Утром Богдан проснулся в хорошем настроении. Он настраивал себя на очередное свидание с Инге и чуть не забыл о том, что в обед должен встретиться со своим куратором, кадровым сотрудником КГБ. Обычно их встречи носили кратковременный характер, где-нибудь в парке или кафе, но в этот раз Сташинскому было рекомендовано прибыть на конспиративную квартиру. Сделав несколько кругов по узким улочкам Карлхорста — пригорода Берлина и, убедившись, что за ним нет наблюдения, Богдан вошел в уже знакомый дом, где его уже ждали.

* * *

Старший лейтенант Сергей Александрович Демон был непосредственным куратором Богдана с самого первого дня его пребывания в Германии. Это был относительно молодой человек, по возрасту немногим старше своего подопечного, но в отличие от Богдана проживал под своим именем. Он был высок, подтянут, спортивного телосложения с голубыми глазами и, начинающими редеть, русыми волосами. Внешне, он очень напоминал типичного немца, что само по себе было ценно в условия пребывания в Германии. Именно от него Сташинский получал задания и только ему докладывал о результатах их выполнения.

Демон сидел в кресле возле журнального столика, на котором находились две фарфоровые чашки и вазочка с печеньем.

— Добрый день, Йозеф, — обратился он к Богдану и, взглянув на часы, добавил, — Вы как всегда пунктуальны.

— Это не удивительно. Я же немец, а у нас это в крови. — Не скрывая иронии, усмехнулся Богдан и вошел в квартиру.

— Чай или кофе? — спросил куратор, предлагая агенту присесть за столик.

— Не беспокойтесь, Сергей Александрович. Пока я не убедился, что за мной нет хвоста, я дважды пил кофе в кафе. — Богдан уселся в кресло и, посмотрев на коллегу, спросил, — Что-то случилось?

— С чего вы взяли? — поднял на него удивленные глаза старший лейтенант, наливая себе чай в чашку.

— Если Вы меня вызвали на конспиративную квартиру, значит, разговор предстоит долгий. Иначе, наше общение ограничилось бы встречей где-нибудь в сквере.

— Вы правы, — не стал лукавить Демон, — на этот раз Вам нужно будет выехать в Западную Германии.

— Опять что-то отвезти? — перебил его Сташинский.

— Нет, Йозеф, детские игры закончились. — Отрезал куратор. — На этот раз Вы поедете туда под именем Зигфрида Дрегера, реального человека, который проживал в городе Эссене. Поэтому для начала Вы поедете туда в район Гаарцопф, где проживал реальный Дрегер. Оглядитесь, погуляйте по городу, загляните в ближайшие магазинчики, присмотритесь к его дому по улице Ромбахштрассе. На все про все — пара-тройка дней, время нынче дорого. Особо не шикуйте, чтобы не привлекать к себе внимания. Оттуда переберетесь в Мюнхен. Там остановитесь в отеле «Грюнвальд», это недалеко от железнодорожного вокзала. И сразу же начнете работу по объекту, которого необходимо установить.

Он посмотрел на Богдана, ожидая вопроса, но тот молчал, предвкушая всю серьезность дальнейшего разговора. Обычно Сергей обращался к Стшинскому на «ты», но иногда, когда разговор приобретал официальный тон, то и их отношения сразу переходили в официальное русло.

— Вам нужно будет найти в городе некого Льва Ребета. — продолжил резидент. — Слыхали о таком деятеле?

— Первый раз слышу. — Богдан отрицательно мотнул головой.

— Ну, не беда, со временем узнаете о нем все. — Демон протянул Богдану лист бумаги с печатным текстом. — Вот его установочные данные: Ребет Лев Михайлович, родился 3 марта 1912 года в Стрые на Львовщине в семье почтового урядника. Учился в еврейской начальной школе. — При этих словах, он многозначительно хмыкнул. — Потом в украинско-польской общеобразовательной школе. Окончил факультет права Львовского университета. В 22 года стал районным руководителем ОУН в Стрые. Целых три дня был даже заместителем премьер-министра в правительстве Стецько. Во время войны — Освенцим. С 1944 года живет в Мюнхене, был главным судьей в ОУН у Бандеры. Сегодня с ним враждует. Защитил докторскую диссертацию, профессор права в Украинском свободном университете там же в Мюнхене. Редактирует журнал «Украинский самостийник». Теоретик украинского национализма, автор ряда книг и многочисленных статей. Ну, с национальностью, я думаю, все понятно, а по вероисповеданию — грекокатолик. Вот, пожалуй, и все.

Богдан взял в руки справку и еще раз пробежал по ней глазами.

— У вас есть его фото? — спросил Богдан.

— К сожалению нет. — Развел руками Демон. — Нам только известно, что он среднего роста, крепкого телосложения, с быстрой походкой, на бритую голову обычно надевает берет. На вид ему лет 45–50, постоянно носит очки.

— Не густо. — Грустно констатировал Богдан. — Пожалуй, под такое описание можно подвести треть Мюнхена.

— Да, вот еще выписки из его научных трудов. — Демон, не обратил внимания на иронию своего подчиненного и передал ему тонкую папку, завязанную шнурком на узел. — Ознакомься на досуге.

Богдан положил ее рядом, так и не раскрыв, а затем, постучав костяшками пальцев по гладкой поверхности журнального столика, спросил. — А чем сегодня интересен органам госбезопасности этот тип.

— На сегодняшний день, он остается главным идеологом украинского национализма за границей. — Серьезно ответил Демон.

— А чем это опасно для нашей страны? — удивился Сташинский. — Насколько я знаю, с националистическим подпольем в СССР мы успешно покончили.

— Если мы будем бездействовать, то боюсь, что это может оказаться не надолго. — Возразил ему старший лейтенант. — Национализм — это такая мерзкая идеология, которая дает свои всходы даже там, где ничего взойти не может. И, к сожалению, она заразна, как чума, а может быть и еще хуже. Посмотрите на примере Германии, сколько горя и страданий принес людям немецкий нацизм, как разновидность национализма, и наша задача уничтожить эту заразу в корне. И вообще, — старший лейтенант начал нервничать, ему очень не понравилось, что его подопечный начал задавать вопросы, ответы на которые он сам не знал. — Усвой главное: Ребет — наш злейший враг, антикоммунист, негодяй и мерзавец. Твоя задача на сегодня — взять этого профессора «под колпак», водить его с утра до ночи, досконально изучить его образ жизни, распорядок дня, привычки, круг общения, маршруты передвижения и даже кулинарные пристрастия. Ничего другого от тебя пока не требуется.

Богдан не стал возражать своему куратору, потому что в своих убеждениях никогда не углублялся так далеко. Он получил задание и был готов его выполнять.

— Когда я должен выехать? — спросил он.

— Завтра. Вот билеты и твой новый паспорт. — Демон протянул Сташинскому конверт с новыми документами и билетами, а затем, резко остановился, как будто что-то вспомнил. — Черт, чуть не забыл. Тебе нужно расписаться в паспорте. — Он открыл новенький, еще хрустящий, документ и указал на свободную строчку, где должна стоять роспись. — Давай-ка, сперва потренируйся на бумажке, а потом поставишь свой автограф в паспорте.

Когда подпись «Дрегера» украсила паспорт, Сергей спросил:

— Еще вопросы будут?

Сташинский сидел в кресле, устремив взгляд в одну точку.

— А какова конечная цель этого задания? — наконец, произнес он.

Лицо чекиста вновь стало серьезным и озабоченным. Он встал с места и чтобы не смотреть на Богдана, подошел к окну.

— Видишь ли, Йозеф, в последние годы в ОУН начался раскол между сторонниками Бандеры и его заграничным течением, лидером которого является Ребет. Оба этих направления продолжают оставаться опасными для нашей страны. Дело в том, что ЦРУ и спецслужбы Великобритании стали активно использовать членов этой организации для ведения подрывной деятельности не только против СССР, но и против стран всего Восточного блока. Посмотри сам, волна беспорядков охватила Восточный Берлин, начались волнения в Польше, Венгрию захлестнула волна антиправительственных выступлений. Все эти процессы происходят не без участия фанатичных националистов. Поэтому мы хотим убить двух зайцев. — Он отошел от окна и вновь сел в кресло. — Если мы устраним Ребета, то его сторонники смогут обвинить в этом бандеровцев, что автоматически повлечет углубление конфликта между этими течения, вплоть до самоуничтожения друг друга. Нас они вряд ли смогут в этом обвинить, потому что на международном уровне авторитет ОУН давно упал и…

— Что значит «устраним»? — уточнил Богдан, не дав куратору завершить свою мысль.

— «Устраним» — это значит, дискредитируем, похитим или ликвидируем его физически. — С легкой ухмылкой пояснил Демон. — И то, и другое, и третье, будет для нас желаемым результатом.

Сташинский напряженно посмотрел на офицера и осторожно спросил:

— И все же, в чем заключается моя миссия?

— Повторюсь. — Демон, как строгий учитель, стал назидательно и внятно выговаривать каждое слово, при этом, стараясь сдерживать нарастающее раздражение. — Вы должны его найти в Мюнхене, установить адрес проживания, маршруты движения, места отдыха, привычки и возможные пристрастия. Пока, это все. Дальше решение будет принимать руководство отдела. И хватит вопросов, Йозеф, я и так рассказал тебе больше, чем должен был.

— Ясно. — С улыбкой ответил Богдан. — Я могу идти.

— Конечно. — Ответил Сергей. Он протянул руку своему подопечному и добавил, — Удачи тебе.

Сташинский ответил на рукопожатие куратора и без промедления направился к выходу. В этот день, ему как можно скорее хотелось встретиться с Инге, а завтра приступить к выполнению задания, о котором он мечтал все эти годы, проведенные за рубежом. Хотя, тогда, он еще не догадывался, что ждет его впереди.