Сергей прихлопнул на шее очередного комара и поспешил забраться в палатку. Вера предлагала какой-то репеллент, но он не любил химии и отказался. Брат привез его сюда отдыхать вместе со своей женой и трехлетней дочерью. В небольшой речке была чистая и теплая вода, а комары, видимо, прятались в камышах от дневной жары. Немного мешали илистое дно и ряска, но они вволю накупались и позагорали. В пять часов все, кроме Сергея, начали собираться домой.

— Зря хочешь остаться, — сказал брат, доставая из багажника палатку. — Переночевал бы у нас, а я бы тебя завтра утром отвез.

— Это я в отпуске, а у тебя работа, — возразил он. — Незачем тебе вставать ни свет ни заря, когда я могу здесь переночевать. Палатка замечательная, а еды Вера оставила на троих. Здесь нет медведей? Ну и прекрасно, значит, со мной ничего не случится. Плохо, что нет связи, а то я бы вам позвонил, чтобы не волновались.

Они сели в машину и уехали, а Сергей еще раз искупался и лег на надувной матрас обсыхать. С матраса его согнали комары. Чертыхаясь, парень закрылся в палатке, вытерся полотенцем и поменял плавки на трусы. Есть не хотелось, поэтому он надул подушку, положил ее под голову и лег, включив планшетный комп. С час читал недавно скачанную повесть, после чего поужинал и опять улегся на этот раз без компьютера. Вечерняя прогулка отменялась из-за кровососов, а аккумулятор планшетника почти разрядился. Делать было нечего, поэтому парень слушал летавших над палаткой комаров и думал о планах на будущее.

К своим тридцати двум годам Сергей Буров мог заслуженно гордиться только полученным высшим образованием, в остальном жизнь сложилась неудачно. Он отлично учился в школе, без большого труда поступил в институт на бюджетное отделение и все пять лет учебы получал повышенную стипендию. Через шесть лет после окончания института случилось несчастье с родителями. У брата к тому времени была своя квартира. Он хорошо зарабатывал и не стал предъявлять права на наследство, поэтому своя квартира появилась и у Сергея. Через год к квартире добавилась жена. У них была сумасшедшая любовь, которая вспыхнула за один день и через два месяца закончилась браком. В то время он зарабатывал много денег и все отдавал жене, а вечерами доводил ее своей любовью до изнеможения. Чего, спрашивается, ей не хватало? Когда Сергею сказали, что жена бегает к любовнику, он не поверил, но все-таки решил проверить. Проверка показала, что он связался с натуральной блядью, у которой было целых два хахаля. С одним она начала кувыркаться еще до брака, а второго нашла уже после свадьбы. На этом семейная жизнь Сергея и закончилась. Он был высоким и широкоплечим парнем с симпатичным лицом и густыми, слегка вьющимися волосами. Правда, мяса на плечах могло быть и побольше, но женщин его худоба не отпугивала. Сергей не скупился и не был обижен тем, что отличает мужчину от женщины, поэтому его подружки прилагали немало усилий, чтобы затащить его не только в кровать, но и в загс. Пока это ни у кого не получилось.

Он задумался и не заметил, как стемнело. Можно было уже ложиться спать, только перед этим надо было облегчиться. Расстегнув молнию полога, Сергей отбежал подальше от реки и, отмахиваясь от обрадованных комаров, опорожнил мочевой пузырь. Возвращаясь в палатку, он столкнулся с двумя пришельцами, которые дали себя рассмотреть, а потом осветили чем-то вроде фонарика. Оба были не выше полутора метров, а особенности тел скрывала свободная одежда. Она немного светилась, поэтому было видно похожие на груши головы с выпуклыми глазами в пол-лица. Попав в конус голубого света, Сергей потерял способность двигаться и застыл, как муха в куске янтаря. Мало того что не слушалось тело, он не мог связно мыслить, но все видел и почему-то понимал то, что говорили друг другу пришельцы на своем чирикающем языке.

— Берем? — спросил тот, который был слева.

— Какой-то он худой, — с сомнением сказал правый. — Долго не продержится.

— А тебе не все равно? — отозвался левый. — Выполним норму, а там пусть они хоть все сдохнут. А этот не так слаб, как кажется.

— Ладно, — согласился правый, — берем. Поместим его к остальным и улетаем.

После этих слов Сергей перестал что-либо видеть и слышать, не ощущались даже запахи. Сознания он не потерял и чувствовал, что его куда-то несут. А потом стало очень холодно, и этот холод все усиливался, отнимая не только тепло, но и возможность мыслить.

Когда вернулась сознание, парень обнаружил, что стоит на большой, мощенной тесаным камнем площади. Со всех сторон ее окружали двухэтажные каменные дома, а над головой с голубого неба светило такое же голубое солнце. Вслед за зрением вернулись слух и обоняние. Пахло дымом и навозом, а стоявшие неподалеку люди негромко переговаривались на незнакомом языке. Здесь было так жарко, что он сразу же начал потеть, несмотря на отсутствие брюк. Присмотревшись внимательней, Сергей понял, что ошибся. Ни один из гулявших на этой площади не был человеком. Женщин или детей он не увидел, а стоявшие неподалеку мужчины походили на людей, но были заметно уже. Если вылепить фигуру человека из пластилина, а потом ее вытянуть, получилось бы очень похоже. Вытянутой у них была даже голова. Привычной ему одежды ни на ком не было. Все были одеты во что-то вроде длинных рубах чуть ниже колена, стянутых на талии поясами. Они отличались только цветом ткани и отделкой коротких рукавов и подолов. Сергей окрестил эти рубахи туниками. На ногах у мужчин были сандалии, а головных уборов никто не носил. Пока парень осматривался, в голове не было ни одной мысли. Первая мысль появилась тогда, когда в его сторону направились все, кто был на площади.

«Вот суки! — подумал он о пришельцах. — Правильно о них писали, что похищают людей. Вряд ли теперь удастся вернуться. И что мне делать? Хрен я отсюда убегу! И куда бежать?»

Впереди толпы шел улыбающийся мужчина, одетый богаче других. Его белоснежная туника была украшена золотым шитьем, а на широком кожаном поясе с золотой или позолоченной пряжкой покачивался короткий меч. Не дойдя трех шагов до Сергея, он ему что-то повелительно сказал.

— Я вас не понял, — ответил парень и сопроводил свой ответ пожатием плеч.

Богач поморщился и махнул рукой, подзывая Сергея к себе. Когда он подошел, получил от расшитого золотом типа сильный удар кулаком в челюсть и упал. Удар нанесли не очень быстро, скорее, даже с ленцой, и можно было уклониться, но парень просто растерялся. Подняться ему не дали. Сзади схватили и вывернули руки, а кто-то еще врезал по затылку. Сознание Сергей не потерял, но все тело стало ватным, и он безвольно повис в чужих руках. В памяти не осталось, сколько времени и куда его волокли. Пришел в себя в небольшой комнатке, похожей на тюремную камеру. В ней не было ничего, кроме расположенного под потолком, забранного решеткой окошка, двери и разбросанной на каменном полу соломы. Голова сильно болела и кружилась, поэтому Сергей не спешил вставать. В дополнение к головной боли он почувствовал тошноту.

«Наверное, получил сотрясение мозга, — подумал парень. — Врезали мне сильно. Неужели не удастся выкрутиться? Судя по разговору пришельцев, они взяли с Земли не меня одного и, видимо, давно крадут людей, так что есть надежда с ними встретиться. Хотя, если каждого встречают так же, как встретили меня, может, их никого давно нет в живых».

Часы уцелели и исправно показывали время. Час проходил за часом, а его так никто не побеспокоил. Когда в камере стало темно, Сергей решил, что ночью к нему никто не придет, сгреб всю солому под голову и постарался уснуть. Ему немного полегчало, а после ночного сна самочувствие стало почти нормальным. Сильно хотелось пить, и от лежания на каменном полу болела спина, а затылок начинал болеть только при ощупывании. Пришлось ждать больше трех часов, пока за ним пришли. Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появился здоровенный волосатый мужик, на две головы выше Сергея и намного шире его в плечах. Лицо походило на обезьянье, а пропорции тела были человеческие. Показав жестом, что нужно выйти, волосатик подождал, пока парень выполнит приказ, и закрыл камеру на засов. После этого он что-то прорычал и толкнул Сергея в спину. Толчок отозвался болью в затылке и заставил поспешно идти по длинному, плохо освещенному коридору. В его конце свернули направо, и конвоир открыл засов на еще одной двери. Вошли в длинную комнату, похожую на казарму, у стен которой стояли двухъярусные кровати, а проход между ними вел к нескольким сдвинутым вместе столам. Возле входа располагалось отхожее место, из-за которого сильно воняло мочой и испражнениями. В полу была проделана дыра, в которую из отверстия в стене стекала вода. Показав рукой на стоявшую возле этого сортира кровать, конвоир поспешил выйти. Сергей осмотрел помещение и жильцов, которые с любопытством на него уставились. В казарме было два десятка местных мужчин и один человек, который лежал на нижнем ярусе соседней кровати. Он не обрадовался появлению парня и даже не проявил к нему большого интереса. Приподнялся на кровати, осмотрел новичка и опять лег. Сергей, наоборот, был рад встрече и сразу попытался познакомиться и хоть что-нибудь узнать о том месте, куда его занесло. Из этого ничего не вышло. Мужчина, который оказался французом, на плохом английском объяснил, что его зовут Ланс, и что нужно лечь и ждать. Мол, потом все будет ясно и понятно. Видя, что с ним не хотят общаться, Сергей лег на свою кровать, стараясь пореже вдыхать вонючий воздух. Прошло около часа, и за дверью послышались шаги. Лязгнул засов, и в казарму вошли двое. Одним из них был волосатик, а вторым — старик из местных. Морща носы, они направились к кровати Сергея. Старик подошел первым и неожиданно сильно ударил парня кулаком по еще не полностью выздоровевшей голове. На этот раз он потерял сознание, а когда очнулся, визитеры уже ушли.

— Ты как? — спросил его присевший на край кровати француз. — Разговаривать можешь?

Говорил он явно на местном языке, который почему-то был таким же понятным, как русский. Сергей тоже заговорил на нем, как на родном.

— Могу я говорить, — сказал он, с трудом приподнимаясь на кровати. — Не объяснишь, что здесь произошло?

— Приходил маг, — ответил Ланс. — Он всегда приходит, когда появляются новички из людей. А врезал он тебе потому, что язык легче передавать в беспамятстве. Иначе ему пришлось бы на тебя сильно тратиться.

— Тебя тоже украли пришельцы? — спросил Сергей.

— Мудаки! — выругался француз. — Ехал на машине, а они осветили из своей тарелки чем-то синим. Мотор сразу заглох, а меня парализовало. А потом привезли в этот грёбаный мир и выпустили в город.

— А что это за место? Тюрьма?

— Это место называется школой гладиаторов, — ответил Ланс. — Давай ты помолчишь, а я расскажу все, что знаю, об этом мире. Удалось кое-что узнать от попавшего в гладиаторы жреца, который не побрезговал со мной общаться. Герты — так здесь называют людей — считаются низшими существами. В республике Каргел, куда мы с тобой попали, наших женщин сразу убивают, а мужчины становятся рабами. Их скупают владельцы таких школ, как наша, а потом выпускают на арены. Бои, как правило, идут насмерть, поэтому, как бы ни старались пришельцы, людей много не будет. Эта республика похожа на Древний Рим, только намного меньше, и управляется Сенатом. В республике Парма, которая расположена севернее, верховодит Совет самых богатых торговцев. Люди там тоже бесправные, но их хоть не гоняют как диких зверей. Еще дальше на север будут несколько королевств, а за ними — великое герцогство Дольмар, которое захвачено людьми. На востоке на сотни дней пути тянется лесостепь, в которой живут логры. Это такие же волосатые сволочи, как и тот, который тебя конвоировал. Живут охотой и, видимо, очень хреново, потому что нанимаются на службу к земмам. Земмы? Так себя называют наши хозяева. Они и свой мир называют землей земмов — Артаземм. На юге было огромное королевство, которое развалилось триста лет назад. Сейчас там нет государств, кроме небольшого королевства Таркшир на юго-востоке.

— Здесь хоть используют паровые машины? — спросил Сергей.

— Никаких машин нет, нет даже пороха, — ответил Ланс. — Если наши что-нибудь сделали в герцогстве, жрец об этом не знал. Мы с ним не очень долго разговаривали.

— А бежать отсюда не пробовали?

— Отсюда не убежишь, — с тоской сказал француз. — Я здесь четвертый месяц и вряд ли долго заживусь. Выручает то, что все земмы медленно двигаются и соображают. Но сил у них не меньше, чем у людей, а воинской сноровки больше. В поединках еще можно держаться, а в групповых схватках может не помочь и скорость. Людей мало, а с земмами насчет побега не договоришься. Вы, русские, немного сумасшедшие, так что ты можешь попробовать. Школы охраняют логры, которые не уступают нам в скорости и намного сильней. Учти, что здесь никто не умеет драться без оружия. Вроде бы это как-то связано с их религией. Я спрашивал, но жрец не стал объяснять. Так что если ты умеешь драться, то можешь этим воспользоваться. На нас их ограничения не распространяются.

— Ни хрена я не умею, — зло ответил парень. — В пятнадцать лет увлекся каратэ и разучил несколько связок, но это все фигня. Они применяют метание?

— Только дротики, — ответил Ланс. — Еще есть луки и охотничьи копья. На арене ничего этого не используют. А бросаться мечом или кинжалом никто из земмов не будет. Выпустить из рук оружие — это позор. А ты почему спросил?

— Когда-то неплохо метал ножи, — сказал Сергей, — только это было давно.

— Можешь попробовать, — неуверенно сказал Ланс. — Кинжалы нам дают. С трибун освищут, но жизнь сохранишь. Доспехов у нас при схватках нет.

— А можно не убивать? — спросил парень. — Я в своей жизни никого не убивал и не уверен в том, что смогу.

— Если захочешь жить, то сможешь, — ответил француз. — Я на Земле был таким же, как ты, а здесь уже убил пятерых. Нас все равно не будут лечить, а добьют на арене. Маги могут быстро заживлять раны, но дорого берут за услуги, поэтому дешевле купить другого раба.

— Меня здесь будут чему-нибудь учить или сразу выпустят на арену?

— Дней десять будут показывать, как драться с разным оружием, — сказал Ланс. — Я тебе советую хоть немного накачать мышцы. Здесь хорошая кормежка и достаточно железа. Времени, правда, мало, но все равно…

— А что известно об этом великом герцогстве? — спросил Сергей.

— Очень мало, — ответил Ланс. — Жрец не хотел о нем говорить. Сказал только, что королевские егеря отлавливают пытающихся пройти в герцогство людей и прибивают их гвоздями к деревьям. Так что если думаешь туда добраться, то зря. Тебя сто раз убьют по дороге. Да и неизвестно, как живут в этом Дольмаре. Люди могут быть пострашнее земмов. Можно идти из-за женщины, но все это пустая болтовня, потому что отсюда не сбежишь.

— А когда кормежка? — спросил парень. — Мне хотя бы попить воды…

— Кормежка скоро, — ответил Ланс, — а воду можешь взять на столах. Ты вот что… Если есть что-нибудь ценное, спрячь. Часы тоже убери, если не хочешь их лишиться. У тебя возьмут эту одежду и выдадут такую же тунику, какая на мне. Трусов тоже не оставят, здесь их не носят даже женщины.

— У меня кроме них вообще ничего нет, — сказал он, расстегивая ремень часов. — Если положу под матрас, не сопрут?

— Обязательно сопрут, — кивнул Ланс, — если оставишь надолго. А если только для смены одежды, то никуда они не денутся. И постарайся не задираться с местными. Ты для них никто, поэтому запросто могут избить. Вот если сумеешь дать отпор, тогда будут уважать, несмотря на то что ты человек.

— Ты же говорил, что здесь не дерутся без оружия.

— Ты меня неправильно понял, — ухмыльнулся Ланс. — Без оружия не сражаются, а морду набьют без проблем. Вот ноги здесь почему-то не используют даже в таких драках.

Сергей убрал часы в карман рубашки и пошел по проходу к столам. Земмы лежали ногами к нему, поэтому парень смог их хорошо рассмотреть. Несмотря на вытянутые черепа, черты их лиц не сильно отличались от человеческих. У всех на голове росли очень редкие волосы, а брови и ресницы были едва заметны. Все остальное было привычным для глаз. Когда Сергей шел за водой, никто не сказал ни слова, заговорили, когда он возвращался обратно.

— Как зовут? — спросил привставший на кровати земм.

— Сергей, — назвал себя парень. — Будут еще вопросы?

— Ардас, — сказал земм. — Это мое имя. Запомни, что я здесь главный. Скажу — и без споров подставишь задницу.

— Вам не приводят баб? — спросил Сергей. — Ладно, я запомнил, что ты главный, а насчет задницы… Ты не в моем вкусе, поэтому ищи ее среди своих приятелей.

Ответ вызвал смех всех гладиаторов, в том числе и Ардаса. Парень не стал больше ни с кем разговаривать и поспешил лечь. Все-таки три удара по голове не прошли для нее бесследно, и самочувствие было хреновым. Ланс по-прежнему сидел на его кровати и посторонился, чтобы он мог лечь.

— Слушай, Ланс, — сказал Сергей, — ты не мог не думать, для чего нас ловят пришельцы. Не для того же, чтобы в Каргеле не перевелись гладиаторы. Что-нибудь надумал?

— Ничего я не надумал, — ответил француз. — Наверное, эти курвы так развлекаются. Знаю только, что они этим занимаются около ста лет. Об этом тоже сказал жрец. Раньше людей на Артаземме не было. Ладно, пойду к себе. Скоро принесут еду, а до этого должны разобраться с тобой. Прячь часы, потом не получится.

Разбираться пришли через десять минут после этого разговора. В казарму в сопровождении логра зашел высокий и богато одетый земм с мечом на поясе. Логр был не тот, с которым пришел Сергей. Он пока не мог отличать их лица, а разницу определил по седым волосам.

— Встань! — приказал земм парню. — Снимай с себя всю одежду. Дарг, выдай ему все, что положено. Сегодня тебя не тронут, но с завтрашнего дня начнется обучение. Оно продлится декаду, а потом ты выйдешь на арену. Если не дурак и хочешь дольше прожить, будешь усердно заниматься.

— А можно оставить обувь? — спросил парень, сняв рубашку и трусы. — На мои ноги ее трудно подобрать.

— Обойдешься без обуви, — ответил земм. — Ее здесь ни у кого нет, а в твоей быстро взопреют ноги. Быстро разувайся. Дарг скоро принесет одежду, так что не замерзнешь. Только не поворачивайся голой задницей к остальным. Да, меня зовут господин Грах. Я старший надзиратель над пятью такими казармами. Ты еще тупой и ничего не знаешь, поэтому я тебя не наказываю. На будущее запомни, что должен при моем появлении встать и смотреть под ноги. Только я могу разрешить смотреть мне в лицо и разговаривать. Понял?

— Понял, господин Грах, — послушно ответил Сергей, снимая кроссовки.

Логр забрал его одежду и обувь и ушел следом за начальством. Минут через десять он вернулся и молча бросил на кровать тунику и пояс. Едва Сергей все это надел, как принесли горячую, сваренную пополам с мясом кашу. Хлеба к ней не полагалось, а ели из мисок глубокими ложками. Кашу принес логр, а посуду — пришедший вместе с ним молодой земм. Они дождались, пока гладиаторы закончили есть, забрали котел с остатками каши и грязную посуду и ушли. Сначала Сергей удивился такому сервису, потом понял, что так и должно быть. Мыть посуду в казарме было негде, а от грязной посуды недалеко до болезней.

— Как впечатления? — спросил Ланс, когда они шли к своим кроватям.

— Еда вкусная, — ответил парень, — плохо, что без хлеба. А в рубахе без трусов как-то непривычно. Да и ходить босиком по этому полу…

— О хлебе забудь, — вздохнул француз. — Его здесь не знают. Пекут лепешки, но нам их дают редко. В основном будут каша с мясом и овощи. Без трусов быстро привыкнешь, это только поначалу неприятно. Здесь все время жара, так что ты себе ничего не застудишь. И ноги привыкнут. У меня пятки быстро загрубели.

— И много приходится лежать? — спросил он, укладываясь на кровать. — Если так есть и долго валяться…

— Утренние занятия уже были, — ответил Ланс. — Сейчас полежим часа три, а потом всех погонят заниматься. Это часов на пять, поэтому к концу занятий полностью выкладываешься. Тебя сегодня обещали не трогать, а завтра посмотришь сам.

Разговор прервался, и в казарме наступила тишина. Большинство земмов заснуло, а остальные лежали молча. Сергею после разговора с Лансом было страшно и тоскливо. Он не считал себя трусом, но такой поворот в судьбе мог напугать кого угодно. Юноша не хотел рисковать своей жизнью на потеху земмам и не был готов убивать, только его желания здесь никого не интересовали. Если отказаться от тренировок, наверняка сразу убьют, а на арене придется драться за жизнь. Нужно во что бы то ни стало отсюда сбежать, потому что альтернативой бегству была только смерть. Немного подумав, Сергей решил, что еще слишком мало знает, чтобы сейчас ломать голову. От француза не будет толку, поэтому нужно попытаться сойтись с кем-нибудь из местных. Десять дней — это немало времени, если его использовать с толком. А сейчас лучше было воспользоваться тем, что его не будут трогать, и поспать. Голова после ударов все еще болела и плохо соображала. Заснуть удалось без труда. Разбудил чей-то рык.

— Быстро на выход! — орал от дверей какой-то логр. — Вас сдергивать с кроватей за ноги? А ты чего разлегся?

Последний вопрос предназначался Сергею.

— Не ори, — сказал волосатику Ардас. — Это новичок. Господин Грах освободил его от занятий, а остальные сейчас выйдут.

Гладиаторы один за другим покинули казарму, и парень остался один. Самочувствие улучшилось, а спать уже не хотелось, поэтому он задумался о своем положении. Так получилось, что Сергею пришлось драться только в детстве, да и то всего два раза. Он любил боевики и даже сам с полгода изучал каратэ. На секцию не взяли из-за возраста, а заниматься самому надоело. Хватило ума понять, что без отработки в учебных схватках такие занятия будут только бесполезной тратой времени. Но он помнил все, что тогда учил, и кое-что можно было попытаться использовать. Если эти земмы действительно такие тормоза, как о них говорил Ланс, могло и получиться. И метание ножей могло здорово помочь. В свое время оно у него неплохо получалось. Только большая разница — метать тесак в деревянную чурку или в человека. В этом для него земмы от людей не отличались.

«Придется усердно учиться и готовить свои сюрпризы, — думал Сергей. — И надо подружиться с кем-нибудь из земмов. Если они презирают людей, нужно как-то заслужить уважение. Гладиаторы ходят под смертью и должны уважать мужество и силу. Силы у меня пока нет, поэтому придется показывать характер. Чувствую, что мне здесь намнут бока».

Долго он не думал и вскоре опять заснул, и спал до возвращения гладиаторов.

— Вставай, соня, — разбудил его Ланс. — Прибыла еда.

Ужин рабы принесли сами. В большом котле были вареные овощи, и каждому дали по одной лепешке.

— Держи свою, — сказал француз, протягивая парню местный хлеб. — Овощей навалом, а лепешки сразу расхватывают. Если будешь щелкать клювом, останешься без мучного.

Овощи Сергей поел без удовольствия. Их просто покидали в котел и сварили без соли или каких-нибудь приправ. Лепешка тоже не понравилась. Это не осталось без внимания.

— Если не хочешь жрать, отдал бы мне, — проворчал один из земмов. — Жуешь так, как будто дали дерьмо. Врезать тебе, что ли?

— А если не получится? — собравшись с духом, ответил парень. — И потом, кто же дерется после еды? Мало устал на тренировке?

— Никаких драк, — сказал Ардас. — Слышишь, Брад? Новичка не стоит сейчас бить, ему и так настучали по голове. Если еще добавишь ты, он завтра не выйдет на тренировку, а тебя обработают розгами. А если врежешь в живот, и он здесь все заблюет, сам будешь убирать!

— Ладно, — согласился гладиатор, — врежу в другой раз.

— Этот парень один из самых сильных, — сказал Ланс, когда они после ужина вернулись к своим кроватям. — Зря ты задираешься, нужно было просто помолчать.

— Сначала промолчать, потом не ответить на плюху и подставлять всем задницу? — сердито отозвался парень. — Лучше пусть попробует врезать. Может быть, это у него не получится. Здесь все, кроме логров, какие-то заторможенные, а я в свое время неплохо отработал удары, так что могу и отбиться. Они ведь не навалятся все сразу?

— Здесь такое не принято, — сказал Ланс. — Если будешь с кем-нибудь драться, не вмешаются даже его приятели. Хотя здесь дружат редко. Противников не выбирают, а убивать друга…

— А как часто выходят на арену? — спросил Сергей.

— Бои проводят раз в десять дней, — ответил Ланс. — Чаще всего выводят гладиаторов из двух казарм. Участвуют не все, а меньше половины. Всего десять казарм, а мы последний раз дрались пять декад назад. Здесь нет месяцев, поэтому время в каждом из сезонов считают декадами. Скоро будет наша очередь выходить на арену. Я смотрю, что ты опять собрался спать. Неужели не выспался за день?

— После еды опять потянуло в сон, — сказал Сергей. — Обычно я так много не сплю, а эта сонливость, наверное, из-за сотрясения мозга.

— Маг тебя не только треснул по голове, он ее подлечил, — возразил Ланс. — Кто бы тебя допустил к тренировкам с сотрясением? Но если хочешь спать, спи. Время поболтать еще будет. Учти, что встаем рано, а еду дадут только после тренировки.

Всех разбудили, когда в забранных решетками окнах только начало светать.

— Поднимайтесь, бездельники! — проревел открывший дверь логр. — Пора заняться делом! Ардас, у вас пополнение. Выдели ему место!

Логр был тем самым, который забирал у Сергея одежду. Кажется, господин Грах называл его Даргом. Волосатик втолкнул в казарму молодого земма, который от этого толчка едва удержался на ногах.

— Твое место наверху на этой кровати! — сказал ему Ардас, махнув рукой на кровать Сергея. — А сейчас поспешите, пока за вами не пришел Марш. Или кто-нибудь хочет, чтобы его обработали дубиной?

Гладиаторы быстро вышли в коридор и побежали, подгоняемые рычанием Дарга. Позади всех бежали Сергей и новичок из земмов.

— Меня зовут Сергей, — повернув к нему голову, сказал парень, — а как звать тебя?

— Сарк, — не глядя на него, буркнул земм.

— Прекратите болтать! — рявкнул Дарг и чувствительно толкнул Сергея.

Тренировались в зале, который был в два раза больше их казармы. На стенах висело самое разное оружие, а сам зал был пуст. Не было ни мебели, ни тренажеров. Их встретил невысокий, но широкоплечий для земма мужчина.

— Что так долго? — недовольно сказал он Ардасу. — Тренируйся со своими бездельниками, а я займусь новичками. Подойдите ко мне! Меня зовут господин Марш. Для вас мои слова должны быть законом. За непослушание или тупость буду наказывать дубиной. Вас двое, поэтому и драться будете друг с другом, но не сейчас, а через несколько дней. А сейчас я хочу узнать, с каким оружием вам приходилось сражаться.