Завтра к обеду армия должна занять город. Противника в ней вряд ли больше двух тысяч. Защитники города активных действий не ведут. Сначала начали сколачивать деревянные щиты, чтобы выбить наш десант, прикрываясь ими от обстрела, а сейчас вообще затихли. Вокруг города пущены наши разъезды, но пока попыток уйти не было.

— Хорошо сработали! — удовлетворенно сказал Сергей. — Остальным будет наука. Моя охрана уже должна была поставить палатку, так что пойду отдыхать. За приглашение поужинать благодарю, но мы в пути уже перекусили.

Утром быстро поели, свернули лагерь и через три часа марша подошли к городским стенам Дальнеи со стороны захваченных ворот. Сергей послушал совета Ланса не торопиться и ехать вместе с армией и сейчас ждал, когда ему разрешат заехать в город. Полк за полком входили в открытые ворота, но звуков боя слышно не было. Когда уже половина армии втянулась в город, прискакал гонец, сообщивший, что городской гарнизон капитулировал.

— Теперь можно ехать и нам, — сказал Севорж. — Дворец Рошти все еще охраняют его гвардейцы. Я пока не отдавал приказа о штурме, думаю договориться добром. Но вы, Серг, к дворцу пока не лезьте. Саданут с дуру из арбалета, и что я тогда буду говорить вашим женщинам?

Гвардейцы сдались, когда всю площадь перед дворцом заполнили войска победителей.

— Мы нашли семью короля, милорд! — доложил Сергею Джордан. — Нашли и самого короля, но он мертв. Ран на теле нет, поэтому я полагаю, что он принял яд.

— Пусть его тело осмотрят врачи, — сказал Сергей. — А меня проводите к его семье.

Королева Селия встретила Сергея внешне спокойно, чего нельзя было сказать о ее сыне, испуганно прячущимся за мать.

— Ненавидите меня? — спросил он женщину.

— Мне не за что вас ненавидеть, милорд, — ответила она. — Мой муж знал, во что ввязался. Я была против его затеи, но кто у нас слушает женщин! Вы пощадите сына? Клянусь, он не ответит злом на добро. Старшего сына муж воспитывал сам, а Эрика оставили мне.

— Жаль, что он вам не оставил и воспитание Эмера, — Вздохнул Сергей. — Возможно, ничего этого сейчас бы не было. Вам сказали, что Георг отравился? Этим он оказал мне услугу, избавив от необходимости проливать кровь. За себя с сыном можете не беспокоиться. У меня в Парнаде еще есть бесхозные баронства. Одно из них я отдам вам. Вылезай из-за матери, Эрик! Хочешь быть бароном и служить мне, не помня обид?

— Я не буду мстить! — ответил мальчик, которого немного успокоили слова герцога.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Сергей. — Вам помогут собраться, Селия. Поговорите со своими слугами и гвардейцами, может быть, кого-нибудь уговорите ехать с собой. Тогда им вернут оружие. И денег я вам выделю из захваченной казны на первое время. Дальше уже будете жить на доходы от баронства.

— Кто теперь будет королем, вы? — спросила Селия.

— Нет, — ответил Сергей. — Королем будет Лазони.

— Напрасно вы добываете корону для других, герцог! Вы бы прекрасно правили сами, гораздо лучше моего мужа! Жаль. Лазони хороший правитель, но мой муж когда-то был не хуже. Ну да вам виднее. И спасибо вам за сына! Бароны Рошти будут верно служить герцогам Аликсан. По крайней мере, в сыне я уверена.

Глава 9

— Чего ради вы врываетесь в трапезную, барон? — недовольно сказал герцог Дорейн своему капитану гвардейцев. — Нельзя было подождать, пока мы поедим?

— Я полагал, что дело, с которым я к вам пришел, не терпит отлагательств, — твердо сказал барон Барах. — Прибыл гонец с границы. Войска герцога Аликсана пленили армию Рошти и взяли его столицу. Рошти мертв, а Аликсан со своей армией в дне пути от городка Галена, где его поджидает армия Лазони. По слухам вместе с ними движется и армия Лантара. Всех вместе их будет под двадцать тысяч. А мы свою армию так до сих пор и не собрали, хоть Рошти об этом просил еще пять дней назад!

— Что ты опять затеял? — спросила жена. — О чем мы еще не знаем? Не стали бы Аликсан с Лазони без причины слать к нашим границам войска! И Лантар бы не стал! В чем дело, Алек?

— Выйди! — приказал Дорейн барону и после его ухода пояснил: — Меня уговорил Рошти захватить провинции Лантара. Одну из них он обещал нам.

— Ты в своем уме? — ужаснулась Лидия. — Я не знаю, чем руководствовался Рошти, но о чем думал ты, когда пошел на такое? Тебе мало того, что у нас есть? И что ты теперь намерен делать?

— Драться бесполезно, — подал голос сын. — У нас с ополчением и десяти тысяч не наберется, да и не дадут нам времени собрать ополчение, Аликсан через три дня будет со всей армией под стенами столицы. А с двадцатью тысячами солдат ее можно взять за один день. Начнем сопротивляться, только зря погубим армию, да и никого из нас тогда не пощадят. Если пойдешь на такое, сразу вывози мать с сестрами куда-нибудь подальше, лучше в Империю.

— Я всегда знала, что твое сумасбродство когда-нибудь обернется кровью! Сколько раз ты так ссорился с соседями, что дело едва не доходило до драки? — страх за детей заставил Лидию повысить на мужа голос, она почти кричала. — Зачем рожать и воспитывать детей, чтобы потом делать их заложниками собственной глупости? Поезжай навстречу Аликсану и попытайся уладить дело миром! Драться при таком соотношении сил — это верх глупости! А связываться с Аликсаном…

— Рошти думал, что он не успеет вмешаться, — угрюмо ответил Дорейн. — А потом не станет вмешиваться, чтобы не устраивать бойни перед войной с Империей. Кто же знал, что все так обернется!

— Рошти выжил из ума, а его наследник умом никогда не отличался! — отрезала жена. — Аленар ему друг и союзник, и вы думали, что он его оставит в беде? Он что, идиот и не понимает, что такое усиление Рошти — это прямая угроза ему? Как воевать с Империей вместе с союзниками, к которым нельзя повернуться спиной? Если наше королевство погибнет, то не из-за таких, как Аликсан, а из-за таких идиотов, как вы с Рошти! Ты ведь говорил, что он предлагал тебе дружбу! Не хватило ума пойти ему навстречу? Боги, за кого я вышла замуж!

— Мама, почему мы должны уезжать? — заплакала младшая дочь. — Это из-за папы?

— Я еду немедленно! — встал из-за стола Дорейн. — Попробую сделать все, что смогу.

Армию герцогов он встретил уже на своей территории в сотне лер от границы. Войска как раз остановились на отдых у небольшого города Сазара, из открытых ворот которого к лагерю везли провиант. Охранение было поставлено хорошо и Дорейна с его десятком гвардейцев перехватил конный разъезд задолго до подхода к лагерю.

— Герцог Аликсан в лагере? — спросил он у сержанта и, получив утвердительный ответ, потребовал: — Проводите меня к нему!

Огромный лагерь занял все открытое пространство перед городом и видимую часть тракта вместе с вырубками. Полки становились отдельно, оставляя место для проезда, но сейчас по этим проходам туда-сюда сновали солдаты, подносящие продукты, воду и дрова для разведения костров, поэтому до той части лагеря, где остановился герцог, добирались долго. К Аликсану привели одного Дорейна, оставив его охрану у границ лагеря.

— Вы не торопитесь, Алек, — сказал Сергей при виде герцога. — Я вас ждал еще утром. С чем приехали?

— Это я вас должен спрашивать, Серг, с чем вы пришли! — ответил Дорейн. — Я вас в гости вроде не приглашал, тем более в таком числе!

— Число большое, — согласился Сергей. — Хотите послушать, зачем я пришел? Тогда слушайте. Король, который без всякого повода нападает на своих подданных, это не король, а преступник. Я понимаю, что у его вассалов не было выбора, поэтому мы их и не наказывали, наказали одного Рошти. Но у вас-то он был! И вы, движимые желанием захапать чужое, пристали к королю. Пришла пора отвечать за свои поступки. Вот вам мое слово. Герцогом вам больше не быть, а ваше герцогство я забираю себе. Вы слишком большой сумасброд, вам противопоказана власть, поэтому ее у вас и не будет. А что оставить вашей семье я решу, когда поговорю с вашим сыном. Если вас это не устраивает, можете возвращаться к своим людям и защищаться. Я уважаю правила: вы пришли сами, поэтому можете уйти. Только учтите вот еще что. Если вы развяжете войну и прольете кровь, то будете казнены. Вряд ли я после вашей казни оставлю жизнь вашему сыну. На жизни вашей жены и дочерей я не посягаю в любом случае, но если будете сопротивляться, на имение им рассчитывать не придется. Если еще не решили, идите и думайте, я вас не задерживаю.

— Рада вас видеть, капитан! — сказала Альда, увидев за завтраком Фара. — Мы вас так долго не видели! Вы просто зашли или уже на службу? И как ваша рана?

— Столько вопросов, миледи, — улыбнулся Фар. — Рана уже зажила, хотя бегать пока не могу, но сидеть дома без дела уже невмоготу. Поэтому считайте, что я на службе.

— Тогда выделите мне в сопровождение пару гвардейцев. Хочу после завтрака съездить посмотреть ткани. А граф велел, чтобы, помимо его людей, на выездах была еще и гвардия.

— Он прав, — кивнул капитан. — Четверо гвардейцев будут ожидать вас на заднем дворе.

— А вас, Дорн, попрошу распорядиться насчет экипажа, — обратилась Альда к управляющему. — И выделите мне слугу.

Она съездила в купеческий дом, торговавший тканями из Империи, и купила несколько отрезов понравившегося ей шелка для себя и для Лани, а потом посетила лавку диковин, где взяла огромную раковину размером с голову ребенка. Выйдя из лавки, Альда села в экипаж, но, как только он тронулся, увидела идущую по противоположной стороне улицы молодую женщину и узнала в ней ту самую наемницу, которая спасла ее возле замка Ксавье.

— Останови! — приказала она кучеру и крикнула женщине: — Эй, подождите!

Недовольный остановкой телохранитель открыл дверцу, и Альда выбралась из экипажа и пошла к поджидавшей ее женщине, сопровождаемая по пятам громилами Лишнея.

— Вы меня не узнаете? — спросила она у своей спасительницы.

— Нет, леди, — ответила та, с опаской глядя на мужчин, охраняющих окликнувшую ее знатную даму. — Я вас не помню.

— Отойдите! — приказала Альда телохранителям. — Мне нужно поговорить, а вы мешаете!

— Однажды вы спасли молоденькую баронессу, не став выполнять свой заказ, — продолжила она, когда люди Лишнее отступили на пару шагов. — Так вот этой баронессой была я. Правда, я тогда с ног до головы перепачкалась в грязи, так что немудрено, что вы меня не узнали. Вы тогда отказались задержаться и получить благодарность за мое спасение. Может быть, я вас могу отблагодарить сейчас? Я жена герцога Аликсана Альда. А как зовут вас? Вы тогда сами не назвали своего имени, а мне было не до того, чтобы спрашивать.

— Лади Кольман, — представилась женщина. — Благодарю вас, миледи, но у меня есть и дом, и средства для жизни. Наемничество я бросила, а чем заняться еще пока не надумала.

— Не хотите наняться телохранителем? — спросила Альда. — Мои телохранители всем хороши, только от них люди шарахаются, а такое не всегда удобно.

— Я не знаю, — заколебалась Лади. — Нужно посоветоваться с мужем.

— Если надумаете, приходите во дворец, — сказала Альда. — Гвардейцам будет указано вас пропустить.

Вернувшись домой, Лади не увидела Гела. Если его не было дома, значит, он был у соседа в доме напротив. Сам он по городу пока не ходил, а почти все время проводил у него. Соседом был пятидесятилетний Эрнис Лорташ, недавно оставивший службу в городском гарнизоне. Несмотря на большую разницу в возрасте, они неплохо проводили время. Сосед был большим любителем поговорить, а Гел умел слушать. Эрнис провел всю зимнюю компанию вместе с герцогом в Парнаде, и ему было что рассказать.

Лади унесла на кухню купленную в городе рыбу и начала ее чистить и потрошить. К приходу Гела рыба была запечена.

— Вкусно получилось, — похвалил он, расправляясь со второй рыбиной. — Ты хорошо готовишь.

— Не люблю готовить, — призналась Лади. — Если бы было больше денег, можно было не морочить голову с готовкой, а ходить в соседний трактир. Я, между прочим, из-за тебя сегодня отказалась от хорошей работы.

— И чем же это я тебе помешал? — спросил он. — Надо было куда-то уезжать?

— Нет, — ответила она. — Здесь другое. Я когда-то спасла одну молоденькую девчонку, а оказалось, что теперь она жена Аликсана и наша герцогиня. Она меня сегодня узнала на улице и предложила работать у нее телохранителем. Ее, помимо гвардейцев, охраняют два таких жутких типа, что я понимаю ее желание сменить охрану.

— Это интересно, — сказал он. — Потом расскажешь. Только непонятно, при чем здесь я?

— А чего здесь непонятного? — сказала Лади. — Думаешь Мясник к герцогине подпустит неизвестного человека, пусть даже женщину, не проверив? А начнут проверять меня и узнают о тебе. Акцента у тебя уже практически нет, но как объяснить, откуда ты взялся? В тебе воина только слепой не увидит, а в службе Мясника слепых нет.

— А у них что, есть поименный список всех бойцов королевства?

— Нет, конечно, но в таком случае, как мой, твои слова постараются проверить. Не всегда это возможно, но во многих случаях труда не представляет. Во-первых, у них есть люди, хорошо знающие королевство. Скажешься ты, к примеру, наемником из Дольска, а у них есть человек, который там был, и он тебя быстро поймает на лжи. А, во-вторых, в сомнительных случаях можно с купцами переправить письмо в стражу магистрата нужного города. Единственный недостаток такого способа в том, что никто ради тебя никуда ездить не будет, а пока случится оказия, может пройти и полгода.

— Не вижу ничего страшного, — пожал плечами Гел. — Ты знаешь какой-нибудь город подальше от Ордага?

— Я таких мест много знаю. Где меня только не носило!

— Вот и расскажешь мне об одном из таких мест со всеми подробностями, какие помнишь. Вряд ли в службе вашего Мясника найдется человек, который оттуда родом, а для того, кто сам там бывал проездом, сойдет. Только тебе по поводу меня врать не стоит. Познакомились на тракте, а что там со мной раньше было, ты знаешь только с моих слов. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности.

— А может быть, тебе все-таки все рассказать?

— Ты этого хочешь?

— Не сейчас. Если я устроюсь работать к герцогине, я могу ее за тебя попросить. Говорят, что она — единственный человек, которого любит Мясник. Не как женщину, как собственную дочь. Ее просьбе он не откажет.

— Вот и устраивайся, а там будет видно. Но сначала расскажи мне все, что нужно для легенды.

Когда приехал Дорейн, Лидия сидела с дочерьми в малой гостиной и вскочила при его появлении, пораженная непривычно растерянным видом обычно уверенного в себе мужа.

— Девочки, идите к себе! — не допускающим возражения тоном сказала она дочерям и, дождавшись, пока они выйдут, спросила: — Что?

— Он забирает герцогство себе! — сказал муж и повалился в кресло, сжав голову руками. — Я видел его армию, Лидия! Я не смогу отбиться, только всех погублю!

— Он что-нибудь предлагает нам взамен?

— Какая разница, что он предлагает! — взорвался муж. — Ты понимаешь, что мы теряем достояние рода, которое было нашим четыре сотни лет!

— Об этом, дорогой, надо было думать раньше! Ты долго нарывался и наконец получил то, чего заслуживаешь! Я вижу, что ты не смиришься с потерей, но не хочу, чтобы ты утянул за собой в могилу всех нас! Что тебе сказал Аликсан?

— Он сказал, что прежде чем нам что-то давать, побеседует с нашим сыном. Мне он не хочет давать ничего! Он заявил, что меня нельзя допускать к власти!

— Правильно заявил!

— Что ты такое говоришь? — не веря тому, что услышал, уставился на жену герцог. — Как ты можешь говорить такое мне?

— Ты слишком вспыльчив и честолюбив! Твой отец таким не был, это все твоя мать с ее амбициями! Сколько я тебя знаю, ты всегда сначала делал, а думать начинал задним числом, да и то не всегда! И ты полагаешь, что такие качества украшают правителя? Решай, что ты будешь делать, я должна знать! Если у тебя хватит ума схватиться за оружие, я тотчас же забираю детей и уезжаю!

— Пусть с ним говорит сын, — погасшим голосом сказал Дорейн. — Я не буду сопротивляться.

Разговор Сергея с молодым герцогом состоялся на следующий день, когда выехавший навстречу наступающей армии сын Дорейна был встречен разъездом и доставлен в середину колонны.

— Приветствую вас, ваша светлость! — склонился к шее коня юноша. — Я приехал, потому что вы хотели со мной поговорить. Но прежде я должен сообщить, что мы не будем препятствовать вам в желании занять провинцию.

— Приветствую вас, Март! — поздоровался Сергей. — Я действительно хотел с вами познакомиться и поговорить, чтобы понять, чего от вас стоит ожидать в будущем.

— Из вашей воли я не выйду и мстить за потерю земель и титула не собираюсь. Обидно, конечно, терять то, что изначально принадлежало роду, но вина за это лежит только на нас.

— Не хотите осуждать своего отца? Ну что же, вы меня устраиваете. У меня в провинции Парнада есть немаленькое графство, которому еще не определен хозяин. Этим хозяином станете вы. Вам повезло, что большая территория графства лежит в стороне от тракта, по которому двигались сатхемцы, и почти не пострадала. Сам граф вместе с сыном успел явиться на призыв своего герцога, и они оба нашли смерть под стенами столицы. Жена графа умерла раньше и из всего рода осталась только дочь, которой всего восемь лет. Она и сейчас живет с немногочисленными слугами в графском замке. Если захотите, можете к двум сестрам добавить третью, а если нет, попрошу вас отвезти девочку ко мне, я о ней сам позабочусь. В каком состоянии казна герцогства?

— В ней примерно двадцать тысяч золотых.

— Возьмете себе четвертую часть, остальное оставите мне. Советую поговорить со слугами и гвардейцами, может быть, кого-то уговорите ехать с собой. В замке сейчас всего десяток слуг и совсем нет охраны. Я вам дам своего человека в качестве провожатого. И проследите за отцом. Сейчас он раздавлен горем, но со временем может решить как-нибудь отыграться, особенно если ему в этом кто-то поможет. Вне зависимости от результатов его сумасбродства, оно не пойдет на пользу вашей семье. Вы меня понимаете?

— Понимаю и приложу все усилия, чтобы отец не доставил вам в будущем неприятностей. И спасибо вам за щедрость. Никто из герцогов не сделал бы для нас того, что сделали вы! Ворота столицы будут открыты, а к вашему приходу мы освободим дворец.

Пять дней ушло на то, чтобы разобраться с теми, кто управлял провинцией, и заменить некоторых из них своими людьми. Наместником Сергей оставил Джордана, отдав ему в помощь один полк. Основной его задачей была вербовка опытных бойцов, в первую очередь из разоруженной армии Дорейна. Всех, выразивших желание служить в армии нового герцога, следовало переправлять в Ордаг для формирования новых полков. Пока в провинции не было армии, Сергей договорился с графом Родли, что в случае необходимости Лантар поможет Джордану своим войском. Он не стал тратить уйму времени, разъезжая по провинции с целью принятия присяги от графов или ждать, пока они все соберутся в столице.

— Пошлите людей в каждое графство, — сказал он Джордану. — Пусть главы семейств принесут клятву верности на бумаге. Бумаги соберите. Если кто заартачится, посылайте к новому королю и предупредите, что если к зиме от них такой клятвы не будет, в графствах будут новые хозяева. Мне есть кого поощрить.

Слухи об огромной армии нового герцога быстро разнеслись по провинции, и открыто проявляющих недовольство сменой власти не было, поэтому Сергей приказал Севоржу вести армию обратно. Еще раньше ушла армия Лазони, а армия Лантара уходила вместе с его войском. Он не стал двигаться с остальными, а с небольшой охраной отправился в Дальнею. Когда через два дня пути Сергей появился в королевском дворце, в нем уже был новый хозяин.

— Вас можно поздравить? — спросил он Лазони. — Коронацию уже провели?

— Нет, милорд. Мы с герцогом Лантаром решили подождать вас.

— Давайте сегодня же и проведем, — предложил присутствующий на встрече Аленар. — Герцогу еще долго добираться до дома. Да, кстати, сегодня утром к вам прибыл гонец. Зная, что вы вот-вот будете здесь, я его задержал. У него для вас пакет.

— Я вас попрошу, Лантар, распорядиться, чтобы привели гонца. Вряд ли из-за пустяков его стали бы посылать через половину королевства. Нужно ознакомиться с содержимым пакета, возможно, оно и для вас представляет интерес.

— Сейчас распоряжусь, — кивнул Аленар и вышел из гостиной, где они беседовали.

— Может быть, сейчас наедине вы мне скажете, Серг, почему вы не хотите надеть корону? — спросил Лазони. — Поймите, для меня это важно знать. Вы значительно сильнее меня и гораздо моложе. Я просто опасаюсь, что со временем ваши планы могут измениться, и я разделю участь Рошти.

— Можете этого не бояться, Герт, — устало сказал Сергей. — Нет у меня никакого желания становиться королем, и я постараюсь сделать все, чтобы его не появилось у моих детей, хотя за внуков поручаться не стану!

— Так далеко я не заглядываю, — улыбнулся Лазони.

— Я постараюсь сделать все, чтобы королевство Сандор было сильным, и буду способствовать укреплению королевской власти. Вы, главное, будьте хорошим королем и правильно воспитайте наследника, тогда сможете всегда рассчитывать на мою помощь и поддержку, а если захотите, то и на дружбу. История моей родины показала, что слабая королевская власть может привести к гибели. Но и полная, безграничная власть тоже ни к чему хорошему не приводит, хотя к ней все почему-то стремятся. Может быть, будет неплохим вариант, когда король в своих действиях вынужден будет считаться с сильным вассалом? Ведь если мы с вами будем делать одно и то же дело, руководствуясь сходными целями, то и разногласий быть не должно. А в будущем еще, может быть, породнимся.

— Ну что же, — сказал Лазони. — Ваш ответ продиктован вашей молодостью и, по-моему, немного наивный, но искренний. Рано или поздно, но наши потомки будут решать, кому править единолично. И я постараюсь сделать все, чтобы они это решили без крови. А ваше предложение дружбы я принимаю, глупо от него отказываться.

В гостиную вошел Лантар, а следом за ним — один из людей Лишнея.

Поклонившись герцогам, он вручил пакет Аликсану.

— Как дома, Фрол? — спросил Сергей. — Все в порядке?

— Все хорошо, милорд, — ответил гонец. — Получили сообщение из Барни с просьбой разрешить вашей сестре погостить подольше. Герцогиня уже дала разрешение. Она велела передать, что если вы быстро не управитесь, она к вам приедет сама.

— Уже управился, — Сергей прочитал короткое письмо Лишнея и сказал гонцу: — Иди отдыхать, обратно выедешь вместе со мной, о выезде тебя предупредят.

Подождав, пока гонец выйдет, он продолжил:

— Хорошо, что граф Лишней успел с этим пакетом, пока я здесь, а то пришлось бы возвращаться.

— Такие важные известия? — спросил Аленар.

— Король Мехал сделал мне королевский подарок.

— У него все подарки королевские, — хмыкнул Лазони. — И что же такого подарил вам ваш недруг?

— Он, конечно, большая сволочь, но, скорее всего, уже не враг, а союзник, — ответил Сергей. — Глядишь, когда припечет, начнет набиваться в друзья. А подарил он не что, а кого. Мехал оказался предусмотрительней всех нас и прикормил кого-то из имперских купцов. А этому купцу как-то удалось подставиться разведке Империи, вот они всех своих людей и отправили в Сатхем через него. А потом туда же заявился и один из их начальников. Вот его-то Мехал мне и переправил. Это квестор Север Лоран. Должность по меркам Империи небольшая, а вот ценность этого подарка не только в том, что он является авторитетным свидетелем планов императора или в том, что он сдал всех заброшенных к нам агентов. Это сын одного из пяти самых богатых и влиятельных сановников Империи.

— Действительно дорогой подарок! — сказал Лазони. — Но вы меня своим сообщением расстроили! Если честно, я так до конца и не верил в эту войну. А что там по агентам, их нашли?

— Одного привезли в Ордаг через пару дней после моего отъезда, а второго поймали, уже руководствуясь показаниями квестора. Остальных ищут. А если не найдут, ничего страшного: они все равно придут к уже известным нам купцам.

— И что думаете делать с этим подарком? — спросил Лазони.

— Использую как доказательство своих слов для Аглаи и Ива Барни, — ответил Сергей. — А потом, хоть такое и нехорошо делать с подарками, продам его собственному отцу за круглую сумму, а деньги использую на усиление армии.

— Сколько у вас уже бойцов? — спросил Лазони.

— Скоро доведу численность армии до тридцати тысяч. Хотел на этом остановиться, но с новой провинцией добавлю еще тысяч пять. Но дело не только в численности, но и в мастерстве и слаженности действия войск. Вы, Лантар, обещали мне свою армию, но она слабо вписывается в мои войска. Если вы не возражаете, я пришлю к генералу Морну одного из своих полковников. Пусть поработают на пару, тогда и пользы от совместных действий будет больше.

— Конечно, присылайте, — согласился Аленар. — Морн в восторге от вашей армии и не будет против того, чтобы улучшить свою.

— Я знаю, что Ив и Аглая обещали вам солдат, — сказал Лазони Сергею. — Сколько всего?

— Пока только по пять тысяч. Но Ив писал, что если будут доказательства, помощь увеличат.

— Значит, с армией Лантара у вас должно быть пятьдесят тысяч, — подсчитал Лазони. — Немало, но у Империи будет больше.

— Во-первых, воюют не числом, а умением, — ответил Сергей. — Во-вторых, у меня для незваных гостей готовятся сюрпризы, которые, я надеюсь, им не понравятся. И, наконец, вы почему-то не посчитали себя и остальных герцогов.

— Не беспокойтесь, я за вашей спиной отсиживаться не собираюсь. У меня будет тысяч десять или немного больше. Я думаю повести свою армию сам, но согласен сражаться по вашему плану под общим командованием. Что же касается остальных… Провинция Ингара, как и ваша, имеет выход на побережье, поэтому опасность для него велика. Я не сомневаюсь, что, получив от меня достоверные сведения о грядущей войне, он отнесется к ним со всей серьезностью и постарается собрать больше сил. А вот Бенитар может попытаться отсидеться, пока мы будем проливать кровь. Армию он, похоже, увеличивать не собирается, а в войну не верит.

— Вы теперь король, вам им и заниматься! — сказал Сергей. — Сообщите ему о пойманных агентах Империи, а если это не подействует, можете пугнуть мной. Напомните ему судьбу Дорейна и скажите, что я не откажусь от еще одной провинции. И следующего лета я ждать не буду, так что пусть шевелится!

— Альда, вы стали сами искать для себя телохранителей? — спросил Джок герцогиню, когда закончили завтрак и все начали покидать трапезную.

— Уже заложили! — ответила девушка. — Я вам благодарна, Джок, за ваших волчар, только от них люди разбегаются! А я ведь и в гостях бываю. А эта женщина спасла мне жизнь, хотя могла получить за меня немалые деньги.

— Что за выражение в устах благородной дамы! — деланно сморщил лицо граф. — Мои люди обязаны мне докладывать обо всех значимых событиях, которые касаются вас. Я помню ту историю. Она вас тогда действительно спасла, только ничего им граф Рабек не заплатил бы. Скорее всего, всех перебили бы и побросали в какой-нибудь овраг. И экономия, и свидетелей преступления не будет. Наверное, она умная женщина и прекрасно поняла, какая награда их ждет. Это не умаляет благородства ее поступка, говорю просто для того, чтобы вы не думали, что она при этом много потеряла. Я вовсе не против того, чтобы вас охраняла женщина, и лучше всего не одна. Только, если она примет ваше предложение, я буду должен ее проверить. Кто, откуда и тому подобное. Когда набирают телохранителей для важных персон, это обычная практика, и она должна об этом знать. Можете платить ей деньги и держать во дворце, но пока я не проведу проверку, на ваших выездах ее не будет. Что вы такая печальная? Я уже забыл, когда вы улыбались.

— Очень соскучилась, — призналась Альда. — И по мужу, и по Лани, и вообще скучно! Вы там, говорят, кого-то поймали из Империи? Хоть бы привезли его во дворец. Было бы интересно на него посмотреть и поговорить с настоящим жителем Империи. Хоть какое-то применение выученному языку. Надеюсь, это не какой-нибудь громила?

— Это кто вам такое говорил? — нахмурился Джок. — Языки оторву! Есть одна интересная личность. Молодой человек из очень знатного рода. Только от моих волчар он отличается только комплекцией, все остальные навыки и умения у них схожи. Поэтому я не против того, чтобы вы с ним познакомились и поболтали, но только в присутствии моих людей.

— Миледи! — подошел к ним Дорн. — По вашему распоряжению гвардейцы пропустили за ворота некую Лади Кольман. Люди графа остановили ее у парадного подъезда и ждут указаний.

— Я за ней сам схожу, — сказал Джок. — Посмотрю на ваше приобретение и приведу сюда.

Он быстро прошел к лестнице, спустился на первый этаж и вышел из дворца через парадный подъезд. На ступенях лестницы его люди оживленно беседовали с молодой красивой женщиной, одетой в платье небогатой горожанки. Увидев начальство, они быстро вернулись на пост.

— О чем разговор, Ольд? — спросил Джок одного из двух стражей. — Чего это ты так сияешь?

— Знакомку встретил, ваше сиятельство! — расплылся в улыбке охранник. — Мы с ней в мою бытность в наемниках немало сапог стоптали!

— И как твоя знакомка, как боец? — продолжал допытываться граф, не сводя глаз с потупившей взор женщины.

— Прекрасный боец! — ответил Ольд. — В нашем отряде она одна могла управляться с двумя мечами. Это вообще редкое искусство, тем более у женщин. Она и так знатно дерется, и ножи хорошо мечет! Лучшей я в наемниках не видел.

— Подойдите сюда, лучшая! — велел женщине Джок, и, когда она подошла, сказал: — Вас зовут Лади? А я тот самый Джок Лишней, которого еще кличут Мясником. Слыхали? Нет? Ну зачем же мне врать, сами, наверное, так и называли. Герцогиня хотела, чтобы вы ее охраняли. Я не против, но, во-первых, одной вас будет мало, и я поищу еще одну женщину с нужным опытом, а, во-вторых, я вас все-таки проверю. Пока будете служить, но только во дворце, а на выездах герцогиню по-прежнему будут охранять мои люди. Позже, если все будет нормально, вы их замените. Согласны? Вот и прекрасно. Тогда я вас сейчас отведу к вашей подопечной, с ней и обсудите все условия. И на работу лучше ходить не в платье, а пошить костюм вроде тех, какие используют благородные дамы для верховой езды. Если договоритесь с герцогиней о работе, на одежду вам выделят деньги отдельно. И не экономьте на костюме. Вам придется постоянно бывать в приличных домах, поэтому ваш вид не должен вызывать нареканий. Оружие выдать или возьмете свое?

— Я уж лучше со своими клинками, — ответила Лади. — Мне с ними будет привычней, милорд.