Прошло три дня. Закончились беспорядки и противостояние с Советом. Ввод в столицу сначала одного, а потом еще двух полков задавил всякое сопротивление и позволил расправиться с теми, кто проявил свое недовольство наиболее открыто. В непричастность первых лиц империи к уничтожению части высшего дворянства поверили немногие, хотя никаких доказательств их вины найти не удалось. Император лично появился в Совете и со снятой защитой поклялся в том, что никакого приказа убивать погибших не давал. После этого решили, что либо его помощники действовали в обход него, либо главный маг нашел способ скрывать ложь. После порталов в это было нетрудно поверить. Совет остался, только большинство важных вопросов решались теперь не на его заседаниях, а императором или его канцлером, которым стал отец Анри. Нашелся и граф Родней, точнее, его тело. К Леоне прибежал ее брат, который слезно умолял сестру помочь. Граф был гостем одного из герцогов и погиб вместе с хозяевами, а куда он дел свое золото, этого Стефан не знал. Анри с ним поговорил и отправил в школу морских офицеров вслед за раньше уехавшим приятелем.

Клоду было велено отдыхать и заниматься тренировками, а исхудавшего Пауля погрузили на телегу и куда-то увезли. Владимир обосновался в особняке и теперь своими рассказами скрашивал вечера его обитателям. Как и все пришельцы, он знал язык только той страны, в которой появился, поэтому Клоду пришлось применить магию, и теперь его то ли гость, то ли слуга закреплял свои знания имперского чтением книг.

— Вы принесли то, что я просил? — спросил он приехавшего из дворца Клода.

С тех пор, как пришелец узнал о его высоком статусе, он в разговорах с ним, да и вообще со всеми, кто жил в особняке, перешел на "вы".

— Только это, — сказал юноша, положив на стол тонкую книгу. — Как ваше зрение?

— Никакого сравнения с тем, что было раньше, — довольно сказал Владимир, которому Клод подарил магическое зрение лафреев, заодно опробовав, как оно получается с ударом.

— Я сам с вами заниматься не буду, только дам школьные учебники и сброшу немного силы, — сказал Клод. — У меня здесь скоро все будут магами, но занимаюсь я только с женой, а остальные учатся сами.

— Не скажете, барон, зачем императору флот? — спросил Владимир. — Вы вчера за ужином говорили об офицерской школе и строительстве новых кораблей, вот я и подумал… Ведь разведка в океане ничего не дала? Или я чего-то не знаю?

— Может для борьбы с пиратством? — предположил юноша.

— Ерунда, — отмел это предположение Владимир. — Сколько тех островов! Борьба с разбоем — это разовая акция, и она не требует постоянного флота. Арендовать купеческие корабли и перевезти ими войска. Если бы хотели, их бы давно извели, а раз этого до сих пор не сделали, значит, такое положение кому-то выгодно.

— Есть довольно большая река, которая течет вглубь Вирены, — вспомнил Клод. — Мои друзья приплыли по ней в империю. Говорили, что на ее берегах нет ничего, кроме маленького городка, но от него до столицы всего несколько дней пути.

— Десант… — задумался Владимир. — Может быть, хоть и очень рискованно. А что у вас с кочевниками? Что о них вообще известно?

— В их степи никто не суется, — ответил Клод. — Там даже патрульные отряды пропадают. Сами кочевники совершают набеги и ведут торг, большей частью лошадьми. Покупают медь, железо и огнестрельное оружие.

— И вы им его продаете? — удивился Владимир. — Кто же продает оружие врагу?

— Запреты на торговлю были в ведении Совета, — объяснил юноша. — Вам нужно объяснять, как купцы получали разрешение на такую торговлю?

— Да что там объяснять, — сказал он. — Это и так понятно. Не подмажешь — не поедешь. А что собой представляет их побережье?

— Понятие не имею, — ответил Клод. — Я этим никогда не интересовался. А к чему этот вопрос?

— К тому, что много людей будет жить в степи только тогда, когда в ней есть полноводные реки. В горы они стекать не будут, поэтому путь им только на побережье, и я буду очень удивлен, если у степных народов не будет там городов. А если они там есть, почему бы с помощью флота не наказать кое-кого за дурные привычки к набегам?

— Не знаю, — сказал юноша. — Может быть, флот для того и делают. Я вообще о нем узнал, когда пристраивал брата. Слышал краем уха, что у южан есть свое побережье, правда, очень далеко.

— Ты скоро освободишься? — связалась с ним Хельга. — Кто-то мне обещал поездку на море. Это был не ты?

— Все бросаю и иду к тебе, — пообещал Клод и, простившись с Владимиром, поспешил к жене.

Пока шел, связался с кучером и приказал заложить экипаж и предупредить охрану. У него из слуг мысленно не могли общаться только конюх и уборщица. Мужик как огня боялся магии, а женщине это было ненужно. Когда подошел к дверям, Хельга уже была готова.

— Софи ехать не хочет, а я уже оделась. Ты будешь переодеваться? Нет? Тогда, по крайней мере, возьми шляпу!

Через десять минут они уже ехали в экипаже, сопровождаемые тремя охранниками. Других повозок и всадников на улицах было немного, поэтому ехали с ветерком. В районе порта стало встречаться больше возов, из-за чего пришлось сбавить ход.

— А ну-ка остановись! — приказал Клод кучеру, после чего выпрыгнул из экипажа и подбежал к стоявшему на тротуаре ребенку.

Это была маленькая девочка лет трех, одетая во что-то вроде замызганной ночной рубашки. Она взахлеб рыдала, обиженная двумя мальчишками лет на семь старше. Кто-то сердобольный дал девочке пряник, а мальчишки его отобрали, разделили и сейчас дразнили ее, кривляясь и демонстративно поедая добычу. Дав им по подзатыльнику, Клод подхватил на руки девочку и что-то у нее спросил. Через пару минут он вернулся в экипаж с ребенком на руках. Малышка перестала плакать и теперь прижималась к своему защитнику, обхватив его ручонками за шею.

— Это Юлия, — представил он свой трофей. — Леонар, поворачиваем домой. На море можно будет съездить завтра, а сейчас мы займемся Юлией. Она согласилась быть нашей дочерью.

— Ты красивая? — шутливо спросила Хельга. — А то я из-за грязи не разберу. Ничего, сейчас мы тебя дома отмоем!

— Мама, до того как ее убили, говорила, что красивее меня для нее нет, — грустно ответила девочка. — А мыться на улице негде. Я даже попу вытирала платком, а потом его пришлось выбросить.

— У девочки есть дар к магии, — мысленно предупредил Клод жену. — И рубашка из дорогой ткани. Говорит, что родственники умерли, и не врет. Наверное, она чудом спаслась из одного из герцогских дворцов. Пока ее ни о чем не спрашивай.

Он сам обнял малышку и стал гладить рукой ее грязные спутанные волосы. Когда подъезжали к особняку, девочка уже крепко спала. Клод донес ее до гостиной и уложил на диван.

— Пусть спит, — мысленно сказал он Хельге. — Мыть и кормить будем потом. Вот видишь, выехали прогуляться и нашли себе дочку. Второго ребенка родишь ты, а третьей возьмем Монику. Будет у нас три ребенка, как ты и хотела.

— Я хочу своих! — запротестовала она. — И я их из тебя выжму! А от этого золота и от Моники я не отказываюсь. Чем больше детей в семье, тем лучше.

Через час Юлия проснулась, видимо, от голода. Но прежде чем кормить, ее все-таки покупали и одели в одну из ночных рубашек Кирилла. Красотой девочка не блистала, но была симпатичной.

— В таком возрасте все равно не определишь, какой она будет, когда повзрослеет, — сказала Хельга. — Пока вырастет, может измениться до неузнаваемости. Но сейчас она очень славная.

После купания Юлии дали немного каши, и Клод сам сидел рядом с ней и следил, чтобы не торопилась и хорошо жевала. Когда девочка поела, на нее опять навалилась сонливость. Юноша взял ее на руки и отнес на тот диван, где она уже спала. Укрыв ее легким одеялом, он сел рядом.

— Ты расскажешь о своей семье? — спросил он. — Это мне нужно, чтобы сделать тебя дочкой.

— Мы герцоги, — сонно ответила Юлия. — Мама у меня Мелани, а папу звали Георг.

— А почему они умерли? — спросил Клод. — Если не хочешь, можешь не отвечать.

— Они их убили! — вздрогнув, ответила девочка, с которой от этого вопроса мигом слетел сон. — Такие маленькие с усиками, похожие на кошек, только длиннее. Я спала в своей комнате, и вдруг стало так страшно, что я проснулась и залезла под кровать! А потом этот длинный спрыгнул из дыры под потолком и тоже залез под кровать! Посмотрел на меня и без слов сказал, что если я хочу жить, должна отсюда убежать, потому что живых в нашем дворце не будет. Потом он выпрыгнул в окно, а я до утра просидела под кроватью.

— Как же тебя утром не нашли? — удивился он.

— А я убежала, — объяснила малышка. — Как только стало светлее, я выползла из-под кровати и пошла к маме. Она из-за меня никогда не запирала двери в спальню. Пришла, а мама лежит холодная и глаза не мигают! А дальше я плохо помню. Эти длинные сюда не придут?

— Не бойся, никаких длинных больше не будет, — заверил ее Клод. — И вообще, мы тебя никому в обиду не дадим. Только если ты будешь нашей дочерью, придется стать баронессой.

— Ну и ладно, — согласилась она. — Мне все равно, лишь бы быть с тобой!

— Об этих длинных зверьках никому больше не говори, — предупредил он. — Твоей новой маме я скажу сам, а больше об этом никому знать нельзя. И о том, кем были твои родители, тоже молчи! А сейчас спи, а я посижу рядом.

— Уснула? — мысленно спросила вошедшая в гостиную Хельга.

— Взяла за руку и заснула, — ответил он. — Судя по именам родителей, она дочь старшего сына герцога Ландера. Представляешь, ее пожалел один из хвостатых убийц Граса. Для него это будет сюрпризом.

— А может быть, не будем ему о ней говорить? — предложила жена.

— Сказать надо, потому что все равно узнает, — сказал Клод. — Не бойся: никто ей теперь ничего не сделает.

— Барон Клод Шефер? — прозвучал в его голове чей-то незнакомый голос.

— Он самый, — по возникшему образу ответил он. — Кто со мной вышел на связь?

— Это один из магов охраны императора. Его величество хотел видеть вас у себя. Вы можете прийти порталом?

— Для этого мне нужно сбрасывать силу, — ответил Клод. — Быстрее будет приехать на лошади.

— Хорошо, — недовольно сказал маг. — Я передам, а вы поторопитесь. И вот что, барон, постарайтесь пройти так, чтобы вас не узнали. За маскировку к вам претензий не будет.

— Я должен уехать, — сказал он жене. — Для чего-то срочно вызывает император. Слушай, она меня не пускает.

— Я посижу с дочерью, — сказала Хельга, садясь рядом с ним на диван, — а ты не задерживайся.

Она разжала маленькие пальчики и вместо руки мужа дала свою.

До Главного дворца Клод ехал, не применяя магию, а когда отдал лошадь охранникам, наложил на себя такое же заклинание, каким в свое время скрывал в трактире демона, а заодно скрыл силу. Магов он не встретил, а все остальные его просто не заметили. Но Клод не собирался в таком виде идти к императору. Мало ли что говорил неизвестный ему маг! Он не хотел из-за чьих-то слов нарушать закон, поэтому при подходе к охранявшим императора стражникам убрал заклинание, заставив их схватиться за оружие.

— Эффектно! — сказал стоявший вместе с ними маг. — Я вашего появления совсем не заметил. Проходите, барон, его величество вас ждет. Заходите в кабинет, это первая дверь налево.

Нужная дверь оказалась приоткрыта, но Клод все равно в нее постучал.

— Заходи, — услышал он голос императора. — Садись в это кресло.

Орген сидел в кресле за низким заваленным книгами столом. Рядом с его креслом стояло другое, в которое он усадил юношу, а возле окон в больших керамических сосудах росли какие-то цветущие кустики, распространявшие в кабинете аромат, схожий с запахом апельсинов. Почти весь пол закрывал большой ковер, а возле одной из стен стояла большая книжная полка.

— У меня к тебе важный разговор, — сказал Орген. — Но сначала я хочу узнать, можно ли тебе доверять. Кто делал твой амулет, не Грас?

— Нет, он у меня еще из Вирены, — ответил Клод. — Снять?

— Сними, — кивнул Орген. — У меня нет способностей мага, но есть одно устройство, способное распознать ложь. А теперь поговорим. Что тебя заставило бросить родину и приехать сюда? Ведь ты уехал еще до захвата Вирены? Ты что-то говорил о сестре, но я уже плохо помню, в чем было дело.

Клод, не вдаваясь в подробности, рассказал историю своего отъезда.

— Хорошо, я все понял, — сказал Орген. — Еще вопрос. Ты участвовал в чистке. Как ты к ней относишься?

— Плохо я к ней отношусь, — признался он. — Понимаю ее необходимость, а на душе тяжело. Из-за сотни мерзавцев угрохали больше тысячи человек, в том числе и детей. Сделали все, чтобы обеспечить секретность и облегчить себе жизнь, но я бы действовал не так. Мое участие в чистке ограничилось тем, что я делился силой. И никто мне перед этим ничего не объяснял.

— А если бы объяснили? — спросил Орген, с любопытством смотревший на юношу. — Неужели отказался бы?

— Как я могу отказаться? — сказал Клод. — Это делалось для спасения империи людьми, которым я обязан, и от которых всецело завишу. Да и не изменил бы ничего мой отказ.

— А кому ты больше обязан? Мне или Грасу?

— Больше вам, ваше величество, — ответил юноша. — Вы приняли решение взять меня на службу, Грас только против него не возражал.

— Попробую тебе довериться, — сказал Орген. — У меня в отношениях с нашим главным магом возникли сложности. Мы оба относимся друг к другу с симпатией, но для государственных деятелей симпатия — это то, что учитывается в самую последнюю очередь. Я помню Граса с пеленок. Он был главным магом при четырех императорах, я уже пятый. Никто и никогда не ставил под сомнение его верность правящей династии. А совсем недавно он мне заявил, что для него важнее всего судьба империи, ну а потом уже моя, да и то при условии, что я разделяю его взгляды на то, что для империи хорошо, и что плохо. Я, как и другие мужчины нашей семьи, тоже считаю, что империя превыше императора, так что в этом мы с Грасом сходимся. Я признаю, что опыт долгой жизни дает ему определенное преимущество, но не собираюсь признавать за ним права единолично решать, прав я или нет! После чистки он зашел ко мне, как в свои комнаты, не заметив охраны, и вызвал из спальни, использовав мой амулет. Этот амулет он сделал сам и вложил в него много такого, о чем его никто не просил. Я уже заменил и свой амулет, и амулеты у всех своих охранников и магов, но в случае чего это его не остановит. Вот ты бы смог их пройти?

— Стражников пройду легко, — ответил Клод. — Продавлю амулеты и возьму под контроль, мага… тоже пройду, потому что сил у него гораздо меньше, чем у меня.

— И мои амулеты он тоже продавит, сколько их на себя ни вешай, — добавил Орген. — Мне нужен Грас, и я не собираюсь с ним воевать, но и отдавать свою жизнь в его руки я тоже не собираюсь. Ты намного слабее его?

— Думаю, что ненамного, — сказал Клод. — Мы с ним силой не мерились, но это как-то чувствуется.

— А что с твоими проблемами? Когда ты, наконец, станешь полноценным магом?

— У меня не было времени на тренировки, — ответил юноша. — Я знаю, как этого добиться, нужно только заниматься.

— И сколько тебе нужно времени?

— Трудно сказать, — пожал плечами Клод. — Я думаю, что, если никуда не пошлют, через месяц буду балансировать три потока при полной силе, а через два месяца — четыре. А заклинаний, в которых больше четырех потоков, совсем мало.

— Значит, через два месяца ты сможешь заменить Граса, — сделал вывод Орген. — Не дергайся, я не собираюсь его менять на тебя, но то, что есть такая возможность, — это уже хорошо. Теперь еще один вопрос. Мне сказали, что ты налево и направо превращаешь людей в магов. Это правда?

— Я дал кое-кому такие способности, — осторожно ответил Клод, — и поделился знанием с Грасом. По-моему, он их применил для прежнего канцлера.

— Он их не спешит применять для меня! — сказал Орген. — Наверное, думает, что это добавит мне строптивости. Что я смогу, если этим займешься ты?

— Многое, — ответил юноша. — Короткие порталы, боевая магия и иллюзии… Вот лечение я вам не дам, потому что там все слишком сложно и нужно долго изучать самому. Такие маги ничем не хуже других, только не могут сами восполнять силу. Если вы ее потратите, придется получать от других.

— Сколько на это нужно времени? — оживился император.

— На магическое зрение лафреев нужно дней пять, — сказал Клод. — Силу я могу дать сразу, как и знания многих заклинаний.

— Я слышал, что зрение тоже можно получить сразу.

— Я вас бить не буду! — испугался Клод, вспомнивший, как он чуть не убил Владимира. — Я из последней вылазки притащил одного пришельца, которого сейчас делаю магом, так он после такого удара чуть не умер!

— Ничего, у меня лоб крепкий, — заверил его Орген. — Бей!

— Нужно встать, — хмуро сказал Клод. — Лучше сюда, чтобы ни обо что не удариться. Закройте глаза, а то непроизвольно дернитесь.

Запустив заклинание, он резко ударил императора кулаком в лоб, и тот, закатив глаза, рухнул на ковер. Убедившись, что удар не нанес Оргену серьезных повреждений, Клод сел в кресло и стал ждать, пока он придет в сознание. Ожидание затянулось минут на десять, но юноша не стал помогать своей магией, чтобы не помешать действию заклинания.

— Интересно! — сказал Орген, поднимаясь с ковра. — Что это за создания, которые плавают повсюду? И это свечение…

— Астральные зверюшки, — пояснил Клод. — Садитесь в кресло. Сейчас я дам вашему величеству знание десятка заклинаний и поделюсь силой. Все за один раз давать не буду, потому что и знания нужно осваивать постепенно, и к силе надо привыкнуть.

— Разрешаю наедине обращаться без титулования, — сказал Орген. — Здорово ты мне треснул: по-моему, вскочила шишка.

— Я уже запустил процесс исцеления, — сказал Клод, — так что скоро она исчезнет. Так, силой и знаниями я с вами поделился, а остальное можно будет дать завтра и заодно научить пользоваться тем, что уже получили.

— Завтра подъедешь к трем! — приказал Орген. — Да, я тебя своим указом произвел в графы. Теперь мне для этого не требуется одобрение Совета. Причем ты получаешь не только титул на свое родовое имя, но и графство, так что цени!

— Служу империи! — поклонился Клод. — Слава императору!

— Молодец, — похвалил Орген. — Все формальности выполнил, так что можешь идти. А я, пожалуй, прилягу. Несмотря на твое лечение, что-то кружится голова. И не забудь свой амулет.

Клод вышел из апартаментов императора и пошел в другой конец дворца, в службу главного мага. Он еще только подходил к лестнице, когда был вызван Грасом.

— Зайди ко мне, — сказал главный маг. — Я сейчас у себя.

Когда Клод зашел в комнату отдыха, Грас махнул рукой на кресло.

— Садись и рассказывай, что делал у императора.

— А я должен? — спросил Клод. — Никто мне не говорил, что маг императора должен отчитываться в том, чем он занимался со своим повелителем.

— Вот, значит, как! — сказал маг, с сожалением посмотрев на юношу. — Жаль, я думал, что ты не чужд благодарности.

— Правильно думали, — кивнул Клод. — Только давайте поговорим о том, кто кого должен благодарить. Меня принял на службу Орген, а вы, по вашим собственным словам, были от меня не в восторге. Я вам привел Колина, и вы от наших демонов получили столько знаний, сколько не получали за последние сто лет! Это, между прочим, не мои слова, а ваши. Порталы и огненный дождь, которые позволили победить южан, дали вам демоны, а значит, и этим вы обязаны мне! И что я получил взамен? Особняк мне подарила Мануэла, золото я добыл сам, сам же с подсказки Дерба понемногу убираю свой недостаток. И всем, что мне удалось узнать, я с вами тоже делился. Обиделись за то, что не выложил разговор с Оргеном? Так он мне такого разрешения не давал. Вообще-то, ничего особенного в нашем разговоре не было, так что можете спросить у него сами. Я думаю, что он вам все расскажет.

— Значит, я тебе ничего не дал? — усмехнулся Грас. — А император? Он завалил тебя милостями?

— Пока он только сделал меня графом и подарил графство, — ответил юноша. — Наверное, дали одно из тех, которые лишились хозяев после визита ваших зверьков.

— Как узнал? — спросил Грас. — Ты же не выходил из комнаты.

— Мне никто не мешал слушать, — пожав плечами, ответил Клод, — а ваши люди обо всем говорили без утайки. Нужно быть полным придурком, чтобы ничего не понять.

— Дитер напортачил, — сказал Грас. — Ладно, ты все равно во все это влез по уши.

— Да, раз уж об этом заговорили, хочу у вас попросить помощи…

— Почему у меня, а не у императора? — перебил его маг.

— Да, двести лет — это возраст, — печально сказал Клод. — Жаль, я думал, что вы не чужды благодарности!

— Ты мне мои слова не повторяй, — сердито сказал Грас. — Говори, что нужно.

— Я нашел уцелевшую девочку из семьи герцога Ландера, — сказал Клод. — Малышке три года, и у нее неплохие магические способности. Я ее хочу удочерить.

— Как она могла уцелеть? — удивился маг.

— Наверное, вы не поверите, — сказал юноша, — но ее пожалел один из ваших четвероногих убийц. Не убил и предупредил, чтобы бежала из дворца. Она до утра просидела под кроватью, потом сбегала в спальню к матери, увидела ее мертвой и как-то умудрилась выбраться на улицу. Я ее совершенно случайно нашел на четвертый день.

— И нам вы ее не отдадите? — спросил Грас. — Не беспокойтесь, никто ей сейчас ничего не сделает.

— Это моя дочь! — отрезал Клод. — Я этого ребенка не отдам даже родственникам, если такие чудом объявятся, да она и сама не захочет уходить. Не хотите помогать? Ладно, завтра обращусь к императору.

— Все сделаю, — проворчал маг. — Надо же с тобой как-то рассчитаться, чтобы не быть должником. Учти, что ждем декаду и, если не будет посольства, отправишься в Вирену. А пока для тебя нет никаких дел, кроме разговоров с императором, занимайся тренировками. Да, как я узнал, ты еще ни разу не получал в казначействе свои деньги. Они тебе вообще не нужны?

— Как-нибудь возьму, — пообещал Клод. — Не скажете, что с Паулем?

— Отвезли к специалистам, — сказал Грас. — Обещали повозиться, но, скорее всего, ничего не выйдет. Ладно, можешь идти. И вот еще что… Не торопись, когда будешь делать Оргена магом. В его возрасте трудно привыкают к силе.

Клод вышел из Комнат Граса и, перед тем как уехать, связался с сестрой.

— Сказать тебе новость? Вы ведь еще не занимаетесь?

— Гербер куда-то уехал, и мы три дня бездельничаем, — сказала Алина. — А что за новость?

— Их две, — засмеялся брат, — и обе приятные. Во-первых, семья Шефер уже не бароны, а графы, с чем я тебя и поздравляю!

— Это я вас поздравляю, — тоже засмеялась Алина. — Я и так буду графиней после свадьбы.

— Ты не дослушала, — продолжил Клод. — К титулу прилагается графство. А вторая новость в том, что у тебя появилась племянница!

— Хельга родить не могла, значит, кого-то нашел, — сделала вывод сестра. — Это, случайно, не та девочка из школы?

— Другая, — сказал Клод. — Приходи сегодня на ужин, познакомишься. Секретность с вашими порталами отпала, поэтому у Граса нет повода тебя не пускать. Можешь и жениха с собой прихватить.

— Сейчас навалимся на Учителя, — пообещала Алина. — Думаю, что мы у вас будем.

В этот вечер, помимо сестры с ее женихом, были еще гости. В пять часов с Клодом связался Анри и предупредил, что приедет с женой на ужин.

— Вытаскиваем столы на веранду! — решила Хельга. — Уже тепло, а там у нас много места. И на веранде приятней сидеть.

Первым приехал со службы Робер, после чего все отправились на веранду дожидаться гостей. Там Владимир первый раз увидел Юлию.

— Что это за чудо? — спросил он у Клода.

— Я не чудо, — сама за себя сказала девочка. — Я его дочка, а он мой папа!

— Ты очень похожа на мою дочь, — грустно сказал пришелец. — Только она немного старше, и волосы светлее.

— Так вы женаты? — спросила Хельга. — Вы ничего не говорили о своей семье.

— Не говорил, потому что ее нет, — ответил Владимир. — Жена от меня ушла и забрала дочь.

— Почему? — не понял Робер. — Вы красивый и сильный мужчина, к тому же пишете книги… Это очень почтенное занятие, которое приносит немало денег. У нас им занимаются только дворяне.

— Оно у нас тоже когда-то было почтенным, — невесело улыбнулся Владимир. — И деньги, говорят, платили немаленькие. К сожалению, я тех времен не застал. Сейчас у нас бумажных книг почти не печатают, а с тех, которые есть, больших денег не получишь. И мало что-то хорошо написать, нужно еще найти читателей. Впрочем, вам меня будет трудно понять.

— Где племянница? — спросила возникшая на веранде Алина. — Господи, какое чудо!

— Папа, а почему и она меня обзывает чудом? — пожаловалась малышка Клоду.

— Это твоя тетя, — улыбнулся он. — Этим словом она хочет сказать, что ты чудесная девочка!

Рядом с Алиной появился Колин, а через несколько минут Анри предупредил Клода, что они подъезжают. Вскоре на веранде стало шумно и весело. Женщины тискали Юлию, а мужчины, чтобы им не мешать, стояли у одного из трех окон и обсуждали новости.

— Могу вас обрадовать, — сказал Владимиру Анри. — Вышел указ императора, касающийся пришельцев. Теперь вас всех возьмут на учет. Тех, у кого большие силы или есть опыт службы в армии, будут брать на службу и давать дворянство. Нужны будут и те, кто в вашем мире занимался наукой. Наши ученые собрали массу научных знаний, теперь нужно будет попытаться хоть что-то использовать. Есть и еще одна пикантная новость, только она была в указе не императора, а моего отца. Он мне сказал, что этот пункт указа вызвал сильное неудовольствие Патриарха.

— Что за новость? — спросил Клод. — Хватит темнить, рассказывай.

— В целях возрождения магии будет поощряться рождение внебрачных детей от пришельцев, — со смехом сказал Анри. — За каждого такого ребенка родившей его женщине будут выдавать сто золотых! Для многих это очень большие деньги, так что к вам, Владимир, выстроится очередь!

— По миру не пойдете? — спросил Владимир. — Это не ко мне выстроятся женщины, а в ваше казначейство. Вам на них всех не хватит золота.

— Любой маг легко определит, врет женщина или говорит правду, — возразил Анри. — А в банке императора сейчас лежат десятки миллионов золотых, которые отдавали хранить главы погибших семей. Теперь это золото можно на многое пустить!

— Перестараетесь и обесцените золото, — предупредил Владимир. — У нас так уже было и не один раз.

— Об этом пусть болит голова у отца, — отмахнулся Анри. — Клод, ты хорошо знаешь Гербера?

— Видел несколько раз, — ответил юноша. — А тебе он зачем?

— Его назначили возглавлять службу вместо отца, — вздохнул Анри. — Пока он в отъезде, но завтра должен вернуться. Вот я и думаю…

— Он учил наших девиц, — сказал Колин. — Они так стонали! Не нужно меняться в лице: их стоны были связаны с тем, что ни одной так и не удалось затащить его в свою кровать!

— Стоило их оставить одних, как сразу начались разговоры о женщинах! — сказала услышавшая последние слова Леона.

— Все! — поднял руки Анри. — Ни слова о женщинах! Давайте поговорим о войне.

— Что о ней говорить, — сказал Клод. — Ее, наверное, не будет. Умерший канцлер хотел бросить собранную армию на северян, но пока этот план отставили и ждут, когда Аделрик пришлет посла.

— Переговоры? — сказал Анри. — Ну выторгуем мы назад часть провинции, но всю ее король не отдаст! Его тогда свои же дворяне и прибьют! Почему точно так же не сжечь города севера?

— Я не знаю, какой был юг, но я немного успел узнать север, — сказал Владимир. — Если вы начнете жечь города северянам, армия короля утроится, и воевать будут уже не столько за земли и добычу, сколько для того, чтобы вцепиться вам в глотку. Насколько я понял, здесь уже так воевать разучились.

— Наши не простят, — подтвердил Клод. — Сейчас под властью короля несколько королевств, а будет одно большое. Империя сотни лет воевала с югом за проход в горах, но война с северными провинциями продлилась только несколько лет. Стоило им объединиться, и императору пришлось уступить.

— А если Аделрик никого не пришлет? — задал вопрос Робер.

— Куда он денется! — сказал Колин. — Он для этого слишком умен. Союзников он потерял, и армию мы создали, причем побольше, чем она у него, а благодаря Клоду он узнал о нашем магическом превосходстве. Порталы — это серьезно. Мы их не можем использовать так, как хотелось бы, из-за недостатка сильных магов, но он-то этого не знает! К тому же даже с имеющимися магами можно устроить охоту хоть на самого короля, хоть на любого из близких к нему дворян. Для этого нужно лишь хорошо подготовиться. Города жечь нельзя, да и на армию огненный дождь не прольешь, но у нас хватит других сюрпризов.

— А почему нельзя на армию? — не понял Анри.

— Потому что не та война, — объяснил Колин. — Армия держит дороги, и больших скоплений бойцов в таких местах не будет. Обрушишь огонь и нанесешь небольшой урон, а если загорятся леса, которые там тянутся на многие сотни лиг, выжжем большую часть провинции. Армия короля сгорит, но сгорят или задохнутся от дыма почти все жители. Кому нужна такая победа?

— Ну вот, стоило их оставить одних, и они сразу завели разговоры о войне! — сказала подошедшая к мужчинам Хельга. — Давайте садиться за стол, а то Юлия проголодалась.

— Правильное предложение, — одобрил Клод. — Где этот самый главный и голодный человек? Хочешь, я посажу тебя на колени?