К плавучему причалу "селедочник" швартуется уже к закату. Команду, как положено, отпускают на берег, оставив на судне обычную вахту; Спинетти еще раз напоминает, чтобы в шесть утра все были на борту и готовы к авральной погрузке.

Меня последняя часть не касается, однако судно я покидаю вместе с командой, благо единообразия формы у них нет. Нет, не прячусь, просто лишнее беспокойство и вопросы ни к чему ни мне, ни шкиперу. Порядки на орденских базах мне известны, оружие дисциплинированно упрятано в баул и даже опечатано. Печать, правда, корабельная, но Охранная служба отродясь не страдала излишним формализмом.

Плавучая часть длинного деревянного настила потихоньку сменяется стационарной, на вбитых в мелкое дно сваях. Однако. Отгрохали же тут конструкцию, от берега уходит чуть не на сотню метров... помнится, на "Латинской Америке", "Европе" и "Центральной" пирсы-волноломы из обычного бетона и куда скромнее. Правда, и большегрузы туда не заходят, только орденский рыболов-траулер, прогулочные баркасы обитателей Баз – и, изредка, переброшенные из-за ленточки яхты-катера мигрантов, которые вместо машины предпочли такой вот транспорт.

Так, ладно, мне на базе "Китай" нужны две вещи. Во-первых, влезть под душ и как следует сполоснуться, чего в моей "каюте первого класса" сделать было решительно невозможно, а во-вторых, найти транспорт на соседнюю базу, "Латинскую Америку", где у меня все знакомые и вообще. Пункт первый проще всего реализовать прямо на пляже, вон она, душевая кабинка...

...а вот из этой кабинки выходит очень знакомая морда. Не ожидал.

– Бонжур, Рене.

Рене Жозеф Дьегаррон, сотрудник маттеходтела – сиречь "программер", для не желающих разбираться в тонкостях нашего компьютерного хозяйства; в том году работал на базе "Океания".

– Влад? – удивленно моргает француз. – Ты-то тут каким ветром?

– Морским, – фыркаю я. – Будь другом, пригляди пару минут за сумками.

И быстро, пока человек не передумал, ныряю под душ, благо для своих сотрудников Орден все обустроил вполне цивильно, ну и гостям базы и прочим мигрантам не возбраняется пользоваться теми же благами цивилизации, если знаешь, где тут что – а я этого пока не забыл.

Переодеваюсь в чистые шмотки. Рене тоже натянул песочную повседневку, зашнуровывает ботинки, и информирует меня:

– Я уже позвонил Тому, щас поедем вдарить по кружечке. Отказ не принимается.

– Да я и не отказываюсь, только кружечками пусть сам потребляет, а мне вишневку.

– Ты же у русских поселился, неужели и они тебя не совратили?

– Привычки пить с дураками не имею, а умные и не пытаются, ведь им же больше достается!