АТЭСтация

/  Политика и экономика /  Вокруг России

Японцам и китайцам доверят поднимать наши Сибирь и Дальний Восток

 

Прошедший на Бали саммит стран Азиатско-Тихоокеанского региона уникален уже потому, что его политическая интрига разрешилась до начала официальных мероприятий. После того как Барак Обама отменил визит в Индонезию, никто уже не ждал никаких сенсаций. Но отсутствие острого российско-американского диалога по Сирии впечатления отнюдь не смазало. Скорее наоборот. Российская сторона, отвлекшись от глобальных проблем, заговорила о своем, наболевшем. А именно о дефиците инвестиций. И даже не просто заговорила, а начала масштабную пиар-кампанию на восточном направлении. Источник денег на модернизацию прежде всего транспортной инфраструктуры обозначился четко — это Япония и Китай.

Экономкласс

Говорят, что индонезийский президент Сусило Бамбанг Юдхойоно был настолько впечатлен прошлогодним саммитом АТЭС во Владивостоке, что решил в этом году потягаться с российскими коллегами в радушии и гостеприимстве. Исполнение под гитару Happy Birthday по случаю дня рождения Владимира Путина наверняка войдет в историю отношений двух стран. Впрочем, для России саммит на Бали запомнится не только этим.

В отсутствие дискуссий по глобальным проблемам саммит вернулся в профильное русло торгово-экономического регионального сотрудничества. Разве что всплыло несколько нюансов, которые не устраивали в том числе и российскую сторону. Например, как сказал «Итогам» министр экономического развития Алексей Улюкаев, скорректирована позиция по присоединению России к расширенному этапу Соглашения ВТО по информтехнологиям. «С нашей точки зрения, вопрос требует изучения, и мы постарались эту позицию смягчить», — заявил министр.

Президент же выстроил свою программу прицельно и лаконично: полномасштабные двусторонние встречи он провел с главами лишь трех государств — Индонезии, Японии и Китая. Причем если с президентом принимающей стороны беседа имела больше комплиментарный характер, то с японским премьером Синдзо Абэ и председателем КНР Си Цзиньпином важно было повидаться в силу настоятельной необходимости. Российским инфраструктурным проектам, особенно на востоке страны, явно не хватает внутренних источников финансирования.

Основной вектор развития партнерства с крупнейшими экономиками региона — поставки нефти и газа. Собеседники «Итогов» в российской делегации если не утверждали, то, по крайней мере, не исключали, что со временем восточные страны станут ключевыми потребителями российских энергоресурсов и обгонят по этому показателю Европу. Последняя же статистика выглядит так.

В прошлом году объем торговли с Японией составил 31,2 миллиарда долларов, по итогам первого полугодия он вырос уже на 7,2 процента. Мы поставляем в Страну восходящего солнца порядка 10 процентов потребляемого ею сжиженного природного газа, причем российская сторона уверена, что это далеко не предел. Неудивительно, что встреча на Бали Владимира Путина с премьером Японии стала уже четвертой по счету с начала года. Причем динамика диалога, по мнению российского президента, позволяет думать о возможности заключения долгожданного мирного договора между двумя государствами — экономический базис под него уже заложен.

Если с японской стороной Москве еще предстоит разрубить узел исторических проблем, то экономические отношения с Китаем ничем не омрачены. За исключением разве что разногласий по поводу формулы цены на российские энергоносители. Это, впрочем, нисколько не помешало тому, что товарооборот с Поднебесной по итогам прошлого года составил более 87 миллиардов долларов и продолжает расти. Степень важности отношений подтверждается и регламентом встречи Путина с Си Цзиньпином — она прошла в день рождения российского лидера около половины одиннадцатого вечера, то есть уже после официального торжественного приема у индонезийского президента. Китайский лидер постарался придать беседе максимально неформальный характер, подарил имениннику праздничный торт, не отказавшись при этом опрокинуть стопку водки за его здоровье. Но на сладкое были не только пирожные.

Сибирь-инвест

Если раньше в российском инвестиционном меню лежали только нефтегазовые проекты, то теперь Москва активно зазывает иностранцев вложиться в нашу инфраструктуру. По масштабу работ автомагистрали и железные дороги — поле непаханое, неподнятая целина мирового масштаба, на которой есть где разгуляться.

Модернизация инфраструктуры, по мнению российской делегации, будет выгодна всем. Российская экономика получит новый драйвер для роста, поскольку старый — нефтяной — увы, уже перестает работать. Иностранным инвесторам достанется доля в новом Великом шелковом пути — сухопутном мосте из Азии в Европу.

Кстати, не только сухопутном. Недавно первый китайский сухогруз отправился в Роттердам не как обычно — за три моря и через Суэцкий канал, а куда более коротким путем: вдоль арктического побережья России. Природа делает полдела — Севморпуть постепенно освобождается ото льда, безледокольная навигация уже возможна в течение двух летних месяцев. Осталось обновить изрядно обветшавшую с советских времен портовую инфраструктуру. Китайцы, похоже, готовы. В обмен и они, и японцы, и южные корейцы получат быстрый и дешевый транзит своих товаров в Европу.

Выгоды России не менее очевидны. Власти полагают, что оживить экономику в нынешних условиях могут лишь гиперстройки. К примеру, предстоящий чемпионат мира по футболу сам по себе не столь притягателен для зарубежных инвесторов. А вот приуроченные в том числе и к чемпионату мира транспортные проекты выглядят чуть ли не единственным способом ускорить российскую экономику. Ведь даже при рекордно высоких ценах на нефть и масштабной олимпийской стройке официальная статистика по ВВП выглядит неутешительно.

По итогам первого полугодия валовой продукт вырос на жалкие 1,7 процента. Если в начале года экономические ведомства рассчитывали более чем на 3-процентный рост в текущем году, то сейчас все молятся получить хотя бы «двушечку». Промпроизводство за 8 месяцев не прибавило ни единой сотой процента, рынок потребкредитования остывает. Олимпийская стройка, по оценкам экспертов, давала 0,3 процента роста к годовому ВВП (в ценах 2012 года это 187 миллиардов рублей) страны без учета эффекта мультипликации. Но и она уже вот-вот подойдет к концу.

Модернизация российской инфраструктуры потребует на порядок больше средств, чем те, что были затрачены на прежние мегапроекты. Основную часть, как всегда, придется вложить государству. Еще на Петербургском экономическом форуме в июне Владимир Путин заявил, что на строительство и модернизацию дорог пойдет до 450 миллиардов рублей из Фонда национального благосостояния. Сюда входят строительство высокоскоростной магистрали Москва — Казань, Центральной кольцевой автодороги и модернизация Транссибирской железной дороги. Правительство рассчитывает на то, что реконструкция только БАМа и Транссиба увеличит пропускную способность магистрали со 110 до 165 миллионов тонн.

Денег, понятно, нужно не просто много, а очень много. Например, на достройку одного только БАМа, по подсчетам РЖД, до 2020 года требуется минимум 870 миллиардов рублей. Таких средств ни у казны, ни у крупного российского бизнеса нет. Остается на­деяться на помощь извне. Потому прорывом можно считать тот факт, что модернизация инфраструктуры хоть и частично, но отражена в итоговой декларации саммита АТЭС.

Пытаясь исправить одну из наших национальных бед, Владимир Путин, как и вся российская делегация, состоявшая в основном из топ-менеджеров гос­корпораций, активно зазывала инвесторов строить в России новые пути-дороги. «Приглашаем бизнес из стран АТР присоединяться к этим начинаниям. Например, к масштабной модернизации Транссиба и БАМа. К наращиванию потенциала Северного морского пути», — предлагал Владимир Путин во время своего выступления на Деловом саммите АТЭС.

По его словам, Южная Корея уже проявляет интерес к расширению возможностей Транссиба. Недавно также стало известно, что департамент финансов Абу-Даби решил вложить порядка пяти миллиардов долларов в российскую инфраструктуру с помощью Российского фонда прямых инвестиций. По словам главы фонда Кирилла Дмитриева, сейчас в Москве создается специальный центр по оценке вложений в инфраструктуру.

Так что бог с ним, с Обамой. Ну и что с того, что не приехал? У него забот с бюджетом и потолком госдолга (об этом на стр. 22) и правда невпроворот. Для Москвы отношения со Штатами в области экономики совершенно не принципиальны. Инвестиции оттуда к нам (в том числе по политическим мотивам) точно не придут. Да и с Европой — то один торгово-политический спор, то другой, то кисломолочный, то экспортно-политический, но уже с украинским акцентом…

Другое дело Восток. Россия ведь всегда балансировала между ним и Западом. Сегодня, если смотреть на гео­графическую карту, маятник качнулся вправо. Садимся учить китайский.

Бали — Москва