— Что с тобой?! — вскочил с кровати Нор. — Оля!

Она как была на улице в куртке и сапогах, так и пришла в спальню. С бледного лица капали слезы, а губы судорожно кривились в сдерживаемых рыданиях. Нор схватил ее за плечи и прижал к себе. Ольга вцепилась в него, как утопающий в спасательный круг, выронив при этом кожаный мешочек.

— Никому не отдам! Гад этот твой бог, сволочь бессердечная!

— Ты можешь объяснить, что случилось? — спросил он, сбрасывая с нее куртку. — Дай сниму сапоги. А теперь я тебя отнесу на кровать, и ты мне толком расскажешь, из-за чего вся эта истерика. Это связано с тем, кто приходил? Кто он?

— Старший жрец Ардеса. Разрисован татуировками, как зэк, я его сначала за зэка и приняла. Стоит на морозе в тунике и своих сандалиях весь синий и трясется, как припадочный. Здесь, говорит, княжич Нор? Я ему по-ортански ответила, что здесь и предложила зайти в дом, но он отказался, отдал тебе что-то в коже и исчез.

— И где это? — спросил побледневший Нор.

— Было у меня в руках, — она осмотрелась. — Вон лежит на полу.

Нор кинулся к лежавшему мешочку, поднял его и, развязав шнур, вытряхнул на пол свернутый и смятый лист бумаги и несколько камней размером с лесной орех. Не обращая внимания на камни, он взял лист, развернул его и углубился в чтение.

— Как я думал, так и вышло! — сказал он, прочитав послание Ардеса. — Хрен бы он меня спасал просто так! Ему нужно, чтобы я что-то сделал в родном мире. Сам по себе я для него никакой ценности не представляю, важен этот мир. Сам он сюда то ли не может, то ли не хочет соваться, вот и выбросил меня!

— Ничего не поняла! — сказала Ольга. — Ты можешь толком объяснить?

— Если коротко, мне дается три местных года, чтобы стать здесь своим, вооружиться до зубов местным оружием и вернуться обратно. Причем лучше не одному, а прихватив несколько помощников. Есть намек на то, что у нас придется драться и что-то там развалить. Что именно, я не понял, то ли храм, то ли целый город. Этот бог, как и местные, большой любитель напускать тумана.

— А что, он не может сам развалить какой-то храм?

— А черт его знает! — в сердцах высказался Нор. — Может быть, и не может. Если это храм другого бога, а они друг за другом присматривают, то лично у него это может просто не получиться. Или выльется в драку с тем божеством, которому принадлежит храм. Они, вообще-то, почти все делают руками людей. А если я туда заявлюсь с грузом взрывчатки, то буду иметь дело не с богами, а с людьми. Их бог лишь потом обратит на меня внимание, когда от храма останется груда камней.

— Как-то это мелко для бога… — сказала Ольга. — Походит на сведение счетов между людьми.

— Ты должна помнить их деяния, — возразил Нор. — Если верить тому, что написано в священных книгах, они от людей ничем, кроме силы, не отличаются. Завистливые, мстительные и обидчивые. Только этому верить… Возьми это послание и почитай сама.

— Почитаю позже, — сказала Ольга. — Как попасть в твой мир, там написано?

— Крепко сжать один из этих камней. Так, всего их пять штук, значит, кроме меня, уйти смогут еще четверо.

— А если наплевать? — спросила Ольга. — Если он не сможет прийти сюда сам, а только присылает жрецов, можно далеко послать и его самого, и его посланцев.

— Посмотрим, — сказал Нор. — Три года он мне дает на вооружение. И где я ему возьму оружие? Хоть бы золото подбросил! Вот, кстати, хорошая отмазка. Припрется еще один с наколками, а мы ему популярно объясним, что здесь оружие всем желающим не раздают. Так что успокойся и не спеши меня хоронить. Сейчас я вытру эту лужу от твоих сапог, повешу куртку и будем спать.

— Я сама! — Ольга вскочила с кровати и, взяв с собой сапоги и куртку, ушла в коридор.

Сегодня они много времени уделили друг другу и поздно заснули. Утром тоже встали поздно, уже после девяти.

— Зря кормил Хитреца, — сказала Ольга отцу. — Подождал бы, пока я встану. Могу я на каникулах немного позже встать?

— Сегодня к обеду должна приехать Шура, — сказал Егор. — Приготовишь что-нибудь повкусней?

— Обязательно, — пообещала дочь. — Я тебе вчера забыла сказать, что к двум подъедет Бортников. Я ему обещала праздничный обед, так что через час займусь готовкой.

— Помощь не нужна?

— Отдыхай, ты и так помог. Если понадобится помощник, я запрягу Нора. У тебя сегодня в заказнике никаких срочных дел нет? Вот никуда и не дергайся. Если Александра захочет, можете вдвоем покататься на снегоходе. Это не твой Ухарь.

— Оля…

— Спрашивай, что ты мнешься.

— Шура спрашивала насчет тебя, а я не знаю, что говорить. Перевел разговор на другое, а она, похоже, обиделась.

— Когда свадьба? — спросила Ольга, раскладывая овощи для шинковки. — Предложение уже сделал?

— Как это у тебя быстро!

— Я Нору дала обещание не лезть в ваши дела! — сказала Ольга. — Но, ей богу, не могу удержаться! Встретил замечательную девушку, которая в тебя втюрилась, сам ее любишь и чего тогда ждешь? Ведь у вас уже все было! Честное слово, я бы на ее месте на тебя обиделась!

— Не совала бы ты нос в чужие дела!

— А ты для меня не чужой! Вот ты спрашиваешь, что ей сказать, а что я тебе могу ответить? Если бы она была тебе невестой, я бы ей рассказала все. А сейчас я ей не скажу ничего, так что пусть на тебя обижается. Не понимаю! Если бы мне с Нором было можно, мы бы уже давно были расписаны! Уйди, а то я от злости не смогу готовить! И позови Нора, будет помогать с салатами.

С приготовлением обеда провозились до половины первого, а в час на своей машине приехала Сорокина. Она зашла в незапертую калитку, почесала подбежавшего кабана и зашла в дом.

— Саша! — обрадовалась Ольга. — Заходите, отец сейчас придет. Он в погребе и, наверное, не слышал, как вы приехали.

— Какие запахи! — втянула носом воздух гостья. — Все сама готовила?

— Нор помогал все резать на салаты, — призналась Ольга. — Мужчин нужно нагружать, чтобы знали цену домашнему труду. Тогда и к нам отношение будет другим. Обувайте тапочки и идите пока в нашу комнату. Стол на кухне уже накрыт, но мы ждем еще одного гостя.

— Нашу комнату? — переспросила Александра. — Значит, не дождались. А если будут последствия?

— Не будет последствий, Саша, — вздохнув, сказала Ольга. — А в остальном… Мы по-настоящему любим друг друга и поженимся при первой возможности. Вы пока мной у отца не интересуйтесь. Если станете для нас своей, я вам все сама расскажу.

— А что за гость? Я его, случайно, не знаю?

— Наверное, знаете, — ответила Ольга. — О нем по городу ходит много слухов. Это директор мясокомбината Игорь Юрьевич Бортников. И не нужно так хмуриться: с тем Бортниковым, о котором вы могли что-то слышать, он имеет мало общего. И приедет он не к отцу, а ко мне.

— Опять секреты?

— А вы как думали? — засмеялась Ольга. — "Людей в черном" смотрели? Вот я как раз такая. Черного костюма нет, а платье пошила.

— Никогда не любила фантастику, — вздохнула Александра.

— Должна же у вас с отцом быть хоть в чем-то разница, — опять засмеялась Ольга. — Он, на мое счастье, хорошую фантастику любит.

— А она есть, хорошая? — спросила Сорокина.

— Это вы у отца спрашивайте, — сказала Ольга. — Мне каждая вторая книга с его полки понравилась. А вы, если не читали, не можете судить объективно. Слышите, уже пришел. Ну вы здесь с ним общайтесь, а я схожу в "кабинет" к Нору.

— Здравствуй! — сказал вошедший в комнату Егор, с любовью глядя на девушку. — Хорошо, что ты приехала! А куда дела дочь?

— Никуда я ее не девала, она сама ушла в ту комнату, где у вас комп. Не захотела нам мешать. Я слышала, вы ждете Бортникова?

— Это дочь его пригласила, у нее с ним дела.

— Не буду спрашивать, какие, — вздохнула девушка. — Все равно не ответишь, а я загнусь от любопытства.

— Выходи за меня замуж, тогда все узнаешь.

— Ты серьезно? — спросила она, увидела его кивок и счастливо засмеялась. — Ты дурак, Егор! Кто же так делает предложение руки и сердца? Но я тебя прощаю и говорю "да".

Бортников приехал, как и обещал, — ровно в два. Ольга вышла на крыльцо и помахала ему рукой, чтобы заходил. Хитрец получил от хозяйки внушение, что это пришел свой, и довольный убежал греться в свинарник.

— Вижу, что сегодня у вас не единственный гость, — с улыбкой сказал дор.

— Да, к нам приехала Александра Сорокина, — пояснила Ольга. — Она сегодня узнала от моего отца, что стала невестой. О вас у нее… не очень хорошее мнение. О Бортникове в городе ходили разные слухи, даже я кое-что слышала.

— Неприятный тип, — согласился дор. — Так она ничего не знает?

— Узнает, когда войдет в семью, — ответила Ольга. — Ну или незадолго до свадьбы. У нее, кстати, есть слабый дар. Он слабее, чем у Нора, но если усилить по моей методике и дать знания, все равно польза может быть. Двоих или троих сможет взять под контроль, сумеет отвести глаза или стереть воспоминание.

— Если бы ты знала, как неприятно стать обычным человеком, после того как несколько жизней прожил магом! — сказал дор. — В нашем мире при обилии технических средств способности мага почти ничего не дают, но в других мирах это чувствуется очень остро.

— А почему у вас магия ничего не дает?

— Потому что мысленно общаться можно и при помощи техники. Эта же техника защищает от чужой магии. Дальше продолжать? Слушай, Оля, ты меня в дом пустишь, или так и будешь держать голодного во дворе, мучая своими вопросами?

— Ой, простите, ради бога! — Ольга распахнула дверь и отступила в сторону. — Пожалуйста, проходите и снимайте пальто. Под вешалкой тапки.

— Я уже у вас был, — напомнил он ей. — Куда потом, в вашу комнату?

— Нет, сразу на кухню. Помоете руки и за стол. Не вы один проголодались, тут таких еще четверо. Ждали только вашего приезда.

Через несколько минут все уже сидели за столом, уставленным десятком самых разных блюд. Ольга умела и любила готовить и из того, что было у них в погребе и холодильнике, сумела приготовить настоящий праздничный стол.

— Пир для желудка! — потер руки дор. — Нор, тебе необыкновенно повезло с подругой. Она тебя уже сейчас закармливает вкусностями, что будет когда поженитесь?

— Стану толстым и важным, — под общий смех ответил парень. — Примерно как вы сейчас.

— Уел, — согласился дор. — Но я, кстати, уже сбросил три килограмма и не собираюсь на этом останавливаться. Поэтому жирных салатов есть не буду, а начну с винегрета. Раньше он считался самой простой пищей, а сейчас его вообще к праздникам не делают. А зря! Как вспомню, каким винегретом нас кормили в стройотряде! У тебя, Оля, он даже вкуснее. В чем секрет?

— Этот секрет знает любая хозяйка, — сказала Ольга. — Берете хорошие продукты, очень мелко режете, ну и соблюдайте пропорции. Вы, Игорь Юрьевич, берите к нему медвежий окорок или копченую оленину. Окорок делали сами, а олениной поделился сосед. Вычитал в Интернете, как ее коптят, загонял всю семью, но получилось вкусно. Жаль, что не вышло сходить на охоту, а то я бы еще приготовила зайца.

— Здесь и без зайца еды на десять человек, — сказала Александра. — А я в обед всегда мало ем. Все сделано красиво и каждое блюдо хочется попробовать, но некуда.

— Мы еще потом поедим, — добавил отец. — Поэтому ничего не убирай и после еды идите заниматься своими делами, а посуда пусть полежит, помоем позже.

— Хорошо, — не стала спорить Ольга. — Тогда мы сейчас идем в спальню к Нору. Хорошо, что вы вчера принесли стол со стульями, будет удобно работать.

С передачей очередной порции знаний по магии провозились чуть меньше часа.

— Здесь все довольно сложно, — объяснял Ольге дор. — В организме человека всегда есть патогенные микробы. Но обычно из-за их малого числа они ему не вредят, чаще всего их вообще не замечают. Но стоит организму дать сбой, и создаются условия для развития болезни. Так и с этими воздействиями. Ты их уже накладываешь на организм, но запускает их человек своими действиями. Есть маленький нюанс, о котором многие не знают. Если человек выполняет твои условия, воздействие оказывается невостребованным и со временем начинает ослабевать. Потолок их сохранности — это пять лет. Потом все нужно накладывать заново. Все подробности действий и особенности для каждого типа воздействия я тебе дал. Теперь надо только все осмыслить и на ком-нибудь испробовать. Еще вопросы есть?

— Есть, — улыбнулась Ольга. — Вам действительно так понравился винегрет?

— Его действительно любит тот, кто делит со мной это тело, — ответил дор. — И приготовила ты его вкусно, я это смог оценить. Только, видишь ли, я уже давно остыл к еде и питаюсь не потому, что вкусно, а потому, что без этого нельзя. Конечно, я по-прежнему получаю удовольствие от вкусной пищи, просто оно для меня уже мало что значит. Ладно, я выполнил свое обещание и сейчас уеду. А вы на каникулах обдумайте, кого можно склонить к сделке с нами. Где сейчас отец?

— Вам с ним лучше сейчас не прощаться. Он сидит в спальне в обнимку с невестой и будет недоволен, если им станут мешать. Пойдемте, я вас провожу.

Дор уехал, но через несколько минут после его отъезда место машины занял один из снегоходов Фроловых.

— Я за вами, — сказал ребятам Олег. — Нор, держи канистру с бензином. Заливай в бак своего снегохода, и поезжайте за мной. Отец вас хотел видеть. У нас появились двое охранников, и вам нужно с ними познакомиться. Ну и обработаете еще раз мать. После двух обработок она себя так классно чувствует, что ей не терпится сделать третью.

— Я еще на нем ни разу не ездил, — неуверенно сказал Нор. — Даже не знаю, как управлять.

— Ерунда! — отмел возражения Олег. — Там все очень просто. Я покажу, а ты сразу же запомнишь. Машин на дороге нет, гонок мы тоже не будем устраивать, так что как-нибудь потихоньку доедем.

Дочь крикнула, что с Нором уезжает к соседям, и после их ухода в доме наступила тишина.

— Мы одни! — радостно сказала Александра. — Разбирай постель, мне твоих поцелуев мало! Только проверь, чтобы нигде не было этого кота. Я в прошлый раз просто обомлела, когда он стянул с себя одеяло. Показалось, что на кровати лежит волосатый ребенок. Так можно и заикой стать. По-моему, он за последнее время вырос еще больше!

— Нет его здесь, — сказал тоже довольный отъездом ребят Егор. — Я этого бедолагу перед твоим приездом выпроводил в "кабинет". Он обиделся и занял кресло у компьютера.

— Хочешь сказать, что он пользуется компом? — не поверила Александра.

— Пытался подражать Нору, но не с его лапами работать "мышью". Хотя со временем что-нибудь может и получиться. Ладно, черт с ним, идем в кровать. Кто знает, сколько времени будут отсутствовать ребята.

— Как хорошо, когда никого нет, только мы вдвоем! — полчаса спустя сказала Александра, обняв Егора и положив ему голову на грудь. — Можно себя совсем не сдерживать. Я сильно кричала?

— Не знаю, — улыбнулся Егор. — Если тебе это так интересно, можно будет в следующий раз записать на мобильник. Шура, когда мы с тобой поедем в ЗАГС?

— Когда предложишь. Можем хоть сейчас.

— Тогда сейчас и поедем, — решил он. — Подадим заявление и переночуем у тебя, а завтра я вернусь на такси. А детям позвоним. Сейчас каникулы, так что они прекрасно справятся и без меня. Хороший план?

— Отличный! — она поцеловала Егора в губы. — Вношу только одно уточнение. Завтра я тебя отвезу сама и останусь здесь. Наша свадьба — вопрос времени, а твоя дочь рвется ко мне в падчерицы. Так что молодежь все поймет правильно. Кстати, насчет них. Как это ты рискнул позволить им жить вместе за два года до совершеннолетия дочери? А если она залетит?

— Об этом можешь не беспокоиться, — вздохнул Егор. — Ольга от него не понесет. Нет, они оба совершенно здоровы, тут дело в другом. Нор пришел к нам из другого мира и генетически они несовместимы.

— Как это из другого мира? — оторопела она. — Шутишь?

— Какие шутки! Я тебе, Шура, говорю чистую правду. Это случилось четыре месяца назад. Он вышел к нашему дому со стрелой в спине и упал. Рана была тяжелая, и я понял, что не успею вызвать скорую. Он ее просто не дождется. Я принес его в дом, вынул стрелу и как мог промыл рану. А потом случилось чудо. Буквально на наших глазах рана начала затягиваться. Парень передумал умирать и заснул. А утром на месте раны был лишь небольшой шрам. Он попытался с нами говорить на разных языках, но мы не могли понять друг друга, пока он не пустил в ход магию. Что так на меня смотришь? Думаешь, что я перечитал фантастики? Нор как-то мысленно слился с Ольгой, впитав в себя всю ее жизнь и отдав ей знание своей. Она стала говорить на чужих языках, а он заговорил по-русски. Сначала плохо, но потом с каждым часом все лучше. И знание магии он ей тоже дал вместе со всем остальным. А у нее к тому же оказались врожденные способности, причем гораздо более сильные, чем у него.

— Так этот кот…

— Кот это ерунда, она может очень много. Просто мало что можно применять, без риска привлечь к себе внимание. Можно лечить людей, можно наградить их болезнями, можно сделать многое другое. Сейчас я тебе об этом даже не буду рассказывать. Не зная Ольги, ты просто испугаешься того, что она сможет применить свои способности к тебе.

— А она сможет?

— Шура, она никогда тебе ничего не сделает без твоего согласия. Если заболеешь, она вылечит, если захочешь стать сильнее, быстрее и иметь прекрасную память, она тебе все это даст! Но только если этого захочешь ты, а не она сама.

— Тебе она это давала?

— Да, я согласился. За последние два месяца я стал вдвое сильней, гораздо быстрее, да и память заметно улучшилась.

— И все ее ученики…

— Да, это отчасти объясняет ее спортивные успехи. И ее борьба тоже из другого мира.

— Рехнуться можно! И ваш кабан…

— Не было никакого поросенка. Он у нас совсем недавно. Пошли в лес, и Ольга его позвала к нам, сначала повязав магией, а потом прельстив кормежкой, безопасностью и лаской. Магия уже не действует, но он обжился, привык ко всем, а Ольгу просто любит. Она мне вчера сказала, что и у тебя есть способности к магии. Небольшие, но и это редкость. И она сможет тебя научить всему тому, что знает сама. А знает она уже много. Ты ей очень нравишься. Она говорила, что как мать тебя не воспринимает, а вот подружиться хочет.

Управлять снегоходом оказалось очень легко. Сложности возникали только на обледеневших, неровных участках дороги, с которых ветром сдуло почти весь снег. Там снегоход становился трудно управляем. Но таких мест было мало, а выше пятидесяти километров не разгонялись. Даже на такой скорости дорога заняла считанные минуты.

— Здорово! — восторженно сказала Ольга, которая ехала на заднем сидении, обхватив Нора руками. — Это не полчаса идти пешком.

Ворота были оставлены открытыми, а снег возле них не убрали, поэтому Нор вслед за Олегом завел снегоход во двор. Там их встретил сам Виктор в компании двоих мужчин, которые, очевидно, и были охранниками.

— Познакомьтесь, — сказал он, после того как поздоровались. — Этих молодых людей зовут Ольга и Нор. Они из семьи инспектора, о котором я вам говорил, и могут в любое время беспрепятственно нас навещать. Нор хороший стрелок и по нашему договору поможет нам вместе с инспектором, а Ольга, несмотря на свою хрупкую внешность, умеет неплохо драться. А это, ребята, наша новая охрана. Вам этих парней лучше знать просто по именам. Вот этот здоровяк — Андрей, а тот, который пониже — мой тезка. Оставляйте свою машину и пойдем в дом.

— Господи! Еще один стол! — вырвалось у Ольги, когда Виктор их привел в гостиную.

Большой стол был весь уставлен блюдами с красиво оформленной едой.

— Что не так? — спросил Виктор. — Лена пол дня провозилась, и даже моя жена руку приложила. Сейчас всех позову и пообедаем.

— Все так, только мы недавно из-за стола, — пояснил Нор. — Если на нем было меньше готовки, то ненамного. И закончили есть всего с час назад.

— Жаль, — огорчился Виктор. — Ну ничего, все равно попробуете всего понемногу. Я думаю, что вы у нас сегодня задержитесь, поэтому торт будем есть позже. А по какому поводу у вас накрывали стол? Олег сказал, что видел машину.

— Приезжал Бортников, — сказала Ольга. — И еще к отцу приехала Сорокина. Это мастер спорта по каратэ. У них скоро свадьба, так что готовьтесь. Как только они определятся с датой, вас пригласят.

— Рад за Егора. А Бортников приезжал к тебе или к отцу?

— Ко мне, с отцом у него никаких дел нет. А со мной он продолжает делиться знаниями в магии. Ну и я ему, естественно, помогаю.

— Ладно, пока отставим разговоры, — сказал Виктор. — В отличие от вас, мы еще не обедали. Сейчас посидим за столом, и вы обработаете жену, а потом отправляйтесь к детям. Да, когда будете уезжать, возьмите две радиостанции. Вон на столике лежат в коробках. Мобильная связь неустойчивая, так что пусть будут. Дальность у них около десяти километров, а чтобы не возиться с подзарядкой, просто включите на питание от сети, и пусть постоянно работают.

— Яровое и Славгород мы уже проверили, — сказал в трубку Михеев. — Мои ребята сейчас заняты Новоалтайском и Змеегорском, а парням Семенова отдали Заринск. Если они будут работать не хуже наших, за месяц должны управиться. У вас ничего нового нет?

— Подняли английские контакты Рогова, будем проверять, — услышал он из телефона ответ Лобанова. — К Третьякову по-прежнему не подобраться, а других зацепок у нас нет. Так что вся надежда на вас. Шеф пока терпит, но ты же его знаешь. Не дай бог, на него кто-нибудь попробует наехать, или ему только покажется, что наезжают… Так что еще раз поговори с парнями. В случае чего они тоже пострадают, просто мы с тобой будем в первых рядах. А если они его найдут, никто в обиде не останется.

— Может отдохнешь? — спросил дочь Владимир Сергеевич. — Ты уже два часа занимаешься. Все-таки каникулы.

— Я не устала, — ответила Татьяна. — У меня раньше никогда ничего толком не получалось. Ольга говорит, что просто не хватало терпения. Но ты же знаешь, какая я настойчивая!

— Настырная, — пошутил отец.

— Пусть настырная, — согласилась она. — Помнишь, сколько я занималась йогой? Целый год! А в позу лотоса так и не села. А смотри теперь!

Она села на попу и уложила ноги в классическую позу лотоса.

— И это еще не все, смотри дальше!

Татьяна продемонстрировала отцу сначала продольный, а потом поперечный шпагат.

— А теперь пощупай мышцы!

— Да, — сказал он. — Заметно увеличились в размере и твердые — не продавить. Ты сильно изменилась. В походке появилась грация, уже не загребаешь ногами, как раньше. А что с самой борьбой?

— Мы сначала укрепляли тело, — пояснила дочь. — Какая борьба, если почти ни у кого из новичков нет мышц? А приемы учили только на двух занятиях, сейчас их отрабатываем. Когда выучим больше и еще укрепимся, будем все отрабатывать на татами. Как я хотела врезать Борьке Халееву, а теперь придется простить.

— Почему врезать — это я себе примерно представляю, — улыбнулся отец. — А почему решила простить?

— Потому что Ольга сказала, что учит борьбе только для самозащиты. Если кто-то начнет сам нападать, найдет и закопает. А она такая: если что-то пообещала, обязательно сделает.

— Шутишь?

— Немного. Я ее, если честно, немного побаиваюсь и много уважаю. Меня к ней просто тянет. Как бы я хотела с ней подружиться! Завидую девчонкам, которые с ней учатся в одном классе!

— Что же в ней такого? — заинтересовался Владимир Сергеевич. — Ведь для тебя не было авторитетов. Когда-то авторитетом был я, но это было давно.

— Мне трудно сказать, — задумалась дочь. — Она сильная, умная, красивая. И еще она очень уверена в себе. Я таких в ее возрасте вообще не встречала. И у нее такой классный парень!

— Я не понял, ты из-за нее хотела бы учиться в одном классе или из-за парня? — улыбнулся отец. — Вообще-то, твою мечту несложно исполнить.

— Нет, не из-за Нора, — ответила Таня. — Там у меня нет никаких шансов. Ничего, если продолжу занятия, я себе тоже найду парня! И не из-за того, что ты у меня такой со всех сторон замечательный, а из-за себя самой. Ты только на походку обратил внимание, а у меня еще и прыщи исчезли и нос стал меньше!

— Это ты выдумываешь, — сказал Владимир Сергеевич. — Прыщи — это я еще могу понять, но нос, дорогая моя, поправить можно только пластикой. И не сейчас, а когда перестанешь расти.

— Да? — Таня взяла отца за руку и потянула к окну. — Иди сюда, здесь светлее. А теперь внимательно посмотри, выдумываю я или нет!

— Действительно уменьшился, — растерялся Владимир Сергеевич. — Ты ресницы не наклеивала?

— Нет, а что?

— Мне кажется, или они у тебя действительно стали и гуще, и длиннее?

— Сейчас посмотрю! — дочь подбежала к зеркалу и всмотрелась в свое отражение. — Точно! Видишь теперь, какая польза от занятий!

— Видеть-то я вижу, но, убей меня бог, ничего не понимаю. Надо будет сводить тебя к медикам.

— Только попробуй! — вскинулась Таня. — И сама не пойду, и их пошлю лесом! Если это действительно как-то связано с нашими занятиями, а Ольга молчит, значит, она не хочет, чтобы это связали с ней. И если благодаря тебе поднимется шум, она может бросить секцию. Тогда и я ничему не научусь, и красивее не стану! И ей подложим свинью! Ты мне тогда не отец, так и знай! А с Ольгой я завтра на секции поговорю сама.

— А другие с вашей группы меняются, или это проявилось только у тебя?

— Знаешь, я к ним не присматривалась, так что ничего сказать не могу. Все девчонки, которые занимались с Ольгой раньше, красавицы одна лучше другой. Да ты их сам видел, когда они выступали. И мальчишки славные на лица, что Сергей, что Олег. О Норе я уже не говорю. А какие у них фигуры! А наши… Надо посмотреть и поговорить. Борька Панов точно изменился. Был сачок и тормоз, да и вообще… дурак. Его на секцию отец сам привозил на машине, иначе он до Дворца спорта не дошел бы, куда-нибудь смылся. А сейчас вкалывает, как и все остальные, и уже два занятия я от него не слышала ни одной глупости. А на его физиономию я на занятиях посмотрю. У него было много прыщей на лбу, поэтому сразу увижу.

— Озадачила ты меня, дочка, — сказал Владимир Сергеевич. — Я, конечно, рад, но одновременно как-то тревожно. Наверное, я о Ковалевых все-таки постараюсь разузнать побольше. Успокойся: если ты так этого не хочешь, я к медикам обращаться не буду.

— Вчера видела Голубеву, — сказала мужу Тарасова. — Хвастается успехами дочери. Говорит, что за месяц согнала шесть килограммов и уже садится на шпагат. И вообще похорошела. Раньше на секцию выталкивали, а теперь сама бежит. Когда из-за насморка хотели не пустить, устроила родителям истерику и все равно пошла. А вернулась без малейших признаков простуды.

— И к чему ты мне это говоришь? — спросил Павел. — Чтобы я лишний раз позавидовал Голубевым в том, что у них нормальная девочка, а у нас с тобой сын-урод?

— Не смей так говорить о Виталике! Зря я не пошла говорить с этой Ольгой сама, а отправила тебя!

— Не ты меня отправила, а я пошел сам. Я пока не работник твоей бухгалтерии. Ну пошла бы ты вместо меня, дальше-то что? Что ты могла бы сказать этой Ольге? Не она вытурила нашего сыночка, он ушел сам. А тренер — это только предлог. Он тогда не только ей, он всем нахамил! Парни на секции ему чуть было не набили морду. Ольга удержала, а потом у него от злости полопались сосуды. Мне девочка Лапиных рассказала, как он там чудил.

— Пусть бы только попробовали тронуть его пальцем! — вскинулась жена. — Мигом бы вместо Дворца спорта попали в полицию!

— Да? — Павел с интересом посмотрел на жену, как будто видел ее впервые. — Не в первый раз убеждаюсь в том, что человек может стать хорошим специалистом при дефиците ума. Это, если ты не поняла, о тебе. Сводить дебет с кредитом ты можешь, а нашего сына безнадежно испортила. Развелся бы, да это уже ничего не изменит.

— Это я-то дура! — от злости лицо Вероники пошло пятнами. — Сам дурак! На чью зарплату куплена эта квартира? А новая машина? Или на твои деньги мы ездим за границу? И не смей мне хаять нашего сына! Если хочешь разводиться, я тебя не держу! Можешь убираться в свою квартиру, которую мы, слава богу, не успели продать! Только своим ходом, машину я тебе не отдам! И с этой сучкой Ольгой я еще разберусь! Секцию я из-за Стародубцева не закрою, но в ней будет другой тренер!

— Ну что же, — сказал ей Павел. — Давно надо было уйти. Подавись своими деньгами и машиной с квартирой. Возьму только свою одежду. А Ольге отнесу коробку конфет. На это моих денег хватит. А Стародубцева при встрече предупрежу. Он затеял эту секцию из-за дочери, которая с другим тренером заниматься не станет. Будешь делать гадости своему шефу, вылетишь с работы. У нас, как ты знаешь, незаменимых нет.