Мама невероятно суетилась по дому, она помыла полы в гостиной и на кухне три раза (то есть выполнила трехнедельную норму), накрыла на стол цветочную скатерть в стиле прованс, которая, как я думал, может храниться только где-то у бабушек, достала бутылку вина и поставила в центр стола торт, после чего села рядом со мною.
– Сегодня испекла сама, там очень много ягод, ты же любишь ягодный торт, Джонни?
– Как его зовут?
– Ты о ком?
Мама подвинулась поближе.
– Его зовут Делмар, постарайся привыкнуть к нему, думаю, он неплохой. Тем более, что он должен скоро прийти.
Дедушка Вик всегда говорил мне, что для того, чтобы определить, насколько искренне ведёт себя с тобою человек, нужно смотреть на его улыбку. При настоящей улыбке у глаз всегда появляются мимические морщины, а при фальшивой растягивается только рот, а все остальные мышцы лица остаются неподвижными.
– Через сколько он придёт, мам?
– Уже сейчас должен, – я позвоню ему.
В её трубке пошли гудки, и тут я услышал мелодию совсем близко, она была уже за нашей дверью, и тут быстро прервалась звонком.
– Он уже тут! Я пойду открою, – радостно сказала мама, а я остался сидеть на кухне, пытаясь выглядеть крайне гостеприимным, а еще быстро набрал смску Каролин, состоящую всего лишь из двух слов:
ОН ЗДЕСЬ!
Раздались шаги мамы, сначала на кухню вошла она, а за ней прошёл и Делмар.
– Познакомьтесь, это Делмар, а это Джонни – мой сын.
Она объяснила все это очень восторженно, сопровождая характерными жестами, а я почти не слушал, потому что все это время смотрел на него. Он был худым и очень высоким, одет в клетчатую рубашку и темно-коричневые брюки, его глаза показались мне тогда знакомыми, но я не смог этого объяснить себе.
Тогда я протянул ему руку и сказал со всей напускной важностью.
– Я – Джон.
Он подошел ко мне и пожал ее, улыбнувшись. Глаза улыбнулись вместе со ртом.
На первый взгляд он показался мне неплохим.