Бесценный кадр

/  Политика и экономика /  Те, которые...

 

Не успев сдать депутатский мандат, Владимир Пехтин уже сообщил о своих дальнейших карьерных планах. Из всего спектра открывшихся возможностей по вкусу ему пришлось Министерство регионального развития. Возникают, правда, вопросы: кто предоставил провинившемуся Пехтину такой богатый выбор? И почему наше вполне рыночное государство считает нужным его трудоустраивать?

Кадровая политика сегодня до боли напоминает советскую: в номенклатуру попасть трудно, но если уж свезло, то можно считать, что руководящее кресло тебе гарантировано пожизненно. Рулили ранее шоколадной фабрикой? Добро пожаловать в Художественный театр! Руководили колхозом — извольте в Академию наук. «Люди, умеющие осуществлять директивы, могущие понять директивы, могущие принять директивы, как свои родные, и умеющие проводить их в жизнь», — так описывал идеального номенклатурного работника товарищ Сталин.

Есть, правда, некоторое различие в кадровых подходах тогда и сейчас. Советский чиновник не имел права оказаться виноватым. Ведь это означало, что высшее партийное руководство не умеет работать с кадрами. И еще. В совке лояльность легко было получить в обмен на 200-ю секцию ГУМа, профсоюзный санаторий, румынский гарнитур и путевку в Болгарию.

Сегодня в номенклатуру ни колбасой, ни даже «Мерседесом» с мигалкой не заманишь: подавай иммунитет перед обществом, гарантирующий возможность сберегать ренту за границей в виде счетов, квартир и малого бизнеса. Взять того же Пехтина. Недвижимость во Флориде, пусть и оформленная на родного сына, прежнему советскому номенклатурщику могла только сниться. Причем в самом страшном сне.

Материальную составляющую номенклатурного статуса нынче подсчитать сложно. Поэтому обратимся к экспертам. Вот, например, бывший обладатель партбилета «Яблока», а ныне один из самых пламенных членов правящей партии Ирина Яровая в свое время оценила размер капитала среднего «единоросса» в 38 миллионов 196 тысяч 375 рублей. Дело было в 2003 году, во время выборов на Камчатке. С тех пор много миллионов утекло. Сегодня квартира в центре Москвы, оформленная на дочь Ирины Анатольевны, стоит пару миллионов. Долларов. Приходится признать: номенклатурный статус не обесценивается, а наоборот — дорожает. Осталось выяснить, потянет ли такую инфляционную нагрузку та часть российского общества, которая в эту узкую номенклатурную прослойку не входит.