Встречаю старого знакомого, хирурга.

– Привет!

– Привет.

– Ну ты как?

– Да нормально, работаю. А ты?

– Да никак. А че, сказать больше нечего?

– А чего говорить? Работа – дом. Дом – работа. Скучно мы живем, не интересно, нет драйва, безумств.

– Так давай соберемся, я через неделю в отпуске, посидим.

– Соберешься с тобой. Сколько звал, пойдем выпьем, пойдем. А ты? Тебе повод нужен. А чтоб просто так, посидеть, поговорить, не, не о чем. Тоже мне друг. Вот у меня на днях был пример настоящей мужской дружбы. Одного вчера выписал, второй помер. Слушай.

Короче, двое работяг из Белоруссии, какие-то штукатуры-облицовщики, подрядились на отделку коттеджа местному папику. Срок, значит, им – две недели. Папик оставляет ключи и едет отдыхать. Но допускает ошибку, выдает аванс. Друзья, оставшись одни, естественно, сразу, незамедлительно начинают бухать. Времени впереди вагон, успеют. Пьют день, два, неделю – кончается водка. Идут в сельмаг. Чего они там не поделили с местной гопотой – не знаю. Но отпизжены были друзья с невообразимой человеческой жестокостью, с применением предметов. Итог: у одного сломано двенадцать ребер, у второго переломы обеих плечевых костей. И не просто переломы, а открытые, кости торчат наружу в разные стороны. Но друзья нашли в себе силы посетить сельмаг, затарились на несколько дней, добрались до дома и сели продолжать. Сколько бы еще смогли – неизвестно, но из отпуска вернулся хозяин. Надо сказать – порядочный парень, вызвал «Скорую», следом приехал сам, предложил оплатить лечение, хотя и не мог вспомнить имен своих работничков.

Вы удивлены, что я мою руки средством для мытья посуды? Нисколько! Мне пох…, чем ты моешь руки. Я удивляюсь, как можно бухать с открытыми переломами обоих плеч. Ты такое видел?

– Не знаю. Ну я видел, как пьют безрукие, один, помню, стакан так хватал своими обрубками – не вырвать. Как водку в гастростому вливают, видел. Один раз встречал человека с боковым амиотрофическим склерозом, который бухал, будучи подключен к аппарату ИВЛ. Все нормально у него было, руки-ноги, даже ходить мог, только дышать самостоятельно был не способен. Помню, ему еще такой дыхательный аппарат родня купила, портативный. Батарейку зарядит, на час-два хватает, успевал на коляске до магазина и обратно. А чего ему еще делать, все было веселей смерти ждать.

– Не, ну понять, как человек пил с половиной сломанных ребер, можно. А тут вариант один, стакан за него держал друг и подносил ко рту. А еще удерживал от падения, страдалец все дни просидел на стуле, не шевелясь, все-таки больно было. Ну а как хезал – понятно. Воняло от него, ё…, дерьмом и гниющим мясом. Даже штаны сгнили, рассыпались, когда снимали. Я спросил, а чего сразу не приехали? Говорят, боялись, работают в России незаконно, да и денег на лечение нету. Надеялись, что ситуация как-то рассосется сама. Долго в реанимации лежали, два друга – две белые горячки. Опохмелиться твои коллеги не давали. У того, что с ребрами, – пневмония, абсцесс, у второго на руках гниет мясо. Полная жопа. Поначалу даже думали обе руки сразу отрезать, потом решили погодить, сами отвалятся. Но чудо, один остается в живых и даже поправляется. Угадай кто? Тот, у которого переломаны руки. Херовенькие такие ручонки после всех операций получились, кривоваты, но ничего, работают. Этими ручками он цинковый гробешник своего друга и потащил на родину. Вот, живут люди интересно, не то что мы с тобой.