Наступает весна — и люди забывают о хворях и болезнях. Все — в поля! Вначале — сев, а затем — косовица. Крестьянам помогают ремесленники — на ниве они заработают больше, чем в мастерской. Жнецы идут из одной местности в другую, от поля к полю.

«А кто не знает традиционного спуска “гаво” — юношей и девушек — по склонам Альп в Нижний Прованс — край хлебов, виноградников и вина?» — вопрошает Фернан Бродель.

С 15 августа крестьяне «вешают лампу на гвоздь» — сезон близок к завершению. А после осеннего сбора винограда и озимой вспашки люди готовятся к холодам.

Теперь много свободных рук. Рабочая сила стоит дешево, и слуги исправно служат хозяевам.

Природа Франции прекрасна, но она все еще довольно дика — много естественных водоемов, лесов и зарослей кустарников. Хватает и сорняков, с которыми сложно бороться. Страна кишит дикими животными. Волки ежегодно уничтожают до 8–9 тысяч домашних животных. Стада кабанов производят потравы на картофельных полях.

Дворяне мало используют свои охотничьи заповедники, а крестьяне занимаются браконьерством.

В отличие от сезонного сельского хозяйства, на фабриках работают круглый год.

«Я дал новый импульс духу предприимчивости, чтобы оживить французскую промышленность. За десять лет она пережила удивительный подъем», — скажет Наполеон Лас Казу.

Правительство уделяло внимание промышленному законодательству, включавшему регламентацию производственных отношений и правила охраны порядка и безопасности (например, при разработке рудников).

Крупные капиталистические предприятия существовали и до революции. В Лангедоке, в Севеннах были суконные мануфактуры, в Нормандии — фабрики шерстяных и хлопчатобумажных материй, в долине Луары, в Туре, Руане, Лионе — фабрики шелковых изделий, в Арденнах — металлургические заводы, в Артуа — каменноугольные копи, в Бордо — сахарные заводы и кораблестроительные верфи и т. д.

Однако цеховая регламентация, многочисленные таможенные барьеры, разделявшие страну, сдерживали ее развитие. Крупное предприятие не было господствующим типом организации промышленности. Существовала масса цеховых и нецеховых мелких производителей, работавших на дому. Эти мастера находились в зависимости от скупщиков-торговцев или владельцев мануфактур, получая от них сырой материал и сбывая продукты своего труда.

Революция уничтожила искусственные таможенные перегородки, цеховую регламентацию и дала простор предпринимательской инициативе. В годы Империи особенно преуспевало хлопчатобумажное производство. В начале столетия во Франции не было производства муслина, но в 1806 году в одном округе Сен-Кентэна было уже 8 тысяч станков, изготовлявших канифас, муслин, перкаль и коленкор. Французский коленкор теперь шел наравне с английским.

«Похоже, что наибольшего прогресса наша промышленность достигла в производстве хлопкопрядильных машин», — докладывал Шампаньи императору 4 октября 1806 года. В тот раз Наполеон не смог посетить промышленную выставку — началась война с Пруссией.

На парижской промышленной выставке 1806 года были представлены экспонаты государственных мануфактур (севрский фарфор, ковры Гобелена, Бовэ и Савонри), а также образцы сукон (в том числе тонкие сукна Терно), кашемира (здесь выделяются изделия Белланже), саржи, кисеи и нестандартных тканей, бархата, шелка, шляп, лент, кружев, блонда, конопли, льна, хлопка, кожных изделий Саллерона, бронзы Томира, обоев Жакмара и Бернара, бумазеи Ришара и Ленуара, клеенок Сегера, пике, нанки, железа, стали, хлопкопрядильных станков, квасцов, соды, железного купороса, красителей для химической промышленности, хрусталя, фарфора Наста и Дила, изделий ювелира Бьеннэ и часовщика Брегета.

Развивалось ситценабивное дело. Один из ситцевых магнатов эпохи Консульства Оберкампф, начинавший дело с мастерской, в короткий срок завоевал рынок

Повсюду возникали фабрики нанки и бумажного бархата. Оберкампф основал и первую бумагопрядильню. До 1789 года Франция не знала механического бумагопрядения. Теперь же самопрялка исчезла, а ее сменили новейшие машины английского образца. Через несколько лет английская бумажная пряжа французам уже не нужна, за исключением самых тонких сортов.

Но Англия пока была вне конкуренции в области шерстяного и суконного производства. Ее техника оставалась непревзойденной. Чтобы достичь прогресса в этой области, французы пригласили из Англии известного машиностроителя Дугласа. Результат не заставил себя долго ждать: на промышленной выставке 1806 года были показаны девять новых типов машин, а общее их число достигло 340.

Однако паровых машин почти не было. В 1810 году работала лишь одна машина высокого давления и одна — низкого. Они употреблялись в водокачках. В бумагопрядении паровой мотор был впервые применен в 1812 году.

Производство шелка пережило подлинный технический переворот благодаря изобретению Вокансоном сучильной и тростильной машин, а также некоторым более мелким усовершенствованиям. Цена шелка значительно снизилась.

Металлургия оставалась в зачаточном состоянии, хотя во Франции было до 150 железоделательных заводов, рассеянных по всей территории, а число сталелитейных предприятий возрастало. Однако лишь на одном заводе в Крёзо пользовались каменным углем.

Зато Франция опережала конкурентов в стеклянном, гончарном деле и производстве фарфора. Мировую славу приобрели художественные изделия фарфорового завода в Севре близ Парижа (севрский фарфор). Эта мануфактура была переведена из замка в Венсене в 1756 году

Во времена Империи в фарфоровом деле преобладали тенденции классицизма. Посуда и различные предметы, создававшиеся в Севре, украшались изысканной, дробной орнаментикой, обычно сочетавшейся с цветными фонами.

Через несколько месяцев после заключения Тильзитского мира Наполеон подарил царю Александру великолепные фарфоровые изделия. Севрским фарфором Наполеон пользовался и на острове Святой Елены.

Так французская промышленность вступила в стадию машинного производства. Фабрика сменила мастерскую, ранее изолированные работники теперь начали работать на крупного капиталиста. Появилась безработица.

Во Франции введена метрическая система мер. В 1807 году был обнародован Торговый кодекс. 

Однако, несмотря на протекционистские меры правительства, Франция не стала европейским промышленным лидером. Ее товары часто не выдерживали конкуренции не только с английскими, но и с итальянскими, швейцарскими и чешскими изделиями.

Заработная плата рабочих постепенно росла, а массовой безработицы удавалось избежать. В Париже труженик зарабатывал 3–4 франка в день, в провинции — 1,2–2 франка в день. Рабочие стали чаще есть мясо и лучше одеваться.

Англичанин Бербег пишет в 1814 году: «Трудящийся класс стоит здесь на куда более высокой ступени развития, чем у нас».

Наполеон популярен среди рабочих — несмотря на память о расстреле 13 вандемьера и трудовые книжки. Вводя последние и тем самым отдав пролетариат под суровый надзор полиции и нанимателей, власть думала установить полный контроль над миграцией рабочей силы. Однако предприниматели нередко нанимали работников и без книжек.

Одновременно с введением рабочих книжек был исправлен революционный закон о коалициях. Ранее он наказывал за создание коалиций и капиталистов, и рабочих. Правительство Консульства посчитало это несправедливым и установило следующие нормы наказания: для капиталистов — месяц тюрьмы, для рабочих — три месяца. Коалиция первых по новому закону считалась преступной лишь в случае стремления к несправедливому понижению заработной платы, стремление же рабочих к повышению платы признавалось преступным всегда.

Несмотря на все это, император — герой и «защитник». В октябре 1806 года полиция установила в Париже новый график работ в строительстве (в этой отрасли, к слову сказать, рабочим хорошо платили). Однако обедать по новому графику полагалось с 10 до 11 часов утра. Рабочие возмутились и потребовали дневного перерыва («полдник на камне»). 

Они заявили, что, «если бы его величество император находился тогда в Париже, он ни за что не допустил бы принятия подобного ордонанса». После волнений, продолжавшихся неделю, стороны договорились о том, что утром рабочие будут завтракать, ас 14.30 до 15 часов — полдничать.

Наполеон запретил профсоюзы, но поощрял создание обществ взаимного страхования. Касса взаимопомощи формировалась за счет двухпроцентных вычетов из заработной платы рабочих и взносов предпринимателей из расчета 0,5% суммы заработной платы.

Увеличивается число врачей и адвокатов, а их доходы весьма высоки. «Корвисар, несмотря на то, что был моим главным врачом, обладал большим состоянием и имел обыкновение получать от меня много подарков, постоянно брал целый наполеондор за каждый визит к больному», — говорил Наполеон доктору О'Мира на острове Святой Елены.

Витрины вытесняют вывески — в Париже, естественно, быстрее, чем в провинции.

Наполеон много делал для поощрения промышленности, но не любил торговлю и богачей. «Богатство не может быть титулом, — говорил он Шапталю. — Богач — часто бездельник, не имеющий никаких заслуг! Богатый негоциант является таковым лишь потому, что владеет искусством дорого продать и обмануть».

«Он говорил, — пишет Шапталь, — что торговля иссушает душу своей постоянной страстью к наживе, и добавлял, что у коммерсанта нет ни веры, ни отечества».

Империя была провозглашена 18 мая 1804 года. В государственных учреждениях ввели множество новых вакансий.

Лиц, получающих жалованье и другие доходы из казны, становилось все больше. Ипполит Тэн пишет, что при Империи их стало вдвое больше, чем в 1789 году. Это не только армия, численно утроившаяся, но и священники, служащие Университета, учителя, фискальные агенты, инвалиды, лица, находящиеся в отставке и на пенсии. 

Во Франции было 86 департаментов и 26 миллионов населения. В Империи, после присоединения Бельгии, Пьемонта, затем Ганновера, Тосканы, Центральной Италии, Иллирии, Голландии и Ганзейских провинций, стало 130 департаментов и 42 миллиона жителей.

Бюрократии все больше, аппарат все внушительнее.

«В 1811 году, — рассказывает Стендаль, — одна маленькая сельская община задумала использовать некоторое количество булыжника, стоимостью в шестьдесят франков, забракованного инженером, руководившим постройкой шоссейной дороги. Понадобилось четырнадцать заключений префекта, супрефекта, инженера и министра. В результате величайших усилий и самых настойчивых хлопот требуемое разрешение было получено через одиннадцать месяцев после того, как ходатайство было подано. Но к тому времени рабочие, строившие дорогу, уже использовали этот булыжник для засыпки каких-то ям».